50RS0№-98

Дело №

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

<адрес> 3 сентября 2025 года

Дмитровский городской суд <адрес> в составе:

председательствующего судьи Стифоровой В.Ю.,

при секретаре ФИО4,

с участием прокурора ФИО7,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО2 к обществу с ограниченной ответственностью «Молтранс», индивидуальному предпринимателю ФИО1 о взыскании компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО2 обратилась в суд иском к обществу с ограниченной ответственностью «Молтранс» (далее по тексту – ООО «Молтранс», Общество), индивидуальному предпринимателю ФИО1 (далее по тексту – ИП ФИО1), заявив требования о компенсации морального вреда в размере <данные изъяты> руб.

В обоснование своих требований истец указывает, что в результате дорожно-транспортного происшествия, произошедшего ДД.ММ.ГГГГ, погиб ее супруг – ФИО5 Материалами уголовного дела установлено, что виновником данного ДТП является ФИО10, который в момент ДТП состоял в трудовых отношениях с ООО «Молтранс» и/или ИП ФИО1 и управлял автомобилем марки «№», принадлежащим на праве собственности ИП ФИО1 Истец с ФИО5 длительное время состояла в зарегистрированном браке и его смерть явилась для ФИО2 сильным потрясением, причинившим как нравственные, так и физические страдания, истец потеряла близкого человека. Учитывая изложенное, истец просила взыскать солидарно с ответчиков компенсацию морального вреда в размере <данные изъяты> руб.

Истец ФИО2 в судебное заседание не явилась, реализовала свое право на участие через представителя – ФИО9, который в судебном заседании поддержал заявленные требования о солидарном взыскании компенсации морального вреда с Общества и ИП ФИО1 по доводам, изложенным в иске, указывая при этом, что обязанность по компенсации морального вреда должна быть возложена на ООО «Молтранс», поскольку, несмотря на отсутствие официальных трудовых отношений между ФИО10 и Обществом, путевой лист, который был предъявлен виновником ДТП сразу после его совершения, выдан ООО «Молтранс», кроме того, в материалы уголовного дела был представлен договор аренды транспортного средства - №, которым управлял ФИО10 в момент ДТП, в соответствии с условиями которого ИП ФИО1 передала его ООО «Молтранс» во временное владение и пользование.

Ответчик ИП ФИО1 в судебное заседание не явилась, реализовала свое право на участие через представителя – ФИО6, которая исковые требования признала частично по доводам, изложенным в письменном отзыве (л.д. 113-116), указывая, что ООО «Молтранс» является ненадлежащим ответчиком, поскольку в момент ДТП ФИО10 состоял в трудовых отношениях с ИП ФИО1, а также о необходимости снижении размера компенсации морального вреда, полагая его чрезмерным.

Представитель ответчика ООО «Молтранс», будучи надлежащим образом извещенным о дате и времени рассмотрения дела, в судебное заседание не явился, представил письменные возражения на исковое заявление, в которых указывает на отсутствие оснований для возложения на Общество солидарной обязанности по компенсации морального вреда.

Третьи лица – ФИО11, представитель ООО «Сыровар», извещенные надлежащим образом, в судебное заседание не явились, причины неявки суду не сообщили, об отложении слушания дела не просили.

Третье лицо – ФИО10, будучи извещенным о дате и времени рассмотрения дела, в судебном заседании участие не принимал. Ранее пояснил, что по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ, то есть дату совершения дорожно-транспортного происшествия, состоял в трудовых отношениях с ИП ФИО1, поручение на осуществление перевозки груза в тот день ему давала ФИО1, каких-либо договорных отношений между ним и ООО «Молтранс» не имелось.

Прокурор, участвующий в деле, ФИО7 дала заключение, согласно которому имеются основания для взыскания компенсации морального вреда с ИП ФИО1, работником которой являлся виновник ДТП, указывая при этом, что с учётом принципа разумности и справедливости сумма данной компенсации подлежит уменьшению.

Выслушав позиции участников процесса и заключение прокурора, исследовав письменные доказательства, представленные в материалы дела, суд приходит к следующим выводам.

Приговором Дмитровского городского суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ по уголовному делу № ФИО10 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 264 УК РФ, с назначением наказания в виде лишения свободы сроком на 2 (два) года 6 (шесть) месяцев, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами сроком на 2 (два) года.

В соответствии с ч. 2 ст. 53.1 УК РФ ФИО10 заменено назначенное наказание в виде лишения свободы на принудительные работы сроком на 2 (два) года 6 (шесть) месяцев, с удержанием 10 % из заработной платы осужденного в доход государства, с перечислением на счет соответствующего территориального органа уголовно-исполнительной системы, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами сроком на 2 (два) года.

Апелляционным постановлением судебной коллегии по уголовным делам Московского областного суда от ДД.ММ.ГГГГ приговор Дмитровского городского суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ изменен, из резолютивной части исключено указание о назначении ФИО10 дополнительного наказания к лишению свободы в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на срок 2 года; постановлено считать ФИО10 осужденным по ч. 3 ст. 264 УК РФ к 2 годам 6 месяцам лишения свободы с заменой на основании ст. 53.1 УК РФ назначенного наказания в виде лишения свободы принудительными работами на срок 2 года 6 месяцев с удержанием 10% заработка в доход государства с перечислением их на счет соответствующего территориального органа уголовно-исполнительной системы с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на 2 года.

Вступившими в законную силу судебными актами первой (в неизмененной части) и апелляционной инстанции установлено, что ДД.ММ.ГГГГ, примерно в 12 час. 16 мин., ФИО10 управлял принадлежащим ФИО1 технически исправным грузовым тягачом седельным «MAN TGS 18/440 4x2 BLS» г.р.з. К 245 ХВ 750, с принадлежащем ФИО11 технически исправным полуприцепом цистерной «№, двигался в условиях пасмурной погоды, осадков в виде дождя, в светлое время суток, по участку автодороги А-108 «МБК», на территории Дмитровского городского округа <адрес>.

Двигаясь вне населенного пункта, со стороны <адрес>, в направлении <адрес>, на 83 км автодороги А-108 «МБК», имеющей двустороннее движение, по одной полосе в каждом направлении, при наличии дорожной разметки п. 1.1 Приложения 2 к ПДД РФ, разделяющую транспортные потоки противоположных направлений и обозначающую границы полос движения в опасных местах на дорогах, проявил преступную небрежность, а именно, не предвидя возможности наступления общественно опасных последствий, своими действиями, выразившимися в управлении автомобилем, со скоростью не менее 60 км/ч, не обеспечивающей ему (ФИО10) возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований ПДД РФ, и бездействием, выразившимся в непринятии своевременных мер, соответствующих дорожно-транспортной ситуации, не применив мер к снижению скорости вплоть до полной остановки своего автомобиля, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должен был и мог предвидеть эти последствия, создал опасную ситуацию. Далее, неправильно оценив дорожную обстановку и её изменения, не выбрав скорость, обеспечивающую постоянный контроль за дорогой, не справился с управлением своего автомобиля, перевел опасную ситуацию в аварийную, выразившуюся в том, что, он (ФИО10) управляя грузовым тягачом седельным «№ с полуприцепом цистерной «№, следуя по главной автодороге, по полосе движения в направлении <адрес>, утратил контроль над управлением своего транспортного средства, сместился правее относительно направления своего движения, в результате чего допустил занос своего автомобиля. Далее, приближаясь к нерегулируемому перекрестку, обозначенному дорожным знаком п. 2.3.2. «Примыкание второстепенной дороги» Приложения 1 к ПДД РФ, на участке 82 км + 500 м вышеуказанной автодороги, имеющей незначительный спуск и закругление вправо, утратив контроль над рулевым управлением своего транспортного средства, будучи в состоянии заноса, пересек линию дорожной разметки п. 1.1. Приложение 2 к ПДД РФ, выехал на полосу встречного движения, где совершил опрокидывание своего полуприцепа на автомобиль «Фольксваген Поло» г.р.зн. №, под управлением водителя ФИО5, совершившего маневр поворота со второстепенной дороги на главную и следовавшего по полосе движения в сторону <адрес>.

Таким образом, своими действиями ФИО10 нарушил требования пункта 1.3. ПДД РФ, обязывающего участников дорожного движения знать и соблюдать относящиеся к ним требования Правил, знаков и разметки; пункта 1.4. ПДД РФ, устанавливающего правостороннее движения транспортных средств; пункта 1.5. ПДД РФ, обязывающего участников дорожного движения действовать таким образом, чтобы не создавать опасности для движения и не причинять вреда; пункта 8.1. ПДД РФ, обязывающего водителя при перестроении, поворотом (разворотом) и остановкой подавать сигналы световыми указателями поворота соответствующего направления, а если они отсутствуют или неисправны - рукой. При выполнении маневра не создавать опасность для движения, а также помехи другим участникам дорожного движения; пункта 9.1. ПДД РФ, устанавливающего, что количество полос движения для безрельсовых транспортных средств определяется разметкой и (или) знаками 5.15.1, 5.15.2, 5.15.7, 5.15.8, а если их нет, то самими водителями с учетом ширины проезжей части, габаритов транспортных средств и необходимых интервалов между ними. При этом стороной, предназначенной для встречного движения, на дорогах с двусторонним движением без разделительной полосы, считается половина ширины проезжей части, расположенная слева, не считая местных уширений проезжей части; пункта 9.1.1. ПДД РФ, согласно которому, на любых дорогах с двусторонним движением запрещается движение по полосе, предназначенной для встречного движения, если она отделена трамвайными путями, разделительной полосой, разметкой 1.1, 1.3 или разметкой 1.11, прерывистая линия которой расположена слева; пункта 9.7. ПДД РФ, устанавливающего, что если проезжая часть разделена на полосы линиями разметки, движение транспортных средств должно осуществляться строго по обозначенным полосам; пункта 10.1. ПДД РФ, обязывающего водителя вести транспортное средство со скоростью, не превышающей установленного ограничения, учитывая при этом интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства и груза, дорожные и метеорологические условия, в частности видимость в направлении движения. Скорость должна обеспечивать водителю возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил. При возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, он должен принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства. В результате происшествия, водитель автомобиля «ФОЛЬКСВАГЕН ФИО» г.р.зн. № ФИО5 скончался на месте ДТП.

Согласно заключению эксперта от ДД.ММ.ГГГГ № смерть ФИО5 наступила от закрытой травмы грудной клетки с множественными переломами ребер и разрывом грудной аорты, образовавшихся в условиях ДТП. Таким образом, между тяжким вредом здоровью, причиненным образовавшимися в условиях ДТП телесными повреждениями, и наступлением смерти потерпевшего – имеется прямая причинно-следственная связь.

Нарушение ФИО10 требования п.п. 1.3, 1.4, 1.5, 8.1, 9.1, 9.1.1, 9.7, 10.1 ПДД РФ, требования дорожной разметки п. 1.1 Приложения 2 к ПДД РФ, находятся в причинной связи с дорожно-транспортным происшествием наступившими последствиями, повлекшими по неосторожности смерть человека.

В силу ч. 4 ст. 61 ГПК РФ вступивший в законную силу приговор суда по уголовному делу обязателен для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого вынесен приговор суда, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.

В рассматриваемом случае причинная связь между действиями ФИО10, выразившаяся в нарушении вышеуказанных требований ПДД РФ, и последствиями в виде смерти ФИО5 установлены указанным приговором суда, и в силу приведенной нормы процессуального закона, это обстоятельство не подлежит доказыванию в рамках настоящего дела.

В соответствии с п. п. 1, 2 ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

Согласно п. 1 ст. 1079 ГК РФ юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным п. п. 2, 3 ст. 1083 настоящего Кодекса.

Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).

Как следует из разъяснений, содержащихся в п. 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № от ДД.ММ.ГГГГ «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» по общему правилу, установленному пунктами 1 и 2 ст. 1064 ГК РФ, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. В случаях, специально предусмотренных законом, вред возмещается независимо от вины причинителя вреда (п. 1 ст. 1070, ст. 1079, п. 1 ст. 1095, ст. 1100 ГК РФ). Обязанность по возмещению вреда может быть возложена на лиц, не являющихся причинителями вреда (ст. ст. 1069, 1070, 1073, 1074, 1079 и 1095 ГК РФ).

Согласно п. 18 указанного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ №, судам надлежит иметь в виду, что в силу ст. 1079 ГК РФ вред, причиненный жизни или здоровью граждан деятельностью, создающей повышенную опасность для окружающих (источником повышенной опасности), возмещается владельцем источника повышенной опасности независимо от его вины.

По смыслу ст. 1079 ГК РФ, источником повышенной опасности следует признать любую деятельность, осуществление которой создает повышенную вероятность причинения вреда из-за невозможности полного контроля за ней со стороны человека, а также деятельность по использованию, транспортировке, хранению предметов, веществ и других объектов производственного, хозяйственного или иного назначения, обладающих такими же свойствами.

При этом надлежит учитывать, что вред считается причиненным источником повышенной опасности, если он явился результатом его действия или проявления его вредоносных свойств.

Конституционный Суд Российской Федерации в Определении от ДД.ММ.ГГГГ №-О, указал, что нормы ст. 1079 ГК РФ являются одним из законодательно предусмотренных случаев отступления от принципа вины и возложения ответственности за вред независимо от вины причинителя вреда, в основе чего лежит риск случайного причинения вреда. Таким образом, деятельность, связанная с использованием источника повышенной опасности, создающая риск повышенной опасности для окружающих, обусловливает и повышенную ответственность владельцев источников повышенной опасности (независимо от наличия их вины) в наступлении неблагоприятных последствий для третьих лиц.

В соответствии с абз. 1 п. 1 ст. 1068 ГК РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Применительно к правилам, предусмотренным главой 59 ГК РФ, работниками признаются граждане, выполняющие работу на основании трудового договора (контракта), а также граждане, выполняющие работу по гражданско-правовому договору, если при этом они действовали или должны были действовать по заданию соответствующего юридического лица или гражданина и под его контролем за безопасным ведением работ (абз.2 п. 1 ст. 1068 ГК РФ).

Пунктом 1 ст. 1081 ГК РФ предусмотрено, что лицо, возместившее вред, причиненный другим лицом (работником при исполнении им служебных, должностных или иных трудовых обязанностей, лицом, управляющим транспортным средством, и т.п.), имеет право обратного требования (регресса) к этому лицу в размере выплаченного возмещения, если иной размер не установлен законом.

Как разъяснено в п. 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни, здоровью гражданина», ответственность юридического лица или гражданина, предусмотренная п. 1 ст. 1068 ГК РФ, наступает за вред, причиненный его работником при исполнении им своих трудовых (служебных, должностных) обязанностей на основании заключенного трудового договора (служебного контракта).

В п. 19 названного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации разъяснено, что согласно ст. ст. 1068, 1079 ГК РФ не признается владельцем источника повышенной опасности лицо, управляющее им в силу исполнения своих трудовых (служебных, должностных) обязанностей на основании трудового договора (служебного контракта) или гражданско-правового договора с собственником или иным владельцем источника повышенной опасности. На лицо, исполнявшее свои трудовые обязанности на основании трудового договора (служебного контракта) и причинившее вред жизни или здоровью в связи с использованием транспортного средства, принадлежавшего работодателю, ответственность за причинение вреда может быть возложена лишь при условии, если будет доказано, что оно завладело транспортным средством противоправно (п. 2 ст. 1079 ГК РФ). Юридическое лицо или гражданин, возместившие вред, причиненный их работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей на основании трудового договора (служебного контракта) или гражданско-правового договора, вправе предъявить требования в порядке регресса к такому работнику - фактическому причинителю вреда в размере выплаченного возмещения, если иной размер не установлен законом (п. 1 ст. 1081 ГК РФ).

Как следует из материалов дела, собственником грузового тягача седельного марки «№» государственный регистрационный знак №, является ФИО1 (л.д. 109), владельцем полуприцепа цистерны "Мэнси" государственный регистрационный знак <***> является ФИО11 (л.д. 110).

Согласно показаниям свидетеля ФИО11, данным в ходе предварительного расследования уголовного дела, полуприцеп цистерна, которым управлял ФИО10, находился в аренде у ИП ФИО1

ФИО10 состоял с ИП ФИО1 в трудовых отношениях с ДД.ММ.ГГГГ, работал у индивидуального предпринимателя в качестве водителя (л.д. 117-118).

Согласно информации, представленной ФНС России, единственным налоговым агентом ФИО10, представлявшим данные о доходах физического лица в период с 2022 по 2024, также являлась ФИО1

Тот факт, что ФИО10 в день ДТП действовал в интересах ИП ФИО1 не опровергается ни самой ФИО1, ни ФИО10

При этом, следует отметить, что сам по себе тот факт, что между ИП ФИО1 и ООО «Молтранс» был заключен договор аренды автотранспортного средства «№» от ДД.ММ.ГГГГ со сроком действия до ДД.ММ.ГГГГ, не является достаточным доказательством, подтверждающим факт нахождения транспортного средства во владении (пользовании) Общества в момент ДТП.

Так, согласно условиями указанного договора (уголовное дело №, т. 1, л.д. 73-74), арендатор обязан своими силами осуществлять управление арендованным транспортным средством (п. 4.2.2), из представленного в материалы дела дополнительного соглашения к указанному договору от ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 149 гражданского дела) следует, что данное транспортное средство используется для осуществления международных перевозок (п. 1), при этом арендатор за сутки подает заявку на предоставление данного ТС для международного рейса с указанием его даты и длительности.

Однако, как указывает ООО «Молтранс», для осуществления автомобильных перевозок на территории Российской Федерации транспортное средство «№», г.р.з. №, не привлекалось (л.д. 140).

Указанные обстоятельства ИП ФИО1 не опровергнуты, доказательств обратного истцом вопреки требованиям ст. 56 ГПК РФ не представлено.

Кроме того, в материалы дела представлен договор на оказание транспортно-экспедиционных услуг от ДД.ММ.ГГГГ №, заключенный между ИП ФИО1 и ООО «Сыровар», согласно которому исполнитель обязуется за счет Заказчика выполнить или организовать выполнение определенных договором услуг, связанных с перевозкой грузов, согласованных письменно в Заявке, которая с момента подписания является неотъемлемой частью настоящего договора (п. 1.1). В соответствии с п.п. 2.1.1-2.1.2 исполнитель организует перевозку груза транспортом и по маршруту, согласованным с заказчиком. Исполнитель организует перевозку груза в срок, установленный в заявке. Заявка подается Заказчиком не позднее 24-х часов (л.д. 132-137).

Из приговора Дмитровского городского суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ следует, что ДД.ММ.ГГГГ ФИО10 загрузился на «Ступинской Ниве» и поехал на Дмитровский молочный завод.

В соответствии с заявкой от ДД.ММ.ГГГГ, поданной в адрес ИП ФИО1, ООО «Сыровар» просит представить транспорт для перевозки цельного коровьего молока по рейсу ООО «Ступинская Нива» до ООО «Сыровар» в том числе на ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 159).

В материалах уголовного дела (т. 1 л.д. 76) имеется товарно-транспортная накладная № от ДД.ММ.ГГГГ, из которой следует, что грузоотправителем являлось ООО «Ступинская Нива», грузополучателем – ООО «Сыровар».

Вопреки позиции истца, в материалы гражданского дела не представлено доказательств нахождения транспортного средства «№ момент ДТП в пользовании ООО «Молтранс», а также выполнения ФИО10 перевозки в интересах и по поручению Общества.

Таким образом, с учетом оценки указанных обстоятельств, суд приходит к выводу о том, что ФИО10, который состоял с ИП ФИО1 в трудовых отношениях, в день ДТП выполнял свою трудовую функцию, действовал по заданию работодателя ИП ФИО1 и в ее интересах, что не отрицалось указанными лицами. В связи с чем, в силу требований ст. 1068 ГК РФ, именно на ИП ФИО1 подлежит возложению обязанность компенсации морального вреда, причиненного в результате действий ее работника – ФИО10

Кроме того, суд учитывает, что в соответствии с разъяснениями, данными в п. 34 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», солидарная ответственность, исходя из положений ст. 1080 ГК РФ, возникает лишь у лиц, совместно причинивших моральный вред. В силу пункта 3 статьи 1079 ГК РФ владельцы источников повышенной опасности, взаимодействием которых причинен моральный вред третьим лицам (например, пассажирам транспортного средства, пешеходам, их родственникам или членам семьи вследствие травмы или гибели указанных лиц), солидарно возмещают моральный вред независимо от вины каждого из них по основаниям, предусмотренным пунктом 1 статьи 1079 ГК РФ.

Однако, как следует из приговора Дмитровского городского суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ и апелляционного постановления судебной коллегии по уголовным делам Московского областного суда от ДД.ММ.ГГГГ, виновником ДТП признан лишь ФИО10, в связи с чем оснований для взыскания компенсации морального вреда в солидарном порядке не имеется.

Согласно разъяснениям, приведенным в п. 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

В соответствии со ст. 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 ГК РФ и ст. 151 ГК РФ. Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда (ст. 151 ГК РФ).

Компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности (ст. 1100 ГК РФ).

В силу ст. ст. 151, 1101 ГК РФ с учетом разъяснений, содержащихся в п. п. 25, 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» суду необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав.

Тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий.

При определении размера компенсации морального вреда следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом).

Согласно п. 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ №, моральный вред подлежит компенсации независимо от формы вины причинителя вреда (умысел, неосторожность). Вместе с тем при определении размера компенсации морального вреда суд учитывает форму и степень вины причинителя вреда (ст. 1101 ГК РФ).

В соответствии с п. п. 25, 26 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из ст. ст. 151, 1101 ГК РФ, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

Размер компенсации морального вреда не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других имущественных требований.

Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда.

Разрешая спор о компенсации морального вреда, суд в числе иных заслуживающих внимания обстоятельств может учесть тяжелое имущественное положение ответчика-гражданина, подтвержденное представленными в материалы дела доказательствами (например, отсутствие у ответчика заработка вследствие длительной нетрудоспособности или инвалидности, отсутствие у него возможности трудоустроиться, нахождение на его иждивении малолетних детей, детей-инвалидов, нетрудоспособных супруга (супруги) или родителя (родителей), уплата им алиментов на несовершеннолетних или нетрудоспособных совершеннолетних детей либо на иных лиц, которых он обязан по закону содержать). Тяжелое имущественное положение ответчика не может служить основанием для отказа во взыскании компенсации морального вреда (п. 29 названного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ №).

Как следует из разъяснений, данных в п. 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина», учитывая, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда. Независимо от вины причинителя вреда осуществляется компенсация морального вреда, если вред жизни или здоровью гражданина причинен источником повышенной опасности (ст. 1100 ГК РФ).

При этом суду следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

При рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

Семейная жизнь в понимании ст. 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод охватывает существование семейных связей как между супругами, так и между родителями и детьми, в том числе совершеннолетними, между другими родственниками.

Пунктом 1 ст. 1 СК РФ предусмотрено, что семья, материнство и детство в Российской Федерации находятся под защитой государства. Семейное законодательство исходит из необходимости укрепления семьи, построения семейных отношений на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности перед семьей всех ее членов, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи, обеспечения беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав, возможности судебной защиты этих прав.

Жизнь и здоровье относится к числу наиболее значимых человеческих ценностей. Право гражданина на возмещение вреда, причиненного жизни или здоровью, относится к числу общепризнанных основных неотчуждаемых прав и свобод человека, поскольку является непосредственно производным от права на жизнь и охрану здоровья, прямо закрепленных в Конституции Российской Федерации. При этом возмещение морального вреда должно быть реальным, а не символическим.

Факт утраты близкого человека свидетельствует о значительной степени физических и нравственных страданий, связанных с осознанием последствий произошедшего. Негативные последствия этого события для психического и психологического благополучия личности несопоставимы с негативными последствиями любых иных нарушений субъективных гражданских прав. Смерть родного человека является наиболее тяжелым и необратимым по своим последствиям событием, влекущим глубокие нравственные страдания, затрагивающие личные структуры, психику, здоровье, самочувствие и настроение.

Определяя размер компенсации, суд принимает во внимание следующие обстоятельства.

Согласно свидетельства о заключении брака ФИО2 и С.Ф. зарегистрировали брак ДД.ММ.ГГГГ и проживали вместе вплоть до смерти ФИО8 в октябре 2023 года (том 1 уголовного дела №, л.д.95,96).

Сам факт смерти человека и невосполнимая потеря близкого родственника являются бесспорным доказательством причинения нравственных страданий истцу, в силу того, что смерть является необратимым обстоятельством, влияющим на эмоциональное состояние родственников, влекущим нарушение их психического благополучия, утрата близкого человека относится к числу наиболее сильных переживаний. Смерть супруга безусловно причинила ФИО2 нравственные переживания, вызванные чувством утраты близкого человека, одиночества, скорби о нем.

Исходя из правовой природы компенсации морального вреда, взыскание с ИП ФИО1 материальных средств в пользу ФИО2 направлено на то, чтобы сгладить переносимые ею страдания, постигшим ее горем, смягчить ее тяжелое эмоционально - психологическое состояние, дать ей возможность удовлетворить обычные жизненные потребности, которых она лишились из-за утраты супруга, в результате смерти мужа истец испытала сильные душевные страдания, невосполнимую утрату, горе, его смерть стала для нее глубоким потрясением.

Учитывая изложенное, руководствуясь требованиями разумности и справедливости, суд считает необходимым взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в размере <данные изъяты>

Указанный размер компенсации морального вреда согласуется с принципами конституционной ценности жизни, здоровья и достоинства личности (ст. ст. 21 и 53 Конституции Российской Федерации), а также с принципами разумности и справедливости, позволяющими, с одной стороны, максимально возместить причиненный моральный вред, с другой - не допустить неосновательного обогащения потерпевшего и не поставить в чрезмерно тяжелое имущественное положение лицо, ответственное за возмещение вреда.

Руководствуясь ст. 194-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО2 к обществу с ограниченной ответственностью «Молтранс», индивидуальному предпринимателю ФИО1 о взыскании компенсации морального вреда – удовлетворить частично.

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО1 (ОГРНИП №) в пользу ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, паспорт серия № №, компенсацию морального вреда в размере <данные изъяты>

В удовлетворении требований ФИО2 к обществу с ограниченной ответственностью «Молтранс», а также о взыскании компенсации морального вреда в большем размере - отказать.

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО1 (ОГРНИП №) в доход местного бюджета Дмитровского муниципального округа государственную пошлину в размере <данные изъяты> рублей.

Решение может быть обжаловано в Московский областной суд через Дмитровский городской суд в течение месяца с даты изготовления решения суда в окончательной форме.

Судья

Мотивированное решение изготовлено ДД.ММ.ГГГГ

Судья