Решение по делу № 2-3305/2022 от 15.08.2022 - о восстановлении на работе, взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула, компенсации за недополученный доход, компенсации морального вреда.

Дело № 2-3305/2022

Именем Российской Федерации

РЕШЕНИЕ

15 августа 2022 года город Нижний Новгород

Ленинский районный суд города Нижний Новгород в составе:

председательствующего судьи Грица М.А.,

при ведении протокола помощником судьи Панфилкиной С.О.,

с участием:

истца ФИО1,

представителя ответчика по доверенности ФИО2,

прокурора Ивановой В.С.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда гражданское дело по иску ФИО1 к федеральному государственному бюджетному образовательному учреждению высшего образования «Нижегородский государственный педагогический университет имени Козьмы Минина» о восстановлении на работе, взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула, компенсации за недополученный доход, компенсации морального вреда,

установил:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ФГБОУ ВПО «Нижегородский государственный педагогический университет им. Козьмы Минина» (далее – ФГБОУ ВПО «НГПУ им. К. Минина»), в котором просила восстановить ее на работе в ФГБОУ ВО НГПУ им. К. Минина в должности , взыскать с ответчика в ее пользу средний заработок за все время вынужденного прогула с 02.06.2022 по день восстановления на работе, из расчета рубля копеек за один день, взыскать с ответчика в ее пользу материальную компенсацию за недополученный доход в 2021-2022 годах: рублей копеек за 2021 год и рубля 39 копеек за 2022 год; взыскать с ответчика ФГБОУ ВПО «НГПУ им. К. Минина» в ее пользу в счет компенсации морального вреда, причиненного неправомерными действиями, сумму в размере рублей.

В обоснование заявленных требований ФИО1 указала, что между Мининским университетом и ею был заключен Трудовой договор (эффективный контракт) от 31.08.2015 №п, со сроком действия с 01.09.2015 по 31.08.2016. На основании дополнительного соглашения от 01.09.2016 № к Трудовому договору, срок его действия продлен по 31.08.2018, на основании дополнительного соглашения №п от 31.08.2018 – до 31.08.2020. Следующее дополнительное соглашение от 01.09.2020 было сфальсифицировано.

21.06.2021 истцу было предложено подписать дополнительное соглашение об окончании срока Трудового договора от 31.08.2015 №н 31.08.2021 и уволиться.

После ее обращений в прокуратуру и Государственную инспекцию труда, ФИО3 разрешили продолжать работать в вузе, с ней был заключен бессрочный трудовой договор.

Однако, в настоящее время ФИО1 уволена с работы, с чем не согласна.

30.05.2022 ей было предложено под роспись ознакомиться с приказом университета о прекращении действия трудового договора с ней от 31.08.2015 и увольнении с 01.06.2022. Основанием для принятия такого решения стала выписка Первомайского районного суда г. Пензы, с которой ее не ознакомили. В приказе об увольнении в графе «Обоснование» не стоит ни номер документа, ни дата передачи выписки. Когда, кем, при каких обстоятельствах получена выписка, ставшая основанием увольнения, не известно.

Официальный документ – Справка о наличии (отсутствии) судимости от 21.05.2022, заказанная истцом на портале Госуслуг, была проигнорирована.

ФИО1 полагает, что такое решение о ее увольнении является незаконным и необоснованным, мотивированным исключительно сведением счетов с ней.

Указывает, что ее увольнение в сессионный период нарушило ход учебно-воспитательного процесса, шокировало ее и студентов. Зачеты, экзамены выставляются другим педагогом без фактической проверки знаний, студенты, защищающие курсовые, дипломные и магистерские работы у которых она была руководителем, вынуждены менять руководителя.

В качестве основания увольнения указана ст. 83 п. 13 ТК РФ, а именно исключение возможности исполнения работником обязанностей по трудовому договору ограничение на занятие определенными видами трудовой деятельности. Однако, истец считает подобранное отделом кадров обоснование несостоятельным. Возможность исполнения обязанностей она доказала своей работой, а в приговоре, на который ссылается ректор ФИО4, не содержится запрет или ограничение на занятие педагогической деятельностью. При этом, она вела занятия 30, 31 мая и 1 июня.

Кроме этого, как указала истец, прекращение трудового договора по основаниям, предусмотренным п. 13 ст. 83 ТК РФ допускается, если невозможно перевести работника с его письменного согласия на другую имеющуюся у работодателя работу (как вакантную должность или работу, соответствующую квалификации работника, так и вакантную нижестоящую должность или нижеоплачиваемую работу), которую работник может выполнять с учетом состояния здоровья. При этом работодатель обязан предлагать работнику отвечающие указанным требованиям вакансии.

Однако, возможность перевода на другую работу с ней не обсуждалась, т.е. работодатель сознательно нарушил ст. 83 ГК РФ.

Истец ФИО1 также обращает внимание, что ей было отказано в просьбе уйти в творческий неоплачиваемый отпуск с сохранением работы, право на который ей дает ст. 335 ТК РФ. Не имелось запрета и на очередной отпуск, но ФИО1 уволили за месяц и три дня до него, тем самым, как и в 2021 – 2022 года, сократив его срок и оплату.

ФИО1 указывает, что после восстановления ее на работе по решению трудовой инспекции 18.10.2021 и заключения бессрочного трудового договора вуз выбрал тактику психологического выдавливания. Ее нагрузили к основным курсам четырьмя новыми курсами и новыми практиками, что требовало превышения норм рабочего времени, лишили почасовой нагрузки, оставив только голый оклад, не приглашали на заседания кафедры, исключили из групп общения в социальных сетях. При том же количестве лекционных и практических занятий, ее зарплата стала в три раза меньше по сравнению с 2020 годом и зарплатой любого другого доцента кафедры. Полагает, что я подверглась дискриминации в сфере труда. Работодатель продолжал ее наказывать, и 01.06.2022 уволил с работы.

Проработав в вузе 22 года, имея благодарности, поощрение за добросовестное исполнение должностных обязанностей, звание доцента и степень кандидата наук, ФИО1 стала безработной.

Обстоятельства, связанные с уголовным преследованием, привели к третированию на работе. В вузе сложилась нездоровая атмосфера, она столкнулась с игнорированием и отвержением. Все это эмоционально очень тяжело для истца, силы заведующего кафедрой, декана, отдела кадров, центра правового обеспечения направлены на борьбу с нею с единственной целью увольнения с работы.

В судебном заседании истец ФИО1 поддержала заявленные требования по тем же основаниям и просила их удовлетворить.

Пояснила также, что размер компенсации заявленного ею к возмещению морального вреда определен исходя из степени причиненных ей нравственных переживаний, обусловлен ухудшением общего состояния здоровья в связи со сложившейся стрессовой ситуацией, а также невозможностью продолжать профессиональную деятельность, которой была посвящена значительная часть жизни.

Представитель ответчика по доверенности ФИО2 в судебном заседании требования истца не признала в полном объеме и дала объяснения согласно представленным письменным возражениям.

Указала, что увольнение истца произведено в соответствии с законом и просила отказать в удовлетворении требований ФИО1 в полном объеме.

Выслушав объяснения лиц, участвующих в деле, исследовав материалы дела и представленные доказательства, установив юридически значимые обстоятельства, заслушав заключение прокурора Ивановой В.С., полагавшей, что заявленные ФИО1 требования не подлежат удовлетворению, а также оценив собранные доказательства в их совокупности, суд находит исковые требования ФИО1 необоснованными и не подлежащими удовлетворению по следующим основаниям.

В судебном заседании установлено, что на основании Трудового договора (эффективного контракта) №п от 15.08.2015 (в редакции последующих дополнительных соглашений), а также приказа от 31.08.2015 №к, ФИО1 занимала должность доцента кафедры психологии и педагогики дошкольного и начального среднего образования ФГБОУ ВПО «НГПУ им. К. Минина».

Приговором Первомайского районного суда г. Пензы от 12.12.2021 по делу № 1-17/2021, ФИО1 признана виновной в совершении преступления, предусмотренного п. «а» ч. 2 ст. 322.1 УК РФ и ей назначено наказание в виде лишения свободы сроком на 2 года. На основании ст. 73 УК РФ наказание считается условным с испытательным сроком 2 года, в течение которого она должна своим поведением доказать свое исправление и на нее возложены обязанности в период испытательного срока не менять постоянного места жительства без уведомления специализированного органа, осуществляющего контроль за поведением условно осужденной.

Приговор в указанной части оставлен без изменения апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Пензенского областного суда от 20.04.2022 и вступил в законную силу.

Приказом от 30.05.2022 № 317к «О прекращении трудового договора с работником (увольнении)», действие трудового договора от 31.08.2015 № 218п было прекращено, а ФИО1 была уволена с 01.06.2022 с занимаемой должности по основанию, предусмотренному пунктом 13 части первой статьи 83 ТК РФ – возникновение установленных Трудовым кодексом Российской Федерации, иным федеральным законом и исключающих возможность исполнения работником обязанностей по трудовому договору ограничений на занятие определенными видами трудовой деятельности.

Основанием для увольнения послужила выписка из приговора Первомайского районного суда г. Пензы от 15.12.2021 в отношении ФИО1

От ознакомления с приказом под роспись ФИО1 отказалась, о чем 30.05.2022 составлен соответствующий акт комиссией из трех человек.

Трудовая книжка ФИО1 вручена 02.06.2022.

Расчет с ФИО1 произведен 01.06.2022 (согласно представленному расчетному листку).

В соответствии с пунктом 10 части первой статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации трудовой договор может быть прекращен по обстоятельствам, не зависящим от воли сторон (статья 83 настоящего Кодекса).

Согласно пункту 13 части первой статьи 83 Трудового кодекса Российской Федерации трудовой договор подлежит прекращению по следующим обстоятельствам, не зависящим от воли сторон: возникновение установленных настоящим Кодексом, иным федеральным законом и исключающих возможность исполнения работником обязанностей по трудовому договору ограничений на занятие определенными видами трудовой деятельности.

Прекращение трудового договора по основаниям, предусмотренным пунктами 2, 8, 9, 10 или 13 части первой настоящей статьи, допускается, если невозможно перевести работника с его письменного согласия на другую имеющуюся у работодателя работу (как вакантную должность или работу, соответствующую квалификации работника, так и вакантную нижестоящую должность или нижеоплачиваемую работу), которую работник может выполнять с учетом его состояния здоровья. При этом работодатель обязан предлагать работнику все отвечающие указанным требованиям вакансии, имеющиеся у него в данной местности. Предлагать вакансии в других местностях работодатель обязан, если это предусмотрено коллективным договором, соглашениями, трудовым договором (часть вторая указанной статьи).

Статья 37 Конституции Российской Федерации, закрепляя свободу труда, право каждого свободно выбирать род деятельности и профессию, а также право работника и работодателя по своему соглашению решать вопросы, связанные в том числе с возникновением, прекращением трудовых отношений, в то же время не препятствует установлению в федеральных законах особых условий для замещения отдельных должностей и ограничений прав работников, которые определяются свойственными данному виду труда требованиями либо обусловлены особой заботой государства о лицах, нуждающихся в повышенной социальной и правовой защите (часть третья статьи 3 ТК РФ).

Законом установлены такие ограничения – ограничения права на занятие педагогической деятельностью в отношении некоторых категорий лиц, что обусловлено спецификой педагогической деятельности, содержание которой составляют обучение и воспитание граждан в соответствии с требованиями морали, общепризнанными ценностями уважения к закону и правам других лиц, и направлено на защиту общественных интересов и прав обучающихся, а также права на занятие трудовой деятельностью в сфере образования, воспитания, развития несовершеннолетних, организации их отдыха и оздоровления, медицинского обеспечения, социальной защиты и социального обслуживания, в сфере детско-юношеского спорта, культуры и искусства с участием несовершеннолетних в отношении некоторых категорий лиц.

Так, согласно абзацу 4 части второй статьи 331 Трудового кодекса Российской Федерации к педагогической деятельности не допускаются лица имеющие неснятую или непогашенную судимость за иные умышленные тяжкие и особо тяжкие преступления, не указанные в абзаце третьем настоящей части.

Согласно части первой статьи 351.1 Трудового кодекса Российской Федерации к трудовой деятельности в сфере образования, воспитания, развития несовершеннолетних, организации их отдыха и оздоровления, медицинского обеспечения, социальной защиты и социального обслуживания, в сфере детско-юношеского спорта, культуры и искусства с участием несовершеннолетних не допускаются лица, имеющие или имевшие судимость, а равно и подвергавшиеся уголовному преследованию (за исключением лиц, уголовное преследование в отношении которых прекращено по реабилитирующим основаниям) за преступления, указанные в абзацах третьем и четвертом части второй статьи 331 настоящего Кодекса, за исключением случаев, предусмотренных частью третьей настоящей статьи.

Исходя из буквального толкования указанной нормы права, данное ограничение (запрет) распространяется не только на лиц, вступающих в непосредственный контакт с несовершеннолетними по роду их профессиональной деятельности, но и на весь персонал таких организаций, в том числе административно-управленческий, технический и вспомогательный, поскольку они также осуществляют трудовую деятельность в вышеуказанных сферах и имеют возможность контакта с несовершеннолетними.

Как установлено в судебном заседании и следует из материалов дела, ФИО1 занимала должность, относящуюся к профессорско-преподавательскому составу.

Согласно справке ФГБОУ ВПО «НГПУ им. К. Минина», представленной в материалы дела, а также иным документам, ответчик является организацией, образующей социальную инфраструктуру для детей, в Университете проходят обучение несовершеннолетние.

Согласно положениям статьи 15 Уголовного кодекса Российской Федерации, преступление, предусмотренное ч. 2 ст. 322.1 УК РФ относится к категории тяжких.

Учитывая, что ФИО1 имеет судимость за преступление, относящееся к категории тяжких, суд полагает, что данное обстоятельство исключает возможность ее работы в ФГБОУ ВПО «НГПУ им. К. Минина», в связи с чем, трудовой договор с ней подлежал расторжению на основании пункта 13 части первой статьи 83 Трудового кодекса Российской Федерации.

Вопреки доводам истца, невозможность исполнения ею своих обязанностей, на которую имеется ссылка в п. 13 части первой статьи 83 ТК РФ и в приказе об увольнении, обусловлена не уровнем ее профессионализма или состоянием здоровья, а предусмотренными законом ограничениями.

При этом, поскольку закон ограничивает право ФИО1 не только заниматься педагогической деятельностью, но и выполнять иную трудовую деятельность в образовательном учреждении, где обучаются несовершеннолетние (как по основаниям, предусмотренным статьей 331 ТК РФ, так и по основаниям, предусмотренным статьи 351.1 ТК РФ), у работодателя при расторжении трудового договора с ФИО1 не возникла обязанность предлагать ей иные имеющиеся у него вакантные должности.

Таким образом, увольнение ФИО1 было произведено на законных основаниях.

Нарушений установленной законом процедуры, которые могли бы повлечь незаконность увольнения, работодателем не допущено.

Исковые требования ФИО1 о восстановлении ее на работе, при таких обстоятельствах, не подлежат удовлетворению судом.

Доводы истца ФИО1 о наличии у ответчика задолженности по выплате ей заработной платы за период 2021-2022 годов (недополученный доход), также не основаны на законе.

Как следует из материалов дела, расчет заработной платы истцу ФИО1 был произведен в соответствии с системой оплаты труда в ФГБОУ ВПО «НГПУ им. К. Минина», установленной в Коллективном договоре, на основании табелей учета использования рабочего времени. Выплаты заработной платы были произведены в установленные Коллективным договором сроки, что подтверждается расчетными листками за спорный период.

Рассчитанная истцом на основании справки о сумме заработной платы, иных выплат и вознаграждений за два календарных года, предшествующих году прекращения работы разница между суммой заработной платы в указанные периоды времени, о наличии задолженности или допущенных ответчиком нарушениях при начислении и выплате заработной платы не свидетельствует.

Поскольку судом не установлен факт нарушения ответчиком ФГБОУ ВПО «НГПУ им. К. Минина» трудовых прав истца, не подлежат удовлетворению и требования ФИО1 о компенсации морального вреда.

Руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

в удовлетворении исковых требований ФИО1 отказать в полном объеме.

Решение может быть обжаловано в Нижегородский областной суд подачей жалобы через Ленинский районный суд города Нижнего Новгорода в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме.

Судья М.А. Гриц