Решение по делу № 2-6762/2023 от 21.11.2023

66RS0003-01-2023-005960-19 <***>

Дело № 2-6762/2023

мотивированное решение изготовлено 21.11.2023

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Екатеринбург 14.11.2023

Кировский районный суд г. Екатеринбурга в составе председательствующего судьи Самойловой Е.В.,

при секретаре Исмаилове Э.Т.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Федеральному Государственному Учреждению Высшего Образования «Уральский государственный архитектурно-художественный университет им. Н.С. Алфёрова» о восстановлении на работе, взыскании компенсации времени вынужденного прогула, компенсации морального вреда, судебных расходов

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в суд к УрГАХУ с требованием о восстановлении на работе, взыскании компенсации времени вынужденного прогула, компенсации морального вреда, судебных расходов.

В обосновании иска указано, что с 10.09.1993 истец работает в УрГАХУ в должностях: инспектор учебного одела, старший лаборант учебного отдела, методист учебного отдела; с 27.09.2003 работала в должности руководителя практики учебно-методического управления (с 01.01.2016 должность переименована в «Руководитель учебной (производственной) практики»).

Ни одного замечания, выговора за время работы в УрГАХУ истец не имеет, не раз отмечена благодарностями ректора УрГАХУ, награждена Почетной грамотой Законодательного собрания Свердловской области, ведомственными наградами: Благодарностью Министерства образования и науки Российской Федерации, нагрудным знаком «Ветеран Министерства науки и высшего образования Российской Федерации».

05.09.2023 приказом от 31.08.2023 N 425/01-02-14 истец уволена по основанию п. 2 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации в связи с сокращением численности или штата работников. Ставка руководителя учебной (производственной) практики приказом выведена из штата с 01.09.2023, хотя последний рабочий день истцом отработан 05.09.2023.

Истец считает свое увольнение незаконным, дискриминационным, поскольку фактически сокращения численности штата не произошло, учебная (производственная) практика не исключена, иным специалистам не переданы полномочия истца. Более того, указывает, что до увольнения истца ей не были предложены все имеющиеся вакансии, что явилось причиной обращения в суд.

В связи с чем, истец, уточнив требования (т. 2 л.д. 181), просила восстановить ее на работе в УрГАХУ в должности Руководителя учебной (производственной) практики учебно-методического управления с 06.09.2023. Взыскать с ответчика средний заработок за время вынужденного прогула, компенсацию морального вреда в размере 30000 рублей, судебные расходы.

Истец ФИО1, ее представитель Шинина Е.Ю., исключив доводы относительно дискриминации истца, требования иска поддержали, указали, что увольнение незаконно. Суду пояснили, что до и после издания приказа о сокращении ставки истца 23.05.2023, ответчиком проводятся организационно-штатные мероприятия, создаются новые вакансии, осуществляется перевод, прием новых работников. При этом, не были предложены следующие ставки: Диспетчер института дизайна; Специалист по учебно-методической работе кафедры архитектурного проектирования; Делопроизводитель УМУ; Помощник проректора по воспитательной работе и проектной деятельности; Архивист; Делопроизводитель кафедры КХП; Заместитель директора архитектурного института. В штатной расстановке от 23.05.2023 и 01.07.2023 указаны должности, подчиненные проректору по образовательной деятельности и цифровой трансформации, хотя на указанные даты должности именовались в структуре проректора по образовательной деятельности и молодежной политике, таким образом, изменения в структуре Университета произошли после издания приказа. Соответственно, штатные расстановки от 23.05.2023 и 01.07.2023 не соответствуют штатной структуре Университета. В конференции работников и обучающихся (структуре) ручкой с синей пастой имеются дописки, не заверенные ответчиком, якобы подтверждающие, что учебно-методическое управление (входящее в структуру проректора по образовательной деятельности и цифровой трансформации) по производственной практике подчиняется центру карьеры и трудоустройства (входящее в структуру проректора по воспитательной работе и проектной деятельности). При этом, в суд представлен скриншот с сайта от 26.10.2023, где в Положении о практике обучающихся, в п. 9 имеется указание о Руководителе практикой УМУ с указанием обязанностей и полномочий. Также, указано, что истец болела в 2021-2022 учебном году, а издание приказа по сокращению штата произошло в конце учебного 2022-2023 года, т.е. спустя год после болезни, в связи с чем, указанное не может быть положено в основание сокращения должности. Кроме того, обратили внимание на то, что никакого анализа, каких-либо служебных записок с обоснованием необходимости сокращения ставки истца, ответчиком не представлено. Проводимая таким образом ответчиком оптимизация структуры и штата, по сути, привела к нарушению права истца на предложение ему всех реально имевшихся вакансий, оценку его преимущественного права оставления на работе (ст. 179 Трудового кодекса Российской Федерации), исключает соблюдение гарантий, предусмотренных трудовым законодательством при сокращении работников. Кроме того, представленные перечни вакансий о выполнении ответчиком надлежащим образом положений ст. 180 Трудового кодекса Российской Федерации не свидетельствуют. Имеющиеся штатные расписания, штатные расстановки и списки вакансий на 23.05.2023, 01.07.2023 также не свидетельствуют о выполнении работодателем обязанности, предусмотренной ст. 180 Трудового кодекса Российской Федерации. Истец также отметила, что при написании заявления о том, чтобы считать в качестве основной работы выполняемую ею работу по совместительству допустила техническую описку, написав 05.06.2023, а не дату фактического написания - 05.09.2023, поскольку ФИО1 05.06.2023 не могла знать с какого числа она выйдет из отпуска.

Представители ответчика ФИО2, ФИО3 в судебном заседании против иска возразили по доводам отзыва (т. 2 л.д. 220-224). Суду пояснили, что в рамках процедуры сокращения, установленный законом порядок нарушен не был. Был издан приказ о сокращении, преимущественное право на оставление на работе не оценивалось ввиду сокращения единственной должности с таким наименованием и функционалом. Работник был уведомлен о сокращении более чем за 3 месяца до предполагаемой даты увольнения (на основании Отраслевого соглашения по образовательным организациям высшего образования, находящимся в ведении Министерства науки и высшего образования Российской Федерации на 2021-2023гг и пп. 3 п.4.15 раздела 4 Коллективного договора УрГАХУ). В порядке, предусмотренном трудовым законодательством, были уведомлены Первичная профсоюзная организация и служба занятости. Работнику в период сокращения предлагались вакансии, в соответствии с документами оформлено увольнение, внесены соответствующие записи в личную карточку и трудовую книжку. Истец подала заявление с просьбой изменить даты отпуска и предоставить его с 24.07.2023 по 04.09.2023, руководство ответчика пошло навстречу, отпуск был оформлен в указанные работником даты. В должностные обязанности руководителя учебной (производственной) практики входит общее руководство процессов в части организации и проведения практики обучающихся, причем только студентов очной формы обучения. Помимо этого, в данном процессе участвуют директор института, заведующий отделением аспирантуры, заведующий кафедрой, ответственный за организацию практики на кафедре и руководитель практики от кафедры, назначаемые приказом, а также руководитель практики от Профильной организации, руководитель практики от структурного подразделения Университета и работник Центра карьеры и трудоустройства. Таким образом, основную работу по организации практики выполняют иные специалисты. Руководитель учебной (производственной) практики не является главным и решающим звеном в процессе организации проведения практики студентов. Основная нагрузка по практике приходится на период с апреля по июнь, когда заключаются договоры о прохождении практики, и с сентября по ноябрь, когда руководителем практики готовится сводная отчётность о прохождении практики студентами на основании отчетов кафедр. При этом, за последние года именно в эти периоды ФИО1 находилась на больничных, что привело к необходимости возложения данных обязанностей на другого работника, в том числе с вызовом его из очередного оплачиваемого отпуска. В результате аналитической работы, проведённой по данному вопросу, руководство ответчика пришло к выводу, что объем работы, осуществляемый руководителем учебной (производственной) практики, а именно общее сопровождение учебной практики, может осуществлять начальник учебно-методического управления или заместитель начальника учебно-методического управления без ущерба их основной деятельности, а производственной практики-структурное подразделение «Центр карьеры и трудоустройства», в рамках деятельности которого ведется активное взаимодействие с работодателями профильных направлений для решения вопросов дальнейшего трудоустройства выпускников, формирования индивидуальных карьерных траекторий. Специфика образовательных программ ориентирована на приобретение практических навыков в рамках практики, которые студенты могут получить именно во время производственной практики на предприятии. В связи с вышеизложенным, ответчик принял решение о проведении организационно-штатных мероприятий, выразившихся в исключении из организационно-штатной структуры должности руководителя учебной (производственной) практики учебно-методического управления. Также, пояснили, что вакансия делопроизводителя института дизайна не предлагалась ФИО1 как неактуальная. Другие варианты вакантных должностей, представленные истцом, не могли быть предложены истцу, так как они появились после написания ею заявления от 05.06.2023 о том, чтобы считать в качестве основной работы выполняемую ею на условиях совместительства работу в должности доцента кафедры архитектурного проектирования УрГАХУ. Соответственно, вопрос трудоустройства истца с 06.09.2023 решен в соответствии со ст. 180 Трудового кодекса Российской Федерации. После увольнения истца с основного места работы по сокращению штата истец на основании своего заявления от 05.06.2023 продолжила свою работу у ответчика в должности доцента кафедры архитектурного проектирования в качестве основного места работы на 0,7 ставки. С истцом заключены дополнительные соглашения к трудовому договору от 05.09.2023 и от 15.09.2023 с сохранением стимулирующих выплат. Из доводов представителя следует, что ответчик не согласен с требованием истца о взыскании с ответчика компенсации морального вреда, поскольку истцу сохранено место работы в Университете. Работодатель увеличил учебную нагрузку истцу по должности доцента кафедры архитектурного проектирования с 0,3 до 0,7 ставки, в том числе с целью сохранения утраченного заработка.

Заслушав лиц, участвующих в деле, мнение помощника прокурора Митькина Д.П., полагавшего требования иска о восстановлении на работе подлежащими удовлетворению, исследовав представленные доказательства, суд приходит к следующему.

Согласно статье 2 Трудового кодекса Российской Федерации в числе основных принципов правового регулирования трудовых отношений - равенство прав и возможностей работников, установление государственных гарантий по обеспечению прав работников и работодателей, право работников требовать от работодателя соблюдения его обязанностей по отношению к работникам, трудового законодательства и иных актов, содержащих нормы трудового права.

В силу части первой статьи 3 Трудового кодекса Российской Федерации (запрещение дискриминации в сфере труда) каждый имеет равные возможности для реализации своих трудовых прав.

Работодатель обязан соблюдать трудовое законодательство и иные нормативные правовые акты, содержащие нормы трудового права, локальные нормативные акты, условия коллективного договора, соглашений и трудовых договоров (абзац второй части второй статьи 22 ТК РФ).

Так, судом установлено, что с 10.09.1993 истец работает в УрГАХУ в должностях: инспектор учебного одела, старший лаборант учебного отдела, методист учебного отдела; с 27.09.2003 работала в должности руководителя практики учебно-методического управления (с 01.01.2016 должность переименована в «Руководитель учебной (производственной) практики»), что следует из исследованного личного дела сотрудника (т. 1 л.д. 48-217).

При этом, выпиской из приказа № 934 от 04.12.2012 подтверждается, что на основании решения ученого совета № 3 от 29.11.2012 ФИО1 переведена по совместительству как прошедшая конкурсный отбор с 04.12.2012 по 29.11.2017 на должности доцента по кафедре АП (т. 1 л.д. 149), заключено дополнительное соглашение (т. 1 л.д. 149 оборот). Срок трудового договора по совместительству продлевался (т. 1 л.д. 176, 183 оборот, 194, 201 оборот).

Ставка по совместительству по должности доцента кафедры АП с 30.06.2016 определена в размере 0,5 ставки (т. 1 л.д. 172 оборот), с 05.09.2016 - 0,4 ставки (т. 1 л.д. 171), с 05.09.2018 - 0,3 ставки (т. 1 л.д. 190).

При этом, 31.08.2023 издан приказ № 425/01-02-14, согласно которому трудовой договор с ФИО1 по должности руководителя учебной (производственной) практики учебно-методического управления прекращен на основании п. 2 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации с 05.09.2023 (т. 1 л.д. 215 оборот).

В свою очередь, с 06.09.2023 истец переведена по должности доцента кафедры АП на основное место работы на 0,5 ставки (т. 1 л.д. 216). 15.09.2023 дополнительным соглашением установлено, что по основной должности доцента истец с 06.09.2023 переведена на 0,7 ставки (т. 1 л.д. 218).

Истец полагает, что увольнение по основному месту работы с должности руководителя учебной (производственной) практики незаконно.

Проверяя доводы иска, суд приходит к следующему.

Основания расторжения трудового договора по инициативе работодателя установлены статьей 81 Трудового кодекса Российской Федерации.

Одно из оснований прекращения трудовых отношений по инициативе работодателя предусмотрено пунктом 2 части первой статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации - расторжение трудового договора работодателем в связи с сокращением численности или штата работников организации, индивидуального предпринимателя.

Частью третьей статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации определено, что увольнение по основанию, предусмотренному пунктом 2 или 3 части первой статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации, допускается, если невозможно перевести работника с его письменного согласия на другую имеющуюся у работодателя работу (как вакантную должность или работу, соответствующую квалификации работника, так и вакантную нижестоящую должность или нижеоплачиваемую работу), которую работник может выполнять с учетом его состояния здоровья. При этом работодатель обязан предлагать работнику все отвечающие указанным требованиям вакансии, имеющиеся у него в данной местности. Предлагать вакансии в других местностях работодатель обязан, если это предусмотрено коллективным договором, соглашениями, трудовым договором.

Статьей 180 Трудового кодекса Российской Федерации обязанность работодателя предложить работнику другую имеющуюся работу (вакантную должность) в соответствии с частью третьей статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрена в качестве гарантии работникам при ликвидации, сокращении численности или штата работников организации.

В пункте 29 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 N 2 даны разъяснения о применении части третьей статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации.

Из приведенных положений Трудового кодекса Российской Федерации и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению следует, что работодатель, реализуя в целях осуществления эффективной экономической деятельности и рационального управления имуществом право принимать необходимые кадровые решения, в том числе об изменении численного состава работников организации, обязан обеспечить в случае принятия таких решений закрепленные трудовым законодательством гарантии трудовых прав работников.

К гарантиям прав работников при принятии работодателем решения о сокращении численности или штата работников организации относится установленная Трудовым кодексом Российской Федерации обязанность работодателя предложить работнику, должность которого подлежит сокращению, все имеющиеся у работодателя в данной местности вакантные должности, соответствующие квалификации работника, а также вакантные нижестоящие должности или нижеоплачиваемую работу. Данная обязанность работодателя императивно установлена нормами трудового законодательства, которые работодатель должен соблюдать. Являясь элементом правового механизма увольнения по сокращению численности или штата работников, указанная гарантия (наряду с установленным законом порядком увольнения работника) направлена против возможного произвольного увольнения работников в случае принятия работодателем решения о сокращении численности или штата работников организации. Обязанность работодателя предлагать работнику вакантные должности, отвечающие названным требованиям, означает, что работодателем работнику должны быть предложены все имеющиеся у работодателя в штатном расписании вакантные должности как на день предупреждения работника о предстоящем увольнении по сокращению численности или штата работников, так и образовавшиеся в течение периода времени с начала проведения работодателем организационно-штатных мероприятий (предупреждения работника об увольнении) по день увольнения работника включительно. При этом работодатель обязан предлагать все имеющиеся вакантные должности всем сокращаемым работникам, в противном случае нарушается один из основных принципов правового регулирования трудовых отношений - принцип равенства прав и возможностей работников, закрепленный в статье 2 Трудового кодекса Российской Федерации, и запрет на дискриминацию в сфере труда. Неисполнение работодателем такой обязанности в случае спора о законности увольнения работника с работы по названному основанию влечет признание судом увольнения незаконным.

Так, согласно материалам дела, 23.05.2023 приказом № 174/01-02-13 (т. 1 л.д. 15) в связи с проведением организационно-штатных мероприятий, с 01.09.2023 принято решение исключить из организационно-штатной структуры должность руководителя учебной (производственно) практики учебно-методического управления.

Уведомлением от 23.05.2023 ФИО1 сообщено о сокращении занимаемой ей должности (т. 1 л.д. 18), указано, что 31.08.2023 истец будет уволена на основании п. 2 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации с выплатой выходного пособия в размере среднемесячного заработка. В случае наличия запрета на увольнение 31.08.2023 (временная нетрудоспособность или нахождение в отпуске) истец будет уволена в первый день выхода на работу.Также, согласно уведомлению, истице указано, что в течение срока предупреждения об увольнении будут направляться предложения о возможном переводе на другие вакантные должности (при их наличии в Университете). На 23.05.2023 в Университете имеются следующие вакансии: специалист по обеспечению безопасности персональных данных в информационных системах /отдел по работе с персональными данными/- 0,5ст., сурдопереводчик /учебно-методическое управление/ - 0,5ст., руководитель творческого коллектива /отдел по воспитательной работе/ - 0,25ст., специалист по информационной безопасности /отдел информационной безопасности/ - 1ст., специалист по цифровой трансформации /отдел цифровой трансформации/ - 1ст., начальник отдела/отдел информационных технологий/ - 1ст., ведущий инженер /отдел информационных технологий/ - 1ст., главный инженер проекта /Проектно-научный центр/ - 0,9ст., главный архитектор проекта /Проектно-научный центр/- 1,5ст, электромонтер по ремонту и обслуживанию электрооборудования /Отдел главного инженера/ - 1ст., столяр /отдел ремонта и эксплуатации зданий и сооружений/ - 0,5ст., рабочий по комплексному обслуживанию и ремонту зданий /отдел по хозяйственной работе/ - 1 ст., уборщик служебных помещений /отдел по хозяйственной работе/ - 0,3ст., врач-терапевт/медпункт/- 1ст.

Уведомлением от 20.07.2023 (т. 1 л.д. 19) предложены следующие вакансии: специалист по обеспечению безопасности персональных данных в информационных системах /отдел по работе с персональными данными/- 0,5ст., сурдопереводчик /учебно-методическое управление/ - 0,5ст., тьютор /учебно-методическое управление/ - 0,5ст., руководитель творческого коллектива /отдел по воспитательной работе/ - 0,25ст., специалист по информационной безопасности /отдел информационной безопасности/ - 1ст., специалист по цифровой трансформации /отдел цифровой трансформации/ - 1ст., начальник отдела /отдел информационных технологий/ - 1ст., ведущий инженер /отдел информационных технологий/ - 1ст., главный инженер проекта /Проектно-научный центр/ - 0,9ст., главный архитектор проекта /Проектно-научный центр/- 1,5ст, электромонтер по ремонту и обслуживанию электрооборудования /Отдел главного инженера/ - 1ст., столяр /отдел ремонта и эксплуатации зданий и сооружений/ - 0,5ст., рабочий по комплексному обслуживанию и ремонту зданий /отдел по хозяйственной работе/ - 1ст., уборщик служебных помещений /отдел по хозяйственной работе/ - 0,3ст., врач-терапевт /медпункт/ - 1ст., гардеробщик/музей архитектуры и дизайна/ - 1 ст., гардеробщик/отдел по хозяйственной работе/ - 1 ст., врач-терапевт/медпункт/- 1ст., ведущий инженер /кафедра композиционно-художественной подготовки/ - 1 ст., делопроизводитель /кафедра рисунка/ - 1 ст., ведущий специалист (редактор) /Редакция научного журнала «Архитектор: известия вузов»/ -0,5 ст., диспетчер автомобильного транспорта /автотранспортный отдел/ - 0,2 ст.

Истец не отрицает, что предложенные работодателем в двух уведомлениях вакансии не приняты.

Вместе с тем, истец в обосновании своих доводов, указывает, что ей не предложены имевшиеся на период с 23.05.2023 по 05.09.2023 следующие должности: Диспетчер института дизайна; Специалист по учебно-методической работе кафедры архитектурного проектирования; Делопроизводитель УМУ; Помощник проректора по воспитательной работе и проектной деятельности; Архивист; Делопроизводитель кафедры КХП; Заместитель директора архитектурного института.

Согласно доводам представителя ответчика должность делопроизводителя учебно-методического управления являлась временной и вводилась для приёма работника по срочному трудовому договору для выполнения заранее определённого функционала по формирования базы данных документов учебно-методического управления в 1С:Университет Проф. В связи с истечением срока трудового договора, работник уволен 30.06.2023 и должность исключена из штатного расписания. Указанное обстоятельство подтверждается представленной исследованной штатной расстановкой на 01.07.2023 (т. 2 л.д. 68-76), штатным расписанием (т. 2 л.д. 61-67).

Должность проректора по воспитательной работе и проектной деятельности не вводилась вновь. В связи с изменением наименования должности «проректор по научной и международной деятельности» на «проректор по воспитательной работе и проектной деятельности», изменено наименование должности помощника проректора. Работник ***10 занимающая данную должность, работает в организации с 21.04.2022 по настоящее время (т. 3 л.д.145-148).

В связи с чем, ответчиком обоснованно не предложены указанные должности.

Вместе с тем, судом установлено, что должность архивиста освобождена с 27.08.2023. Ответчик не отрицает, что данная должность не была предложена истцу, что по мнению суда, ограничило право истца на выбор вакантных должностей для занятия. При этом, суд полагает безосновательными доводы представителей ответчика относительно отсутствия необходимости ее предложения истцу по причине нахождения ее в ежегодном оплачиваемом отпуске в момент увольнения архивиста. Также несостоятелен довод представителя ответчика относительно того, что истицы нет ни профильного образования, ни переподготовки по профилю деятельности, что предусмотрено приказом Минтруда России от 18.03.2021 № 140н «Об утверждении профессионального стандарта «Специалист архива», поскольку согласно заявлению, выписке из приказа № 28 от 29.01.2001 (т. 1 л.д. 84 оборот-85) истец занимала данную должность, соответственно, обладала данными навыками. При этом, в отсутствие предложения данной вакантной должности ответчик не мог знать об отсутствии профильного среднего образования.

Также, безосновательны доводы представителя ответчика относительно отсутствия предложения со стороны работодателя должностей: Диспетчер института дизайна; Специалист по учебно-методической работе кафедры архитектурного проектирования; Делопроизводитель кафедры КХП; Заместитель директора архитектурного института, поскольку ссылки на то обстоятельство, что истец с 05.06.2023 приняла решение о переводе на постоянную ставку по должности доцента, - несостоятельны, истец отрицает факт написания заявления о переводе на постоянную ставку доцента 05.06.2023 (т. 1 л.д. 217), указав, что имеется техническая ошибка в указании месяца, фактически истец написала данное заявление 05.09.2023, то есть в день увольнения с должности руководителя учебной (производственной) практики по выходу из отпуска. При этом, суд соглашается с доводами истца относительно несоответствия даты написания заявления о переводе на основную работу по должности, поскольку последовательность событий не опровергает данного обстоятельства, тогда как со стороны ответчика отсутствует последовательность действий, поскольку при условии, что истец 05.06.2023 написала заявление о переводе, то у ответчика (по его логике) в принципе отсутствовала бы обязанность предлагать вакантные должности после этой даты. Вместе с тем, 20.07.2023 со стороны работодателя в адрес истца представлен список вакантных должностей. Указанное вызывает сомнение в пояснениях ответчика относительно непредставления высвободившихся вакансий до 05.09.2023. В совокупности, изложенное указывает на то обстоятельство, что с 20.07.2023 по 05.06.2023 истцу не были предложены вышеуказанные вакантные должности.

Таким образом, суд приходит к выводу, что работодатель не принял во внимание, что обязан предложить всем работникам, чьи должности подлежат сокращению, все имеющиеся вакантные должности, соответствующие квалификации этих работников, вакантные нижестоящие должности или нижеоплачиваемую работу и в случае, если несколько работников претендуют на одну вакантную должность, решить вопрос с учетом положений статьи 179 Трудового кодекса Российской Федерации (о преимущественном праве на оставление на работе при сокращении численности или штата работников) о том, кого из них перевести на эту должность.

Поскольку при рассмотрении настоящего спора юридически значимым является установление следующих обстоятельств: имелись ли в организации как на момент уведомления ФИО1 о сокращении занимаемой ею должности руководителя учебной (производственной) практики, так и на протяжении всего периода проведения работодателем организационно-штатных мероприятий, связанных с сокращением занимаемой ФИО1 должности, по день ее увольнения вакантные должности, соответствующие квалификации ФИО1, а также вакантные нижестоящие должности или нижеоплачиваемая работа; если такие должности имелись, то предлагались ли они работодателем ей, - то установив обстоятельства отсутствия со стороны работодателя предложений по вакантным за период до 05.09.2023 должностям Диспетчер института дизайна; Специалист по учебно-методической работе кафедры архитектурного проектирования; Делопроизводитель кафедры КХП; Заместитель директора архитектурного института, суд приходит к выводу, что работодателем не соблюден порядок увольнения по п. 2 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации, что безусловно является основанием для ее восстановления в прежней должности с 06.09.2023.

При этом, суд относится критически к доводам истца относительно отсутствия фактического сокращения должности, поскольку как неоднократно отмечал Конституционный Суд Российской Федерации, право принимать необходимые кадровые решения в целях осуществления эффективной экономической деятельности и рационального управления имуществом принадлежит работодателю, который обязан при этом обеспечить закрепленные трудовым законодательством гарантии трудовых прав работников, в частности, связанные с проведением мероприятий по изменению структуры, штатного расписания, численного состава работников организации (Постановление от 24 января 2002 года N 3-П; определения от 24 сентября 2012 года N 1690-О и от 23 декабря 2014 года N 2873-О). Применительно к настоящему спору, работодателем представлен соответствующий приказ, оправдывающие организационно-штатные мероприятия по исключению данной должности. Также, в ходе рассмотрения дела представителем ответчика пояснено, что в результате аналитической работы, проведённой по данному вопросу, руководство ответчика пришло к выводу, что объем работы, осуществляемый руководителем учебной (производственной) практики, а именно общее сопровождение учебной практики, может осуществлять начальник учебно-методического управления или заместитель начальника учебно-методического управления без ущерба их основной деятельности, а производственной практики - структурное подразделение «Центр карьеры и трудоустройства», в рамках деятельности которого ведется активное взаимодействие с работодателями профильных направлений для решения вопросов дальнейшего трудоустройства выпускников, формирования индивидуальных карьерных траекторий, в подтверждении чего суду представлена схематическая расстановка (т. 3 л.д. 158-159).

Сопоставив должностную инструкцию руководителя учебной (производственной) практики (т. 1 л.д. 27-28), а также должностные инструкции начальника учебно-методического отдела (т. 3 л.д. 102-105), заместителя начальника учебно-методического отдела (т. 3 л.д. 106-109), специалиста центра карьеры и трудоустройства (т. 3 л.д. 110-113), суд соглашается с позицией представителя ответчика относительно дублирования функционала истца, и фактически передача ее должностных обязанностей начальнику учебно-методического отдела и специалисту центра карьеры и трудоустройства приведет к оптимизации рабочего процесса. Так, судом установлено, что такие должностные обязанности как организация подготовки и обеспечение проведения практики в соответствии с государственными образовательными стандартами и положением о практике; осуществление общего руководства всеми видами практики по направлениям (специальностям) подготовки Университета; определение стратегии, цели и задачи практики;контроль соответствия учебных планов направлений подготовки (специальностей) государственным образовательным стандартам в части раздела практики студентов; осуществление разработки и представления на утверждение учебно-методических документов по вопросам проведения всех видов практики; совместное с руководством Университета, руководителями структурных подразделений решение учебно-методических, административных, финансовых, хозяйственных и иных вопросов, возникающих в процессе работы по обеспечению проведения и проведению практики; обеспечение ведения делопроизводства учебно-методического управления по вопросам практики фактически являются составной частью контрольных функций работы учебно-методического управления, координацию которых осуществляет начальник управления. А обязанность, предусмотренная п. 2.4. должностной инструкции руководителя практики по осуществлению разработки и представления на утверждение учебно-методических документов по вопросам проведения всех видов практики перешла в обязанности специалиста центра карьеры и трудоустройства, в состав обязанностей, предусмотренных п. 2.1, а именно, принятие участия в заключении договоров с предприятиями. В связи с чем, суд полагает, что доводы иска в этой части безосновательны.

Иные доводы истца относительно ухудшения условий коллективного договора правового значения при рассмотрении настоящего иска не имеют.

Проверяя требования иска в части взыскания компенсации времени вынужденного прогула, суд приходит к следующему.

В соответствии с ч. 2 ст. 394 Трудового кодекса Российской Федерации орган, рассматривающий индивидуальный трудовой спор, принимает решение о выплате работнику среднего заработка за все время вынужденного прогула или разницы в заработке за все время выполнения нижеоплачиваемой работы.

В соответствии со ст. 139 Трудового кодекса Российской Федерации для всех случаев определения размера средней заработной платы (среднего заработка), предусмотренных настоящим Кодексом, устанавливается единый порядок ее исчисления. Для расчета средней заработной платы учитываются все предусмотренные системой оплаты труда виды выплат, применяемые у соответствующего работодателя, независимо от источников этих выплат.

При любом режиме работы расчет заработной платы работника производится исходя из фактически начисленной заработной платы и фактически отработанного им времени за 12 календарных месяцев, предшествующих периоду, в течение которого за работником сохраняется средняя заработная плата.

На основании Положения «Об особенностях порядка исчисления средней заработной платы», утвержденного Постановлением Правительства Российской Федерации от 24.12.2007 № 922, для расчета среднего заработкам учитываются все предусмотренные системой оплаты труда виды выплат, применяемые в соответствующей организации, независимо от источников этих выплат, к которым относятся, в частности, заработная плата, начисленная работникам по тарифным ставкам (должностным окладам) за отработанное время, премии и вознаграждения, предусмотренные системой оплаты труда, другие виды выплат по заработной плате, применяемые у соответствующего работодателя.

Расчет среднего заработка работника независимо от режима его работы производится исходя из фактически начисленной ему заработной платы и фактически отработанного им времени за 12 календарных месяцев, предшествующих периоду, в течение которого за работником сохранятся средняя заработная плата.

Средний заработок работника определяется путем умножения среднего дневного заработка на количество дней (рабочих, календарных) в периоде, подлежащим оплате.

Средний дневной заработок, кроме случаев определения среднего заработка для оплаты отпусков и выплате компенсаций за неиспользованные отпуска, исчисляется путем деления суммы заработной платы, фактически начисленной за отработанные дни в расчетном периоде, включая премии и вознаграждения, учитываемые в соответствии с пунктом 15 настоящего Положения, на количество фактически отработанных в этот период дней (пункт 9 Положения).

Согласно справке УрГАХУ № 37 от 24.10.2023 (т. 1 л.д. 225) среднедневной заработок ФИО1 составляет 2597,79 рублей. Именно данный расчет суд принимает в основание расчета компенсации времени вынужденно прогула, тогда как расчет, предоставленный истцом (т. 1 л.д. 34), арифметически неверен в части суммирования фактически начисленной заработной платы.

Расчет средней заработной платы за период вынужденного прогула составляет: 2597,79 руб. (средний дневной заработок) х 48 рабочих дней при пятидневной рабочей неделе (период с 06.09.2023 по 14.11.2023) = 124693,92 рублей, который подлежит взысканию с ответчика в пользу истца за вычетом необходимых удержаний.

Проверяя требования иска в части взыскания компенсации морального вреда, суд приходит к следующему.

В соответствии со ст. 237 Трудового кодекса Российской Федерации моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями либо бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 63 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», учитывая, что Кодекс не содержит каких-либо ограничений для компенсации морального вреда и в иных случаях нарушения трудовых прав работников, суд в силу статей 21 (абзац четырнадцатый части первой) и 237 Кодекса вправе удовлетворить требование работника о компенсации морального вреда, причиненного ему любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя, в том числе и при нарушении его имущественных прав (например, при задержке выплаты заработной платы).

При этом Трудовой кодекс Российской Федерации не предусматривает необходимости доказывания работником факта несения нравственных и физических страданий в связи с нарушением его трудовых прав.

При определении размера компенсации морального вреда суд учитывает фактические обстоятельства дела, степень нравственных переживаний истца в связи с незаконным увольнением, в частности, то обстоятельство, что проработав значительное количество лет в организации, заслужив благодарности на федеральном уровне, была удручена отношением работодателя, а также требования разумности и справедливости, и считает необходимым удовлетворить требования в сумме 30 000 рублей, полагая эту сумму способствующей восстановлению прав истца с соблюдением баланса интересов сторон. Определенный размер компенсации морального вреда суд находит соответствующим положениям ст. ст. 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, а также степени причиненных истцу нравственных страданий с учетом конкретных обстоятельств и характера допущенных нарушений их прав, значимости нарушенного права.

Оценивая требования истца о взыскании расходов на оплату юридических услуг, суд приходит к следующему.

В соответствии со ст. 88 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела, к которым согласно ст. 94 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации относятся, в числе прочих, суммы, подлежащие выплате экспертам, расходы на представителя, другие признанные судом необходимыми расходы.

В п. 1, п. 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.01.2016 N 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» разъяснено, что судебные расходы, состоящие из государственной пошлины, а также издержек, связанных с рассмотрением дела, представляют собой денежные затраты (потери). Принципом распределения судебных расходов выступает возмещение судебных расходов лицу, которое их понесло, за счет лица, не в пользу которого принят итоговый судебный акт по делу.

В соответствии со ст. 98 Гражданского кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных ч. 2 ст. 96 настоящего Кодекса. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

Реализация процессуальных прав посредством участия в судебных заседаниях представителя является правом участника процесса (ч. 1 ст. 48 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации). Правоотношения, возникающие в связи с договорным юридическим представительством, по общему правилу являются возмездными. При этом, определение (выбор) таких условий юридического представительства как стоимость и объем оказываемых услуг является правом доверителя (ст. ст. 1, 421, 432, 779, 781 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Как установлено судом, истец реализовала свое право на получение юридических услуг, заключив соглашение с адвокатом Шининой Е.Ю.

Оплата в размере 50000 рублей осуществлена истцом, что следует из квитанций (приобщены в судебном заседании).

Согласно разъяснениям, данным в п. 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.01.2016 N 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела», положения процессуального законодательства о пропорциональном возмещении (распределении) судебных издержек (ст. ст. 98, 102, 103 ГПК РФ, ст. 111 КАС РФ, ст. 110 АПК РФ) не подлежат применению при разрешении неимущественных требований.

Из материалов дела следует, что истцом заявлены и судом удовлетворены требования о восстановлении на работе, компенсации времени вынужденного прогула и компенсации морального вреда.

В связи с чем, суд оценивает понесенные истцом расходы на оплату юридических услуг на предмет их разумности.

Согласно п. 13 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.01.2016 № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела», разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства.

Давая оценку разумности понесенных сторонами расходов на оплату юридических услуг истцом в размере 50 000 рублей суд, исходя из объема защищаемого права, характера спора, учитывая время, которое мог бы затратить квалифицированный специалист на подготовку искового заявления (включая время и работу необходимые на формирование искового материала, подготовки позиции по делу, оценку документов ответчика, обеспечения доказательств), составление искового заявления, участие в 2 судебных заседаниях, а также результат правовой помощи (удовлетворение требований), с учетом обеспечения справедливого баланса интересов каждой из сторон, суд определяет размер судебных расходов, подлежащих отнесению за счет ответчика в полном объеме размере 50 000 рублей.

Доказательств чрезмерности определенных ко взысканию сумм ответчиком суду не представлено.

В соответствии с ч. 1 ст. 98, ст. 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, подп. 1, 3, 9 п. 1 ст. 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации с ответчика в доход местного бюджета пропорционально размеру удовлетворенных исковых требований, а также с учетом удовлетворения неимущественных требований подлежит взысканию государственная пошлина в размере 4 293,88 рублей, от уплаты которой истец была освобождена в силу закона (ст. 393 Трудового кодекса РФ, подп. 1 п. 1 ст. 333.36 Налогового кодекса Российской Федерации).

Суд при вынесении решения оценивает исследованные доказательства в совокупности и учитывает, что у сторон не возникло дополнений к рассмотрению дела по существу, обе стороны согласились на окончание рассмотрения дела при исследованных судом доказательствах, сторонам также было разъяснено бремя доказывания в соответствии с положениями ст.ст.12,35,56,57 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

исковые требования ФИО1, - удовлетворить.

Восстановить ФИО1 (<***>) в Федеральном Государственном Учреждении Высшего Образования «Уральский государственный архитектурно-художественный университет им. Н.С. Алфёрова» (ИНН <***>) в должности руководителя учебной (производственной) практики учебно-методического управления с 06.09.2023.

Взыскать с Федерального Государственного Учреждения Высшего Образования «Уральский государственный архитектурно-художественный университет им. Н.С. Алфёрова» (ИНН <***>) в пользу ФИО1 (<***>) компенсацию времени вынужденного прогула в размере 124693,92 рублей, за вычетом НДФЛ, компенсацию морального вреда в размере 30000 рублей, расходы на оплату судебных расходов в размере 50000 рублей.

Решение может быть обжаловано в Свердловский областной суд через Кировский районный суд г. Екатеринбурга в течение месяца со дня изготовления решения в окончательном виде.

Судья <***> Е.В. Самойлова