Дело №2-в529/2025
УИД: 36RS0022-02-2025-000432-32
Строка 2.207
РЕШЕНИЕ
ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
16 октября 2025 года
Новоусманский районный суд Воронежской области в составе:
председательствующей – судьи Беляевой И.О.,
при секретаре Фатеевой И.В.,
с участием истца ФИО1,
представителя ответчика Автономного учреждения Воронежской области «Региональное информационное агентство «Воронеж» по доверенности ФИО2,
ответчика ФИО4,
рассмотрев в открытом судебном заседании в с. Верхняя Хава в помещении суда гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к Автономному учреждению Воронежской области «Региональное информационное агентство «Воронеж», корреспонденту Верхнехавского филиала РИА «Воронеж» - редакции «Верхнехавские рубежи» ФИО4 о защите чести, достоинства, деловой репутации, компенсации морального вреда,
УСТАНОВИЛ:
ФИО1 обратился в суд с иском к Автономному учреждению Воронежской области «Региональное информационное агентство «Воронеж», корреспонденту Верхнехавского филиала РИА «Воронеж» - редакции «Верхнехавские рубежи» ФИО4 о защите чести, достоинства, деловой репутации, компенсации морального вреда.
В обоснование заявленных требований истец указал, что 18 июля 2025 в публикации в СМИ в периодическом издании - газете «Верхнехавские рубежи» № 28 были распространены сведения, порочащие его честь и достоинство, а именно: «Выражаем недоверие», путем опубликования в печати.
Указанная статья содержит в свободном доступе для неограниченного круга лиц информацию о том, что он, ФИО1, занимая должность руководителя райгаза, в своем кабинете ударил подчиненного - шофёра ФИО3.
При этом в статье имеются данные, идентифицирующие именно его как лицо, указанное в статье. Так, указаны полностью его фамилия, имя, отчество, приведены данные о занимаемой им должности.
Распространяемые в статье сведения не соответствуют действительности, он никогда не привлекался к административной и уголовной ответственности по данному факту, и носят явно порочащий характер.
После того, как в газете была опубликована эта статья, на него стали косо смотреть соседи, ухудшились отношения с членами его семьи, с дочерью, зятем и внуками. Вследствие этого он испытывает существенные нравственные и физические страдания. Он каждый день находится в состоянии стресса. Он глубоко переживает по поводу тех ложных сведений, которые распространяет о нем ответчик. У него появилась бессонница. Он является инвалидом № группы, перенес в ДД.ММ.ГГГГ г. <данные изъяты>.
В результате действий ответчика ему был причинен моральный вред, который оценивает в 20 000 рублей.
Просил суд признать сведения, опубликованные в периодическом издании - газете «Верхнехавские рубежи» № 28 от 18.07.2025 г. в статье «Выражаем недоверие» несоответствующими действительности, порочащими честь и достоинство истца, и обязать ответчиков опровергнуть эти сведения, путем опубликования на той же страницы газеты «Верхнехавские рубежи» текста опровержения. Взыскать с ответчика компенсацию за причиненный ему моральный вред в сумме 20 000 рублей.
Истец ФИО1 в судебном заседании обоснованных пояснений суду не дал, размер морального вреда не мотивировал.
Представитель ответчика Автономного учреждения Воронежской области «Региональное информационное агентство «Воронеж» по доверенности ФИО2 возражала против удовлетворения исковых требований, суду представлены письменные возражения с дополнениями. Суду пояснила, что материалы, размещаемые в рубрике газеты «Вехи истории», не созданы «с нуля», в данном случае корреспондентом ФИО4, а являются обзором материалов, опубликованных в «Районном вестнике» в октябре - ноябре 1991 года, которые иллюстрировали для сегодняшних читателей основные аспекты жизни Верхнехавского района в начале 90-х. Процитированная публикация является открытым обращением группы лиц из числа работников райгаза. То есть, и в 1991 году газета «Районный вестник» не создала собственный материал на тему описанного в открытом письме конфликта, а только предоставила площадку для возможности высказаться специальной оговоркой «Мы не вправе отказать подписавшим это письмо в публикации. Но воздержимся от каких-либо комментариев». В 1991г. ФИО1 не обращался за опровержением первоначальной публикации, не обращался к лицам, подписавшим открытое письмо, о защите чести и достоинства. Просили применить срок исковой давности к требованиям, заявленным истцом (л.д.43, 98-99).
Ответчик ФИО4 (корреспондент Верхнехавского филиала РИА «Воронеж» - редакции «Верхнехавские рубежи») в судебном заседании возражала против удовлетворения исковых требований по доводам, изложенным в письменных возражениях и дополнениях к возражениям.
Суд, заслушав участников судебного процесса, изучив и оценив собранные по делу доказательства в их совокупности по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств, установив юридически значимые обстоятельства, пришел к следующему.
На основании статьи 17 Конституции Российской Федерации в Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации. При этом осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц.
В то же время в соответствии с частью 1 статьи 23 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, защиту своей чести и доброго имени.
В силу статьи 29 Конституции Российской Федерации каждому гарантируется свобода мысли и слова.
Согласно статье 10 «Конвенции о защите прав человека и основных свобод» (заключена в Риме 4 ноября 1950 г.) каждый имеет право свободно выражать свое мнение. Это право включает свободу придерживаться своего мнения и свободу получать и распространять информацию и идеи без какого-либо вмешательства со стороны публичных властей и независимо от государственных границ. Настоящая статья не препятствует государствам осуществлять лицензирование радиовещательных, телевизионных или кинематографических предприятий.
Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации неприкосновенность частной жизни, достоинство личности, честь и доброе имя, деловая репутация отнесены к нематериальным благам граждан, которые в силу пункта 2 данной статьи защищаются в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (статья 12) вытекает из существа нарушенного нематериального блага или личного неимущественного права и характера последствий этого нарушения.
Согласно статье 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.
В соответствии со статьей 152 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданин вправе требовать по суду опровержения порочащих его честь, достоинство или деловую репутацию сведений, если распространивший такие сведения не докажет, что они соответствуют действительности. Опровержение должно быть сделано тем же способом, которым были распространены сведения о гражданине, или другим аналогичным способом.
Гражданин, в отношении которого распространены сведения, порочащие его честь, достоинство или деловую репутацию, наряду с опровержением таких сведений или опубликованием своего ответа вправе требовать возмещения убытков и компенсации морального вреда, причиненных распространением таких сведений (пункт 9).
Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 февраля 2005 г. № 3 «О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц», по делам данной категории необходимо иметь в виду, что обстоятельствами, имеющими в силу статьи 152 Гражданского кодекса Российской Федерации значение для дела, которые должны быть определены судьей при принятии искового заявления и подготовке дела к судебному разбирательству, а также в ходе судебного разбирательства, являются: факт распространения ответчиком сведений об истце, порочащий характер этих сведений и несоответствие их действительности. При отсутствии хотя бы одного из указанных обстоятельств иск не может быть удовлетворен судом.
Под распространением сведений, порочащих честь и достоинство граждан или деловую репутацию граждан и юридических лиц, следует понимать опубликование таких сведений в печати, трансляцию по радио и телевидению, демонстрацию в кинохроникальных программах и других средствах массовой информации, распространение в сети Интернет, а также с использованием иных средств телекоммуникационной связи, изложение в служебных характеристиках, публичных выступлениях, заявлениях, адресованных должностным лицам, или сообщение в той или иной, в том числе устной, форме хотя бы одному лицу. Сообщение таких сведений лицу, которого они касаются, не может признаваться их распространением, если лицом, сообщившим данные сведения, были приняты достаточные меры конфиденциальности, с тем, чтобы они не стали известными третьим лицам.
Судам следует иметь в виду, что в случае, если не соответствующие действительности, порочащие сведения были размещены в сети Интернет на информационном ресурсе, зарегистрированном в установленном законом порядке в качестве средства массовой информации, при рассмотрении иска о защите чести, достоинства и деловой репутации необходимо руководствоваться нормами, относящимися к средствам массовой информации.
Не соответствующими действительности сведениями являются утверждения о фактах или событиях, которые не имели места в реальности во время, к которому относятся оспариваемые сведения. Не могут рассматриваться как не соответствующие действительности сведения, содержащиеся в судебных решениях и приговорах, постановлениях органов предварительного следствия и других процессуальных или иных официальных документах, для обжалования и оспаривания которых предусмотрен иной установленный законами судебный порядок (например, не могут быть опровергнуты в порядке статьи 152 Гражданского кодекса Российской Федерации сведения, изложенные в приказе об увольнении, поскольку такой приказ может быть оспорен только в порядке, предусмотренном Трудовым кодексом Российской Федерации).
Порочащими, в частности, являются сведения, содержащие утверждения о нарушении гражданином или юридическим лицом действующего законодательства, совершении нечестного поступка, неправильном, неэтичном поведении в личной, общественной или политической жизни, недобросовестности при осуществлении производственно-хозяйственной и предпринимательской деятельности, нарушении деловой этики или обычаев делового оборота, которые умаляют честь и достоинство гражданина или деловую репутацию гражданина либо юридического лица.
Обязанность доказывать соответствие действительности распространенных сведений лежит на ответчике. Истец обязан доказать факт распространения сведений лицом, к которому предъявлен иск, а также порочащий характер этих сведений
В пункте 9 этого же постановления обращено внимание на то, что в соответствии со статьей 10 Конвенции о защите прав человека и основных свобод и статьей 29 Конституции Российской Федерации, гарантирующими каждому право на свободу мысли и слова, а также на свободу массовой информации, позицией Европейского Суда по правам человека при рассмотрении дел о защите чести, достоинства и деловой репутации судам следует различать имеющие место утверждения о фактах, соответствие действительности которых можно проверить, и оценочные суждения, мнения, убеждения, которые не являются предметом судебной защиты в порядке статьи 152 Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку, являясь выражением субъективного мнения и взглядов ответчика, не могут быть проверены на предмет соответствия их действительности.
В соответствии с разъяснениями, данными в пункте 7 Обзора практики рассмотрения судами дел по спорам о защите чести, достоинства и деловой репутации, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 16 марта 2016 г., лицо, распространившее те или иные сведения, освобождается от ответственности, если докажет, что такие сведения в целом соответствуют действительности. При этом не требуется доказывать соответствие действительности каждого отдельно взятого слова или фразы в оспариваемом высказывании. Ответчик обязан доказать соответствие действительности оспариваемых высказываний с учетом буквального значения слов в тексте сообщения. Установление того, какие утверждения являются ключевыми, осуществляется судом при оценке сведений в целом.
Отсутствие в публикации точного наименования истца не свидетельствует само по себе о том, что высказывание к нему не относится. Вместе с тем, простого предположения или субъективного восприятия высказывания как ложного и порочащего недостаточно для обоснования того, что истец был непосредственным объектом критики и (или) что его деловой репутации причинен вред.
Согласно статье 57 Закона Российской Федерации «О средствах массовой информации» редакция, главный редактор, журналист не несут ответственности за распространение сведений, не соответствующих действительности и порочащих честь и достоинство граждан и организаций, либо ущемляющих права и законные интересы граждан, либо наносящих вред здоровью и (или) развитию детей, либо представляющих собой злоупотребление свободой массовой информации и (или) правами журналиста если они содержатся в ответе на запрос информации либо в материалах пресс-служб государственных органов, организаций, учреждений, предприятий, органов общественных объединений.
В преамбуле постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 июня 2010 г. № 16 «О практике применения судами Закона Российской Федерации «О средствах массовой информации» разъяснено, что при применении законодательства, регулирующего вопросы свободы слова и свободы массовой информации, судам необходимо обеспечивать баланс между правами и свободами, гарантированными статьей 29 Конституции Российской Федерации, с одной стороны, и иными правами и свободами человека и гражданина, а также охраняемыми Конституцией Российской Федерации ценностями, с другой.
Выясняя вопрос о том, имеет ли место злоупотребление свободой массовой информации, суду следует учитывать не только использованные в статье, теле- или радиопрограмме слова и выражения (формулировки), но и контекст, в котором они были сделаны (в частности, каковы цель, жанр и стиль статьи, программы либо их соответствующей части, можно ли расценивать их как выражение мнения в сфере политических дискуссий или как привлечение внимания к обсуждению общественно значимых вопросов, основаны ли статья, программа или материал на интервью, и каково отношение интервьюера и (или) представителей редакции средства массовой информации к высказанным мнениям, суждениям, утверждениям), а также учитывать общественно-политическую обстановку в стране в целом или в отдельной ее части (пункт 28 названного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации).
Таким образом, в силу названных выше положений закона и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации, в целях соблюдения баланса права и свобод судам при рассмотрении дел данной категории следует в частности выяснять, содержатся ли в распространенных ответчиком сведениях утверждения о фактах, соответствие действительности которых можно проверить, или они представляют собой только оценочные суждения, мнения, убеждения, которые невозможно проверить на предмет их соответствия действительности.
Статьей 33 Конституции Российской Федерации закреплено право граждан направлять личные обращения в государственные органы и органы местного самоуправления, которые в пределах своей компетенции обязаны рассматривать эти обращения, принимать по ним решения и давать мотивированный ответ в установленный законом срок.
В пункте 10 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 февраля 2005 г. № 3 указано, что в случае, когда гражданин обращается в названные органы с заявлением, в котором приводит те или иные сведения (например, в правоохранительные органы с сообщением о предполагаемом, по его мнению, или совершенном либо готовящемся преступлении), но эти сведения в ходе их проверки не нашли подтверждения, данное обстоятельство само по себе не может служить основанием для привлечения этого лица к гражданско-правовой ответственности, предусмотренной статьёй 152 ГК РФ, поскольку в указанном случае имела место реализация гражданином конституционного права на обращение в органы, которые в силу закона обязаны проверять поступившую информацию, а не распространение не соответствующих действительности порочащих сведений. Такие требования могут быть удовлетворены лишь в случае, если при рассмотрении дела суд установит, что обращение в указанные органы не имело под собой никаких оснований и продиктовано не намерением исполнить свой гражданский долг или защитить права и охраняемые законом интересы, а исключительно намерением причинить вред другому лицу, то есть имело место злоупотребление правом (пункты 1 и 2 статьи 10 ГК РФ).
Российское законодательство предусматривает возможность защиты чести, достоинства или деловой репутации граждан не только при жизни, но и после их смерти. Так, согласно абзацу 2 пункта 1 статьи 152 Гражданского кодекса Российской Федерации по требованию заинтересованных лиц допускается защита чести и достоинства гражданина и после его смерти. Это же подчеркивается в пункте 2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 февраля 2005 г. № 3.
Как следует из материалов дела, 18 июля 2025 в газете «Верхнехавские рубежи» № 28 (107166) в рубрике «Вехи истории» была опубликована статья под названием: «Выражаем недоверие»: «В наши дни, когда народ поверил в демократию, происходят случаи, которые подрывают это доверие.
В коллективе райгаза произошёл вопиющий случай. Руководитель организации ФИО1 в своём кабинете ударил подчинённого - шофёра ФИО3. Начальник отправлял водителя на неисправной машине развозить опасный груз - газо- баллоны в колхозы. И это не единичный случай, когда при транспортировке опасного груза используются неисправные машины. Начальник райгаза запретил даже председателю профсоюза ФИО5 проводить по этому вопросу собрание. Но видимо он забыл, что профсоюз независимая организация. И власть, зная об этом случае, тоже молчит. Коллектив рабочих райгаза выражает своё недоверие ФИО1 и просит газету помочь разобраться с этим». Под письмом 12 подписей, 1 октября 1991 года (л.д.27).
Обращаясь в суд, ФИО1 оспаривает достоверность изложенных автором публикации сведений, заявляя о порочащем его личность характере.
Из ответа АУ ВО «РИА «Воронеж» на запрос суда от 02.10.2025г. следует, что Постановлением правительства Воронежской области от 10 декабря 2012 № 1125 «О реорганизации автономного учреждения Воронежской области «Региональное информационное агентство «Воронеж» АУ ВО «РИА «Воронеж» реорганизовано в форме присоединения к нему, с сохранением прав и обязанностей, автономных учреждений Воронежской области, в том числе автономного учреждения Воронежской области «Редакция Верхнехавской районной газеты «Верхнехавские рубежи».
Отделом культуры и архивного дела администрации Верхнехавского муниципального района Воронежской области предоставлена историческая справка о муниципальном учреждении «Редакция Верхнехавской районной газеты «Верхнехавские рубежи», в которой указано, что районная газета существовала с 1931 года и в последующем постоянно переименовывалась. В 1990 году решением районной газете было присвоено название «Районный вестник», а с января 1997 года газета получила новое название «Верхнехавские рубежи». Следует отметить, что ни в архиве редакции газеты, ни в районном архиве не сохранились ни акты, ни иные документы о передаче редакции имущества, имущественных прав, в том числе исключительных прав на результаты интеллектуальной деятельности от учредителей районной газеты на момент ее создания или реорганизации. С высокой долей вероятности можно предполагать, что такие документы вовсе не составлялись, поскольку у органов власти и управления в советский период истории и в 90-е годы ХХ века либо не было необходимости формализовывать передачу имущества, либо отсутствовало понимание разницы между учредителем юридического лица и учредителем средства массовой информации. В пользу последнего свидетельствует устав муниципального учреждения редакция Верхнехавской районной газеты «Верхнехавские рубежи», в котором авторы определили, что учредителями редакции является помимо районных и областных органов власти и управления, сама редакция (п.1.2, п. 3.1, п.3.3) (л.д.53-54).
Из исторической справки муниципального учреждения «Редакция Верхнехавской районной газеты «Верхнехавские рубежи» следует, что на основании приказа № 61 от 18.04.2006 года Управления по делам печати и средств массовых коммуникаций Воронежской области в соответствии с распоряжением администрации Воронежской области от 31.12.2005 года № 2347-р «О приеме имущества Верхнехавского муниципального района в государственную собственность Воронежской области» муниципальное учреждение «Редакция Верхнехавской районной газеты «Верхнехавские рубежи» с 18.04.2006 года переименовано в областное государственное учреждение «Редакция Верхнехавской районной газеты «Верхнехавские рубежи». Муниципальное учреждение было передано в ведение субъекта Российской Федерации (л.д.69-72).
В соответствии с пп. 1, 4 п. 1 ст. 1274 ГК РФ допускается воспроизведение в периодическом печатном издании и последующее распространение экземпляров этого издания, доведение до всеобщего сведения обращений в объеме, оправданном информационной целью, включая воспроизведение отрывков из газетных и журнальных статей в форме обзоров печати.
В судебном заседании обозревался архивный журнал, содержащий первоначальный печатный источник - газета «Районный вестник» №118 (7667) от 01.10.1991г. в рубрике: «Из почты этих дней», опубликована статья: «Выражаем недоверие», копия которой была приобщена к материалам дела (л.д.128-130).
Из текста статьи от 01.10.1991г. следует: «В наши дни, когда народ поверил в гласность, демократию, равноправие, в перестройку, в обновление нашей старой системы, жизни, происходят случаи, которые подрывают это доверие.
В коллективе райгаза 04.09.1991г. произошёл случай, выходящий за пределы дозволенного. Начальник райгаза ФИО1 в своём кабинете ударил подчинённого - шофёра ФИО3. Справка, выданная в этот же день в поликлинике района свидетельствует о нанесении телесных повреждений. Прошел уже почти месяц, но никакого обсуждения этого проступка в коллективе райгаза не было, так как начальник райгаза ФИО1 запретил собирать всякого рода собрания. Председатель профсоюзной группы райгаза ФИО6, видимо не знает, что профсоюз – независимая организация. Этот человек не знает устава профсоюза и находится не на своем месте. Об этом случае знает и районная власть, но пока что молчит. Коллектив рабочих райгаза выражает своё недоверие ФИО1 и просит газету помочь разобраться с этим.
В этот день начальник райгаза ФИО1 приказывал шоферу ФИО18 везти опасный груз (газобаллоны) в колхоз на неисправной машине, и это не единичный случай- посылать на неисправном автомобиле в рейс. Любой ценой нужен план и премия. Премия - вот, видимо, что больше всего волнует начальника райгаза. Коллектив уверен, что после вмешательства газеты найдутся люди, которые разберутся в этом и защитят рабочего человека. Люди не оставят это без внимания. Пострадал рабочий человек, который пока что плохо защищен от всякого рода унижения».
Далее, выделено жирным шрифтом: «Коллектив рабочих ставит свои подписи под этим письмом – ФИО19».
Имеется примечание: «От редакции. Мы не вправе отказать подписавшим это письмо в его публикации. Но воздерживаемся от каких-либо комментариев».
Судом установлено и подтверждается материалами дела, что коллектив районной газеты, независимо от ee наименования и подчиненности в период своего существования, вел архив публикаций, использовал накопленные материалы в новых публикациях и иными способами пользовался и владел исключительными правами на результаты интеллектуальной деятельности работников редакции. Это подтверждается регулярными материалами постоянной рубрики «Вехи истории», перепечаткой в 2016 году материалов 1961 г., посвященных первому полету человека в космос.
Таким образом, АУ ВО «РИА «Воронеж» имело право использовать архивный материал районной газеты в текущей деятельности.
В ходе судебного разбирательства установлено, что материалы, размещаемые в рубрике газеты «Вехи истории», являются публикациями, которые были опубликованы ранее, в данном случае корреспондентом ФИО4, статья под названием «Выражаем недоверие» является обзором материалов, опубликованных в «Районном вестнике» в октябре - ноябре 1991 года, которые иллюстрировали для сегодняшних читателей основные аспекты жизни Верхнехавского района в начале 90-х. Процитированная публикация является открытым обращением группы лиц из числа работников райгаза, которая опубликована 18.07.2025г. в сокращенном виде.
Судом установлено, что редакция при публикации материала 18 июля 2025 в газете «Верхнехавские рубежи» № 28 (107166) в рубрике «Вехи истории» под названием: «Выражаем недоверие», как и в 1991 году в газете «Районный вестник», не создала собственный материал на тему описанного в открытом письме конфликта. Публикация от 01.10.1991 года является открытым письмом коллектива водителей райгаза, в котором сообщалось, что истец ударил своего подчиненного - шофера Свидетель №2 за неподчинение приказу везти опасный груз на неисправной машине.
Названные официальные источники получения ответчиками информации стороной истца не опровергнуты и соответствуют фактическим обстоятельствам дела.
Кроме того, тот факт, что событие, о котором указано в статьях, имело место, подтверждается показаниями свидетелей Свидетель №4, Свидетель №3, которые на дату публикации 01.10.1991г. статьи в газете «Районный вестник» являлись сотрудниками райгаза.
Так, свидетель Свидетель №4 пояснила суду, что работала в райгазе мастером по аварийной службе с 1987г. до 2000г., истец ФИО1 работал в райгазе директором. По поводу конфликта директора ФИО1 и водителя ФИО20 в 1991г. слышала от работников организации, поскольку сама в этот период находилась в очередном отпуске. Но знает от сотрудников, что директор ударил ФИО10 из-за рабочего вопроса. Она подробностей не знает, т.к. сама не видела конфликта. О письме коллектива в газету слышала, но сама его не видела и не подписывала по причине отсутствия на рабочем месте. В связи с тем, что прошло очень много времени с даты события, нюансов не помнит.
Свидетель Свидетель №3 пояснил суду, что в 1991г. также как и ФИО21 работал шофером в райгазе, а ФИО1 был директором райгаза. День конфликта между директором и ФИО3 помнит, потому что так получилось, что он шел в кабинет к директору, а Свидетель №2 выходил от него и держался за щеку, он видел ссадину и кровь. Как выяснилось, ФИО3 говорил директору о том, что у него на автомобиле неисправны тормоза, и отказывался ехать на рейс, а ФИО1 настаивал на выполнении работы, произошел конфликт. Про письмо коллектива и публикацию в газете знает, но уже не помнит подробностей, прошло более 35 лет.
Оснований не доверять пояснениям свидетелей у суда не имеется, поскольку они последовательны и согласуются с другими материалами дела. Свидетели предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний.
В судебное заседание вызывалась свидетель Свидетель №1, но не смогла по объективным причинам явиться в суд. Посредством телефонограммы от 14.10.2025г. пояснила, что она работала в Верхнехавском райгазе заведующей складом с 1975г. по 2000г. Ей известно, что в сентябре 1991г. руководитель райгаза ФИО1 в своем кабинете ударил водителя Свидетель №2. Известно это ей со слов сотрудников райгаза, поскольку сама она при конфликте не присутствовала. О публикации в газете помнит, писали сотрудниками письмо – обращение в редакцию «Районный Вестник». В газете была опубликована статья, после выхода которой ФИО1 в коллективе поднял «бучу», но коллектив это не остановило, писали во все возможные инстанции, после чего ФИО1 перевели на должность инженера по строительству, а через два месяца сократили (л.д.97).
В соответствии с разъяснениями, данными в пункте 7 Обзора практики рассмотрения судами дел по спорам о защите чести, достоинства и деловой репутации, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 16 марта 2016 г. лицо, распространившее те или иные сведения, освобождается от ответственности, если докажет, что такие сведения в целом соответствуют действительности. При этом не требуется доказывать соответствие действительности каждого отдельно взятого слова или фразы в оспариваемом высказывании. Ответчик обязан доказать соответствие действительности оспариваемых высказываний с учетом буквального значения слов в тексте сообщения. Установление того, какие утверждения являются ключевыми, осуществляется судом при оценке сведений в целом.
Официальные источники получения ответчиками информации стороной истца не опровергнуты, а ответчиками доказано, что информация, распространенная (процитированная) ими, соответствует действительности.
Еще до размещения спорных публикаций содержание письма коллектива рабочих райгаза ФИО3, Свидетель №3, ФИО16, ФИО22, ФИО23, ФИО24, ФИО25 ФИО26 стало известно широкому кругу лиц.
Разрешая заявленные требования, суд руководствуется приведенными нормами материального права, в том числе статьей 57 Закона Российской Федерации "О средствах массовой информации", разъяснениями, данными Пленумами Верховного Суда Российской Федерации, оценив представленные в материалы дела доказательства по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в их совокупности, пришел к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения требований истца о защите чести и достоинства, об опровержении порочащих сведений в отношении ФИО1 взыскании компенсации морального вреда.
При этом исходит из того, что опубликованные ответчиками сведения являются воспроизведением информации, ранее размещенной на иных информационных источниках.
Кроме того, суд учитывает, что различный стиль изложения оспариваемых сведений в указанных информационных источниках не свидетельствует о недостоверности сведений, а кроме того то, что не подлежит ответственности распространение спорных сведений средством массовой информации, если последнее воспроизвело сообщение другого средства массовой информации, даже если такое сообщение не соответствует действительности и порочит деловую репутацию лица, при этом отсутствуют доказательства того, что ответчики знали или должны были знать о несоответствии действительности размещаемой информации.
Оценивая содержание и смысл приведенных выше обстоятельств, последовательность изложенных событий, следует вывод, о том, что статья под названием «Выражаем недоверие», опубликованная 18.07.2025г. в газете «Верхнехавские рубежи», является обзором материалов, опубликованных в «Районном вестнике» в октябре - ноябре 1991 года, и информация, процитированная ответчиками, соответствует действительности.
Рассматривая ходатайство ответчиков о применении к заявленным требованиям срока исковой давности, суд исходит из следующего.
Согласно п. 10 ст. 152 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности к требованиям о защите чести, достоинства и деловой репутации, заявленным в связи с распространением сведений в средствах массовой информации, составляет один год со дня опубликования таких сведений в соответствующих средствах массовой информации.
Как следует из материалов дела, публикация открытого письма райгаза была осуществлена 01 октября 1991 года. Однако, в 1991 году истец не принял мер ни к судебной защите, ни воспользовался возможностью изложить свою точку зрения на конфликт. Текст статьи остался не опровергнутым.
Суд критически относится к утверждению ФИО1 о том, что он не знал о публикации письма 01.10.1991 года, полагает его не соответствующим действительности.
При этом суд исходит из следующего, в 90-е годы информационный ресурс был весьма ограничен. Событие, о котором указано в статьях, произошло в сельской местности, где ограниченное количество организаций и структур и как правило все друг друга знают, любая информация, особенно публичного характера, становится гласной и распространяемой. ФИО1 являлся начальником Верхнехавского райгаза, т.е. значимым лицом на территории сельского поселения. В 1991г. в условиях тотальной нехватки информационных ресурсов, имеется повышенный уровень интереса читателей в 90-е годы к любой информации, выходящей за рамки формата до перестроечных публикаций. Даже находясь в отпуске на дату 04.09.1991г., мастер по аварийной службе райгаза Свидетель №4 пояснила суду, что слышала об этом случае от работников райгаза. Кроме того, в силу руководящей должности и политической обстановки тех времен, пристального внимания профсоюзной организации к любым проступкам, ФИО1 не мог не знать о публикации в районной газете «Районный вестник», которая являлась единственным СМИ в Верхнехавском районе, открытого письма подчиненного ему коллектива, являясь главным фигурантом, изложенного в статье под громким названием: «Выражаем недоверие» события.
В соответствии с п. 2 ст. 199 Гражданского кодекса Российской Федерации истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.
На основании изложенного, суд приходит к выводу о том, что заявленные исковые требования удовлетворению не подлежат также и по основанию пропуска срока исковой давности.
Руководствуясь ст. ст. 194-198 ГПК РФ, суд
РЕШИЛ:
В удовлетворении исковых требований ФИО1 к Автономному учреждению Воронежской области «Региональное информационное агентство «Воронеж», корреспонденту Верхнехавского филиала РИА «Воронеж» - редакции «Верхнехавские рубежи» ФИО4 о защите чести, достоинства, деловой репутации, компенсации морального вреда отказать.
Решение может быть обжаловано в Воронежский областной суд через Новоусманский районный суд Воронежской области в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме.
Судья И.О. Беляева
мотивированное решение суда изготовлено 28.10.2025г.