Решение по делу № 2-571/2022 от 09.10.2023

Дело № 2-78/2023

УИД 65RS0016-01-2022-000883-20

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

09 октября 2023 года г. Углегорск

Углегорский городской суд Сахалинской области в составе:

председательствующего судьи – Калашниковой Ю.С.,

при секретаре – Демко С.Ю.,

с участием прокурора Екшимбеева В.Б., представителя ответчика ФИО1, действующего на основании доверенности от 07.12.2022,

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении Углегорского городского суда гражданское дело по исковому заявлению ФИО3 к Государственному бюджетному учреждению здравоохранения Сахалинской области «Углегорская центральная районная больница», Министерству здравоохранения Сахалинской области о взыскании суммы материального ущерба, компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

09 ноября 2022 ФИО3 обратилась в Углегорский городской суд с исковым заявлением к Государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Углегорская центральная районная больница» (далее ГБУЗ УЦРБ), Министерству здравоохранения Сахалинской области о взыскании материального ущерба, понесенного в результате ненадлежащего оказания медицинской помощи в сумме 83283 рубля, компенсации морального вреда в размере 5000000 рублей.

В обоснование заявленных требований указала, что признана потерпевшей по уголовному делу, возбужденному 05.11.2021 по признакам преступления, предусмотренного ч.2 ст.109 УК РФ. 08.07.2021 Ш.А.Г., мать истца, была госпитализирована в ГБУЗ «Углегорская ЦРБ» <данные изъяты>. До этого мать истца обратилась в амбулаторию <адрес> за медицинской помощью. Там ее осмотрел фельдшер амбулатории и был выставлен диагноз и назначено лечение. ДД.ММ.ГГГГ при разговоре с мамой по телефону последняя часто кашляла, говорила, что плохо себя чувствует, а также, что принимает лекарства. Примерно с 5 по 7 июля она также разговаривала со своей сестрой, и говорила, что плохо себя чувствует с ДД.ММ.ГГГГ. С 7 по 12 июля мама истца не отвечала на телефонные звонки, а также не выходила в социальные сети, что вызвало определенное беспокойство. 12 июля отцу истца Ш.С.С. сообщили, что мама истца находится в реанимационном отделении ГБУЗ «Углегорская ЦРБ». Как позже выяснилось, звонившей была К.Н.М., которая сообщила, что мать истца находиться в крайне тяжелом состоянии. Сестра истца выяснила, что ДД.ММ.ГГГГ мать истца поступила в отделение в крайне тяжелом состоянии, не ориентируясь в пространстве и не понимая, что происходит, она находилась на аппарате ИВЛ, поражение легких более 80%. ДД.ММ.ГГГГ отцу истца позвонили и сообщили о смерти матери. Считает, что врачами ГБУЗ «Углегорская ЦРБ» было недооценено состояние Ш.А.Г., не были проведены необходимые обследования, не было назначено адекватное лечение и нарушена тактика лечения. При лечении Ш.А.Г. допущено множество нарушений, в том числен на этапе лечения в амбулатории <адрес> диагноз был выставлен верно, но не в полном объеме, также не был выставлен диагноз «подозрение на Covid-19, в осмотре врача от ДД.ММ.ГГГГ не указаны: анамнез заболевания, эпидемиологический анамнез, не указана частота дыхательных движений, в описании объективных данных (запись врача от ДД.ММ.ГГГГ) не указана частота дыхательных движений, отсутствуют сведения о проведении перкуссии легких и бронхофонии, наличии или отсутствии одышки, типе дыхания, недооценена степень тяжести заболевания; при назначении лечения не указано название назначенного противовирусного препарата и его доза, не проведена оценка прогноза заболевания. В амбулаторной карте нет результатов обследования на новую коронавирусную инфекцию, не взяты мазки для обследования на грипп и другие респираторные вирусы методом ПЦР; не проведена госпитализация матери истца в стационар. В двух бланках, имеющихся в карте стационарного больного, стоит не подпись матери истца, она неоднократно говорила об этом следственным органам. Учитывая выявленные нарушения при оказании медицинской помощи Ш.А.Г., считает, что помощь оказана ненадлежащим образом. Из акта проверки Министерством здравоохранения <адрес> следует, что в ГБУЗ УЦРБ выявлены недостатки на амбулаторном этапе: в день обращения и в последующих обращениях не проведены исследования методом ПЦР, не исследованы мокрота, кровь, моча на наличие бактериальных инфекций, не заподозрен диагноз Covid-19. Не соблюден клинический протокол по лечению пневмонии-пациент не направлен на рентгенологическое обследование, не назначены антибактериальные препараты в течение 4 часов после установления диагноза внебольничной пневмонии, нет показателей клинического анализа крови. В связи со смертью мамы Ш.А.Г. истец претерпела нравственные и физические страдания, выразившиеся в расстройстве сна, головных болях, депрессии, подавленном настроении, обострении хронического аутоимунного заболевания, в связи с чем ей было необходимо принимать лекарственные препараты, которые приобретались за свой счет. Сумма причиненного ненадлежащим качеством оказания медицинской помощи в ГБУЗ УЦРБ материального ущерба, складывающаяся из суммы понесенных расходов, на захоронение Ш.А.Г. составляет 83283 рубля. Указанными ненадлежащими действиями медицинского персонала ГБУЗ УЦРБ истцу причинен моральный вред, который она оценивает в 5000000 рублей.

ГБУЗ УЦРБ на исковое заявление представлен отзыв, согласно которому ответчик не признает требования истца. Указывают, что ссылка на Клинические рекомендации «Внебольничная пневмония у взрослых», 2021 год, не обоснована, поскольку они подлежат применению с ДД.ММ.ГГГГ, в то время как рассматривается период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ. Из медицинской документации следует и не оспаривается истцом, пациент при получении первичной доврачебной медико-санитарной помощи в амбулаторных условиях и при обращениях в кабинет неотложной помощи амбулатории <адрес> ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, после получения квалифицированной консультации среднего медицинского персонала – фельдшера КНД о своем заболевании и возможных осложнениях его течения, отказывалась от госпитализации в стационар ГБУЗ УЦРБ, для дальнейшего оказания специализированной медицинской помощи, прохождения необходимых лабораторных и диагностических исследований. Необходимо учесть, что первичная доврачебная медико-санитарная помощь оказывалась Ш.А.Г. в условиях кабинета неотложной медицинской помощи, оснащение которого ни одним из действующих Порядков и Стандартов оказания медицинской помощи, рентегенологическим оборудованием, лабораторией для проведения исследований бактериальных инфекций не предусмотрено. Руководствуясь требованиями законодательства, фельдшер кабинета неотложной помощи амбулатории <адрес> ГБУЗ УЦРБ, дважды 02 и ДД.ММ.ГГГГ рекомендовала Ш.А.Г., с учетом состояния ее здоровья и поставленного диагноза, госпитализацию в стационарное отделение учреждения для получения специализированной медицинской помощи, что было проигнорировано пациентом, по собственной инициативе, выбравшей получение медицинской помощи в амбулаторных условиях и нашло свое отражение в письменных отказах от госпитализации. Выражают свое несогласие с выводами экспертов, на которые ссылается истец. Имевшиеся недостатки диагностики и лечения пациента Ш.А.Г. на амбулаторном и стационарном этапе в ГБУЗ УЦРБ позволяют сделать вывод, что они в прямой или опосредованной причинно-следственной связи с неблагоприятным исходом не состоят. Отмечают грубую неосторожность Ш.Е.Г., выразившуюся в непринятии мер к своевременному обращению за медицинской помощью, отказе от госпитализации и получения квалифицированной специализированной медицинской помощи по профилю пневмония, игнорирование посещения врача на амбулаторном лечении. Просят учесть, что ответчик является бюджетным учреждением, смерть Ш.Е.Г. наступила в период роста заболеваемости внебольничной пневмонии, а также новой коронавирусной инфекции на территории <адрес>, заболеваемость носила массовый характер, в связи с чем значительно выросла нагрузка, как физическая, так и эмоциональная на медицинские учреждения и медицинский персонал. Указывают, что заявленная сумма компенсации морального вреда, при отсутствии прямой или опосредованной причинно-следственной связи между действиями (бездействиями) медицинского персонала ГБУЗ УЦРБ является явно несоразмерной и взысканию не подлежит. Приходят к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения требования о взыскании с ответчика расходов на погребение, ввиду отсутствия причинно-следственной связи, как прямой, так и опосредованной между оказанным медицинским лечением и причиной смерти Ш.А.Г. В спорных правоотношениях Министерство здравоохранения <адрес> является ненадлежащим ответчиком, поскольку не участвует в оказании медицинской помощи населения, и никаким образом не участвовало в оказании медицинской помощи Ш.А.Г. и истцом не представлено ни одного доказательства причинения вреда Министерством здравоохранения <адрес>.

Ответчиком Министерством здравоохранения Сахалинской области представлен отзыв на исковое заявление, согласно которому просят отказать в удовлетворении искового заявления. Указывают, что Министерство не является работодателем непосредственно работников учреждения, не подменяет Учреждение в трудовых отношениях с работниками, в связи с чем не является нарушителем прав ФИО3, следовательно не может быть ответчиком в спорных правоотношениях. Министерство не может выступать солидарным должником по обязательствам Учреждения, поскольку солидарность обязанности к Министерству как к учредителю при спорных обстоятельствах законом не предусмотрена. Оснований для привлечения Министерства к солидарной ответственности, которая может наступать только при наличии соответствующих обстоятельств, отсутствуют. Истцом не подтверждается факт причинения нравственных или физических страданий, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействием) они нанесены, степень вины причинителя, какие нравственные или физические страдания перенесены, обоснование суммы компенсации и другие обстоятельства, имеющие значение для разрешения этого спора.

В судебном заседании представитель ответчика ФИО1, действующий на основании доверенности, исковые требования не признал, пояснив, что вины учреждения в смерти Ш.А.Г. не имеется.

В судебное заседание вызывались и не явились истец ФИО3, ответчик Министерство здравоохранения Сахалинской области, о времени и месте судебного заседания уведомлены надлежащим образом.

Руководствуясь ст.167 ГПК РФ суд определил рассмотреть дело в отсутствие неявившихся участников процесса.

Заслушав заключение прокурора, полагавшего иск подлежащим удовлетворению, пояснения представителя ответчика, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

В соответствии со ст.41 Конституции Российской Федерации к числу основных прав человека отнесено право на охрану здоровья.

Определяющим нормативным правовым актом, регулирующим отношения в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, является Федеральный закон от 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" (далее ФЗ № 323-ФЗ).

Согласно пункту 1 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" здоровье - это состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма.

Охрана здоровья граждан - это система мер политического, экономического, правового, социального, научного, медицинского, в том числе санитарно-противоэпидемического (профилактического), характера, осуществляемых органами государственной власти Российской Федерации, органами государственной власти субъектов Российской Федерации, органами местного самоуправления, организациями, их должностными лицами и иными лицами, гражданами в целях профилактики заболеваний, сохранения и укрепления физического и психического здоровья каждого человека, поддержания его долголетней активной жизни, предоставления ему медицинской помощи (пункт 2 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

В статье 4 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" закреплены такие основные принципы охраны здоровья граждан, как соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи (пункты 1, 2, 5 - 7 статьи 4 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Медицинская помощь - это комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; пациент - физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния (пункты 3, 9 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Каждый имеет право на медицинскую помощь в гарантированном объеме, оказываемую без взимания платы в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, а также на получение платных медицинских услуг и иных услуг, в том числе в соответствии с договором добровольного медицинского страхования (части 1, 2 статьи 19 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

В пункте 21 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" определено, что качество медицинской помощи - это совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Медицинская помощь организуется и оказывается в соответствии с положением об организации оказания медицинской помощи по видам медицинской помощи, которое утверждается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти; в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, утверждаемыми уполномоченным федеральным органом исполнительной власти и обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями; на основе клинических рекомендаций; с учетом стандартов медицинской помощи, утверждаемых уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Критерии оценки качества медицинской помощи согласно части 2 статьи 64 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи и клинических рекомендаций и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Исходя из приведенных нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих, в том числе, как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи, так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Согласно пунктам 1, 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

В пункте 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина" разъяснено, что по общему правилу, установленному статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. Установленная статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

В объем возмещения вреда, причиненного жизни или здоровью гражданина, входят в том числе ежемесячные выплаты лицам, понесшим ущерб в результате смерти кормильца (статьи 1088, 1089, 1092 Гражданского кодекса Российской Федерации), расходы на погребение (статья 1094 Гражданского кодекса Российской Федерации), компенсация морального вреда (параграф 4 главы 59 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Из положений статей 150, 151 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. К числу таких нематериальных благ относится жизнь и здоровье, охрана которых гарантируется государством в том числе путем оказания медицинской помощи. В случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи требования о компенсации морального вреда могут быть заявлены родственниками и другими членами семьи такого гражданина, поскольку, исходя из сложившихся семейных связей, характеризующихся близкими отношениями, духовным и эмоциональным родством между членами семьи, возможно причинение лично им (то есть членам семьи) нравственных и физических страданий (морального вреда) ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому лицу.

Необходимыми условиями для наступления гражданско-правовой ответственности медицинского учреждения за причиненный при оказании медицинской помощи вред являются: причинение вреда пациенту; противоправность поведения причинителя вреда (нарушение требований законодательства (порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов) действиями (бездействием) медицинского учреждения (его работников); наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда; вина причинителя вреда - медицинского учреждения или его работников.

Гражданское законодательство предусматривает презумпцию вины причинителя вреда: лицо, причинившее вред, освобождается от обязанности его возмещения, если не докажет, что вред причинен не по его вине. Исключения из этого правила установлены законом, в частности статьей 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации. Наличие причинной связи между противоправным поведением причинителя вреда и причиненным вредом, в том числе моральным, означает, что противоправное поведение причинителя вреда влечет наступление негативных последствий в виде причиненного потерпевшему вреда. При этом закон не содержит указания на характер причинной связи (прямая или косвенная (опосредованная) причинная связь) между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом и не предусматривает в качестве юридически значимой для возложения на причинителя вреда обязанности возместить вред только прямую причинную связь. Характер причинной связи может влиять на размер подлежащего возмещению вреда.

Статьей12ГПК РФ установлено, что правосудие по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон.

Суд, сохраняя независимость, объективность и беспристрастность, осуществляет руководство процессом, разъясняет лицам, участвующим в деле, их права и обязанности, предупреждает о последствиях совершения или несовершения процессуальных действий, оказывает лицам, участвующим в деле, содействие в реализации их прав, создает условия для всестороннего и полного исследования доказательств, установления фактических обстоятельств и правильного применения законодательства при рассмотрении и разрешении гражданских дел.

Согласно части 1 статьи55ГПК РФ доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела.

Эти сведения могут быть получены из объяснений сторон и третьих лиц, показаний свидетелей, письменных и вещественных доказательств, аудио- и видеозаписей, заключений экспертов.

В силу статьи56ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В соответствии со статьей67ГПК РФ, суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы.

Материалами дела подтверждается, что истец ФИО3 является дочерью умершей Ш.А.Г.

В судебном заседании установлено, что 02.07.2021 и 04.07.2021 Ш.А.Г. обратилась в отделение скорой медицинской помощи амбулатории <адрес> городского округа, где ей был выставлен диагноз: <данные изъяты>, зафиксирован отказ от госпитализации. ДД.ММ.ГГГГ Ш.А.Г. обратилась в амбулаторию <адрес> с жалобами на недостаток воздуха в легких, слабость, отсутствие аппетита. Выставлен диагноз: <данные изъяты>, взяты анализы. Предлагалась госпитализация, от которой Ш.А.Г. вновь отказалась. ДД.ММ.ГГГГ вновь произведен осмотр врача, выставлен диагноз: <данные изъяты>, принято решение о госпитализации в инфекционное отделение ГБУЗ УЦРБ. ДД.ММ.ГГГГ Ш.А.Г. госпитализирована в реанимационно-анестезиологическое отделение ГБУЗ УЦРБ для прохождения стационарного лечения. В период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ Ш.А.Г. находилась в вышеуказанном отделении, где ей оказывалась медицинская помощь. ДД.ММ.ГГГГ в 22.15 Ш.А.Г. умерла. Заключительный диагноз лечебного учреждения: <данные изъяты>

Согласно актовой записи о смерти № от ДД.ММ.ГГГГ Ш.А.Г. умерла ДД.ММ.ГГГГ в 22.15 час.

ДД.ММ.ГГГГ СО по <адрес> управления Следственного комитета РФ по <адрес> возбуждено уголовное дело по факту смерти Ш.А.Г. в ГБУЗ УЦРБ по признакам состава преступления, предусмотренного ч.2 ст.109 УК РФ.

Постановлением следователя от ДД.ММ.ГГГГ уголовное дело прекращено по основанию, предусмотренному п.1 ч.1 ст.24 УПК РФ в связи с отсутствием события преступления, предусмотренного ч.2 ст.109 УК РФ.

В ходе судебного разбирательства по делу назначалась комиссионная судебно-медицинская экспертиза, по результатам которой ДД.ММ.ГГГГ ГБУЗ «<адрес> центр судебно-медицинской экспертизы» ответить на все поставленные судом вопросы не смогли, так как нельзя достоверно установить причину смерти Ш.А.Г., поскольку полость черепа не была исследована. Смогли лишь высказаться о том, что у Ш.А.Г. имелось заболевание: Двухсторонняя полисегментарная серозно-гнойная пневмония (возбудитель не установлен). ДД.ММ.ГГГГ получен результат вирусологического исследования на COVID-19 из вирусологической лаборатории особо опасных инфекций ФБУЗ «Центр гигиены и эпидемиологии в <адрес>»: «Анализ №А…. Выявление РНК нового коронавируса COVID-19…. Левое легкое отрицательный. Правое легкое отрицательный. Трахея отрицательный. Селезенка отрицательный. 27.07.2021». Само по себе своевременное оказание высокотехнологичной и квалифицированной медицинской помощи не гарантирует благоприятный исход, поскольку на результат лечения влияет множество внешних (своевременность обращения пациента, приверженность лечению, возможности технического и организационного характера лечебно-профилактического учреждения и т.д.) и внутренних факторов (состояние самого организма: иммунитет, сопутствующие заболевания, компенсаторные возможности и т.д.).

В соответствии с определением Углегорского городского суда от 10 апреля 2023 года по делу назначена повторная комиссионная судебно-медицинская экспертиза.

Согласно заключению повторной комиссионной судебно-медицинской экспертизы от 07.08.2023 эксперты пришли к следующим выводам: при обращении за медицинской помощью в кабинет неотложной помощи ДД.ММ.ГГГГ у Ш.А.Г. имелась <данные изъяты>. Наличие данного заболевания подтверждалось жалобами <данные изъяты>.

Данные медицинской карты амбулаторного больного № ГБУЗ УЦРБ позволяют экспертной комиссии считать, что при обращении за медицинской помощью ДД.ММ.ГГГГ у Ш.А.Г. имелась <данные изъяты>

<данные изъяты>

При обращениях в лечебное учреждение ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ врачом производился сбор жалоб, объективный осмотр, в ходе которого проводилась оценка витальных показателей (температура, пульс, артериальное давление, сатурация кислорода и т.д. согласно стандартам оказания медицинской помощи на амбулаторном этапе, однако не проведены измерение частоты дыхательных движений, пальпация живота, в записях нет информации о физиологических отправлениях. Согласно вышеуказанному стандарту об оказании медицинской помощи на амбулаторном этапе …. «У всех пациентов с ВП рекомендуется провести общий осмотр, измерить показатели жизнедеятельности (частота дыхательных движений и сердечных сокращений, артериальное давление, температура тела) и выполнить детальное обследование грудной клетки….». Учитывая, что уровень убедительности данных рекомендаций «В» (уровень достоверности доказательств 3), они относятся не ко всем 100% случаев подозрений на внебольничную пневмонию. Экспертная комиссия поясняет, что данные, получаемые при физическом обследовании, зависят от многих факторов, включая распространенность и локализацию пневмонической инфильтрации, степень тяжести пневмонии, возраст пациента, наличие сопутствующих заболеваний. Классическими объективными признаками являются отставание пораженной стороны грудной клетки при дыхании, усиление голосового дрожания, укорочение (притупление) перкуторного звука над пораженным участком легкого, появление бронхиального дыхания, наличие фокуса мелкопузырчатых хрипов или крепитации, усиление бронхофонии. Нужно иметь ввиду, что у части пациентов объективные признаки могут отличаться от типичных или вообще отсутствовать, что не исключает диагноз «внебольничная пневмония». За период лечения больной выполнены общий и биохимический анализы крови, коагулограмма, в соответствии со стандартом диагностики. Для более полного обследования требовалась госпитализация пациентки, от которой последняя, как указывалось ранее, отказалась, несмотря на нарастание одышки и неэффективность лечения. Таким образом, рекомендуемые методы исследования, которые дополнительно не были проведены, не являются абсолютно обязательными и высокоточными для постановки диагноза пневмонии, в стандартах оказания медицинской помощи по ОРВИ и внебольничной пневмонии они конкретно не прописаны, поэтому указать о наличии дефектов диагностики при осмотрах экспертная комиссия оснований не имеет. Основные требования по осмотру были выполнены, объем проведенных методов обследования являлся достаточным, что подтверждается верно установленным диагнозом ОРВИ. Внебольничная пневмония двустороння уже в первые дни заболевания. Экспертная комиссия отмечает отсутствие указаний о степени тяжести пневмонии, хотя в записях осмотров врачом указано состояние больной «средней степени тяжести» (дефект оформления медицинской документации). Также в записи отсутствует информация об анамнезе заболевания, <данные изъяты>). Ш.А.Г. было рекомендовано продолжить этиотропную терапию (учитывая, что пациентка уже принимала арбидол, азитромицин), назначена антиагрегатная (тромбоасс), антигистаминная (супрастин) терапия, а также препараты для профилактики развития осложнений ЖКТ (омез, висмут) на фоне приема большого количества лекарственных препаратов.

Дефекты оказания медицинской помощи, оказываемой Ш.А.Г. на амбулаторном этапе, не привели к развитию какого-либо нового патологического процесса. Причиной летального исхода пациентки явилось закономерное прогрессирование двусторонней пневмонии, а не вышеуказанные дефекты диагностики и оформления медицинской документации, на основании чего экспертная комиссия заключает, что причинно-следственной связи между данными дефектами и наступлением неблагоприятных последствий в виде смерти больной не имеется. Остальной объем медицинской помощи был оказан правильно, своевременно, в соответствии со стандартом диагностики и лечения, общемедицинскими знаниями по выявленной патологии.

<данные изъяты>

Данный дефект оказания медицинской помощи, оказываемой Ш.А.Г. на стационарном этапе не привел к развитию какого-либо нового патологоанатомического процесса. Причиной летального исхода пациентки явилось закономерное прогрессирование двухсторонней пневмонии, а не вышеуказанный дефект оформления медицинской документации, на основании чего экспертная комиссия заключает, что причинно-следственной связи между данным дефектом и наступлением неблагоприятных последствий в виде смерти больной не имеется. Остальной объем медицинской помощи был оказан своевременно, тактически правильно, в достаточном необходимом объеме, проводился как в отношении основной, так и сопутствующей патологии в соответствии стандартам диагностики и лечения, клиническими рекомендациями, общемедицинскими знаниями. Согласно положениям Методических рекомендаций «Порядка проведения судебно-медицинской экспертизы и установления причинно-следственных связей по факту неоказания или ненадлежащего оказания медицинской помощи» при отсутствии прямой причинно-следственной связи между дефектом оказания медицинской помощи или при отсутствии дефекта оказания медицинской помощи степень тяжести вреда здоровью не определяется.

На основании данных медицинской документации, протокола паталогоанатомического вскрытия № от ДД.ММ.ГГГГ, результатов гистологического исследования, проведенного в рамках настоящей экспертизы, установлено, что причиной смерти Ш.А.Г. явилась <данные изъяты>

Данные об объеме и качестве медицинской помощи, оказываемой в ГБУЗ УЦРБ свидетельствуют, что диагноз был установлен верно, основные этапы обследования и лечения пациентки соблюдены. Имеются дефекты оформления медицинской документации, которые не состоят в причинно-следственной связи со смертью больной. Экспертная комиссия поясняет, что одними из основных факторов благоприятного исхода заболевания являются своевременное обследование и начало лечения, а также отсутствие сопутствующих хронических заболеваний. В настоящем случае, учитывая зрелый возраст пациентки (53 года), коморбидность (сахарный диабет, гипертоническая болезнь, стенозирующий атеросклероз БЦА, аутоимунный тиреодит, первичный гипотиреоз и т.д.), которая способствует более тяжелому течению инфекционного процесса и относит пациента к группе риска по смертности, а также двукратный отказ от госпитализации в лечебное учреждение для проведения более расширенного спектра обследования и лечения, таковой характер исхода был маловероятен.

Суд принимает вышеуказанные заключения экспертиз в качестве доказательства по делу, поскольку они относимы, допустимы, выполнены в установленном законом порядке. Заключение экспертизы от ДД.ММ.ГГГГ мотивированно, содержит четкие ответы на все поставленные вопросы и подробное описание проведенного исследования. Экспертиза выполнена лицами, обладающими специальными познаниями в исследуемой области, эксперты предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения. Заключение полностью соответствует требованиям законодательства, выводы экспертов логичны, сделаны с учетом оценки всех предоставленных медицинских документов и материалов гражданского дела, аргументированы, содержат ссылки на официальные источники.

Поскольку заключение экспертизы от 03.03.2023 не ответило на все поставленные судом вопросы, а лишь констатировало поставленный при лечении диагноз, суд учитывает его в качестве доказательства лишь в указанной части.

Так, согласно статьям 2,5 статьи 70 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» лечащий врач организует своевременное квалифицированное обследование и лечение пациента, предоставляет информацию о состоянии его здоровья, по требованию пациента или его законного представителя приглашает для консультации врачей-специалистов, при необходимости созывает консилиум врачей для целей, установленных частью 4 статьи 47 названного федерального закона. Рекомендации консультантов реализуются только по согласованию с лечащим врачом, за исключением случаев оказания экстренной медицинской помощи. Лечащий врач устанавливает диагноз, который является основанным на всестороннем обследовании пациента и составленным с использованием медицинских терминов медицинским заключением о заболевании (состоянии) пациента, в том числе явившемся причиной смерти пациента.

Заключение эксперта, равно как и другие доказательства по делу, не являются исключительными средствами доказывания и должны оцениваться в совокупности со всеми имеющимися в деле доказательствами (статья 67, часть 3 статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Оценивая выводы заключения экспертизы от 07.08.2023, суд учитывает, что причинно-следственной связи ни прямой, ни опосредованной между имеющимися недостатками оказания медицинской помощи и наступлением смерти Ш.А.Г. не установлено. Доказательств, опровергающих указанное обстоятельство, сторонами суду не представлено.

Вместе с тем, в данном случае юридическое значение имеет косвенная (опосредованная) причинная связь, если наличествуют дефекты оказания медицинской помощи, которые могли способствовать ухудшению состояния Ш.А.Г.

Материалами дела подтверждается наличие дефектов при оказании медицинской помощи Ш.А.Г. как при оформлении медицинской документации, так и диагностики.

По мнению суда, указанные недостатки в оказании медицинской помощи пациентки способствовали ухудшению состояния пациентки, что вызвало ее страдания, а соответственно причинило вред Ш.А.Г. и ее родственникам.

Сторона ответчика самоустранилась от представления доказательств невиновности работников при оказании медицинской помощи Ш.А.Г., в свою очередь не оспаривая наличие дефектов оформления медицинской документации и дефектов диагностики, что суд учитывает при принятии решения.

Статьей 38 Конституции Российской Федерации и корреспондирующими ей нормами статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации предусмотрено, что семья, материнство, отцовство и детство в Российской Федерации находятся под защитой государства.

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 №33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

В силу п.п. 2, 3 ст.98 Федерального закона от 21.11.2011 N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации.

Следовательно, вред, причиненный жизни и здоровью граждан при оказании медицинской помощи ненадлежащего качества, возмещается медицинскими организациями.

Рассматривая вопрос о надлежащем ответчике в рамках заявленных истцом требований и возникших правоотношений, суд признает таковым ГБУЗ УЦРБ, при этом Министерство здравоохранения <адрес> признает ненадлежащим ответчиком.

Судом установлено, что непосредственно медицинская помощь Ш.А.Г. оказывалась работниками ГБУЗ УЦРБ в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ. Все медицинские работники, оказывавшие медицинскую помощью всех видов Ш.А.Г., состоят в трудовых отношениях с ГБУЗ УЦРБ.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1068 ГК РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

В силу п.п. 2, 3 ст.98 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации.

Постановлением Правительства Сахалинской области от 16.02.2012 № 86 утверждено Положение о Министерстве здравоохранения Сахалинской области, пункт 1.1. которого предусматривает, что Министерство является органом исполнительной власти Сахалинской области, уполномоченным в сфере охраны здоровья граждан, осуществляющим государственные функции по выработке региональной политики и нормативному правовому регулированию в сфере здравоохранения Сахалинской области.

Исходя из пункта 1.11 Положения о министерстве – Министерству подведомственны государственные учреждения здравоохранения Сахалинской области, в отношении которых Министерство осуществляет функции и полномочия учредителя от имени Сахалинской области.

Поскольку ГБУЗ УЦРБ является самостоятельным юридическим лицом, имеет в оперативном управлении обособленное имущество, может от своего имени приобретать, осуществлять имущественные и личные неимущественные права, нести обязанности, быть истцом и ответчиком в суде, Министерство здравоохранения Сахалинской области не являясь учредителем ГБУЗ УЦРБ, не отвечает по его обязательствам, возникшим в том числе из правоотношений по возмещению вреда.

При указанных обстоятельствах, оценивая исследованные в судебном заседании доказательства, в контексте с нормами закона, суд приходит к выводу о взыскании компенсации морального вреда в пользу истца с ГБУЗ «Углегорская ЦРБ», в связи с недостатками оказания медицинской помощи Ш.А.Г.

Статья 1101 ГК РФ предусматривает, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Как разъяснено в пункте 25 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 ГК РФ, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда (п.26).

Тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.(п.27)

Определяя размер компенсации морального вреда, подлежащего взысканию в пользу истца, суд учитывает вред здоровью, который был причинен дефектами оказания медицинской помощи Ш.А.Г. в период нахождения ее на амбулаторном и стационарном лечении (дефекты оформления медицинской документации), факт обращения за медицинской помощью по прошествии 3 дней после заболевания, отказы от госпитализации, диагностика не в полном объеме. В основу подлежащей взысканию компенсации морального вреда суд закладывает неразрывную связь матери и дочери, чуткое отношение к состоянию здоровья, методикам лечения, душевное состояние истца в результате помещения Ш.А.Г. в медицинское учреждение и последующая утрата близкого и родного человека.

Учитывая то обстоятельство, что Ш.А.Г. являлась медицинским работником, который первоочередно должен руководствоваться принципом самосохранения и безопасности, добровольно дважды отказалась от госпитализации на первоначальной стадии болезни, и только по прошествии нескольких дней при ухудшении состоянии была госпитализирована в ГБУЗ УЦРБ, где получала в соответствии с методиками и стандартами объем медицинской помощи, суд приходит к выводу о единичном нарушении права Ш.А.Г. на квалифицированное и качественное оказание медицинской помощи, и как следствие причинение морального вреда дочери ФИО2 Оценивая степень причиненных нравственных страданий, исходя из требований разумности, справедливости и достаточности, суд взыскивает с ГБУЗ «Углегорская ЦРБ» в пользу ФИО2 в счет компенсации морального вреда, причиненного некачественным оказанием медицинской помощи ее матери Ш.А.Г., 50 000 рублей, признавая указанную сумму достаточно определяющую все вышеуказанные обстоятельства в совокупности.

Рассматривая требования стороны истца о взыскании денежных средств, затраченных на погребение и иных расходов в качестве материального ущерба, суд исходит из следующего.

Согласно статье1094Гражданского кодекса Российской Федерации, лица, ответственные за вред, вызванный смертью потерпевшего, обязаны возместить необходимые расходынапогребениелицу, понесшему эти расходы. Пособие на погребение, полученное гражданами, понесшими эти расходы, в счет возмещения вреда не засчитывается.

Статьей3Федерального закона от 12.01.1996 №8-ФЗ «О погребении и похоронном деле»погребениеопределено как обрядовые действия по захоронению тела (останков) человека после его смерти в соответствии с обычаями и традициями, не противоречащими санитарным и иным требованиям. Погребение может осуществляться путем предания тела (останков) умершего земле (захоронение в могилу, склеп), огню (кремация с последующим захоронением урны с прахом), воде (захоронение в воду в порядке, определенном нормативными правовыми актами Российской Федерации).

В силу статьи5Федерального закона от 12.01.1996 №8-ФЗ вопрос о размере необходимых расходовнапогребениедолжен решаться с учетом необходимости обеспечения достойного отношения к телу умершего и его памяти.

Федеральный закон от 12.01.1996 №8-ФЗ «Опогребениии похоронном деле» связывает обрядовые действия с обычаями и традициями в Российской Федерации, в связи с чем расходынадостойныепохороны(погребение) включают в себя как расходы на оплату ритуальных услуг (покупка гроба, покрывала, подушки, савана, иконы и креста в руку, венка, ленты,ограды, корзины, креста, таблички, оплата укладки в гроб, выкапывания могилы, выноса, захоронения, установки ограды, установки креста, предоставления оркестра, доставки из морга, услуг священника, автобуса до кладбища) и оплату медицинских услуг морга, так и расходы на установку памятника и благоустройство могилы. Кроме того, к указанным расходам относится обязательное устройство поминального обеда для почтения памяти умершего родственниками и иными лицами.

Затратынапогребениемогут возмещаться на основании документов, подтверждающих произведенные расходынапогребение, то есть размер возмещения не поставлен в зависимость от стоимости гарантированного перечня услуг попогребению, установленного в субъекте Российской Федерации или в муниципальном образовании, предусмотренного ст.9Федерального закона от 12.01.1996 №8-ФЗ.

В подтверждение заявленных расходов в размере 83283 рубля истцом представлены следующие документы: чек по операции от ДД.ММ.ГГГГ на сумму 4550 рублей (комиссия 45.50 рублей) одежда на погребение; квитанция от ДД.ММ.ГГГГ на сумму 700 рублей подушка в гроб; фактура ИП ФИО10 на сумму 71327 (расходы на кремацию Ш.А.Г.), квитанция на указанную сумму, оплаченная ФИО2

Одновременно истцом в обоснование заявленной суммы расходов положены платежные документы на проезд по направлению Александровск-Сахалинский – Южно-Сахалинск-Углегорск и обратно. А именно: билет на поезд по направлению Тымовск-Южно-Сахалинск стоимостью 3484,5 рублей на ДД.ММ.ГГГГ; билет на автобус Южно-Сахалинск-Углегорск стоимостью 1155 рублей на ДД.ММ.ГГГГ, билет на автобус по направлению Южно-Сахалинск-Александровск-Сахалинский стоимостью 2067 рублей на ДД.ММ.ГГГГ.

Оценивая представленные доказательства наряду с установленными судом обстоятельствами, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения требования истца о взыскании с ответчика расходов на погребение, расходов на проезд, в заявленном размере.

К такому выводу суд пришел исходя из вышеуказанных суждений относительно отсутствия причинно-следственной связи как прямой, так и опосредованной между оказанным лечением ГБУЗ «Углегорская ЦРБ» и причиной смерти Ш.А.Г.

Следовательно, ввиду отсутствия причинно-следственной связи между смертью Ш.А.Г. и оказанным медицинским лечением со стороны работников ГБУЗ «Углегорская ЦРБ», исключается обязанность ответчика ГБУЗ УЦРБ компенсировать расходы истца на погребение умершего и транспортные расходы, связанные с перемещением истца к месту смерти матери Ш.А.Г.

В силу ст.98 ГПК РФ с ответчика в пользу истца подлежит взысканию уплаченная государственная пошлина в размере 300 рублей.

Руководствуясь статьями 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Исковое заявление ФИО3 к Государственному бюджетному учреждению здравоохранения Сахалинской области «Углегорская центральная районная больница», Министерству здравоохранения Сахалинской области о взыскании суммы материального ущерба, компенсации морального вреда, – удовлетворить частично.

Взыскать с Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Сахалинской области «Углегорская центральная районная больница» (ОГРН <***> ИНН <***>) в пользу ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженки <адрес>, паспорт № №, выдан ДД.ММ.ГГГГ ТП МРО УФМС России по <адрес> в <адрес>, код подразделения №, компенсацию морального вреда в размере 50000 (пятьдесят тысяч) рублей.

Взыскать с Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Сахалинской области «Углегорская центральная районная больница» ОГРН <***> ИНН <***> в пользу ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженки <адрес>, паспорт № №, выдан ДД.ММ.ГГГГ ТП МРО УФМС России по <адрес> в <адрес>, код подразделения № государственную пошлину в размере 300 (триста) рублей.

В удовлетворении остальной части исковых требований ФИО3 к Государственному бюджетному учреждению здравоохранения Сахалинской области «Углегорская центральная районная больница», Министерству здравоохранения Сахалинской области о взыскании материального ущерба, компенсации морального вреда, - отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Сахалинский областной суд через Углегорский городской суд в течение месяца со дня его вынесения в окончательной форме.

Мотивированное решение изготовлено 16 октября 2023 года.

Председательствующий судья Ю.С. Калашникова