Мотивированное решение изготовлено 21 июля 2020 г. Дело № 2-3042/2022
66RS0007-01-2022-002903-38
РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
г. Екатеринбург 14 июля 2022 г.
Чкаловский районный суд г. Екатеринбурга в составе председательствующего судьи Егоровой В.Г., при секретаре судебного заседания Устюжаниной А.В., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации о компенсации морального вреда,
УСТАНОВИЛ:
ФИО1 обратился в суд с иском к Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации о компенсации морального вреда, причиненного незаконным привлечением к уголовной ответственности.
В обоснование иска указано, что апелляционным определением Свердловского областного суда от 16 апреля 2019 года приговор Кировского районного суда г. Екатеринбурга от 22 января 2019 года в отношении ФИО1 отменен.
Уголовное преследование в отношении ФИО1 по обвинению в совершении 18 преступлений, предусмотренных ч.2 ст. 159 УК РФ и 9 преступлений, предусмотренных ч.3 ст. 159 прекращено на основании п.2. ч.1. ст. 24 УПК РФ в связи с отсутствием в деянии состава преступления. ФИО1 из под стражи освобожден, признано за ФИО1 право на реабилитацию. Исключено из резолютивной части приговора указание о взыскании денежных ФИО1 в счет возмещения материального ущерба и процессуальных издержек.
Уголовное дело было возбуждено 27 апреля 2016 года. В течение двух лет ФИО1 участвовал в следственных мероприятиях, очных ставках, допрашивался многократно.
Судебное следствие по уголовному делу шло с мая 2018 года, в ходе рассмотрения было проведено 62 судебных заседания в суде первой инстанции и два заседания в апелляционной инстанции. Судопроизводство по делу заняло 1 год.
Все это время ФИО1 испытывал сильнейший стресс, моральное напряжение, переживал за исход рассмотрения дела. ФИО1 постоянно вызывался для проведения - следственных мероприятий, что мешало его обычной трудовой и социальной жизни.
Незаконное и необоснованное обвинение привело к тому, что с Истцом 2016 года перестали общаться многие родственники, полагая, что он совершил преступление, обманным путем похитил чужие денежные средства. От Истца отвернулись друзья, перестали здороваться знакомые и соседи.
Все указанные лица выражали по отношению к нему осуждение и презрение, думали, что он будет заключен в места лишения свободы надолго.
В результате незаконного и необоснованного обвинения резко ухудшилось отношение не только к Истцу, но и к членам его семьи. Окружение полагало, что если он является преступником, то и его семья виновата в этом.
В течение более чем двух лет Истец находился в состоянии постоянного нервного напряжения. Он не понимал, почему его хотят привлечь к уголовной ответственности и испытывал сильный стресс. На фоне переживаний у Истца развилась депрессия, его постоянно сопровождает бессонница, до сих пор Истец принимает успокоительные препараты, чтобы сохранить способность ясно мыслить и не поддаваться тревоге.
При вынесении приговора Кировским районным судом г. Екатеринбурга было постановлено меру пресечения в отношении ФИО1 изменить с подписки о невыезде и надлежащем поведении на заключение под стражу.
ФИО1 был заключен под стражу 22 января 2019 года, только 24 апреля 2019 года ФИО1 был освобожден.
ФИО1 было помещен в ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН по Свердловской области. Затем, был перемещен в СИЗО-3 и по 24 апреля 2019 года содержался в ФКУ СИЗО-З ГУФСИН России по Пермскому краю. Таким образом, Гринько 4 месяца находился в местах лишения свободы.
ФИО1 был незаконным образом лишен общения с семьей во время нахождения в СИЗО.
В 2017 году ФИО1 был привлечен в качестве подозреваемого. 20 июля 2017 привлечен в качестве гражданского ответчика по данному уголовному делу.
28 февраля 2018 года в отношении ФИО1 выбрана мера пресечения подписка о невыезде и надлежащем поведении.
11 апреля 2018 года ФИО1 предъявлено обвинение в совершении преступлений.
Все это время Истец находился в высочайшем эмоциональном напряжении, длительной психотравмирующей обстановке. Во время следственных действий он начал чувствовать недомогание, вызванное стрессом. А после освобождения у Истца был выявлен ряд заболеваний, спровоцированных длительным нервным напряжением. Так, в июне-июле 2019 года после осмотров у врачей невролога, вертебролога были поставлены диагнозы торакалгия, люмбалгия, эссенциальный тремор с вовлечением верхних конечностей. Ранее никаких жалоб у Истца не было, как и не ставилось таких диагнозов до начала уголовного преследования.
В связи с указанными диагнозами качество жизни Истца ухудшилось, теперь в его жизни присутствует постоянная физическая боль, терапии от которой не имеется. В качестве рекомендаций врачами указаны ЛФК и курс медикаментов, однако к полному выздоровлению это не приводит.
Также, при нахождении в СИЗО истец постоянно был подвержен простудам. В связи с чем ему был поставлен диагноз вазомоторный ринит и проведено оперативное вмешательство: лазерная вазотомия нижних носовых раковин. Для поддержания здоровья Истец вынужден постоянно проходить обследования, сдавать анализы, приобретать медикаменты, нести расходы на лечение.
Вышеуказанное приносит постоянные физические страдания Истцу, ухудшило состояние его здоровья и является последствиями стресса от длительного уголовного преследования, ненадлежащем содержании в СИЗО.
Таким образом, моральный вред был причинен в результате возбуждения уголовного дела в отношении него с указанием того, что в его действиях усматривались составы преступления, которые он не совершал — тяжкого преступления, за которое уголовным законодательством предусмотрено наказание до 10 лет лишения свободы; нахождения Истца в статусе подозреваемого в том преступлении, которое он не совершал; избрании в отношении него меры пресечения, накладывающий ограничения на его жизнедеятельность, по подозрению в том преступлении, которое он не совершал; нахождение Истца на протяжении более чем двух лет в статусе обвиняемого в том преступлении, которое он не совершал.
За время уголовного преследования, судебного следствия ФИО1 нанесен колоссальный вред деловой репутации, что также повлекло нравственные страдания. Последствия и «эффект» от уголовного преследования Истец ощущает на себе в профессиональной деятельности до сих пор.
С момента возбуждения уголовного дела Истец неоднократно вызывался на предоставление объяснений, допросы, очные ставки с потерпевшими. Из-за этого Истец не мог осуществлять свою трудовую деятельность должным образом, уровень дохода понизился, что доставляло также моральные переживания. А из-за заключения в СИЗО Истец потерял работу ввиду незаконного привлечения к уголовной ответственности.
После уголовного преследования Истец долгое время не мог найти работу, оставался без средств к существованию, были потеряны социальные связи в профессиональной деятельности, уровень доверия к Истцу, как к сотруднику, как представителю работодателя был утерян.
Одной из самых сильных причин нравственных страданий Истца стала информационная атака на него, поддержанная в том числе и органами прокуратуры путем публикации информации о преступлении.
С 2017 года более чем на двадцати информационных порталов г. Екатеринбурга и Свердловской области были распространены сведения о том, что ФИО1 совершил тяжкое многоэпизодное преступление, является мошенником, заключен под стражу.
Моральный вред истец оценивает в 5 000 000 рублей.
В судебном заседании истец и его представитель ФИО2 исковые требования поддержали в полном объеме по доводам, изложенным в заявлении.
Представитель ответчика (Министерства финансов Российской Федерации, в лице УФК по Свердловской области) ФИО3 в судебном заседании исковые требования не признала, в объяснениях в судебном заседании и в письменном отзыве просила в удовлетворении иска отказать.
Представитель третьего лица Прокуратуры Свердловской области ФИО4 суду пояснила, что размер компенсации морального вреда, причиненного ФИО1 в результате незаконного уголовного преследования, подлежит снижению в соответствии с требованиями разумности и справедливости.
Заслушав лиц, участвующих в деле, исследовав представленные сторонами доказательства, суд приходит к следующему.
Заслушав лиц, участвующих в деле, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.
Согласно ст. 2 Конституции РФ человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства.
В соответствии со ст. 45 Конституции РФ государственная защита прав и свобод человека и гражданина в РФ гарантируется, каждый вправе защищать свои права всеми способами, не запрещенными законом.
В соответствии со ст. 53 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.
Согласно ч. 1 ст. 133, ч. 2 ст. 136 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации вред, причиненный гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда. Иски о компенсации за причиненный моральный вред в денежном выражении предъявляются в порядке гражданского судопроизводства.
В соответствии со ст. 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.
На основании ст. 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда: вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде и др.
Согласно ст. 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом.
В соответствии с разъяснениями, содержащимися в п. 21 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации "О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве" от 29.11.2011 N 17 при определении размера денежной компенсации морального вреда реабилитированному судам необходимо учитывать степень и характер физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, иные заслуживающие внимания обстоятельства, в том числе продолжительность судопроизводства, длительность и условия содержания под стражей, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, и другие обстоятельства, имеющие значение при определении размера компенсации морального вреда, а также требования разумности и справедливости.
27.04.2016 г. в отношении ФИО1 возбуждено уголовное дело по 18 эпизодам преступлений, предусмотренных ч.2 ст. 159 УК РФ и 9 эпизодам преступлений, предусмотренных ч.3 ст. 159 УК РФ.
В отношении истца избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде.
22.01.2019 мера пресечения ФИО1 изменена с подписки о невыезде на заключение под стражу.
Приговором Кировского районного суда г. Екатеринбурга от 22 января 2019 г. ФИО1 признан виновным в совершении 18 преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 159 УК РФ, и 9 преступлений, предусмотренных ч. 2 ст. 159 УК РФ назначено наказание в виде лишения свободы на срок 6 лет 6 месяцев с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.
Апелляционным определением Свердловского областного суда от 16 апреля 2019 года приговор Кировского районного суда г. Екатеринбурга от 22 января 2019 года в отношении ФИО1 отменен.
За ФИО1 признано право на реабилитацию.
Таким образом, факт незаконного уголовного преследования, нарушившего личные неимущественные права истца доказан, соответственно, у истца возникло право на возмещение со стороны государства причиненного ему морального вреда.
Доводы истца о причинении ему морального вреда осуществлением в отношении него уголовного преследования носят общий характер, связаны с переживаниями, бессонницей, страданиями по поводу своей дальнейшей судьбы и судьбы своих детей и родных.
Как разъяснено в п. 21 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 ноября 2011 г. № 17 "О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве", при определении размера денежной компенсации морального вреда реабилитированному судам необходимо учитывать степень и характер физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, иные заслуживающие внимания обстоятельства, в том числе продолжительность судопроизводства, длительность и условия содержания под стражей, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, и другие обстоятельства, имеющие значение при определении размера компенсации морального вреда, а также требования разумности и справедливости.
Истец, являясь невиновным в совершении инкриминируемых ему органами следствия деяний, испытывал нравственные переживания в результате осуществления в отношении него процессуальных действий. В статусе обвиняемого ФИО1 вынужден был испытывать ряд ограничений его прав, обусловленных этим статусом. Незаконное привлечение к уголовной ответственности повлекло нарушение личных неимущественных прав истца на достоинство личности, честь и доброе имя, право на неприкосновенность частной жизни, свободу передвижения. Такое нарушение прав истца, вопреки безосновательным доводам ответчика, ссылающихся на отсутствие оснований для удовлетворения требований истца, не может оставаться без соответствующей соразмерной компенсации.
Определяя размер компенсации морального вреда, с учетом ст. ст. 150, 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации и позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в вышеназванном постановлении Пленума, принимая во внимание фактические обстоятельства, при которых были нарушены личные неимущественные права истца, длительность периода, на протяжении которого истец незаконно привлекался к уголовной ответственности, тяжесть предъявленного обвинения, характер физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями истца, нахождение истца под стражей с 22.01.2019 по 24.04.2019, размещение информации об постановлении обвинительного приговора в отношении истца, суд считает необходимым взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в размере 400 000 руб.
Указанный размер компенсации морального вреда соответствует требованиям разумности и справедливости.
В соответствии со ст. 1071 Гражданского кодекса Российской Федерации в случаях, когда в соответствии с настоящим Кодексом или другими законами причиненный вред подлежит возмещению за счет казны Российской Федерации, от имени казны выступают соответствующие финансовые органы, если в соответствии с п. 3 ст. 125 настоящего Кодекса эта обязанность не возложена на другой орган, юридическое лицо или гражданина.
Статьями 165 и 242.2 Бюджетного кодекса Российской Федерации обязанность по исполнению судебных актов по искам к Российской Федерации о возмещении вреда, причиненного незаконными действиями (бездействием) государственных органов Российской Федерации или их должностных лиц (ст. ст. 1069, 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации), а также судебных актов по иным искам о взыскании денежных средств возложена на Министерство финансов России за счет казны Российской Федерации.
Следовательно, моральный вред подлежит взысканию с Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации за счет средств казны Российской Федерации.
В силу ст. 136 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации при возмещении морального вреда, помимо компенсации морального вреда в денежном выражении, предусмотрено принесение прокурором реабилитированному официального извинения от имени государства за причиненный ему вред.
Таким образом, ст. 136 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации предусматривает две формы возмещения морального вреда в процедуре применения правил реабилитации: нематериальной и в денежном выражении.
К нематериальной форме возмещения морального вреда относится, в том числе, принесение прокурором реабилитированному официального извинения от имени государства за причиненный ему вред.
Данная норма уголовно-процессуального закона, в отличие от других норм (ст. ст. 135, 138 УПК РФ), не содержит предписаний о том, что суд при признании за осужденным права на реабилитацию должен одновременно с этим обязать прокурора принести извинения, поскольку такая обязанность возложена на прокурора законом.
В то же время при неисполнении прокурором возложенной на него ч. 1 ст. 136 УПК РФ обязанности по принесению извинения его бездействие по смыслу закона может быть обжаловано в суд порядке ст. 125 УПК РФ.
В целях выполнения требований ч. 1 ст. 136 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации о принесении прокурором официального извинения реабилитированному за причиненный ему вред Генеральным прокурором РФ изданы указания от 03.07.2013 № 267/12 «О порядке реализации положений части 1 статьи 136 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации».
Следовательно, в данном случае замена нематериальной составляющей возмещения морального вреда (принесение прокурором реабилитированному официального извинения) денежной компенсацией не возможна, поскольку данный вид возмещения, в отличие от компенсации морального вреда в денежном выражении, направлен на защиту нематериальных благ и удовлетворение личных неимущественных прав реабилитированного лица признанием факта незаконности действий государственного органа от имени государства.
Таким образом, требования по принесению официальных извинений реабилитированному являются незаконными, необоснованными и удовлетворению не подлежат.
Также не подлежат удовлетворению требования истца в части возложения на прокурора Свердловской области обязанности по размещению пресс реализа о реабилитации истца на информационном сайте Прокуратуры Свердловской области, как не основанные на нормах материального и процессуального права.
На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 12, 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд
РЕШИЛ:
Исковые требования ФИО1 к Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации о компенсации морального вреда – удовлетворить частично.
Взыскать с Министерства финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда, причиненного в результате незаконного уголовного преследования в размере 400 000 руб.
В удовлетворении остальной части исковых требований ФИО1 отказать.
Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Судебную коллегию по гражданским делам Свердловского областного суда через Чкаловский районный суд г. Екатеринбурга в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.
Судья: