66RS0001-01-2022-009804-23 дело № 2а-697/2023

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

13 января 2023 года город Екатеринбург

Верх-Исетский районный суд города Екатеринбурга Свердловской области в составе председательствующего судьи Никитиной Л.С., при секретаре Халиловой К.Д.,

с участием административного истца ФИО1, представителя административных ответчиков Федерального казенного учреждения Исправительная колония № 10 Главного управления Федеральной службы исполнения наказаний по Свердловской области, Главного управления Федеральной службы исполнения наказаний по Свердловской области, ФСИН России ФИО2,

рассмотрев в открытом судебном заседании с использованием системы видеоконференц-связи исковое заявление ФИО1 к Федеральному казенному учреждению Исправительная колония № 10 Главного управления Федеральной службы исполнения наказаний по Свердловской области, Федеральному казенному учреждению Следственный изолятор № 4 Главного управления Федеральной службы исполнения наказаний по Свердловской области, Главному управлению Федеральной службы исполнения наказаний по Свердловской области, Федеральной службе исполнения наказаний России о взыскании компенсации морального вреда за нарушение условий содержания под стражей,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1, отбывающий наказание в виде лишения свободы, обратился в суд с исковым заявлением к ГУФСИН России по Свердловской области, в котором просил о взыскании компенсации морального вреда в размере 3 000 000 рублей.

В обоснование требований указано, что в период с 05.10.2015 по 28.10.2016 ФИО1 содержался в Федеральном казенном учреждении Следственный изолятор № 4 Главного управления Федеральной службы исполнения наказаний по Свердловской области (далее-ФКУ СИЗО-4) в камере с общей массой заключенных, в то время как ФИО1 являлся бывшим военнослужащим. Администрация ФКУ СИЗО-4 никак не реагировала на обращения ФИО1 о том, что он является бывшим военнослужащим. Кроме того, 28.10.2016 при поступлении и содержании ФКУ ИК-10 ФИО1 также был распределен в отряд, где содержался в течение 1,5 лет с общей массой осужденных, в результате чего, испытывал психологическое давление со стороны сокамерников.

Указанные обстоятельства причиняли нравственные страдания ФИО1, в связи с чем, он просит взыскать в свою пользу компенсацию в размере 3 000 000 рублей.

Определением судьи от 28.10.2022 к участию в деле в качестве административных ответчиков привлечены Федеральная служба исполнения наказаний России и ФКУ СИЗО-4

Определением суда от 23.11.2022 к участию в деле в качестве административного ответчика привлечено ФКУ ИК-10.

Определением суда от 21.12.2022 к участию в деле в качестве заинтересованного лица привлечено ФКУ ИК-11 ГУФСИН России по Нижегородской области.

Административный истец ФИО1, опрошенный с использованием системы видеоконференц-связи, в судебном заседании настаивал на удовлетворении административного иска в полном объеме по изложенным в нем предмету и основаниям.

Представитель административных ответчиков Федерального казенного учреждения Исправительная колония № 10 Главного управления Федеральной службы исполнения наказаний по Свердловской области (далее- ФКУ ИК-10), Главного управления Федеральной службы исполнения наказаний по Свердловской области ( далее- ГУФСИН России по Свердловской области), ФСИН России ФИО2, действующий на основании доверенностей, в судебном заседании просил отказать в удовлетворении административного искового заявления в полном объеме, поскольку условия содержания административного истца соответствовали установленным нормам. Указал на пропуск срока на обращение в суд.

Представитель административного ответчика ФКУ СИЗО-4 и представитель заинтересованного лица ФКУ ИК-11 ГУФСИН России по Нижегородской области не явились в судебное заседание, о дате и времени проведения которого извещены своевременно и надлежащим образом, ходатайств об отложении судебного заседания не заявляли, сведений об уважительных причинах неявки не сообщили. Представитель административного ответчика ФКУ СИЗО-4 принимала участие в судебном заседании 23.11.2022, в ходе которого просила отказать в удовлетворении заявленных требований в полном объеме ввиду отсутствия предусмотренных законом оснований, представила письменные объяснения.

Суд, изучив материалы дела, заслушав административного истца и представителя административных ответчиков, приходит к следующим выводам.

Согласно части 1 статьи 227.1 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации лицо, полагающее, что нарушены условия его содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении, одновременно с предъявлением требования об оспаривании связанных с условиями содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении решения, действия (бездействия) органа государственной власти, учреждения, их должностных лиц, государственных служащих в порядке, предусмотренном настоящей главой, может заявить требование о присуждении компенсации за нарушение установленных законодательством Российской Федерации и международными договорами Российской Федерации условий содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении.

При рассмотрении административного искового заявления, поданного в соответствии с частью 1 настоящей статьи, суд устанавливает, имело ли место нарушение предусмотренных законодательством Российской Федерации и международными договорами Российской Федерации условий содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении, а также характер и продолжительность нарушения, обстоятельства, при которых нарушение допущено, его последствия (часть 5).

Указанные нормы введены в действие Федеральным законом от 27 декабря 2019 года N 494-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации" (далее по тексту - Закон N 494-ФЗ) и применяются с 27 января 2020 года.

В Российской Федерации в силу ст. 17 Конституции РФ признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации.

Согласно ст. 3 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод от 04.11.1950 условия содержания обвиняемых под стражей должны быть совместимы с уважением к человеческому достоинству. При этом лицу не должны причиняться лишения и страдания в более высокой степени, чем тот уровень страданий, который неизбежен при лишении свободы, а здоровье и благополучие лица должны быть гарантированы с учетом практических требований режима содержания.

Право на свободу и личную неприкосновенность является неотчуждаемым правом каждого человека, что предопределяет наличие конституционных гарантий охраны и защиты достоинства личности, запрета применения пыток, насилия, другого жестокого или унижающего человеческое достоинство обращения или наказания (статьи 17, 21 и 22 Конституции Российской Федерации).

Возможность ограничения указанного права допускается лишь в той мере, в какой оно преследует определенные Конституцией Российской Федерации цели, осуществляется в установленном законом порядке, с соблюдением общеправовых принципов и на основе критериев необходимости, разумности и соразмерности, с тем чтобы не оказалось затронутым само существо данного права.

Согласно ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

В силу положений ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда. Вред, причиненный правомерными действиями, подлежит возмещению в случаях, предусмотренных законом.

Как следует из ст. 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, в том числе в результате издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежит возмещению. Вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования.

Согласно п. 15 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 10.10.2003 N 5"О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации" в практике применения Конвенции о защите прав человека и основных свобод Европейским Судом по правам человека к "бесчеловечному обращению" относятся случаи, когда такое обращение, как правило, носит преднамеренный характер, имеет место на протяжении нескольких часов или когда в результате такого обращения человеку были причинены реальный физический вред либо глубокие физические или психические страдания. Следует учитывать, что в соответствии со статьей 3 Конвенции и требованиями, содержащимися в постановлениях Европейского Суда по правам человека, условия содержания обвиняемых под стражей должны быть совместимы с уважением к человеческому достоинству. Унижающим достоинство обращением признается, в частности, такое обращение, которое вызывает у лица чувство страха, тревоги и собственной неполноценности. При этом лицу не должны причиняться лишения и страдания в более высокой степени, чем тот уровень страданий, который неизбежен при лишении свободы, а здоровье и благополучие лица должны быть гарантированы с учетом практических требований режима содержания. Оценка указанного уровня осуществляется в зависимости от конкретных обстоятельств, в частности от продолжительности неправомерного обращения с человеком, характера физических и психических последствий такого обращения. В некоторых случаях принимаются во внимание пол, возраст и состояние здоровья лица, которое подверглось бесчеловечному или унижающему достоинство обращению.

В соответствии со ст. 17 Федерального закона N 103-ФЗ подозреваемые и обвиняемые имеют право на личную безопасность в местах содержания под стражей.

Как следует из абз. 7 п. 2 ст. 33 Федерального закона от 15.07.1995 N 103-ФЗ "О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений" при размещении подозреваемых и обвиняемых, а также осужденных в камерах обязательно соблюдение следующих требований: лица, являющиеся или являвшиеся судьями, адвокатами, сотрудниками правоохранительных органов, налоговой инспекции, таможенных органов, органов принудительного исполнения Российской Федерации, учреждений и органов уголовно-исполнительной системы, военнослужащими внутренних войск федерального органа исполнительной власти, осуществляющего функции по выработке и реализации государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере внутренних дел, военнослужащими и сотрудниками войск национальной гвардии Российской Федерации.

В силу п. 5 Приказа Минюста России от 14.10.2005 N 189 (действовал в оспариваемый период) "Об утверждении Правил внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы" прием подозреваемых и обвиняемых в СИЗО производится круглосуточно дежурным помощником начальника СИЗО (далее - дежурный помощник) или его заместителем, который проверяет наличие документов, дающих основание для приема лица, доставленного в СИЗО, проводит опрос данного лица и сверяет его ответы со сведениями, указанными в личном деле.

На основании п. 18 данных Правил размещение по камерам осуществляется в соответствии с требованиями ст. 33 Федерального закона на основании плана покамерного размещения подозреваемых, обвиняемых и осужденных, утвержденного начальником СИЗО либо лицом, его замещающим.

При отсутствии в личном деле подозреваемого (обвиняемого) копий военного билета и иных документов, содержащих сведения о наличии у него специального статуса, данный вопрос подлежит выяснению путем получения объяснений в рамках опроса.

Проведение опроса является обязанностью сотрудников изолятора.

На основании части 3 статьи 80 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации в отдельных исправительных учреждениях содержатся осужденные - бывшие работники судов и правоохранительных органов. В эти учреждения могут быть направлены и иные осужденные.

Из представленных документов следует, что 05.10.2015 ФИО1 прибыл в ФКУ СИЗО-4 на основании постановления судьи Пышминского районного суда Свердловской области, откуда убыл 28.10.2016 для отбывания наказания в ФКУ ИК-10 ГУФСИН России по Свердловской области.

Материалами дела подтверждается, что 05.10.2015 ФИО1 был опрошен сотрудниками ФКУ СИЗО-4, собственноручно заполнил расписку, в которой указал, что срочную службу в войсках МВД не проходил. В судебном заседании ФИО1 не отрицал факт заполнения данной расписки.

Как следует из письменных возражений представителя административного ответчика ФКУ СИЗО-4, за время нахождения в ФКУ СИЗО-4 с 05.10.2014 по 28.10.2016 ФИО1 не сообщал о том, что имел статус военнослужащего, отсутствуют факты обращений административного истца об угрозах в его адрес по причине того, что он являлся бывшим военнослужащим, что подтверждается приобщенным к материалам дела журналом учета личного приёма подозреваемых и обвиняемых за оспариваемый период. Из справки начальника оперативного отдела ФКУ СИЗО-4 следует, что ФИО1 за время своего содержания не обращался в оперативный отдела с какими–либо заявлениями, фактов морального, физического насилия, психологического давления в отношении ФИО1 установлено не было, в безопасном месте ФИО1 не содержался, информация о том, что он являлся бывшим военнослужащим, не поступала. Из представленной в материалы дела справки по обращениям в ФКУ СИЗО-4 следует, что ФИО1 не обращался к администрации ФКУ СИЗО-4 с заявлениями, в которых сообщал о своем статусе бывшего военнослужащего. Доводы административного истца о том, что он неоднократно обращался к администрации ФКУ СИЗО-4 и сообщал о своем статусе, объективного подтверждения в материалах дела не нашли.

Таким образом, в действиях администрации ФКУ СИЗО-4 не усматривается нарушений требований ст. 33 Федерального закона от 15.07.1995 № 103-ФЗ "О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений" в части раздельного содержания ФИО1 от других подозреваемых и обвиняемых, в связи с прохождением им военной службы, поскольку в период с 05.10.2014 по 28.10.2016 у администрации ФКУ СИЗО-4 не имелось каких-либо документов, подтверждающих факт прохождения ФИО1 военной службы, в связи с чем, оснований для раздельного содержания ФИО1, не имелось.

Также из материалов дела усматривается, что приговором Камышловского городского суда Свердловской области от 04.08.2016 ФИО1 осужден по ч.3 ст. 30, п. «г» ч.4 ст. 228.1, ч.1 ст. 228Уголовного кодекса Российской Федерации, назначено наказание в виде 10 лет 06 месяцев лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима. Приговор вступил в законную силу и 28.10.2016 ФИО1 убыл в ФКУ ИК-10 для отбывания наказания.

Материалами дела подтверждается, что 01.11.2016 по прибытии в ФКУ ИК-10 ФИО1 также заполнил опросный лист, в котором своей подписью удостоверил тот факт, что не относится к категории бывших сотрудников правоохранительных органов и бывших военнослужащих. В судебном заседании административный истец не оспаривал факт подписания указанного заявления.

При этом административный истец пояснил, что с 2017 года, находясь в ФКУ ИК-10, начал обращался в Пенсионный фонд РФ по поводу не получения выплат, причитающихся ему как военнослужащему, после чего, из Пенсионного фонда РФ в исправительное учреждение поступила информация о том, что он является военнослужащим.

Данные пояснения административного истца согласуются с письменным и материалами дела.

Так, из представленных по запросу суда документов усматривается, что 22.01.2018 из военного комиссариата в ФКУ ИК-10 поступила информация о том, что ФИО1 проходил военную службу по призыву с 27.05.2006 по 24.05.2008, с 15.04.2009 по 14.12.2009, с 25.12.2009 по 22.11.2011 проходил военную службу по контракту в составе воинской части № МВД РФ, с 11.06.2012 по 03.03.2013 проходил военную службу в составе военной части № МВД РФ. В период с 24.05.2010 по 16.06.2010 ФИО1 принимал участие в боевых действиях на территории Чеченской республики в составе воинской части №, имеет удостоверение «ветеран боевых действий».

Представитель административного ответчика ФКУ ИК-10 в судебном заседании отметил, что сразу же после поступления указанной выше справки 22.01.2018 были приняты меры к переводу осужденного в другое исправительное учреждение, куда ФИО1 убыл 27.03.2018. При этом ранее ФИО1 не сообщал о своем статусе бывшего военнослужащего.

Таким образом, в действиях администрации ФКУ ИК-10 не усматривается нарушений требований части 3 статьи 80 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации в части раздельного содержания ФИО1 от других осужденных в связи с прохождением им военной службы, поскольку в период с 28.10.2016 по 22.01.2018 у администрации данного исправительного учреждения не имелось каких-либо документов, подтверждающих факт прохождения ФИО1 военной службы, в связи с чем, оснований для раздельного содержания ФИО1, не имелось. Доводы административного истца о том, что он неоднократно обращался и сообщал о своем статусе, объективного подтверждения в материалах дела не нашли. При этом после получения информации о том, что ФИО1 является военнослужащим, администрация ФКУ ИК-10 приняла необходимые меры для перевода осужденного в ФКУ ИК-11 ГУФСИН России по Нижегородской области.

Также суд обращает внимание, что административным истцом не представлено доказательств нарушения его прав при размещении совместно с другими подозреваемыми и обвиняемыми, осужденными, поскольку в судебном заседании ФИО1 указал, что сам лично не рассказал сокамерникам, что является военнослужащим. В связи с чем, отсутствуют доказательства реального нарушения каких-либо прав, свобод и законных интересов административного истца.

Более того, суд полагает обоснованными доводы представителей административных ответчиков, что в данном случае административным истцом пропущен срок обращения в суд с настоящим административным исковым заявлением.

Согласно статье 219 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации административное исковое может быть подано в суд в течение трех месяцев со дня, когда гражданину, организации, иному лицу стало известно о нарушении их прав, свобод и законных интересов (часть 1).

В силу части 8 статьи 219 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации пропуск срока на обращение в суд без уважительной причины, а также невозможность восстановления пропущенного срока обращения в суд является основанием для отказа в удовлетворении заявления.

Как следует из материалов дела, административным истцом заявлено требование о взыскании компенсации морального вреда, которое мотивировано незаконностью бездействия должностных лиц ФКУ СИЗО-4, выразившего в не принятии мер к раздельному содержанию ФИО1 от иных заключенных в период с 05.10.2015 по 28.10.2016. Также административным истцом заявлено требование о взыскании компенсации морального вреда, которое мотивировано незаконностью бездействия должностных лиц ФКУ ИК-10, выразившегося в не принятии мер к раздельному содержанию ФИО1 от иных заключенных в период с 28.10.2016 по 27.03.2018. Настоящее административное исковое заявление подано в суд по почте лишь 20 октября 2022 года, то есть со значительным пропуском установленного законом срока для обращения в суд.

При этом доказательств наличия уважительных причин, препятствующих административному истцу обратиться в суд с настоящим административным иском в установленный срок, в материалы дела не представлено. Ходатайство административного истца о восстановлении пропущенного срока на обращение в суд, мотивированное тем, что он ранее не знал о нарушении своих прав и требованиях законодательства, суд полагает надуманными. Во-первых, обстоятельства содержания ФИО1 с общей массой заключенных являлось очевидным для административного истца и не требует каких-либо специальных познаний.

Таким образом, у административного истца имелась реальная возможность обратиться в суд за защитой своих прав и законных интересов в установленный законом срок, однако он таким правом не воспользовался.

Суд также обращает внимание, что обращение административного истца с требованием о взыскании компенсации морального вреда за нарушение условий содержания в ФКУ СИЗО-4, ФКУ ИК-10 последовало только через шесть лет после перевода из ФКУ СИЗО-4, и через четыре года со дня окончания его содержания в ФКУ ИК-10, что само по себе свидетельствует о степени значимости для административного истца исследуемых обстоятельств, подобный весьма продолжительный срок не только доказывает факт отсутствия у административного истца надлежащей заинтересованности в защите своих прав, но и утрату для него с течением времени актуальности их восстановления.

То обстоятельство, что исковая давность не распространяется на требования о защите личных неимущественных прав и других нематериальных благ в силу абзаца 2 статьи 208 Гражданского кодекса Российской Федерации, не может служить основанием для продления сроков обращения в суд с иском о присуждении компенсации за ненадлежащие условия в исправительном учреждении.

Таким образом, пропуск административным истцом срока обращения в суд и отсутствие оснований для признания причин пропуска срока уважительными в соответствии с частью 8 статьи 219 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации является самостоятельным и достаточным основанием для отказа в удовлетворении иска.

В связи с чем, суд отказывает в удовлетворении заявленных административным истцом требований в полном объеме.

Руководствуясь статьями ст. 175 – 180, 227 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

отказать в удовлетворении искового заявления ФИО1 к Федеральному казенному учреждению Исправительная колония № 10 Главного управления Федеральной службы исполнения наказаний по Свердловской области, Федеральному казенному учреждению Следственный изолятор № 4 Главного управления Федеральной службы исполнения наказаний по Свердловской области, Главному управлению Федеральной службы исполнения наказаний по Свердловской области, Федеральной службе исполнения наказаний России о взыскании компенсации морального вреда за нарушение условий содержания под стражей.

Решение суда может быть обжаловано в Свердловский областной суд в течение одного месяца со дня его принятия в окончательной форме с подачей апелляционной жалобы через Верх-Исетский районный суд города Екатеринбурга.

Мотивированное решение суда составлено 23.01.2023.

Судья