Судья Иванов К.Е. № 1-247-22-1086/2023

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

Великий Новгород 11 августа 2023 года

Судебная коллегия по уголовным делам Новгородского областного суда в составе:

председательствующего Михайловой О.В.,

судей Пархомчук Т.Н., Никитина Р.В.,

при секретаре Старченко Ю.Н.,

с участием прокурора Новикова Д.В.,

осужденного ФИО1,

его защитника – адвоката Штерна С.Б.,

потерпевшего Е.,

представителя потерпевших – адвоката Береза О.Ф.,

рассмотрела в открытом судебном заседании материалы уголовного дела по апелляционным жалобам с дополнениями адвокатов Штерна С.Б., Зюзина А.В., осужденного ФИО1 на приговор Новгородского районного суда Новгородской области от 28 апреля 2023 года, которым

ФИО1, родившийся <...> в г. <...>, гражданин Российской Федерации, зарегистрированный и проживающий по адресу: <...>, не судимый;

осужден по ч. 1 ст. 105 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы на срок 11 лет с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Срок отбытия наказания ФИО1 постановлено исчислять с даты вступления приговора в законную силу.

Мера пресечения ФИО1 в виде заключения под стражу оставлена без изменения до вступления приговора в законную силу; зачтено в срок наказания время задержания и содержания под стражей с 14 июня 2022 года до дня вступления приговора в законную силу из расчета, предусмотренного п. «а» ч.3.1 ст.72 УК РФ.

Гражданские иски потерпевших Е. и Е. удовлетворены, постановлено взыскать с ФИО1 в пользу каждого из потерпевших по 2 000 000 рублей в счет компенсации морального вреда.

Разрешен вопрос о судьбе вещественных доказательств.

Заслушав доклад судьи Михайловой О.В., выслушав участников судебного разбирательства, судебная коллегия

установила:

ФИО1 признан виновным и осужден за убийство Е.

Преступление совершено в период времени с <...> до <...> <...> возле подъезда <...> <...> по <...> в г. <...> при обстоятельствах, изложенных в приговоре суда.

В судебном заседании ФИО1 вину в совершении инкриминируемого преступления признал в полном объеме, от дачи показаний отказался.

Судом принято вышеуказанное решение.

В апелляционной жалобе и дополнениях к ней защитник осужденного ФИО1 адвокат Штерн С.Б. считает приговор суда подлежащим отмене в связи с нарушением норм уголовно-процессуального закона. Так, по мнению адвоката, суд необоснованно отказал в отложении судебного заседания 20 апреля 2023 года по ходатайству защитника, который не успел подготовиться к заседанию; также суд не отложил судебное заседание, назначенное на 27 апреля 2023 года, в которое защитник не смог явиться по уважительной причине и при наличии устных возражений подсудимого и второго защитника произвел допрос подсудимого и судебные прения, тем самым нарушив право на защиту подсудимого, а также лишив сторону защиты возможности вызвать в суд дополнительных свидетелей. Адвокат считает, что суд не мог постановить приговор в отсутствие изготовленного письменного протокола судебного заседания, при этом суд нарушил тайну совещательной комнаты, поскольку еще до оглашения приговора находился на улице в толпе людей около здания суда. Адвокат считает, что в ходе судебного разбирательства объективных доказательств того, что ФИО1 находился в момент убийства в состоянии алкогольного опьянения, представлено не было, судом сделан такой вывод только на оглашенных показаниях самого ФИО1, который себя оговорил под психологическим давлением следователя, а также на показаниях потерпевших, которые лично его в день совершения преступления не видели, при этом суд оставил без внимания показания бабушки и двоюродного брата, из которых следует, что ФИО1 в тот день алкоголь не употреблял, медицинское освидетельствование в деле отсутствует. Защитник высказывает сомнения в доказанности вины ФИО1, чьи биологические следы на месте происшествия обнаружены не были, на его одежде и на одежде погибшей взаимных биологических следов также не обнаружено, записей с камер видеонаблюдения не установлено, орудие преступления и телефон погибшей в ходе осмотра водоема также не обнаружены. Адвокат выражает несогласие с заключением судебной психолого-психиатрической экспертизы в отношении ФИО1 об отсутствии состояния аффекта, поскольку само заключение содержит противоречия, все материалы дела в полном объеме экспертам не предоставлялись, медицинские документы о перенесенных ФИО1 черепно-мозговых травмах экспертом должным образом не исследовались. С учетом данных нарушений сторона защиты ходатайствовала перед судом о назначении повторной судебной психиатрической экспертизы с привлечением профильных специалистов, представив при этом в обоснование своих доводов заключение вневедомственного специалиста-психиатра, однако, суд необоснованно отказал в удовлетворении данного ходатайства, при этом в приговоре не дал никакой оценки заключению специалиста. Также суд не отнесся критически к показаниям следователя ФИО3 об обстоятельствах допроса свидетелей З.., В., не допросил ряд свидетелей, чьи показания имеют значение для дела; должным образом не реагировал на нарушение адвокатской этики представителем потерпевших, тем самым заняв позицию обвинения; при изложении описательно-мотивировочной части приговора суд допустил искажение доказательств в сравнении с обвинительным заключением. При вынесении приговора суд не учел в качестве смягчающих наказание обстоятельств: сильное психоэмоциональное состояние и общее состояние здоровья ФИО1, его молодой возраст, многочисленные положительные характеристики, состояние здоровья матери ФИО1, способствование раскрытию преступления, предложение родственников Звеняцкого семье погибшей материальной помощи. По мнению защитника, суд должным образом не исследовал личную переписку между Звеняцким и погибшей, из которой следует, что Звеняцкий до последнего дня надеялся на возобновление отношений с Е., но в разговоре неожиданно получил от нее информацию о своей измене, что и привело к неконтролируемому взрыву эмоций, то есть состоянию аффекта. С учетом изложенного защитник просит приговор суда в отношении ФИО1 отменить, направить уголовное дело на новое судебное разбирательство в ином составе суда.

В апелляционной жалобе и дополнениях к ней осужденный ФИО1 считает приговор подлежащим отмене в связи с нарушением его права на защиту, поскольку несмотря на его возражения рассмотрение уголовного дела в отношении него судом окончено в отсутствие адвоката Штерна С.Б., который не смог принять участие в судебном заседании по уважительной причине. Также осужденный оспаривает нахождение в состоянии алкогольного опьянения, такой вывод судом сделан только с его слов, однако, при допросе следователем ФИО3 он себя оговорил под психологическим воздействием следователя. Просит приговор суда отменить и направить дело на новое судебное разбирательство.

В апелляционной жалобе адвокат Зюзин А.В. в интересах осужденного ФИО1 считает приговор суда незаконным и необоснованным, постановленным с нарушениями правил проверки и оценки доказательств, принципов состязательности сторон и непредвзятости суда. Просит приговор суда отменить и направить дело на новое судебное разбирательство.

В возражениях на апелляционные жалобы осужденного ФИО1, его защитников – адвокатов Штерна С.Б. и Зюзина А.В. представитель потерпевших адвокат Береза О.Ф. считает, что суд обоснованно отказал стороне защиты в отложении судебного заседания 27 апреля 2023 года, поскольку за неделю до заседания защитнику были предоставлены для ознакомления все материалы уголовного дела, вещественные доказательства, аудиопротоколы, о дате заседания защитник был своевременно извещен, в том числе и о необходимости подготовиться к судебным прениям. Неявка защитника по причине участия в заседании арбитражного суда по гражданскому делу является неуважительной, противоречащей правовым позициям Конституционного Суда РФ и Верховного Суда РФ по данному вопросу, Кодексу профессиональной этики адвокатов. Право на защиту подсудимым было в полной мере реализовано участием второго защитника по соглашению. Обращает внимание, что доводы о нарушении тайны совещательной комнаты являются надуманными, поскольку судья имеет право прерываться на отдых; изготовление протокола судебного заседания после окончания рассмотрения уголовного дела нормам действующего законодательства не противоречит. Также представитель потерпевших считает, что состояние алкогольного опьянения у ФИО1 установлено на основе совокупности доказательств, подробно изложенных в приговоре, и обоснованно признано отягчающим наказание обстоятельством. По мнению представителя потерпевших, оснований для назначения повторной судебной психиатрической экспертизы в отношении осужденного не имеется, представленное стороной защиты заключение специалиста не отвечает требованиям уголовно-процессуального закона, поскольку дано специалистом вне рамок судебного процесса, заказчиком выступали родственники подсудимого, заинтересованные в исходе дела. Просит приговор суда оставить без изменения, апелляционные жалобы стороны защиты – без удовлетворения.

В возражениях на апелляционные жалобы с дополнениями защитника Штерна С.Б., осужденного ФИО1, защитника Зюзина А.В. помощник прокурора г. <...> ФИО2 считает, что судебное заседание 27 апреля 2023 года проведено с учетом надлежащего и своевременного извещения всех участников процесса, с предоставлением вновь вступившему защитнику возможности ознакомиться с материалами дела, при участии второго защитника по соглашению. Суд должным образом в приговоре оценил заключение судебной психиатрической экспертизы, а также выводы специалиста. По мнению прокурора, виновность подсудимого в ходе судебного разбирательства доказана в полном объеме, квалификация его действий по ч.1 ст.105 УК РФ является правильной, назначенное наказание – справедливым. Прокурор просит апелляционные жалобы стороны защиты оставить без удовлетворения, а приговор суда – без изменения.

Проверив материалы уголовного дела, проанализировав доводы апелляционных жалоб стороны защиты, возражений на апелляционные жалобы потерпевших и государственного обвинителя, заслушав выступления участников процесса, судебная коллегия считает, что выводы суда о доказанности вины ФИО1 в совершении преступления, за которое он осужден, при обстоятельствах, установленных приговором суда, являются правильными, основанными на совокупности доказательств, исследованных в судебном заседании, которые подробно изложены в приговоре.

При этом судом апелляционной инстанции принимаются во внимание как доказательства, исследованные в судебном заседании суда апелляционной инстанции, так и доказательства, которые на основании положений части седьмой статьи 389.13 УПК Российской Федерации исследованию с участием сторон в суде апелляционной инстанции не подвергались.

В соответствии с положениями ст. 389.13 УПК РФ суд апелляционной инстанции не связан оценкой доказательств, изложенной в приговоре и вправе дать свою оценку доказательствам по правилам ст. ст. 14, 17, 75, 88 УПК РФ.

Так, при разбирательстве уголовного дела в суде первой инстанции ФИО1 свою причастность к инкриминируемому ему преступлению не отрицал, вину признавал в полном объеме, раскаивался в содеянном, от дачи показаний отказался, поддержал показания, данные им на предварительном следствии, согласно которым примерно в 2017 году, когда он находился на каникулах в г. <...>, его познакомили с Е., <...> года рождения. Они стали встречаться: то он приезжал в <...>, то на каникулах Н приезжала к нему в <...>. Он очень сильно любил Н на протяжении всех пяти лет, но подозревал, что Н, находясь вдали от него, поддерживает отношения с другими парнями. Об этом свидетельствовало то, что он замечал у Н в мобильном телефоне переписку с другими молодыми людьми, которая велась через мессенджеры и через социальные сети. Он неоднократно говорил Н, что ему это не нравится, но она не обращала на его претензии внимание, продолжала вести себя тем же образом, говоря ему, что это не его дело. Периодически они из-за этого сильно ссорились, но он всегда прощал Н. Несмотря на это, Н продолжала переписываться с другими молодыми людьми, о чем емустановилось известно, а Н не обращала на его претензии внимание. <...> они вновь сильно поссорились, поскольку до этого, <...>, Н долго ему не звонила, а сама в это время встречалась с подругой и парнем. В ходе разговоров Н в очередной раз сказала, что это не его дело, с кем она проводит своё свободное время, продолжала развивать конфликт, оскорбляя при этом его мужское достоинство. После этого, Е. заблокировала его во всех социальных сетях и в телефоне. Вся эта ситуация очень сильно отразилась на его эмоциональном состоянии. Он очень сильно переживал, у него начались головные боли, поскольку в 2018 году у него была травма головы. На протяжении месяца после расставания с Н он мучился от бессонницы и от отсутствия аппетита. Чтобы как-то облегчить своё эмоциональное состояние и заглушить боль, он стал употреблять алкоголь, пил практически каждый день пиво в большом количестве. В конечном итоге он решил свести счёты с жизнью, для чего в начале июня 2022 года ушёл из дома и намеревался сброситься с 11 этажа, но не смог. Около двух недель назад (на момент допроса от <...>) в <...> он приобрёл металлический складной нож с пластиковой вставкой оранжевого цвета в рукоятке, длиной клинка 10 см. У клинка одна заострённая сторона без каких-либо изгибов, зазубрин. Нож открывался с кнопки, насколько помнит, приобрёл данный нож взамен утраченного. Практиковал носить с собой нож для самообороны, после того как его избили в 2017 году. 5, 6, <...> в ходе попыток установить контакт с Е. он узнал, что она уже гуляла, общалась с другими молодыми людьми, и как он понял, уже была с кем-то в отношениях. Он испытал из-за этого сильный стресс, поэтому <...>, снова выпив большое количество пива, он арендовал автомобиль и поехал кататься по <...>, надеясь попасть в дорожно-транспортное происшествие с летальным для себя исходом. Хотел при этом врезаться либо в стену, либо в световую опору, но его остановили сотрудники ДПС и составили на него соответствующий протокол. <...> он в очередной раз употреблял пиво и решил возобновить отношения с Е., поэтому через сервис «<...>» забронировал билет на поездку в <...> с выездом в 21 час 30 минут. С собой он взял рюкзак со своими личными вещами, также у него с собой был указанный выше складной нож, мобильный телефон его брата и его собственный мобильный телефон. Приехав в <...> около полуночи на автовокзал, он сразу же с автовокзала написал в мессенджере «WhatsApp» К. и попросил её, чтобы та связалась с Е. и попросила её позвонить ему, так как он по-прежнему был заблокирован. Примерно через 10 минут ему позвонила Е., с которой он договорился о встрече. Она сказала ему, что находится не дома, и назвала адрес, по которому он поехал на вызванном им такси, приехав таким образом к дому <...> по улице <...>. По пути туда таксист завёз его в какой-то ларёк, где он купил бутылку пива объёмом 1,5 литра, марку не помнит. Когда он приехал около 00 часов 30 минут, Н была уже на улице, стояла возле <...> <...> по улице <...>. Он предложил Н поговорить, после чего они пошли во двор <...> <...>. Сам он ранее в этот день употреблял спиртное, поэтому не заметил, находилась ли в состоянии алкогольного опьянения Е. Во дворе этого дома была скамейка, на которой он и Н расположились, начали разговаривать. Сначала говорили о том, как дела, что происходит в жизни. Во время разговора он начал пить пиво, сделал несколько глотков. Н сидела на скамейке, а он стоял и ходил перед скамейкой. В ходе разговора Н стала говорить про свою личную жизнь, стала рассказывать, что у неё были отношения за этот месяц с другими молодыми людьми, говорила, что гуляла с одним парнем, потом рассталась с ним, после чего общалась с другими парнями, что вышла на встречу с ним от своего нового парня. Н рассказывала всё это, зная, что ему это не понравится, полагает, что делала она это специально. Она продолжала говорить, но он её уже не слышал, при этом продолжал спрашивать, зачем она говорит ему все это. В этот момент у него было учащённое сердцебиение, частое дыхание, он испытывал душевную боль, был зол на ситуацию, расстроен услышанным от Н. В какой-то момент он подошел к ней, взял её за руки и за коленки, сжимая их своими руками, повторяя при этом, зачем она так говорит и поступает с ним. Н не отвечала ему и продолжала говорить тоже самое в его адрес и по поводу их отношений в целом. Тогда он наклонился, левой рукой приобнял её за плечи, а правой рукой из правого кармана куртки достал нож. Левую руку с её плеча он не убирал, после чего стал хаотично наносить ей удары ножом в верхнюю часть туловища, нанёс не менее двух ударов. Н продолжала сидеть на скамейке, кричала ли она или пыталась защититься, не помнит. Затем Н стала падать вперёд и вправо, он подхватил её и положил на живот на землю вдоль скамейки. После этого он направился вдоль <...> <...> по <...>, дошёл до середины дома, остановился, посмотрел на свои руки и увидел, что они в крови. Затем он подошел обратно к Н, посмотрел на неё, она продолжала лежать на земле на животе, крови у нее он не видел, была ли она жива, не знает. Далее он взял из сумки Н ее мобильный телефон и пошёл с ним в сторону <...>. По пути он снова обратил внимание на свои руки, которые были в крови, также в крови были его штаны и кроссовки, в связи с чем он спустился к реке <...>, вымыл одежду, обувь, руки и нож, который оставался при нем. Затем он выбросил нож в реку, после чего направился в парк «<...>», где снова вышел на берег реки <...>, прочитал там переписку на мобильном телефоне Н, ответив при этом от имени Н, написав на вопрос того, все ли у нее хорошо, что у нее все хорошо, затем выбросил мобильный телефон Е. в реку. Далее он со своего мобильного телефона позвонил своему двоюродному брату З., и попросил брата открыть окно, чтобы он мог незаметно от деда попасть в квартиру. Через окно он залез в квартиру по указанному выше адресу, там забрался в шкаф, расположенный справа от входа в комнату, и уснул в нем. Утром он взял у брата футболку жёлтого цвета и шорты камуфляжной расцветки, переоделся, потому что его одежда была запачкана кровью. Затем он позвонил своей маме З., та забронировала ему место на маршрутке «<...>» из <...> в <...>. Около 08 часов 00 минут <...> он уехал обратно в <...>. По приезду домой его бабушка В. постирала в стиральной машине всю одежду, которую он в рюкзаке привёз с собой из <...>, при этом кроссовки он не переобувал и приехал в них домой. О совершённом преступлении он рассказал только во время обыска у него дома, до этого никому не рассказывал о том, что убил Е.

В ходе проверки показаний на месте от <...> ФИО1, находясь на месте происшествия по указанному в обвинении адресу, воспроизвел последовательность и механизм своих действий, которыми он причинил Е. телесные повреждения, указал на местности, где конкретно происходили изложенные им в показаниях события. Кроме того, ФИО1 указал место, где избавился от орудия преступления - ножа и где выкинул мобильный телефон Е.

Оглашенные показания подсудимый в суде первой инстанции подтвердил в полном объеме, указав при этом, что в состоянии алкогольного опьянения не находился, так как перед преступлением успел употребить незначительное количество пива.

В суде апелляционной инстанции осужденный ФИО1 дал подробные показания относительно своих отношений с погибшей Е., указав конкретные даты с 2018 года по <...>, в которые между ним и погибшей происходили ссоры из-за того, что он подозревал Е. в изменах, подтвердил, что с <...> погибшая заблокировала его в социальных сетях, отказывалась с ним общаться, заявляя о прекращении отношений. Это его сильно ранило и обидело, так как он очень сильно любил эту девушку и готов был ей простить всё. В этот период времени ему не хотелось жить, и он дважды намеревался покончить жизнь самоубийством. <...> Н сама вышла с ним на связь, сообщив, что как только он сдаст диплом, они возможно помирятся. Его очень обрадовали её слова. Но уже <...> вечером она позвонила ему и обвинила в измене. Он понял, что кто-то оклеветал его, и потому сразу решил ехать в г. <...>, чтобы объясниться с Н. Спиртное в этот день он не употреблял, в показаниях, данных им на следствии он себя в этой части оговорил под психологическим воздействием следователя и оперативных работников. Он не помнит, чтобы брал с собой нож, который он ранее приобретал для рыбалки. В <...> он встретился с Н по тому адресу, который он указывал ранее, они стали разговаривать. Н рассказывала ему о своем новом молодом человеке, всячески нахваливала его, в том числе и в интимном плане, сказала, что он (Д.) ей больше не нравится. Он в этот момент ходил кругами, затем взял её за колени и спрашивал, зачем она ему всё это говорит, хотел уйти, но тут Н стала оскорблять его мать и бабушку. Что было дальше, он не помнит. Помнит фрагментами как шел по мосту, затем оказался в доме дедушки, потом приехал в <...>. Почему у дедушки спал в шкафу, объяснить не может. Дома бабушка никакую его одежду не стирала, он ничего не выкидывал. Когда приехали оперативные работники и сообщили об убийстве Н, он находился в ступоре. Что он её убивал, он не помнит, но оперативники убедили, что кроме него некому было. Также они стали угрожать, что если он не будет признаваться, в том числе и в употреблении спиртного, то возбудят уголовное дело в отношении его матери и бабушки. В этот момент он согласился всё подписать. На протяжении всего следствия и в суде первой инстанции он продолжал опасаться за преследование своих близких родственников, поэтому признавал свою вину, но в суде апелляционной инстанции решил рассказать всю правду. Кто убил Н, ему неизвестно, возможно, что не он, события в момент последнего разговора с Н он помнит отрывками, в показаниях себя оговорил, подробности произошедшего ему сообщили оперативные сотрудники. Осужденный просил отменить приговор и направить уголовное дело на новое судебное разбирательство.

Защитник Штерн С.Б. в суде апелляционной инстанции занял позицию своего подзащитного, а также просил квалифицировать действия ФИО1 по иной статье УК РФ, не конкретизировав её.

Проверив материалы уголовного дела, выслушав участников судебного разбирательства, учитывая позицию осужденного ФИО1, избранную им в суде апелляционной инстанции, его показания и выступления в прениях, судебная коллегия приходит к следующему.

К показаниям, данным ФИО1 в суде апелляционной инстанции, судебная коллегия относится критически, поскольку совокупность иных доказательств по делу, исследованных в суде первой инстанции, свидетельствует не только о причастности ФИО1 к убийству Е., но и о наличии прямого умысла у осужденного на причинение ей смерти.

Так из показаний потерпевших Е. и Е., допрошенных в ходе судебного разбирательства, следует, что их дочь Е. в 2017 году в компании друзей познакомилась с ФИО1. Он произвел на них положительное впечатление, приходил к ним домой, вместе с их семьей отмечал праздники. Со временем Д. стал сильно ревновать Н, на этой почве конфликтовал с ней, однажды ударил, в связи с чем Е. сделал ФИО1 предупреждение, чтобы такого больше не повторилось. Е. было известно, что на майских праздниках 2022 года Н разорвала отношения с Звеняцким. От нее он слышал фразы следующего содержания: «С ним, алкоголиком, невозможно жить». Также ему известно и о гипертрофированной ревности ФИО1 к Н, в связи с чем он постоянно подозревал ее в неверности, оскорблял, при этом все его подозрения были беспочвенны и надуманы. После того, как дочь разорвала с ФИО1 отношения, последний постоянно пытался связаться с дочерью, хотел восстановить отношения, при этом был навязчив. Е. со слов дочери стало понятно, что та устала от постоянного контроля со стороны Звеняцкого и от его пристрастия к алкоголю. Также ей известно, что <...> Н позвонила бабушка Д. и попросила ее на время восстановить отношения с внуком, поскольку тот никак не может взять себя в руки из-за разрыва их отношений, в связи с чем может в очередной раз провалить экзамены в университете. <...> ФИО1 позвонил Е. и поинтересовался, где Н, голос у Звеняцкого при этом был невнятный. Позвонив дочери, он пояснил ей, что ФИО1 ищет возможности связаться с ней, на что дочь ответила, чтобы ФИО1 не звонил ни ей, ни ее подругам. В последний раз они видели свою дочь вечером <...> со своей подругой В.. Ночью они ей не звонили, а утром <...> узнали о гибели дочери от сотрудников полиции. Свою дочь характеризуют с положительной стороны. Дочь была рада, что разорвала отношения с Звеняцким, однако тот не давал ей покоя в тот период времени.

Допрошенный в суде первой инстанции свидетель А.. показал, что с Е. познакомился летом 2022 года на сайте знакомств. <...> Н пришла к нему домой, предложила остаться у него на ночь, он согласился. В тот же вечер, когда Н находилась у него дома, ей позвонила, как он понял, ее подруга, сказала, что с ней (Н) хочет пообщаться бывший молодой человек. Н немного рассказывала ему про ее бывшего парня, говорила, что разорвала с ним отношения, заблокировала его номер, чтобы тот не надоедал ей, также упоминала о том, что бывший парень оскорблял ее в общении, обзывал шлюхой, распускал на нее руки, злоупотреблял спиртным. После звонка подруге Н по телефону стала общаться со своим бывшим молодым человеком, никакого напряжения или тревоги в ее голосе при этом он не слышал. Поговорила Н абсолютно спокойно, затем сказала, что ей нужно выйти, чтобы последний раз пообщаться с бывшим парнем, после чего обещала вернуться. Он отдал ей свои ключи от квартиры с ключами от домофона и от калитки, ведущей во двор дома. Сопровождать Н на встречу с ее бывшим молодым человеком он не стал, поскольку она была абсолютно спокойна. В 23 часа он позвонил Н, но не смог связаться с ней. В 01 час 08 минут <...> он написал Н в «ВКонтакте», всё ли у неё нормально, она ответила ему в 01 час 09 минут: «Да, всё хорошо». После этого в 02 часа 01 минуту он снова написал Н и спросил, ждать ли ему ее сегодня, но Н прочитала его сообщение и не ответила. В 03 часа 00 минут он снова позвонил Н, но её телефон был выключен. В 03 часа 10 минут он еще раз позвонил Н, но телефон был выключен, после чего он лег спать. Искать Н он не пошел, поскольку не думал, что с ней могло случиться что-то плохое. При этом от Н он до этого слышал, что та скучает по Д., поэтому предполагал, что они с Д. помирились. Утром <...> он написал в социальной сети «Вконтакте» подругам Н, чтобы узнать где она, но последние не знали, где Н находится, позже узнал, что Н убили.

Из показаний свидетеля В. следует, что она является бабушкой ФИО1 по линии его матери, также у дочери есть второй сын Д.. Ее дочь и оба внука проживают в <...>, она живет в <...>. Ее внук Д. и Е. Н познакомились в 2017 году, когда Н было чуть больше 14 лет. С тех пор Н и Д. стали общаться, периодически ездили в гости друг к другу, их отношения она может охарактеризовать как трепетные и нежные. В мае 2022 года от своей дочери ФИО1 ей стало известно, что Н разорвала отношения с Д., заблокировала все контакты с ним, в связи с чем Д. находился буквально в шоковом состоянии, перестал есть, не спал, постоянно думал и говорил о том, как ему тяжело без Н. В 2022 году ему оставалось защитить диплом, чтобы получить высшее образование, однако со слов дочери, на фоне разрыва отношений с Н, Д. не мог ни на чем сконцентрироваться, забросил учебу. В данной связи <...> она позвонила Н и попросила ее пообщаться с Д. и отложить окончательное решение по поводу их отношений на более позднее время, чтобы у него появилась надежда, он взял себя в руки и защитил диплом, на что Н согласилась. <...> днем она приехала в <...>, чтобы в период отсутствия дочери, которую госпитализировали, проследить за внуком и помочь по хозяйству. В тот день внук пребывал в подавленном настроении, затем, как он часто со слов дочери делал, пошел в припаркованную во дворе машину дочери и стал там слушать музыку. Время от времени она выглядывала в окно и смотрела, чем внук занимается. Через какое-то время Д. вбежал в квартиру, схватил свои вещи, спросив ее, зачем она звонила Н, после чего быстро ушел, как она поняла, чтобы ехать на маршрутке в <...>. Через какое-то время внук позвонил ее дочери ФИО1 и сообщил, что добрался до <...>. Утром <...> внук снова позвонил ее дочери и попросил, чтобы та заказала ему маршрутку обратно из <...> до <...>. Утром того же дня Д. приехал домой, был «потухшим», после прихода домой вымыл в ванной комнате свои старые кроссовки, как это обычно у них заведено в семье. В 13 часов он проводил мать – ФИО1 на такси в больницу и сам ушел из дома. Она в это время решила сходить в магазин и заодно выкинуть кроссовки внука в мусорный контейнер неподалеку от дома, поскольку кроссовки были уже в непотребном состоянии, а купить новые его было не заставить. Через какое-то время ей позвонила бывшая девушка ее второго внука Д. – К., которая, в свою очередь, являлась подругой Е. Н и сообщила, что последнюю убили. Около 16 часов того же дня А. снова позвонила ей по поводу убийства Н, в этот момент домой вернулся Д. и сказал, что хочет поспать. Пока он лежал у себя в комнате, она взяла его куртку и рюкзак и выстирала куртку, поскольку та была грязная, но следов крови на этих вещах она точно не видела. Произведя манипуляции с вещами внука, она сказала последнему, что Н больше нет, что ее убили. Д. поднялся с кровати, сел и молча стал смотреть ей в глаза. Она спросила у Д., убил ли Н он, на что внук ничего не ответил и через некоторое время ушел из дома. Вернулся он уже в сопровождении сотрудников полиции, от которых она поняла, что Д. подозревают в убийстве Е.Н. Пока в квартире производились следственные действия, она спросила у внука убил ли Н он, на что он ответил, что это действительно сделал он. На предварительном следствии, будучи допрошенной в присутствии адвоката, В. также пояснила, что при себе Д. носил нож для самообороны, однажды обнаружила его у него в кармане куртки.

Допрошенная в судебном заседании в качестве свидетеля З. показала, что ФИО1 является ее сыном. Последнего она может охарактеризовать с положительной стороны, как трудолюбивого человека, внимательного и заботливого сына, которого уважали и любили окружающие. В 2017 году сын Д. в <...> познакомился с Е. Н, они стали общаться. Д. буквально боготворил Н. В середине мая 2022 года Д. и Н поссорились из-за того, что Н долго ему не звонила. На следующий день у Д. и Н состоялся не очень хороший разговор, после которого они не звонили друг другу около двух недель, а когда сын попытался связаться с Н, то обнаружил, что она заблокировала все контакты с ним. Помимо этого, Д. заблокировали родители Н, что его очень огорчило. В тот период времени Д. писал диплом, поскольку учился на последнем курсе Университета путей сообщения. Случившееся между ним и Н очень его расстроило, он даже хотел покончить с жизнью. <...> сын в вечернее время находился дома, потом пошел в ее машину послушать музыку, как он это обычно делал. Далее сын буквально вбежал в квартиру, спросил у бабушки, зачем она позвонила Н, после чего сказал, что поедет мириться с ней в <...>. В <...> сын уехал <...> вечером на какой-то маршрутке, которую заказал в одном из приложений. На следующее утро по просьбе сына она заказала ему место в автобусе «<...>» на 07 часов 50 минут отправлением от <...> в <...>. Домой он приехал белый как простыня, руки висели безвольно как веревки, на вопросы отвечал как робот. На ее вопросы, где он провел ночь, сын ответил, что переночевал у деда. На ее вопрос о том, виделся ли он с Н и помирился ли с ней, ответил, что из этого особо ничего не получилось. <...> около 13 часов на такси она поехала в больницу, так как ей предстояла плановая госпитализация и операция, Д. оставался дома с ее матерью В. В тот же день от матери она узнала, что Е. Н убили, что у них в квартире полицейские, которые задержали Д. по подозрению в убийстве Н. Она сбежала из больницы и приехала домой, где в тот момент шел обыск. Отмечает, что у Д. в 2017 и 2020 г.г. были серьезные черепно-мозговые травмы, которые тоже могли сказаться на его поведении. Также подтвердила, что при себе Д. носил складной нож, длина лезвия около 8 см. Ранее на предварительном следствии ФИО1 поясняла, что после разрыва отношений с Н в мае 2022 года её сын почти ежедневно употреблял спиртное, не ел, пропадал на несколько дней, плакал, бредил, заговаривался, смотрел в одну точку, раскачивался на одном месте, не спал. Показания в части употребления спиртных напитков в суде ФИО1 не поддержала.

Допрошенная в судебном заседании в качестве свидетеля следователь ФИО3 указала, что в ходе допроса матери ФИО1 никакого давления на неё она не оказывала, все изложенное в протоколе допроса свидетель сообщала добровольно, неоднократно перед подписанием протокола редактировала свои показания. На злоупотреблении сыном спиртным, после того как тот расстался с Е., З.. делала отдельный акцент, в связи с чем это и было отражено в ее показаниях.

В судебном заседании в порядке ч. 1 ст. 281 УПК РФ оглашены показания свидетеля В. от <...> (т. 1 л.д. 128-131), согласно которым она проживает по адресу: г. <...> <...>, совместно с семьёй. Окна и балкон квартиры выходят во двор, квартира располагается на 4 этаже. <...> с 22 часов она находилась дома. В ночное время около 00 часов 43 минут <...> она вышла на балкон и увидела, что на скамейке, расположенной рядом с входом в подъезд, сидела девушка с тёмными волосами, напротив неё стоял молодой человек в тёмной одежде, за плечами у него был рюкзак, он делал шаг в сторону девушки рывками и поправлял рюкзак. При этом в его речи была агрессия, но он не кричал, не привлекал внимание, но речь была пропитана злостью, гневом. Девушка спокойно, достаточно громко говорила: «Даня, отстань от меня, не трогай меня, всё это было до тебя». Рядом с девушкой стояла светлая сумка. На слова девушки парень агрессивно отвечал, но что именно говорил, она не помнит. Она обратила внимание на подобный конфликт не потому, что молодые люди скандалили, а потому что громко разговаривали между собой. Покурив, она вышла с балкона, а затем легла спать, криков при этом не слышала. Утром она увидела, что та же девушка лежит на том самом месте, где накануне у девушки был словесный конфликт с молодым человеком, которого та называла Д..

Допрошенная в судебном заседании в качестве свидетеля К.., показала, что являлась подругой Е., которая последние 5 лет встречалась с Звеняцким. Иногда они ссорились и расставались, но практически сразу мирились и восстанавливали отношения. Примерно за неделю до гибели Н от последней она узнала, что та рассталась с Д.. Также ей было известно, что Н заблокировала Д. везде, чтобы тот не мог с ней связаться. <...> в вечернее время Д. позвонил ей, при этом во время звонка, как она поняла, Д. находился в <...>. Уже поздно вечером Д. написал ей и попросил связаться с Н, чтобы та перезвонила ему. Она выполнила его просьбу и позвонила Н. На следующее утро ей позвонили сотрудники Следственного комитета, сообщив, что Е. Н убили. При жизни Н показывала ей переписку с Д., в которой они ругались между собой.

В судебном заседании в порядке ч. 1 ст. 281 УПК РФ оглашены показания свидетеля П. от <...> (т. 1 л.д. 203), согласно которым с <...> на <...> он подрабатывал в такси. Около 00 часов 30 минут <...> ему поступил заказ по адресу: г. <...>. Он приехал по указанному адресу, где на парковке рядом с кафе «<...>» в автомобиль на заднее сиденье сел молодой человек на вид около 20 лет, после чего они поехали к дому <...> по <...> возле торгового павильона, расположенного напротив клуба «<...>», молодой человек попросил сделать остановку, затем пошел в павильон и приобрел там пиво в 1,5 литровой пластиковой бутылке. По пути следования он услышал, как молодой человек открыл пиво, на что он сделал молодому человеку замечание, сказав, что в автомобиле распивать алкоголь запрещено. Далее они поехали по <...>, проследовали мимо <...> <...>, затем остановились возле ворот <...>, где молодой человек расплатился за проезд наличными и вышел из автомобиля.

Допрошенный в суде первой инстанции в качестве свидетеля З. показал, что проживает по адресу: г. <...>. У него есть внук по линии сына – ФИО1, который с матерью и вторым братом – Д. проживает в <...>. Д. может охарактеризовать с положительной стороны, тот помогал ему по хозяйству. Ему было известно, что внук Д. встречался с Е., которая проживала в г. <...>. Примерно в мае 2022 года ему стало известно, что Н разорвала отношения с Д., из-за чего последний очень сильно переживал. Он, в свою очередь, по телефону созванивался с внуком в тот период, успокаивал как мог последнего. <...> в вечернее время он вместе с другим внуком З. вернулся домой с дачи. Он лег спать в своей комнате, внук в другой. Около 2-3 часов ночи он вставал и заглядывал в комнату к внуку, тот спал. <...> около 05 часов он проснулся, собрался на работу и уехал, внук А. при этом оставался у него дома. В тот же день около 17 часов ему позвонили из Следственного комитета и сообщили, что следователям нужно попасть к нему в квартиру для производства обыска. Он тут же позвонил бабушке Д. – В., и та сказала, что убита Е.Н. Ему известно, что в шкафу его квартиры в той комнате, где в ночь с <...> на <...> ночевал его внук А., нашли следы крови. Из общения с внуком А. он узнал, что в ту ночь Д. позвонил внуку на мобильный телефон и попросил впустить его в окно, т.к. квартира находится на первом этаже дома, после чего Д. забрался в квартиру, а затем спал там в шкафу. При обыске в квартире также нашли бутылку пива емкостью 1,5л.

Показания потерпевших и указанных свидетелей, которые положены судом в основу выводов о виновности ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст. 105 УК РФ, не противоречат и письменным доказательствам по делу, исследованными в ходе судебного разбирательства по делу, а именно протоколу обыска по месту жительства ФИО1, в ходе которого были изъяты кроссовки подсудимого, на одном из которых согласно заключению судебно-биологической экспертизы №574Б от 15.07.2022 обнаружена кровь погибшей; согласно заключению эксперта №1366 от <...> обнаруженный в ходе осмотра места происшествия след обуви мог быть оставлен как низом подошвы кроссовка, принадлежащего ФИО1, так и иной аналогичной обувью; протоколом обыска в жилище З.., в ходе которого изъяты наполовину пустая бутылка пива «Витязь», с полки в шкафу – смыв вещества бурого цвета; согласно заключению эксперта <...> на изъятой бутылке пива обнаружен след пальца руки, оставленный ФИО1; согласно заключению судебной биологической экспертизы <...>Б от <...> в смыве вещества бурого цвета с нижней полки шкафа обнаружена кровь Е.; протоколом осмотра записи с камер видеорегистратора, из которой следует, что ФИО1 <...> уехал из г. <...>; заключением судебно-медицинской экспертизы о количестве телесных повреждений (29 ножевых ранений), установленных у Е., их характере, локализации, механизме образования, а также причине смерти Е., которой явилась сочетанная травма острым предметом шеи, грудной клетки, живота, с повреждениями мягких тканей, пересечением 3-го ребра слева, сквозными повреждениями тела грудины, перикарда, сердца, правого легкого, пересечением правой и левой плечеголовных вен, левой общей сонной и подключичной артерий, сопровождавшихся острой массивной кровопотерей; протоколами осмотра содержания переписки в социальной сети «ВКонтакте», из которой следует, что Е. с <...> в ходе конфликта со ФИО1 заявила о прекращении отношений с ним, в последующем <...> неоднократно подтверждает свое решение, благодарит ФИО1 за все, желает ему счастья, <...> просит Звеняцкого сосредоточиться на учебе и пожалеть мать и бабушку.

Эти и другие доказательства, подробно изложенные в приговоре, и которые положены в его основу, правомерно признаны судом первой инстанции допустимыми и относимыми, а их совокупность - достаточной для вывода о доказанности вины ФИО1 в инкриминируемом ему деянии.

Детальный анализ этих доказательств позволяет сделать однозначный вывод о причастности ФИО1 к убийству Е. и опровергает показания осужденного в суде апелляционной инстанции о том, что в <...> он поехал, чтобы снять с себя обвинения в измене; что при нем не было ножа, приобретенного им в мае-июне 2022 после разрыва отношений со стороны Е., что Е. систематически оскорбляла его и его близких родственников и что к совершению убийства Е. возможно причастно иное лицо.

Исследованными доказательствами достоверно установлено, что после того, как <...> Е. сообщила Звеняцкому о прекращении отношений и что она давно хотела это сделать, последний отказывался принять это решение, употреблял пиво, забросил учебу, искал возможность выйти на контакт с Е. через её подруг, отца. На контакт с ФИО4 вышла по просьбе бабушки последнего, пытаясь мотивировать его на защиту диплома. Именно этот звонок побудил Звеняцкого поехать в <...>, имея при себе нож, который тот приобрел за непродолжительное время до совершения убийства. При этом к показаниям Звеняцкого о приобретении ножа для самообороны судебная коллегия относится критически, поскольку избиение последнего имело место за пять лет до произошедшего, в 2017 году. В ходе встречи и разговора с ФИО4 не изменила свое решение о прекращении отношений, сообщив, что строит свою личную жизнь с другим молодым человеком, что и явилось мотивом совершения убийства. При этом судебная коллегия отмечает, что Е. не сообщила Звеняцкому какую-либо новую информацию, которая не была известна ему еще за несколько недель до этой встречи. В этой связи, а также с учетом последовательных действий ФИО1 после совершения убийства: вернулся к телу погибшей, осмотрел её сумку, забрал телефон, прочитал личную переписку погибшей, от имени Е. написал сообщение её новому знакомому, вымыл руки в реке, одежду, выкинул нож и телефон, тайно переночевал в квартире у дедушки, утренним рейсом уехал из <...>, не удивился вопросу бабушки о его причастности к убийству Е. и в первые же сутки после задержания дал показания с подробностями, которые не могли быть известны оперативным сотрудникам и следователю на момент его задержания, судебная коллегия соглашается с выводом суда о совершении ФИО1 убийства Е. на почве ревности.

Принимая во внимание выводы судебно-психиатрической экспертизы №402/1918 от 13.09.2022, проведенной в отношении ФИО1 в условиях стационара, согласно которым ФИО1 хроническим, временным психическим расстройством, слабоумием, иным болезненным состоянием психики не страдает и не страдал в период совершения инкриминируемого ему деяния; в состоянии временного психического расстройства не находился, на что указывает (по материалам дела) отсутствие признаков нарушенного сознания, бреда, галлюцинаторных расстройств, последующей астении, он мог в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. В период совершения инкриминируемого деликта ФИО1 находился в состоянии эмоционального возбуждения, с переживаниями чувства ревности, обиды, которое нашло отражение в его действиях, снижая степень контроля за своим поведением, так как действия и слова погибшей застрагивали важную ценностно-смысловую составляющую личности ФИО1, однако, в состоянии физиологического, кумулятивного аффекта ФИО1 не находился; обстоятельства совершенного преступления, действия ФИО1 до и после совершения убийства Е., судебная коллегия не находит оснований для переквалификации его действий, в том числе по ч.1 ст.107 УК РФ, поскольку несмотря на нахождение ФИО1 в состоянии эмоционального возбуждения в момент совершения преступления, это состояние не было вызвано насилием, издевательством, тяжким оскорблением, иным аморальным либо противоправным поведением погибшей, а явилось следствием индивидуального восприятия ФИО1 разрыва отношений со стороны Е., о чем ему было известно почти за месяц до произошедшего.

Вопреки доводам стороны защиты, оснований не доверять заключению судебной психиатрической экспертизы в отношении ФИО1 судебная коллегия не усматривает. Каких-либо неясностей и противоречий указанное заключение экспертов не содержит, сомнений в достоверности сделанных выводов не вызывает. Вопреки доводам защитника, все значимые документы, в том числе медицинские, свидетельствующие о перенесенных ФИО1 черепно-мозговых травмах, были представлены экспертам, поскольку приобщены к материалам дела до назначения экспертизы, 14.06.2022 по ходатайству защитника. Заключение экспертов в полном объеме отвечает требованиям ст. 204 УПК РФ.

Оценивая заключение вневедомственного специалиста Б., представленное стороной защиты, судебная коллегия приходит к выводу, что данное заключение не отвечает требованиям уголовно-процессуального закона и не может быть признано достоверным и объективным, поскольку в распоряжение специалиста родственниками обвиняемого было представлено только вышеуказанное заключение государственных экспертов и неустановленные копии материалов уголовного дела, непосредственно ФИО1 специалист не наблюдал, содержание представленного заключения сводится к рецензии заключения государственных экспертов с предположительными выводами о возможных нарушениях при производстве экспертизы и возможном состоянии аффекта у ФИО1, которое специалист установил на основании учебно-практической литературы.

С учетом изложенного, судебная коллегия соглашается с выводом суда о признании заключения судебно-психиатрической экспертизы №402/1918 от 13.09.2022 достоверным и допустимым доказательством по делу. Оснований для назначения повторной судебно-психиатрической экспертизы не установлено.

Способ и обстоятельства причинения смерти Е., а также характер и локализация телесных повреждений с очевидностью свидетельствуют о наличии у ФИО1 умысла на причинение ей смерти.

Судебная коллегия считает, что судом установлены все обстоятельства, которые в силу ст. 73 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации подлежали доказыванию, в том числе событие преступления и виновность осужденного в его совершении.

Исходя из содеянного, суд правильно квалифицировал действия ФИО1 по ч.1 ст.105 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Ни одно из доказательств, юридическая правомочность которых вызывала бы сомнения, в обоснование вины ФИО1 в приговоре не приведено, судом при доказывании не использовано.

Все представленные сторонами доказательства были предметом судебной проверки и соответствующей оценки в приговоре.

Вопреки доводам стороны защиты, судом первой инстанции дело рассмотрено с соблюдением требований уголовно-процессуального законодательства РФ, в соответствии с принципами состязательности и равноправия сторон. Нарушения права на защиту подсудимого ФИО1 судом допущено не было. Отказ суда в отложении судебного заседания 27 апреля 2022 года по причине неявки адвоката Штерна С.Б., которая обоснованно признана судом неуважительной, с учетом участия в деле второго защитника по соглашению, соответствует разъяснениям Пленума Верховного Суда РФ от 30.06.2015 №29 «О практике применения судами законодательства, обеспечивающего право на защиту в уголовном судопроизводстве», согласно которым когда защиту обвиняемого осуществляют несколько приглашенных им адвокатов, неявка кого-либо из них при надлежащем уведомлении о дате, времени и месте судебного разбирательства не препятствует его проведению при участии хотя бы одного из адвокатов. При этом судебная коллегия отмечает, что вновь вступившему в дело защитнику до 27 апреля 2022 года было представлено достаточное время для ознакомления с материалами уголовного дела, аудиопротоколами судебных заседаний, подготовки защиты своего доверителя, в том числе к судебным прениям, о чем суд заблаговременно известил стороны. Позиции защитников, участвовавших в уголовном деле по соглашению на стадии предварительного следствия, в суде первой инстанции и суде апелляционной инстанции, соответствовали той позиции, которую занимал по делу на каждой стадии уголовного судопроизводства их подзащитный ФИО1

Также судебная коллегия признает несостоятельными доводы стороны защиты о нарушении судом сроков изготовления протокола судебного заседания в бумажном виде, поскольку изготовление протокола судебного заседания по окончании рассмотрения уголовного дела соответствует положениям ч.6 ст.259 УПК РФ.

Доводы защитника о нарушении судом тайны совещательной комнаты являются явно надуманными и объективно ничем не подтверждены.

Наказание осужденному ФИО1 назначено с соблюдением принципов законности и справедливости, в соответствии со ст. 6 УПК РФ, ст. ст. 6, 60 УК РФ, с учётом характера и степени общественной опасности совершённого осужденным преступления, которое относится к категории особо тяжких, направленное против жизни и здоровья человека, всех обстоятельств совершения преступлений, личности виновного, смягчающих и отягчающих наказание обстоятельств, а также влияния назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

В соответствии с п. «и» ч.1 ст. 61 УК РФ в качестве обстоятельств, смягчающих наказание ФИО1 суд признал явку с повинной, активное способствование раскрытию и расследованию преступления, в соответствии с ч.2 ст. 61 УК РФ – раскаяние в содеянном, общее состояние здоровья виновного лица, осуществление помощи близким родственникам и неудовлетворительное состояние здоровья последних, положительные характеристики по месту учебы, работы и жительства, осуществление донорской деятельности, принесение извинений потерпевшей стороне в судебном заседании, наличие благодарственных писем и грамот за участие в спортивных мероприятиях и школьной олимпиаде по математике.

Вопреки доводам стороны защиты, суд обоснованно установил в действиях ФИО1 и признал в качестве отягчающего наказание обстоятельства совершение преступления в состоянии опьянения, вызванного употреблением алкоголя. Свой вывод суд надлежащим образом мотивировал, и судебная коллегия не усматривает оснований с этим выводом не согласиться. При этом суд, вопреки доводам апелляционных жалоб, установил данное обстоятельство не только по показаниям ФИО1, данными им в судебном заседании и в ходе предварительного следствия, но и по иным материалам дела, исследованным в ходе судебного разбирательства: осмотром содержания переписки в социальной сети «Вконтакте» между ФИО1 и его знакомыми, фактом привлечения к административной ответственности за управление автомобилем в состоянии опьянения 08.06.2022 (т.4 л.д.122), показаний близких родственников ФИО1 и Е., которые в своей совокупности подтвердили правдивость показаний ФИО1 в этой части.

Судом первой инстанции были приняты во внимание все данные о личности ФИО1, в том числе и те, на которые в своей жалобе указывает защитник осужденного.

Мотивы, по которым суд не признал в действиях ФИО1 такие смягчающие наказание обстоятельства как молодой возраст и противоправность или аморальность поведения потерпевшей, по мнению судебной коллегии являются убедительными.

Дополнительных обстоятельств, влияющих на назначение осужденному наказания, но не исследованных и не учтённых судом, судебной коллегией не установлено.

Выводы суда о невозможности назначения ФИО1 наказания, не связанного с изоляцией от общества, в приговоре мотивированы.

Новых данных о смягчающих обстоятельствах, которые бы не были известны суду первой инстанции, суду апелляционной инстанции не представлено.

Судебная коллегия находит назначенное ФИО1 наказание справедливым и соразмерным содеянному, соответствующим общественной опасности, личности виновного, закреплённым в уголовном законодательстве Российской Федерации принципам гуманизма и справедливости, полностью отвечающим задачам исправления осужденного и предупреждения совершения им новых преступлений.

Суд первой инстанции не нашёл оснований для изменения категории преступлений на менее тяжкую в соответствии с ч. 6 ст. 15 УК РФ и для применения правил назначения наказания, предусмотренных ч.1 ст.62 УК РФ, с данными выводами судебная коллегия также согласна, учитывая при этом, что в действиях осужденного ФИО1 установлено отягчающее наказание обстоятельство.

Судом правильно в соответствии с п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ определён ФИО1 вид исправительного учреждения - исправительная колония строгого режима.

Гражданские иски потерпевших Е. надлежаще рассмотрены судом. Размер компенсации морального вреда каждому из потерпевших определен в соответствии с положениями ст. 151, п. 2 ст. 1101 ГК РФ. Решение о компенсации морального вреда соответствует требованиям разумности, справедливости, учитывает характер причиненных потерпевшим нравственных страданий, связанных с утратой близкого им человека –дочери, уровень их взаимоотношений с погибшей, а также материальное положение виновного. Кроме этого, решение судом принято с учетом признания осужденным размера исковых требований в полном объеме. В этой части приговор сторонами не обжалуется.

Вопросы о судьбе вещественных доказательств по делу, мере пресечения, зачете времени содержания под стражей в срок отбытого наказания, судом разрешены в соответствии с законом.

Таким образом, судебная коллегия приходит к выводу, что при производстве предварительного расследования и разбирательстве настоящего уголовного дела в суде первой инстанции нарушений уголовно-процессуального закона, которые могли повлиять на постановление законного и обоснованного приговора, не допущено.

С учетом конституционного принципа осуществления судопроизводства на основе состязательности сторон данное дело расследовано и рассмотрено всесторонне и полно.

Нарушений норм уголовного и уголовно-процессуального закона, влекущих отмену или изменение приговора, судом не установлено.

Исходя из изложенного, руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.20, 389.28 УПК РФ, судебная коллегия

определил а:

Приговор Новгородского районного суда Новгородской области от 28 апреля 2023 года в отношении ФИО1 оставить без изменения, апелляционные жалобы осужденного ФИО1, его защитников – адвокатов Штерна С.Б., Зюзина А.В. - без удовлетворения.

Апелляционное определение и приговор суда могут быть обжалованы в кассационном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Третьего кассационного суда общей юрисдикции через суд первой инстанции в течение шести месяцев со дня вступления приговора в законную силу, а осужденным, содержащимся под стражей – в тот же срок со дня получения копий вступивших в законную силу судебных решений.

В случае пропуска этого срока или отказа в его восстановлении кассационные жалоба, представление на приговор и апелляционное определение подается непосредственно в суд кассационной инстанции.

В случае обжалования осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий О.В. Михайлова

Судьи Т.Н. Пархомчук

Р.В. Никитин