Производство №2-2800/2023

УИД 67RS0003-01-2023-000563-39

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

07 декабря 2023 года

Промышленный районный суд г.Смоленска

в составе:

председательствующего судьи Шахурова С.Н.,

с участием прокурора Шкурат В.А,

при секретаре Коршуновой К.Э.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 о взыскании компенсации морального вреда, причиненного преступлением,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ФИО2 о взыскании компенсации морального вреда, причиненного преступлением, указав, что по уголовному делу, возбужденному отделом №1 СУ УМВД России по г. Смоленску 12.09.2016 по обвинению ФИО2 и неустановленных лиц по признакам состава преступления предусмотренного ч. 4 ст. 159 УК РФ, ФИО3 по постановлению следователя от 27.09.2016 признана потерпевшей и гражданским истцом, в связи с тем, что ФИО2 мошенническим путем приобрел у истца по договору купли-продажи от 27.10.2015 жилое помещение, расположенное по адресу: <адрес>. Ранее в рамках уголовного дела мною были заявлены исковые требования к ответчику о возмещении ущерба, в том числе стоимости вышеуказанного жилого помещения в размере 1 300 000 рублей. Действиями ФИО2 истцу был причинен моральный ущерб, т.е. нравственные и физические страдания, выразившиеся в том, что фактически она лишена единственного жилого помещения, другого места проживания не имеет. В связи с утратой жилья испытывает нравственные страдания, страх за перспективу оказаться без места жительства.

Уточнив исковые требования, просит суд взыскать с ФИО2 в свою пользу компенсацию морального вреда, причиненного преступлением, в размере 200 000 руб.

Истец ФИО1 и ее представитель ФИО4, действующий по устному ходатайству, в судебном заседании заявленные требования поддержали по вышеуказанным основаниям, просили их удовлетворить. Указали, что до вынесения приговора ответчику истец испытывала сильные нравственные страдания, беспокоилась о судьбе своего жилья, ответчик при рассмотрении уголовного дела обещал возместить ущерб.

Ответчик ФИО2 и его представитель ФИО5, действующий на основании доверенности, заявленные исковые требования не признали, указав, что истцу не мог быть причинен ущерб преступлением, так как оно носило сугубо имущественный характер, а также в связи с тем, что квартира по адресу: <адрес>, принадлежала не истцу, а ее сыну ФИО6

Выслушав позицию сторон, заключение прокурора, полагавшего требования подлежащими удовлетворению, исследовав письменные материалы дела, суд приходит к следующим выводам.

В соответствии с ч.3 ст.17 Конституции РФ осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц.

Пунктом 3 ст.1 ГК РФ предусмотрено, что при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно.

Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения (п.4 ст.1 ГК РФ).

Пунктом 1 ст.10 ГК РФ закреплена недопустимость действий граждан и юридических лиц, осуществляемых исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах.

По смыслу приведенных выше законоположений, добросовестность при осуществлении гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей предполагает поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующее ей.

При этом установление злоупотребления правом одной из сторон влечет принятие мер, обеспечивающих защиту интересов добросовестной стороны от недобросовестного поведения другой стороны.

Как установлено судом и следует из материалов дела, приговором Ленинского районного суда г. Смоленска от 16.12.2022 ФИО2 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.4 ст.159 УК РФ и ему назначено наказание в виде 5 лет лишения свободы. В соответствии со ст.73 УК РФ назначенное наказание считать условным с испытательным сроком 5 лет.

Указанным приговором суда установлены, в том числе следующие обстоятельства.

ФИО7, продолжая исполнять указания ФИО2 и не подозревая о преступном характере его действий, в период времени с сентября по октябрь 2015 года, точные дата и время не установлены, но не позднее 27.10.2015, посредством осуществления рассылки смс - сообщений и телефонных переговоров, сообщила клиенту ООО «ЕвроФинанс» - ФИО3, о наличии у ФИО2, финансовой возможности предоставления займа под обеспечение в виде залога недвижимого имущества, а так же представила его номер телефона.

После чего, ФИО1 созвонилась с ФИО2 по представленному ей телефонному номеру. В ходе данного общения, ФИО2, реализуя свой преступный умысел, договорился о личной встрече с ФИО1 на участке местности, расположенном около <адрес>.

В период времени с сентября по октябрь 2015 года, точные дата и время не установлены, но не позднее 27.10.2015 ФИО1 прибыла на участок местности около <адрес>, где встретилась с ФИО2 В ходе личного общения с ФИО2, ФИО1 сообщила ему о своем желании получить заём в размере 200 000 рублей. В свою очередь ФИО2, исполняя ранее им разработанный план совершения преступления, действуя, умышленно, из корыстных побуждений с целью извлечения незаконной материальной выгоды, сообщил ФИО1, что может предоставить ей заём на сумму в размере 200 000 рублей, сроком на один год, с ежемесячной выплатой платежей по представленному займу в размере 10% от суммы займа, под обеспечение в виде залога находящегося у нее в собственности недвижимого имущества. Предоставление ФИО2 денежного займа на указанных финансовых условиях приводило к тому, что конечная сумма финансовых обязательств заемщика перед ФИО2 увеличивалась в несколько раз по сравнению с первоначальной и фактически приближалась к рыночной стоимости объекта недвижимости, выступающего предметом преступного посягательства со стороны ФИО2 и было направлено на то, чтобы намеренно привести заёмщика в состояние физической невозможности ни при каких обстоятельствах возвратить полученный заём. При этом, ФИО2 умолчал и тем самым ввел ФИО1 в заблуждение относительно одного из существенных финансовых условий предоставления займа, выраженном в том, что помимо выплаты ежемесячных платежей в размере 10% от суммы займа, являющимися процентами за пользование полученным займом, в последующем, что бы полностью исполнить перед ним взятые на себя финансовые обязательства, заемщику необходимо будет так же дополнительно выплатить всю сумму займа. В свою очередь ФИО1, не осведомленная о данных обстоятельствах, сообщила ФИО2 о том, что готова в качестве залога представить находящийся в собственности у ее сына - ФИО6, объект недвижимости, расположенный по адресу: <адрес> После чего, ФИО2 желая путем обмана приобрести право на указанное недвижимое имущество, сообщил ФИО1, что их взаимоотношения по предоставлению займа будут юридически оформлены заключенным между ними договором купли- продажи объекта недвижимости и зарегистрированным в Управлении Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Смоленской области, по которому ФИО6 будет выступать в качестве «продавца», а он в качестве «покупателя». При этом, ФИО2 умолчал, и тем самым ввел ФИО1 в заблуждение о том, что цена объекта недвижимости, по заключаемому между ними договору купли-продажи будет составлять не 200 000 рублей, передаваемые ФИО2 ФИО1 в качестве займа, а существенно выше а, так же ввел ФИО1 в заблуждение относительно правовой природы и правовых последствий заключаемой сделки, убедив ее в том, что данный объект недвижимости фактически останется в собственности у ее сына - ФИО6, а заключаемый между ними договор купли-продажи будет носить «формальный» характер, что документально будет подтверждено заключенным в последствии между ФИО6 и ФИО2 договором найма жилого помещения с правом его выкупа, по которому ФИО2 будет выступать в качестве «наймодателя», а ФИО6 в качестве «нанимателя», регулирующим в свою очередь расчеты по предоставленному ФИО1 займу, а после того как ФИО1 полностью рассчитается с ним по представленному займу, недвижимое имущество будет переоформлено на имя ее сына, путем заключения аналогичного договора купли-продажи.

В свою очередь ФИО1, введенная таким образом ФИО2 в заблуждение и находясь под влиянием обмана с его стороны, согласилась на получение на указанных условиях денежного займа в размере 200 000 рублей, и сообщила ФИО2 свои паспортные данные, паспортные данные своего сына и реквизиты принадлежащего ее сыну - ФИО6 на праве собственности объекта недвижимости, расположенного по адресу: <адрес>.

После чего, ФИО1, в период времени с сентября по октябрь 2015 года, точные дата и время не установлены, но не позднее 24.10.2015, находясь под влиянием обмана со стороны ФИО2, обратилась к своему сыну - ФИО6, которому рассказала об имеющейся возможности получения займа, а так же обратилась к нему с просьбой оформить нотариальную доверенность на осуществление предложенной ФИО2 сделки. В свою очередь ФИО6, не подозревая об истинных преступных намерениях ФИО2, с предложением ФИО1 согласился и 24.10.2015 оформил нотариальную доверенность на осуществление ФИО1 сделки купли - продажи объекта недвижимости, которую в период времени с 24.10.2015 по 27.10.2015 передал ФИО1

Одновременно с этим, ФИО2, понимая, что своими действиями уже ввел ФИО1 в заблуждение относительно своих преступных намерений, с целью сокрытия своих преступных действий от правоохранительных органов, принял решение о заключении договоров купли-продажи и найма жилого помещения с правом его выкупа не от своего имени, а от имени своего знакомого - ФИО8 После чего ФИО2, действуя в продолжение реализации своего преступного умысла направленного на незаконное приобретение права на чужое имущество обратился к своему знакомому - ФИО8, с просьбой, оформить на свое имя недвижимое имущество путем заключения сделки купли-продажи на не продолжительный период времени, обосновывая свою просьбу своим отсутствием на территории г.Смоленска в момент совершения сделки, на что ФИО8, не подозревая о преступных намерениях ФИО2 и находясь под влиянием обмана с его стороны согласился.

Вместе с тем, о своем решении оформления договора купли-продажи недвижимого имущества и договора найма жилого помещения на своего знакомого - ФИО8, ФИО2 так же сообщил ФИО1, на что последняя продолжая находиться под влиянием обмана со стороны ФИО2 согласилась.

После чего, ФИО2, продолжая свои преступные действия и желая наступления преступных последствий, в период времени с сентября по октябрь 2015 года, точные дата и время не установлены, но не позднее 27.10.2015, неустановленным способом, обеспечил изготовление договора купли-продажи, датированного 27.10.2015, согласно которому ФИО6, выступающий в качестве «продавца» продает за денежные средства в размере 700 000 рублей ФИО8, выступающему в качестве «покупателя», объект недвижимости, расположенный по адресу: <адрес>, а так же обязуется сняться с регистрационного учета в срок до 31.12.2015. Указание цены, являющейся существенным условием договора купли-продажи в размере 700 000 рублей и значительно превышающей сумму предоставляемую ФИО2 ФИО1 в качестве займа, позволяло в последующем ФИО2, с учетом финансовых условий предоставления займа, довести свой преступный умысел, направленный на завладение чужим имуществом путем обмана, до конца, посредством судебного разбирательства, при неисполнении заемщиком своих обязательств.

В дальнейшем, ФИО2, понимая и осознавая общественную опасность и противоправность своих преступных действий, и желая наступления преступных последствий, действуя из корыстных побуждений, посредством осуществления телефонных соединений, договорился о встрече с ФИО8 и ФИО1 27.10.2015 около здания филиала Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Смоленской области, расположенного по адресу: <адрес>. Встретившись с ФИО8 и ФИО1, ФИО2 продолжая исполнение разработанного им преступного плана, представил ФИО1 на подпись договор купли-продажи, который она, находясь под влиянием обмана со стороны ФИО2, подписала не читая. Одновременно с этим данный договор купли- продажи, так же подписал и ФИО8

После чего, 27.10.2015 в 10 часов 53 минуты, ФИО8 и ФИО1, пройдя в помещение филиала Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Смоленской области, расположенное по адресу: <адрес> сдали сотруднику отдела приема документов договор купли-продажи совместно с пакетом правоустанавливающих документов, с целью осуществления государственной регистрации перехода права собственности от ФИО6 к ФИО8 на указанный объект недвижимости.

Осуществив указанные действия, выйдя из помещения филиала Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Смоленской области, ФИО2, продолжая исполнять свой преступный план, с целью создания у ФИО1 убеждения в правомерности заключенной сделки, передал ей часть предоставляемого ей займа в размере 100 000 рублей, так же пообещав передать оставшуюся часть денежных средств предоставляемого займа после государственной регистрации перехода права собственности на названный объект недвижимости и получения им соответствующего правоустанавливающего документа, на что ФИО1, находясь под влиянием обмана со стороны ФИО2 согласилась.

В последующем, после проведения процедуры правовой экспертизы представленных документов, 05.11.2015 сотрудниками Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Смоленской области, расположенного по адресу: <...> осуществлена государственная регистрация перехода права собственности на объект недвижимости, расположенный по адресу: <адрес>, от ФИО6 к ФИО8, о чем ФИО8 10.11.2015 получено соответствующее свидетельство о государственной регистрации права собственности.

После получения ФИО8 на руки правоустанавливающего документа, подтверждающего незаконно приобретенное ФИО2 фактическое право собственности на объект недвижимости расположенный по адресу: <адрес>, ФИО2, продолжая исполнение разработанного им преступного плана, неустановленным способом обеспечил изготовление договора найма жилого помещения с правом его выкупа, согласно которому ФИО8, выступая в качестве «наймодателя», представляет ФИО6, выступающему в качестве «нанимателя», принадлежащий ему на праве собственности объект недвижимости, в пользование сроком на один год, с ежемесячной оплатой в размере 20 000 рублей и возможностью его выкупа, за денежные средства в размере 200 000 рублей. При этом. ФИО2 понимая и осознавая, что государственная регистрация перехода права собственности на данный объект недвижимости уже осуществлена, он фактически находится в его владении, пользовании и распоряжении, а так же, что предложенные финансовые условия предоставления займа будут фактически невозможны к исполнению со стороны ФИО1, обеспечил внесение в договор пункта, согласно которому он считается расторгнутым, в случае отсутствия со стороны «нанимателя» платежей по данному договору в течение двух месяцев с момента последней оплаты, внесенной в срок и в полном размере.

При этом, ФИО2, продолжая не осведомлять ФИО8 о своих преступных действиях самостоятельно выполнил подпись в договоре найма жилого помещения с правом его выкупа от имени ФИО8

После этого, ФИО2, продолжая действовать во исполнение своего преступного умысла, с целью создания у ФИО1 и ФИО6 ложной убежденности в законности совершаемых ими действий, желая намеренно привести заёмщика в состояние физической невозможности ни при каких обстоятельствах возвратить полученный заём, неустановленным образом, представил договор ФИО1 При этом, продолжая вводить ФИО1 в заблуждение относительно своих преступных намерений, ФИО2 умолчал о порядке расторжения договора в случае отсутствия со стороны «нанимателя» платежей по данному договору в течение двух месяцев с момента последней оплаты, внесенной в срок и в полном размере.

Тем самым, ФИО2, в период времени с сентября 2015 года по 10.11.2015, своими преступными действиями, введя в заблуждение ФИО1 и ФИО6 относительно своих преступных намерений, незаконно, путем обмана, приобрел право на недвижимое имущество, расположенное по адресу: <адрес>, рыночная стоимость которого на момент заключения сделки купли-продажи, то есть на 27.10.2015, составляла 1412 000 рублей, что является особо крупным размером, повлекшее лишение права ФИО6 на данное жилое помещение.

По общему правилу (ч.1 ст.56 ГПК РФ) каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В соответствии с ч.2 ст.61 ГПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда. Указанные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица. Вступивший в законную силу приговор суда по уголовному делу обязателен для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого вынесен приговор суда, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.

Пунктом 8 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19.12.2003 №23 «О судебном решении» разъяснено, что вступивший в законную силу приговор суда по уголовному делу обязателен для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях деяний лица, в отношении которого вынесен приговор, по вопросам о том, имели ли место эти действия (бездействие) и совершены ли они данным лицом.

Согласно материалам регистрационного дела правообладателями квартиры с кадастровым номером 67:27:0031423:1218, расположенной по адресу: <адрес>, по состоянию на 27.10.2015 являлись ФИО6 и ФИО8

На основании доверенности № от 24.10.2015 ФИО6 уполномочил ФИО1 продать за цену и по своему усмотрению принадлежащую ему квартиру по адресу: <адрес>.

ФИО1 с 15.11.2007 зарегистрирована по адресу: <адрес> и иной регистрации не имела, что подтверждается копией паспорта.

Разрешая заявленные требования далее, суд приходит к убеждению о необходимости удовлетворения требований ФИО1 о взыскании с ФИО2 компенсации морального вреда, причиненного преступлением, в силу следующего.

В соответствии с п.1 ст.1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и статьей 151 ГК РФ. Данная статья предусматривает, что, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Как следует из разъяснений, данных в п.2-4 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20.12.1994 №10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др.

Таким образом, из содержания морального вреда, определенного законодателем следует, что неправомерные действия причинителя вреда находят отражение в сознании потерпевшего, вызывая у него отрицательную психическую реакцию.

В соответствии с действующим законодательством одним из обязательных условий наступления ответственности за причинение морального вреда является вина причинителя. Исключение составляют случаи, прямо предусмотренные законом.

Кроме того, суду следует также устанавливать, чем подтверждается факт причинения потерпевшему нравственных или физических страданий, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействием) они нанесены, степень вины причинителя, какие нравственные или физические страдания перенесены потерпевшим, в какой сумме он оценивает их компенсацию и другие обстоятельства, имеющие значение для разрешения конкретного спора (п.1 Постановления №10 от 20.12.1994).

При этом, ответственность за причинение вреда наступает при наличии совокупности следующих условий: противоправность поведения причинителя вреда; наступление вреда; причинно-следственная связь между противоправным поведением и наступившим вредом; вина причинителя вреда.

Также, установленная ст.1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. В свою очередь потерпевший должен представить доказательства, подтверждающие факт повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда.

На основании вышеприведенных обстоятельств, суд приходит к выводу о доказанности факта причинения нравственных страданий истцу преступлением, совершенным в отношении нее ФИО2, требующих своей компенсации.

При этом, доводы ФИО2 о том, что права ФИО1 им нарушены не были, так как истец непосредственно не являлась правообладателем квартиры, суд находит основанными на неверном толковании норм материального права, поскольку постановлением следователя по ОВД следственной части следственного управления УМВД России по Смоленской области от 27.09.2016 ФИО1 признана потерпевшей.

Кроме того, как установлено судом, истец была зарегистрирована и фактически проживала в указанной квартире, которая являлась ее единственным жильем.

В соответствии с разъяснениями Пленума ВС РФ от 15.11.2022 №33 гражданин, потерпевший от преступления против собственности, например, при совершении кражи, мошенничества, присвоения или растраты имущества, причинения имущественного ущерба путем обмана или злоупотребления доверием и др., вправе предъявить требование о компенсации морального вреда, если ему причинены физические или нравственные страдания вследствие нарушения личных неимущественных прав либо посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага (часть первая статьи 151, статья 1099 ГК РФ и часть 1 статьи 44 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, далее - УПК РФ).

В указанных случаях потерпевший вправе требовать компенсации морального вреда, в том числе путем предъявления самостоятельного иска в порядке гражданского судопроизводства.

Учитывая вышеизложенное, суд не находит оснований для отказа в удовлетворении заявленных ФИО1 к ФИО2 требований о взыскании компенсации причиненного морального вреда.

Поскольку моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в денежных суммах и полного возмещения, предусмотренная законом денежная компенсация должна лишь отвечать признакам справедливого вознаграждения потерпевшего за перенесенные страдания.

Определяя размер денежной компенсации морального вреда, суд исходит из того, что нравственные страдания характеризуют эмоции человека в виде отрицательных переживаний, возникающих под воздействием травмирующих его психику событий, глубоко затрагивающие его личностные структуры, настроение, самочувствие и здоровье.

При таких обстоятельствах, принимая во внимание установленный факт причинения ФИО2 нравственных и физических страданий ФИО1, выразившихся в попытке лишении посредством мошеннических действий ее поручителя ФИО6 единственного жилья, переживаниях, перенесенных истицей в связи с утратой ее близким родственником жилого помещения, с учетом характера и объема, причиненных истцу страданий, исходя из его индивидуальных особенностей, требований разумности и справедливости, суд определяет размер подлежащей взысканию денежной компенсации причиненного морального вреда в данном случае, равным 20 000 руб.

Также, на основании ч.1 ст.103 ГПК РФ, с ФИО2, как с проигравшей спор стороны, подлежит взысканию в доход местного бюджета госпошлина, от уплаты которой, истица при подаче искового заявления в суд, в силу закона, была освобождена.

Руководствуясь ст.ст.194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО2 (<данные изъяты>) в пользу ФИО1 (<данные изъяты> в счет компенсации морального вреда 20 000 рублей.

Взыскать с ФИО2 (<данные изъяты> в доход муниципального бюджета государственную пошлину в размере 300 рублей.

В удовлетворении остальной части исковых требований отказать.

Решение может быть обжаловано в Смоленский областной суд через Промышленный районный суд г.Смоленска в течение месяца со дня его изготовления в окончательной форме.

Судья С.Н. Шахуров