Дело №

УИД 03RS0003-01-2023-006842-15

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

25 сентября 2023 года город Уфа

Кировский районный суд города Уфы Республики Башкортостан в составе:

председательствующего судьи Абдрахмановой Л.Н.,

при помощнике ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО2 к АО «СОГАЗ» о взыскании страхового возмещения,

установил:

ФИО2 обратилась в суд с иском к АО «СОГАЗ» о защите прав потребителя, сославшись на непроизводство выплаты по договору личного страхования. Просит суд обязать ответчика произвести страховую выплату в пользу выгодоприобретателя – ОАО «Газпромбанк» в размере ее кредитной задолженности на момент вступления решения суда в законную силу или на момент его исполнения, в зависимости от того, что наступит ранее, но не более страховой суммы. Кроме того просит взыскать в пользу истца разницу между страховой суммой и выплатой, производимой в пользу выгодоприобретателя, а также взыскать суммы уплаченных и подлежащих уплате в будущем процентов по кредиту, компенсацию морального вреда и штраф за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителей.

В обоснование иска с учетом его уточнения, принятого судом, указано, что ДД.ММ.ГГГГ между ФИО2 и АО «СОГАЗ» был заключен договор личного страхования посредством оформления Полиса страхования от несчастных случаев и болезней № №. Согласно преамбуле Полиса условия договора страхования образуют также и Правила страхования при ипотечном кредитовании от ДД.ММ.ГГГГ Страховщика, в силу чего с учетом пунктов 1.3., 1.4., 2.5. Полиса интересом к страхованию является покрытие кредитной задолженности по кредитному договору от ДД.ММ.ГГГГ №, заключенному между ФИО2 и ОАО «Газпромбанк» (далее – Кредитный договор).

ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 была установлена инвалидность, которую ответчик страховым случаем не счел. В результате истец полагает нарушенным свое право на исполнение его кредитной обязанности за счет страхования, а также право на получение величины превышения страховой суммы над величиной кредитной задолженности. Помимо этого истец считает, что действия ответчика привели к тому, что истцу пришлось уплачивать кредитные проценты за тот период, когда его задолженность по кредиту должна была быть погашена за счет АО «СОГАЗ». В целом истец указывает на причинение ему морального вреда, а также отмечает необходимость взыскания штрафа исходя из характера правоотношения.

В судебном заседании истец ФИО2 и ее представитель ФИО3, действующий по устному ходатайству истца, поддержали исковые требования согласно уточнению иска в его последней редакции в полном объеме, просили иск удовлетворить.

В судебном заседании, а также в возражениях относительно искового заявления, в том числе в различных его редакциях, представитель ответчика АО «СОГАЗ» ФИО4, действующая по доверенности, иск не признала, просила в его удовлетворении отказать. Свою позицию ответчик обосновал тем, что страхование от болезни не входит в объем страхового покрытия. Иные требования не подлежат удовлетворению как производные, кроме того, требование о взыскании уплаченных кредитных процентов по своему существу является требованием о взыскании убытков, то есть не является застрахованным риском.

Третье лицо – АО «Газпромбанк» своего представителя в судебное заседание не направило, извещено. В представленных в суд возражениях относительно искового заявления указало, что по условиям договора страхования страховая выплата по части величины кредитного долга должна производиться выгодоприобретателю, но не страхователю.

Суд считает возможным рассмотрение дела в отсутствие сторон, извещенных о дате, времени и месте судебного заседания, в силу положения статьи 167 Гражданского процессуального Кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ).

Выслушав стороны и их представителей, исследовав материалы дела, суд приходит к следующим выводам.

Согласно пунктам 1 и 2 статьи 9 Закона Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «Об организации страхового дела в Российской Федерации» страховым риском является предполагаемое событие, на случай наступления которого проводится страхование. Событие, рассматриваемое в качестве страхового риска, должно обладать признаками вероятности и случайности его наступления.

Страховым случаем является совершившееся событие, предусмотренное договором страхования или законом, с наступлением которого возникает обязанность страховщика произвести страховую выплату страхователю, застрахованному лицу, выгодоприобретателю или иным третьим лицам.

Статьей 934 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) предусмотрено, что по договору личного страхования одна сторона (страховщик) обязуется за обусловленную договором плату (страховую премию), уплачиваемую другой стороной (страхователем), выплатить единовременно или выплачивать периодически обусловленную договором сумму (страховую сумму) в случае причинения вреда жизни или здоровью самого страхователя или другого названного в договоре гражданина (застрахованного лица), достижения им определённого возраста или наступления в его жизни иного предусмотренного договором события (страхового случая). Право на получение страховой суммы принадлежит лицу, в пользу которого заключен договор (пункт 1).

Договор личного страхования считается заключённым в пользу застрахованного лица, если в договоре не названо в качестве выгодоприобретателя другое лицо (пункт 2).

Соответственно, по смыслу статьи 934 ГК РФ страховой случай состоит в причинении вреда жизни или здоровью застрахованного лица.

По правилам статьи 10 Закона Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О защите прав потребителей» (далее – Закон О защите прав потребителей) изготовитель (исполнитель, продавец) обязан своевременно предоставлять потребителю необходимую и достоверную информацию о товарах (работах, услугах), обеспечивающую возможность их правильного выбора.

Как разъяснено в пункте 44 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28.06.2012 № 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей» (далее – Постановление Пленума № 17), при рассмотрении требований потребителя о возмещении убытков, причинённых ему недостоверной или недостаточно полной информацией о товаре (работе, услуге), суду следует исходить из предположения об отсутствии у потребителя специальных познаний о его свойствах и характеристиках, имея в виду, что в силу Закона о защите прав потребителей изготовитель (исполнитель, продавец) обязан своевременно предоставлять потребителю необходимую и достоверную информацию о товарах (работах, услугах), обеспечивающую возможность компетентного выбора.

В соответствии с частью 2 статьи 56 ГПК РФ суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались.

При этом распределение бремени доказывания юридически значимых обстоятельств при разрешении спора, вытекающего из правоотношений между лицом, оказывающим услугу и потребителем, должно быть произведено на основании статьи 56 ГПК РФ с учетом разъяснений, содержащихся в пункте 28 Постановления Пленума № 17, согласно которым наличие оснований для освобождения от ответственности за неисполнение либо ненадлежащее исполнение обязательства должен доказать исполнитель.

Юридически значимыми обстоятельствами, имеющими существенное значение для разрешения спора, является выяснение судом вопроса о том, была ли истцу предоставлена информация об основных потребительских свойствах услуги, обеспечивающая возможность её правильного выбора, при которых он смог бы оценить необходимость и объективную нуждаемость в данном виде страхования.

ДД.ММ.ГГГГ между ФИО2 и АО «СОГАЗ» был заключен договор личного страхования посредством оформления Полиса страхования от несчастных случаев и болезней № (далее – Полис). Согласно преамбуле Полиса условия договора страхования образуют также и Правила страхования при ипотечном кредитовании от ДД.ММ.ГГГГ Страховщика (далее – Правила).

В пункте 1.2. Полиса указано, что страховыми случаями (рисками) являются: смерть и утрата трудоспособности в результате несчастного случая. Под риском «смерть» подпункт «а» пункта 3.3.1. Правил понимает: «смерть застрахованного лица в период действия договора страхования в результате несчастного случая или заболевания». Под риском «утрата трудоспособности в результате несчастного случая» подпункт «г» пункта 3.3.1. Правил понимает: «несчастный случай, произошедший с Застрахованным лицом в течение срока действия договора страхования и приведший к установлению Застрахованному лицу I или II группы инвалидности (в течение срока действия договора страхования или не позднее, чем через 180 дней после его окончания)».

ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 была впервые установлена инвалидность, что следует из справки серия № №, выданной ДД.ММ.ГГГГ ФКУ «ГБ МСЭ по Республике Башкортостан» Минтруда России Экспертный состав № ФКУ «ГБ МСЭ по Республике Башкортостан».

ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 обратилась к АО «СОГАЗ» за производством страховой выплаты по основанию утраты ею трудоспособности в силу болезни.

ДД.ММ.ГГГГ письмом № № АО «СОГАЗ» в выплате отказало, сославшись на то, что случай не является страховым.

Свое возражение против решения страховщика истец обосновывает тем, что при заключении договора она полагала себя застрахованной от всех рисков, которые могут негативно сказаться на ее или ее наследников способности погашать задолженность по кредиту. Об этом ей говорили описывающие страховой продукт слова и выражения, используемые страховщиком, сама процедура заключения договора страхования, а также очевидная направленность ее интереса, заключающегося в том, чтобы быть огражденной от рисков дефолта.

Суд считает возможным согласиться с позицией истца в силу следующего:

По преамбуле Полиса, а равно Заявления ФИО2 на страхование от ДД.ММ.ГГГГ (далее – Заявление на страхование) речь ведется не только о страховании от несчастных случаев, но также и от болезни. Эта же формулировка воспроизводится в наименовании раздела 1 Полиса. О страховании от болезни наравне с несчастными случаями говорится во множестве положений Правил (например, пункты №№.1.1.; 1.4.1.; 2.1.1.; 3.3.1.; 3.8.1.; 4.2.1.; 6.1.1. и т.д.).

Пункт 1.3. Полиса, согласно которому помимо риска «смерть» предусмотрены иные риски, то есть не единственная позиция, если полагать ею только категорию «несчастные случаи», создает образ множественности страхуемых категорий рисков помимо смерти.

Особо суд обращает внимание на то, что разработанная страховщиком форма Заявления на страхование содержит указание на закрытый перечень рисков, отмеченных также в Полисе, о чем было указано выше. При этом отметки о выборе этих опций выполнены машинным способом.

Обсудив со сторонами обстоятельства заполнения Заявления на страхование в ходе судебного разбирательства выяснено следующее.

Сторона истца утверждает, что указанные отметки являлись для него предзаданными, печатное устройство и используемое им программное обеспечение находились в распоряжении страховщика, заявление было выдано страховщиком именно в той форме, в какой оно оказалось подписано истцом, никаких разъяснений не предлагалось, возможность выбора не предоставлялась.

Представитель ответчика, отвечая на вопрос суда о порядке заполнения Заявления на страхование не отрицал того, что заявление заполнено работником ответчика, однако утверждал, что вся информация вносилась со слов истца, при том, что последний, обращаясь за добровольным страхованием имел возможность предварительно изучить продукт и своим свободным решением сформулировать свой запрос в пределах его параметров.

Учитывая, что объективных свидетельств разъяснения условий продукта, а также предоставления возможности выбора его условий суду не представлено, суд полагает, что приоритет должен быть отдан позиции истца как лица, противопоставленного профессионалу, который мог и должен был озаботиться не только понятностью механизма его работы потребителю, но и прозрачностью ее документационного обеспечения, достаточного для независимого установления как подлинной воли потребителя, так и обстоятельств этой воли формирования. Поскольку участники оборота должны вести себя разумно и осмотрительно, учитывая интересы своих контрагентов, то суд устанавливая баланс интересов двух сторон – слабой и заведомо более сильной, приходит к тому, что стандарт профессионального поведения требует устранения всякой двойственности, бремя чего должно относиться на сильного.

Характеризуя то, как ответчиком разработан продукт с позиций его доступности однозначному восприятию стороннего лица, суд также обращает внимание на следующее:

По подпункту «в» пункта 3.3.1. Правил указано: «"Утрата трудоспособности" – несчастный случай или заболевание, приведшие к установлению Застрахованному лицу I или II группы инвалидности (в течение срока действия договора страхования или не позднее, чем через 180 дней после его окончания)».

Приведенную формулировку суд находит изложенной с нарушением законов формальной логики.

Так, в действительности утрата трудоспособности это не несчастный случай или заболевание. Утрата трудоспособности – это лишение функциональной способности к труду, в то время как несчастный случай или заболевание – это одна из возможных причин это. Тем самым, такое состояние как нетрудоспособность определено страховщиком не сообразно его существу: «нерабочее состояние», но через уподобление причины этого состояния самому такому состоянию.

Непоследовательность изложения страховщиком параметров продукта проявляется в тексте подпунктов «д» и «е» Правил, где утрата трудоспособности определяется уже верно с точки зрения законов формальной логики: как состояние функциональной невозможности трудиться.

Согласно пункту 1 статьи 1 Закона О защите прав потребителей отношения в области защиты прав потребителей регулируются Гражданским кодексом Российской Федерации, указанным Законом, другими федеральными законами и принимаемыми в соответствии с ними иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

Согласно пунктам 1 и 4 статьи 421 ГК РФ граждане и юридические лица свободны в заключении договора. Условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иным правовым актом.

Договор должен соответствовать обязательным для сторон правилам, установленным законом и иными правовыми актами (императивным нормам), действующим в момент его заключения (пункт 1 статьи 422 ГК РФ).

Пунктом 15 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 25.12.2018 N 49 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора» (далее – Постановление Пленума № 49) разъяснено, что публичным признается договор, который заключается лицом, обязанным по характеру деятельности продавать товары, выполнять работы, оказывать услуги в отношении каждого, кто к нему обратится, например договоры в сфере розничной торговли, перевозки транспортом общего пользования, оказания услуг связи, энергоснабжения, медицинского, гостиничного обслуживания (пункт 1 статьи 426 ГК РФ).

Пунктом 16 этого же Постановления подчеркнуто, что к лицам, обязанным заключить публичный договор, исходя из положений пункта 1 статьи 426 ГК РФ относятся коммерческая организация, некоммерческая организация при осуществлении ею приносящей доход деятельности, а равно индивидуальный предприниматель, которые по характеру своей деятельности обязаны продавать товары, выполнять работы и/или оказывать услуги в отношении каждого, кто к ним обратится (потребителя). Для целей применения статьи 426 ГК РФ потребителями признаются физические лица, на которых распространяется действие законодательства о защите прав потребителей, а также индивидуальные предприниматели, юридические лица различных организационно-правовых форм, например, потребителями по договору оказания услуг универсальной связи являются как физические, так и юридические лица (подпункт 30 статьи 2, статья 44 Федерального закона от 7 июля 2003 года N 126-ФЗ «О связи»).

При этом пункт 18 постановления Пленума № 49 обращает внимание на то, что условия публичного договора, не соответствующие требованиям, установленным пунктом 2 статьи 426 ГК РФ, а также действующим в момент заключения публичного договора обязательным правилам, утвержденным Правительством Российской Федерации или уполномоченными им федеральными органами исполнительной власти, являются ничтожными в части, ухудшающей положение потребителей (пункты 4, 5 статьи 426 ГК РФ).

Пункт 3 статьи 307 ГК РФ запрещает стороне вести дела так, чтобы ее партнер оказывался лишенным права.

Конституционный Суд Российской Федерации указывает, что противопоставляемый профессиональному участнику оборота гражданин являясь экономически более слабым нуждается в особой защите своих прав, требующей ограничения свободы договора контрагента. Возможность же отказаться от заключения договора не может считаться реализацией свободы договора гражданина, когда ему приходится соглашаться на фактически диктуемые условия (Постановление от 23.02.1999 № 4-П).

Договором присоединения является договор, условия которого могут быть приняты только путем присоединения к предложенному договору в целом (часть 1 статьи 428 ГК РФ).

Исходя из имеющих общеправовое значение разъяснений, содержащихся в пункте 23 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27.06.2013 № 20 «О применении судами законодательства о добровольном страховании имущества граждан», стороны вправе включать в договор добровольного страхования имущества условия о действиях страхователя, с которыми связывается вступление в силу договора, об основаниях для отказа в страховой выплате, о способе расчета убытков, подлежащих возмещению при наступлении страхового случая, и другие условия, если они не противоречат действующему законодательству, в частности статье 16 Закона о защите прав потребителей.

С учётом изложенного в случае сомнений относительно толкования условий договора, изложенных в Полисе и Правилах, и невозможности установить действительную общую волю сторон с учётом цели договора должно применяться contra proferentem толкование, наиболее благоприятное для потребителя.

Данный правовой подход применительно к сходным правоотношениям разъяснён при рассмотрении вопроса 4 Обзора по отдельным вопросам судебной практики, связанным с добровольным страхованием имущества граждан, утверждённого Президиумом Верховного суда Российской Федерации 27.12.2017 г.

В Постановлении Пленума № 49 разъяснено, что условия договора подлежат толкованию таким образом, чтобы не позволить какой-либо стороне договора извлекать преимущество из её незаконного или недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 ГК РФ). Толкование договора не должно приводить к такому пониманию условия договора, которое стороны с очевидностью не могли иметь в виду.

Значение условия договора устанавливается путём сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом (абзац первый статьи 431 ГК РФ). Условия договора толкуются и рассматриваются судом в их системной связи и с учётом того, что они являются согласованными частями одного договора (системное толкование).

Толкование условий договора осуществляется с учётом цели договора и существа законодательного регулирования соответствующего вида обязательств (абзацы третий - пятый пункта 43).

По смыслу абзаца второго статьи 431 ГК РФ, при неясности условий договора и невозможности установить действительную общую волю сторон иным образом толкование условий договора осуществляется в пользу контрагента стороны, которая подготовила проект договора либо предложила формулировку соответствующего условия. Пока не доказано иное, предполагается, что такой стороной было лицо, профессионально осуществляющее деятельность в соответствующей сфере, требующей специальных познаний (например, банк по договору кредита, лизингодатель по договору лизинга, страховщик по договору страхования и т.п.) (пункт 45).

Как уже подчеркивалось выше, пунктом 2 статьи 8 и пунктом 2 статьи 10 Закона о защите прав потребителей на исполнителя возложена обязанность в наглядной и доступной форме довести до сведения потребителя информацию об услуге, в том числе об её основных потребительских свойствах.

Согласно пунктам 3 и 4 статьи 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

В соответствии с пунктом 1 статьи 10 этого же кодекса действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом) не допускаются.

Конституционный Суд Российской Федерации в своем Постановление от 07.02.2023 N 6-П отмечает: В нормах об отдельных категориях субъектов, о некоторых видах деятельности законодатель воспроизводит конституционное и общеотраслевое положение об обязательности добросовестного поведения, дополнительно подчеркивая тем самым особую значимость следования в соответствующих случаях стандарту добросовестности и акцентируя внимание на требованиях к обязанному лицу, связанных с учетом законных интересов других лиц, с проявлением им большей осмотрительности, разумности, с рачительным отношением к вверенному имуществу и пр. Отмеченное означает, что в таких случаях обязанное лицо должно прилагать дополнительные усилия, включая несение расходов для обеспечения их эффективности, по сравнению с мерами, имеющими общий характер и обычно принимаемыми любыми (всеми) участниками гражданского оборота во исполнение предписаний статей 1 и 10 ГК РФ.

Стандартом информирования потребителей о содержании страхового продукта, раскрытым в пункте 9 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 5 (2017) от 27.12.2017 является: гражданину должно быть представлено разъяснение об объеме страхового покрытия; гражданину должна быть предоставлена возможность выбора продукта; страховщиком должна быть обеспечена однозначность даваемых им определений терминов.

Конституционным Судом Российской Федерации в его Постановлении от 03.04.2023 N 14-П подчеркнуто:

Известным преувеличением будет представление о том, что покупатель вступит в переговоры с продавцом по поводу отдельных условий договора и тем самым даст возможность последнему продемонстрировать своим поведением, что он создает существенные затруднения покупателю в согласовании иного содержания условий договора в силу явного неравенства переговорных возможностей.

Предприниматель же, профессионально занимающийся продажами, регулярно, на постоянной основе взаимодействует с разными контрагентами (включая потребителей) и потому потенциально обладает навыками ведения переговоров, оказания влияния на покупателя с целью реализации товара на наиболее выгодных для себя условиях. Он также не лишен возможности создать видимость обеспечения покупателя нужным объемом информации, а даже действительно обеспечив его таковой - манипулировать ею так, чтобы покупатель обошел вниманием проблемные элементы в ее содержании. В связи с этим, предлагая условия договора, предприниматель не может не осознавать свое превосходство (экономическую силу) над потребителем. У покупателя же, возможно, не будет оснований в ходе, например, судебного разбирательства отрицать, что продавец его информировал. При таких условиях даже выравнивание процессуального положения сторон посредством деятельности суда по перераспределению бремени доказывания от покупателя к продавцу может и не дать полезного эффекта.

Единственно приемлемым с точки зрения конституционных принципов пониманием рассматриваемых норм была бы констатация того, что при наличии определенного комплекса несомненно неблагоприятных для покупателя обстоятельств есть основания исходить из наличия и явного неравенства переговорных возможностей, существенно затруднившего согласование иного содержания отдельных условий договора.

Тем самым, суд считает доказанным, что истец имел обоснованные ожидания считать заключенный им с ответчиком договор защищающим его также и от риска заболевания, приведшего к установлению Застрахованному лицу I или II группы инвалидности (в течение срока действия договора страхования или не позднее, чем через 180 дней после его окончания) (подпункт «в» пункта 3.3.1. Правил). Поскольку же гарантированность правомерных ожиданий образует основы конституционно-правового статуса личности, а также поскольку в Российской Федерации должна обеспечиваться правовая определенность, стабильность и предсказуемость в сфере гражданского оборота, а также поддержание как можно более высокого уровня взаимного доверия между субъектами экономической деятельности (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 26.04.2023 г. N 21-П) то сформированные при непосредственном активном участии ответчика ожидания истца должны уважаться.

Относительно размера требований истца суд приходит к следующему:

Согласно Полису застрахованным лицом является ФИО2 (пункт 1.1.), выгодоприобретателем-1 – ОАО «Газпромбанк», а выгодоприобретателем-2 – наследники застрахованного лица (пункт 1.2.).

В пункте 1.3. Полиса указано: «Выгодоприобретатель-2 является получателем оставшейся части страховой выплаты по риску «Смерть» после выплаты Выгодоприобретателю-1. По остальным рискам получателем оставшейся части страховой выплаты после выплаты Выгодоприобретателю-1 является Застрахованное лицо».

На основании пункта 1.4. Полиса размер страховой суммы на каждый последующий год страхования устанавливается в размере 100 % суммы задолженности по Кредитному договору на начало очередного периода (года) страхования, увеличенной на 10 %.

Это же положение воспроизведено в Сертификате № от ДД.ММ.ГГГГ к договору страхования, которым применительно к актуальному положению дел указано, что на период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ размер страховой суммы составляет 705 804,90 рублей.

Из справки о состоянии кредитного долга от ДД.ММ.ГГГГ, выданной АО «Газпромбанк», следует, что текущий долг ФИО2 составляет сумму меньшую, чем установлено в качестве страхового покрытия на период наступления страхового случая, в силу чего требование ФИО2 о разнесении страховой выплаты между ОАО «Газпромбанк» и ею суд находит обоснованным.

Также разумным суд находит просьбу ФИО2 установить такой порядок разнесения суммы страховой выплаты между получателями, когда в пользу АО «Газпромбанк» платеж будет произведен исходя из размера долга на момент вступления в законную силу решения суда по настоящему делу или на момент его исполнения, если это произойдет ранее.

Соглашаясь в этом с истцом ФИО2, суд руководствуется тем, что для истца было бы осмотрительным продолжить внесение платежей по кредиту до указанного момента, поскольку в противном случае на него ложатся риски ретроактивного восстановления задолженности в случае отмены или изменения настоящего решения.

Таким образом, суд считает необходимым удовлетворить требования ФИО2 и обязать АО «СОГАЗ» выплатить «Газпромбанк» (АО) сумму долга ФИО2 перед «Газпромбанк» (АО) по кредиту по договору № от ДД.ММ.ГГГГ на дату вступления в законную силу решения суда по делу УИД 03RS0№-15 или на дату исполнения указанного решения, если такое исполнение будет произведено ранее вступления в законную силу указанного решения, в пределах страховой суммы по заключенному ФИО2 и АО «СОГАЗ» договору от 14.04.2011 (Полис страхования № №), установленной на период с ДД.ММ.ГГГГ (705 804,90 рублей), а также взыскать с АО «СОГАЗ» в пользу ФИО2 сумму превышения страховой суммы по заключенному ФИО2 и АО «СОГАЗ» договору от ДД.ММ.ГГГГ (Полис страхования №), установленной на период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ (705 804,90 рублей) над величиной долга ФИО2 перед «Газпромбанк» (АО) по кредиту по договору № от ДД.ММ.ГГГГ на дату вступления в законную силу решения суда по делу УИД 03RS0№-15 или на дату исполнения указанного решения, если такое исполнение будет произведено ранее вступления в законную силу указанного решения.

Относительно требования о взыскании уплаченных процентов по кредиту судом установлены следующее:

Обращение о производстве выплаты получено ответчиком ДД.ММ.ГГГГ.

При этом в отзыве ответчика в качестве даты получения указано ДД.ММ.ГГГГ Эта же дата приведена и истцом в его уточненном иске. Также именно от этой даты истец исчисляет просрочку. Поскольку суд не может выйти за пределы исковых требований, при том, что в данном случае дискреция истца повлияла только на его собственное правовое положение и не затронула интересов ответчика, суд производит расчет не с ДД.ММ.ГГГГ, но с даты, запрошенной самим истцом: ДД.ММ.ГГГГ.

В силу пункта 8.4. Правил после получения всех необходимых документов и сведений (п. 8.5 – 8.7, 8.2.1 настоящих Правил) Страховщик в течение 5 рабочих дней (если договором страхования не предусмотрен иной срок) принимает решение о признании или непризнании произошедшего события страховым случаем или об отказе в страховой выплате.

На основании пункта 2.4.1. Полиса Страховой акт составляется и подписывается Страховщиком в течение 15 дней с даты получения необходимых документов.

Полис не указывает как исчисляется срок: в календарных или рабочих днях. При этом заложенное Правилами регулирование Полисом фактически отменено, однако Полис умалчивает о том, какая из категорий дней подлежит учету.

Толкуя договорное (полисное) условие в пользу слабой (непрофессиональной) стороны следует заключить, что срок должен исчисляться в календарных днях. Иное толкование, помимо прочего, привело бы к еще большему разрыву реального срока ожидания выплаты, по-разному установленного Полисом и Правилами.

Как результат, последним днем срока является 28.04.2023 г. Поскольку сроки не являются процессуальными, просрочка должна отсчитываться с 29.04.2023 г.

17.04.2023 г. истцом внесен очередной процентный платеж, а следующий за ним – 15.05.2023 г. Первый платеж отделен от второго 27 днями.

Тем самым, АО «СОГАЗ» не отвечает за последствия невыплаты страхового возмещения с 17.04.2023 г. по 28.04.2023 г. (12 дней), отвечая за процентный долг, относящийся к периоду, начавшемуся 29.04.2023 г. В разрезе двух платежей: 17.04.2023 г. и 15.05.2023 г. это составляет 15 дней.

Как результат, процентный платеж за период с 17.04.2023 г. по 15.05.2023 г. (4796,98 руб.) разносится в пропорции 12/15. Из этого переплата истца составляет 4 796,98/27*15=2 664,99 руб.

За последующие месяцы до дня рассмотрения дела судом (25.09.2023 г.) уплачено процентов 4 612,78+4 730,25+4 545,58+4 664,68+4 628,76=23 182,05 руб.

Таким образом, всего уплачено процентов по кредиту, от которых истец был бы освобожден, исполни ответчик свою обязанность надлежащим образом: 2 664,99+23 182,05=25 847,04 руб.

Давая правовую квалификацию сложившимся отношениям, суд заключает, что требование истца о взыскании процентов представляет собой требование о возмещении убытков (статья 15 ГК РФ). При этом суд отклоняет довод ответчика о том, что договором страхования не предусмотрена такая выплата, поскольку правовым основанием ее взыскания является не договор, а потери, вызванные его нарушением.

Как результат, в отношении данного требования суд считает необходимым взыскать с АО «СОГАЗ» в пользу ФИО2 сумму выплаченных ФИО2 процентов по кредиту по ее договору с «Газпромбанк» (АО) № от ДД.ММ.ГГГГ за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ – 25 847,04 рублей (расчет суммы по датам начала и окончания периода, указанным в последней редакции уточнения иска).

В части требования о взыскании процентов, взыскиваемых на будущее, то это требование суд находит преждевременным. Так, поскольку дата вступления настоящего решения в законную силу зависит от факта его обжалования, при том, что оно может быть отменено или изменено, а равно поскольку АО «СОГАЗ» вольно в любой момент исполнить его в добровольном порядке, довод истца о том, что ему придется продолжать уплачивать проценты по кредиту носит неопределенный характер. Вместе с тем, отказывая в присуждении данных процентов суд отмечает, что истец не лишен права их затребования по факту понесения соответствующих расходов.

В силу статьи 15 ФИО6 защите прав потребителей моральный вред, причиненный потребителю вследствие нарушения изготовителем (исполнителем, продавцом, уполномоченной организацией или уполномоченным индивидуальным предпринимателем, импортером) прав потребителя, предусмотренных законами и правовыми актами Российской Федерации, регулирующими отношения в области защиты прав потребителей, подлежит компенсации причинителем при наличии его вины.

Поскольку пунктом 2 Обзора практики рассмотрения судами дел по спорам о защите прав потребителей, связанным с реализацией товаров и услуг, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 17.10.2018 разъяснено, что по смыслу Закона «О защите прав потребителей» сам по себе факт нарушения прав потребителя презюмирует обязанность ответчика компенсировать моральный вред, постольку судебной практикой выявлено, что законодатель освободил истцов по делам о защите прав потребителей от необходимости доказывания в суде факта своих физических и нравственных страданий.

Аналогичный вывод содержится в абзаце 2 пункта 3 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 N 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» (далее – Постановление Пленума № 33).

Кроме того, суд обращает внимание на то, что Постановлением Пленума N 33, в частности его пунктом 12 подчеркнуто, что компенсация морального вреда является мерой гражданско-правовой ответственности. К выводу о том, что причинение морального вреда происходит по факту самого по себе нарушения права, приходит и Конституционный Суд Российской Федерации (Постановления от 26.10.2021 N 45-П и от 02.03.2023 N 7-П).

Тем самым исключение обязанности компенсировать моральный вред по мотивам недоказанности его размера или увязка этой обязанности исключительно с одной только мерой страдания жертвы нарушало бы принципы справедливости и ответственности деликвента за свои действия.

В целом же суд исходит из того, что ответственность должна быть ощутимой, без чего ее цели достигнуты быть не могут. Тем самым суд ориентируется на разъяснение Постановления Пленума № 33 о недопустимости присуждения чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы (абзац 3 пункта 30) и на правовую позицию Верховного Суда Российской Федерации о неприемлемости присуждения символических сумм морального вреда, свидетельствующих о пренебрежении к правам потерпевшего (определения №№ 56-КГ21-41-К9 и 45-КГ20-25-К7 и проч.).

Пункт 25 Постановления Пленума № 33 подчеркивает, что суд при разрешении спора о компенсации морального вреда учитывает фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. Поскольку доказательств наступления необратимых последствий, бесспорных в их объективной тяжести истцом не представлено, при том, одновременно, что факт договорного нарушения судом установлен, суд считает необходимым взыскать с АО «СОГАЗ» в пользу истца компенсацию морального вреда в размере 10 000 руб.

Статьей 13 Закона О защите прав потребителей предусмотрено, что при удовлетворении судом требований потребителя, установленных законом, суд взыскивает с изготовителя (исполнителя, продавца, уполномоченной организации или уполномоченного индивидуального предпринимателя, импортера) за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя штраф в размере пятьдесят процентов от суммы, присужденной судом в пользу потребителя.

Штраф за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителей подлежит взысканию в случае, если потребителем были заявлены установленные Законом О защите прав потребителей требования.

Поскольку требование истца о производстве страховой выплаты было оставлено ответчиком без удовлетворения, с него подлежит взысканию в пользу истца штраф в размере 352 902,45 рублей (705 804,90 руб. * 50%).

Аналогично должен быть взыскан штраф по требованию о компенсации морального вреда, причинение которого было для ответчика очевидным в силу приведенных выше разъяснений Верховного Суда Российской Федерации, по смыслу которых не требуется обязательное обращение за получением компенсации морального вреда, поскольку причинитель вправе предоставить потерпевшему такую компенсацию добровольно (пункт 24 Постановления Пленума № 33). Исходя из суммы взыскиваемого морального вреда штраф должен составить 5 000 рублей (10 000 * 50%).

Вместе с тем, в части требования о взыскании штрафа с суммы убытков, суд считает необходимым истцу отказать, поскольку это требование ответчику истцом не заявлялось, сумма убытков или порядок их расчета перед ним не раскрывались.

Учитывая вышеизложенное, суд находит требования истца подлежащими частичному удовлетворению.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 194-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО2 удовлетворить частично.

Обязать АО «СОГАЗ» (ИНН: <***>) выплатить АО «Газпромбанк» (ИНН: <***>) сумму долга ФИО2 перед АО «Газпромбанк» по кредитному договору № от ДД.ММ.ГГГГ на дату вступления в законную силу решения суда по делу № или на дату исполнения указанного решения, если такое исполнение будет произведено ранее вступления в законную силу указанного решения, в пределах страховой суммы по заключенному ФИО2 и АО «Согаз» договору от ДД.ММ.ГГГГ (Полис страхования №), установленной на период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ

Взыскать с АО «СОГАЗ» (ИНН: <***>) в пользу ФИО2 (№ штраф за неисполнение в добровольном порядке требования потребителя о производстве страховой выплаты по заключенному ФИО2 и АО «СОГАЗ» договору от ДД.ММ.ГГГГ в размере 352 902 рубля 45 копеек.

Взыскать с АО «СОГАЗ» (ИНН: <***>) в пользу ФИО2 №) сумму превышения страховой суммы по заключенному между ФИО2 и АО «СОГАЗ» договору от ДД.ММ.ГГГГ на период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ над величиной долга ФИО2 перед «Газпромбанк» (АО) по кредиту по договору № от ДД.ММ.ГГГГ на дату вступления в законную силу решения суда по делу № или на дату исполнения указанного решения, если такое исполнение будет произведено ранее вступления в законную силу указанного решения.

Взыскать с АО «СОГАЗ» (ИНН: <***>) в пользу ФИО2 (№) сумму выплаченных ФИО2 процентов по договору с «Газпромбанк» (АО) № от ДД.ММ.ГГГГ за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в размере 25 847 рублей 04 копеек.

Взыскать с АО «СОГАЗ» (ИНН: <***>) в пользу ФИО2 №) компенсацию морального вреда в размере 10 000 рублей, а также штраф за неисполнение в добровольном порядке требований потребителя о компенсации морального вреда в размере 5 000 рублей.

В удовлетворении остальной части иска отказать.

Решение суда может быть обжаловано в апелляционном порядке в Верховный суд Республики Башкортостан в течение месяца со дня изготовления мотивированного решения в окончательной форме через Кировский районный суд города Уфы Республики Башкортостан.

Судья Л.Н. Абдрахманова

Решение в окончательной форме изготовлено ДД.ММ.ГГГГ.