УИД: 78RS0<№>-72
Дело № 2-631/2022
Санкт-Петербург 21 декабря 2022 г.
РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
Кронштадтский районный суд города Санкт-Петербурга в составе
председательствующего судьи Тарновской В.А.,
при секретаре Кирсановой В.С.,
с участием истца ФИО1,
представителя истца ФИО2,
представителя ответчика адвоката Егорова В.В.,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО3 о возмещении ущерба, причиненного в результате залива квартиры, взыскании компенсации морального вреда,
УСТАНОВИЛ:
ФИО1 обратился в Приморский районный суд Санкт-Петербурга с иском к ФИО3 о возмещении ущерба, причинённого в результате залива квартиры, взыскании компенсации морального вреда.
В обоснование заявленных требований истец указал, что является собственником квартиры по адресу: <адрес> <адрес>, в которую из вышерасположенной <адрес> имели место неоднократные заливы воды.
Так, 31 августа 2021 г. квартира истца была залита из вышерасположенной <адрес>, собственником которой является ответчик, что подтверждается актом от указанной даты, из которого следует, что мастер ФИО7 произвела обследование квартиры истца, в ходе которого выявлено: следы залития обойного полотна в кухне, отслоение обойного полотна в кухне, следы заплесневения (плесень) на участке обойного полотна и встроенного шкафа под мойкой рядом находящихся шкафов, следы залития (жёлтое пятно) обойного полотна вдоль всей стены верхней части. Залитие произошло по вине собственника <адрес> результате незакрытого смесителя в кухне. Зона ответственности собственника <адрес>.
В результате залива пострадало всё имущество истца, в зоне кухни были залиты потолок, стены, мебель, фактически был полностью испорчен кухонный гарнитур.
16 сентября 2021 г. из квартиры ответчика произошёл повторный залив квартиры истца. Истец незамедлительно обратился в аварийную службу, которая пресекла нарушение, устранила течь у ответчика в квартире и составила необходимый акт.
Вина ответчика полностью подтверждается актом от 16 сентября 2021 г., согласно которому, мастер ФИО7 произвела обследование квартиры истца, при обследовании выявлены следы залития (отслоение шпаклевочного слоя красочного покрытия) на балконе, следы залития (отслоение шпаклевочного слоя красочного покрытия стены). Залитие произошло по вине собственника <адрес> результате неисправной работы сливной гофры раковины на кухне (течь прокладки). Зона ответственности собственника <адрес>.
В результате многократного залива квартиры истца ему причинён значительный материальный ущерб, поскольку пострадало всё имущество, мебель, вещи, а также отделка квартиры: потолок, стены, пол и другое имущество. Стоимость восстановительного ремонта квартиры истца составляет 56 123 рубля.
Истец считает справедливой и правильной данную сумму ущерба, поскольку по вине ответчика ему предстоят дорогостоящие и трудоёмкие восстановительные работы, где ему придётся производить закупку, доставку материала, демонтаж уже установленного материала, а также тяжёлые работы по установлению и ремонту всей пострадавшей зоны в квартире.
Вина ответчика, а также рыночная стоимость восстановительного ремонта квартиры истца подтверждаются расчётом и актами.
Истец считает, что вина ответчика в произошедшем заливе и причинение истцу убытков полностью установлена и подтверждается актами, составленными специалистом при обследовании места аварии.
Истец пытался решить конфликт миром и устно предлагал ответчику урегулировать спор в досудебном порядке, возместив причинённый заливом ущерба, однако данные требования последний оставил без ответа.
Истец обращает внимание на то, что в акте указано на плесень, следовательно, необходима сложная и многократная обработка зоны залива противогрибковым средством. Следовательно, если своевременно не провести ремонтно-восстановительные работы, то вся квартира может покрыться плесенью и грибковыми образованиями.
Истец обращался к специалистам по ремонту, которые устно рекомендовали ему срочно провести ремонт и при ремонте, после снятия верхнего слоя шпаклёвки, обязательно провести обработку противогрибковым составом. Следовательно, намокание материалов создаёт благоприятные условия для роста и размножения плесневых грибков, таким образом, данные обстоятельства способствуют развитию или обострению аллергических реакций и бронхолёгочных заболеваний. Дочь истца со своей семьёй вынуждены проживать в дискомфортных для себя условиях, дышать вредными грибковыми образованиями и плесенью. Всё это отражается на здоровье дочери истца и всей её семьи и их общем психологическом состоянии. Истец в течение нескольких месяцев производил сушку квартиры.
Чувство несправедливости и нежелание ответчика исправить ситуацию и восстановить испорченное имущество усилило переживания истца, что привело к нравственным страданиям. Весь период с момента залива и до настоящего времени дочь истца и её семья чувствуют дискомфорт, поскольку вынуждены проживать и видеть вызывающее уныние испорченное жилое помещение (их дом) и длительный период проживать в невыносимых условиях.
Истец в силу возраста находится на пенсии, финансово нуждается, поэтому не в состоянии быстро привести квартиру в надлежащее состояние. Дочь истца своими силами также не может произвести ремонт, поскольку все средства уходят на содержание детей. Дочь истца и её семья испытывают дискомфорт и унижение, поскольку по вине ответчика вынужденно находятся в плохих жилищных условиях, а из-за отсутствия достаточного количества денежных средств находятся ив в беспомощном состоянии, истец самостоятельно не способен в короткие сроки произвести ремонт и восстановить квартиру, не в состоянии обеспечить семью дочери достойными жилищными условиями. В разрушенную квартиру нельзя пригласить знакомых и гостей, чтоб общаться, провести с ними торжества и праздники. Такое положение дел отнимает как физические, так и душевные сил. Таким образом, проживающие в квартире истца близкие ему люди и родственники, против своей воли вынуждены испытывать нравственные страдания, вынужденное уединение и депрессию. Для восстановления душевных и физических сил истца и его близких потребуется длительное лечение и отдых, это приведёт к дополнительным материальным расходам с их стороны.
В связи с изложенным истец считает, что будет правильным, справедливым и разумным за все умаления его достоинства, которые привели к его внутреннему страданию, взыскать с ответчика компенсацию морального вреда, которая в определённой мере сгладит все пережитые страдания. Ответчиком грубо нарушены жилищные и материальные права истца.
Ссылаясь на изложенные обстоятельства, настаивая на удовлетворении заявленных требований в полном объёме, ФИО1 просил взыскать с ФИО3 причинённый заливом материальный ущерб и сумму восстановительного ремонта квартиры, и иной материальный ущерб в размере 56 123 рублей, компенсацию морального вреда в размере 100 000 рублей, расходы по уплате государственной пошлины в размере 1 884 рублей.
Определением Приморского районного суда Санкт-Петербурга от 24 мая 2022 г. гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО3 о взыскании ущерба, причинённого заливом жилого помещения, передано по подсудности в Кронштадтский районный суд Санкт-Петербурга для рассмотрения по существу (л.д. 197, том 1).
Апелляционным определением Судебной коллегии по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда от 30 июня 2022 г. вышеуказанное определение Приморского районного суда Санкт-Петербурга от 24 мая 2022 г. оставлено без изменения, частная жалоба ФИО1 – без удовлетворения (л.д. 224-226, том 1).
Определениями Кронштадтского районного суда Санкт-Петербурга от 22 июля 2022 г. материалы гражданского дела по иску ФИО1 к ФИО3 о возмещении ущерба, причинённого залитием жилого помещения, приняты к производству суда, гражданское дело назначено к разбирательству в судебном заседании (л.д. 230, 231, том 1).
Определением Кронштадтского районного суда Санкт-Петербурга от 11 августа 2022 г. к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований, привлечено Товарищество собственников жилья «ЖК на ФИО4, 68» (далее – ТСЖ «ЖК на ФИО4, 68», ТСЖ) (л.д. 244, том 1).
В ходе судебного разбирательства ФИО1 в порядке статьи 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации неоднократно уточнял заявленные требования, в окончательном варианте просил взыскать с ФИО3 в счёт возмещения ущерба денежные средства в размере 95 300 рублей, компенсацию морального вреда в размере 150 000 рублей, расходы на оплату услуг эксперта в размере 4 500 рублей, расходы на оплату услуг представителя в размере 25 000 рублей, расходы по уплате государственной пошлины в размере 1 884 рублей.
Истец ФИО1, его представитель – ФИО2, действующая на основании доверенности, в суд явились, иск поддержали, настаивали на его удовлетворении в полном объёме.
Ответчик ФИО3, надлежащим образом извещённый о времени и месте судебного заседания, в суд не явился, просил рассмотреть дело в его отсутствие с учетом увеличения истцом размера суммы компенсации морального вреда в настоящем судебном заседании по существу, доверил представлять свои интересы представителю.
Представитель ответчика – адвокат Егоров В.В., действующий на основании доверенности и ордера, в суд явился, иск не признал ни по праву, ни по размеру, возражал против его удовлетворения, поддержал ранее представленные письменные возражения ответчика (л.д. 36-39, том 2).
Третье лицо ТСЖ «ЖК на ФИО4, 68», надлежащим образом извещённое о времени и месте судебного заседания, в суд не явилось, представитель ТСЖ «ЖК на ФИО4, 68» просил рассмотреть дело в его отсутствие с учетом увеличения истцом размера суммы компенсации морального вреда в настоящем судебном заседании по существу, ранее в ходе судебного разбирательства, представитель третьего лица по доверенности ФИО5 против удовлетворения иска не возражала по основаниям, изложенным в письменных пояснениях, при этом, в ходе рассмотрения дела представитель третьего лица указала, что из фотографий, представленных ответчиком, усматривается, что общедомовая канализационная труба не имеет повреждений, соответственно протечки по вине управляющей организации не могло быть, напольное покрытие ? ламинат, и он имеет по стыкам «вздутие», которое появляется от длительного соприкосновения с водой. В то же время управляющей организацией был представлен акт о том, что в данный период времени не было заявок по протечкам выше расположенных этажей по стояку ответчика и не было заявок от нижерасположенных квартир по стояку истца. Это все говорит о том, что причиной залития квартиры истца, были действия ответчика, являющегося собственником <адрес>. Ответчик также не обращался в управляющую организацию по наличию у него протечек с вышерасположенных квартир. 13 сентября 2021 г. в квартиру ответчика приходила женщина, которая представилась мамой проживающих, она поливала цветы, доступ в квартиру она осуществила с помощью ключей, тем самым ответчик вводит суд в заблуждение, указывая, что в квартире никто не проживал.
Дополнительно суду третьим лицом ТСЖ «ЖК на ФИО4 68» представлена информация по расходу ГВС, ХВС в <адрес> период с 1 июня 2021 г. по 31 октября 2021 г. по <адрес>, в котором отображен расход воды по ГВС, ХВС. Из представленной распечатки по лицевому счету <***> следует, что расход воды за июнь составил: ХВС – 13 м3, ГВС – 5 м3; за июль: ХВС 4,9 м3, ГВС – 3, 48 м3; за август: ХВС – 13,1 м3, ГВС – 2,52 м3; за сентябрь ХВС – 4 м3, ГВС – 1 м3; за октябрь: ХВС 1 м3, ГВС – 0 (л.д. 26-31 т.2), что, по мнению представителя третьего лица, опровергает доводы ответчика, о том, что в квартире никто не проживал.
Кроме того, третьим лицом ТСЖ «ЖК на ФИО4 68» в материалы дела представлены акты осмотра квартир <№> и <№> от 20 сентября 2021 г. комиссией в составе мастера ФИО15, ФИО5 и сантехника ФИО16 и от 15 сентября 2022 г. комиссией в составе мастера ФИО15, ФИО5 и сантехника ФИО17 установлено, что залитие <адрес> по адресу: <адрес>, произошло 31 августа и 16 сентября 2021 г. по вине вышерасположенной <адрес> является его зоной ответственности. В период с 20 сентября 2021 г. по 15 сентября 2022 г. никаких аварийно-ремонтных работ на общедомовых инженерных сетях не производилось. Кроме того, в акте от 20 сентября 2021 г. указано, что в период с 1 мая 2021 г. по 20 сентября 2021 г. аварийный ремонт на стояке общедомовой канализации, расположенной в <адрес> в других квартирах, расположенных по данному стояку, не производилось, в связи с чем, залитие является зоной ответственности собственника <адрес> (л.д. 22-23 т.2).
Также представитель третьего лица ТСЖ «ЖК на ФИО4 68» ФИО5 в ходе рассмотрения дела пояснила, что данные акты подтверждают факт того, что управляющая организация никакие ремонтные работы за период с 20 сентября 2021 г. по 15 сентября 2022 г. не производила (л.д. 60 т. 2).
На основании статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд считает возможным рассматривать дело в отсутствие неявившихся лиц.
Выслушав объяснения истца, его представителя, представителя ответчика, допросив в качестве свидетелей ФИО12, ФИО10, ФИО11, исследовав материалы дела, оценив представленные и добытые доказательства по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд приходит к следующему.
В соответствии с пунктом 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.
Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.
Согласно статье 15 Гражданского кодекса Российской Федерации, лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.
Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода) (пункт 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Истец, полагавший, что неправомерными действиями (бездействием) ответчика ему причинён вред, обязан, в силу положений частью 1 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, доказать ряд обстоятельств: факт причинения ему вреда, размер вреда, неправомерность действий (бездействия) причинителя вреда, а также причинно-следственную связь между незаконными действиями (бездействием) и наступившим вредом. Отсутствие одного из названных элементов является основанием для отказа в иске.
В силу части 4 статьи 30 Жилищного кодекса Российской Федерации собственник жилого помещения обязан поддерживать данное помещение в надлежащем состоянии, не допуская бесхозяйственного обращения с ним, соблюдать права и законные интересы соседей, правила пользования жилыми помещениями, а также правила содержания общего имущества собственников помещений в многоквартирном доме.
В соответствии со статьей 210 Гражданского кодекса Российской Федерации собственник несет бремя содержания принадлежащего ему имущества.
Из вышеуказанных положений закона следует, что именно на истце лежит бремя доказывания реального ущерба в связи с неправомерными действиями ответчика; на ответчика возложено бремя доказывая отсутствия его вины в причинении ущерба.
Судом установлено, материалами дела подтверждается, сторонами не оспаривается, что ФИО1 является собственником квартиры по адресу: <адрес> (л.д. 7-10, том 1).
Собственником вышерасположенной над квартирой истца <адрес> является ответчик (л.д. 188-191, том 1).
Управление многоквартирным домом по вышеуказанному адресу осуществляет ТСЖ «ЖК на ФИО4, 68».
Из материалов дела следует, сторонами также не оспаривается (л.д. 61, 74-75, том 2), что в квартиру истца имели место залития воды – 28 августа 2021 г. (отражённое в акте от 31 августа 2021 г.) и 13 сентября 2021 г. (отражённое в акте от 16 сентября 2021 г.).
Из представленного в материалы дела акта от 31 августа 2021 г. следует, что мастер ФИО7 произвела обследование квартиры истца, в ходе которого выявлено: следы залития обойного полотна в кухне, отслоение обойного полотна в кухне, следы заплесневения (плесень) на участке обойного полотна и встроенного шкафа под мойкой рядом находящихся шкафов, следы залития (жёлтое пятно) обойного полотна вдоль всей стены верхней части. Вывод: залитие произошло по вине собственника <адрес> результате незакрытого смесителя в кухне. Зона ответственности собственника <адрес> (л.д. 11, том 1).
Вина ответчика полностью подтверждается актом от 16 сентября 2021 г., согласно которому, мастер ФИО7 произвела обследование квартиры истца, при обследовании выявлены следы залития (отслоение шпаклевочного слоя красочного покрытия) на балконе, следы залития (отслоение шпаклевочного слоя красочного покрытия стены). Вывод: залитие произошло по вине собственника <адрес> результате неисправной работы сливной гофры раковины на кухне (течь прокладки). Зона ответственности собственника <адрес> (л.д. 12, том 1).
В подтверждение размера заявленных требований ФИО1 ссылался на отчёт Общества с ограниченной ответственностью «Центр оценки и экспертиз» (далее – ООО «Центр оценки и экспертиз») №2022/03/05-28 от 9 марта 2022 г., согласно которому рыночная стоимость восстановительного ремонта квартиры истца с учётом износа составила 95 300 рублей, без учёта износа – 96 200 рублей; стоимость проведения оценки – 4 500 рублей.
Возражая против удовлетворения заявленных требований, ФИО3 не согласился с размером заявленных требований, а также причиной заливов квартиры истца, оспаривал свою вину в причинении ущерба имуществу истца.
Так, в обоснование своих возражений в ходе судебного разбирательства сторона ответчика указала, что факт залития квартиры истца из квартиры ответчика не подтверждается надлежащими доказательствами. Как следует из объяснений истца, его квартира заливалась три раза, виновные лица не установлены. Сведения о дате первого залития, виновном в данном залитие лице, повреждениях, полученных в результате данного залития, и размере причинённого ущерба от первого залития не представлены истцом, следовательно, им не представлены доказательства размера ущерба, причинённого залитиями от 31 августа 2021 г. и 16 сентября 2021 г. Из объяснений представителя управляющей компании следует, что при звонке по телефону в квартиру ответчика якобы сказали, что не закрыт кран, в результате чего произошло залитие. Вместе с тем, лица, зарегистрированные и проживающие в принадлежащей ответчику квартире, в юридически значимый для рассмотрения настоящего дела период времени в квартире отсутствовали, находились в Республике Грузия в период с 20 августа 2021 г. по 21 октября 2021 г., что свидетельствует о невозможности залива квартиры истца по причине незакрытого крана в квартире ответчика. Кроме того, после залития квартиры истца 31 августа 2021 г. и 16 сентября 2021 г. какие-либо следы залива в принадлежащей ответчику квартире отсутствовали, что, по мнению ФИО3, также свидетельствует об отсутствии его вины в причинении ущерба имуществу истца. Акты о заливах от 31 августа 2021 г. и от 16 сентября 2021 г. не подтверждают факт залития квартиры истца из принадлежащей ответчику квартиры, и, соответственно, не подтверждают вину ответчика в причинении ущерба имуществу истца. Первичные акты составлены в нарушение требований закона и не являются надлежащими доказательствами по делу, составлены без участия ответчика, с актами ответчик ознакомлен не был. Факт причинения морального вреда истцу не доказан. Размер ущерба на дату залития отсутствует, поскольку представленный истцом отчёт подтверждает стоимость восстановительного ремонта квартиры в размере 95 300 рублей по состоянию на 5 марта 2022 г., а не на дату залития. По мнению ответчика, причинение истцу ущерба произошло вследствие ненадлежащего исполнения управляющей компанией обязанности по содержанию общего имущества многоквартирного дома, в связи с чем ФИО3 считал, что надлежащим ответчиком по делу является ТСЖ «ЖК на ФИО4, 68».
В соответствии с частью 1 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.
Согласно части 1 статьи 55 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела.
Эти сведения могут быть получены из объяснений сторон и третьих лиц, показаний свидетелей, письменных и вещественных доказательств, аудио- и видеозаписей, заключений экспертов.
В подтверждение заявленных возражений в части нахождения зарегистрированных и проживающих в его квартире лиц в период с 20 августа 2021 г. по 20 октября 2021 г. на территории Республики Грузия, ответчиком в материалы дела представлены паспорта на граждан Грузии ФИО18, билеты в Грузию и обратно, отметки о пересечении данными лицами в указанный период границ Российской Федерации и Грузии (л.д. 40-55, том 2).
Определением Кронштадтского районного суда Санкт-Петербурга от 10 октября 2022 г. по делу по ходатайству ответчика назначено проведение судебной строительно-технической экспертизы (л.д. 100-109, том 2).
Согласно положениям статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации заключение эксперта должно содержать подробное описание проведенного исследования, сделанные в результате его выводы и ответы на поставленные судом вопросы.
Заключение эксперта для суда необязательно и оценивается судом по правилам, установленным в статье 67 настоящего Кодекса. Несогласие суда с заключением должно быть мотивировано в решении или определении суда.
Как следует из заключения экспертов №144/2-631/2022 от 12 декабря 2022 г., составленного по результатам проведённой экспертами Обществом с ограниченной ответственностью «Ассоциация независимых судебных экспертов» судебной экспертизы, наиболее вероятными причинами заливов <адрес>, расположенной по адресу: <адрес>, произошедших 28 августа 2021 г. (акт от 31 августа 2021 г.) и 13 сентября 2021 г. (акт от 16 сентября 2021 г.), являются: течь по стене в результате залива <адрес> из квартиры, расположенной выше этажом; выливание воды из раковины на кухне <адрес>; течь из гибкой гофрированной трубы в месте стыкования её с настенным патрубком на кухне <адрес>.
Следы заплесневения (плесени) размерам и 22 см х 25 см х 83 см на участке обойного полотна и встроенного шкафа под мойкой в <адрес>, расположенной по вышеуказанному адресу, указанные в акте от 31 августа 2021 г., не могут являться следствием залива от 28 августа 2021 г.
Стоимость восстановительного ремонта, в том числе стоимость работ и материалов квартиры истца в связи с повреждениями в результате заливов, произошедших 28 августа 2021 г. (отражённых в акте от 31 августа 2021 г.) и 13 сентября 2021 г. (отражённых в акте от 16 сентября 2021 г.), составляет 67 664 рубля 40 копеек.
На коллекторной (сантехнической) разводке снабжения, расположенной на лестничной площадке и ведущей в <адрес>, расположенную в доме по вышеуказанному адресу, а также в помещение кухни данной квартиры, признаки выполнения ремонтных или иных работ по устранению возникших в период с августа по сентябрь 2021 года неисправностей на трубах водоснабжения или иного сантехнического оборудования в указанном помещении не обнаружены (л.д. 116?149, том 2).
В соответствии с положениями статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации экспертное заключение является одним из видов доказательств по делу, оно отличается использованием специальных познаний и научными методами исследования. В то же время, суд при наличии в материалах рассматриваемого дела заключения эксперта должен учитывать и иные добытые по делу доказательства и дать им надлежащую оценку. Экспертные заключения оцениваются судом по его внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании каждого отдельно взятого доказательства, собранного по делу, и их совокупности с характерными причинно-следственными связями между ними и их системными свойствами.
Суд оценивает экспертное заключение с точки зрения соблюдения процессуального порядка назначения экспертизы, соблюдения процессуальных прав лиц, участвующих в деле, соответствия заключения поставленным вопросам, его полноты, обоснованности и достоверности в сопоставлении с другими доказательствами по делу.
Суд в данном случае не усматривает оснований ставить под сомнение достоверность заключения экспертов от 12 декабря 2022 г., и приходит к выводу о том, что оно в полном объёме отвечает требованиям статей 55, 59 - 60 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, поскольку содержит подробное описание исследований материалов дела и объектов исследования – квартир сторон, сделанные в результате их выводы и обоснованные ответы на поставленные вопросы. Оснований не доверять выводам указанной экспертизы у суда не имеется, эксперт имеет необходимую квалификацию, предупреждён об уголовной ответственности и не заинтересован в исходе дела; доказательств, указывающих на недостоверность проведённой экспертизы, либо ставящих под сомнение её выводы, суду не представлено.
Ходатайств о назначении по делу дополнительной или повторной экспертизы сторонами не заявлялось.
Таким образом, поскольку причинённый имуществу истца ущерб связан с заливами его квартиры, имевшими место в августе и сентябре 2021 года по вине ответчика, суд считает, что с последнего в пользу ФИО1 в счёт возмещения ущерба подлежат взысканию денежные средства в размере 67 664 рублей 40 копеек.
При этом суд учитывает, что надлежащих доказательств, свидетельствующих об ином размере стоимости восстановительного ремонта квартиры истца, нежели в размере, установленном в вышеуказанном заключении экспертов, сторонами не представлено.
В подтверждение заявленных возражений и в доказательство отсутствия своей вины в причинении ущерба имуществу истца по ходатайству ответчика допрошены в качестве свидетелей ФИО12, ФИО10, ФИО11
Согласно показаниям допрошенного судом включительно ФИО12, в сентябре 2021 года был в квартире ответчика после звонка из управляющей компании, диспетчер которой сообщил ему о том, что квартиру истца заливает. Свидетель позвонил ответчику, который на тот момент находился за пределами города, он сказал, что в квартире сейчас никто не живёт и никто не мог затопить квартиру истца. Свидетель позвонил ФИО5, сказал, что попробует попасть в квартиру. Далее свидетель позвонил матери жильцов квартиры ответчика Нателле, чтоб с ней зайти в квартиру ответчика. Свидетель вместе с ФИО5, матерью жильцов квартиры ответчика и сантехником пришли в квартиру в начале сентября 2021 года; квартиру открывала мать жильцов, у неё были ключи. В квартире ответчика было сухо. Свидетель не помнит, составляла ФИО5 акт осмотра квартиры ответчика или нет. На кухне всё осмотрели, сняли полочки, везде было сухо. Второй звонок из управляющей компании был приблизительно через неделю. В телефонном разговоре было сообщено, что квартиру истца снова затопили. Свидетелю сообщили также, что имеются жалобы от истца и нужно устранить причину протечки. Нателла пришла в квартиру ответчика во второй раз без свидетеля, но всё также было сухо. Сразу после осмотра свидетель позвонил ФИО5 и сообщил, что в квартире ответчика протечки нет. В третий раз ходили в квартиру ответчика, поскольку жалобы все ещё имели место, но в <адрес> никого не было. Третий раз в квартиру ответчика ходили приблизительно 18-20 сентября 2021 г. Свидетель пришёл в квартиру вместе с ответчиком, ФИО5, супругой ответчика, всё смотрели, было сухо, тогда решили полностью осмотреть гофру. Свидетель вместе с ответчиком разобрали кухню, шкаф, отодвинули мойку, демонтировали фартук между кухонными шкафами и мойкой. Труба внутри стены была зашита, было принято решение ломать стену. Свидетель лично вырезал кусок стены, чтобы смотреть трубы, в шахте было сухо. Тогда свидетель и все присутствующие подумали, что течь может идти из общей канализации. Вода в квартире ответчика с момента отъезда жильцов была перекрыта. Жильцы перекрывали воду на лестничной площадке, поскольку в квартире нет вентилей, жильцы перекрывали воду сами. Присутствующие обнаружили, что вода перекрыта после первого выхода в квартиру ответчика в начале сентября 2021 года. В последующие разы вода также была перекрыта. В двадцатых числах сентября 2021 года вода также была перекрыта. В третий выход в квартиру ответчика ФИО5 открыла вентиль на лестничной площадке, и они увидели, что между вентилем и счётчиком была вода на трубе. ФИО5 сказала, что она вызовет сантехника, чтобы он сделал обжим. Позже свидетель звонил ФИО5, которая сказала, что сантехник всё устранил, жалоб не было. Из-за течи в районе счётчиков вода могла попасть в квартиру истца. В начале сентября 2021 года свидетель открывал смеситель на кухне в квартире ответчика, вода не шла, поскольку она была перекрыта, то есть вентиль был закрыт. Гофру к фановой трубе осматривали ещё в начале сентября 2021 года, поскольку это была основная версия о причинах затопления квартиры истца. Однако, по мнению свидетеля, гофра была исправной, на полу не было никаких протечек или высохших пятен.
Из показаний допрошенной судом в качестве свидетеля ФИО10 следует, что в сентябре 2021 года она была в квартире ответчика, в которой проживают её дети, уехавшие из квартиры 30 августа 2021 г. и вернувшиеся в неё через месяц или два. Свидетеля вызвали в квартиру ответчика 2 или 3 сентября 2021 г., это было после отъезда детей. Свидетелю позвонил ФИО12 В квартире ответчика был перекрыт вентиль на воду и выключена электроэнергия. Эти счётчики перекрываются на лестничной площадке, но свидетель не может уточнить, какой из четырёх вентилей относится к квартире ответчика. До этого свидетель не использовала вентили на лестничной площадке. В этот день, когда свидетель первый раз пришла в квартиру ответчика по вопросу затопления, также пришла ФИО9, но свидетель не помнит, с кем именно. Через какое-то время подошёл истец со своей женой и сказал, что ответчик его заливает, но в квартире ответчика на тот момент везде было сухо. В тот же день все присутствующие заходили в квартиру ответчика и искали возможные места протечки. Истец сказал, что якобы они вытерли всю воду, но свидетель не приходила в квартиру ответчика с момента отъезда детей. Свидетель не помнит, когда приходила в квартиру ответчика во второй раз. Во второй раз приходила снова ФИО13 и сантехник. Свидетель ходила в квартиру ответчика три раза по вопросу протечки, поскольку у неё были ключи от квартиры, которые ей оставили её дети перед отъездом, чтоб следить за порядком и поливать цветы. Свидетель приходила поливать цветы один раз в две недели. Когда свидетель с ФИО9 приходили в квартиру ответчика в первый раз, последняя включила воду, чтобы свидетель набрала воды для поливки цветов. Ещё в начале сентября ФИО13 показала свидетелю, какой из вентилей на лестничной площадке относится к квартире ответчика, чтоб она сама могла открывать вентиль; закрывала вентиль в этот день уже сама свидетель. После этого свидетель ещё раз вернулась в квартиру ответчика проверить, что в квартире выключена вода, и ушла. Следующие разы, когда свидетель приходила в квартиру ответчика, она не открывала вентили, но проверяла, что краны в квартире закрыты. Когда свидетель уезжала из квартиры ответчика в первый раз, то встретила супругу истца на остановке, которая сказала, что вода льётся из квартиры ответчика, но на момент протечки никого не было в квартире ответчика. Супруга истца сказала свидетелю также, что в тот день, когда свидетель с ФИО9 приехали в квартиру ответчика в первый раз и включили воду, то она сразу же потекла. Свидетель спросила супругу истца, во сколько приблизительно начала течь вода, она ответила, что в 9 утра, но свидетель с ФИО9 зашли в квартиру ответчика приблизительно в 11 или 12 утра. Супруга истца сказала свидетелю, что в тот день они с истцом сами поднялись и перекрыли вентиль на лестничной площадке от квартиры ответчика. Свидетель пояснила, что трубы на лестничной площадке находятся за дверью без ключа, то есть к вентилям свободный доступ, у любого человека есть возможность перекрыть вентиль на лестничной площадке.
Допрошенная в ходе судебного разбирательства в качестве свидетеля ФИО6, приходящаяся супругой ответчику, показала, что была в <адрес> супругом один раз в двадцатых числах сентября 2021 года, когда её муж с ФИО12 разбирали кухню. Потом подошла ФИО5, они осматривали проём в стене, образовавшийся после разбора кухни, и стены – внутри всё было сухо, гофру между мойкой и фановой трубой свидетель видела, там всё было сухо и исправно, повреждений не было. Дальше подошла соседка по лестничной площадке из <адрес>, которая также смотрела квартиру, везде было сухо. ФИО5 вышла на лестничную клетку, чтоб поискать протечку там, и обнаружила воду на трубе водоснабжения между вентилем и счётчиком, но в это время кран в квартире был закрыт. Свидетель лично не видела, как течёт вода, она стояла рядом и слышала от ФИО5, что последняя нашла протечку на лестничной клетке, но свидетель не смогла пояснить, капала вода с трубы или с вентиля. ФИО5 сказала, что вода стала течь только после того, как она открыла вентиль. До прихода вышеуказанных лиц, вода в квартире ответчика было перекрыто, на лестничной площадке вентили были закрыты. Общая разводка труб на лестничной площадке закрыта дверцами, свидетель не знает, запираются ли эти двери на ключ. На ламинате в <адрес> не было никаких повреждений или вспучиваний, при этом в квартиру истца свидетель с супругом и ФИО5 не заходили.
Оснований не доверять показаниям допрошенных свидетелей, предупреждённых об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, у суда не имеется, однако их показания с учётом выводов вышеуказанного заключения эксперта о причинах произошедших заливов и его содержания в части исследования квартиры ответчика, установленного факта набухания ламината в квартире ответчика, никак не опровергают доводов истца о наличии вины ответчика в причинении ему имущественного ущерба, а также доказательства в подтверждение данных доводов.
Кроме того, согласно показаниям самих же свидетелей, в юридически значимый для рассмотрения настоящего дела период времени вода имела место на трубе водоснабжения между запорным вентилем и счетчиком, что в любом случае является зоной ответственности собственника, то есть в рассматриваемом случае ответчика, поскольку зона ответственности управляющей компании – до отсечного крана каждого прибора учёта на лестничной площадке.
Более того, из письменных пояснений ТСЖ «ЖК на ФИО4, 68» и объяснений представителя управляющей компании ФИО5, полученных в ходе судебного разбирательства, следует, что, согласно проектной документации с поэтажным планом и коллекторной (сантехнической) разводкой по квартирам, расположенным на этаже, зона ответственности собственника начинается от отсечных кранов ГВС, ХВС и теплоснабжения, расположенных на лестничной площадке. Счётчики ГВС, ХВС и отопления также являются имуществом собственника <адрес>. Тем самым, говоря о том, что причиной заливов является «плохо затянутая гайка» на одном из счётчиков, ответчик подтверждает, что залития квартиры истца произошли по его вине. Зона ответственности управляющей организации находится до отсечного крана каждого прибора учёта на лестничной площадке, соответственно управляющая организация не несёт ответственности за счётчики и трубы, которые идут в квартире собственников. На представленных фотографиях общедомовая канализационная труба без повреждений. В данный период времени не было заявок по протечкам из выше- и нижерасположенных квартир по стояку расположения квартир сторон.
В подтверждение своих объяснений в материалы дела третьим лицом, в том числе представлен акт от 15 сентября 2022 г., согласно которому, в период с 1 мая 2021 г. по 20 сентября 2021 г. никаких аварий и ремонтных работ на общедомовых инженерных сетях не производилось.
В нарушение требований части 1 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, возражая против наличия своей вины в причинении ущерба имуществу истца со ссылками на то, что заливы го квартиры имели место либо из вышерасположенной над его квартирой квартиры, либо по вине управляющей компании, ответчиком не представлено соответствующих доказательств, отвечающих требованиям относимости, допустимости, достоверности и достаточности.
В соответствии со статьёй 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.
При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.
Согласно разъяснениям, содержащимся в пунктах 1 и 2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. №33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.
Отсутствие в законодательном акте прямого указания на возможность компенсации причиненных нравственных или физических страданий по конкретным правоотношениям не означает, что потерпевший не имеет права на компенсацию морального вреда, причиненного действиями (бездействием), нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие ему нематериальные блага. Так, например, судом может быть взыскана компенсация морального вреда, причиненного в случае разглашения вопреки воле усыновителей охраняемой законом тайны усыновления (пункт 1 статьи 139 Семейного кодекса Российской Федерации); компенсация морального вреда, причиненного незаконными решениями, действиями (бездействием) органов и лиц, наделенных публичными полномочиями; компенсация морального вреда, причиненного гражданину, в отношении которого осуществлялось административное преследование, но дело было прекращено в связи с отсутствием события или состава административного правонарушения либо ввиду недоказанности обстоятельств, на основании которых были вынесены соответствующие постановление, решение (пункты 1, 2 части 1 статьи 24.5, пункт 4 части 2 статьи 30.17 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях).
Исходя из анализа приведённой нормы и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации, заявленные ФИО1 требования о компенсации морального вреда не подлежат удовлетворению, поскольку абзац первый статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривает возможность компенсации морального вреда только в случае нарушения личных неимущественных прав или иных принадлежащих гражданину нематериальных благ, тогда как правоотношение по взысканию ущерба вследствие заливов квартиры является имущественным.
В соответствии с частью 1 статьи 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.
В соответствии со статьёй 94 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся: суммы, подлежащие выплате свидетелям, экспертам, специалистам и переводчикам; расходы на оплату услуг переводчика, понесенные иностранными гражданами и лицами без гражданства, если иное не предусмотрено международным договором Российской Федерации; расходы на проезд и проживание сторон и третьих лиц, понесенные ими в связи с явкой в суд; расходы на оплату услуг представителей; расходы на производство осмотра на месте; компенсация за фактическую потерю времени в соответствии со статьей 99 настоящего Кодекса; связанные с рассмотрением дела почтовые расходы, понесенные сторонами; другие признанные судом необходимыми расходы.
В силу части 1 статьи 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.
Согласно разъяснениям, содержащимся в пунктах 11, 12, 13 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 г. №1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела», расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, взыскиваются судом с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах (часть 1 статьи 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, статья 112 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, часть 2 статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).
При неполном (частичном) удовлетворении требований расходы на оплату услуг представителя присуждаются каждой из сторон в разумных пределах и распределяются в соответствии с правилом о пропорциональном распределении судебных расходов (статьи 98, 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, статьи 111, 112 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, статья 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).
Разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства.
ФИО1 просил взыскать с ФИО3 расходы, понесённые им на составление отчёта об оценке стоимости восстановительного ремонта квартиры в размере 4 500 рублей, а также расходы по оплате услуг представителя в размере 25 000 рублей.
В подтверждение заявленных требований о взыскании указанных расходов ФИО1 представлены договор возмездного оказания услуг от 1 октября 2022 г., заключённый между ним и ФИО8, расписка в получении 1 октября 2022 г. последней денежных средств от истца по указанному договору в размере 25 000 рублей, квитанции на оплату оценочных услуг №<№> от 5 марта 2022 г. и 10 марта 2022 г. соответственно на общую сумму 4 500 рублей (л.д. 5, том 2).
Учитывая, что расходы истца на составление отчёта об оценке понесены для защиты нарушенного права, исходя из размера удовлетворённой части иска (71%), требования ФИО1 о взыскании таких расходов подлежат частичному удовлетворению, с ФИО3 в его пользу подлежат взысканию данные расходы в размере 3 195 рублей.
Учитывая количество состоявшихся по делу судебных заседаний, объём оказанных истцу юридических услуг, характер дела, представленные доказательства, исходя из принципа разумности и справедливости, суд считает возможным снизить заявленный к взысканию истцом размер понесённых им расходов на оплату юридических услуг до 15 000 рублей, и, руководствуясь принципом пропорционального взыскания судебных расходов, приходит к выводу о том, что с ФИО3 в пользу ФИО1 подлежат взысканию расходы на оплату юридических услуг, с учётом размера удовлетворённой части иска (71%), в размере 10 650 рублей.
Кроме того, на основании статей 98 и 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации и статьи 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации с ответчика в пользу истца подлежат взысканию расходы последнего по уплате государственной пошлины в размере 1 337 рублей 64 копеек, в доход бюджета Санкт-Петербурга – в размере 346 рублей 24 копеек, с ФИО1 в доход бюджета Санкт-Петербурга – 300 рублей за предъявление требований о компенсации морального вреда, в удовлетворении которых ему отказано.
На основании изложенного, руководствуясь статьями 167, 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд
РЕШИЛ:
Иск ФИО1 удовлетворить частично.
Взыскать с ФИО3 (паспорт <№>) в пользу ФИО1 (паспорт <№>) в возмещение ущерба 67 664 рубля 40 копеек, судебные расходы в сумме 15 182 рубля 64 копейки, а всего 82 847 рублей 04 копейки.
Взыскать с ФИО3 в доход бюджета Санкт-Петербурга государственную пошлину в размере 346 рублей 24 копейки.
В удовлетворении остальной части иска отказать.
Взыскать с ФИО1 в доход бюджета Санкт-Петербурга государственную пошлину в размере 300 рублей.
Решение может быть обжаловано в Санкт-Петербургский городской суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.
Судья В.А. Тарновская
Решение принято судом в окончательной форме 31 января 2023 г.