Решение по делу № 2-297/2022 от 27.12.2022 | Мотовилихинский районный суд г. Перми (Пермский край)

Дело № 2-297/2022

59RS0005-01-2021-005757-83

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

27 декабря 2022 года г. Пермь

Мотовилихинский районный суд г. Перми под председательством судьи Архиповой И.П.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания Шабуровой В.И.,

с участием прокурора Рычковой А.Б.,

истца ФИО1, представителя истца ФИО3,

представителей ответчика ФИО4, ФИО6, ФИО7

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО8, ФИО9, ФИО1, ФИО10, действующей в своих интересах и интересах несовершеннолетнего ФИО5 к государственному автономному учреждению здравоохранения Пермского края «Городская клиническая больница №» о взыскании компенсации морального вреда, материального ущерба,

установил:

истцы ФИО8, ФИО9, ФИО1, ФИО10 действующая в своих интересах и интересах несовершеннолетнего ФИО5 обратились в суд с иском к государственному автономному учреждению здравоохранения Пермского края «Городская клиническая больница №» о взыскании компенсации морального вреда, материального ущерба.

Требования мотивированы тем, что ДД.ММ.ГГГГ в ГАУЗ ПК «Городская клиническая больница №» умер ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ.р. Истцы являются близкими родственниками и членами семьи умершего ФИО2: ФИО8 является отцом ФИО2, ФИО9 является матерью ФИО2, ФИО1 является родной сестрой ФИО2, ФИО5, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, является сыном умершего, ФИО10 является матерью малолетнего ФИО5 и гражданской супругой ФИО2 05.06.2019г. заместитель главного врача по хирургической помощи ФИО11 – врач ГАУЗ ПК «ГКБ №», в соответствии с протоколом операции №, выполнил пациенту ФИО2 хирургическую операцию - <данные изъяты>. По мнению истцов пациенту была оказана некачественная медицинская помощь, что привело к смерти ФИО2, который скончался ДД.ММ.ГГГГ в ГАУЗ ПК «ГКБ №». Считают, что действиями ответчиков грубо допущены нарушения правил и стандартов оказания медицинской помощи пациенту ФИО2, чем истцам нанесен моральный вред. 29.06.2021 следователем следственного правления Следственного комитета Российской Федерации по Пермскому краю внесено постановление о прекращении уголовного дела № и уголовное преследование ФИО11 по части 2 статьи 109 УК РФ было прекращено по не реабилитирующему основанию, предусмотренному п.3. ч.1 ст.24 УПК РФ, то есть в связи с истечением 2-х летнего срока давности уголовного преследования. Неправомерными действиями сотрудников больницы потерпевшим причинены нравственные и физические страдания. Обстоятельства случившегося, в результате которых наступила смерть ФИО2, причинили истцам невосполнимую утрату, негативно отразились на физическом и эмоциональном состоянии их здоровья, негативно отразились на привычном укладе жизни истцов. Переживания о том, какие физические и нравственные страдания испытывал ФИО2, находясь в больнице в отсутствие своевременной и качественной медицинской помощи, что повлекло за собой трагические последствия, так же заставили истцов испытывать сильные душевные переживания. С учетом фактических обстоятельств, изложенных в исковом заявлении, каждый истец оценивает денежную компенсацию причиненного морального вреда по 5 000 000 рублей каждому. Истцом ФИО10 понесены расходы на погребение ФИО17 В размере 594 107 рублей, подлежащие взысканию с ответчика в силу требований ст. 1094 ГК РФ.

На основании изложенного истцы просят взыскать с Ответчика ГАУЗ ПК «Городская клиническая больница №»: в пользу ФИО8 5 000 000 рублей в счет компенсации причиненного ему морального вреда; в пользу ФИО9 5 000 000 рублей в счет?компенсации причиненного ей морального вреда, расходы по оплате государственной пошлины 300 рублей; в пользу ФИО1 5 000 000 рублей в счет компенсации причиненного ей морального вреда, расходы по оплате государственной пошлины 300 рублей; в пользу ФИО10 5 000 000 рублей, в счет компенсации причиненного ей морального вреда, 594 107 рублей в счет возмещения затрат на погребение, расходы по оплате государственной пошлины 300 рублей, 9 141,07 рублей; в пользу ФИО5 5 000 000 рублей в счет компенсации причиненного ему морального вреда.

Определением Мотовилихинского районного суда г. Перми от 01.09.2021 к участию в деле в качестве третьего лица на стороне ответчика, не заявляющего самостоятельные исковые требования - Министерство здравоохранения Пермского края.

Определением Мотовилихинского районного суда г. Перми от 27.12.2022 исковые требования ФИО10 к ГАУЗ ПК «Городская клиническая больница №» о взыскании материального ущерба, судебных расходов – выделено в отдельное производство.

Истец ФИО1 в судебном заседании на заявленных требованиях настаивала в полном объёме и пояснила, что ДД.ММ.ГГГГ умер ее брат ФИО2 в связи с некачественным оказанием медицинской помощи ответчиком. Считает, что медицинская помощь ему была оказана ненадлежащего качества, во время проведения операции <данные изъяты>, врачи делают свою работу спустя рукава. Брату нельзя было делать такую операцию, были противопоказания, но врач настоял. В связи со смертью брата, ее состояние здоровья ухудшилось. Ей пришлось обращаться к психотерапевту. До сих пор тяжело переживает его смерть.

Истец ФИО9 в судебное заседание не явилась, извещена судом надлежащим образом, представила заявление о рассмотрении дела в ее отсутствие, направила в суд своего представителя. Ранее в судебном заседании поясняла, что она тяжело перенесла новость о смерти сына, после которой попала в больницу. До настоящего времени испытывает переживания, ухудшилось состояние здоровья. Сын был для них гордостью, заботился о них.

Истец ФИО8 в судебное заседание не явился, извещен судом надлежащим образом. Ранее в судебном заседании пояснял, что сын был для них опорой, он им помогал, заботился о родителях. Очень тяжело перенес смерть сына, до настоящего времени испытывает переживания.

Истец ФИО10, действующая в своих интересах и интересах несовершеннолетнего ФИО5, в судебное заседание не явилась, извещена судом надлежащим образом, представила заявление о рассмотрении дела в ее отсутствие. Ранее в судебном заседании поясняла, что с ФИО2 прожила 10 лет, у них родился сын ФИО5. ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 в ГКБ № делали операцию <данные изъяты>. Ранее в 2014 году ему уже ее делали. 11.06.2019 его выписали, он приехал домой и дома у него резко поднялась температура, была резкая боль в животе. В тот же вечер она его повезла обратно в больницу. 13.06.2019 ему провели операцию, <данные изъяты>, а ДД.ММ.ГГГГ умер. Она очень тяжело перенесла смерть мужа, после его смерти у нее были проблемы со здоровьем, также ей пришлось обратится к психологу, так как не знала как сказать сыну о смерти отца.

Представитель истца ФИО3. в судебном заседании на заявленных требованиях настаивала в полном объёме, считает, что ФИО2 медицинская помощь ответчиком была оказана ненадлежащего качества.

Представитель ответчика ГБУЗ «ГКБ №» ФИО6 в судебном заседании требования не признала и пояснила, что с учетом особенности оперативного вмешательства, проведенного ФИО2 который должен был соблюдать рекомендации по питанию и контролю пищевого поведения после проведения данной операции, однако, последним этого сделано не было. ФИО2 самостоятельно употреблял противопоказанные продукты питания, лекарственные препараты и вызывал рвоту. Также поддержала доводы изложенные в отзыве на исковое заявление, согласно которых, считают, что заявленные требования о компенсации морального вреда в отношении истца ФИО10 удовлетворению не подлежат, поскольку последняя не состояла в зарегистрированном браке с ФИО2 В связи с чем, ФИО10 не является родственницей или супругой умершего ФИО2 и компенсация морального вреда не подлежит взысканию в ее пользу.

Представитель ответчика ГБУЗ «ГКБ №» ФИО4 в судебном заседании требования не признала, поддержала доводы изложенные в отзыве на исковое заявление.

Представитель ответчика ГБУЗ «ГКБ №» ФИО7 в судебном заседании требования не признал, поддержал доводы изложенные в отзыве на исковое заявление.

Третье лицо ФИО11 в судебное заседание не явился, извещался судом надлежащим образом.

Представитель третьего лица Министерство здравоохранения Пермского края в судебное заседание не явился, извещены судом надлежащим образом. Ранее представлен отзыв на исковое заявление, согласно которого, считают размер компенсации морального вреда завышенным.

Выслушав истца, представителя истца, представителей ответчика, заключение помощника прокурора полагавшего исковые требования подлежащими удовлетворению частично, исследовав материалы дела в их совокупности, суд приходит к следующему.

К числу основных прав человека Конституцией Российской Федерации отнесено право на охрану здоровья (статья 41 Конституции Российской Федерации).

Каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь. Медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счет средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений (часть 1 статьи 41 Конституции Российской Федерации).

Отношения, возникающие в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, регулирует Федеральный закон от 21.11.2011 № 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации". В соответствии с разъяснениями, содержащимися в п. 9 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28.06.2012 N 17 "О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей", к отношениям по предоставлению гражданам медицинских услуг, оказываемых медицинскими организациями в рамках добровольного и обязательного медицинского страхования, применяется законодательство о защите прав потребителей.

Здоровье - состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма (пункт 1 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

В статье 4 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" закреплены такие основные принципы охраны здоровья граждан, как соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи (пункты 1, 2, 5 - 7 статьи 4 названного закона).

Медицинская помощь - комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; пациент - физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния (пункты 3, 9 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Медицинская помощь, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации, организуется и оказывается: 1) в соответствии с положением об организации оказания медицинской помощи по видам медицинской помощи, которое утверждается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти; 2) в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, утверждаемыми уполномоченным федеральным органом исполнительной власти и обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями; 3) на основе клинических рекомендаций; 4) с учетом стандартов медицинской помощи, утверждаемых уполномоченным федеральным органом исполнительной власти (часть 1 статьи 37 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Критерии оценки качества медицинской помощи согласно части 2 статьи 64 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с частью 2 статьи 76 этого федерального закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Пунктом 9 части 5 статьи 19 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" предусмотрено право пациента на возмещение вреда, причиненного здоровью при оказании ему медицинской помощи.

Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (части 2 и 3 статьи 98 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Исходя из приведенных нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепленных в законе мер, включающих, в том числе, как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядка оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи, необходимость достижения степени запланированного результата правильностью выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи, от которой за неисполнение или ненадлежащее исполнение медицинской услуги медицинское учреждение освобождается, если докажет, что неисполнение или ненадлежащее исполнение произошло вследствие непреодолимой силы, а также по иным основаниям, предусмотренным законом.

Частью 1 статьи 150 Гражданского кодекса определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и иная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, надлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и передаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанной вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

В пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" разъяснено, что обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда.

Потерпевший - истец по делу о компенсации морального вреда должен доказать факт нарушения его личных неимущественных прав либо посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага, а также то, что ответчик является лицом, действия (бездействие) которого повлекли эти нарушения, или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Вина в причинении морального вреда предполагается, пока не доказано обратное. Отсутствие вины в причинении вреда доказывается лицом, причинившим вред (часть 2 статьи 1064 Гражданского кодекса).

Частью 2 статьи 150 Гражданского кодекса определено, что нематериальные блага защищаются в соответствии с данным кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и пределах, в каик использование способов защиты гражданских прав (статья 12) вытекает из существа нарушенного нематериального блага или личного неимущественного права и характера последствий этого нарушения.

В соответствии с частью 1 статьи 1068 Гражданского кодекса юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Статья 1101 Гражданского кодекса предусматривает, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещение вреда.

По общему правилу необходимыми условиями для наступления гражданско-правовой ответственности за причиненный вред, в том числе моральный, являются: причинение вреда, противоправность поведения причинителя вреда, наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда. При этом гражданское законодательство предусматривает презумпцию вины причинителя вреда: лицо, причинившее вред, освобождается от обязанности его возмещения, если докажет, что вред причинен не по его вине.

В пункте 48 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" разъяснено, что медицинские организации, медицинские и фармацевтические работники государственной, муниципальной и частной систем здравоохранения несут ответственность за нарушение прав граждан в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи и обязаны компенсировать моральный вред, причиненный при некачественном оказании медицинской помощи (статья 19 и части 2, 3 статьи 98 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан Российской Федерации").

Разрешая требования о компенсации морального вреда, причиненного вследствие некачественного оказания медицинской помощи, суду надлежит, в частности, установить, были ли приняты при оказании медицинской помощи пациенту все необходимые и возможные меры для его своевременного и квалифицированного обследования в целях установления правильного диагноза, соответствовала ли организация обследования и лечебного процесса установленным порядкам оказания медицинской помощи, стандартам оказания медицинской помощи, клиническим рекомендациям (протоколам лечения), повлияли ли выявленные дефекты оказания медицинской помощи на правильность проведения диагностики и назначения соответствующего лечения, повлияли ли выявленные нарушения на течение заболевания пациента (способствовали ухудшению состояния здоровья, повлекли неблагоприятный исход) и, как следствие, привели к нарушению его прав в сфере охраны здоровья.

При этом на ответчика возлагается обязанность доказать наличие оснований для освобождения от ответственности за ненадлежащее оказание медицинской помощи, в частности отсутствие вины в оказании медицинской помощи, не отвечающей установленным требованиям, отсутствие вины в дефектах такой помощи, способствовавших наступлению неблагоприятного исхода, а также отсутствие возможности при надлежащей квалификации врачей, правильной организации лечебного процесса оказать пациенту необходимую и своевременную помощь, избежать неблагоприятного исхода.

На медицинскую организацию возлагается не только бремя доказывания отсутствия своей вины, но и бремя доказывания правомерности тех или иных действий (бездействия), которые повлекли возникновение морального вреда.

Согласно пункту 49 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" требования о компенсации морального вреда в случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи могут быть заявлены членами семьи такого гражданина, если ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому гражданину лично им (то есть членам семьи) причинены нравственные или физические страдания вследствие нарушения принадлежащих лично им неимущественных прав и нематериальных благ. Моральный вред в указанных случаях может выражаться, в частности, в заболевании, перенесенном в результате нравственных страданий в связи с утратой родственника вследствие некачественного оказания медицинской помощи, переживаниях по поводу недооценки со стороны медицинских работников тяжести его состояния, неправильного установления диагноза заболевания, непринятия всех возможных мер для оказания пациенту необходимой и своевременной помощи, которая могла бы позволить избежать неблагоприятного исхода, переживаниях, обусловленных наблюдением за его страданиями или осознанием того обстоятельства, что близкого человека можно было бы спасти оказанием надлежащей медицинской помощи.

Следовательно, для привлечения к ответственности в виде компенсации морального вреда юридически значимыми и подлежащими доказыванию являются обстоятельства, связанные с тем, что потерпевший перенес физические или нравственные страдания в связи с посягательством причинителя вреда на принадлежащие ему нематериальные блага, при этом на причинителе вреда лежит бремя доказывания правомерности его поведения, а также отсутствия его вины, то есть установленная законом презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт наличия вреда (физических и нравственных страданий), а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Применительно к спорным отношениям в соответствии с действующим правовым регулированием ГАУЗ ПК «ГКБ №» должно доказать отсутствие своей вины в причинении морального вреда истцу, медицинская помощь которому оказана ненадлежащим образом (некачественно и не в полном объеме).

Таким образом, бремя доказывания обстоятельств, касающихся некачественного оказания истцу медицинской помощи и причинно-следственной связи между ненадлежащим оказанием медицинской помощи и наступившими последствиями возлагается на ответчика.

Судом установлено и подтверждается материалами дела следующие обстоятельства.

ФИО8 и ФИО9 приходятся ФИО2 родителями, ФИО1 – братом, ФИО5 ДД.ММ.ГГГГ г.р. – отцом, ФИО10 – гражданским супругом и отцом ее несовершеннолетнего сына ФИО5

Данный факт стороной ответчика не оспаривается.

Согласно медицинской карты № стационарного больного ФИО2 ДД.ММ.ГГГГ года рождения, последний 28.05.2019 был консультирован профессором ФИО11 и ему была назначена госпитализация на плановое хирургическое лечение <данные изъяты>.

Так в период с 04.06.2019 по 14.06.2019 ФИО2 находился в хирургическом отделении ГАУЗ ПК «ГКБ №» с жалобами <данные изъяты>.

На основании жалоб и анамнеза поставлен диагноз основной: <данные изъяты>.

Составлен план лечения: госпитализация в хирургическое отделение в плановом порядке; оперативное вмешательство – <данные изъяты>; в послеоперационном периоде – интенсивная посиндромная терапия, перевязки, физиолечение.

05.06.2019 ФИО2 была проведена операция <данные изъяты>, что следует из протокола № от 05.06.2019.

Согласно протокола № от 05.06.2019 ФИО2 установлен диагноз: <данные изъяты>.

В соответствии с протоколом № ФИО2 <данные изъяты>.

ФИО11 являлся заместителем главного врача по хирургической помощи ГАУЗ ПК «ГКБ №» и одновременно, оперирующим хирургом, выполнял плановую операцию у пациента ФИО2, отдавал распоряжения и указания другим участникам операционной бригады

05.06.2019 после проведения операции ФИО2 поступил в отделение реанимации для интенсивной терапии и наблюдения.

Согласно осмотрам дежурных хирурга и рениматолога, с 06.06.2019 состояние ФИО2 тяжелое, стабильное. Жалобы на <данные изъяты>.

08.06.2019 ФИО2 переведен из ОРИТ с жалобами <данные изъяты>.

С 08.06.2019 по 12.06.2019 жалобы <данные изъяты>.

10.06.2019 проведена <данные изъяты>.

12.06.2019 в 14:00 дежурным хирургом ФИО2 <данные изъяты>.

12.06.2019 в 20:00 осмотрен дежурным рениматологом, жалобы прежние, состояние тяжелое, <данные изъяты>.

12.06.2019 в 22:00 осмотрен рениматологом, состояние тяжелое, нестабильное.

12.06.2019 в 23:00 вызов в ОРИТ осмотрен хирургом, жалобы <данные изъяты>.

13.06.2019 в 00:35 согласно протокола № от 13.06.2019 ФИО2 поставлен диагноз – <данные изъяты>.

Проведена операция – <данные изъяты>.

В соответствии с протоколом № ФИО2 <данные изъяты>.

<данные изъяты>

<данные изъяты>.

ДД.ММ.ГГГГ в 09:30 ФИО2 скончался, о чем составлен протокол констатации клинической и биологической смерти от ДД.ММ.ГГГГ, протокол установки смерти человека.

15.06.2019 ФИО8 обратился к начальнику отдела полиции № 4 (дислокация Мотовилихинский район) Управления МВД России по г.Перми с заявлением о проведении проверки по факту смерти ФИО2 (зарегистрирован КУСП №).

17.06.2019 постановлением начальника ОУУП и ПДН ОП № 4 Управления МВД России по г.Перми установлено, что труп ФИО2 ДД.ММ.ГГГГ г.р. обнаружен в МСЧ № 4 по адресу <адрес>. Назначена судебно-медицинская экспертиза, производство которой поручено руководителю СМЭ.

Согласно заключению ГКУЗ ПК «Пермское краевое бюро судебно-медицинской экспертизы» № от 16.07.2019: 1. смерть ФИО2 наступила в результате <данные изъяты>.

29.07.2019 старшим следователем следственного отдела по Мотовилихинскому району г.Пермь следственного управления Следственного комитета РФ по Пермскому краю вынесено постановление о возбуждении уголовного дела по факту смерти ФИО2 ДД.ММ.ГГГГ г.р. по признакам преступления, предусмотренного ч.2 ст. 109 УК РФ (присвоен №).

В рамках данного уголовного дела проводились экспертизы, в том числе комплексная судебно-медицинская экспертиза, производство которой поручено ГБУЗ «БСМЭ» Минздрава Оренбургской области, повторная комплексная судебно-медицинская экспертиза, производство которой поручено отделу сложных экспертиз ГБУЗ «БСМЭ» Министерства здравоохранения <адрес>. Также дано заключение специалиста по хирургии, по бариатрической хирургии.

Так согласно заключению эксперта № от 19.03.2020 выполненного ГБУЗ «БСМЭ» <адрес> – непосредственной причинной смерти ФИО2 явилась <данные изъяты>.

Согласно заключению эксперта № от 01.10.2020 выполненного ГБУЗ «БСМЭ» Министерства здравоохранения Республики Башкортостан – смерть ФИО2 наступила в результате <данные изъяты>.

29.03.2021, 03.06.2021 постановлением следователя по особо важным делам первого отдела по расследованию особо важных дел следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Пермскому краю в качестве обвиняемого по настоящему уголовному делу привлечен ФИО11, предъявив ему обвинение в совершении преступления, предусмотренного ч.2 ст.109 УК РФ.

29.06.2021 постановлением следователя по особо важным делам первого отдела по расследованию особо важных дел следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Пермскому краю прекращено уголовное преследование в отношении обвиняемого ФИО11, по обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч.2 ст. 109 УК РФ, по основанию, предусмотренному п.3 ч.1 ст. 24 УПК РФ, то есть в связи с истечением сроков давности уголовного преследования.

Считая, что медицинская помощь ГАУЗ ПК «ГКБ № 4» ФИО2 была оказана некачественно, <данные изъяты>, что привело к необратимым последствиям, а именно к смерти ФИО2, истцы обратилась с настоящим иском о взыскании компенсации морального вреда. Основывая тем, что в результате действий ответчика, истцы лишились члена семьи – сына, брата, отца и мужа, смерть которого им далась тяжело.

Возражая по заявленным требованиям, представителем ответчика указано, что ФИО2 при госпитализации в хирургическое отделение ГАУЗ ПК «ГКБ №» был ознакомлен с намеченным общим планом обследования и хирургического лечения. Ему разъяснены цель, характер, ход и объем планируемого оперативного вмешательства. От предложенной возможности хирургического лечения в других лечебных учреждениях РФ, где выполняются аналогичные бариатрические операции ФИО2 отказался. С учетом наличия абсолютных показаний, а также желания больного, 05.06.2019 ему была проведена повторная операция – <данные изъяты>. В ходе оперативного вмешательства была выбрана правильная хирургическая тактика. Никаких клинических, лабораторных и рентгенолгических данных, свидетельствующих о наличии <данные изъяты> обнаружено не было. Пациент с первых суток послеоперационного периода принимал дозированное жидкое энтеральное питание, носил послеоперационный бандаж, получал комплекс лечебно-реабилитационных мероприятий.

Однако, днем 11.06.2019 на 7-е сутки после операции, ФИО2 самовольно покинул хирургическое отделение, а после возвращения вечером 11.06.2019 в стационар состояние больного ухудшилось. Появилась <данные изъяты>.

ФИО2 в домашних условиях употребил чрезмерный для раннего послеоперационного периода объем твердой пищи и жидкости, после чего почувствовал ухудшение состояния. Для нормализации, самопроизвольно вызвал многократную рвоту для опорожнения культи желудка, что категорически было запрещено при этом виде операции, так как приводит к несостоятельности швов за счет резкого повышения внутрижелудочного и внутрибрюшного давления.

Считают, что пациентом ФИО2 были нарушены рекомендации по питанию после оперативного вмешательства -<данные изъяты>, а также пациентом ФИО2 был самостоятельно, без рекомендации врача применен лекарственный препарат <данные изъяты> чем спровоцировано развитие осложнений.

Поскольку между сторонами возник спор о качестве оказанных ответчиком медицинских услуг, то определением суда от 01.12.2021 по делу была назначена комплексная судебная медицинская экспертиза. Производство экспертизы поручено руководителю Российского центра судебно-медицинской экспертизы Министерства здравоохранения Российской Федерации

Согласно выводам заключения эксперта № от 30.11.2022 выполненного Российским центром судебно-медицинской экспертизы Министерства здравоохранения Российской Федерации,

- по данным представленной медицинской документации у ФИО2 при обращении за медицинской помощью 04.06.2019имелись следующие заболевания и патологические состояния: <данные изъяты>.

- При поступлении ФИО2 в ГАУЗ Пермского края «Городская клиническая больница №» 04.06.2019 года ему был установлен следующий диагноз: <данные изъяты>. Данный диагноз был правильным, но не полным, что допустимо для предварительного диагноза.

После первичного осмотра в 09:30 04.06.2019 установлен диагноз: <данные изъяты>)

Сопутствующее: <данные изъяты>.

Данный диагноз был правильным, однако стоит отметить, что <данные изъяты>.

05.06.2019 после проведенной операции был установлен клинический диагноз: <данные изъяты>.

Данный диагноз был правильным, но не полным, так как не включал в себя все сопутствующие заболевания, имевшиеся у ФИО2 До 12.06.2019 08:30 диагноз не менялся.

12.06.2019 в 23:00 установлен диагноз: <данные изъяты>. В ходе операции диагноз должен был быть уточнен.

13.06.2019 после проведенной операции был установлен диагноз: <данные изъяты>

Данный диагноз был правильным, но не полным, так как не включал осложнения основного заболевания - <данные изъяты>.

Заключительный клинический диагноз был полным, включал основное заболевание и все его осложнения, указание на обе проведенные операции и сопутствующие заболевания.

- Во врачебной записи «первоначального осмотра» 04.06.2019 в 09:30 указано, что состояние ФИО2 на момент осмотра расценивалось как удовлетворительное.

В предоперационном осмотре анестезиолога указана <данные изъяты>.

Удовлетворительное состояние здоровья не является противопоказанием для проведения планового оперативного вмешательства.

Однако отсутствие в представленной медицинской карте результатов предоперационного обследования (кроме консультации кардиолога) не позволяет объективно высказаться о состоянии здоровья ФИО2 перед операцией 05.06.2019, а также о наличии противопоказаний к ее проведению.

- Согласно клиническим рекомендациям по бариатрической и метаболической хирургии (2014 год) бариатрические операции показаны пациентам в возрасте от 18 до 60 лет со следующими характеристиками:

<данные изъяты>

<данные изъяты>.

Таким образом, согласно клиническим рекомендациям у ФИО2 имелись <данные изъяты>.

Необходимо отметить, что кроме показаний к <данные изъяты> операциям, необходимо учитывать наличие/отсутствие абсолютных и относительных (специфических) противопоказаний, а также наличие условий к проведению <данные изъяты> операции.

Достоверно высказаться об отсутствии у ФИО2 противопоказаний к проведению операции не представляется возможным ввиду не полноты данных о предоперационном обследовании, так в представленных на исследование медицинской документации и материалах дела отсутствуют заключение психолога/психиатра, отсутствуют данные дополнительного обследования ФИО2, показаниями для которого были результаты лабораторных исследований, проведенных накануне операции: <данные изъяты>.

По данным клинических рекомендаций <данные изъяты> (2016 год), клинических рекомендации <данные изъяты> хирургии (2014 год), определены следующие условия для проведения <данные изъяты> операции: решение о выполнении <данные изъяты> операции должно приниматься совместно пациентом и полипрофессиональной командой врачей, с тщательной оценкой соотношения возможной пользы и риска у конкретного больного. Перед получением информированного согласия на <данные изъяты> операцию пациенту должна быть предоставлена письменная информация, которая на доступном пациенту языке полно, всесторонне и объективно освещает возможные положительные и отрицательные эффекты предстоящего вмешательства, необходимость последующего пожизненного клинического и лабораторного мониторинга и соответствующей медикаментозной терапии (в зависимости от типа вмешательства).

<данные изъяты>.

Ни одно из данных условий не было соблюдено при оказании медицинской помощи ФИО2 в ГАУЗ Пермского края «Городская клиническая больница №» (ни перед операцией, проведенной в 2014 году, ни перед операцией в 2019 году).

- Наличие у ФИО2 <данные изъяты>

Наиболее оптимальным видом хирургического лечения при неэффективности первичной операции было проведение ФИО2 <данные изъяты>, которые являются наиболее эффективными в лечение <данные изъяты>, имеющегося у ФИО2

- При поступлении ФИО2 не было проведено обследование: <данные изъяты>.

В представленной медицинской карте имеется только консультация кардиолога (без заключения о возможности/невозможности проведения <данные изъяты> операции). Кроме этого, во врачебной записи «первоначального осмотра» заведующим хирургическим отделением указано, что «обследован в амбулаторной порядке», анализы и исследования, выполненные ранее, - «в истории болезни, без отклонений». Однако в медицинской карте отсутствуют результаты предоперационного обследования ФИО2, проведенного в амбулаторном порядке.

При этом, в анализах, проведенных при поступлении, выявлены отклонения показателей от нормальных значений, которые не получили никакой врачебной оценки, дополнительное обследование не проведено. По данным лабораторных исследований от 04.06.2019 выявлены:

- <данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>.

При оказании медицинской помощи ФИО2 в ГАУЗ Пермского края «Городская клиническая больница №» с 04.06.2019 по 14.06.2019 были допущены следующие недостатки:

1) недостатки оформления медицинской документации:

- в медицинскую карту не вклеены результаты предоперационного обследования (если оно было проведено амбулаторно);

- некачественное заполнение и ведение медицинских документов:

= дневниковые записи не отражают динамику состояния больного (при оценке состояния ФИО2 в период времени между операцией 05.06.2019 и поступлением в реанимацию 12.06.2019 комиссия экспертов основывалась на

объективных данных - результатах лабораторных исследований, представленные в медицинской карте);

= имеются противоречия в дневниковых записях разных врачей (хирурги и реаниматологи, осматривающие ФИО18 в один период времени, указывают противоположную информацию касаемо отделяемого по <данные изъяты> (06.06.2019), <данные изъяты> (05-06.06.2019), <данные изъяты> (06.06.2019), характеристики дыхания (07.06.2019);

= во врачебных записях до 12.06.2019 не отражены результаты лабораторных исследований (выраженные патологические изменения в показателях ОАК и биохимии крови), не дана оценка этим изменениям;

= при нахождении ФИО2 в ОРИТ в бланке анализа от 07.06.2019 (06:00) указано «нет на месте»;

= в протоколах оперативного вмешательства и картах течения анестезии нет данных об объеме кровопотери;

= отсутствие в медицинской карте результатов патоморфологического исследования <данные изъяты>, резецированного 13.06.2019 (по данным протокола операции - отправлен на исследование).

2) недостатки диагностики:

- не проведено предоперационное обследование;

- не проведено дополнительное обследование перед операцией, показанием для которого были изменения в общем анализе мочи и биохимическом анализе крови;

- в раннем послеоперационном периоде наблюдались выраженные изменения в лабораторных исследованиях (общий и биохимический анализы крови), которые не получили врачебной оценки;

- в период с 10.06.2019 по 12.06.2019 не проводились лабораторные исследования (биохимический анализ крови) не смотря на выраженные изменения в показателях 10.06.2019;

- учитывая значительное увеличение <данные изъяты>;

- <данные изъяты>

<данные изъяты>;

- своевременно не диагностировано осложнение послеоперационного периода - <данные изъяты>;

- исследование кислотно-щелочного состава крови проводилось только с 04:00 13.06.2019 (показания для данного исследования были с 06.06.2019, <данные изъяты>).

3) недостатки лечения:

- <данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>).

- Причиной смерти ФИО2 явилось послеоперационное осложнение после операции <данные изъяты>.

Вывод о причине смерти подтверждается следующей совокупностью данных:

1) фактом проведения операции - ДД.ММ.ГГГГ в ГАУЗ Пермского края «Городская клиническая больница №» проведена плановая операция <данные изъяты>;

2) <данные изъяты>;

4) <данные изъяты>;

<данные изъяты>;

<данные изъяты>.

5) <данные изъяты>.

6) <данные изъяты>:

- очаг инфекции - <данные изъяты>;

- <данные изъяты>;

7) данные о развитие полиорганной недостаточности:

- печеночная недостаточность: <данные изъяты>;

- почечная недостаточность: <данные изъяты>;

- сердечно-сосудистая недостаточность: <данные изъяты>.

Несостоятельность швов - <данные изъяты>.

Несостоятельность швов была диагностирована несвоевременно, что привело к развитию <данные изъяты>. Высказаться достоверно о том, когда у ФИО2JI начался <данные изъяты>. не представляется возможным ввиду наличия вышеуказанных недостатков диагностики и ведения медицинской документации. Однако по данным протокола операции от 13.06.2019 и данным судебно-медицинского исследования трупа можно утверждать, что <данные изъяты> был диагностирован с опозданием (<данные изъяты>), что привело к несвоевременному (позднему) проведению <данные изъяты>.

Запоздалая диагностика <данные изъяты>, позднее проведение <данные изъяты> лишило ФИО16 B.JI. шансов на благоприятный исход. Своевременная диагностика несостоятельности шва <данные изъяты>, наиболее вероятно, позволили бы предотвратить наступление неблагоприятного исхода, то есть своевременность оказания медицинской помощи были залогом наступления благоприятного исхода.

Недостатки оказания медицинской помощи обусловили несвоевременную диагностику развившегося осложнения (<данные изъяты>), что повлекло развитие <данные изъяты> - угрожающего жизни состояния. Следовательно, между недостатками оказания медицинской помощи и наступлением смерти имеется прямая причинно-следственная связь.

- На вопросы: Разрешено ли было ФИО2 в раннем послеоперационном периоде неконтролируемое употребление детского мясного пюре «Тема» в объеме 100 грамм, содержащего вещества, способствующие длительному хранению (консерванты)? Если нет, то могло ли чрезмерное употребление данного питания и вызванная ФИО2 многократная рвота, спровоцировать развитие осложнений, в том числе частичной несостоятельности швов и (или) разрывов культи желудка?

Могло ли самовольное, бесконтрольное применение ФИО2 лекарственного препарата <данные изъяты> привести к развитию у него послеоперационных осложнений, появлению стертой, неполной, либо атипичной клинической картины частичной несостоятельности швов культи верхней трети желудка? Если да, то может ли данный факт приводить к увеличению периода мнимого благополучия, на фоне развивающейся <данные изъяты>? Экспертом дан ответ - в представленной медицинской карте отсутствуют данные об уходе ФИО2 из стационара ГАУЗ Пермского края «Городская клиническая больница №», о нарушении им диеты и самостоятельном приеме каких-либо лекарственных препаратов, а также о факте рвоты (как однократной, так и многократной), в связи с чем вопрос в данной формулировке является гипотетическим.

-<данные изъяты>.

Описание локализации шарика <данные изъяты> (заключения эксперта № - экспертиза трупа) комиссия экспертов считает неточным, так как <данные изъяты>; следовательно, в ней шарик находиться не мог.

<данные изъяты>

<данные изъяты>.

Исходя из техники операции (<данные изъяты>) салфетка была изначально стерильной, так как при данной операции полость желудка не вскрывается. На то, что салфетка не являлась первичным очагом инфекции указывает и тот факт, что по данным судебно-медицинского исследования трупа - салфетка занимала всю полость сальника без формирования абсцесса (<данные изъяты>) вокруг нее.

Проанализировав содержание вышеуказанного экспертного заключения, суд приходит к выводу о том, что оно в полном объеме отвечает требованиям действующего законодательства, регулирующего вопросы экспертной деятельности, поскольку содержит подробное описание произведенных исследований, сделанные в результате выводы и научно-обоснованные ответы на поставленные вопросы, в обоснование сделанных выводов эксперты приводят соответствующие данные из имеющихся в распоряжении документов, основываются на исходных объективных данных, учитывая имеющуюся в совокупности медицинскую документацию, а также на использованной при проведении исследования научной и методической литературе, в заключении указаны данные о квалификации экспертов, их образовании, стаже работы. Эксперты предупреждены судом об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения (ст.307 УК РФ).

Оценивая экспертное заключение, сравнивая соответствие заключения поставленным вопросам, определяя полноту заключения, его научную обоснованность и достоверность полученных выводов, суд приходит к выводу о том, что данное заключение в полной мере является достоверным и допустимым доказательством.

В соответствии со ст. 401 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, не исполнившее обязательство либо исполнившее его ненадлежащим образом, несет ответственность при наличии вины (умысла или неосторожности).

Лицо признается невиновным, если при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота, оно приняло все меры для надлежащего исполнения обязательства. Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство.

Таким образом, с учетом выводов судебно-медицинской экспертизы от 30.11.2022, установленных в совокупности обстоятельств по делу, представленных сторонами доказательств, суд приходит к выводу о том, что ФИО2 в ГАУЗ ПК «ГКБ №» в период с 04.06.2019 по 14.06.2019 медицинские услуги были оказаны некачественно, а именно не проведено предоперационного обследования и дополнительного обследования перед операцией, в том числе отсутствовало решение о проведении <данные изъяты> операции совместно с пациентом и полипрофессиональной командой врачей (эндокринолога, хирурга, терапевта/кардиолога, диетолога, психиатра). Не проведена оценка отклонений показателей в лабораторных исследованиях. Выбрана не правильная тактика лечения, тогда как наиболее эффективным в лечении <данные изъяты>. Проведен преждевременный перевод из ОРИТ в хирургическое отделение 06.06.2019, учитывая наличие <данные изъяты>.

Доводы ответчика о том, что ФИО2 были нарушены рекомендации по питанию и применении лекарственного препарата <данные изъяты>, что спровоцировало развитие послеоперационных осложнений материалами дела, объективно ничем не подтверждены. В медицинской карте отсутствуют данные об уходе ФИО2 из стационара, о нарушении им диеты и самостоятельного приема лекарственных препаратов, а также о факте рвоты.

Руководствуясь приведенным правовым регулированием, исследовав юридически значимые обстоятельства, оценив имеющиеся в материалах дела доказательства в их совокупности и взаимосвязи, суд приходит к выводу о доказанности факта оказания ФИО2, умершему ДД.ММ.ГГГГ, медицинской помощи ненадлежащего качества, при этом выявленные дефекты в оказании медицинской помощи ФИО2 состоят в прямой причинно-следственной связи с его смертью, и причинении истцам нравственных страданий, вызванных смертью близкого человека.

При этом ответчиком не представлено доказательств, подтверждающих отсутствие вины в неоказании ФИО2 медицинской помощи, соответствующей установленным порядкам и стандартам, утвержденным уполномоченным федеральным органом исполнительной власти (Министерством здравоохранения Российской Федерации) в частности не представлены доказательства тому, что больница предприняла все необходимые и возможные меры по спасению пациента из опасной для его жизни ситуации, судебной экспертизой установлено, что выявленные дефекты оказания медицинской помощи способствовали развитию неблагоприятного исхода, ответчиком не представлено доказательств, подтверждающих, что при надлежащей квалификации врачей, правильной организации лечебного процесса отсутствовала возможность оказать больному необходимую и своевременную помощь, и избежать летального исхода пациента.

Как указали судебные эксперты, затягивание сроков производства оперативного вмешательства, привело к утяжелению заболевания, развитию осложнений у ФИО2 Экспертами установлено, что проведение оперативного вмешательства в более ранние сроки, чем это сделано медицинским учреждением, могло привести к благоприятному исходу пациента.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (п. 2 ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

При определении размера компенсации морального вреда, подлежащего взысканию с ГАУЗ ПК «ГКБ №», суд учитывает:

степень вины ответчика, сотрудниками которого допущены дефекты в оказании медицинской помощи ФИО2, состоящие в прямой причинно-следственной связи с его смертью: недооценка состояние здоровья пациента; не проведение необходимого исследования, в том числе предоперационного; не дана оценка отклонений показателей в лабораторных исследованиях; <данные изъяты>; дефект маршрутизации, когда пациенту необходим был перевод в реанимацию; противоречия в дневниковых записях врачей; запоздалая диагностика перитонита, позднее проведение релапаротомии, что в своей совокупности лишило пациента ФИО16 B.JI. шансов на благоприятный исход;

степень претерпеваемых истцами душевных страданий, в виде осознания невосполнимой утраты близкого и родного человека;

ФИО8 и ФИО9 утратили единственного сына и как следствие его поддержку в пожилом возрасте, ФИО1 утратила единственного брата. Как пояснили истцы ФИО8, ФИО9 и ФИО1, проживали с умершим ФИО2 разными семьями, но он был единственным мужчиной в данной семье, опорой и поддержкой, имели очень тесное близкое общение. Истец ФИО10, будучи в молодом возрасте, утратила человека, с которым длительное время проживала одной семьей, осталась одна воспитывать малолетнего сына, который имел близкую связь с отцом. ФИО5 в малолетнем возрасте остался без отца, лишился его заботы и моральной поддержки на всю жизнь, а также материального содержания со стороны одного из родителей на период до совершеннолетия и более, в случаях установленных законом. Утрата родителя для несовершеннолетнего ребенка является еще более сильной психологической травмой, чем для взрослого человека, который в силу жизненного опыта и психологической зрелости способен быстрее адаптироваться в новой жизненной ситуации, чем ребенок. Такая травма может носить серьезные последствия для формирования личности ребенка, его жизненных установок и отразиться в будущем с негативной точки зрения.

обязанность ответчика в силу закона организовывать и осуществлять медицинскую деятельность в соответствии с законодательными и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, в том числе порядками оказания медицинской помощи, и на основе стандартов медицинской помощи, обеспечивать организацию охраны здоровья граждан: соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий, приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи, доступность и качество медицинской помощи, недопустимость отказа в оказании медицинской помощи;

на степень нравственных переживаний истцов, безусловно, влияет и то обстоятельство, что ФИО2 поступил в медицинское учреждение самостоятельно, для проведения плановой операции, находился в удовлетворительном состоянии, истцы безусловно надеялись на то, что ему окажут медицинскую помощь и на благоприятный исход болезни, однако этого не произошло.

При таких обстоятельствах, учитывая, что оказанная ФИО2 некачественно медицинская помощь не привела к улучшению состояния здоровья, суд находит обоснованным требование истцов о компенсации морального вреда.

В подтверждение заявленных доводов, истцами указано, что в связи со смертью их любимого и близкого человека, испытали сильные нравственные и физические переживания, до настоящего времени тяжело переносят его смерть. Обстоятельства случившегося, в результате которых наступила смерть ФИО2 причинили истцам невосполнимую утрату, негативно отразились на физическом и эмоциональном состоянии их здоровья, негативно отразились на привычном укладе жизни истцов. В день, когда истцы ФИО9 и ФИО8 узнали о смерти сына, им была вызвана бригада скорой помощи, в связи с преклонным возрастом, состоянием здоровья. Также после случившегося истец ФИО1 и ФИО10 обращались к врачам психотерапевтам.

Так истцами в материалы дела представлены медицинские документы, в том числе выписной эпикриз № ГБУЗ ПК «Клинический кардиологический диспансер» о том, что ФИО9 с 14.06.2019 по 17.06.2019 находилась на обследовании и лечении с диагнозом <данные изъяты>. Также выписной эпикриз № из истории болезни ФИО9 о нахождении в отделении травматологии ПККБ с диагнозом <данные изъяты>. Также представлен выписной эпикриз ГБУЗ ПК ГКБ № Кардиологического отделения о том, что ФИО8 с 22.11.2019 по 29.11.2019 находился на лечении с диагнозом <данные изъяты>. Поступил в экстренном порядке. Представлена выписка из медицинской карты № Медикал Он Групп о том, что ФИО1 23.09.2021 обращалась к врачу психотерапевту с жалобами <данные изъяты>, тяжело пережила смерть родственника. Также ФИО10 17.09.2021 обращалась к психологу в Психологический центр доктора ФИО12.

Возражая по заявленным требованиям, представителем ответчика указано на то, что, истец ФИО10 не состояла в зарегистрированном браке с умершим ФИО2, в связи с чем не является родственником умершему ФИО2 и в ее пользу не подлежит компенсация морального вреда. Данные доводы судом отклоняются, поскольку в ходе рассмотрения дела установлено, что до наступления смерти ФИО2, ФИО10 проживала с ним совместно более 10 лет в одном доме, находилась на его иждивении, вели общее хозяйство, имеют совместного ребенка ФИО5. После смерти ФИО2 она занималась его похоронами, несла расходы. При этом суд учитывает, что право на компенсацию морального вреда не зависит от регистрации брака и психическая связь между лицами, находящимися в сожительствующими отношениями, не менее тесная, чем связь между лицами, находящимися в зарегистрированном браке

Не умаляя степень нравственных страданий истцов, суд вместе с тем не находит оснований для определения размера компенсации морального вреда в требуемом истцами размере, поскольку именно суд в силу предоставленных ему законом дискреционных полномочий определяет размер компенсации морального вреда исходя из конкретных обстоятельств каждого дела, требований разумности и справедливости. Суд учитывает, что, несмотря на прямую причинно-следственную связь между дефектами оказания медицинской помощи и смертью пациента, смерть пациенту была причинена по неосторожности, неосторожная форма вины подлежит учету при определении размера компенсации морального вреда.

Таким образом, суд полагает необходимым взыскать размер компенсации морального вреда с ответчика ГАУЗ ПК «ГКБ №» в пользу родителей ФИО9, ФИО8, сестры ФИО1 1 200 000 рублей в пользу каждого. В пользу ФИО10 и ФИО5 в лице законного представителя ФИО10 – 1 500 000 рублей в пользу каждого.

В остальной части иска ФИО8, ФИО9, ФИО1, ФИО10, действующей в своих интересах и интересах несовершеннолетнего ФИО5 следует отказать.

Руководствуясь ст.ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

Исковые требования ФИО8, ФИО9, ФИО1, ФИО10, действующей в своих интересах и интересах несовершеннолетнего ФИО5, заявленные к государственному автономному учреждению здравоохранения Пермского края «Городская клиническая больница №» о взыскании компенсации морального вреда, – удовлетворить частично.

Взыскать с государственного бюджетного учреждения здравоохранения Пермского края «Городская клиническая больница №» (ОГРН №) в пользу ФИО8 (паспорт серии №), ФИО9 (паспорт серии номер ), ФИО1 (паспорт серии №) компенсацию морального вреда в размере 1 200 000 рублей 00 коп. (один миллион двести тысяч рублей) в пользу каждого.

Взыскать с государственного бюджетного учреждения здравоохранения Пермского края «Городская клиническая больница №» (ОГРН №) в пользу ФИО10 (паспорт серии № №), ФИО5 в лице законного представителя ФИО10 компенсацию морального вреда в размере 1 500 000 рублей 00 коп. (один миллион пятьсот тысяч рублей) в пользу каждого.

В удовлетворении остальной части требований истцам отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в судебную коллегию по гражданским делам Пермского краевого суда в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы в Мотовилихинский районный суд г. Перми.

Мотивированное решение составлено 10.01.2023

Председательствующий - подпись –

Копия верна: судья И.П. Архипова