Дело № 2-1274/2025
УИД № 70RS0001-01-2024-001115-26
РЕШЕНИЕ
ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
23 мая 2025 года Кировский районный суд г. Томска в составе:
председательствующего Ю.А. Романовой,
при ведении протокола помощником судьи К.А. Костиковым,
при участии истца О.В., представителя истца С.В. по доверенности от /________/ (на три года), представителя ответчика О.Г. по доверенности от /________/ (до /________/), представителя третьего лица прокуратуры Томской области М.А. по доверенности от /________/,
рассмотрев в открытом судебном заседании в г. Томске гражданское дело по иску О.В. к Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации о компенсации морального вреда за счет казны Российской Федерации,
УСТАНОВИЛ:
О.В. (далее – истец) обратился в суд с иском к Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации, в котором просит взыскать за счет казны Российской Федерации компенсацию морального вреда, причиненного незаконным привлечением к уголовной ответственности, в размере 10350 000 руб.
В обоснование указал, что /________/ около 09:00 часов он был задержан сотрудниками подразделения УЭБиПК УМВД России по Томской области, доставлен в здание по пер. Фруктовый, 28 в г. Томске, где удерживался без возбуждения уголовного дела до 14:05 и без составления протокола задержания до 23:30. В последующем сотрудниками следственного управления СК России по Томской области он привлечен к уголовной ответственности по уголовному делу /________/, по которому ему предъявлено итоговое обвинение по статьям 290 УК РФ (3 эпизода) и 159 УК РФ (3 эпизода). В отношении него возбуждены шесть уголовных дел о преступлениях, предусмотренных ст.ст. 159 и 290 УК РФ, которые на стадии расследования соединены в одно производство с присвоением номера 2016/1034. По данному уголовному делу он задерживался в качестве подозреваемого и содержался в ИВС г. Томска с /________/ до /________/. С /________/ в отношении него применена мера пресечения в виде домашнего ареста, срок действия которой продлевался судом в общей сложности до 9 месяцев, /________/ освобожден из под домашнего ареста в связи с отказом суда в продлении меры пресечения. С /________/ до /________/ в отношении него применена и действовала мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении. В течение предварительного следствия он более тридцати дней был задействован в следственных и иных процессуальных действиях. На стадии судебного разбирательства в суде первой инстанции с его участием проведено 64 судебных заседания. Постановлением Кировского районного суда г. Томска от /________/ в связи с отказом государственного обвинителя от обвинения прекращено уголовное преследование в отношении него в части совершения преступлений, предусмотренных п. «в» части 5 ст. 290 УК РФ, п. «в» части 5 ст. 290 УК РФ, на основании п. 2 части 1 ст. 27 УПК РФ. Обвинительным приговором Кировского районного суда г. Томска от /________/ в отношении него три эпизода преступлений (в отношении троих лиц), предусмотренных ст. 159 УК РФ, объединены в один эпизод, предусмотренный частью 3 ст. 30, частью 2 ст. 159 УК РФ, в рамках данной квалификации в связи с заявлением гособвинителя исключены из обвинения два эпизода в отношении двух лиц. Апелляционным приговором Томского областного суда от /________/ он оправдан по оставшимся двум эпизодам ранее предъявленного ему обвинения (по п. «в» части 5 ст. 290 УК РФ, по части 3 ст. 30 и части 2 ст. 159 УК РФ) на основании п. 3 части 2 ст. 302 УПК РФ, то есть в связи с отсутствием в его действиях состава преступления. Апелляционным определением Томского областного суда от /________/ уголовное преследование в отношении него по другим двум эпизодам ранее прекращенного обвинения (по п. «в» части 5 ст. 290 УК РФ, п. «в» части 5 ст. 290 УК РФ) в качестве правового основания прекращения преследования добавлена ссылка на п. 2 части 1 ст. 24 УПК РФ, то есть в связи с отсутствием в его действиях состава преступления. Таким образом, он признан невиновным по всем эпизодам преступлений, по которым привлекался к уголовной ответственности, за ним признано право на реабилитацию.
В период уголовного преследования ограничены привычные условия его жизнедеятельности, привычный круг общения частично изменился из-за подрыва его репутации, в том числе, профессиональной, возникшего к нему недоверия и презрения со стороны части знакомых, безоговорочно доверяющих авторитету правоохранительных органов, ухудшилось отношение части людей не только к нему, но и к членам его семьи, к его гражданской супруге Е.Н. (с 2021 года – Е.Н.). На протяжении пяти лет он находился в состоянии постоянного нервного напряжения, стресса, способных вызвать депрессивные и иные психо-разрушающие состояния, из-за ограничения его конституционных прав и личного осознания того, что он может быть незаслуженно осужден и приговорен к длительному сроку лишения свободы. Дополнительные моральные страдания О.В. принесли следственные действия, неизбежно сопровождающиеся унижением человеческого достоинства, такие как задержание, личный обыск, два обыска в жилище: по месту жительства и по месту проживания его бывшей супруги, с которой давно не поддерживал отношения. /________/ он в результате незаконного подозрения был подвергнут сотрудниками правоохранительных органов незаконному силовому задержанию, сопровождавшемуся унижающими процедурами (публичный силовой захват с применением физической силы и специальных средств, принудительным укладыванием на землю, лишением свободы и препровождением в наручниках в автомобиль, затем в здание УЭБиПК). Кроме того, нервные переживания он перенес, узнав в ходе предварительного следствия, что до возбуждения уголовного дела он длительное время был объектом оперативно-розыскных мероприятий, сопряженных с вмешательством в тайну его частной жизни - прослушивание телефонных переговоров, наблюдение. Таким образом, защищенные Конституцией РФ сведения, составляющие тайну личной жизни, стали доступны посторонним людям - сотрудникам правоохранительных органов, которые наблюдали за ним и слушали все его телефонные переговоры. На этом фоне возникшие психо-соматические реакции вызвали обострение имеющихся хронических и возникновение новых заболеваний у О.В., в частности, обострение заболевания - «множественные гемангиомы грудного и поясничного отделов позвоночника». Незаконное привлечение к уголовной ответственности О.В. повлекло за собой также сильное нервное потрясение, испытанное близкими людьми: его супругой и родителями. Пережитые психосоматические реакции резко отрицательно сказались на здоровье этих людей. Данные события повлияли на семейную жизнь О.В., что выразилось в том, что в феврале 2018 года супруге в связи с ухудшением состояния ее здоровья медикаментозно прервана беременность по медицинским показаниям. Повторные попытки завести ребенка, в том числе, посредством ЭКО не стали успешными в связи с ухудшением состояния здоровья Е.Н. Длительное лечение не привело к положительному результату, в настоящее время она бесплодна. Отец В.Н. с 2016 года страдает хроническим сердечно-сосудистым заболеванием, требует повышенного внимания и ухода. Он (истец) будучи врачом, постоянно оказывал ему профессиональную квалифицированную помощь. В связи с избранной мерой пресечения в виде домашнего ареста на длительный период времени отец был вынужденно лишен этого внимания со стороны сына и переживал за его судьбу, что также негативно сказалось на его самочувствии.
В судебном заседании истец О.В., его представитель С.В. заявленные требования поддержали по основаниям, изложенным в иске. Истец О.В. пояснил, что в связи с избранием меры пресечением в виде домашнего ареста истец мог выходить из дома, мера пресечения действовала не круглосуточно, выделялось время для прогулок с 12-00 час. по 14-00 час., в связи с этим не мог посетить родителей, которые живут в г. Томске, не мог оказать помощь своему отцу, полагал, что оказывал медицинскую помощь лучше, чем медицинские работники в силу своих знаний, поскольку являлся врачом-хирургом. Отец истца получил стресс после ареста О.В., привлечения его к уголовной ответственности, в связи с чем, попал в больницу, где ему была проведена операция на сердце. В результате изменения меры пресечения на подписку о невыезде истец испытывал моральные страдания, поскольку мог выехать крайне редко и по исключительным причинам, отпуск истцу пришлось взять для реабилитации супруги. Также истец полагает, что прерывание беременности супруги истца произошло из-за стресса на фоне привлечения О.В. к уголовной ответственности. Сахарный диабет у супруги истца возник также на фоне задержания истца. Удаление матки у супруги произошла на фоне сахарного диабета, который возник из-за состояния стресса и неоднократной стимуляции. В результате уголовного преследования истец потерял специальность хирурга, так как эта специальность предполагает ежедневное подтверждение навыков, в связи с чем, изменил свое профессиональное направление на врача-эндоскописта. Сотрудник, который работал с истцом и был привлечен к уголовной ответственности, не был с истцом в комиссии, О.В. не был с ним знаком, полагает, что кто-то мог специально «донести» на истца в своих целях, для привлечения к уголовной ответственности. О.В. привлекался к работе в комиссии в течение года - дважды в год, в течение двух лет истец работал в составе комиссии. До привлечения истца к уголовной ответственности контактировал со всеми на работе, после привлечения к уголовной ответственности - люди прекратили общение с истцом. Сейчас истец работает в другом лечебном учреждении в поликлинике /________/, ранее работал в Томской областной клинической больнице. Решение о переходе принял самостоятельно в виду ухудшения своих навыков. Истец изменил свою специализацию в 2018 году до вынесения приговора по делу, поскольку предполагал вынесение обвинительного приговора. Наказание в виде штрафа не исполнялось. На момент задержания истец жил в новой квартире, оформленной на его отца, отец с истцом не жил, однако денежные средства отца хранились в квартире, где проживал истец с супругой. По образованию и своей специализацией супруга истца является врачом-эндексопистом, со слов истца, его переход в эндоскопию не связан с тем, что его супруга работает там же. Также истец пояснил, что на момент задержания у него имелось хроническое заболевание спины, ему требовалась операция, но ввиду уголовного преследования О.В. от нее отказался, отложил её проведение на более позднее время, на сегодняшний день операцию истец не сделал, начал проходить обследования только после изменения меры пресечения на подписку о невыезде.
Представитель истца С.В. дополнил, что ухудшение состояние здоровья истца произошло в связи с перенесенным стрессом. Домашний арест – вторая по строгости возможная мера пресечения, в течение прогулок с истца не снимался запрет на общение с другими лицами кроме близких родственников, то есть не имел возможности сходить в магазин или попросить об услуге, также не имел возможности пользоваться услугами связи. Представитель истца полагает, что необходимо иметь ввиду, что свобода передвижения человека, в том числе, выезд за пределы города - это не то же самое, что разрешительный порядок выезда, в ходе следствия сторона истца также обращалась с заявлениями к следователю о разрешении выезда, были отказы, которые не приобщались к материалами дела, сам по себе разрешительный характер выезда - это и есть ограничение, которое также накладывает на человека моральные страдания.
Представитель ответчика Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации ФИО1 поддержала доводы, изложенные в отзыве на иск, не оспаривала право истца на получение компенсации, однако заявленную сумму полагала чрезмерно завышенной. Указала на недоказанность причинно-следственной связи между ухудшением состояния здоровья истца и членов его семьи (отца и супруги) с фактом возбуждения и производства по уголовному делу. Также в судебном заседании дополнительно пояснила, что с учетом пояснений истца, он мог практически свободно передвигаться. Истец полагает, что только он мог оказывать медицинскую помощь отцу, что не соответствует действительности. Также в материалах дела имеются сведения о наличии заболеваний у супруги до уголовного преследования истца, причинно-следственной связи между заболеваниями и уголовным преследованием не прослеживается. Пояснения истца носят вероятный характер. Кроме того, истец штрафные санкции не понес, в связи с чем, сумма морального вреда явно завышена.
Представитель третьего лица прокуратуры Томской области М.А. поддержала доводы представленного отзыва на иск, дополнительно пояснила, что истцом не доказаны явно негативные последствия от действия меры пресечения, истец заявлял ходатайства о выезде, также не доказан факт осложнения заболеваний. Считает, что не имеют отношения к делу переживания родственников, поскольку в предмет спора их моральные страдания не входят. Явной причинно-следственной связи между привлечением к уголовной ответственности и ухудшением состояния здоровья не прослеживается. Истец принял решение об увольнении самостоятельно, к увольнению его не принуждали, препятствий к продолжению работы в прошлой специальности не представлено, утрата дружеских связей также не доказана. Требования подлежат удовлетворению, однако, не в заявленном размере.
Третье лицо СУ СК России по Томской области, извещенное о дате, месте и времени судебного заседания надлежащим образом, в суд представителя не направило. В адрес суда от представителя СУ СК России по Томской области поступили дополнительные возражения на иск, согласно которым он поддерживает доводы ранее поданных возражений на иск, истцом не подтвержден характер и степень понесенных им физических и нравственных страданий на сумму 2500000 руб. В период применения истцу меры пресечения в виде домашнего ареста он не был полноценно ограничен в ведении привычного образа жизни, а в период применения меры пресечения в виде подписки о невыезде он в привычном образе жизни ограничен не был, мог продолжать заниматься трудовой деятельностью, вести домашнее хозяйство, поддерживать отношения с родственниками и друзьями, иметь иные виды социально-экономической активности. При определении размера компенсации необходимо исходить из баланса частных и публичных интересов, чтобы реабилитированному лицу максимально возмещался причиненный моральный вред, но при этом выплата компенсации морального вреда не допускала неосновательного обогащения, в связи с чем, СУ СК России по Томской области полагает, что сумма компенсации морального вреда подлежит снижению.
Заслушав мнение сторон, определив на основании ч.3 ст.167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее - ГПК РФ) рассмотреть дело в отсутствие не явившегося представителя третьего лица СУ СК России по Томской области, исследовав доказательства по делу в их совокупности, суд приходит к выводу о частичном удовлетворении исковых требований.
Статьей 2 Конституции Российской Федерации закреплено, что человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства.
Согласно статье 53 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.
Под реабилитацией в уголовном производстве понимается порядок восстановления прав и свобод лица, незаконно или необоснованно подвергнутого уголовному преследованию, и возмещения причиненного ему вреда (пункт 34 статьи 5 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации (далее – УПК РФ)).
Реабилитированный - это лицо, имеющее в соответствии с Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации право на возмещение вреда, причиненного ему в связи с незаконным или необоснованным уголовным преследованием (пункт 35 статьи 5 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации).
В соответствии с частью 1 статьи 133 УПК РФ право на реабилитацию включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах. Вред, причиненный гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда.
Как следует из пунктов 1 - 3 части 2 статьи 133 УПК РФ право на реабилитацию, в том числе право на возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием, имеют, в частности, подсудимый, в отношении которого вынесен оправдательный приговор, подсудимый, уголовное преследование в отношении которого прекращено в связи с отказом государственного обвинителя от обвинения, подозреваемый или обвиняемый, уголовное преследование в отношении которого прекращено по основаниям, предусмотренным пунктами 1, 2, 5 и 6 части 1 статьи 24 и пунктами 1 и 4 - 6 части 1 статьи 27 этого Кодекса (в частности в связи с отсутствием события преступления (пункт 1 части 1 статьи 24), отсутствием в деянии состава преступления (пункт 2 части 1 статьи 24), наличием в отношении подозреваемого или обвиняемого неотмененного постановления органа дознания, следователя или прокурора о прекращении уголовного дела по тому же обвинению либо об отказе в возбуждении уголовного дела (пункт 5 части 1 статьи 27).
В силу части 1 статьи 134 УПК РФ суд в приговоре, определении, постановлении, а следователь, дознаватель в постановлении признают за оправданным либо лицом, в отношении которого прекращено уголовное преследование, право на реабилитацию. Одновременно реабилитированному направляется извещение с разъяснением порядка возмещения вреда, связанного с уголовным преследованием.
Иски о компенсации за причиненный моральный вред в денежном выражении предъявляются в порядке гражданского судопроизводства (часть 2 статьи 136 УПК РФ).
Основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации (пункт 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ)).
Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 ГК РФ).
В соответствии с пунктом 2 Указа Президиума ВС СССР от 18 мая 1981 г. «О возмещении ущерба, причиненного гражданину незаконными действиями государственных и общественных организаций, а также должностных лиц при исполнении ими служебных обязанностей», применяемом во взаимосвязи с положениями главы 18 УПК РФ, а также с положениями ст. 1070 и параграфа 4 ГК РФ, ущерб, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ, возмещается государством в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда.
Право на возмещение ущерба возникает при условии постановления оправдательного приговора; прекращения уголовного дела за отсутствием события преступления, за отсутствием в деянии состава преступления или за недоказанностью участия гражданина в совершении преступления; прекращения дела об административном правонарушении.
В определении от 21 апреля 2005 г. № 242-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Г. на нарушение его конституционных прав положениями частей первой и второй статьи 2 Указа Президиума Верховного Совета СССР «О возмещении ущерба, причиненного гражданину незаконными действиями государственных и общественных организаций, а также должностных лиц при исполнении ими служебных обязанностей» Конституционный Суд Российской Федерации указал, что действующее законодательство - в единстве различных его предписаний, включая те, которые содержатся в статье 2 Указа, - не исключает принятие судом решения о возмещении имущественного и морального вреда, причиненного гражданину незаконным привлечением его к уголовной ответственности и незаконным применением к нему меры пресечения в виде заключения под стражу, в том числе в случаях, когда органом предварительного расследования, прокурором или судом не принято решение о полной реабилитации подозреваемого или обвиняемого.
Согласно пункту 1 статьи 1070 ГК РФ вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом.
В силу пункта 1 статьи 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и статьей 151 данного кодекса.
В силу статьи 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.
При определении размера компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.
В пункте 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» разъяснено, что степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий.
Как разъяснено в пункте 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина.
Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др.
При рассмотрении требований о компенсации причиненного гражданину морального вреда необходимо учитывать, что размер компенсации зависит от характера и объема причиненных истцу нравственных или физических страданий, степени вины ответчика в каждом конкретном случае, иных заслуживающих внимания обстоятельств и не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального ущерба, убытков и других материальных требований. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий (пункт 8).
Как следует из разъяснений, приведенных в абз. 2 п. 14 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 28.05.2019 № 13 «О некоторых вопросах применения судами норм Бюджетного кодекса Российской Федерации, связанных с исполнением судебных актов по обращению взыскания на средства бюджетов бюджетной системы Российской Федерации», субъектом, обязанным возместить вред по правилам статьи 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации, и, соответственно, ответчиком по указанным искам является Российская Федерация, от имени которой в суде выступает главный распорядитель бюджетных средств по ведомственной принадлежности тех государственных органов (должностных лиц), в результате незаконных действий (бездействия) которых физическому или юридическому лицу причинен вред (пункт 3 статьи 125 ГК РФ, статья 6, подпункт 1 пункта 3 статьи 158 БК РФ).
Компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного административного взыскания в виде ареста или исправительных работ (абзац 3 статьи 1100 ГК РФ).
При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя, степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред (пункт 1 статьи 151 ГК РФ).
На основании пункта 2 статьи 1101 ГК РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации морального вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.
В пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.)
Тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.
В пункте 42 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» указано, что моральный вред, причиненный в связи с незаконным или необоснованным уголовным или административным преследованием, может проявляться, например, в возникновении заболеваний в период незаконного лишения истца свободы, его эмоциональных страданиях в результате нарушений со стороны государственных органов и должностных лиц прав и свобод человека и гражданина, в испытываемом унижении достоинства истца как добросовестного и законопослушного гражданина, ином дискомфортном состоянии, связанном с ограничением прав истца на свободу передвижения, выбор места пребывания, изменением привычного образа жизни, лишением возможности общаться с родственниками и оказывать им помощь, распространением и обсуждением в обществе информации о привлечении лица к уголовной или административной ответственности, потерей работы и затруднениями в трудоустройстве по причине отказов в приеме на работу, сопряженных с фактом возбуждения в отношении истца уголовного дела, ограничением участия истца в общественно-политической жизни.
Решением Кировского районного суда г. Томска от 21.06.2024 по делу № 2-1046/2024 исковые требования О.В. к Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации о компенсации морального вреда были удовлетворены частично, с Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в пользу О.В. взыскана компенсация морального вреда в размере 2500 000 руб. Апелляционным определением Томского областного суда от 02.10.2024 решение Кировского районного суда г. Томска от 21.06.2024 оставлено без изменения, апелляционная жалоба - без удовлетворения. Определением Восьмого кассационного суда общей юрисдикции от 13.02.2025 по делу № 88-2570/2025 решение Кировского районного суда г. Томска от 21.06.2024 и апелляционное определение Томского областного суда г. Томска от 02.10.2024 отменены, дело направлено на новое рассмотрение в суд первой инстанции - Кировский районный суд г. Томска.
Как установлено судом и следует из материалов дела, в периоды с /________/ по /________/, с /________/ по /________/ о/у по ОВД УЭБ и ПК УМВД России по Томской области проводились оперативно-розыскные мероприятия в отношении врача-хирурга О.В. в целях проверки информации о получении указанным гражданином взяток от молодых людей призывного возраста за получение военного билета, освобождающего от службы в рядах Армии Российской Федерации (л.д. 196 том 1, л.д. 131-141, том 2, л.д. 114-120, 123-124, 128-131 том 9 уголовного дела /________/).
С /________/ по /________/ СО по г. Томску СУ СК РФ по Томской области в отношении О.В. возбуждено 6 уголовных дел: 3 дела - по п. «в» ч. 5 ст. 290 УК РФ (по эпизодам в отношении А.А., А.Л., М.М.) и 3 дела - по ч. 2 ст. 159 УК РФ (по эпизодам в отношении П.Н., Р.В., Р.И.) (л.д. 1, 18, 21, 50, 53, 56, 153, 154, 154, 223, 224, 225 том 1 уголовного дела /________/).
Постановлением заместителя руководителя СО по г. Томску СУ СК РФ по Томской области от /________/ указанные уголовные дела соединены в одно производство, которому присвоен /________/ (л.д. 59 том 1 уголовного дела /________/).
/________/ следователем СО по г. Томску СУ СК РФ по Томской области произведено задержание подозреваемого О.В. (л.д. 11-15 том 12 уголовного дела /________/).
Постановлениями следователя СО по г. Томску СУ СК РФ по Томской области от /________/, /________/ О.В. привлечен в качестве обвиняемого по уголовному делу /________/, ему предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного п. «в» ч. 5 ст. 290 УК РФ, также в указанные даты он допрошен в качестве обвиняемого, вину в предъявленном обвинении признал частично.
Постановлением судьи Советского районного суда г. Томска от /________/ О.В. избрана мера пресечения в виде домашнего ареста.
/________/ произведена выемка личных дел призывников в отделе ВКТО по Томскому району по адресу: г. Томск, /________/. /________/ произведена выемка личных дел призывников в отделе ВКТО по г. Томску по адресу: г. Томск, /________/. /________/ произведена выемка личного дела призывника в отделе ВКТО по г. Томску по адресу: г. Томск, /________/. (л.д. 237-238, 239-242, 243-244, 245-247, 248-249, 250,-255 том 8, л.д. 2-3, 8-9, 10-12, 14-15, 2021, 24, 25-27 уголовного дела /________/).
/________/ и /________/ следователем СО по г. Томску СУ СК РФ по Томской области проведен обыск в жилище О.В. по адресу: г. Томск, /________/, (л.д. 204-205, 206-210, 216-223, том 8 уголовного дела /________/).
/________/ постановлением следователя СО по г. Томску СУ СК РФ по Томской области О.В. избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении.
Постановлением судьи Ленинского районного суда г. Томска от /________/ удовлетворено ходатайство следователя СО по г. Томску СУ СК РФ по Томской области о предоставлении информации о входящих и исходящих соединения с мобильного телефона, которым пользовался О.В., за период с /________/ по /________/.
/________/, /________/, /________/, /________/, /________/ О.В. дополнительно допрошен (л.д. 41-43, 44-48, 49-51, 99-101 том 12 уголовного дела /________/).
/________/ и /________/ проведены очные ставки с участием обвиняемого О.В. (л.д. 48-52, 62-64 том 13 уголовного дела /________/).
/________/, /________/ О.В. допрошен в качестве обвиняемого.
/________/ и /________/, /________/ в связи с нарушением права обвиняемого и его защитника на ознакомление с материалами уголовного дела, перепредъявления обвинения, оно возвращалось следователю для производства дополнительного расследования.
/________/ и.о. прокурора г. Томска утверждено обвинительное заключение по обвинению О.В.
В период с /________/ по /________/ Кировским районный судом г. Томска проведено 56 судебных заседаний по рассмотрению уголовного дела, в период с /________/ по /________/ судебной коллегией по уголовным делам Томского областного суда - 17 судебных заседаний.
Постановлением судьи Кировского районного суда г. Томска от /________/, с учетом апелляционного определения судебной коллегии по уголовным делам Томского областного суда от /________/, в связи с отказом государственного обвинителя от обвинения прекращено уголовное преследование в отношении О.В. в части обвинения в совершении преступлений, предусмотренных п. «в» ч. 5 ст. 290 УК РФ (по 2 эпизодам в отношении А.Л., М.М.). За О.В. признано право на реабилитацию (л.д. 209-213 том 22 уголовного дела /________/).
Приговором Кировского районного суда г. Томска от /________/ О.В. признан виновным в совершении преступлений, предусмотренных п. «в» ч. 5 ст. 290 (по эпизоду в отношении А.А.), ч. 3 ст. 30 - ч. 2 ст. 159 УК РФ (в отношении П.А.), ему назначено наказание в виде штрафа в размере 2 555 000 руб.
Определением судебной коллегии по уголовным делам Томского областного суда от /________/ прекращено уголовное преследование в отношении О.В. в части обвинения в совершении преступлений, предусмотренных ч. 2 ст. 159 УК РФ, по эпизоду в отношении призывника ФИО2 и ч.2 ст. 159 УК РФ по эпизоду в отношении призывника Р.И. в связи с отказом государственного обвинителя от обвинения, признано право на реабилитацию (л.д. 209-215 том 23 уголовного дела /________/).
Апелляционным приговором судебной коллегии по уголовным делам Томского областного суда от /________/ по делу /________/ приговор Кировского районного суда г. Томска от /________/ в отношении О.В. отменен. О.В. оправдан по предъявленному обвинению по п. «в» ч. 5 ст. 290 УК РФ (в отношении А.А.) и по ч. 3 ст. 30, ч. 2 ст. 159 УК РФ (в отношении П.А.) ввиду отсутствия в его действиях составов преступлений, т.е. по п. 3 ч. 1 ст. 302 УПК РФ. Мера пресечения в виде подписки о невыезде О.В. отменена. За О.В. признано право на реабилитацию (л.д. 215-252 том 23 уголовного дела /________/).
Указанные обстоятельства послужили основанием для обращения О.В. в суд с настоящим иском о взыскании компенсации морального вреда, причиненного незаконным уголовным преследованием.
Как указывалось выше, в соответствии с ч. 1 ст. 133 УПК РФ право на реабилитацию включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах.
В части 2 указанной нормы определен круг лиц, имеющий право на реабилитацию и соответственно на возмещение вреда, связанного с незаконным уголовным преследованием.
Так, право на реабилитацию, в том числе право на возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием, имеют: 1) подсудимый, в отношении которого вынесен оправдательный приговор; 2) подсудимый, уголовное преследование в отношении которого прекращено в связи с отказом государственного обвинителя от обвинения; 3) подозреваемый или обвиняемый, уголовное преследование в отношении которого прекращено по основаниям, предусмотренным пунктами 1, 2, 5 и 6 части первой статьи 24 и пунктами 1 и 4 - 6 части первой статьи 27 настоящего кодекса; 4) осужденный - в случаях полной или частичной отмены вступившего в законную силу обвинительного приговора суда и прекращения уголовного дела по основаниям, предусмотренным пунктами 1 и 2 части первой статьи 27 настоящего кодекса; 5) лицо, к которому были применены принудительные меры медицинского характера, - в случае отмены незаконного или необоснованного постановления суда о применении данной меры (часть 2 статьи 133 УПК РФ).
Право на возмещение вреда в порядке, установленном главой 18 УПК РФ, имеет также любое лицо, незаконно подвергнутое мерам процессуального принуждения в ходе производства по уголовному делу (часть 3 статьи 133 УПК РФ).
Согласно разъяснениям, данным в пункте 6 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 ноября 2011 года № 17 «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве» физические лица, не указанные в части 2 статьи 133 УПК РФ, незаконно подвергнутые в ходе производства по уголовному делу мерам процессуального принуждения, а также юридические лица, которым незаконными действиями (бездействием) и решениями суда, прокурора, следователя, дознавателя, органа дознания в ходе производства по уголовному делу причинен вред (например, вследствие незаконного наложения ареста на имущество юридического лица), не отнесены уголовно-процессуальным законом к кругу лиц, имеющих право на реабилитацию. Однако в случае причинения вреда указанным лицам они имеют право на его возмещение в порядке, предусмотренном главой 18 УПК РФ (часть 3 статьи 133 УПК РФ, статья 139 УПК РФ).
Согласно пункту 13 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 ноября 2011 г. № 17 «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве» (далее по тексту - постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 ноября 2011 г. № 17), с учетом положений статей 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации и 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный гражданину в результате незаконного или необоснованного уголовного преследования, например, незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного задержания, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу и иных мер процессуального принуждения, незаконного применения принудительных мер медицинского характера, возмещается государством в полном объеме (в том числе с учетом требований статьи 15 ГК РФ) независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда за счет казны Российской Федерации.
Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 ноября 2011 г. № 17 при определении размера денежной компенсации морального вреда реабилитированному судам необходимо учитывать степень и характер физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, иные заслуживающие внимания обстоятельства, в том числе продолжительность судопроизводства, длительность и условия содержания под стражей, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, и другие обстоятельства, имеющие значение при определении размера компенсации морального вреда, а также требования разумности и справедливости. Мотивы принятого решения о компенсации морального вреда должны быть указаны в решении суда.
Из изложенного следует, что моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. К числу таких нематериальных благ относится жизнь, здоровье (состояние физического, психического и социального благополучия человека), семейные и родственные связи. В случае причинения гражданину морального вреда (физических или нравственных страданий) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.
Компенсация морального вреда, являясь одним из способов возмещения вреда лицу, которое незаконно или необоснованно было подвергнуто уголовному преследованию, направлена на возмещение такому лицу тех нравственных и (или) физических страданий, которые оно претерпевало в результате незаконного уголовного преследования.
Основания возникновения права гражданина на реабилитацию, порядок признания этого права и возмещения гражданину вреда, связанного с уголовным преследованием, закреплены в Уголовно-процессуальном кодексе Российской Федерации, устанавливающем в том числе, что иски за причиненный реабилитированному моральный вред в денежном выражении предъявляются в порядке гражданского судопроизводства. В Гражданском кодексе Российской Федерации содержатся положения об ответственности за вред, причиненный незаконными действиями органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда, а также нормы, определяющие основания, способы и размеры компенсации морального вреда.
Компенсация морального вреда подлежит взысканию в пользу реабилитированного гражданина за счет казны Российской Федерации и независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда. Реабилитированный гражданин (истец по делу о компенсации морального вреда в связи с незаконным уголовным преследованием) должен доказать характер и степень нравственных и (или) физических страданий, причиненных ему в результате незаконного уголовного преследования.
Ввиду того, что закон устанавливает лишь общие принципы определения размера компенсации морального вреда, суду при разрешении спора необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимание фактические обстоятельства дела, а также требования разумности, справедливости и соразмерности компенсации последствиям нарушения прав как основополагающие принципы, предполагающие установление судом баланса интересов сторон спорного правоотношения.
Из положения статей 135 и 138 УПК РФ следует, что возмещение имущественного вреда и восстановление трудовых, пенсионных, жилищных и иных прав реабилитированного производится в уголовно-процессуальном порядке.
В соответствии с частью 2 статьи 136 УПК РФ иски о компенсации за причиненный моральный вред в денежном выражении предъявляются в порядке гражданского судопроизводства.
Поскольку факт незаконного уголовного преследования установлен и сторонами не оспаривается, требование о компенсации морального вреда независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда, что следует из положений п. 1 ст. 1070 ГК РФ, суд признает обоснованным.
Ответственность за действия должностных лиц правоохранительных органов в соответствии со статьей 1069 и пункта 2 статьи 1070 ГК РФ, исходя из анализа приведенных норм права, может наступить только при наличии факта причинения вреда, причинной связи между действиями этих должностных лиц и наступившим вредом, наличии их вины в причинении вреда. При этом истец обязан доказать факт причинения ему вреда, а также то, что вред причинен в результате действий (бездействия) этих должностных лиц.
Исходя из цели присуждения компенсации морального вреда реабилитированному гражданину размер этой компенсации должен быть индивидуализирован, то есть определен судом применительно к личности реабилитированного гражданина, к понесенным именно им нравственным и (или) физическим страданиям в результате незаконного уголовного преследования, с учетом длительности и обстоятельств уголовного преследования, тяжести инкриминируемого ему преступления, избранной в отношении его меры процессуального пресечения, причины избрания такой меры и иных обстоятельств.
Компенсация морального вреда, определяемая судом в денежной форме, должна быть соразмерной и адекватной обстоятельствам причинения морального вреда потерпевшему, должна обеспечить баланс частных и публичных интересов с тем, чтобы выплата компенсации морального вреда одним категориям граждан не нарушала бы права других категорий граждан, с учетом того, что казна Российской Федерации формируется в соответствии с законодательством за счет налогов, сборов и платежей, взимаемых с граждан и юридических лиц, которые распределяются и направляются как на возмещение вреда, причиненного государственными органами, так и на осуществление социальных и других значимых для общества программ, на оказание социальной поддержки гражданам, на реализацию прав льготных категорий граждан.
В соответствии с пунктом 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).
Суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 ГК РФ, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении (пункт 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33).
Согласно пункту 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.
Под индивидуальными особенностями потерпевшего, влияющими на размер компенсации морального вреда, следует понимать, в частности, его возраст и состояние здоровья, наличие отношений между причинителем вреда и потерпевшим, профессию и род занятий потерпевшего (пункт 28 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33).
Согласно пункту 30 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 при определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2 статьи 1101 ГК РФ).
Вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с учетом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, в связи с чем, исключается присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы, если только такая сумма не была указана им в исковом заявлении.
Истец в обоснование суммы компенсации морального вреда ссылается на страдания близких родственников – отца и супруги, однако отец истца В.Н. и его супруга Е.Н. не относятся в силу положений статьи 133 УПК РФ к категории лиц, страдания которых могут быть компенсированы в связи с привлечением к уголовной ответственности О.В., в предмет спора их морально-нравственные страдания не входят.
Относительно состояния здоровья отца истца В.Н. представлены выписки из медицинской карты стационарного больного, из которых следует, что В.Н., /________/ года рождения, перенесен ишемический инсульт /________/ и повторно /________/.
Истцом не доказана причинно-следственная связь между ухудшением состояния его здоровья (множественными гемангиомами грудного и поясничного отделов позвоночника) и членов его семьи (отца и супруги) с фактом возбуждения и производства по уголовному делу. Как пояснил истец в судебном заседании, супруга истца также является врачом, поэтому в период действия домашнего ареста она могла оказывать его отцу медицинскую помощь, отец истца В.Н. мог обращаться за помощью в медицинские учреждения, истцом не доказано, что помощь отцу мог оказывать только он и действие меры пресечения привело к невозможности ее оказания.
В обоснование заявленных требований истцом также приведены доводы о том, что в результате незаконного уголовного преследования его супруга Е.Н. потеряла ребенка, не может иметь их в будущем.
Как следует из показаний свидетелей Е.Н. (супруги истца), Л.К. (врача акушера-гинеколога Томской областной клинической больницы), объяснений О.В. проблемы с репродуктивной функцией у Е.Н. имели место до возбуждения в отношении О.В. уголовного дела, Е.Н. неоднократно обследовалась с 2015 года, в 2017 года воспользовались технологией экстракорпорального оплодотворения, в феврале 2018 года Е.Н. проведено медикаментозное прерывание беременности по медицинским показаниям, что свидетельствует об отсутствии причинно-следственной связи с уголовным преследованием О.В.
В исковом заявлении истец просит взыскать в его пользу компенсацию морального вреда в размере 2 000 000 руб. в связи с проявлением и обострением у него заболевания «множественные гемангиомы грудного и поясничного отделов позвоночника» из-за незаконного уголовного преследования.
Как следует из пояснений истца, заболевание выявлено в 2013 году, протекало латентно и истец имел возможность его вылечить как до возбуждения уголовного дела, так и в ходе его рассмотрения.
В материалы дела представлены заключения врача отделения рентгеновской компьютерной томографии ОГАУЗ «Томская областная клиническая больница» от /________/, от /________/ с указанием на обнаружение дегенеративно-дистрофических изменений межпозвоночных дисков и суставов в грудном и поясничном отделах позвоночника, грыж Шморля и гемангиом тел позвонков, врачебное заключение ФГБУ «Научно-исследовательский институт травматологии и ортопедии им. Я.Л.» от /________/, в котором указано на планируемое хирургическое лечение в целях ликвидации либо уменьшения болевого синдрома или неврологического дефицита, обусловленных дегенеративным поражением позвоночника.
Согласно заключению врача отделения рентгеновской компьютерной томографии ОГАУЗ «Томская областная клиническая больница» от /________/, гемангиомы тел по сравнению с данными СКТ от /________/ - без отрицательной динамики.
/________/ ФГБУ «Научно-исследовательский институт травматологии и ортопедии им. Я.Л.» дано уведомление в поликлинику или специалисту, ответственному за организацию оказания высокотехнологичной медицинской помощи о направлении О.В. за счет средств обязательного медицинского страхования в ФГБУ «Научно-исследовательский институт травматологии и ортопедии им. Я.Л.». Пациенту указано на необходимость оформить пакет документов для рассмотрения врачебной комиссией ФГБУ «Научно-исследовательский институт травматологии и ортопедии им. Я.Л.», для чего рекомендовано обратиться в поликлинику по месту жительства.
Из материалов уголовного дела следует и не оспаривалось истцом в судебном заседании, что в отношении него не применялась мера пресечения в виде содержания под стражей, он имел возможность выехать для лечения в г. Новосибирск, ему в этом не чинились препятствия, однако им было принято решение не делать операцию в связи с длительным периодом реабилитации.
Кроме того, из материалов дела усматривается, что истец неоднократно пользовался возможностью выезда из г. Томска в населенные пункты на территории области, в г. Новосибирск, а также за границу в Турцию в период с /________/ по /________/.
При таких обстоятельствах, суд учитывает, что переживания истца могли оказать влияние на его здоровье, однако оснований полагать, что прогрессирование болезни вызвано исключительно фактом его привлечения к уголовной ответственности не имеется.
В судебном заседании истец пояснил, что на момент задержания у него имелось хроническое заболевание спины, ему требовалась операция, но ввиду уголовного преследования О.В. от нее отказался, отложил её проведение на более позднее время, вместе с тем, на сегодняшний день операцию истец не сделал, следовательно, уголовное преследование не являлось препятствием для ее проведения.
Довод истца о том, что он потерял специальность хирурга, так как эта специальность предполагает ежедневное подтверждение навыков, в связи с чем, изменил свое профессиональное направление на врача-эндоскописта, не свидетельствует о причинении ему морально-нравственных страданий уголовным преследованием, так как не представлено доказательств того, что смена деятельности связана именно с привлечением к уголовной ответственности. Истец пояснил, что его супруга также работает врачом-эндоскопистом, следовательно, он мог сменить направление своей деятельности в целях того, чтобы работать вместе с ней. Истцом не представлено подтверждения, что его заработок в связи с этим уменьшился, что он потерял работу в результате действия меры пресечения и привлечения к уголовной ответственности.
Доказательств утраты истцом дружеских связей и снижения социальной активности в связи с уголовным преследованием также не представлено.
Суд, вопреки доводам представителя ответчика, считает безусловным и не требующим доказывания то обстоятельство, что в результате незаконного уголовного преследования истцу причинены нравственные страдания, в том числе, связанные с негативными эмоциями в связи с совершаемыми процессуальными действиями, их продолжительностью, относительно составов, уголовное дело по которым прекращено по реабилитирующим основаниям. Неоспоримым суд признает и факт того, что уголовное преследование имеет негативную оценку для личности со стороны общества, умаляет широкий круг прав и гарантий человека и гражданина, предусмотренных Конституцией Российской Федерации, в частности, достоинство личности, право на свободу и личную неприкосновенность, право на неприкосновенность частной жизни, защиту своей чести и доброго имени. Гражданин, необоснованно подвергнутый от имени государства уголовному преследованию, нуждается в особых гарантиях защиты своих прав.
В результате уголовного преследования истцу причинены нравственные переживания, заключавшиеся в беспокойстве за свое будущее, ожидании возможного осуждения за преступления, которые он не совершал, негативных эмоциях в связи с совершаемыми процессуальными действиями. Такое психологическое состояние истца подтверждается его пояснениями, данными в суде.
Суд также принимает во внимание индивидуальные особенности истца, его личность, в том числе то, что истец ранее к уголовной ответственности не привлекался, является ранее не судимым лицом, работает врачом, применение к нему мер уголовного преследования, задержание в качестве подозреваемого и содержание в ИВС г. Томска с /________/ до /________/, применение с /________/ меры пресечения в виде домашнего ареста, срок действия которой продлевался судом в общей сложности до 9 месяцев, с /________/ до /________/ - подписки о невыезде и надлежащем поведении, большое количество судебных заседаний, проведенных с его участием, проведение допросов, обысков в жилище, общая продолжительность незаконного уголовного преследования: с /________/ по /________/, что влияет на степень нравственных страданий, повлекло нарушение его прав на доброе имя, невозможность в течение определенного времени продолжать обычную жизнь (истец пояснил, что в период действия домашнего ареста он не мог общаться ни с кем, кроме близких родственников, выходить из дома, кроме времени с 12 до 14 часов, разговаривать по телефону), мешало реализации права на свободу передвижения, чем причинило нравственные страдания и переживания.
Установление меры пресечения, не связанной с лишением свободы, в отношении истца не свидетельствует о необоснованности заявленных истцом требований и отсутствии оснований для взыскания в его пользу компенсации морального вреда, поскольку само по себе избрание судом меры пресечения в виде домашнего ареста, а в последующем - меры пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении при наличии прекращения уголовного дела по реабилитирующему основанию также являлось незаконным, ограничивало право истца на свободу передвижения, поскольку связывало его реализацию с получением разрешения дознавателя, следователя или суда и возможностью отказа в получении такого разрешения.
Установив указанные обстоятельства, суд принимает во внимание период срока уголовного преследования в отношении истца и пребывания его в статусе подозреваемого, обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных п. «в» части 5 ст. 290 УК РФ, ч. 2 ст. 159 УК РФ, тяжести инкриминируемых истцу преступлений в связи с наказанием, которое было запрошено государственным обвинителем (8 лет лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима со штрафом в размере пятикратной суммы взятки), учитывая, что в указанный период истец испытывал моральные и нравственные страдания, связанные с необоснованным уголовным преследованием, а также принимая во внимание характер и степень ограничений, связанных с мерами пресечения, количество и объем проведенных следственных действий с его участием, предъявление обвинения, допрос в качестве подозреваемого, обвиняемого, проведение обысков в жилище.
В связи с этим из смысла действующего законодательства сам факт незаконного привлечения к уголовной ответственности, является основанием к возмещению морального вреда.
Принимая во внимание совокупность установленных по делу обстоятельств, руководствуясь критериями, предусмотренными статьями 151, 1101 ГК РФ, оценив в соответствии со статьей 67 ГПК РФ все представленные по делу доказательства, исходя из фактических обстоятельств дела, характера причиненных истцу физических и нравственных страданий, вызванных незаконным уголовным преследованием, установлением ограничений в виде домашнего ареста (с /________/ по /________/, что составляет 298 дней), подписки о невыезде и надлежащем поведении (с /________/ по /________/, что составляет 1457 дней), личности истца (возраста, отсутствия судимости, семейного положения, занятие должности врача-хирурга в ОГАУЗ «Томская областная клиническая больница»), степени испытанных нравственных страданий, полагает возможным взыскать в пользу истца компенсацию морального вреда в размере 200000 рублей, поскольку данный размер компенсации соответствует требованиям разумности и справедливости, и тем нравственным и физическим страданиям, которые истец вынужден был претерпевать в результате уголовного преследования, учитывая, что допустимых, достаточных и достоверных доказательств, позволяющих суду определить размер компенсации в большем размере, сторона истца не представила.
В частности, суд учитывает, что в материалы дела не представлено доказательств наступления для О.В. каких-либо тяжких последствий, в том числе, связанных с его состоянием здоровья, поскольку факт ухудшения состояния здоровья истца в связи с незаконным уголовным преследованием в ходе рассмотрения дела подтверждения не нашел, смена специализации истца произошла самостоятельно по его волеизъявлению. Доводы истца о невозможности продолжать профессиональную деятельность в качестве врача-хирурга не нашли своего подтверждения, из объяснений истца следует, что он имел возможность продолжить работу в хирургическом отделении в прежней должности, самостоятельно принял решение о смене специализации.
Причинно-следственная связь между уголовным преследованием истца и ухудшением здоровья его супруги Е.Н. и отца В.Н. в судебном заседании не установлена. Доводы истца о том, что именно уголовное преследование негативно повлияло на состояние здоровья его отца и супруги, в том числе, на репродуктивную функцию Е.Н., развитие у нее иных заболеваний (сахарного диабета), за что просил взыскать сумму компенсации морального вреда в размере 4 000 000 руб., судом отклоняются, поскольку доказательства, объективно подтверждающие причинную связь между указанными событиями, не представлены.
Иные доводы, положенные истцом в обоснование своих требований о размере компенсации морального вреда, причиненного в результате незаконного уголовного преследования, также допустимыми и достоверными доказательствами не подтверждены.
Доказательств, причинения морального вреда в меньшем размере стороной ответчика не представлено.
Суд считает, что сумма компенсации морального вреда, определенная ко взысканию, является законной, обоснованной и справедливой, соответствует целям законодательства, предусматривающего возмещение вреда в подобных случаях, а потому исковые требования удовлетворяет частично.
Суд учитывает, что привлечение к уголовной ответственности и применение мер процессуального принуждения, факт совершения процессуальных действий в ходе производства по уголовному делу, необходимость доказывания невиновности на протяжении всего срока расследования уголовного дела и его рассмотрения в суде причиняют нравственные страдания любому лицу и негативно отражаются на его психоэмоциональном состоянии. При этом размер денежной компенсации морального вреда должен быть достаточным, поскольку обвинитель, инициируя уголовное преследование, обязан предполагать о неизбежном наступлении неблагоприятных последствий, связанных с привлечением гражданина к уголовной ответственности.
При таких обстоятельствах, исковые требования В.Н. к Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации о компенсации морального вреда за счет казны Российской Федерации подлежат частичному удовлетворению.
На основании изложенного и руководствуясь статьями 194 - 199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд
РЕШИЛ:
исковые требования О.В. к Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации о компенсации морального вреда удовлетворить частично.
Взыскать с Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в пользу О.В. компенсацию морального вреда в размере 200 000 (двести тысяч) руб.
В удовлетворении остальной части исковых требований отказать.
На решение суда может быть подана апелляционная жалоба в Томский областной суд через Кировский районный суд г. Томска в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме.
Судья Ю.А. Романова
Решение суда в окончательной форме изготовлено 06.06.2025.