Решение по делу № 2-1205/2022 от 10.02.2023 - о компенсации морального вреда, взыскании материального ущерба, взыскании судебного штрафа.

Дело № 2-24/23

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г. Урюпинск 10 февраля 2023 г.

Урюпинский городской суд Волгоградской области в составе председательствующего судьи Трофимовой Т.В.,

при секретаре судебного заседания Абрамовой Г.И.,

с участием истца ФИО1,

представителя ответчика Государственного бюджетного учреждения здравоохранения г. Камышина «Городская больница № 1» по доверенности ФИО2,

представителя ответчика Комитета здравоохранения Волгоградской области по доверенности ФИО3,

представителя третьего лица ГБУЗ «Клиническая станция скорой медицинской помощи» ФИО4,

третьего лица ФИО5,

прокурора Шальнова А.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Государственному бюджетному учреждению здравоохранения г. Камышина «Городская больница № 1», Комитету здравоохранения Волгоградской области о компенсации морального вреда, взыскании материального ущерба, взыскании судебного штрафа,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в Урюпинский городской суд Волгоградской области с иском к Государственному бюджетному учреждению здравоохранения г. Камышина «Городская больница № 1», Комитету здравоохранения Волгоградской области, в котором просит взыскать с ГБУЗ г. Камышина «Городская больница № 1» денежную компенсацию морального вреда, причиненного смертью близкого родственника – ФИО, в сумме 15000000 рублей, а также взыскать имущественный вред, причиненный по вине ответчика, в сумме 27910 рублей, который складывается из его расходов на погребение его <данные изъяты> ФИО

Комитет здравоохранения Волгоградской области истец просит привлечь к субсидиарной ответственности в случае недостаточности имущества у ГБУЗ г. Камышина «Городская больница № 1».

Также ФИО1 просит взыскать с ответчика судебный штраф в размере 50 % от суммы, присужденной судом, на основании Закона «О защите прав потребителей» в связи с неудовлетворением его требований в добровольном порядке, а также взыскать понесенные им судебные расходы в сумме 4010 рублей.

В обоснование заявленных требований ФИО1 указал на то, что ДД.ММ.ГГГГ умерла его <данные изъяты> ФИО Причиной её смерти является <данные изъяты>

По мнению истца, смерть ФИО. наступила в результате её неправильного лечения врачами ГБУЗ г. Камышина «Городская больница № 1». Его <данные изъяты> с 2017 года страдала <данные изъяты> Однако в нарушение действующих приказов и нормативных актов его <данные изъяты> не была взята на диспансерный учет, диспансерные осмотры его <данные изъяты> не проводились, периодические явки на прием к врачу не назначались.

Врачами ГБУЗ г. Камышина «Городская больница № 1» должным образом не было проведено лечение <данные изъяты>, которой страдала его <данные изъяты>, не проведено лечение <данные изъяты>, не назначено лечение при <данные изъяты>, не был обеспечен прием врачом-кардиологом, не было проведено необходимого медицинского обследования, при жизни не был установлен диагноз, который явился причинной её смерти.

По мнению истца, смерть его <данные изъяты> ФИО наступила в результате некачественно оказанной ей медицинской услуги.

Смерть самого близкого для него человека является огромной утратой для ФИО1 и причиняет ему глубокие нравственные страдания. Моральный вред, причиненный по вине ответчика, истец оценивает в размере 15 000000 рублей и просит взыскать указанную сумму с ответчика.

Также в связи со смертью <данные изъяты> истец был вынужден нести расходы на её погребение, которые составляют 27910 рублей и которые ФИО1 также просит взыскать с ответчика.

В судебном заседании истец ФИО1 заявленные требования поддержал. Пояснил, что его <данные изъяты> для него являлась самым близким человеком. После её смерти он остался один.

Смерть <данные изъяты> сказалась на его здоровье. Теперь он состоит на учете с диагнозом <данные изъяты> в ГБУЗ «Урюпинская ЦРБ», постоянно принимает лекарства.

Ответчиком не представлено доказательств, подтверждающих отсутствие его вины в наступлении смерти ФИО письменными доказательствами подтверждается, что при жизни его <данные изъяты> не в полном объеме было проведено медицинское обследование, неверно установлен диагноз, не назначено соответствующее лечение. Все это привело к её смерти.

По основаниям, указанным в иске, заявленные требования просил удовлетворить в полном объеме.

Представитель ответчика ГБУЗ г. Камышина «Городская больница № 1» ФИО2 возражала против удовлетворения заявленных требований.

Суду пояснила, что в наступлении смерти ФИО нет вины врачей медицинского учреждения.

ФИО не была поставлена на диспансерный учет, так как сама нерегулярно посещала своего участкового врача-терапевта, не следила за своим здоровьем, лечебное учреждение посещала нерегулярно, в удобные для неё часы, в основном, обращалась за экстренной медицинской помощью к дежурному врачу-терапевту.

При жизни у ФИО отсутствовала <данные изъяты>, так как она до самой смерти самостоятельно передвигалась, осуществляла трудовую деятельность, вела активный образ жизни, работала. На приемах у врачей-терапевтов ФИО не высказывала жалоб, которые свидетельствовали бы о наличии у неё <данные изъяты>.

Между оказанием медицинской помощи ФИО и наступлением её смерти отсутствует причинно-следственная связь. Вины врачей в смерти ФИО нет, в связи с чем моральный вред, причинённый истцу, компенсации не подлежит, равно как и не подлежит взысканию имущественный ущерб.

Представитель Комитета здравоохранения ФИО3 против заявленных требований возражал, указывая на то, что ФИО сама нерегулярно являлась на прием к врачу, не проходила рекомендованные ей обследования. Вины врачей в наступлении смерти ФИО не имеется, в связи с чем нет оснований для компенсации морального вреда ФИО1 и взыскания в его пользу материального ущерба. Также нет правовых оснований для взыскания судебного штрафа.

В ходе рассмотрения дела к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований, были привлечены врачи ГБУЗ г. Камышина «Городская больница № 1» ФИО5, ФИО6, ФИО7, а также ГБУЗ «Клиническая станция скорой медицинской помощи».

Третье лицо ФИО5 в судебном заседании возражала против заявленных требований. Суду пояснила, что она является <данные изъяты> ГБУЗ г. Камышина «Городская больница № 1».

Она не являлась участковым врачом-терапевтом ФИО и в её обязанности не входили постановка ФИО на диспансерный учет, плановое обследование и лечение.

ФИО обращалась к ФИО5 в дни её дежурства только за экстренной медицинской помощью. Такая помощь была ей оказана.

К своему участковому терапевту для постановки на диспансерный учет, полное обследование ФИО не обращалась.

На всех приемах, которые проводила ФИО5, показаний для госпитализации, направления на обследование ФИО не было. Состояние её было удовлетворительным. Признаков <данные изъяты> не имелось.

Представитель третьего лица ГБУЗ «Клиническая станция скорой медицинской помощи» ФИО4 также возражала против заявленных требований. Суду пояснила, что скорая медицинская помощь ФИО была оказана ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ, состояние её здоровья не требовало госпитализации. О вызовах к ФИО была передана соответствующая информация в поликлинику для взрослых для дальнейшего наблюдения.

Третье лицо ФИО6 в судебное заседание не явилась. Ранее в судебном заседании возражала против заявленных требований, указывая на то, что медицинская помощь ФИО была оказана в полном объеме.

Третье лицо ФИО7 в судебное заседание не явилась, извещена судом о дате судебного заседания надлежащим образом. Имеется заявление о рассмотрении дела в её отсутствие.

В соответствии со ст. 167 ГПК РФ суд рассматривает дело в отсутствие третьих лиц.

Выслушав мнение сторон, заключение прокурора Шальнова А.А., полагавшего, что иск ФИО1 подлежит удовлетворению в части: моральный вред подлежит компенсации в разумных пределах, исследовав представленные сторонами доказательства, суд пришел к выводу о том, что заявленные ФИО1 требования подлежат частичному удовлетворению.

В соответствии со статьей 2 Конституции Российской Федерации человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства.

В Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации (часть 1 статьи 17 Конституции Российской Федерации), одним из которых относится право на охрану здоровья (статья 41 Конституции Российской Федерации).

В соответствии со ст. 4 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" к основным принципам охраны здоровья относятся, в частности: соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи.

В пункте 21 статьи 2 указанного Федерального закона установлено, что качество медицинской помощи - это совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Критерии оценки качества медицинской помощи согласно части 2 статьи 64 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с частью 2 статьи 76 этого федерального закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (части 2 и 3 статьи 98 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

В соответствии со статьей 1064 ГК РФ, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

В пункте 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина", разъяснено, что по общему правилу, установленному статьей 1064 ГК РФ, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины.

Установленная статьей 1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Таким образом, гражданское законодательство предусматривает презумпцию вины причинителя вреда: лицо, причинившее вред, освобождается от обязанности его возмещения, если докажет, что вред причинен не по его вине. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт наличия вреда (физических и нравственных страданий - если это вред моральный), а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Как установлено судом при рассмотрении дела, ДД.ММ.ГГГГ в <адрес> умерла ФИО (л.д. 24).

Истец ФИО1 является родным <данные изъяты> ФИО, что подтверждается свидетельством о его рождении (л.д. 25).

Согласно акту судебно-медицинского исследования трупа № от ДД.ММ.ГГГГ смерть ФИО наступила в результате левожелудочковой недостаточности, развившейся вследствие смешанной <данные изъяты> (л.д. 180-184, т. 2).

Из объяснений истца и исследованных доказательств следует, что ФИО умерла у себя в квартире по адресу: <адрес>, где на момент смерти проживала одна.

Из исследованной медицинской документации следует, что при жизни у ФИО имелись следующие заболевания: <данные изъяты>

Согласно медицинской карте пациента, получающего медицинскую помощь в амбулаторных условиях, протоколу заседания врачебной комиссии от ДД.ММ.ГГГГ № (т. 2 л.д. 230-231) ФИО наблюдалась в поликлинике – структурном подразделении ГБУЗ г. Камышина «Городская больница № 1» в г. Петров Вале (л.д. 62-218, т. 3).

За период 2019 – 2020 г. ФИО обращалась на прием к <данные изъяты> ФИО5 ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, к <данные изъяты> ФИО8 ДД.ММ.ГГГГ, к <данные изъяты> ФИО7 ДД.ММ.ГГГГ.

Также судом установлено, что ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ имели место два вызова скорой медицинской помощи к ФИО на дом (л.д. 227-229 т.3).

Кроме того, из объяснений третьего лица ФИО5 следует, что ДД.ММ.ГГГГ ФИО вызывала врача на дом. ФИО5 как участковый терапевт посещала ФИО на дому. Вместе с тем в медицинской карте амбулаторного больного ФИО данная информация не отражена.

Истец ФИО1 полагает, что смерть его <данные изъяты> наступила в результате некачественного её лечения врачами ГБУЗ г. Камышина «Городская больница №1». По мнению истца, медицинская помощь была оказана ФИО не в полном объеме, медицинское обследование не проведено, диагноз не установлен, лечение не назначено, что привело к её смерти.

Применительно к спорным отношениям в соответствии с действующим правовым регулированием медицинская организация – ГБУЗ г. Камышина «Городская больница №1» должна доказать, что медицинская услуга ФИО была оказана надлежащего качества и, как следствие, отсутствие своей вины в причинении морального вреда ФИО1

Таких доказательств ответчиками не представлено.

Так в судебном заседании было исследовано заключение комиссионной экспертизы № м-п, проведенной ГБУЗ «Волгоградское областное бюро судебно-медицинской экспертизы» в рамках расследования уголовного дела, возбуждённого по факту смерти ФИО СО по городу Камышину СУ СК РФ по Волгоградской области (л.д. 185-210 т. 2).

Согласно выводам экспертов каких-либо недостатков в оказании скорой медицинской помощи ФИО ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ экспертная комиссия не усматривает. Скорая медицинская помощь ФИО в указанные дни оказывалась правильно и в полном объеме.

Обследование ФИО врачами больницы г. Петров Вал Камышинского района Волгоградской области (структурного подразделения ГБУЗ г. Камышина «Городская больница № 1» было назначено в полном объеме. Диагнозы при оказании медицинской помощи ФИО во время её обследования с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ были поставлены в соответствии с имевшейся клинической картиной. Каких-либо недостатков в оказании медицинской помощи ФИО в указанный период комиссия не усматривает. Оснований для госпитализации ФИО в стационар на момент её осмотров в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ не имелось.

Необходимое лечение ФИО от заболеваний <данные изъяты>, выявленных у неё при жизни, назначалось правильно и в полном объеме.

При жизни у ФИО заболевания – <данные изъяты> не были, лечение данных заболеваний ей не назначалось.

При жизни у ФИО клинических и инструментальных (по данным ЭКГ) проявлений, характерных только для заболеваний – <данные изъяты>, не имелось. Показаний для назначения и проведения ФИО ультразвукового исследования сердца у неё не имелось.

Вместе с тем в судебном заседании исследован ряд письменных документов, медицинских заключений и актов ведомственного контроля, которые свидетельствуют о том, что при оказании медицинской помощи ФИО имели место нарушения обязательных требований к стандартам лечения пациента и требований, установленных нормативно-правовыми актами.

Так из акта проверки ведомственного контроля качества и безопасности медицинской деятельности, осуществляемого Комитетом здравоохранения Волгоградской области от ДД.ММ.ГГГГ № следует, что отделом по контролю качества медицинской помощи и работе с гражданами Комитета здравоохранения Волгоградской области на основании приказа председателя Комитета здравоохранения Волгоградской области от ДД.ММ.ГГГГ № «О проведении внеплановой документарной проверки ГБУЗ г. Камышина «Городская больница № 1» проведена внеплановая документарная проверка с целью ведомственного контроля качества и безопасности медицинской деятельности указанного учреждения по вопросу качества оказания медицинской помощи пациентке ФИО сотрудниками ГБУЗ г. Камышина «Городская больница № 1».

В ходе проведения проверки выявлены нарушения обязательных требований и требований, установленных нормативно-правовыми актами.

В частности, выявлены следующие нарушения пункта 2.1 части II «Критерии качества в амбулаторных условиях» приказа Минздрава России от 10.05.2017 г. № 203н «Об утверждении оценки критериев оценки качества медицинской помощи»:

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>.

Выявлены нарушения пункта 11 части 1 ст. 79 Федерального закона от 21.11.2011 г. № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в РФ»:

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

Выявлены нарушения Приказа Министерства здравоохранения РФ от 09.11.2012 г. № 708н «Об утверждении стандарта первичной медико-санитарной помощи при первичной артериальной гипертензии (гипертонической болезни):

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

По результатам проведенной проверки в адрес ГБУЗ г. Камышина «Городская больница № 1» Комитетом здравоохранения Волгоградской области было направлено предписание № от ДД.ММ.ГГГГ, в котором указано на выявленные в ходе проверки множественные недостатки и предписано представить информацию с указанием мероприятий по устранению выявленных нарушений (т. 2 л.д. 222-229).

Согласно протоколу заседания врачебной комиссии от ДД.ММ.ГГГГ № в результате исследования медицинской карты амбулаторного больного ФИО, пояснительных записок врачей терапевтов участковых ФИО5, ФИО8, копий журналов проведенного обследования выявлены дефекты ведения медицинской документации: в медицинской документации допущено <данные изъяты> ФИО5, ФИО7 назначение лекарственных препаратов по торговым наименованиям, допущены сокращения слов, диагноза;

выявлены дефекты диагностики – при амбулаторном приеме <данные изъяты> <данные изъяты> ФИО5 не назначено обследование: ОАК, ОАМ, УЗИ почек, щитовидной железы, анализ крови на глюкозу, холестерин, флюорография ОГК;

выявлены дефекты лечения: <данные изъяты> ФИО7 при приеме не назначена холестеринснижающая, гипотензивная терапия (т. 2 л.д. 230-231).

<данные изъяты>

Согласно акту документарной проверки территориального органа Росздравнадзора по Волгоградской области от ДД.ММ.ГГГГ № такая проверка была проведена в отношении медицинской организации ГБУЗ г. Камышина «Городская больница № 1».

По результатам проверки выявлены нарушения обязательных требований:

<данные изъяты>

<данные изъяты>

Выявлен ряд нарушений в ведении медицинской документации, заполнении медицинской карты амбулаторного больного ФИО В нарушение Приказа Минздрава России от 15.12.2014 N 834н "Об утверждении унифицированных форм медицинской документации, используемых в медицинских организациях, оказывающих медицинскую помощь в амбулаторных условиях, и порядков по их заполнению" в карте на имя ФИО не указан номер карты, не указана дата заполнения карты, не заполнен пункт 12 карты «заболевания, по поводу которых осуществляется диспансерное наблюдение», хотя пациентка страдала гипертонической болезнью, заболеванием, подлежащим диспансерному наблюдению.

В нарушение п.п.11.14, 11.15 приложения № к приказу №н – динамика состояния не оценивалась должным образом: дневники терапевта от ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ формализованные, в печатном шаблоне не подчеркнуты необходимые объективные данные, на ЭКГ от ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ <данные изъяты> однако коррекция обследования не проводилась, консультация кардиолога, ЭХО КГ не назначались.

В нарушение п. 11.17 отсутствуют отметки о проведении диспансерного наблюдения, клинический диагноз устанавливается <данные изъяты>, без указания кода по МКБ-10. Так в дневнике от ДД.ММ.ГГГГ диагноз «<данные изъяты> в дневнике от ДД.ММ.ГГГГ диагноз «<данные изъяты>, в дневнике от ДД.ММ.ГГГГ диагноз <данные изъяты> в дневнике от ДД.ММ.ГГГГ диагноз <данные изъяты>».

<данные изъяты>

Не выполнены основные функции терапевтического кабинета: не осуществлялось диспансерное наблюдение за пациенткой по поводу диагноза <данные изъяты>, не в полном объеме проведено обследование пациентки на предмет выявления заболеваний терапевтического профиля или повышенного риска их возникновения, осуществление лечения выявленных заболеваний и состояний в амбулаторных условиях на основе установленных стандартов медицинской помощи – не соблюден Стандарт первичной медико-санитарной помощи при первичной <данные изъяты> (т. 2 л.д. 213-216).

<данные изъяты> представлены заключения экспертизы качества медицинской помощи № Z от ДД.ММ.ГГГГ, №Z от ДД.ММ.ГГГГ, №Z от ДД.ММ.ГГГГ, №Z от ДД.ММ.ГГГГ, из которых следует, что при оказании медицинской помощи ФИО за все время её амбулаторного наблюдения имели место нарушения стандартов качества оказания такой помощи: ДД.ММ.ГГГГ медицинская помощь ФИО была оказана в соответствии с Приказом Минздрава № 798 от 09.11.2012 г., однако больная не взята на <данные изъяты> (т. 2 л.д. 163-165),

ДД.ММ.ГГГГ в выставленном диагнозе врач указывает «<данные изъяты>», однако не назначены диагностические мероприятия в рамках <данные изъяты> (т. 2 л.д. 166-168),

18.10.-23.10.2019г. на <данные изъяты>, не назначена последующая явка с целью контроля состояния пациентки (т. 2 л. 171-172),

ДД.ММ.ГГГГ не отмечены объективные данные, отражающие состояние пациентки, назначенное медикаментозное лечение не входит в стандарт оказания медицинской помощи при <данные изъяты> (т. 2 л.д. 175-176),

20.05.-ДД.ММ.ГГГГ на <данные изъяты> выявлены изменения, однако дальнейшее обследование <данные изъяты> проведено не было; в период за ДД.ММ.ГГГГ – ДД.ММ.ГГГГ медикоментарное лечение основного заболевания <данные изъяты> назначено не было (т. 2 л.л. 176-178).

Таким образом, проведенными компетентными органами по факту смерти ФИО проверками качества оказанной ей при жизни медицинской помощи были установлены множественные нарушения, допущенные врачами ГБУЗ г. Камышина «Городская больница № 1», что свидетельствует о дефектах оказанной пациенту медицинской помощи.

Как разъяснено в пункте 48 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда", медицинские организации, медицинские и фармацевтические работники государственной, муниципальной и частной систем здравоохранения несут ответственность за нарушение прав граждан в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи и обязаны компенсировать моральный вред, причиненный при некачественном оказании медицинской помощи (статья 19 и части 2, 3 статьи 98 Федерального закона от 21 ноября 2011 года N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан Российской Федерации").

Разрешая требования о компенсации морального вреда, причиненного вследствие некачественного оказания медицинской помощи, суду надлежит, в частности, установить, были ли приняты при оказании медицинской помощи пациенту все необходимые и возможные меры для его своевременного и квалифицированного обследования в целях установления правильного диагноза, соответствовала ли организация обследования и лечебного процесса установленным порядкам оказания медицинской помощи, стандартам оказания медицинской помощи, клиническим рекомендациям (протоколам лечения), повлияли ли выявленные дефекты оказания медицинской помощи на правильность проведения диагностики и назначения соответствующего лечения, повлияли ли выявленные нарушения на течение заболевания пациента (способствовали ухудшению состояния здоровья, повлекли неблагоприятный исход) и, как следствие, привели к нарушению его прав в сфере охраны здоровья.

При этом на ответчика возлагается обязанность доказать наличие оснований для освобождения от ответственности за ненадлежащее оказание медицинской помощи, в частности отсутствие вины в оказании медицинской помощи, не отвечающей установленным требованиям, отсутствие вины в дефектах такой помощи, способствовавших наступлению неблагоприятного исхода, а также отсутствие возможности при надлежащей квалификации врачей, правильной организации лечебного процесса оказать пациенту необходимую и своевременную помощь, избежать неблагоприятного исхода.

На медицинскую организацию возлагается не только бремя доказывания отсутствия своей вины, но и бремя доказывания правомерности тех или иных действий (бездействия), которые повлекли возникновение негативных последствий в виде смерти пациента.

Анализируя представленные и исследованные в судебном заседании доказательства, суд приходит к выводу о том, что таких доказательств, которые не вызывали бы сомнений в качестве оказанной ФИО медицинской помощи, в отсутствии причинно-следственной связи между проведенным ей обследованием и лечением и наступлением её смерти, ответчиками не представлено.

Заключение комиссионной экспертизы № м-п, проведенной ГБУЗ «Волгоградское областное бюро судебно-медицинской экспертизы» в рамках уголовного дела, выводов компетентных органов – Комитета здравоохранения Волгоградской области, территориального органа Федеральной службы по надзору в сфере здравоохранения по Волгоградской области, филиала <данные изъяты> не опровергает.

Содержащийся в заключении экспертов вывод о том, что экспертная комиссия не считает недостатками в оказании ФИО медицинской помощи недостатки, выявленные Комитетом здравоохранения Волгоградской области при проведении проверок ведомственного контроля качества и безопасности медицинской деятельности, в исследовательской части заключения не мотивирован и наличия таких недостатков, а также недостатков, выявленных другими компетентными органами, в том числе самой ГБУЗ г. Камышина «Городская больница № 1», не исключает.

Предписание Комитета здравоохранения Волгоградской области, акты документарной проверки территориального органа Федеральной службы по надзору в сфере здравоохранения по Волгоградской области, заключения филиала <данные изъяты> ни ГБУЗ г. Камышина «Городская больница № 1», ни <данные изъяты> ФИО5, ФИО6, ФИО7 в установленном порядке не оспаривались и не опровергнуты при рассмотрения настоящего дела.

Более того, по результатам заседания врачебной комиссии самой ГБУЗ г. Камышина «Городская больница № 1» установлены дефекты в оказании медицинской помощи ФИО <данные изъяты> ФИО5, ФИО6, ФИО7 Выводы заседания врачебной комиссии не опровергнуты, результаты проверки не отменены. <данные изъяты>

Каких-либо дополнительных доказательств, опровергающих выводы о наличии недостатков в проведении обследования и лечения ФИО, заключений компетентных органов по качеству медицинских услуг ответчиками не представлено, ходатайства о назначении судебной медицинской экспертизы в рамках рассматриваемого гражданского дела не заявлено.

Таким образом, ответчиком ГБУЗ г. Камышина «Городская больница № 1» не представлено доказательств отсутствия причинно-следственной связи между некачественно оказанной ФИО медицинской услуги и наступлением её смерти и своей невиновности в наступлении её смерти.

В соответствии с разъяснениями, данными в пункте 49 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда", требования о компенсации морального вреда в случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи могут быть заявлены членами семьи такого гражданина, если ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому гражданину лично им (то есть членам семьи) причинены нравственные или физические страдания вследствие нарушения принадлежащих лично им неимущественных прав и нематериальных благ.

Моральный вред в указанных случаях может выражаться, в частности, в заболевании, перенесенном в результате нравственных страданий в связи с утратой родственника вследствие некачественного оказания медицинской помощи, переживаниях по поводу недооценки со стороны медицинских работников тяжести его состояния, неправильного установления диагноза заболевания, непринятия всех возможных мер для оказания пациенту необходимой и своевременной помощи, которая могла бы позволить избежать неблагоприятного исхода, переживаниях, обусловленных наблюдением за его страданиями или осознанием того обстоятельства, что близкого человека можно было бы спасти оказанием надлежащей медицинской помощи.

В соответствии со ст. 150 ГК РФ жизнь и здоровье являются нематериальными благами, принадлежащими гражданину от рождения или в силу закона.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Как было указано выше, истец ФИО1 является родным <данные изъяты> умершей ФИО Очевидно, что потеря <данные изъяты> в любом возрасте является тяжелейшим событием и огромной утратой для <данные изъяты>. Также является очевидным тот факт, что страдания ФИО1 усугубляются тем, что его <данные изъяты> при условии оказания ей своевременной качественной медицинской помощи, проведения полного обследования, установления правильного диагноза и проведения своевременного лечения могла бы жить.

В связи с изложенным, принимая во внимание приведенные выше правовые нормы и установленные обстоятельства, заявленные истцом – <данные изъяты> умершей ФИО требования о компенсации причиненного ему смертью близкого человека морального вреда суд находит обоснованными.

В соответствии со ст. 151 ГК РФ при определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно части 1 ст. 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (статья 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В пунктах 27, 30 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" разъяснено, что тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.

При определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2 статьи 1101 ГК РФ).

В связи с этим сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания (статья 151 ГК РФ), устранить эти страдания либо сгладить их остроту.

Принимая во внимание указанные обстоятельства, а также необратимость нарушенных семейных связей, учитывая характер причиненных страданий истца, суд полагает возможным взыскать в пользу истца в счет компенсации морального вреда 500 000 рублей. При этом суд принимает во внимание объяснения истца о том, что его <данные изъяты> была единственно близким для него человеком. С <данные изъяты> он общался ежедневно по телефону и часто навещал её по месту жительства. После её смерти он остался один. Других близких людей у него нет.

Также из объяснений истца следует, что после смерти <данные изъяты> он заболел, состоит на учете в ГБУЗ «Урюпинская ЦРБ» с <данные изъяты> вынужден принимать лекарства, что подтверждается письменными документами (т. 39,40 т. 4).

Несмотря на то, что никакой размер денежной компенсации не может восполнить ФИО утрату близкого и родного человека, компенсация морального вреда в размере 15000 000 рублей, по мнению суда, не отвечает требованиям разумности, является чрезмерно завышенной.

При таких обстоятельствах заявленные ФИО1 требования о компенсации морального вреда подлежат удовлетворению в части.

Подлежит удовлетворению требование ФИО1 о возмещении ему материального вреда, связанного с расходами на погребение и установку оградки на могиле.

Так согласно статье 1094 ГК РФ лица, ответственные за вред, вызванный смертью потерпевшего, обязаны возместить необходимые расходы на погребение лицу, понесшему эти расходы. Пособие на погребение, полученное гражданами, понесшими эти расходы, в счет возмещения вреда не засчитывается.

Положениями, закрепленными в статье 3 Федерального закона от 12.01.1996 года N 8-ФЗ "О погребении и похоронном деле", дано понятие погребения как обрядовых действий по захоронению тела (останков) человека после его смерти в соответствии с обычаями и традициями, не противоречащими санитарным и иным требованиям. Погребение может осуществляться путем предания тела (останков) умершего земле (захоронение в могилу, склеп), огню (кремация с последующим захоронением урны с прахом), воде (захоронение в воду в порядке, определенном нормативными правовыми актами Российской Федерации).

К понятию достойные похороны отнесены необходимость расходов, соответствие их обычаям, традициям, применяемым при погребении в РФ.

Истцом подтверждены его расходы, связанные с захоронением его <данные изъяты>, в сумме 22410 руб. (л.д. 234 т. 1), и с установкой оградки на её могиле в сумме 5500 рублей (л.д. 236 т.1). Такие расходы подлежат возмещению в полном объеме ответчиком.

В соответствии с ч. 5 ст. 123.22 ГК РФ по обязательствам бюджетного учреждения, которым в рассматриваемом споре является ГБУЗ г. Камышина «Городская больница № 1», связанным с причинением вреда гражданам, при недостаточности имущества учреждения, на которое в соответствии с абзацем первым настоящего пункта может быть обращено взыскание, субсидиарную ответственность несет собственник имущества бюджетного учреждения.

<данные изъяты>

<данные изъяты>

Согласно пункту ДД.ММ.ГГГГ Положения о Комитете здравоохранения Волгоградской области, утвержденного Постановлением Губернатора Волгоградской обл. от 24.11.2014 N 152 (ред. от 12.04.2022), Комитет осуществляет функции главного распорядителя и получателя средств областного бюджета, субсидий и субвенций федерального бюджета, выделяемых на решение вопросов, отнесенных к ведению Комитета.

Таким образом, Комитет здравоохранения Волгоградской области осуществляет полномочия собственника в отношении имущества ГБУЗ г. Камышина «Городская больница №1». В силу части 5 ст. 123.22 ГК РФ при недостаточности имущества ГБУЗ г. Камышина «Городская больница № 1», на которое может быть обращено взыскание, субсидиарную ответственность по его обязательствам несет Комитет здравоохранения Волгоградской области как осуществляющий полномочия собственника имущества, главного распорядителя и получателя бюджетных средств системы здравоохранения Волгоградской области.

В этой части требования истца являются обоснованными и подлежат удовлетворению.

Вместе с тем правовых оснований для удовлетворения требования ФИО1 о взыскании в его пользу с ответчиков штрафа не имеется.

В соответствии с частью 6 ст. 13 Закона «О защите прав потребителей» право на взыскание штрафа в размере пятьдесят процентов от суммы, присужденной судом, за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя, имеет сам потребитель. В данном случае потребителем медицинской услуги ФИО1 не является, в связи с чем положения Закона «О защите прав потребителей» не применимы к спорным правоотношениям. Для взыскания в пользу ФИО1 штрафа за неудовлетворение его досудебных претензий ответчиками оснований не имеется.

В соответствии с частью 1 статьи 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы.

Согласно части 1 статьи 88 ГПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

В соответствии со статьей 94 ГПК ПРФ к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся, в том числе, суммы, подлежащие выплате экспертам, специалистам; а также другие признанные судом необходимыми расходы.

В пункте 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.01.2016 N 1 "О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела" разъяснено, что перечень судебных издержек, предусмотренный Гражданским процессуальным кодексом Российской Федерации, не является исчерпывающим. Так, расходы, понесенные истцом, в связи с собиранием доказательств до предъявления искового заявления в суд, могут быть признаны судебными издержками, если несение таких расходов было необходимо для реализации права на обращение в суд и собранные до предъявления иска доказательства соответствуют требованиям относимости, допустимости.

Согласно представленному истцом расчету им до обращения в суд были понесены расходы, связанные со сбором доказательств по делу (почтовые расходы, связанные с направлением запросов, досудебных претензий, получением справок), на общую сумму 3810,9 руб. (т. 94 т.2), а также в ходе рассмотрения дела ФИО9 понес расходы по оплате государственной пошлины за выдачу свидетельства о расторжении брака между его родителями, на которое ссылался как на обоснование своих требований о компенсации морального вреда, в сумме 200 руб. (т. 3 л.д. 223-224). Всего судебные расходы составили 4010,9 руб. В силу ст. 98 ГПК РФ они подлежат взысканию в пользу истца с ответчика ГБУЗ г. Камышина «Городская больница № 1».

В соответствии со ст. 98 ГПК РФ с ГБУЗ г. Камышина «Городская больница № 1» в доход бюджета городского округа г. Урюпинск Волгоградской области подлежит взысканию государственная пошлина в сумме 1337 рублей 30 копеек, рассчитанная на основании ст. 333.19 НК РФ как за требование неимущественного и имущественного характера исходя из суммы удовлетворенных требований.

Руководствуясь ст.ст. 194-198 ГПК РФ,

РЕШИЛ:

Исковое заявление ФИО1 к Государственному бюджетному учреждению здравоохранения г. Камышина «Городская больница № 1», Комитету здравоохранения Волгоградской области о компенсации морального вреда, взыскании материального ущерба, взыскании судебного штрафа удовлетворить в части.

Взыскать с Государственного бюджетного учреждения здравоохранения г. Камышина «Городская больница № 1» в пользу ФИО1 в счет компенсации морального вреда 500 000 рублей.

Взыскать с Государственного бюджетного учреждения здравоохранения г. Камышина «Городская больница № 1» в пользу ФИО1 материальный ущерб в размере 27910 рублей.

При недостаточности имущества у Государственного бюджетного учреждения здравоохранения г. Камышина «Городская больница № 1», на которое может быть обращено взыскание, субсидиарную ответственность по обязательствам Государственного бюджетного учреждения здравоохранения г. Камышина «Городская больница № 1» перед ФИО1 возложить на Комитет здравоохранения Волгоградской области.

В удовлетворении остальной части требований о компенсации морального вреда и в удовлетворении требований о взыскании судебного штрафа ФИО1 отказать.

Взыскать с Государственного бюджетного учреждения здравоохранения г. Камышина «Городская больница № 1» в пользу ФИО1 судебные расходы в сумме 4010 рублей.

Взыскать Государственного бюджетного учреждения здравоохранения г. Камышина «Городская больница № 1» в доход бюджета городского округа г. Урюпинск Волгоградской области государственную пошлину в сумме 1337 рублей 30 копеек.

Решение суда может быть обжаловано в судебную коллегию по гражданским делам Волгоградского областного суда в течение одного месяца со дня изготовления решения в окончательной форме через Урюпинский городской суд Волгоградской области.

Судья Т.В. Трофимова