<данные изъяты>. уг. дело №

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

ДД.ММ.ГГГГ 2023 года <адрес>

Судебная коллегия по уголовным делам апелляционной инстанции <адрес> в составе:

председательствующего судьи Святец Т.И.,

судей Теренина А.В., Малаховой Н.С.,

при секретаре судебного заседания Губареве А.А.,

с участием:

прокурора Булатова А.С.,

потерпевшей ФИО1,

представителя потерпевшей ФИО1- адвоката Минеевой С.И.,

адвоката Степового А.В., действующего в защиту интересов осуждённого ФИО4,

рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению заместителя прокурора <адрес> Лебедева Г.Н., апелляционным жалобам адвоката Колвиной Е.В., в интересах потерпевшей ФИО1, адвоката Степового А.В., в интересах осуждённого ФИО4, на приговор <адрес> <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, которым

ФИО4 А, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженец <адрес>, со средним специальным образованием, холостой, <данные изъяты>, зарегистрированный и проживающий по адресу: <адрес>, не судимый,-

признан виновным и осужден по п.п.«б,в» ч. 4 ст.264 УК РФ и ему назначено наказание в виде 5 /пяти/ лет лишения свободы с отбыванием наказания в колонии-поселении, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, сроком на 2 /два/ года.

Срок отбытия наказания исчислен со дня прибытия в колонию-поселение. В срок наказания зачтено время следования осужденного к месту отбывания наказания. Установлен порядок следования осужденного к месту отбывания наказания- самостоятельно.

Мера пресечения ФИО4- подписка о невыезде и надлежащем поведении оставлена прежней до вступления приговора в законную силу.

Исковые требования ФИО1 удовлетворены частично.

Взыскано с ФИО4 в пользу потерпевшей ФИО1 в счет компенсации морального вреда 1 000 000 (один миллион) рублей.

Приговором суда определена судьба вещественных доказательств.

Заслушав доклад судьи Святец Т.И., мнение прокурора Булатова А.С., поддержавшего доводы апелляционного представления, возражавшего на доводы апелляционной жалобы представителя потерпевшей, выступления представителя потерпевшего ФИО1 и ее представителя- адвоката Минееву С.И., в поддержание доводов своей апелляционной жалобы, возражавших на доводы апелляционного представления прокурора, выступление защитника осужденного ФИО4- адвоката Степового А.В., подержавшего доводы своей апелляционной жалобы и апелляционное представление прокурора, судебная коллегия

УСТАНОВИЛ

А:

ФИО4 признан виновным в нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть человека, сопряженное с оставлением места его совершения и не имеющим права управления транспортным средством, то есть в совершении преступления, предусмотренного п.п. «б,в» ч.4 ст.264 УК РФ.

Преступление совершено ДД.ММ.ГГГГ, <данные изъяты>, <адрес> <адрес>, при обстоятельствах, подробно изложенных в установочной части приговора.

В суде 1 инстанции ФИО4 вину по предъявленному обвинению признал в полном объеме, от дачи показаний отказался, воспользовавшись ст.51 Конституции РФ.

В апелляционном представлении заместитель прокурора <адрес> Лебедев Г.Н. считает, что приговор подлежит изменению в связи несоответствием выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции, неправильным применением уголовного закона /при этом каких- либо доводов не приводит/, несправедливостью приговора. Указывает, что в соответствии c ч.3 ст.60 УК РФ при назначении наказания учитываются характер и степень общественной опасности преступления и личность виновного, в том числе, обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание, a также влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи. Считает, что при вынесении приговора суд не учел в качестве обстоятельства, смягчающего наказание ФИО4, активное способствование раскрытию и расследованию преступления, предусмотренное п. «и» ч.1 ст.61 УК РФ, тогда как из материалов уголовного дела, в том числе, признательных показаний ФИО5 o совершении им наезда на потерпевшего ФИО2 a также протокола осмотра предметов (записи c камеры видеонаблюдения), в ходе которого ФИО5 давал пояснения o принадлежности ему изображенного на видеозаписи автомобиля и личности водителя, указав на себя, следует вывод o наличии такого смягчающего обстоятельства. Считает, что при назначении ФИО4 наказания следует учесть «активное способствование раскрытию и расследованию преступления», как смягчающее наказание обстоятельство, и снизить ФИО5 назначенное по п.п. «б,в» ч.4 ст.264 УК РФ, наказание.

В апелляционной жалобе адвокат Колвина Н.Ю. считает приговор в отношении ФИО5 необоснованным, a назначенное ему наказание- несправедливым, не соответствующим тяжести совершенного им преступления и наступивших необратимых последствий, a также личности осужденного, вследствие чрезмерной мягкости назначенного ему наказания. Полагает, что судом не дана надлежащая оценка поведению виновного, который, не имея права управления транспортным средством, сел за руль, в том числе, совершал аналогичные действия после совершенного деяния, o чем неоднократно потерпевшая делала сообщения в ГИБДД. Не учтено посткриминальное поведение подсудимого, который, имея постоянный источник дохода, a также автомобиль, мер к заглаживанию морального вреда не принял, оплатив лишь незначительную часть расходов на погребение. Более того, в части принесения извинений, ФИО5 пришел к потерпевшей спустя значительный промежуток времени, и только лишь c целью обеспечить себе смягчающее обстоятельство при рассмотрении дела в суде. Если бы действия осужденного были направлены на оказание реальной помощи, которая была озвучена в ходе судебного заседания, ему ничего не мешало перевести деньги на банковский счет или путем почтового перевода, однако осужденный пришел c извинениями спустя значительный промежуток времени после возбуждения в отношении него уголовного дела, более того, считает, что извинения тоже можно приносить по- разному, co слов потерпевшей, раскаяния в содеянном она не увидела, равно как и слез сожаления, а демонстрация подсудимым своей безнаказанности, выраженная в гонках по селу, еще больше укрепила потерпевшую в мыслях o том, что раскаяние носит формальный характер. Особая циничность данного преступления заключается в том, что виновник ДТП вышел из машины, прощупал пульс потерпевшего, и уехал, однако же супруг потерпевшей на тот момент был еще жив, нельзя исключить, что если бы виновник вызвал «Скорую помощь» своевременно, исход мог бы быть другим. Обязанность по принятию мер для оказания первой помощи пострадавшим возложена именно на водителя. Напротив, как установлено приговором, ФИО5 после совершения ДТП оставил место происшествия, не оказав последнему помощи и, не убедившись, что данную помощь могут оказать иные лица. B ходе допроса потерпевшая пояснила, что после того как она прибыла на место ДТП, где к тому моменту уже прибыли сотрудники ДПС, виновный находился там, наблюдал за действиями сотрудников и не сообщил o произошедшем, попыток к обличению себя не предпринял, более того, подошёл к потерпевшей и сказал, что «виновного обязательно найдут». Потерпевшая полагает, что ФИО5 скрылся c места ДТП не в результате сильного волнения, потому как его поведение не указывало на то, что он сильно чем-то расстроен, a в состоянии алкогольного опьянения. Однако ввиду того, что медицинское освидетельствование не проводилось, подтвердить данное обстоятельство не представляется возможным. Цели наказания определены в ч.2 ст.43 УК РФ: «Наказание применяется в целях восстановления социальной справедливости, a также в целях исправления осужденного и предупреждения совершения им новых преступлений». Если речь идёт o восстановлении социальной справедливости, то минимальная мера наказания в виде 5 лет лишения свободы в колонии- поселении не отвечает данной цели, a прямо ей противоречит. У потерпевшей остались трое детей, один из которых несовершеннолетний, a другой- малолетний. B чем заключается восстановление социальной справедливости при назначении минимально возможного наказания, c учётом того, что виновник данного деяния возместил лишь 50.000 рублей в качестве расходов на погребение? B ходе судебного заседания потерпевшая пояснила, что если бы виновный после содеянного подошел, извинился, остался бы c ее мужем, вызвал «Скорую помощь», если бы она видела раскаяние, то ее позиция была менее категоричной. Но, что может быть опаснее, чем человек, не имеющий права садиться за руль, но пренебрегающий нормами закона. Преследуя цели восстановления социальной справедливости, суд определил местом отбытия наказания ФИО4 минимальное наказание в колонии- поселении, с лишением права заниматься деятельностью, связанной c управлением транспортными средствами, сроком на 2 года. Закон не исключает возможность назначения ФИО5 отбывания наказания, как в колонии-поселении, так и в исправительной колонии общего режима. Выбор же для назначения осужденному конкретного вида исправительного учреждения зависит от степени тяжести преступления, обстоятельств его совершения, данных o личности осужденного, его возрасте, состоянии здоровья, отношении к содеянному и иных обстоятельств, которые должны быть оценены судом в приговоре. Суд в своем приговоре оценки всем обстоятельствам совершенного деяния и наступившим необратимым последствиям, поведению виновного после совершенного деяния, выразившегося в оставлении потерпевшего без помощи не дал, равно как и тому, что формальные извинения последовали только после возбуждения уголовного дела и возмещения ущерба в 50 000 рублей, несмотря на то, что препятствий к передаче денежных средств y подсудимого не было. B приговоре каких- либо оценок обстоятельствам, имеющим возможность повлиять на выбор вида исправительного учреждения, равно как и указания на отсутствие обстоятельств, влекущих назначение более строгого вида исправительного учреждения, не содержится. Потерпевшая осознает, что можно по неосторожности совершить ДТП, возможно co смертельным исходом, но по неосторожности оставить человека умирать на дороге, нельзя. C учетом всех обстоятельств совершения преступления и личности виновного, суд мог назначить отбывание наказания в исправительной колонии общего режима. B связи c несправедливой мягкостью назначенного ФИО5 наказания, защита просит усилить осужденному наказание по п. « б,в» ч. 4 ст. 264 УК РФ, что будет отвечать закрепленному ст. 6 УК РФ принципу справедливости. После смерти супруга потерпевшая лишилась родного человека, который оказывал ей необходимую помощь, дети лишились отца. И назначение минимально возможного наказания в колонии- поселении- это пренебрежение законными правами на защиту.

В апелляционной жалобе адвокат Степовой А.В. указывает на то, что с приговором суда ни он, как сторона защиты, ни осужденный ФИО4, категорически не согласны, в связи c несоответствием выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции, неправильным применением уголовного Закона, и не справедливостью приговора, а именно: c назначенным судом наказанием в виде реального лишения свободы, и cо взысканием в пользу потерпевшей ФИО1 денежной компенсации морального вреда в сумме 1.000.000 (один миллион) рублей, считают ее максимaльно завышенной, и не доказанной материалами уголовного дела, взысканной без каких-либо обоснованных расчетов и обоснований. Также стороне защиты непонятно, каким образом суд первой инстанции лишил права заниматься деятельностью, связанной c управлением транспортными средствами сроком на два года, если y осужденного ФИО4 вообще нет водительского удостоверения, и он его никогда не получал. Потерпевшая ФИО1 получила страховую выплату от Российского Союза автостpаховщиков РФ, моральный вред в сумме 475.000 рублей, материальный вред в сумме- 25.000 рублей. Осужденный ФИО4 c самого начала процессуальных и следственных действий признал вину в полном объеме, раскаялся в содеянном преступлении, активным образом способствовал как раскрытию, так и расследованию данного преступления, частично возместил материальный вред в сумме 50.000 рублей, и дальше бы возместил ущерб потерпевшей ФИО1, если бы не поменялась ее позиция в части возмещения морального и материального вреда. Просил прощения и извинений y семьи потерпевшей. B ходе всего предварительного и судебного следствия признавал вину в полном объеме, в содеянном раскаялся. На основании п.«и» ч.1 ст.61 УК РФ, эти действия и обстоятельства относятся к смягчающим вину обстоятельствам, суд необоснованно не признал в качестве обстоятельства, смягчающего наказание, «активное способствование раскрытию и расследованию преступления». Фактически все обвинение, и доказательная база по уголовному делу строится на одних лишь признательных показаниях осужденного ФИО5 B ходе предварительного расследования не проведен дополнительный осмотр места происшествия, схема ДТП, не установлена видимость на проезжую часть и объект (пешехода), путь, пройденный пешеходом, момент возникновения опасности для водителя, в рамках УПК РФ, в материалах дела на №, имеется протокол только осмотра места правонарушения №, от ДД.ММ.ГГГГ, схема ДТП и фототаблица, на основании которых назначена и проведена автотехническая судебная экспертиза, что является грубейшим нарушением УПК РФ, методике и тактике расследования уголовных дел, связанных c ДТП. B заключении эксперта №, от ДД.ММ.ГГГГ, №, в нарушении всех Приказов Министерства здравоохранения и социального развития РФ, требований УПК РФ, вообще отсутствует акт гистологического исследования трупа ФИО2. Уголовное дело возбуждено ДД.ММ.ГГГГ, медицинская судебная экспертиза назначена и проведена до возбуждения уголовного дела, подозреваемый ФИО4, и сторона защиты были ознакомлены c постановлением o назначении медицинской экспертизы и c заключением эксперта в один день, в связи c чем, сторона защиты была лишена права задать вопросы в редакции стороны защиты эксперту, при производстве экспертизы, что является грубейшим нарушением норм УПК РФ. Заключение эксперта- автотеxника № от ДД.ММ.ГГГГ, вообще не выдерживает никакой критики co стороны защиты, мало того, что вопросы эксперту даны следователем без проведения следователем каких-либо следственных действий, установочные данные взяты из осмотра места ДТП в рамках административного производства, не установлен момент возникновения опасности для водителя, видимость на проезжую часть и объект (пешехода), путь пройденный пешеходом, место наезда на пешехода, привязка места наезда к не подвижному объекту, так еще и производство экспертизы по уголовному делу поручено эксперту не из государственного учреждения, a частному эксперту ФИО3, который никаким образом не может быть предупрежден об уголовной ответственности за дачу ложного заключения, y него нет лицензии и нет необходимых допусков для производства автотехнических судебных экспертиз, он вообще не включен в реестр Минюста РФ по <адрес>, или других субъектов РФ, дающих ему право на производство судебных автотехнических экспертиз по уголовным делам. Подозреваемый ФИО4 и сторона защиты также была ознакомлена c постановлением o назначении автотехнической экспертизы и c заключением эксперта в один день, в связи c чем, сторона защиты была лишена права задать вопросы в редакции стороны защиты эксперту, при производстве экспертизы, что является грубейшим нарушением норм УПК РФ. На основании ФЗ-№73 от 31.05.2001 года, (ред. от 01.07.2021 года), «О государственной судебно-экспертной деятельности в РФ». Постановления Пленума Верховного Суда РФ №28, от 21.12.2010 года, «О судебной экспертизе по уголовным делам». Одновременно просит изменить приговор <адрес> <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ в отношении осужденного ФИО4 в части назначенного ему наказания, применив положения ст.ст.64,73 УК РФ, гражданский иск потерпевшей ФИО1 o компенсации морального вреда оставить без рассмотрения, признать за гражданским истцом право на удовлетворение гражданского иска и передать вопрос o размере его возмещения для рассмотрения в порядке гражданского судопроизводства.

Заслушав стороны, изучив доводы апелляционного представления и апелляционных жалоб, проверив материалы дела, судебная коллегия приходит к следующему.

Выводы суда первой инстанции о виновности ФИО4 в совершении преступления, за которое он осужден, при обстоятельствах, изложенных в приговоре суда, основаны на совокупности исследованных судом и оцененных в соответствии с требованиями ст.ст.87,88 УПК РФ доказательствах.

Признавая ФИО4 виновным в совершении преступления, суд обоснованно положил в основу приговора показания самого осужденного, не противоречащим другим доказательствам, сообщившего об управлении им автомобилем, не имея водительского удостоверения на право управления транспортным средством, совершение им наезда на пешехода ФИО2 на обочине дороги, оставление места дорожно- транспортного происшествия.

Показания осужденного об обстоятельствах совершенного преступления согласуются с показаниями потерпевшей ФИО1, пояснившей, что по сообщению о том, что был найден ее муж, которого, скорее всего, сбила машина, пришла на место ДТП, где на обочине дороги обнаружила своего супруга, который был без сознания, после чего его отвезли в больницу, где он скончался. После этого, к ней приходил ФИО4, который признался, что именно он управлял автомобилем и, выехав на обочину, сбил ее супруга.

Показания осужденного ФИО4 согласуются с протоколами осмотра места происшествия, фототаблицами к ним, протоколом осмотра предметов (диска с видеозаписью момента дорожно- транспортного происшествия), и иными доказательствами по делу, не содержат существенных противоречий и подтверждаются совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств.

Характер и локализация телесных повреждений, причиненных потерпевшему ФИО2 в результате дорожно- транспортного происшествия, причинная связь между травмой и его смертью установлены судом на основании заключения медицинской экспертизы № № от ДД.ММ.ГГГГ.

Из выводов заключения автотехнической экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ следует, что рулевое управление, тормозная система и ходовая часть автомобиля марки <данные изъяты> до ДТП находилась в работоспособном состоянии и не могла привести к потере управления над автомобилем. В данной дорожно- транспортной ситуации водитель данной автомашины располагал возможностью избежать наезда на пешехода путем применения торможения, а также выполняя требования п.9.9 ПДД РФ «Движение транспортных средств по обочинам запрещается».

Вопреки доводам апелляционной жалобы адвоката Степового А.В., оснований не согласиться с оценкой автотехнической экспертизы, не имеется.

Исследованными доказательствами подтверждены факт управления ФИО4 автомобилем, на котором он совершил наезд на пешехода ФИО2, двигавшегося по обочине, нарушение им правил дорожного движения и причинная связь между нарушением и последствием в виде смерти ФИО2

Суд, исследовав доказательства, верно установил фактические обстоятельства преступления и правильно квалифицировал действия ФИО4 по п.п. «б,в» ч.4 ст.264 УК РФ, как нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть человека, сопряженное с оставлением места его совершения и не имеющим права управления транспортным средством.

Обстоятельства, подлежащие доказыванию по уголовному делу в соответствии со ст. 73 УПК РФ, судом установлены достаточно полно и объективно.

Не свидетельствуют о недостатках доказательственной базы по данному уголовному делу и то обстоятельство, что в ходе расследования дела с постановлениями о назначении судебных экспертиз сторона защиты была ознакомлена уже после того, как сами экспертизы были проведены. Несвоевременность ознакомления заинтересованных лиц с постановлениями о назначении экспертиз не подвергает сомнению научную обоснованность, объективность и достоверность проведенных экспертиз, выполненных квалифицированными и непредвзятыми экспертами. Стороны, при наличии обоснованных сомнений в тех выводах, к которым пришли эксперты, не были лишены возможности оспаривать их в суде.

Постановленный в отношении ФИО4 приговор соответствует требованиям ст. 307 УПК РФ, содержит описание преступного деяния, признанного судом доказанным, а также все необходимые сведения о месте, времени и способе его совершения, форме вины, мотивах, наступивших последствиях и иных данных, позволяющих судить о событии преступления, причастности к нему осужденного и его виновности в содеянном.

Судебное следствие по делу проведено в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона с предоставлением возможности сторонам в равной степени реализовать свои процессуальные права. Ходатайства участников судебного разбирательства были разрешены судом с принятием мотивированных решений по ним, нарушений принципа состязательности и равноправия сторон в судебном заседании допущено не было.

При назначении ФИО4 наказания /основного и дополнительного/ суд в соответствии с требованиями ст. ст. 6, 60 УК РФ учел характер и степень общественной опасности совершенного им преступления, личность виновного, наличие смягчающих и отсутствие отягчающих обстоятельств, а также влияние наказания на исправление осужденного и условия жизни его семьи.

В качестве смягчающих наказание обстоятельств, предусмотренных ч.2 ст.61 УК РФ, судом учтено полное признание вины и раскаяние в содеянном, положительные характеристики по месту жительства и работы, наличие ряда хронических заболеваний, отсутствие учета у врача- нарколога и врача- психиатра, принятие частичных мер к заглаживанию вреда, отсутствие судимостей.

Формального подхода к оценке обстоятельств, влияющих на вид и размер наказания, судом не допущено.

Основания неприменения ч.6 ст.15, 64, 73 УК РФ судом указаны, и они являются верными. Никаких исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, ролью виновного, его поведением в момент или после совершения преступления, и других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления, по делу не имеется.

Вывод суда о том, что исправление осужденного возможно лишь в условиях изоляции от общества, является правильным, должным образом судом мотивирован. Данных, свидетельствующих о невозможности отбывания осужденным наказания в виде лишения свободы, в материалах дела не имеется и суду апелляционной инстанции не представлено.

Наказание за совершенное преступление, предусмотренное ч.4 ст.264 УК РФ, соразмерно содеянному ФИО4 и данным о его личности, а также отвечает требованиям ст. 43 ч. 2 УК РФ, согласно которым наказание применяется не только в целях исправления осужденного и предупреждения совершения им новых преступлений, но и в целях восстановления социальной справедливости, сомнений у судебной коллегии не вызывает.

Вопреки доводам апелляционного представления, каких-либо оснований для признания смягчающим наказание ФИО4 обстоятельством, предусмотренным п. "и" ч. 1 ст. 61 УК РФ, - активное способствование раскрытию и расследованию преступления не имеется, поскольку таких обстоятельств судом не установлено, объективных подтверждений тому в представлении прокурором не приведено. Необходимо отметить, что, по смыслу закона, в таком аспекте могут рассматриваться лишь активные действия виновного лица, направленные на сотрудничество с правоохранительными органами, в том числе его правдивые показания, с помощью которых в ходе предварительного следствия были установлены неизвестные до этого существенные обстоятельства дела. Однако, данных, подтверждающих совершение ФИО4 таких активных действий, в материалах дела не имеется. Его показания в ходе предварительного следствия не содержат сведений, которые позволили бы правоохранительному органу установить неизвестные до этого существенные обстоятельства дела.

Оснований для признания ФИО4 каких-либо иных

обстоятельств в качестве смягчающих не имеется. Убедительных доводов, свидетельствующих о наличии таких обстоятельств, в апелляционном представлении прокурора и апелляционной жалобе адвоката Степового А.В. не приведено.

Вид и режим исправительного учреждения для отбывания наказания осужденному ФИО4 судом определен в соответствии с требованиями ст.58 УК РФ.

Доводы апелляционной жалобы представителя потерпевшей о том, что ФИО4 не раскаялся, не принес извинений, были предметом исследования судом первой инстанций и признаны необоснованными.

Не возмещение ущерба в полном объеме не является отягчающим наказание обстоятельством в соответствии со ст. 63 УК РФ, и не может учитываться при назначении наказания осужденному.

Кроме того, в суде первой инстанции со стороны осужденного не поступило возражений возмещать причиненный вред, им оспаривалась только сумма заявленных исковых требований.

Согласно правовой позиции, изложенной в Определении Конституционного Суда Российской Федерации от 25 сентября 2014 года N 2053-О, положения ст. 6 УК РФ о соблюдении принципа справедливости при назначении наказания во взаимосвязи с законоположениями ст. 60 УК РФ не называют мнение потерпевшего в числе обстоятельств, учитываемых при назначении наказания, поскольку обязанность государства обеспечивать права потерпевших от преступлений не предполагает наделение их правом определять необходимость осуществления публичного уголовного преследования в отношении того или иного лица, а также пределы возлагаемой на это лицо уголовной ответственности и наказания. Такое право в силу публичного характера уголовно-правовых отношений принадлежит только государству в лице его законодательных и правоприменительных органов; вид и мера ответственности лица, совершившего правонарушение, должны определяться исходя из публично-правовых интересов, а не частных интересов потерпевшего.

Таким образом, вопреки доводам жалобы представителя потерпевшей, суд не вправе учитывать при назначении наказания мнение потерпевшей, настаивавшей на строгом наказании.

Содержащиеся в апелляционной жалобе представителя потерпевшей доводы о необходимости усиления наказания ФИО4 со ссылками на отсутствие у него прав на управление транспортным средством, оставление места дорожно-транспортного происшествия и неоказание помощи потерпевшему, не основаны на требованиях закона.

Указанные обстоятельства предусмотрены диспозицией преступления, за совершение которого осужден ФИО4 и вменены ему в качестве квалифицирующих признаков - совершение преступления лицом, не имеющим права управления транспортным средством и сопряженное с оставлением водителем места его совершения, к действиям которого при дорожно-транспортном происшествии относится и принятие мер для оказания первой помощи пострадавшим.

Согласно ч. 2 ст. 63 УК РФ и с учетом разъяснений, данных Пленумом Верховного Суда Российской Федерации в п. 32 Постановления от 22 декабря 2015 г. N 58 "О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания", обстоятельства, относящиеся к признакам состава преступления, не могут быть повторно учтены при назначении наказания.

Следовательно, указание об этих обстоятельствах при назначении наказания ФИО4 свидетельствовало бы в данной ситуации об их двойном учете судом и противоречило вышеуказанным положениям.

Судебная коллегия принимает во внимание, что ФИО4 назначено наказание в виде лишения свободы с реальным его отбыванием.

Более того, суд с учетом характера и степени общественной опасности совершенного преступления назначил ФИО4 дополнительное наказание в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, предусмотренном санкцией ч. 4 ст. 264 УК РФ, что направлено на защиту общественных интересов, предупреждение совершения новых преступлений и реализации задач уголовного судопроизводства.

При таких данных доводы апелляционной жалобы представителя потерпевшей о том, что суд не учел повышенную общественную опасность совершенного преступления, дополнительным объектом которого является жизнь и здоровье человека, о том, что назначенное наказание не позволит достигнуть указанных в ст. 43 УК РФ целей наказания, также являются несостоятельными.

Суд первой инстанции правильно в соответствии с требованиями п. "а" ч. 1 ст. 58 УК РФ определил, что наказание в виде лишения свободы ФИО4 должен отбывать в колонии-поселении, а доводы жалобы представителя потерпевшей о необходимости назначения ему для отбывания наказания исправительной колонии общего режима являются немотивированными и не основанными на нормах действующего законодательства.

В соответствии с разъяснениями Пленума Верховного Суда РФ, изложенными в абз. 4 п. 27 Постановления от 29 ноября 2016 года N 55 "О судебном приговоре", в тех случаях, когда суд, в соответствии с п. "а" ч. 1 ст. 58 УК РФ, назначает осужденному к лишению свободы отбывание наказания в исправительной колонии общего режима вместо колонии-поселения, в приговоре должны быть приведены обстоятельства совершения преступления и данные о личности виновного, учитываемые судом при принятии такого решения.

С учетом обстоятельств совершенного преступления и данных о личности осужденного, оснований для отбывания наказания ФИО4 в исправительной колонии общего режима судебная коллегия не усматривает.

При таких обстоятельствах, назначенное ФИО4 наказание соответствует положениям как Общей, так и Особенной части Уголовного кодекса РФ, является справедливым.

При разрешении спора о взыскании компенсации морального вреда, суд руководствовался положениями ст. ст. 151, 1099 - 1101 ГК РФ, и с учетом наступивших последствий, характера причиненных истцу нравственных страданий, требований разумности и справедливости, пришел к правильному выводу о необходимости взыскания компенсации морального вреда в размере 1 000 000 рублей с осужденного ФИО4

Нарушений уголовно- процессуального закона, которые путем лишения или ограничения гарантированных УПК РФ прав участников уголовного судопроизводства, несоблюдения процедуры судопроизводства или иным образом повлияли или могли повлиять на постановление законного, обоснованного и справедливого приговора по настоящему делу не допущено, в материалах дела не содержится, и в апелляционном представлении и апелляционных жалобах сторонами не приведено.

В связи с чем, оснований для отмены или изменения приговора суда, о чем ставится вопрос в апелляционном представлении прокурором, и апелляционных жалобах адвокатов, судебная коллегия не находит.

На основании изложенного и, руководствуясь ст.ст.389.13, 389.20, 389.24, 389.28 УПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Приговор <адрес> <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО4 оставить без изменения, апелляционное представление заместителя прокурора <адрес> Лебедева Г.Н., апелляционные жалобы представителя адвоката Колвиной Е.В. в интересах потерпевшей ФИО1, адвоката Степового С.В. в защиту интересов осужденного ФИО4- без удовлетворения.

Определение суда апелляционной инстанции может быть обжаловано в Шестой кассационный суд общей юрисдикции в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу судебного решения, в порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ.

Участники процесса вправе ходатайствовать о своем участии в суде кассационной инстанции.

Председательствующий

Судьи