Дело №а-596/2022

РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

10 августа 2022 года <адрес>, ЧР

Заводской районный суд <адрес> Республики в составе:

председательствующего судьиШуаиповой З.М.,

при секретаре ФИО5,

с участием административного истцаФИО3,

представителя административных ответчиков – ФИО10 по <адрес> и ФИО2 – ФИО2 О.В., действующей по доверенности <данные изъяты>.,

рассмотрев в открытом судебном заседании, с использованием системы видеоконференцсвязи административное дело №<данные изъяты> по административному исковому заявлению ФИО3 к Федеральному казенному учреждению «Исправительная колония № Управления Федеральной Службы исполнения наказаний по <адрес>» и Федеральной Службе исполнения наказания ФИО2 об оспаривании действий государственного учреждения, его должностных лиц, а также к ФИО2 о взыскании компенсации за нарушение условий содержания в исправительном учреждении,

Установил:

ФИО3 обратился в суд с административным исковым заявлением, оспаривая действия (бездействия) администрации Федерального казенного учреждения «Исправительная колония № Управления Федеральной Службы исполнения наказаний по <адрес>» (далее ФКУ ИК-6 УФСИН РФ по ХК, ИК-6, ИК) в части отказа в предоставлении возможности телефонныхпереговоров с его близкими родственниками.

Свое исковое заявление ФИО3 мотивирует тем, что приговором Верховного Суда Республики Дагестан от ДД.ММ.ГГГГ он осужден к пожизненному лишению свободы с отбыванием наказания в колонии особого режима, и с ДД.ММ.ГГГГ данное наказание он отбывает в ФКУ ИК-6 УФСИН РФ по <адрес>. С сентября 2020 г. он отбывает вышеупомянутое наказание в порядке ст. 127 УИК РФ в строгих условиях отбывания наказания.

Администрация ИК отказывает ему в возможности телефонныхпереговоров с его близкими родственниками, в частности, с его матерью, с двумя женами и с шестью детьми, один из которых малолетний, хотя в отношении него, как указывает ФИО3, имеется целая совокупность исключительных личных обстоятельств.

Административный истец считает, что, отказывая в предоставлении ему возможности телефонных переговоров, администрация ИК целенаправленно и методично, объективно, фактически разрушает его семейные узы, что в свою очередь причиняет ему очень сильные физические и нравственные страдания, вызывает чувства умаления его и членов его семьи достоинства, социальной незащищенности, чудовищной несправедливости, произвола и жестокости со стороны тюремщиков не только в отношении него, но и в отношении его матери, двух жен и шестерых детей.

Также ФИО3 указывает, что ИК-6 «Снежинка» установлены и полноценно функционируют более 10-ти таксофонов и систем аудио- и видеосвязи для аудио- и видеоконтактов осужденных к ПЛС с абонентами как внутри Российской Федерации, так и за ее пределами. В частности, администрация ИК-6 «Снежинка» порой, часами запирает его в тесных железных клетках с установленными в них таксофонами, которые используются для предоставления осужденным к ПЛС возможности телефонных разговоров по их просьбам, что в свою очередь свидетельствует о наличии технической возможности в ИК-6 «Снежинка» для разрешения ему телефонных разговоров с членами его семьи без ущерба для других осужденных в данном исправительном учреждении.

Решения, действия(бездействия) органов государственной власти, должностных лиц должны соответствовать не только законодательству РФ, но и общепризнанным принципам и нормам международного права, международным договорам РФ, включая Конвенцию и протоколы к ней в толковании Европейского суда по правам человека (п.11 Постановления Пленума ВС РФ от ДД.ММ.ГГГГ №).

Отказ администрации ИК-6 «Снежинка» в представлении возможности телефонных разговоров с близкими родственниками и, в частности, с матерью, двумя женами и шестерыми детьми, один из которых малолетний, ФИО3 считает незаконным, не соответствующим нормативным правовым актам и нарушающим его права, свободы и законные интересы, противоречащим положениям ст.ст. 2,4,6,15,17,18,19,21,23,38,45,55 и 56 конституции РФ, ст.ст. 3, 8, и 14 Европейской Конвенции о защите прав человека и основных свобод от 1950 г., ст.ст. 1-3, 8,9,10,12,82,92 и 109 УИК РФ, Европейским пенитенциарным ФИО1 от 2006 г., ФИО1 от 2015 г., и, в частности, постановлению Европейского суда по правам человека от 19. 10. 2019г. по делу «Данилевич против РФ».

Кроме того, истец указывает, что он имеет ряд хронических заболеваний: сосудистая дистония головного мозга, глаукома правого глаза, ангиопатия сосудов сетчатки обоих глаз, энцефалопатия, остеохондроз шейного и поясничного отдела позвоночника, аллергия на широкий ряд лекарств и т.д., которые, безусловно, усугубляют испытанные им физические и нравственные страдания по сравнению со здоровым человеком.

Исходя из вышесказанного, ФИО3 полагает, что имеет место нарушение условий его содержания в исправительном учреждении, что должно быть компенсировано ему судом признанием незаконным отказ администрации ИК-6 «Снежинка» в предоставлении возможности телефонных разговоров с близкими родственниками и возложением на ИК-6обязанности предоставления возможности телефонных разговоров с вышеуказанными родственниками не менее 2-х раз в течение недели, а также присуждением компенсации за нарушение условий содержания в исправительном учреждении в размере 300000 (триста тысяч рублей) рублей.

Участвующий в судебном заседании посредством видеоконференц-связи административный истец ФИО3 на своих исковых требованиях настаивал, в обоснование ссылался на изложенные в административном исковом заявлении обстоятельства и нормы закона, которые, по его мнению, нарушаются административным ответчиком – ИК-6, отказывая ему в предоставлении возможности телефонных переговоров с близкими родственниками.

В судебном заседании представитель административных ответчиков ИК-6 и ФИО2 О.В. требования ФИО3 не признала, просила в их удовлетворении отказать по основаниям, изложенным в представленных письменных возражениях, в которых указывается следующее.

В соответствии с действующим законодательством осужденные к лишению свободы отбывают наказание в исправительных учреждениях.

В соответствии со статьей 55 Конституции РФ права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены федеральным законом только в той мере, какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства.

Определение Конституционного суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ №- О-Оустанавливает, что.. . права и обязанности осужденных к лишению свободы определяются Уголовно-исполнительным кодексом Российской Федерации исходя, изпорядка и условий отбывания этого вида наказания в соответствующем исправительномучреждении.

Согласно части 1 статьи 87 УИК РФ в пределах одной исправительной колонии осужденные к лишению свободы могут находиться в обычных, облегченных и строгих условиях отбывания наказания, предусмотренных видом режима данной колонии.

Исходя из вида исправительного учреждения, в котором осужденный отбывает наказание, и условий отбывания наказания, Уголовно-исполнительный кодекс Российской Федерации, в том числе устанавливает различное количество свиданий, посылок и передач, на которые осужденный имеет право в течение года.

Порядок предоставления осужденным телефонных разговоров определен статьей 92 УИК РФ.

Согласно положениям названной статьи, осужденным к лишению свободы предоставляется право на телефонные разговоры. При отсутствии технических возможностей администрацией исправительного учреждения количество телефонных разговоров может быть ограничено до шести в год. Продолжительность каждого разговора не должна превышать 15 минут (ч. 1); осужденным, находящимся в строгих условиях отбывания наказания, а также отбывающим меру взыскания в штрафных изоляторах, дисциплинарных изоляторах, помещениях камерного типа, единых помещениях камерного типа и одиночных камерах, телефонный разговор может быть разрешен лишь при исключительных личных обстоятельствах (ч. 3).

Пунктом 89 ФИО1 внутреннего распорядка исправительных учреждений,утвержденных Приказом Министерства юстиции Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 295, предусмотрено, что осужденным, находящимся в запираемых помещениях строгих условий отбывания наказания, а также отбывающим меру взыскания в ШИЗО, ПКТ, ЕПКТ и одиночных камерах, телефонный разговор может быть разрешен лишь при наличии исключительных личных обстоятельств.

Так, ч.3ст.92 УИК РФ определяет, что осужденным, находящимся в строгих условиях отбывания наказания, а также отбывающим меру взыскания в штрафных изоляторах, дисциплинарных изоляторах, помещениях камерного типа, единых помещениях камерного типа и одиночных камерах, телефонный разговор может быть разрешен лишь при исключительных личных обстоятельствах.

Под исключительными яичными обстоятельствами уголовно-исполнительное законодательство понимает смерть или тяжелая болезнь близкого родственника, угрожающая жизни больного, стихийное бедствие, причинившее значительный и материальный ущерб осужденному или его семье(п. а ч.1 ст. 97 УИК РФ),

ФИО3 с 03.09.2020г. переведен на строгие условия отбывания наказания, что в соответствии с уголовно-исполнительным законодательством предполагает исключение предоставления телефонных переговоров, помимо исключительных обстоятельств.Но в исковом заявлении он указывает о нарушении его права на телефонные разговоры с близкими родственниками по якобы совокупности исключительных личных обстоятельств. Но для подтверждения действительно исключительного обстоятельства со стороны истца должны быть предоставлены соответствующие документы в администрацию Учреждения. Административный истец не представляет подтверждающие документы, как ответчику, так и для суда. Наличие у осужденного родителей, жен и детей является элементом его частной жизни и не может расцениваться как исключительное обстоятельство для предоставления телефонного звонка.

Кроме того, административный истец устанавливает периодичность предоставления телефонных разговоров с родственниками (а именно дважды в неделю), чтокакраз дает понять об отсутствии уникальности и исключительности обстоятельств, указанных в исковом заявлении, и подтверждает факт о том, что наличие многочисленных родственников является для него стабильной, обычной и естественной ситуацией в жизни.

При этом положения статьи 89 УИК РФ предусматривают право осужденных заменять длительное свидание краткосрочным, краткосрочное или длительное свидание телефонным разговором. ФИО3 данным правом не воспользовался.

Также в письменных возражениях представитель административных ответчиков указала, что требование о выплате денежной компенсации за нарушение условий содержания в исправительном учреждении удовлетворению не подлежит, поскольку административным истцом не представлено каких-либо доказательств допущенных нарушений.

Кроме того, компенсация в размере 300000 рублей является чрезмерной и не отвечает принципам разумности.

В судебном заседании представитель ответчиков добавила, что отказ ФИО3 в телефонных переговорах мотивирован не отсутствием в ИК-6 технических средств для этого, а из-за отбывания ФИО3 наказания в строгих условиях отбывания наказания, для которых законодательство предусматривает вышеуказанные ограничения.

На основании изложенного представитель административных ответчиков просила отказать в удовлетворении исковых требований ФИО3 в полном объеме.

Выслушав административного истца и представителя административных ответчиков, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

В силу статьи 46 (часть 1) Конституции Российской Федерации, гарантирующей каждому судебную защиту его прав и свобод и корреспондирующих ей положений международно-правовых актов, в частности статьи 8 Всеобщей декларации прав и свобод человека, статьи 6 (пункт 1) Конвенции о защите прав человека и основных свобод, а также статьи 14 (пункт 1) Международного пакта о гражданских и политических правах, государство обязано обеспечить осуществление права на судебную защиту, которая должна быть справедливой, компетентной, полной и эффективной.

В соответствии с ч.1 ст.218 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации (далее – КАС РФ) гражданин может обратиться в суд с требованиями об оспаривании решений, действий (бездействия) органа государственной власти, органа местного самоуправления, иного органа, организации, наделенных отдельными государственными или иными публичными полномочиями, должностного лица, государственного или муниципального служащего, если полагает, что нарушены или оспорены его права, свободы и законные интересы, созданы препятствия к осуществлению его прав, свобод и реализации законных интересов или на них незаконно возложены какие-либо обязанности.

Согласно ст.62 КАС РФ, лица, участвующие в деле, обязаны доказывать обстоятельства, на которые они ссылаются как на основания своих требований или возражений, если иной порядок распределения обязанностей доказывания по административным делам не предусмотрен КАС РФ.

Как следует из ч. 8 ст. 226 КАС РФ, при рассмотрении административного дела об оспаривании решения, действия (бездействия) органа, организации, лица, наделенных государственными или иными публичными полномочиями, суд проверяет законность решения, действия (бездействия) в части, которая оспаривается, и в отношении лица, которое является административным истцом, или лиц, в защиту прав, свобод и законных интересов которых подано соответствующее административное исковое заявление. При проверке законности этих решения, действия (бездействия) суд не связан основаниями и доводами, содержащимися в административном исковом заявлении о признании незаконными решения, действия (бездействия) органа, организации, лица, наделенных государственными или иными публичными полномочиями, и выясняет обстоятельства, указанные в частях 9 и 10 настоящей статьи, в полном объеме.

В частности, исходя из ч.9 ст.226 КАС РФ, при рассмотрении административного дела об оспаривании решения, действия (бездействия) органа, организации, лица, наделенных государственными или иными публичными полномочиями, суд выясняет: 1) нарушены ли права, свободы и законные интересы административного истца или лиц, в защиту прав, свобод и законных интересов которых подано соответствующее административное исковое заявление; 2) соблюдены ли сроки обращения в суд; 3) соблюдены ли требования нормативных правовых актов, устанавливающих: а) полномочия органа, организации, лица, наделенных государственными или иными публичными полномочиями, на принятие оспариваемого решения, совершение оспариваемого действия (бездействия); б) порядок принятия оспариваемого решения, совершения оспариваемого действия (бездействия) в случае, если такой порядок установлен; в) основания для принятия оспариваемого решения, совершения оспариваемого действия (бездействия), если такие основания предусмотрены нормативными правовыми актами; 4) соответствует ли содержание оспариваемого решения, совершенного оспариваемого действия (бездействия) нормативным правовым актам, регулирующим спорные отношения.

Согласно ч.10 ст.226 КАС РФ, в случае, если по административным делам об оспаривании решений, действий (бездействия) органов, организаций, лиц, наделенных государственными или иными публичными полномочиями, федеральными законами ограничены основания для оспаривания таких решений, действий (бездействия), суд выясняет обстоятельства, указанные в пунктах 1 и 2, подпунктах "а" и "б" пункта 3 части 9 настоящей статьи. Если установленные федеральными законами основания для оспаривания действия (бездействия) органа, организации, лица, наделенных государственными или иными публичными полномочиями, не вошли в число этих обстоятельств, суд проверяет эти основания.

В силу ч.11 ст.226 КАС РФ, обязанность доказывания обстоятельств, указанных в пунктах 1 и 2 части 9 настоящей статьи, возлагается на лицо, обратившееся в суд, а обстоятельств, указанных в пунктах 3 и 4 части 9 и в части 10 настоящей статьи, - на орган, организацию, лицо, наделенные государственными или иными публичными полномочиями и принявшие оспариваемые решения либо совершившие оспариваемые действия (бездействие).

При таких обстоятельствах по настоящему делу административный истец ФИО3 обязан доказать факт нарушения его прав, свобод и законных интересов, а также соблюдение срока обращения в суд, а административный ответчик обязан представить доказательства соблюдения требований нормативных правовых актов, устанавливающих их полномочия на совершение оспариваемого действия (бездействия), порядок и основания его совершения, соответствие содержание совершенного оспариваемого действия (бездействия) нормативным правовым актам, регулирующим спорные отношения.

Из исследованных в судебном заседании доказательств судом установлено, что ФИО3 осужден приговором Верховного Суда Республики Дагестан от ДД.ММ.ГГГГ к пожизненному лишению свободы с отбыванием наказания в колонии особого режима.

С ДД.ММ.ГГГГ данное наказание он отбывает в ФКУ ИК-6 УФСИН РФ по <адрес>.

С ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 отбывает вышеупомянутое наказание в строгих условиях отбывания наказанияв порядке ст. 127 УИК РФ.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 обратился к ВРИО начальнику ФКУ ИК-6 УФИО2 по <адрес> с заявлением о предоставлении ему возможности телефонного разговора с матерью, которая находится в больнице из-за проблем с сердцем.

На данное заявление ФИО3 ДД.ММ.ГГГГ получен отказ за подписью ФИО11 со ссылкой на положения ст.92 УИК РФ, а также п.11 Приказа ФИО12 России по <адрес> от 01.10.2021г. № «О порядке проведения телефонных разговоров лицами, отбывающими наказание в виде лишения свободы в ФКУ ИК-6 УФИО2 по <адрес>».

Согласно ч.1 ст.219 КАС РФ, если настоящим Кодексом не установлены иные сроки обращения с административным исковым заявлением в суд, административное исковое заявление может быть подано в суд в течение трех месяцев со дня, когда гражданину, организации, иному лицу стало известно о нарушении их прав, свобод и законных интересов.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п.12 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ N 47 "О некоторых вопросах, возникающих у судов при рассмотрении административных дел, связанных с нарушением условий содержания лиц, находящихся в местах принудительного содержания", Проверяя соблюдение предусмотренного частью 1 статьи 219 КАС РФ трехмесячного срока для обращения в суд, судам необходимо исходить из того, что нарушение условий содержания лишенных свободы лиц может носить длящийся характер, следовательно, административное исковое заявление о признании незаконными бездействия органа или учреждения, должностного лица, связанного с нарушением условий содержания лишенных свободы лиц, может быть подано в течение всего срока, в рамках которого у органа или учреждения, должностного лица сохраняется обязанность совершить определенное действие, а также в течение трех месяцев после прекращения такой обязанности.

Настоящее административное исковое заявление об оспаривании указанного отказа ФИО3, согласно штампу на конверте с почтовым отправлением, направлено ДД.ММ.ГГГГ, то есть в рамках трехмесячного срока, предусмотренного частью 1 статьи 219 КАС РФ.

Таким образом, учитывая в том числе вышеуказанные разъяснения норм закона, судом установлено, что срок обращения с административным исковым заявлением ФИО3 не пропущен.

Как указано выше, с ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 отбывает наказание в строгих условиях отбывания наказания.

Данное обстоятельство административным истцом не только не опровергается, но указывается на него самим же, и подтверждается административным ответчиком, что освобождает суд от установления этого обстоятельства соответствующими документами.

Кроме того, на строгие условия отбывания наказания ФИО3 ссылается и Врио начальника ФКУ ИК-6, обосновывая этим отказ в предоставлении ему возможности телефонного разговора.

В соответствии с ч. 2,4 ст.10 Уголовно-исполнительного Кодекса РФ (далее-УИК РФ) при исполнении наказаний осужденным гарантируются права и свободы граждан Российской Федерации с изъятиями и ограничениями, установленными уголовным, уголовно-исполнительным и иным законодательством Российской Федерации. Осужденные не могут быть освобождены от исполнения своих гражданских обязанностей, кроме случаев, установленных федеральным законом.

Права и обязанности осужденных определяются настоящим Кодексом исходя из порядка и условий отбывания конкретного вида наказания.

В соответствии с ч. 2,3,6 ст.11УИК РФ осужденные обязаны соблюдать требования федеральных законов, определяющих порядок и условия отбывания наказаний, а также принятых в соответствии с ними нормативных правовых актов.

Осужденные обязаны выполнять законные требования администрации учреждений и органов, исполняющих наказания.

Неисполнение осужденными возложенных на них обязанностей, а также невыполнение законных требований администрации учреждений и органов, исполняющих наказания, влекут установленную законом ответственность.

В соответствии с ч. 11 ст.12УИК РФ при осуществлении прав осужденных не должны нарушаться порядок и условия отбывания наказаний, а также ущемляться права и законные интересы других лиц.

Согласно ч.1 ст.82 УИК РФ режим в исправительных учреждениях - установленный законом и соответствующими закону нормативными правовыми актами порядок исполнения и отбывания лишения свободы, обеспечивающий охрану и изоляцию осужденных, постоянный надзор за ними, исполнение возложенных на них обязанностей, реализацию их прав и законных интересов, личную безопасность осужденных и персонала, раздельное содержание разных категорий осужденных, различные условия содержания в зависимости от вида исправительного учреждения, назначенного судом, изменение условий отбывания наказания.

В соответствии с ч.1 ст.87 УИК РФ в пределах одной исправительной колонии осужденные к лишению свободы могут находиться в обычных, облегченных и строгих условиях отбывания наказания, предусмотренных видом режима данной колонии.

Согласно ст.92 УИК РФ осужденным к лишению свободы предоставляется право на телефонные разговоры. При отсутствии технических возможностей администрацией исправительного учреждения количество телефонных разговоров может быть ограничено до шести в год. Продолжительность каждого разговора не должна превышать 15 минут. Телефонные разговоры оплачиваются осужденными за счет собственных средств или за счет средств их родственников или иных лиц. Порядок организации телефонных разговоров определяется федеральным органом исполнительной власти, в ведении которого находится исправительное учреждение.

Осужденным, находящимся в строгих условиях отбывания наказания, а также отбывающим меру взыскания в штрафных изоляторах, дисциплинарных изоляторах, помещениях камерного типа, единых помещениях камерного типа и одиночных камерах, телефонный разговор может быть разрешен лишь при исключительных личных обстоятельствах.

В соответствии с Положением о Министерстве юстиции Российской Федерации, отвержденным Указом Президента РФ от ДД.ММ.ГГГГ N 1313, Минюст ФИО2 является федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по выработке и реализации государственной политики и нормативно-правовому регулированию в установленной сфере деятельности, в том числе в сфере исполнения уголовных наказаний.

Так, согласно п.89 ФИО1 внутреннего распорядка исправительных учреждений, утвержденных Приказом Министерства юстиции РФ от 16.12.2016г. № осужденным, находящимся в запираемых помещениях строгих условий отбывания наказания, а также отбывающим меру взыскания в ШИЗО, ПКТ, ЕПКТ и одиночных камерах, телефонный разговор может быть разрешен лишь при наличии исключительных личных обстоятельств.

В пункте «а» части 1 ст.97 Уголовно-исполнительный кодекс РФ под исключительными обстоятельствами

определил:

смерть или тяжелая болезнь близкого родственника, угрожающая жизни больного; стихийное бедствие, причинившее значительный материальный ущерб осужденному или его семье.

В своем Определении от ДД.ММ.ГГГГ N 155-О Конституционный Суд Российской Федерации указал следующее.

Статья 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации допускает возможность ограничения федеральным законом прав человека и гражданина в качестве средства защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства. Такие ограничения, в частности, могут быть связаны с применением к лицам, совершившим преступления, уголовного наказания в качестве меры государственного принуждения, особенность которого в силу статьи 43 УК Российской Федерации состоит в том, что при его исполнении на осужденного осуществляется специфическое воздействие, выражающееся в лишении или ограничении его определенных прав и свобод и возложении на него определенных обязанностей.

Относя принятие уголовного и уголовно-исполнительного законодательства к ведению Российской Федерации, Конституция Российской Федерации (статья 71, пункт "о") тем самым наделяет федерального законодателя полномочием вводить подобного рода ограничительные меры.

Устанавливая в качестве одного из видов наказания лишение свободы, государство действует как в своих интересах, так и в интересах общества и его членов. Исполнение этого наказания изменяет привычный ритм жизни человека, его отношения с окружающими людьми и имеет определенные морально-психологические последствия, ограничивая тем самым не только его права и свободы как гражданина, но и его права как личности, что связано с противоправным поведением виновного и обусловливается необходимостью ограничения его естественного права на свободу в целях защиты нравственности, прав и законных интересов других лиц.В уголовном и уголовно-исполнительном законодательстве предусматриваются как меры уголовного наказания с различным комплексом ограничений, соответствующих тяжести наказания, так и порядок отбывания этого наказания. При этом комплекс ограничений, устанавливаемый для осужденных, различен и дифференцируется в зависимости в первую очередь от тяжести назначенного судом наказания, соответствующего характеру и степени общественной опасности преступления, обстоятельствам его совершения и личности виновного, а также от его поведения в период отбывания наказания, чем обеспечивается соразмерность и справедливость применяемых мер воздействия (Определение Конституционного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 480-О-О).

Таким образом, часть третья статьи 92 УИК Российской Федерации, закрепляющая, что осужденным, находящимся в строгих условиях отбывания наказания, а также отбывающим меру взыскания в штрафных изоляторах, дисциплинарных изоляторах, помещениях камерного типа, единых помещениях камерного типа и одиночных камерах, телефонный разговор может быть разрешен лишь при исключительных личных обстоятельствах, предусматривает ограничение прав осужденных, исходя из требований индивидуализации наказания и дифференциации условий его отбывания, т.е. принята федеральным законодателем в пределах его компетенции.

Оспаривая незаконность отказа ИК в предоставлении ему возможности телефонных переговоров, ФИО3 в качестве исключительных обстоятельств указывает на наличие у него матери, двух жен и шестерых детей, в том числе малолетнего, а также ряда заболеваний, которые усугубляют его физические и нравственные страдания от отсутствия возможности поговорить с близкими родственниками.

Из исследованного судом заявления ФИО3 в адрес начальника ИК-6 о предоставлении ему возможности телефонного разговора с матерью следует, что нахождение матери в больнице, о чем он узнал со слов секретаря суда, также является для него исключительным обстоятельством.

Вместе с тем, доказательств в подтверждение того, что конкретное обстоятельство является из числа определенных законом как исключительное (болезнь близкого родственника, угрожающая жизни больного; стихийное бедствие, причинившее значительный материальный ущерб осужденному или его семье) ФИО3 не представлено. Документов о наличии у матери заболевания, угрожающего ее жизни, к заявлению о предоставлении возможности телефонного разговора с ней также истцом не приложено.

Ссылка ФИО3 на нахождение его матери в больнице с проблемами с сердцем, о котором он узнал со слов секретаря суда, является недостаточным и неубедительным доводом. Доклад секретаря судебного заседания на стадии проверки явки участников процесса о том, что приглашенная в судебное заседание по ходатайству ФИО3 его мать не имеет возможности явиться в суд из-за нахождения в больнице, не может являться основанием для характеристики данного обстоятельства как исключительного, а является, по мнению суда, как желание поговорить с матерью, узнав о ее болезни, и указывает на эмоциональную привязанность истца к матери.

Суд также считает, что наличие у административного истца матери, двух жен и шестерых детей, один из которых малолетний, является особенностью личности ФИО3 и его семейного положения, которая также не может являться, как считает суд, исключительным обстоятельством.

Вопреки доводам административного истца, исходя из смысла статьи 73 Уголовно-исполнительного кодекса и пункта 89 ФИО1 внутреннего распорядка исправительных учреждений, утверждённых приказом Минюста ФИО2 от ДД.ММ.ГГГГ N 295, суд считает, что в заявлении осужденного о предоставлении телефонного разговора должны быть указаны исключительные личные обстоятельства, в целях возможности принятия обоснованного решения по заявлению осужденного уполномоченным лицом. В силу отсутствия указания на конкретные исключительные личные обстоятельства (смерть или тяжелая болезнь близкого родственника, угрожающая жизни больного; стихийное бедствие, причинившее значительный материальный ущерб осужденному или его семье, и др.) с предоставлением документальных и/или иных доказательств этого, основания для удовлетворения заявленияФИО3, отбывающего наказание в строгих условиях отбывания наказания, о предоставлении телефонных переговоров для администрации ФКУ ИК-6 УФИО2 по <адрес>отсутствуют, в связи с чем отказ в удовлетворении указанного заявления не может быть судом признан незаконным.

Таким образом, суд приходит к выводу о необходимости отказать ФИО3 в удовлетворении настоящего административного искового заявления.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст.175-180, 226-228 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении административного искового заявления ФИО3 к ФКУ ИК-6 УФСИН по <адрес> об оспаривании действий государственного учреждения, его должностных лиц, а также к ФИО2 о взыскании компенсации за нарушение условий содержания в исправительном учреждении отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Верховный Суд Чеченской Республики через Заводской районный суд <адрес> в течение месяца со дня его вынесения в окончательной форме.

Председательствующий З.М. Шуаипова