Решение по делу № 02-0018/2023(02-0049/2022)~М-4397/2020 от 19.06.2023

77RS0030-02-2020-001743-02

Дело № 2-18/2023

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

«19» июня 2023 года адрес

Хамовнический районный суд адрес в составе судьи Перепелковой Т.Г., при секретаре Горловой ВМ., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-18/2023 по иску ФИО1 к Адвокатской палате адрес о признании незаконными заключения и решения,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с настоящим иском к Адвокатской палате адрес, в соответствии с которым просил признать незаконными заключение Квалификационной комиссии Адвокатской палаты адрес от 07.10.2020 и решение Совета Адвокатской палаты адрес от 12.10.2020 (29.10.2020) по дисциплинарному производству в отношении адвоката ФИО1.

Свои исковые требования ФИО1 мотивировал тем, что ранее являлся адвокатом Адвокатской палаты адрес на основании заключения квалификационной комиссии Адвокатской палаты адрес от 07.10.2020, которым установлено наличие в его действиях нарушения Кодекса профессиональной этики адвоката и законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ материалы дисциплинарного производства в отношении истца направлены на рассмотрение Совета Адвокатской Палаты адрес.

Решением Совета Адвокатской Палаты адрес №195 от 29.10.2020 по данному дисциплинарному производству в действиях истца установлены нарушения Кодекса профессиональной этики адвоката и законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ и принято решение о привлечении истца к дисциплинарной ответственности в виде прекращения статуса адвоката с установлением срока по истечении которого он может быть допущен к сдаче квалификационного экзамена на приобретение статуса адвоката, в 2 года.

Истец указывает, что с вышеназванными заключением и решением истец не согласен поскольку они вынесены с существенными нарушениями.

Так, истец ссылается на то, что основанием для возбуждения в отношении него дисциплинарного производства послужили жалобы адвоката фио от 06.02.2020 и от 01.10.2020; 11.02.2020 Президентом адвокатской палаты адрес было возбуждено дисциплинарное производство по жалобе адвоката фио от 06.02.2020, материалы которого были направлены на рассмотрение дисциплинарной комиссии.

В дальнейшем, 02.10.2020, по жалобе адвоката Петропавловского от 01.10.2020 Президентом Адвокатской палаты адрес было возбужденно в отношении истца второе дисциплинарное производство.

Жалобы объединены и рассмотрены в одном производстве. Поскольку рассмотрение дисциплинарного производства от 11.02.2020 было назначено на 07.10.2020, то объединение и рассмотрение второго дисциплинарного производства от 02.10.2020, по мнению истца, является нарушением ч. 2 ст. 23 Кодекса профессиональной этике адвоката.

При этом из заключения комиссии следует, что адвокатом фио документы обосновывающие его жалобу от 01.10.2020 были представлены только 05.10.2020, а разбирательство по объединенному дисциплинарному производству было проведено 07.10.2020,в связи с чем, истец был лишен возможности подготовится к заседанию комиссии.

По указанным причинам истец считает, что поскольку при принятии решения квалификационной комиссией был нарушен порядок назначения слушания, а доказательства, которые легли в основу решения совета и квалификационной комиссии были представлены с нарушением Кодекса, то решение квалификационной комиссии от 07.10.2020 и решение совета от 29.10.2020 являются незаконными.

Также истец указывает, что комиссия, а позднее совет Адвокатской палаты адрес пришли к выводу о наличии в его действиях нарушений положений п. 5 ст. 6 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации», п. 3.1 ст. 9 Кодекса профессиональной этики адвоката и Разъяснений Комиссии Федеральной палаты адвокатов Российской Федерации по этике и стандартам от 28 января 2016 г. № 01/16 «По вопросам применения п. 3.1 ст. 9 Кодекса профессиональной этики адвоката», что выразилось:

- в его негласном сотрудничестве в ходе осуществления адвокатской деятельности с органами, осуществляющими оперативно-розыскную деятельность (ФСБ России), в период с 29.10.2018 года по 16.11.2018 втайне от своих доверителей фио и фио;

- в принятии им участия 19 и 20 ноября 2018 года в проводимом ФСБ России оперативно-розыскном мероприятии «оперативный эксперимент» в отсутствие условий, изложенных в Разъяснениях Комиссии Федеральной палаты адвокатов Российской Федерации по этике и стандартам от 28 января 2016 г. № 01/16 «По вопросам применения п. 3.1 ст. 9 Кодекса профессиональной этики адвоката».

При этом Совет установил, что скрытым сотрудничеством с органами ФСБ РФ явились действия истца в период с 29.10.2020 по 16.11.2020, выразившиеся в предоставления органам ФСБ РФ информации, в том числе скрытно сделанных самим адвокатом ФИО1 аудиозаписей, получения рекомендаций о дальнейших действиях и выполнения отдельных просьб об оформлении и предоставлении им дополнительных сведений.

Вместе с тем, истец указывает, что, вынося решение о наличии в его действиях дисциплинарного проступка, Совет указал, что в материалах отсутствуют достоверные, убедительные, неопровержимые доказательства того, что истец согласовывал свои действия с доверителями фио и фио, а также приходит к выводу, что имелась реальная угроза привлечения к уголовной ответственности адрес и фио и отсутствовала возможность участия в ОРМ адрес и фио

Истец полагает, что при принятии решения об установлении в действиях адвоката нарушений норм законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре и Кодекса профессиональной этики адвоката и привлечении его к дисциплинарной ответственности в виде досрочного прекращения статуса адвоката, Совет Адвокатской палаты должен был с достоверностью установить, что с его стороны имело место негласное содействие с органами, осуществляющими оперативно-розыскную деятельность, в понимании положений Закона «Об ОРД», то есть на конфиденциальной основе по контракту.

Однако материалы дисциплинарного производства, по мнению истца, не содержат таких сведений. При этом истец указывает, что сам факт его участия при проведении оперативно-розыскных мероприятий, запись разговоров, консультация с сотрудниками не может быть расценена, как негласное содействие адвоката на конфиденциальной основе по контракту с органами осуществляющими оперативно - розыскную деятельность, поскольку законодатель в специальном Законе «Об ОРД», регламентирующем данную деятельность, выделил два этих понятия (оперативно-розыскные мероприятия и негласное содействие на конфиденциальной основе по контракту).

Так же истец полагает, что со стороны Квалификационной комиссии и Совета Адвокатской палаты адрес допущены нарушения в способе оценки доказательств, поскольку из решения Совета Адвокатской палаты адрес следует, что он должен был представлять убедительные и достаточные доказательства своей невиновности, однако согласно заключению Комиссии и решению Совета Адвокатской палаты адрес квалификационная комиссия и Совет в своей практике последовательно исходит из презумпции добросовестности адвоката, обязанность опровержения которой возложена на заявителя (участника дисциплинарного производства, требующего привлечения адвоката к дисциплинарной ответственности), который должен доказать те обстоятельства, на которые он ссылается как на основания своих требований.

Истец считает, что в данном случае, Комиссия и Совет Адвокатской палаты адрес открыто и грубо проигнорировали принципы презумпции невиновности и фактически обязали его опровергать доводы адвоката фио и доказывать свою невиновность. Тем самым открыто игнорируя положения закона, а также положения Кодекса Адвокатской этике.

При определении меры дисциплинарной ответственности Советом Адвокатской палаты адрес должны учитываться тяжесть совершенного проступка, обстоятельства его совершения, форма вины, иные обстоятельства, признанные Советом в соответствии со ст. 18 Кодекса Адвокатской этики.

Истец полагает, что при назначении ответственности Совет не принял во внимание, что его действия носили, прежде всего, не корыстный характер, а исключительно оказание квалифицированной помощи доверителю, а также тот факт, что в результате действий истца, его доверителю фио удалось избежать незаконного привлечения к уголовной ответственности, а также избежать ответственности за передачу взятки должностному лицу. В связи с чем, истец полагает, что в отсутствии причинения вреда доверителю (морального или материального) в его действиях отсутствуют признаки умаляющие или порочащие значения института адвокатуры.

Истец ФИО1 в судебное заседание явился, требования и доводы, изложенные в исковом заявлении, поддержал, также предоставил письменные пояснения по существу заявленных требований. Кроме того, истец дополнительно пояснил в судебном заседании, что после обсуждения порядка действий со своими доверителями, в ходе которого доверители одобрили возможность обращения в правоохранительные органы с заявлением о совершении противоправных действий со стороны следователей СК РФ фио и фио, 23.10.2018 он впервые обратился с заявлением УФСБ, которое было опущено в ящик, после чего с ним связался сотрудник ФИО2 примерно 28-29 октября 2018 года и пояснил, что необходимы дополнительные материалы в отношении сумм предполагаемой взятки. При этом истец пояснил, что данные обстоятельства подтверждаются только его словами, других доказательств не имеется, поскольку со стороны сотрудником УФСБ было дано указание забыть про это заявление, так как работа проводилась по заявлению от 16.11.2018.

Представители ответчика адвокаты фио и фио против удовлетворения исковых требований возражали по доводам, изложенным в отзыве на исковое заявление, а также указали, что поскольку возбуждение Президентом Адвокатской палаты адрес дисциплинарного производства в отношении истца, рассмотрение его Квалификационной комиссией и вынесение по нему заключения, а также принятие решения Советом Адвокатской палаты адрес о прекращении статуса адвоката ФИО1 совершено президентом, Квалификационной комиссией и Советом Адвокатской палаты адрес в рамках своей компетенции, в соответствии с действующим законодательством, оснований для признания их незаконными не имеется. Кроме того, представители ответчика указали, что в соответствии с правовой позицией Конституционного Суда Российской Федерации установление оснований, поводов и порядка привлечения адвокатов к дисциплинарной ответственности прямо отнесено к компетенции органов адвокатского сообщества, в связи с чем, по указанным основаниям истец не вправе оспаривать заключение и решение.

Суд, выслушав явившихся лиц, изучив материалы дела, оценив собранные по делу доказательства, приходит к следующим выводам.

В силу ст. 7 ФЗ от 31.05.2002 N 63-ФЗ "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации" адвокат обязан:

- честно, разумно и добросовестно отстаивать права и законные интересы доверителя всеми не запрещенными законодательством Российской Федерации средствами;

- соблюдать кодекс профессиональной этики адвоката и исполнять решения органов адвокатской палаты субъекта Российской Федерации, Федеральной палаты адвокатов Российской Федерации, принятые в пределах их компетенции.

В соответствии со ст. 18 Кодекса профессиональной этики адвоката нарушение адвокатом требований законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре и настоящего Кодекса, совершенное умышленно или по грубой неосторожности, влечет применение мер дисциплинарной ответственности, предусмотренных законодательством об адвокатской деятельности и адвокатуре и настоящим Кодексом. Мерами дисциплинарной ответственности являются:

- замечание;

- предупреждение;

- прекращение статуса адвоката.

Статьей 20 Кодекса профессиональной этики адвоката предусмотрено, что поводом для возбуждения дисциплинарного производства является жалоба, поданная в адвокатскую палату другим адвокатом, доверителем адвоката или его законным представителем, а равно - при отказе адвоката принять поручение без достаточных оснований - жалоба лица, обратившегося за оказанием юридической помощи в порядке статьи 26 Федерального закона "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации". Жалоба, представление, обращение признаются допустимыми поводами к возбуждению дисциплинарного производства, если они поданы в письменной форме и в них указаны:

- наименование адвокатской палаты, в которую подается жалоба, вносятся представление, обращение;

- фамилия, имя, отчество доверителя адвоката, его место жительства или наименование учреждения, организации, если они являются подателями жалобы, их место нахождения, а также фамилия, имя, отчество (наименование) представителя и его адрес, если жалоба подается представителем;

- фамилия и имя (инициалы) адвоката, в отношении которого ставится вопрос о возбуждении дисциплинарного производства;

- конкретные действия (бездействие) адвоката, в которых выразилось нарушение им требований законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре и (или) настоящего Кодекса;

- обстоятельства, на которых лицо, обратившееся с жалобой, представлением, обращением, основывает свои требования, и доказательства, подтверждающие эти обстоятельства.

Анонимные жалобы и сообщения на действия (бездействия) адвокатов не рассматриваются.

Согласно ст. 21 Кодекса профессиональной этики адвоката президент адвокатской палаты субъекта Российской Федерации либо лицо, его замещающее, по поступлению документов, предусмотренных пунктом 1 статьи 20 настоящего Кодекса, своим распоряжением возбуждает дисциплинарное производство не позднее десяти дней со дня их получения и не позднее десяти дней с момента возбуждения передает дисциплинарное дело в квалификационную комиссию. В необходимых случаях срок возбуждения дисциплинарного производства может быть продлен до одного месяца президентом адвокатской палаты субъекта Российской Федерации либо лицом, его замещающим. Участники дисциплинарного производства заблаговременно извещаются о месте и времени рассмотрения дисциплинарного дела квалификационной комиссией, им предоставляется возможность ознакомления со всеми материалами дисциплинарного дела. Извещения и иные документы, направляемые адвокату в соответствии с настоящим Кодексом, направляются по адресу адвоката. В случае получения жалоб, представлений и обращений, которые не могут быть признаны допустимым поводом для возбуждения дисциплинарного производства, а равно поступивших от лиц, не имеющих право ставить вопрос о его возбуждении, или при обнаружении обстоятельств, исключающих возможность дисциплинарного производства, Президент палаты либо лицо, его замещающее, своим распоряжением отказывает в его возбуждении, возвращает эти документы заявителю, указывая основания принятого решения.

В соответствии со ст. ст. 23, 24, 25 Кодекса профессиональной этики адвоката дисциплинарное дело, поступившее в квалификационную комиссию адвокатской палаты субъекта Российской Федерации, должно быть рассмотрено не позднее двух месяцев, не считая времени отложения дисциплинарного дела по причинам, признанным квалификационной комиссией уважительными. По результатам разбирательства квалификационная комиссия вправе вынести следующие заключения:

- о наличии в действиях (бездействии) адвоката нарушения норм законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре и (или) настоящего Кодекса, либо о неисполнении или ненадлежащем исполнении им своих обязанностей перед доверителем, либо о неисполнении решений органов адвокатской палаты;

- о необходимости прекращения дисциплинарного производства вследствие отсутствия в действиях (бездействии) адвоката нарушения норм законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре и (или) настоящего Кодекса либо вследствие надлежащего исполнения адвокатом своих обязанностей перед доверителем или адвокатской палатой.

Дисциплинарное дело, поступившее в Совет палаты с заключением квалификационной комиссии, должно быть рассмотрено не позднее двух месяцев с момента вынесения заключения, не считая времени отложения дисциплинарного дела по причинам, признанным Советом уважительными. Участники дисциплинарного производства извещаются о месте и времени заседания Совета. Участники дисциплинарного производства не позднее десяти суток с момента вынесения квалификационной комиссией заключения вправе представить через ее секретаря в Совет письменное заявление, в котором выражены несогласие с заключением или его поддержка. Совет при разбирательстве не вправе пересматривать выводы комиссии в части установленных ею фактических обстоятельств, считать установленными не установленные ею фактические обстоятельства, а равно выходить за пределы жалобы, представления, обращения и заключения комиссии. Разбирательство по дисциплинарному производству осуществляется в Совете в закрытом заседании, за исключением случаев, предусмотренных пунктом 4 статьи 19 настоящего Кодекса. Неявка кого-либо из участников дисциплинарного производства не препятствует разбирательству и принятию решения. Участникам дисциплинарного производства предоставляются равные права изложить свои доводы в поддержку или против заключения квалификационной комиссии, высказаться по существу предлагаемых в отношении адвоката мер дисциплинарной ответственности. Совет с учетом конкретных обстоятельств дела должен принять меры к примирению адвоката и лица, подавшего жалобу. Решение по жалобе, представлению, обращению принимается Советом путем голосования. Резолютивная часть решения оглашается участникам дисциплинарного производства непосредственно по окончании разбирательства в том же заседании. Совет вправе принять по дисциплинарному производству следующее решение:

- о наличии в действиях (бездействии) адвоката нарушения норм законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре и (или) настоящего Кодекса, о неисполнении или ненадлежащем исполнении им своих обязанностей перед доверителем или адвокатской палатой и о применении к адвокату мер дисциплинарной ответственности, предусмотренных статьей 18 настоящего Кодекса;

- о прекращении дисциплинарного производства в отношении адвоката вследствие отсутствия в его действиях (бездействии) нарушения норм законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре и (или) настоящего Кодекса либо вследствие надлежащего исполнения им своих обязанностей перед доверителем или адвокатской палатой, на основании заключения комиссии или вопреки ему, если фактические обстоятельства комиссией установлены правильно, но ею сделана ошибка в правовой оценке деяния адвоката или толковании закона и настоящего Кодекса;

- о прекращении дисциплинарного производства вследствие состоявшегося ранее заключения квалификационной комиссии и решения Совета этой или иной адвокатской палаты по производству с теми же участниками, по тому же предмету и основанию;

- о прекращении дисциплинарного производства вследствие отзыва жалобы, представления, обращения либо примирения лица, подавшего жалобу, и адвоката;

- о направлении дисциплинарного производства квалификационной комиссии для нового разбирательства;

- о прекращении дисциплинарного производства вследствие истечения сроков применения мер дисциплинарной ответственности, обнаружившегося в ходе разбирательства Советом или комиссией;

- о прекращении дисциплинарного производства вследствие малозначительности совершенного адвокатом проступка с указанием адвокату на допущенное нарушение;

- о прекращении дисциплинарного производства вследствие обнаружившегося в ходе разбирательства Советом или комиссией отсутствия допустимого повода для возбуждения дисциплинарного производства.

При определении меры дисциплинарной ответственности должны учитываться тяжесть совершенного проступка, обстоятельства его совершения, форма вины, иные обстоятельства, признанные Советом существенными и принятые во внимание при вынесении решения.

Из материалов дела следует, что адвокат фио обратился в Адвокатскую палату адрес с жалобой от 06.02.2020 года (вх. № 705 от 06.02.2020) в отношении адвоката ФИО1, в которой указал, что 20.11.2018 в отношении фио и фио было возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного ч. 6 ст. 290 УК РФ. Основанием для возбуждения уголовного дела послужило заявление адвоката ФИО1 от 16.11.2018. После изучения представленных в рамках ст. 217 УПК РФ материалов уголовного дела адвокату фио стало известно, что адвокат ФИО1, сотрудничая с оперативными сотрудниками Федеральной службы безопасности Российской Федерации, участвовал в оперативно-розыскных мероприятиях, связанных с подстрекательством к получению фио взятки.

В обоснование своей жалобы адвокат фио ссылался на то, что адвокатом ФИО1 не соблюдены условия, изложенные в разъяснениях Комиссии по этике и стандартам по вопросам применения п. 3.1 cт. 9 Кодекса профессиональной этики адвоката.

Так, их жалобы следует, что фио состоял в составе следственной группы по расследованию уголовного дела. В рамках данного уголовного дела в качестве свидетелей были вызваны на допрос фио и фио, чьи интересы представлял адвокат ФИО1, фио и фио являются супругами.

28.09.2018 после допроса фио адвокат ФИО1, дождавшись момента, когда он и фио останутся вдвоем, на выходе из кабинета, расположенного на 6 этаже здания по адресу: адрес, сообщил фио, что он ведет переговоры по решению «проблемы», связанной с уголовным делом, по которому была вызвана на допрос фио При этом никаких «проблем» ни у фио, ни у фио не было. На слова адвоката ФИО1 следователь фио никак не отреагировал.

19.10.2018 после неоднократных звонков ФИО1 между фио и ФИО1 состоялась встреча, в ходе которой адвокат ФИО1 стал задавать вопросы о сумме денежных средств. На данный вопрос фио ничего не ответил, на что адвокат ФИО1 самостоятельно стал называть цифры 10, 20, 30, 40, 50, имея в виду сумма прописью. На озвученные адвокатом ФИО1 цифры фио никак не отреагировал, и они разошлись.

23.10.2018 в ФКУ СИЗО-5 УФСИН России по адрес фио с участием адвоката ФИО1 проводил очную ставку между свидетелем фио и ФИО3. После окончания очной ставки на выходе из следственного изолятора перед КПП в момент, когда фио и адвокат ФИО1 остались наедине, адвокат ФИО1 сообщил фио, что у его доверителя плохое финансовое состояние, и якобы фио готов передать фио только сумма.

На предложение адвоката ФИО1 следователь фио также никак не отреагировал, после чего к ним подошел фио, и они все вместе вышли из следственного изолятора и попрощались. фио направился в сторону метро, а адвокат ФИО1 и фио вместе – в другую сторону.

16.11.2018 следователем фио повторно была допрошена свидетель фио, интересы которой в ходе допроса представляли адвокаты ФИО1 и фио После допроса фио пошел провожать участвующих лиц до КПП. По пути к лифтам к нему подошел адвокат ФИО1 и сказал, что допрос прошел удачно, и теперь фио точно передаст фио денежные средства.

В этот же день адвокат ФИО1 написал заявление в ФСБ России. В своих показаниях фио указала, что каких-либо указаний на написание этого заявления адвокату Коврижкину А.Д. она не давала.

19.11.2018 фио на мобильный телефон позвонил адвокат ФИО1 и попросил встретиться. Во время встречи, имевшей место у здания СК РФ, адвокат ФИО1 сообщил фио, что 20.11.2018 привезет ему обещанные денежные средства.

20.11.2018 адвокат ФИО1 привез фио денежные средства, положив пакет с деньгами в бардачок автомобиля. О том, что в указанном пакете было сумма, фио узнал уже после его задержания сотрудниками ФСБ РФ.

Как следует из материалов уголовного дела, встречи между фио и адвокатом ФИО1, имевшие место 19 и 20 ноября 2018 года, проводились под контролем сотрудников ФСБ РФ с использованием звукозаписывающих устройств.

Изучив материалы дисциплинарного производства, доводы жалобы адвоката фио от 06.02.2020 Квалификационная комиссия Адвокатской палаты адрес единогласно вынесла заключение о необходимости прекращения дисциплинарного производства, возбужденного в отношении адвоката ФИО1 по жалобе адвоката фио, вследствие отсутствия в действиях (бездействии) адвоката нарушения норм законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре, включая Кодекс профессиональной этики адвоката.

Решением Совета Адвокатской палаты адрес № 142 от 27.08.2020 дисциплинарное производство направлено в Квалификационную комиссию для нового разбирательства.

В ходе повторного рассмотрения дисциплинарного производства в отношении адвоката ФИО1, 01.10.2020 от адвоката фио в Адвокатскую палату адрес поступила жалоба (дополнения к материалам дисциплинарного производства) от 01.10.2020 (вх. № 5839 от 02.10.2020), в которой указано, что после поступления уголовного дела в суд стороне защиты была предоставлена возможность ознакомится с вещественным доказательством – телефоном марки “SAMSUNG” модели “S7 Galaxy Edge” (IMEI 1: 357224076873426/01; IMEI 2: 357225076873423/01), принадлежащим адвокату Коврижкину А.Д., который и инициировал приобщение данного телефона к материалам уголовного дела на стадии предварительного следствия.

Из жалобы следует, что 29.09.2020 при рассмотрении уголовного дела в открытом судебном заседании стороной защиты было заявлено ходатайство об исследовании имеющих отношение к уголовному делу аудиозаписей содержащихся на вышеуказанном телефоне.

В частности, в аудиофайлах содержались записи разговоров, состоявшихся между адвокатом ФИО1, адвокатом фио (регистрационный номер 77/4518 в реестре адвокатов адрес) и их доверителями – фио и фио.

В самой жалобе приведены фрагменты разговоров между адвокатом ФИО1, адвокатом фио, при этом адвокат фио указывает, что из приведенных фрагментов разговоров следует, что адвокат ФИО1 сообщает адвокату фио о содержании своей встречи с сотрудниками ФСБ России, которые поручили ему спровоцировать следователей на разговор о получении ими взятки, а также сообщает адвокату фио о полученном от сотрудников ФСБ России поручении сделать расшифровку аудиозаписи допроса фио

Также адвокат фио полагает, что из приведенных стенограмм записей разговоров с очевидностью следует, что адвокат ФИО1 активно взаимодействовал с сотрудниками ФСБ России, которые просили его спровоцировать следователей, сделать расшифровку записей разговоров, сделанных в ходе проведения следственных действий, которые адвокат ФИО1 делал втайне от своих доверителей. Адвокат фио просил провести проверку изложенных доводов и привлечь адвоката ФИО1 к дисциплинарной ответственности в виде прекращения статуса адвоката.

02.10.2020 Президент Адвокатской палаты адрес, руководствуясь ст. 31 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации», в связи с поступившей жалобой адвоката фио от 01.10.2020 (вх. № 5839 от 02.10.2020) возбудил дисциплинарное производство в отношении адвоката ФИО1 (распоряжение № 192), материалы которого направил на рассмотрение Квалификационной комиссии Адвокатской палаты адрес.

Постановлением Квалификационной комиссии от 07.10.2020 дисциплинарные производства, возбужденные Президентом Адвокатской палаты адрес в отношении адвоката ФИО1 распоряжением № 25 от 11.02.2020 и распоряжением № 192 от 02.10.2020 по жалобам адвоката фио, объединены для рассмотрения в одном дисциплинарном производстве ввиду взаимосвязанности их обстоятельств.

По результатам рассмотрения жалоб адвоката фио в рамках дисциплинарного производства в отношении адвоката фио Квалификационная комиссия Адвокатской палаты адрес вынесла заключение от 07.10.2020 о нарушении адвокатом ФИО1 положений п. 5 cт. 6 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации», п. 3.1 ст. 9 Кодекса профессиональной этики адвоката и Разъяснений Комиссии Федеральной палаты адвокатов Российской Федерации по этике и стандартам от 28.01.2016 № 01/16 «По вопросам применения п. 3.1 ст. 9 Кодекса профессиональной этики адвоката», утв. Советом ФПА РФ 28.01.2016, что выразилось:

- в его негласном сотрудничестве в ходе осуществления адвокатской деятельности с органами, осуществляющими оперативно-розыскную деятельность (ФСБ России), в период с 29 октября 2018 года по 16.11.2018 втайне от своих доверителей фио и фио;

- в принятии им участия 19 и 20 ноября 2018 года в проводимом ФСБ России оперативно-розыскном мероприятии «оперативный эксперимент» в отсутствие условий, изложенных в Разъяснениях Комиссии Федеральной палаты адвокатов Российской Федерации по этике и стандартам от 28.01.2016 № 01/16 «По вопросам применения п. 3.1 ст. 9 Кодекса профессиональной этики адвоката», утв. Советом ФПА РФ 28.01.2016.

Решением Совета Адвокатской палаты адрес от 29.10.2020, принятым по дисциплинарному производству, возбужденному по жалобам адвоката фио от 06.02.2020 (вх. № 705 от 06.02.2020) и от 01.10.2020 (вх. 5839 от 02.10.2020), к адвокату Коврижкину А.Д. применена мера дисциплинарной ответственности в виде прекращения статуса адвоката за нарушение п. 5 cт. 6 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации», п. 3.1 ст. 9 Кодекса профессиональной этики адвоката и Разъяснений Комиссии Федеральной палаты адвокатов Российской Федерации по этике и стандартам от 28.01.2016 № 01/16 «По вопросам применения п. 3.1 ст. 9 Кодекса профессиональной этики адвоката», утв. Советом ФПА РФ 28.01.2016, что выразилось в его негласном сотрудничестве в ходе осуществления адвокатской деятельности с органами, осуществляющими оперативно-розыскную деятельность (ФСБ России), в период с 29.10.2018 по 16.11.2018 втайне от своих доверителей фио и фио; установлен срок, по истечении которого ФИО1 может быть допущен к сдаче квалификационного экзамена на приобретение статуса адвоката, в 2 (два) года; в оставшейся части дисциплинарное производство в отношении адвоката ФИО1 прекращено вследствие истечения сроков применения мер дисциплинарной ответственности, обнаружившегося в ходе разбирательства Советом.

Выражая несогласие с заключением и решением коллегиальных органов ответчика, истец указывает на процессуальные нарушения, выразившиеся в необоснованном возбуждении нового дисциплинарного производства от 02.10.2020 по дополнениям к жалобе адвоката фио, в отсутствии заблаговременного извещения о новом дисциплинарном производстве, что лишило истца возможности надлежащим образом подготовиться к рассмотрению дисциплинарного производства; при оценке доказательств коллегиальные органы ответчика вышли за пределы своих полномочий, поскольку в ходе дисциплинарного производства произвели оценку доказательств по уголовному делу, которая в силу ст. 240 УПК РФ принадлежит суду; вывод о его негласном сотрудничестве с ФСБ РФ ничем не обоснован, не соответствует фактическим обстоятельствам и противоречит законодательству; нарушен принцип добросовестности адвоката (презумпции невиновности), поскольку в решении Совета указано, что ФИО1 не представил доказательств своей невиновности; необоснованно определена мера ответственности в виде прекращения статуса адвоката.

Оценивая вышеприведенные доводы истца, разрешая исковые требования, суд не может признать их обоснованными по следующим причинам.

Федеральным законом от 31 мая 2002 года N 63-ФЗ "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации" (далее - Федеральный закон от 31 мая 2002 года N 63-ФЗ) определен правовой статус адвоката (его полномочия и обязанности), порядок приобретения, приостановления и прекращения статуса адвоката, а также урегулированы отношения, связанные с учреждением и деятельностью адвокатских образований.

Адвокатура является профессиональным сообществом адвокатов и как институт гражданского общества не входит в систему органов государственной власти и органов местного самоуправления. Адвокатура действует на основе принципов законности, независимости, самоуправления, корпоративности, а также принципа равноправия адвокатов (пункты 1, 2 статьи 3 Федерального закона от 31 мая 2002 года N 63-ФЗ).

Согласно пункту 1 статьи 4 Федерального закона от 31 мая 2002 года N 63-ФЗ законодательство об адвокатской деятельности и адвокатуре основывается на Конституции Российской Федерации и состоит из названного федерального закона, других федеральных законов, принимаемых в соответствии с федеральными законами нормативных правовых актов Правительства Российской Федерации и федеральных органов исполнительности власти, регулирующих указанную деятельность, а также из принимаемых в пределах полномочий, установленных настоящим Федеральным законом, законов и иных нормативных правовых актов субъектов Российской Федерации.

Принятый в порядке, предусмотренном настоящим федеральным законом, Кодекс профессиональной этики адвоката устанавливает обязательные для каждого адвоката правила поведения при осуществлении адвокатской деятельности, а также основания и порядок привлечения адвоката к ответственности (пункт 2 статьи 4 Федерального закона от 31 мая 2002 года N 63-ФЗ).

В статье 7 Федерального закона от 31 мая 2002 года N 63-ФЗ установлены обязанности адвоката. Адвокат обязан: честно, разумно и добросовестно отстаивать права и законные интересы доверителя всеми не запрещенными законодательством Российской Федерации средствами; исполнять требования закона об обязательном участии адвоката в качестве защитника в уголовном судопроизводстве по назначению органов дознания, органов предварительного следствия или суда, а также оказывать юридическую помощь гражданам Российской Федерации бесплатно в случаях, предусмотренных настоящим Федеральным законом; постоянно совершенствовать свои знания самостоятельно и повышать свой профессиональный уровень в порядке, установленном Федеральной палатой адвокатов Российской Федерации и адвокатскими палатами субъектов Российской Федерации; соблюдать кодекс профессиональной этики адвоката и исполнять решения органов адвокатской палаты субъекта Российской Федерации, Федеральной палаты адвокатов Российской Федерации, принятые в пределах их компетенции; ежемесячно отчислять средства на общие нужды адвокатской палаты в порядке и в размерах, которые определяются собранием (конференцией) адвокатов адвокатской палаты соответствующего субъекта Российской Федерации, а также отчислять средства на содержание соответствующего адвокатского кабинета, соответствующей коллегии адвокатов или соответствующего адвокатского бюро в порядке и в размерах, которые установлены адвокатским образованием; осуществлять страхование риска своей профессиональной имущественной ответственности.

За неисполнение либо ненадлежащее исполнение своих профессиональных обязанностей адвокат несет ответственность, предусмотренную этим законом (пункт 2 статьи 7 Федерального закона от 31 мая 2002 года N 63-ФЗ), в том числе в виде прекращения статуса адвоката (статья 17 указанного закона).

I Всероссийским съездом адвокатов 31.01.2003 был принят Кодекс профессиональной этики адвоката, устанавливающий в соответствии с пунктом 2 статьи 4 Федерального закона от 31 мая 2002 года N 63-ФЗ, обязательные для каждого адвоката правила поведения при осуществлении адвокатской деятельности, а также основания и порядок привлечения адвоката к ответственности.

Согласно пункту 1 статьи 18 Кодекса профессиональной этики адвоката нарушение адвокатом требований законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре и названного кодекса, совершенное умышленно или по грубой неосторожности, влечет применение мер дисциплинарной ответственности, предусмотренных законодательством об адвокатской деятельности и адвокатуре и этим кодексом.

Меры дисциплинарной ответственности применяются только в рамках дисциплинарного производства в соответствии с процедурами, предусмотренными разделом 2 Кодекса профессиональной этики адвоката.

Применение к адвокату мер дисциплинарной ответственности, включая прекращение статуса адвоката, является предметом исключительной компетенции Совета соответствующей адвокатской палаты субъекта Российской Федерации (абзац первый пункта 4 статьи 18 Кодекса профессиональной этики адвоката).

Как установлено в пункте 5 статьи 19 Кодекса профессиональной этики адвоката дисциплинарное производство осуществляется только квалификационной комиссией и Советом адвокатской палаты, членом которой состоит адвокат на момент возбуждения такого производства.

Президент адвокатской палаты субъекта Российской Федерации либо лицо, его замещающее, по поступлению документов, предусмотренных пунктом 1 статьи 20 Кодекса профессиональной этики адвоката, своим распоряжением возбуждает дисциплинарное производство не позднее десяти дней со дня их получения. В необходимых случаях указанный срок может быть продлен до одного месяца президентом адвокатской палаты субъекта Российской Федерации либо лицом, его замещающим. Участники дисциплинарного производства заблаговременно извещаются о месте и времени рассмотрения дисциплинарного дела квалификационной комиссией, им предоставляется возможность ознакомления со всеми материалами дисциплинарного производства. Извещения и иные документы, направляемые адвокату в соответствии с Кодексом профессиональной этики адвоката, направляются по адресу адвоката (абзацы первый и второй пункта 1 статьи 21 Кодекса профессиональной этики адвоката).

Как установлено судом в ходе рассмотрения дела, 11.02.2020 Президент Адвокатской палаты адрес, руководствуясь ст. 31 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации», в связи с поступившей жалобой адвоката фио от 06.02.2020 (вх. № 705 от 06.02.2020), возбудил дисциплинарное производство в отношении адвоката ФИО1 (распоряжение № 25), материалы которого направил на рассмотрение Квалификационной комиссии Адвокатской палаты адрес.

Решением Совета Адвокатской палаты адрес № 142 от 27.08.2020 дисциплинарное производство в отношении адвоката ФИО1 направлено в Квалификационную комиссию для нового разбирательства.

02.10.2020 Президент Адвокатской палаты адрес, руководствуясь ст. 31 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации», в связи с поступившей жалобой адвоката фио от 01.10.2020 года (вх. № 5839 от 02.10.2020) возбудил дисциплинарное производство в отношении адвоката ФИО1 (распоряжение № 192), материалы которого направил на рассмотрение Квалификационной комиссии Адвокатской палаты адрес.

Из содержания жалобы адвоката фио 06.02.2020 и дополнений к жалобе от 01.10.2020 следует, что в первом случае заявитель ссылался на нарушения Кодекса адвокатской этики, допущенные истцом в период с 16.11.2018 по 21.11.2018, в дополнениях - на нарушения, допущенные за период с 29.10.2018 по 16.11.2018.

При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу, что распоряжение № 192 от 02.10.2020 о возбуждении дисциплинарного производства в отношении адвоката ФИО1 было вынесено Президентом Адвокатской палаты адрес обоснованно, в пределах его компетенции и с учетом приведенных в жалобе дополнительных обстоятельств.

05 октября 2020 года от адвоката фио в Адвокатскую палату адрес поступили дополнения к материалам дисциплинарного производства от 05 октября 2020 года (вх. № 5872 от 05.10.2020), к дополнениям приложены шесть аудиофайлов, а также фотокопии документов.

05.10.2020 в адрес ФИО1 направленна ссылка на поступившие дополнения и представленные дополнительные документы и файлы (т. 1 л.д.207).

06.10.2020 ФИО1 уведомлен о том, что по дополнению к жалобе адвоката фио от 01.10.2020, предложено предоставить пояснения по дополнениям, а также поставлен вопрос о его участии в заседании Комиссии завтра (то есть 07.10.2020) в 14:30.

07.10.2020 адвокат ФИО1 направил в Адвокатскую палату адрес письменные объяснения (объяснение) от 06.10.2020 (вх. № 5944 от 07.10.2020), в которых указал, что он подтверждает тот факт, что с согласия своих доверителей фио и фио с 16 ноября 2018 года участвовал в оперативно-розыскных мероприятиях. При этом он действовал исключительно в интересах своих доверителей, и его участие в ОРМ было направленно на изобличение преступной деятельности следователей фио и фио, которые вымогали денежные средства с фио и фио посредством выдвижения адвокату Коврижкину А.Д. незаконных требований о передачи им денежных средств.

Также, 07.10.2020 года адвокат ФИО1 направил в Адвокатскую палату адрес протоколы допросов свидетеля фио от 28.11.2018 (на шести листах) и от 06.02.2019 (на пяти листах) (вх. № 5949 от 07.10.2020 и 5948 от 07.10.2020).

В соответствии со статьей 22 Кодекса профессиональной этики адвоката дисциплинарное производство включает следующие стадии: возбуждение дисциплинарного производства; разбирательство в квалификационной комиссии адвокатской палаты субъекта Российской Федерации; разбирательство в Совете адвокатской палаты субъекта Российской Федерации.

Дисциплинарное дело, поступившее в квалификационную комиссию адвокатской палаты субъекта Российской Федерации, должно быть рассмотрено не позднее двух месяцев, не считая времени отложения дисциплинарного дела по причинам, признанным квалификационной комиссией уважительными. Разбирательство в квалификационной комиссии адвокатской палаты субъекта Российской Федерации осуществляется устно, на основе принципов состязательности и равенства участников дисциплинарного производства. Перед началом разбирательства все члены квалификационной комиссии предупреждаются о недопустимости разглашения и об охране ставших известными в ходе разбирательства сведений, составляющих тайну личной жизни участников дисциплинарного производства, а также коммерческую, адвокатскую и иную тайны (пункт 1 статьи 23 Кодекса профессиональной этики адвоката).

Пунктом 2 статьи 23 Кодекса профессиональной этики адвоката предусмотрено, что квалификационная комиссия должна дать заключение по возбужденному дисциплинарному производству в том заседании, в котором состоялось разбирательство по существу, на основании непосредственного исследования доказательств, представленных участниками производства до начала разбирательства, а также их устных объяснений. Письменные доказательства и документы, которые участники намерены представить в комиссию, должны быть переданы ее секретарю не позднее десяти суток до начала заседания. Квалификационная комиссия может принять от участников дисциплинарного производства к рассмотрению дополнительные материалы непосредственно в процессе разбирательства, если они не могли быть представлены заранее. В этом случае комиссия, по ходатайству участников дисциплинарного производства, может отложить разбирательство для ознакомления с вновь представленными материалами.

В ходе рассмотрения данного гражданского дела ФИО1 пояснил, что не заявлял ходатайств об отложении заедания, поскольку понимал, что такой порядок рассмотрения дисциплинарного производства является процессуальным нарушением.

Оценивая данные доводы истца, суд относится к ним критически, при этом суд учитывает, что при возбуждении дисциплинарного производства на основании распоряжения Президента Адвокатской палаты адрес №25 от 11.02.2020, 18.02.2020 в адрес ФИО1 было направлено уведомление (т.2 л.д. 203), в котором истцу были разъяснены права, предусмотренные п. 5 ст. 23 Кодекса профессиональной этики адвоката, которыми он вправе пользоваться при рассмотрении любого дисциплинарного производства, 05.10.2020 в адрес ФИО1 были направлены дополнения к жалобе адвоката фио с приложениями, 06.10.2020 ФИО1 извещен о рассмотрении дисциплинарного производства и о том, что по дополнениям к жалобе от 01.10.2020 возбуждено отдельное дисциплинарное производство.

Как в заседании Квалификационной комиссии, так и до его начала ФИО1 давал пояснения (письменные и устные), представлял доказательства в свою защиту, принял личное участие в заседании Комиссии, в ходе которого не заявлял ходатайств об отложении рассмотрения дисциплинарного производства, как не заявлял о том, что не готов давать пояснения по дополнениям к жалобе от 01.10.2020, напротив, ФИО1 в полной мере пользовался правами, предусмотренными пп. 3 ч. 5 ст. 23 Кодекса профессиональной этики.

Все представленные в Квалификационную комиссию доказательства в ходе заседания исследованы, по результатам заседания 07.10.2020 Квалификационная комиссия Адвокатской палаты адрес большинством голосов (7/5) вынесла заключение о нарушении адвокатом ФИО1 положений п. 5 cт. 6 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации», п. 3.1 ст. 9 Кодекса профессиональной этики адвоката и Разъяснений Комиссии Федеральной палаты адвокатов Российской Федерации по этике и стандартам от 28.01.2016 № 01/16 «По вопросам применения п. 3.1 ст. 9 Кодекса профессиональной этики адвоката», утв. Советом ФПА РФ 28.01.2016.

Исходя из установленных обстоятельств, суд приходит к выводу об отсутствии процессуальных нарушений Квалификационной комиссией Адвокатской палаты адрес в ходе рассмотрения дисциплинарного производства в отношении адвоката ФИО1, в связи с чем, у суда отсутствуют основания для признания незаконным заключения Квалификационной комиссии Адвокатской палаты адрес от 07.10.2020.

Пунктом 2 статьи 25 Кодекса профессиональной этики адвоката установлено, что в соответствии с Федеральным законом "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации" решение Совета адвокатской палаты о прекращении статуса адвоката может быть обжаловано в суд в связи с нарушением процедуры его принятия лицом, привлеченным к дисциплинарной ответственности, в месячный срок со дня, когда ему стало известно или оно должно было узнать о состоявшемся решении.

Таким образом, законом установлены основания и порядок привлечения адвоката к дисциплинарной ответственности в случае неисполнения либо ненадлежащего исполнения им своих профессиональных обязанностей.

Несоблюдение процедуры осуществления дисциплинарного производства, последствием которого стало нарушение прав адвоката как участника дисциплинарного производства и повлиявшее на результат рассмотрения дисциплинарного производства, может являться основанием для признания результатов такого дисциплинарного производства недействительными.

В своем решении от 29.10.2020 Совет Адвокатской палаты адрес в полном объеме согласился с заключением Квалификационной комиссии от 07.10.2020 и её выводами, сопоставляя установленные Квалификационной комиссией фактические обстоятельства с правовыми положениями, регулирующими участие адвоката в оперативно-розыскных мероприятиях, указав следующее:

Пункт 5 статьи 6 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» предусматривает, что негласное сотрудничество адвоката с органами, осуществляющими оперативно-розыскную деятельность, запрещается.

В соответствии с п. 3.1 ст. 9 Кодекса профессиональной этики адвоката сотрудничество с органами, осуществляющими оперативно-розыскную деятельность, в ходе осуществления адвокатской деятельности несовместимо со статусом адвоката.

Статья 17 Федерального закона «Об оперативно-розыскной деятельности» запрещает органам, осуществляющим оперативно-розыскную деятельность, использовать конфиденциальное содействие по контракту депутатов, судей, прокуроров, адвокатов, священнослужителей и полномочных представителей официально зарегистрированных религиозных объединений.

Поскольку положения приведенных выше нормативных актов не полностью соотносятся между собой, «в Законе запрет для адвокатов сотрудничать с органами, осуществляющими оперативно-розыскную деятельность, отнесен только к сотрудничеству негласному, но не ограничивает его одной лишь сферой оказания юридической помощи, а распространяет на любые жизненные ситуации. Кодекс, напротив, расширяет запрет на все формы сотрудничества – как негласное, так и гласное – но сужает сферу его действия пределами адвокатской деятельности. Закон ОРД, употребляя в ст. 17 иную терминологию, запрещает использовать конфиденциальное содействие адвокатов по контракту», Комиссия Федеральной палаты адвокатов Российской Федерации по этике и стандартам приняла Разъяснения от 28 января 2016 г. № 01/16 «По вопросам применения п. 3.1 ст. 9 Кодекса профессиональной этики адвоката» (утверждены Советом ФПА РФ 28 января 2016 года), в которых указала, что:

«В своих разъяснениях Комиссия исходит из того, что в таких ситуациях в противоречие вступают две важные ценности: с одной стороны – безусловная польза действий адвоката для доверителя, с другой – доверие общества к институту адвокатуры и профессии адвоката, основанное на принципах независимости и адвокатской тайны и подрываемое участием адвоката в тайном сыске.

Наиболее разумным и социально полезным для разрешения подобных противоречий – как ориентируют в своих решениях Конституционный Суд РФ и Европейский Суд по правам человека – является поиск баланса, который не приносит один значимый интерес в жертву другому.

Комиссия считает, что такого рода баланс достигается, исходя из общеправового принципа крайней необходимости (в международном праве, например, Европейской конвенции по защите прав человека и основных свобод, употребляется прилагательное «абсолютная»).

Руководствуясь этим принципом, адвокат, столкнувшись с угрозой причинения вреда своему доверителю, обязан:

- убедиться в том, что такая угроза реальна;

- обсудить с доверителем меры ее ликвидации помимо обращения в правоохранительные органы, в частности, осуществляющие оперативно-розыскную деятельность;

- поставить доверителя в известность о запретах для адвоката сотрудничества с органами, осуществляющими ОРД, установленных Законом и Кодексом;

- если без ОРД эффективно противостоять преступным действиям нельзя, постараться обеспечить участие в оперативно-розыскных мероприятиях других лиц, в частности, самого доверителя;

- только если без участия самого адвоката в ОРД защитить интересы доверителя не представляется возможным, адвокат вправе разово содействовать (сотрудничать) в ОРД на безконтрактной основе.

Следует подчеркнуть, что участие в ОРД для адвоката может быть мотивировано при оказании юридической помощи только защитой интересов доверителя, а за ее пределами противостоянием угроз совершения преступных действий в отношении самого адвоката и его близких родственников. Обоснование участия в ОРД общегражданским долгом, стремлением помочь государству в борьбе с преступностью для адвоката недопустимо, поскольку институт адвокатуры такой цели не преследует, а создан исключительно для оказания профессиональной юридической помощи.

Настоящее Разъяснение вступает в силу и становится обязательным для всех адвокатских палат и адвокатов после утверждения Советом Федеральной палаты адвокатов РФ и опубликования на официальном сайте Федеральной палаты адвокатов РФ в Интернете».

Указанные Разъяснения доведены до сведения членов адвокатского сообщества и других лиц путем опубликования в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» на официальном сайте Федеральной палаты адвокатов РФ <http://www.fparf.ru>, где доступны по ссылке https://fparf.ru/documents/fpa-rf/documents-commissions/the-explanation-of-the-commission-of-the-federal-chamber-of-ethics-and-standards/.

В соответствии с пп. 4 п. 1 ст. 7 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации», п. 6 ст. 15 Кодекса профессиональной этики адвоката адвокат обязан выполнять решения органов адвокатской палаты субъекта Российской Федерации, Федеральной палаты адвокатов Российской Федерации, принятые в пределах их компетенции.

Соглашаясь в своем решении от 29.10.2020 с оценкой Квалификационной комиссией фактических обстоятельств, связанных с негласным сотрудничеством адвоката ФИО1 в ходе осуществления им адвокатской деятельности с органами, осуществляющими оперативно-розыскную деятельность (ФСБ России), в период с 29.10.2018 по 16.11.2018, втайне от своих доверителей фио и фио, а также в принятии им участия 19 и 20 ноября 2018 года в проводимом ФСБ России негласном оперативно-розыскном мероприятии «оперативный эксперимент» в отсутствие условий, изложенных в Разъяснениях Комиссии Федеральной палаты адвокатов Российской Федерации по этике и стандартам от 28.01.2016 № 01/16 «По вопросам применения п. 3.1 ст. 9 Кодекса профессиональной этики адвоката», утв. Советом ФПА РФ 28.10.2016, Совет указал, что имеющиеся в материалах дисциплинарного производства доказательства подтверждают факт негласного сотрудничества адвоката ФИО1 с органами, осуществляющими оперативно-розыскную деятельность (ФСБ России), в форме предоставления им информации, в том числе скрытно сделанных самим адвокатом ФИО1 аудиозаписей, получения рекомендаций о дальнейших действиях и выполнения отдельных просьб об оформлении и предоставлении им дополнительных сведений. Источником доказательств совершения адвокатом ФИО1 этих сведений является, прежде всего, он сам, поскольку сообщил сведения об указанных выше обстоятельствах в ходе телефонных переговоров с адвокатом фио 29.10.2018 и 03.11.2018. Условия сообщения им указанной выше информации, тональность разговора свидетельствуют о нахождении адвоката ФИО1 в нормальном психоэмоциональном состоянии и об отсутствии факторов, способных усомниться в достоверности сообщённой им информации. Сопоставление содержания этих телефонных переговоров с имевшими установленными фактическими обстоятельствами оказания адвокатом ФИО1 юридической помощи фио и фио приводит Совет к единственно возможному выводу о том, что предметом негласного сотрудничества адвоката ФИО1 с органами ФСБ РФ являлось содействие в сборе сведений о деятельности следователей фио и фио при расследовании ими уголовного дела, по которому в качестве свидетелей допрашивались доверители адвоката ФИО1 - фио и фио

Определяя период такого сотрудничества, Совет также посчитал возможным согласиться с Квалификационной комиссией в том, что имеющиеся в материалах дисциплинарного производства доказательства позволяют с необходимой достоверностью ограничить его следующими датами: с 29.10.2018 (дата телефонных переговоров с адвокатом фио, в ходе которых адвокат ФИО1 впервые самостоятельно сообщил о том, что он «съездил к фейсам», пообщался с ними и передал им аудиозапись) по 16.11.2018 (дата обращения с заявлением о преступлении, поданном в публичном порядке в Следственный комитет РФ).

Совет также согласился и с тем, что в обозначенный выше период адвокат ФИО1 осуществлял негласное сотрудничество втайне от своих доверителей – фио и фио, поскольку анализ имеющихся в материалах дисциплинарного производства доказательств свидетельствует о том, что общение адвоката ФИО1 с доверителями имело место 31.10.2018, 13 и 16.11.2018. При этом содержание телефонного разговора, имевшего место 31.10.2018, сводилось к просьбе фио, обращенной к адвокату Коврижкину А.Д., «не провоцировать самостоятельно ситуацию со следователями СК РФ». В свою очередь, 13 и 16.11.2018 года (то есть, до и после допроса фио) ими не обсуждались вопросы негласного сотрудничества адвоката ФИО1 с органами, осуществляющими оперативную-розыскную деятельность. Опрошенные в заседании Квалификационной комиссии фио и фио не сообщили каких-либо сведений, подтверждающих открытый для них и, тем более, предварительно согласованный с ними характер взаимоотношений адвоката ФИО1 с органами, осуществляющими оперативную-розыскную деятельность. Совет не находит оснований для сомнений в достоверности указанных объяснений, и в совокупности с анализом содержания протоколов допросов фио и фио, имеющихся в материалах дисциплинарного производства, считает их достаточными для вывода о сокрытии адвокатом ФИО1 своего сотрудничества с органом, осуществляющим оперативную-розыскную деятельность, от своих доверителей. Дополнительно Совет обращает внимание на то, что в ходе телефонного разговора с адвокатом фио, имевшего место 29.10.2018, адвокат ФИО1 сообщил ей о своей мотивации в продолжении такого сотрудничества, поскольку это, с его слов, принесет ему дополнительное вознаграждение, обусловленное необходимостью для его доверителей (в частности, фио) участвовать в следственных и иных процессуальных действиях в течение одного года. Поэтому объяснения и показания фио и фио об отсутствии у них сведений о негласном сотрудничестве адвоката ФИО1 с органом, осуществляющим оперативную-розыскную деятельность, соотносится с мотивацией адвоката ФИО1 продолжать ее негласно и тайно, чтобы в результате оказывать им юридическую помощь в будущих процессуальных действиях по делу в отношении следователей.

Применительно к участию адвоката ФИО1 19 и 20.11.2018 в проводимом ФСБ России негласном оперативно-розыскном мероприятии «оперативный эксперимент» в отсутствие условий, изложенных в Разъяснениях Комиссии Федеральной палаты адвокатов Российской Федерации по этике и стандартам от 28 января 2016 г. № 01/16 «По вопросам применения п. 3.1 ст. 9 Кодекса профессиональной этики адвоката» (утверждены Советом ФПА РФ 28 января 2016 года), Совет указал на то, что адвокат может принять решение об участии в оперативно-розыскных мероприятиях только при условии предварительного совершения им всех описанных выше 5 (пяти) действий в совокупности. Неисполнение обязанности по их совершению (даже применительно к одному действию) исключает наличие ситуации крайней необходимости, когда адвокат вынужден принимать участие в оперативном мероприятии, и обеспечивает должный баланс между двумя упомянутыми в Разъяснениях ценностями.

При этом Совет не усмотрел из материалов дисциплинарного производства того обстоятельства, что в отношении доверителей адвоката ФИО1 - фио и фио имелась реальная угроза причинения вреда, посчитав, что адвокат ФИО1 в ходе рассмотрения настоящего дисциплинарного производства Квалификационной комиссией и Советом не обосновал наличие угрозы причинения вреда доверителям, не описал, в чем она выражалась и, тем более, какими доказательствами подтверждается её наличие.

Совет пришел к выводу, что отсутствие реальной угрозы причинения вреда доверителям во всех случаях не позволяло адвокату Коврижкину А.Д. участвовать в указанном негласном сотрудничестве. Также Совет отметил, что материалы дисциплинарного производства не содержат достаточных доказательств обсуждения адвокатом ФИО1 со своими доверителями каких-либо действий, направленных на ликвидацию этой угрозы и при этом связанных с его негласным сотрудничеством с органами, осуществляющими оперативно-розыскную деятельность; при этом в материалах дисциплинарного производства отсутствуют убедительное обоснование и доказательства того, что доверители адвоката ФИО1, в частности, фио, у которого непосредственно, со слов адвоката ФИО1, происходило вымогательство, не имели возможности участвовать в оперативно-розыскных мероприятиях. То обстоятельство, что фио не имеет знаний в области оперативно-розыскной деятельности, не свидетельствует о невозможности его участия в оперативном эксперименте; помимо этого совет указал, что указанный выше период негласного сотрудничества адвоката ФИО1 с органом, осуществляющим оперативно-розыскную деятельность (ФСБ России), и последующее участие адвоката ФИО1 в оперативном эксперименте 19 и 20 ноября 2018 года свидетельствуют о нарушении им последнего условия Разъяснения, допускающего возможность лишь разового (единичного) участия адвоката в оперативно-розыскной деятельности.

При указанных обстоятельствах Совет признал презумпцию добросовестности адвоката ФИО1 опровергнутой, а его умышленную вину в совершении вышеуказанных нарушений установленной.

Каких-либо нарушений процедуры принятия решения Советом адвокатской палаты от 29.10.2020 о прекращении статуса адвоката ФИО1 в ходе рассмотрения настоящего гражданского дела не установлено, в связи с чем, у суда отсутствуют основания для признания его незаконным.

Оценивая доводы истца о том, что при оценке доказательств коллегиальные органы ответчика вышли за пределы своих полномочий при оценке доказательств, поскольку в ходе дисциплинарного производства произвели оценку доказательств по уголовному делу, которая в силу ст. 240 УПК РФ принадлежит суду, суд относится к ним критически по следующим причинам.

Во-первых, доказательства оценивались Квалификационной комиссией и Советом Адвокатской палаты адрес исключительно на предмет наличия либо отсутствия в действиях адвоката ФИО1 дисциплинарного производства, а не на предмет выявления состава преступления, вменяемого фио и фио в рамках уголовного дела.

А во-вторых, решение Совета Адвокатской палаты адрес о лишении статуса адвоката ФИО1 в рамках рассмотрения уголовного дела не имеет преюдициального значения, поскольку Советом палаты в пределах компетенции устанавливались факты нарушения адвокатом ФИО1 ФЗ от 31 мая 2002 года № 63-Ф3 «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» и Кодекса профессиональной этики адвоката, что не находится в связи с нормами уголовного и уголовно-процессуального законодательства и не повлияло на выводы суда и оценку им доказательства при рассмотрении уголовного дела в отношении фио и фио, на что прямо указано в приговоре Басманного районного суда адрес от 19.04.2023 по делу № 1-21/2023.

В силу положений п. 4 ст. 18 Кодекса профессиональной этики адвоката меры дисциплинарной ответственности применяются только в рамках дисциплинарного производства в соответствии с процедурами, предусмотренными разделом 2 настоящего Кодекса. Применение к адвокату мер дисциплинарной ответственности, включая прекращение статуса адвоката, является предметом исключительной компетенции Совета.

Такое регулирование, устанавливающее основания, поводы и порядок привлечения адвоката к дисциплинарной ответственности и определяющее полномочия органов адвокатского сообщества, в дисциплинарном производстве, основано на учете особого публично-правового статуса адвокатуры.

Конституционный Суд Российской Федерации неоднократного указывал, что наделение адвокатских палат (их органов) контрольными и управленческими полномочиями, в том числе полномочиями по принятию обязательных для адвокатов решений по отдельным вопросам адвокатской деятельности, согласуется с особым публично-правовым статусом некоммерческих организаций подобного рода, в том числе профессионального сообщества адвокатов, которое не входит в систему органов публичной власти и действует независимо от них.

Установление оснований, поводов и порядка привлечения адвоката к дисциплинарной ответственности прямо отнесено законодателем к компетенции органов адвокатского сообщества, что вызвано необходимостью соблюдения принципов независимости и самоуправления адвокатуры, а также тем, что предполагается более полное и четкое регулирование вопросов адвокатской деятельности самим адвокатским сообществом (определение Конституционного Суда Российской Федерации от 13 октября 2009 года №1302-О-О).

Положения п. 2 ст. 17 ФЗ от 31 мая 2002 года № 63-Ф3 «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации», предусматривая основания применения меры дисциплинарной ответственности в виде прекращения статуса адвоката в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения адвокатом своих профессиональных обязанностей перед доверителем, а также нарушения адвокатом норм Кодекса профессиональной этики адвоката, направлены на исключение из числа адвокатов лиц, не отвечающих предъявляемым к ним требованиям (Определение от 21 мая 2015 года № 1089-О).

Как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации в своих определениях, Кодекс профессиональной этики адвоката устанавливает обязательные для каждого адвоката правила поведения при осуществлении адвокатской деятельности, а также основания и порядок привлечения адвоката к ответственности, тем самым направлен на регулирование отношений, складывающихся в рамках адвокатуры как института гражданского общества, не входящего в систему органов государственной власти и органов местного самоуправления (Определение от 01 марта 2007 года № 293-О-О).

По смыслу обозначенных норм права и с учетом правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, установление наличия и характера корпоративного проступка является исключительной компетенцией органов адвокатского сообщества и в этом качестве не подлежит и не может подлежать судебному контролю на предмет соответствия закону.

Применительно к положениям законодательства об адвокатуре и адвокатской деятельности, в том числе статьи 17 Федерального закона от 31 мая 2002 г. № 63-Ф3 «Об адвокатской детальности и адвокатуре в Российской Федерацию», регулирующей прекращение статуса адвоката, суд не должен принимать на себя функции уполномоченного законодателем другого органа, в ведении которого находился принятие решения о наличии или об отсутствии в действиях адвоката дисциплинарного проступка. Такой вопрос не может быть разрешен иначе, чем органами адвокатской палаты.

Таким образом, суд не может принимать на себя функции уполномоченного законодателем органа, в ведении которого находится принятие решения о наличии или отсутствии в действиях адвоката дисциплинарного проступка. Такой вопрос не может быть разрешен иначе, чем органами адвокатской палаты. Законом установлены основания и порядок привлечения адвоката к дисциплинарной ответственности в случае неисполнения либо ненадлежащего исполнения им своих профессиональных обязанностей.

Только несоблюдение процедуры осуществления дисциплинарного производства, последствием которого стало нарушение прав адвоката, как его участника, повлиявшее на результат рассмотрения дисциплинарного производства, может являться основанием для признания результатов такого дисциплинарного производства недействительными, однако таких нарушений судом при рассмотрении настоящего дела установлено не было, в связи с чем суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении исковых требований в полном объеме.

На основании вышеизложенного, руководствуясь ст. ст. 199-194 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к Адвокатской палате адрес о признании незаконными заключения Квалификационной комиссии Адвокатской палаты адрес от 07.10.2020 и решения Совета Адвокатской палаты адрес от 12.10.2020 по дисциплинарному производству в отношении адвоката ФИО1 - отказать.

Решение может быть обжаловано в Московский городской суд в апелляционном порядке в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Хамовнический районный суд адрес.

Мотивированное решение изготовлено 26.06.2023.

Судья Т.Г. Перепелкова