Дело №2-1722/2022

23RS0006-01-2022-001765-21

РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

16 ноября 2022 года г. Армавир

Армавирский городской суд Краснодарского края в составе:

председательствующего судьи Запорожец И.В.,

при секретаре Борисенко В.Е.,

с участием: старшего помощника прокурора г. Армавира Горюшкиной Т.Ф.,

истца ФИО1,

представителя истца ФИО2, действующего по доверенности ФИО1,

представителя ответчика ГБУЗ «Армавирский онкологический диспансер» министерства здравоохранения Краснодарского края по доверенности ФИО3,

представителя третьего лица, не заявляющего самостоятельные требования ФИО4 по доверенности ФИО5,

рассмотрев в открытом судебном заседании дело по исковому заявлению ФИО2, ФИО1 к государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Армавирский онкологический диспансер» министерства здравоохранения Краснодарского края о взыскании компенсации морального вреда за некачественное оказание медицинских услуг, повлекших смерь близкого человека,

установил:

Истцы ФИО2 и ФИО1 обратились к ответчику ГБУЗ «Армавирский онкологический диспансер» министерства здравоохранения <....> (далее ГБУЗ «АрОД») с исковыми требованиями, уточненными в порядке ст. 39 ГПК РФ, в которых просили взыскать с ответчика в пользу ФИО2 денежную компенсацию морального вреда в размере 3 000 000 рублей; взыскать с ответчика в пользу ФИО1 денежную компенсацию морального вреда в размере 2 500 000 рублей.

Требования мотивированы тем, что в 2016 году у Ш, <>...> года рождения, являющейся матерью ФИО2, <>...> года рождения и супругой ФИО1 была диагностирована карценома молочной железы рТ2 N2 МО III A st. Ей было назначено и проведено лечение: 6 курсов IIXT в ГБУЗ «АрОД» <....>, проведено хирургическое лечение в городе Краснодаре. После лечения она проходила систематическую плановую диагностику на компьютерном томографе в ГБУЗ «АрОД» <....>. <>...> Ш была проведена очередная плановая компьютерная томография на томографе GB Bright Speed 16 Select в <....> врачом рентгенологом ГБУЗ «АрОД» Ц, которая самостоятельно провела расшифровку дисков компьютерной томографии, и сделала заключение: «Печень, селезёнка без очаговых изменений». В конце июля 2019 года состояние здоровья Ш ухудшилось: появились резкие боли в области желудка, всего живота, общая слабость, проблемы пищеварения, повышение температуры тела. <>...> с данными симптомами Ш обратилась в приёмное отделение ГБУЗ «Городская больница <....>». Учитывая, что состояние Ш не менялось, <>...> она прошла ультразвуковое обследование в медцентре «Диагност» в <....>, по результатам которого было обнаружено увеличение размера печени, эхоструктура неоднородная за счёт множественных очагов повышенной и пониженной зхогенности, а также изоэхогейных очагов с гипоэхогенным ободком, внутрипеченочные протоки сужены (сдавлены множественными очаговыми образованиями). <>...> в ГБУЗ «Клинический онкологический диспансер <....>» получено врачебное заключение на срочное лечение ПХТ (пертузумаб + трастузумаб) по месту жительства в ГБУЗ «АрОД». <>...> Ш прибыла к заведующей ГБУЗ «АрОД» <....> К, которая вместо госпитализации направила Ш на анализы, ЭКГ, Эхо ЭКГ. <>...> Ш прибыла в ГБУЗ «АрОД» для проведения лечения на дневном стационаре, но в госпитализации ей было отказано, так как не было анализа крови, <>...> ГБУЗ «АрОД» направил Ш в отделение гастроэнтерологии ГБУЗ «Городская больница <....>». <>...> Ш была госпитализирована в отделение гематологии МБУЗ «АрОД». В этот же день ей была проведена терапия пертузумаб + трастузумаб, которую она перенесла удовлетворительно. Ночью <>...> в 2 часа 30 мин Ш умерла от печёночной и сердечной недостаточности, при этом, истцы полагают, что ей не была оказана медицинская помощь в виде экстренного лечения и реанимации непосредственно в диспансере, когда её состояние ухудшилось, а также считают, что по вине МБУЗ «АрОД» время было упущено. Полагают, что на момент проведения обследования КТ у врача рентгенолога Ц отсутствовала необходимая подтвержденная документально квалификация для проведения и расшифровки компьютерной томографии, в связи с чем, имеется вина как врача Ц, так и ГБУЗ «АрОД», которое допустило не квалифицированного работника к ответственной работе по расшифровке компьютерной томографии дисков КТ, а также в том, что Ш не получила необходимое лечение в указанном диспансере в период с <>...> по <>...>, что привело, по мнению истцов, к преждевременной смерти Ш, после похорон которой истцы испытывали моральную боль и нравственные страдания.

Истец ФИО2 в судебное заседание не явился, о времени и месте рассмотрения дела извещен надлежащим образом, просил рассмотреть дело в его отсутствие, с участием его представителя ФИО1.

В судебном заседании истец ФИО1, действующий в своих интересах и по доверенности в интересах истца ФИО2 поддержал уточненные исковые требования в полном объеме, по основаниям, изложенным в иске. Дополнительно пояснил, что не согласен с заключением комиссионной судебно-медицинской экспертизы, проведенной Бюро судебно-медицинской экспертизы Департамента здравоохранения <....> <....> от <>...>-<>...>, просил суд при вынесении решения руководствоваться заключением комиссионной судебно-медицинской экспертизы ГБУЗ «Бюро судебно-медицинской экспертизы» МЗ <....> <....> от <>...>-<>...>, а также заключением комиссионной судебно-медицинской экспертизы ГБУ <....> «Бюро судебно-медицинской экспертизы» МЗ <....> <....>-ПК от <>...>-<>...>, поскольку именно в данных заключениях, проведенных на основании постановлений следователя в рамках материала проверки сообщения о преступлении отражены нарушения, на которые истцы ссылаются при предъявлении своих требований к ответчику.

В судебном заседании представители ответчика ГБУЗ «АрОД», действующая на основании доверенности ФИО6 возражала против удовлетворения исковых требований в полном объеме, поддержала доводы, изложенные в письменных возражениях на исковое заявление, ранее представленные суду, дополнительно пояснив, что в соответствии с заключением комиссионной судебно-медицинской экспертизы проведенной Бюро судебно-медицинской экспертизы Департамента здравоохранения <....> <....> от <>...>-<>...> экспертами не было выявлено дефектов оказания медицинской помощи Ш в ГБУЗ «АрОД», лечение и диагностика Ш в ГБУЗ «АрОД» были правильными, своевременными и полными. Стандарты обследования при госпитализации Ш в ГБУЗ «АрОД» не нарушены.

Третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований – Ц в судебное заседание не явилась, о времени и месте рассмотрения дела извещена надлежащим образом, просила рассмотреть дело в ее отсутствие, с участием ее представителя ФИО5.

Представитель третьего лица Ц, действующая на основании доверенности ФИО5 в судебном заседании также возражала против удовлетворения исковых требований в полном объеме, поддержала доводы, изложенные представителем ГБУЗ «АрОД». Дополнительно пояснила, что суд при вынесении решения может руководствоваться только заключением комиссионной судебно-медицинской экспертизы, проведенной Бюро судебно-медицинской экспертизы Департамента здравоохранения <....> <....> от <>...>-<>...>, так как данная экспертиза была назначена в рамках рассматриваемого гражданского дела, эксперты предупреждались судом об уголовной ответственности. Кроме того, обратила внимание, на то обстоятельство, что при проведении экспертиз в рамках материала проверки сообщения о преступлении экспертам были представлены не все документы (сертификаты) Ц.

Представитель третьего лица, не заявляющего самостоятельные требования - Министерства здравоохранения <....> в судебное заседание не явился, о времени и месте рассмотрения дела извещался в установленном порядке. Представил возражения относительно исковых требований, согласно которым доказательств, причинения Ш вреда здоровью в результате виновных действий работников ответчика ГБУЗ «АрОД» в материалы дела не представлено. Причинно-следственная связь между действиями (бездействиями) ответчика ГБУЗ «АрОД» и наступившим последствиями в виде преждевременной смерти Ш не нашла своего подтверждения в судебном заседании, а, следовательно, и основания для удовлетворения исковых требований отсутствуют.

В судебном заседании была допрошена свидетель А, работающая в ГБУЗ «АрОД» заведующей гематологическим отделением, из показаний которой следует, что Ш была осмотрена за 10 дней до госпитализации, был проведен консилиум врачей. Принято решение госпитализировать в стационар, чтобы стабилизировать показатели печени, для последующего проведения таргетной терапии. <>...> Ш поступила в ГБУЗ «АрОД», была ослаблена, прежде чем начать ей лечение был созван консилиум в присутствии родственников – супруга и дочери. Родственникам объясняли, что есть определенные последствия проведения такой терапии: аутоиммунная реакция, эффект от терапии наступит не сразу, а через два месяца, возможен и летальный исход. Родственники настаивали на госпитализации, от них и пациента были отобраны соответствующие расписки. Анализы позволяли проводить лечение. Помощь Ш оказывалась на месте. Коечный фонд не позволяет развернуть реанимацию. Также свидетель пояснила, что КТ-исследование с контрастированием проводится, когда есть жалобы на какой-то орган. Ш проходила КТ исследование в мае 2019г. без жалоб, профилактически КТ с контрастированием не проводится. Жалобы у Ш появились в августе 2019г..

Выслушав стороны и их представителей, свидетеля, исследовав материалы дела, заключение участвующего в деле старшего помощника прокурора <....> Горюшкиной Т.Ф. полагавшей не подлежащими удовлетворению заявленные исковые требования, поскольку из заключения комиссионной судебно-медицинской экспертизы, проведенной Бюро судебно-медицинской экспертизы Департамента здравоохранения <....> <....> от <>...>-<>...> следует, что дефектов оказания медицинской помощи Ш в ГБУЗ «АрОД» не выявлено, диагностика Ш в ГБУЗ «АрОД» была правильной, своевременной и полной, стандарты обследования при госпитализации Ш в ГБУЗ «АрОД» не нарушены, причинно-следственной связи между действиями врачей и смертью Ш не имеется, также как и вины врачей ГБУЗ «АрОД» в ходе судебного разбирательства не установлено, суд приходит к следующему.

Согласно статье 2 Конституции РФ человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства.

Статьей 41 Конституции Российской Федерации, установлено, что каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь.

В силу статьи 4 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" к основным принципам охраны здоровья граждан относятся, в частности: соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи.

Медицинская помощь - комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; пациент - физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния (пункты 3, 9 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Каждый имеет право на медицинскую помощь в гарантированном объеме, оказываемую без взимания платы в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, а также на получение платных медицинских услуг и иных услуг, в том числе в соответствии с договором добровольного медицинского страхования (части 1, 2 статьи 19 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

В пункте 21 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" определено, что качество медицинской помощи - это совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Критерии оценки качества медицинской помощи согласно части 2 статьи 64 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с частью 2 статьи 76 этого федерального закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (части 2 и 3 статьи 98 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В пункте 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от <>...> N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" (далее также - постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от <>...> N 10) разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.) или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина. Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий, и др.

Согласно пунктам 1, 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Статья 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривает, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда.

Как разъяснено в абзаце втором пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от <>...> N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда", суду следует устанавливать, чем подтверждается факт причинения потерпевшему нравственных или физических страданий, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействием) они нанесены, степень вины причинителя, какие нравственные или физические страдания перенесены потерпевшим, в какой сумме он оценивает их компенсацию и другие обстоятельства, имеющие значение для разрешения конкретного спора.

Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий (абзац второй пункта 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от <>...> N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда").

В пункте 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от <>...> N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" даны разъяснения о том, что по общему правилу, установленному статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. Установленная статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

При рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела (абзацы третий и четвертый пункта 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от <>...> N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина").

Для привлечения к ответственности в виде компенсации морального вреда юридически значимыми и подлежащими доказыванию являются обстоятельства, связанные с тем, что потерпевший перенес физические или нравственные страдания в связи с посягательством причинителя вреда на принадлежащие ему нематериальные блага, при этом на причинителе вреда лежит бремя доказывания правомерности его поведения, а также отсутствия его вины, то есть установленная законом презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик.

В силу ч. 1 ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Как установлено в судебном заседании, что между ФИО1 и П <>...> заключен брак, о чем составлена запись акта о заключении брака <....>, после заключения брака жене присвоена фамилия Шмидт, о чем выдано свидетельство о заключении брака серии I-АГ <....>.

Истец ФИО2, <>...> года рождения, является сыном ФИО1 и Ш, что подтверждается свидетельством о рождении серии I-АГ <....>.

<>...> умерла Ш, что подтверждается свидетельством о смерти от 10.09.2019г. серии V-АГ <....>.

Истцы, обосновывая заявленные исковые требования о компенсации морального вреда, причиненного в результате некачественных медицинских услуг, повлекших смерть супруги истца ФИО1 и матери истца ФИО2 ссылаются на то, что в 2016 году у Ш была диагностирована карценома молочной железы рТ2 N2 МО III A st, в связи с чем Ш было назначено и проведено лечение: 6 курсов IIXT в ГБУЗ «АрОД» <....>, а также хирургическое лечение в городе Краснодаре. После лечения она проходила систематическую плановую диагностику на компьютерном томографе в ГБУЗ «АрОД» <....>. <>...> Ш была проведена очередная плановая компьютерная томография на томографе GB Bright Speed 16 Select в <....> врачом рентгенологом ГБУЗ «АрОД» Ц, которая самостоятельно провела расшифровку дисков компьютерной томографии, и сделала заключение: «Печень, селезёнка без очаговых изменений». В конце июля 2019 года состояние здоровья Ш ухудшилось: появились резкие боли в области желудка, всего живота, общая слабость, проблемы пищеварения, повышение температуры тела. <>...> с данными симптомами Ш обратилась в приёмное отделение ГБУЗ «Городская больница <....>». Учитывая, что состояние Ш не менялось, <>...> она прошла ультразвуковое обследование в медцентре «Диагност» в <....>, по результатам которого было обнаружено увеличение размера печени, эхоструктура неоднородная за счёт множественных очагов повышенной и пониженной зхогенности, а также изоэхогейных очагов с гипоэхогенным ободком, внутрипеченочные протоки сужены (сдавлены множественными очаговыми образованиями). <>...> в ГБУЗ «Клинический онкологический диспансер <....>» получено врачебное заключение на срочное лечение ПХТ (пертузумаб + трастузумаб) по месту жительства в ГБУЗ «АрОД». <>...> Ш прибыла к заведующей ГБУЗ «АрОД» <....> К, которая вместо госпитализации направила Ш на анализы, ЭКГ, Эхо ЭКГ. <>...> Ш прибыла в ГБУЗ «АрОД» для проведения лечения на дневном стационаре, но в госпитализации ей было отказано, так как не было анализа крови. <>...> ГБУЗ «АрОД» направил Ш в отделение гастроэнтерологии ГБУЗ «Городская больница <....>». <>...> Ш была госпитализирована в отделение гематологии МБУЗ «АрОД». В этот же день ей была проведена терапия пертузумаб + трастузумаб, которую она перенесла удовлетворительно. Ночью <>...> в 2 часа 30 мин Ш умерла от печёночной и сердечной недостаточности, при этом, истцы полагают, что ей не была оказана медицинская помощь в виде экстренного лечения и реанимации непосредственно в диспансере, когда её состояние ухудшилось, а также считают, что по вине МБУЗ «АрОД» время было упущено. Полагают, что на момент проведения обследования КТ у врача рентгенолога Ц отсутствовала необходимая подтвержденная документально квалификация для проведения и расшифровки компьютерной томографии, в связи с чем, имеется вина как врача Ц, так и ГБУЗ «АрОД», которое допустило не квалифицированного работника к ответственной работе по расшифровке компьютерной томографии дисков КТ, а также в том, что Ш не получила необходимое лечение в указанном диспансере в период с <>...> по <>...>, что привело, по мнению истцов, к преждевременной смерти Ш.

Выражая не согласие с заявленными исковыми требованиями, по ходатайству представителя ответчика определением Армавирского городского суда <....> от <>...> по настоящему делу была назначена комплексная судебно-медицинская экспертиза, производство которой поручено ГБУЗ <....> «Бюро судебно-медицинской экспертизы Департамента здравоохранения <....>».

Согласно выводам заключения комиссионной судебно- медицинской экспертизы ГБУЗ <....> «Бюро судебно-медицинской экспертизы Департамента здравоохранения <....>» <....> от <>...>-<>...> следует, что на фоне проводимого Ш противоопухолевого лечения лабораторные показатели оставались в пределах нормальных значений до момента ухудшения состояния пациентки, когда начали появляется клинические проявления печёночной недостаточности и опухолевой интоксикации, развившихся как следствие метастатического рака молочной железы. Таким образом, прогрессирование основного заболевания рака правой молочной железы у Ш с развитием клинических проявлений (прогрессирования), согласно данным медицинской документации, произошло в августе 2019 года.

С учётом представленных на настоящую комиссионную экспертизу медицинских документов, а также принимая во внимание данные материалов гражданского дела <....> и руководствуясь Федеральным законом №323-ФЗ от <>...> «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» комиссия экспертов пришла к выводу, что медицинская помощь Ш в ГБУЗ «АрОД» оказана в отсутствие дефектов её (медицинской помощи) оказания и в соответствии с приказом Минздрава РФ от <>...> <....>н «Об утверждении Порядка оказания медицинской помощи населению по профилю Онкология»; Клиническими рекомендациями «Рак молочной железы»; рекомендациями, изложенными в Национальном руководстве по Онкологии; Практическими рекомендациями по лекарственному лечению инвазивного рака молочной железы.

В соответствии с п. 25 Приложения к приказу <....>н Минздравсоцразвития РФ от <>...> <....>н «Об утверждении Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причинённого здоровью человека»: «...Ухудшение состояния здоровья человека, обусловленное дефектом оказания медицинской помощи, рассматривается как причинение вреда здоровью...». Однако, как было сказано выше, дефектов оказания медицинской помощи Ш в ГБУЗ «АрОД» не установлено. Лечение и диагностирование Ш было правильным, своевременным и полным.

Таргетная терапия - это вид противоопухолевого лечения, основанный на избирательном вмешательстве в определенные внутриклеточные механизмы, необходимые для опухолевого роста. В период госпитализации в онкологический стационар ГБУЗ «АрОД» с <>...> по <>...> пациентке, по настоянию родственников проводили терапию Пертузумабом + Трастузумабом- моноклональными антителами в комбинации. У Ш как на <>...>, так и на <>...>, имелись признаки поражения печени, с нарушением её (печени) функции, которые расцениваются комиссией экспертов, как печёночная недостаточность. Согласно Практическим рекомендациям по лекарственному лечению инвазивного рака молочной железы: «...Терапия изолированных местных рецидивов имеет целью и должна проводиться аналогично лечению первичной опухоли... Лечение диссеминированной болезни является паллиативным и направлено на улучшение качества жизни... Единого стандарта лечения метастатического рака молочной железы не существует...». Согласно данным патолого-анатомического вскрытия <....> от <>...> и данным судебно-гистологического исследования, произведённого в рамках настоящей комиссионной экспертизы, у Ш метастатический рак молочной железы имел диссеминированные клинические/морфологические признаки, лечение которого, согласно регламентирующим документам, должно носить паллиативный характер. В период начала диссеминирования инвазивного рака молочной железы у Ш, клинически проявляющегося, в том числе, печёночной недостаточностью, показаний для проведения таргетной терапии пациентке не имелось.

У Ш как на <>...>, так и на 14.08:2019, имелись признаки поражения печени, с нарушением её (печени) функции, которые расцениваются комиссией экспертов, как печёночная недостаточность. А с учётом динамики лабораторных показателей и клинических данных патологическое состояние -печёночная недостаточность у Ш имела тенденцию к прогрессированию. Указанное состояние требовало проведения гепатопротекторной и дезинтаксикационной терапии. С учётом изложенного комиссия экспертов считает, что показания для «направления в ГБУЗ «Городская больница <....>» на дообследование и решения вопроса о необходимости стабилизации анализов» у Ш имелись, и пациентка <>...> была госпитализирована в стационар гастроэнтерологического отделения, где получала вышеобозначенную терапию.

Каких-либо «стандартов обследования при госпитализации» с рецидивным и метастатическим раком молочной железы в рассматриваемый период времени не имелось. Какие-либо «нарушения стандарта обследования Ш при госпитализации её в ГБУЗ «АрОД» 26.08.2019» отсутствовали.

Каких-либо нарушений приказа Минздрава РФ от <>...> <....>н «Об утверждении Порядка оказания медицинской помощи взрослому населению по профилю «анестезиология и реаниматология» при проведении реанимационных мероприятий не установлено.

Каких-либо данных в медицинской документации о жалобах пациентки, клиническом проявлении прогрессирования заболевания на момент <>...> не имеется. Заключение врача-рентгенолога не является диагнозом, оценка данных заключения проводится лечащим врачом в совокупности с клиническими данными, в том числе данными физикального обследования, жалоб пациента. На момент <>...>, как было сказано выше, клинических проявлений прогрессирования заболевания у Ш не имелось, посему оценить гиподенсный очаг в 7 сегменте печени, как «метастаз» невозможно. Комиссия экспертов считает, что показаний к проведению «компьютерной томографии органов брюшной полости с выполнением внутривенного болюсного контрастирования» на <>...> у пациентки не имелось.

В материале гражданского дела <....> на страницах 116-125 имеются копии документов, в том числе действующих на период рассматриваемых событий, позволяющих Ц осуществлять медицинскую деятельность по специальности «рентгенология».

Смерть Ш наступила в результате метастатического (агрессивного HER2 позитивного) инвазивного рака правой молочной железы с развитием фатального осложнения висцерального криза. Смерть Ш, с учётом распространения опухолевого процесса, была непредотвратима. Дефектов оказания медицинской помощи Ш ГБУЗ «АрОД» М3 КК не установлено.

Каких-либо данных, в том числе клинических, физикальных, лабораторных о наличии коагулопатии у Ш не имеется. Отсутствие данных исследования системы гемостаза никоим образом не могло повлиять на течение и прогрессирование основного заболевания у Ш, равно как и на наступление смерти последней. Кроме того, как следует из медицинских документов, при госпитализации пациентки <>...> данное лабораторное исследование было запланировано, однако, в силу кратковременности пребывания в стационаре, не проведено.

Оснований не доверять данному экспертному заключению у суда не имеется, поскольку оно выполнено квалифицированными специалистами, предупрежденными об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, имеющими соответствующее образование, квалификацию и значительный стаж работы. Выводы и анализ в заключении комиссии экспертов изложены достаточно полно и ясно, с учетом всех поставленных в определении суда вопросов, по своему содержанию экспертное заключение полностью соответствует нормам и требованиям Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, Федеральному закону «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», предъявляемым к заключению экспертов, исследовательская часть базируется на исследованных в полном объеме экспертами материалов гражданского дела, медицинских документов на имя Ш, оснований не доверять выводам указанной экспертизы у суда не имеется. Доказательств, указывающих на недостоверность проведенной экспертизы, либо ставящих под сомнение выводы комиссии экспертов, суду не представлено, результаты указанной экспертизы иными допустимыми доказательствами по делу не опровергнуты, каких-либо противоречий в заключении комиссии экспертов не содержится.

Как следует из исследованных в судебном заседании материалов проверки по сообщению о преступлении КРСП <....> пр-2019 от <>...>, в возбуждении уголовного дела по сообщению о преступлении, предусмотренном ч. 2 ст. 109, ч.2 ст. 293 УК РФ в отношении работников ГБУЗ «Армавирский онкологический диспансер» МЗ КК отказано по основанию, предусмотренному п.2 ч.1 ст. 24 УПК РФ, то есть в виду отсутствия составов указанных преступлений (постановление об отказе в возбуждении уголовного дела от <>...>).

В рамках доследственной проверки в материалах КРСП <....> пр-2019 от <>...> содержатся заключение эксперта З <....> от <>...>-<>...>; заключение эксперта <....> от <>...>, выполненное ГБУЗ «Бюро судебно-медицинской экспертизы» МЗ КК; заключение эксперта <....> от <>...>-<>...> (судебно-гистологическое исследование), выполненное ГБУ <....> «Бюро судебно-медицинской экспертизы»; заключение ГБУ <....> «Бюро судебно-медицинской экспертизы» <....>-ПК от <>...>-<>...>.

Результаты проведенной в рамках доследственной проверки ГБУЗ «Бюро судебно-медицинской экспертизы» МЗ КК экспертизы (<....> от <>...>) и ГБУ <....> «Бюро судебно-медицинской экспертизы» экспертизы (<....>-ПК от <>...>-<>...>) оценивались органами предварительного расследования в целях установления наличия оснований для возбуждения уголовного дела по статье 109 и статье 293 УК РФ в отношении работников ГБУЗ «Армавирский онкологический диспансер» МЗ КК и не могут быть приняты во внимание при рассмотрении заявленных исковых требований, поскольку суд обязан дать самостоятельную оценку юридически значимому вопросу о наличии либо отсутствии причинно-следственной связи между действиями ответчика и смертью Ш, в связи с чем по делу была проведена комиссионная судебно-медицинская экспертиза.

Представленные в материалы дела экспертные заключения (протоколы оценки качества медицинской помощи проводимые специалистами Краснодарского филиала ООО «АльфаСтрахование-ОМС» <>...>), акты проверок, проведенных в рамках ведомственного контроля качества суд не принимает в качестве доказательств по настоящему делу, поскольку они не отвечают требованиям всесторонности и полноты исследований, предусмотренных Законом от <>...> N 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности» и не являются судебными экспертизами.

В нарушение требований, предъявляемых к заключению эксперта в соответствии со ст. 25 Закона <>...> N 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности» экспертные заключения (протоколы оценки качества медицинской помощи) не содержат данных эксперта. Эксперт фонда медицинского страхования при составлении вышеприведенных заключений, руководствовался только сведениями, отраженными в той медицинской документации, которая проверялась, в полном объеме медицинская документация Ш не исследовалась, также как и результаты гистологических и иных исследований. В связи с этим, заключения ООО «АльфаСтрахование-ОМС» и акты проверок, проведенных в рамках ведомственного контроля качества не могут быть положены в основу решения суда.

Доводы истца ФИО1 о том, что суд должен принять во внимание и руководствоваться заключением эксперта ГБУЗ «Бюро судебно-медицинской экспертизы» МЗ <....> <....> от <>...>-<>...>, а так же заключением ГБУ <....> «Бюро судебно-медицинской экспертизы» <....>-ПК от <>...>-<>...>, отклоняются судом, поскольку данные экспертизы проведены в рамках доследственной проверки и не препятствовали суду провести по делу комплексную судебно-медицинскую экспертизу, выводы которой судом приняты во внимание, поскольку экспертами объективно, полно и всесторонне были исследованы в совокупности все медицинские документы Ш, материалы настоящего гражданского дела, в котором также в полном объеме представлены документы Ц, в том числе действующих на период рассматриваемых событий, позволявших последней осуществлять медицинскую деятельность по специальности «рентгенология». Указанное судебное экспертное заключение судом оценено в совокупности со всеми представленными доказательствами и с учетом всех установленных обстоятельств дела.

Доводы истцов сводятся к их субъективному отношению к действиям ответчика, их негативной оценке, что, однако, не может служить достаточным основанием для возложения на ответчика обязанности компенсации перенесенных истцами нравственных и физических страданий и переживаний в связи с утратой близкого человека.

Проанализировав все представленные доказательства в их совокупности, а также нормы права в области регулирования спорных правоотношений, суд приходит к выводу о том, что оснований для удовлетворения исковых требований ФИО1 и ФИО2 о взыскании компенсации морального вреда, причиненного в связи со смертью близкого родственника – Ш (супруги и матери истцов, соответственно) к ГБУЗ «АрОД» не имеется, поскольку причинно-следственной связи между противоправными действиями (бездействием) ответчика и смертью Ш в ходе судебного разбирательства не установлено. Не установлено и причинно-следственной связи между действиями врача Ц и ухудшением состояния здоровья Ш, повлекшими её смерть. Так же экспертами не было выявлено дефектов оказания медицинской помощи Ш в ГБУЗ «АрОД», лечение и диагностика Ш в ГБУЗ «АрОД» были правильными, своевременными и полными. Стандарты обследования при госпитализации Ш в ГБУЗ «АрОД» не нарушены, что в свою очередь не является основанием для установления вины ответчика в преждевременной смерти Ш и возложения на ГБУЗ «АрОД» мер гражданско-правовой ответственности. Кроме того, суд исходит из того, что сам по себе факт обращения и лечения Ш в ГБУЗ «АрОД» не может служить основанием для взыскания с ответчика компенсации морального вреда, в связи со смертью Ш, поскольку в силу вышеизложенных обстоятельств, не повлиял на исход имеющегося у Ш заболевания и смертью последней.

Учитывая, что доводы истцов не нашли своего подтверждения в судебном заседании, в удовлетворении исковых требований ФИО2 и ФИО1 о взыскании компенсации морального вреда за некачественное оказание медицинских услуг, повлекших смерь близкого человека следует отказать.

Согласно ст. 103 ГПК РФ издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований.

Поскольку заявленные истцами требования не относятся к искам о защите прав потребителей, с истцов в доход местного бюджета подлежит взысканию государственная пошлина в размере 300 рублей с каждого.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО2, ФИО1 к государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Армавирский онкологический диспансер» министерства здравоохранения <....> о взыскании компенсации морального вреда за некачественное оказание медицинских услуг, повлекших смерь близкого человека, отказать.

Взыскать со ФИО2, <>...> года рождения, паспорт 03 17 <....> в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 300 (триста) рублей.

Взыскать со ФИО1, <>...> года рождения, паспорт 03 06 <....> в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 300 (триста) рублей.

Решение изготовлено <>...>.

Решение может быть обжаловано в апелляционной инстанции <....>вого суда через Армавирский городской суд в течение месяца со дня изготовления решения в окончательной форме.

Судья И.В. Запорожец