Дело № 2-7/2023 (УИД 48RS0001-01-2022-002138-94)

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

2 марта 2023 года г. Липецк

Советский районный суд г. Липецка в составе:

председательствующего Гребенщиковой Ю.А.,

при секретаре Боковой М.А.,

с участием прокурора Ильина А.М.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Государственному учреждению здравоохранения «Липецкая городская больница скорой медицинской помощи № 1» о признании врачебной ошибки, о признании травмой последствия проведенной операции, взыскании утраченного заработка и компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с иском к ответчику ГУЗ «ЛГБСМП № 1» о компенсации морального вреда в размере 1 000 000 руб., обосновав требования тем, что он находился на лечении в ФКУЗ «МСЧ МВД России по Липецкой области» с заболеванием <данные изъяты> в феврале 2013 года, и был направлен для проведения операции в ЛГБСМП №1, где ему выставлен диагноз: <данные изъяты> и 16.04.2013 под эндотрахеальным наркозом выполнена операция - <данные изъяты>

После проведения данной операции самочувствие ухудшилось и он проходил стационарное лечение в июне 2013 года, в декабре 2013 года. А 10.01.2014 в Липецкой областной клинической больнице ему проведена операция – <данные изъяты> Состояние здоровья продолжало ухудшаться и он проходил стационарное лечение в апреле 2014 года, в ноябре 2014 года, в январе 2015 года – с диагнозом: <данные изъяты>. 27.01.2015 он был в очередной раз прооперирован в ЛОКБ – выполнена <данные изъяты>

После этого, истец неоднократно экстренно госпитализировался для лечения в ЛОКБ. <данные изъяты> возник как последствие операции 16.04.2013 и проявляется в виде постоянных болей, частого расстройства стула с сильными болями в животе, на фоне этого ухудшилось психическое состояние.

ФИО1 полагал, что ответчиком некачественно оказана медицинская услуга. Дефекты оказания медицинской помощи установлены в связи с проведением операции без его информированного добровольного согласия на медицинское вмешательство. О возможных последствиях операции - возникновении <данные изъяты> - он в известность поставлен не был.

В связи с некачественно оказанной медицинской помощью, нанесением вреда его здоровью, на основании статей 1064,1095 Гражданского кодекса Российской Федерации, ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в РФ» и Закона РФ «О защите прав потребителей» истец просил взыскать компенсацию морального вреда в размере 1000000 руб. и штраф в размере 50 % от удовлетворенных требований. Затем истец увеличил исковые требования и просил признать действия ответчика при проведении операции 16.04.2013 хирургической врачебной ошибкой.

15.02.2023 истец увеличил исковые требования, указав, что он проходил службу в органах внутренних дел, и в связи с наличием у него постваготомического синдрома он был признан негодным для дальнейшего прохождения службы. Таким образом, он утратил заработок.

ФИО1 просил:

Признать хирургической врачебной ошибкой действия ответчика при проведении ФИО1 операции в ГУЗ «ЛГБСМП № 1» - 16.04.2013.

Признать травмой последствия проведенной ФИО1 операции в ГУЗ «ЛГБСМП № 1» - 16.04.2013.

Взыскать с ответчика ГУЗ «ЛГБСМП № 1» в пользу ФИО1 фактический размер утраченного заработка за период с 01.04.2020 по 31.12.2022 в размере 1409529,56 руб.

Взыскивать с ответчика ГУЗ «ЛГБСМП № 1» в пользу ФИО1 разницу между фактическим размером утраченного заработка и пенсией до выздоровления ФИО1 либо до достижения предельного возраста нахождения на службе <данные изъяты>, т.е. до достижения ФИО1 55-ти летнего возраста (ДД.ММ.ГГГГ) с 01.01.2023.

Взыскать с ответчика ГУЗ «ЛГБСМП № 1» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 1000000 руб. и штраф в размере 50% от удовлетворенных исковых требований.

В судебном заседании истец, его представитель по доверенности ФИО2 требования поддержали в полном объеме.

Представитель ответчика ГУЗ «ЛГБСМП № 1» по доверенности ФИО3 иск не признала по тем основаниям, что экспертным заключением ГУЗ «Липецкое областное бюро судебно-медицинской экспертизы» подтверждается, что диагностические мероприятия в предоперационном периоде, определение выбора метода и техники оперативного вмешательства были выполнены в достаточном объеме, а технических нарушений ее выполнения установлено не было. Выполняемые оперативные вмешательства не привели бы к излечению ФИО1, а только способствовали некоторому улучшению качества жизни, так как полностью симптоматика патологических процессов купирована быть не могла. Иных методов лечения не имеется. Причинно-следственная связь между ухудшением здоровья истца и действиями работников ГУЗ «ЛГБСМП № 1» отсутствует, вред здоровью не причинялся. Состав правонарушения для применения мер гражданско-правовой ответственности отсутствует.

Довод истца об отсутствии информированного согласия надуман. Оперативное вмешательство производилось не по экстренным показаниям, а планово. Медицинская карта, содержащая эти сведения, уничтожена по независящим от ответчика обстоятельствам - в результате затопления архива талыми водами, но факт подписания согласия, а также разъяснения истцу рисков и возможных последствий подтвердил свидетель ФИО10

Доказательств наличия дефектов при оказании медпомощи истцу и нанесения ему травмы не имеется, врачебной ошибки допущено не было. Категория годности к службе ФИО1 определялась на основании широкого комплекса диагнозов, полученных не в результате проведенной операции ответчиком. Утраченный заработок по причине досрочного выхода на пенсию не зависел от действий ответчика.

Представитель третьего лица ФКУЗ «Медико-санитарная часть МВД РФ по Липецкой области» в судебном заседании 27.02.2023 по доверенности ФИО4 сочла требования необоснованными по аналогичным основаниям, после объявленного перерыва в судебное заседание не явилась.

Выслушав лиц, участвующих в деле, исследовав материалы дела, заслушав заключение прокурора, полагавшего в иске отказать, суд приходит к выводу, что исковые требования удовлетворению не подлежат.

Статьей 41 Конституции Российской Федерации закреплено, что каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь.

Медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно.

Отношения, возникающие в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, регулируются Федеральным законом от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации».

В силу статьи 4 указанного закона, к числу основных принципов охраны здоровья относятся, в частности: соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья, доступность и качество медицинской помощи.

Под качеством медицинской помощи подразумевается совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата (пункт 21 статья 2 ФЗ № 323-ФЗ).

Согласно статье 20 Федерального закона от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» предусмотрено получение информированного добровольного согласия на медицинское вмешательство и на отказ от медицинского вмешательства, информированное добровольное согласие является необходимым предварительным условием медицинского вмешательства, дается самим гражданином или его законным представителем (являющимся таковым в соответствии с действующим законодательством), берется на основании предоставленной медицинским работником в доступной форме полной информации о целях, методах оказания медицинской помощи, связанном с ними риске, возможных вариантах медицинского вмешательства, о его последствиях, а также о предполагаемых результатах оказания медицинской помощи.

Под медицинским вмешательством понимаются выполняемые медицинским работником по отношению к пациенту, затрагивающие физическое или психическое состояние человека и имеющие профилактическую, исследовательскую, диагностическую, лечебную, реабилитационную направленность виды медицинских обследований и (или) медицинских манипуляций (пункт 5 статьи 2 ФЗ № 323-ФЗ).

Своевременное квалифицированное обследование и лечение пациента организует лечащий врач, он же предоставляет пациенту информацию о состоянии его здоровья.

В силу части 2 и части 3 статьи 98 Федерального закона от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

В силу статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленными законодательством Российской Федерации.

Пленум Верховного Суда РФ в пункте 9 Постановления от 28 июня 2012 года № 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей» разъяснил, что к отношениям по предоставлению гражданам медицинских услуг, оказываемых медицинскими организациями в рамках добровольного и обязательного медицинского страхования, применяется законодательство о защите прав потребителей.

В силу пунктов 1, 5 статьи 14 Закона Российской Федерации № 2300-1 от 7 февраля 1992 года «О защите прав потребителей» вред, причиненный жизни, здоровью или имуществу потребителя вследствие конструктивных, производственных, рецептурных или иных недостатков товара (работы, услуги), подлежит возмещению в полном объеме.

Согласно частям 2, 3 статьи 1096 Гражданского кодекса Российской Федерации, вред, причиненный вследствие недостатков работы или услуги, подлежит возмещению лицом, выполнившим работу или оказавшим услугу (исполнителем). Вред, причиненным, вследствие непредоставления полной или достоверной информации о товаре (работе, услуге), подлежит возмещению лицами, указанными в пунктах 1 и 2 настоящей статьи.

Из системного анализа правовых норм пункта 3 статьи 2, пункта 9 части 5 статьи 19, статьи 98 Федерального закона от 21.11.2011 № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», статьи 1064, пункта 1 статьи 1068, статьи 1095, пункта 1 статьи 1096 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьи 14 Закона РФ от 07.02.1992 № 2300-1 «О защите прав потребителей», разъяснений, изложенных в пункте 11 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 № «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», пункта 9 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 28.06.2012 № 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей» следует, что необходимыми условиями для наступления гражданско-правовой ответственности медицинской организации за причинённый при оказании медицинской помощи вред являются: причинение вреда пациенту; противоправность поведения причинителя вреда (нарушение требований законодательства (порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов) действиями (бездействием) медицинской организации (его работников); наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда; вина причинителя вреда - медицинского учреждения (его работников).

Как разъяснено в пункте 48 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» Медицинские организации, медицинские и фармацевтические работники государственной, муниципальной и частной систем здравоохранения несут ответственность за нарушение прав граждан в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи и обязаны компенсировать моральный вред, причиненный при некачественном оказании медицинской помощи (статья 19 и части 2, 3 статьи 98 Федерального закона от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Разрешая требования о компенсации морального вреда, причиненного вследствие некачественного оказания медицинской помощи, суду надлежит, в частности, установить, были ли приняты при оказании медицинской помощи пациенту все необходимые и возможные меры для его своевременного и квалифицированного обследования в целях установления правильного диагноза, соответствовала ли организация обследования и лечебного процесса установленным порядкам оказания медицинской помощи, стандартам оказания медицинской помощи, клиническим рекомендациям (протоколам лечения), повлияли ли выявленные дефекты оказания медицинской помощи на правильность проведения диагностики и назначения соответствующего лечения, повлияли ли выявленные нарушения на течение заболевания пациента (способствовали ухудшению состояния здоровья, повлекли неблагоприятный исход) и, как следствие, привели к нарушению его прав в сфере охраны здоровья.

При этом на ответчика возлагается обязанность доказать наличие оснований для освобождения от ответственности за ненадлежащее оказание медицинской помощи, в частности отсутствие вины в оказании медицинской помощи, не отвечающей установленным требованиям, отсутствие вины в дефектах такой помощи, способствовавших наступлению неблагоприятного исхода, а также отсутствие возможности при надлежащей квалификации врачей, правильной организации лечебного процесса оказать пациенту необходимую и своевременную помощь, избежать неблагоприятного исхода.

На медицинскую организацию возлагается не только бремя доказывания отсутствия своей вины, но и бремя доказывания правомерности тех или иных действий (бездействия), которые повлекли возникновение морального вреда.

Истец утверждал, что в результате оперативного вмешательства и проведенной ответчиком ваготомии, после которой развился постваготомический синдром, ухудшилось его состояние здоровья, он не смог продолжать трудовую деятельность, был комиссован, утратил заработок, не может вести обычный образ жизни, страдает болями и постоянной диареей, что причиняет ему значительные физические и нравственные страдания.

Ваготомия представляет собой хирургическую операцию, применяемую для лечения язвы желудка, двенадцатиперстной кишки, рефлюкс-эзофагита и других заболеваний пищевода, и заключается в пересечении блуждающего нерва или его отдельных ветвей.

После ваготомии могут возникать такие функциональные синдромы как диарея, демпинг (ускоренное перемещение содержимого желудка в кишечник), а также иные постваготомические синдромы.

Как подтверждается материалами дела, ФИО1 в период прохождения службы в органах внутренних дел, в 2009 году впервые обратился в лечебное учреждение с жалобами на боли <данные изъяты>, у него выявлено <данные изъяты>. В 2011 году истец проходил амбулаторное лечение, и по данным исследования ФГС от 21.02.2011 у него установлена <данные изъяты>, т.е. <данные изъяты>. В феврале 2013 года истец прошел стационарное лечение в госпитале ФКУЗ «МСЧ МВД России по Липецкой области» с диагнозом: <данные изъяты>

В апреле 2013 года ФИО1 прошел стационарное лечение в ГУЗ «ЛГБСМП № 1». 16.04.2013 года поведена операция - <данные изъяты>. 26.04.2013 выписан на амбулаторное долечивание в удовлетворительном состоянии.

Спустя незначительное время после проведения данной операции самочувствие ухудшилось, и он проходил стационарное лечение в июне 2013 года, в декабре 2013 года.

13.06.2013 при проведении эндоскопического лечения под вопросом был выставлен диагноз: <данные изъяты>. Аналогичное заключение было при исследовании 10.12.2013.

10.01.2014 в Липецкой областной клинической больнице истцу проведена операция – <данные изъяты>

25.02.2014 при рентгенологическом исследовании дано заключение, что <данные изъяты>. И впервые в диагнозе был подтвержден <данные изъяты> в медицинских документах в ноябре 2014 года, когда истец проходил стационарное лечение в ЛОКБ с 05 по 19.11.2014.

В дальнейшем, с 2015 по настоящее время ФИО1 ежегодно и неоднократно проходит стационарное лечение, перенес еще несколько оперативных вмешательств в связи с лечением <данные изъяты>.

Поскольку разрешение вопросов, касающихся качества и правильности выбранного способа лечения, требовали специальных познаний в области медицины, по делу была проведена судебно-медицинская экспертиза.

Как подтверждается заключением экспертов ГУЗ «Липецкое областное бюро судебно-медицинской экспертизы» № 86/05-22 от 26.01.2023, развитие <данные изъяты> у ФИО1 связано <данные изъяты> в ходе оперативного вмешательства 16.04.2013 и является осложнением проведенной операции, т.е. реализовавшимся риском оперативного вмешательства. Оперативное вмешательство в виде <данные изъяты> выполнено по показаниям, данная операция является «золотым стандартом» <данные изъяты> во всем мире. Исходя из протокола оперативного вмешательства, нарушения техники ее выполнения, а также каких-либо сложностей в ее выполнении не имелось. Экспертами не установлено каких-либо дефектов при оказании медицинской помощи, а <данные изъяты> не могут рассматриваться как причинение вреда здоровью.

Как следует из исследовательской части заключения экспертов, любое медицинское вмешательство, а особенно оперативное, связано с возникновением риска неблагоприятного исхода для пациента в виде развития осложнений от лечения. В данном случае, риск может быть признан обоснованным, поскольку анализ медицинской документации показал, что иного способа устранить неблагоприятные эффекты заболевания у ФИО1, кроме оперативного, на современном этапе медицины не имелось. Каких-либо иных методов лечения патологии у ФИО1, кроме тех, которые связаны с риском для здоровья пациента, не имеется. Диагностические мероприятия в предоперационном периоде, направленные на установление характера патологического процесса, выбора метода и техника оперативного вмешательства, были выполнены в достаточном объеме.

Выполненные ФИО1 оперативные вмешательства в любом случае не привели бы к его излечению, а лишь способствовали некоторому улучшению качества жизни пациента, полностью симптоматика <данные изъяты>, протекающих в организме ФИО1, купирована быть не могла.

Этот вывод эксперта коррелируется с фактическими обстоятельствами. Поскольку после проведения курсов стационарного лечения, истец выписывался с улучшениями, в удовлетворительном состоянии, но спустя время состояние его вновь ухудшалось и ему вновь требовалось лечение, в том числе и оперативные вмешательства.

Эксперты пришли к заключению, что действия медицинских работников (тактика ведения пациента и техника выполнения оперативного вмешательства) ГУЗ «ЛГБСМП № 1» не выходили за пределы обоснованного риска, а его реализация произошла по независящим от них причинам. Кроме того, негативные последствия от <данные изъяты> существенно меньше возможных негативных последствий от непроведения оперативного вмешательства ФИО1

В судебном заседании эксперт ФИО5 подтвердил свои выводы, дополнив заключение в части отсутствия вреда здоровью, поскольку эта фраза отсутствовала в заключении из-за технической описки.

Единственный вопрос, который не нашел отражения в заключении экспертов, касался того, были ли разъяснены пациенту возможные последствия оперативного вмешательства, ввиду того, что медкарта стационарного больного утрачена.

В силу пункта 2 статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, заключение эксперта должно содержать подробное описание проведенного исследования, сделанные в результате его выводы и ответы на поставленные судом вопросы. В случае, если эксперт при проведении экспертизы установит имеющие значение для рассмотрения и разрешения дела обстоятельства, по поводу которых ему не были поставлены вопросы, он вправе включить выводы об этих обстоятельствах в свое заключение.

Представленное экспертное заключение в полной мере соответствует указанной норме закона. Оценив заключение экспертов, суд принимает его как допустимое доказательство. Эксперты имеют необходимую квалификацию, предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения. Исследование проведено полное и подробное, оснований сомневаться в обоснованности выводов экспертов у суда не имеется.

Что касается довода истца об отсутствии его информированного добровольного согласия на медицинское вмешательство и неразъяснения ему возможных последствиях операции, то суд полагает данный довод несостоятельным.

Как закреплено в пункте 7 части 9 статьи 20 ФЗ от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», информированное добровольное согласие на медицинское вмешательство или отказ от медицинского вмешательства содержится в медицинской документации гражданина и оформляется в виде документа на бумажном носителе, подписанного гражданином, одним из родителей или иным законным представителем, медицинским работником, либо формируется в форме электронного документа, подписанного гражданином...

Медицинская документация (карта стационарного больного) ответчиком в суд не представлена. Копия истории болезни в распоряжении суда и сторон отсутствует.

Согласно статье 68 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, в случае, если сторона, обязанная доказывать свои требования или возражения, удерживает находящиеся у нее доказательства и не представляет их суду, суд вправе обосновать свои выводы объяснениями другой стороны.

В данном случае, у суда отсутствуют основания для применения положений статьи 68 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, так как недобросовестности ответчика и удержания доказательства с его стороны не имеется. Как подтверждается актом ГУЗ «ЛГБСМП № 1» № 1 от 14.08.2019 о выделении медицинской документации к уничтожению, не подлежащей хранению, комиссией, созданной на основании приказа от 23.07.2019 была проведена экспертиза медицинской документации. В связи с затоплением талыми водами помещения архива, были отобраны к уничтожению пришедшие в негодность медицинские карты, в том числе были повреждены и уничтожены медицинские карты стационарных больных отделений терапевтического, хирургического профиля за период с 2012 года по 2016 год, а также статистические карты выбывших из стационара с 2012 года по 2016 год.

В силу части 9 статьи 20 Федерального закона от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» (в редакции, действовавшей на дату проведения операции 16.04.2013), медицинское вмешательство без согласия гражданина, одного из родителей или иного законного представителя допускается:

1) если медицинское вмешательство необходимо по экстренным показаниям для устранения угрозы жизни человека и если его состояние не позволяет выразить свою волю или отсутствуют законные представители (в отношении лиц, указанных в части 2 настоящей статьи);

2) в отношении лиц, страдающих заболеваниями, представляющими опасность для окружающих;

3) в отношении лиц, страдающих тяжелыми психическими расстройствами;

4) в отношении лиц, совершивших общественно опасные деяния (преступления);

5) при проведении судебно-медицинской экспертизы и (или) судебно-психиатрической экспертизы.

Ни к одной из категории указанных лиц ФИО1 не относился. Операция ему проводилась плановая, перед ней выполнялись диагностические мероприятия. В случае наличия письменного отказа от медицинского вмешательства, оно не могло быть осуществлено против воли ФИО1 При отсутствии информированного добровольного согласия пациента проведение плановой операции было бы отменено.

Факт получения письменного согласия в установленном порядке – на проведение операции и на анестезию, а также разъяснения истцу всех возможных неблагоприятных последствий и рисков подтвердил хирург ФИО6, допрошенный в качестве свидетеля.

Таким образом, оснований для привлечения ответчика к гражданско-правовой ответственности, отсутствуют. С момента проведения первой гастроэнтерологической операции и до настоящего времени состояние здоровья истца ухудшилось, и в связи с наличием заболеваний он испытывает нравственные и физические страдания, однако, в суде не нашел подтверждение довод истца о допущенной врачебной ошибке, наличии дефектов оказания медицинской помощи, нанесения ему травмы, которые повлекли бы расстройство здоровья истца, и состояли в причинной связи с усугублением течения имеющихся у него заболеваний. Указанные обстоятельства исключают возмещение морального вреда и утраченного заработка.

В соответствии с частями 1 и 6 статьи 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

В случае неисполнения стороной или сторонами обязанности, предусмотренной частью первой статьи 96 настоящего Кодекса, если в дальнейшем они не произвели оплату экспертизы или оплатили ее не полностью, денежные суммы в счет выплаты вознаграждения за проведение экспертизы, а также возмещения фактических расходов эксперта, судебно-экспертного учреждения, понесенных в связи с проведением экспертизы, явкой в суд для участия в судебном заседании, подлежат взысканию с одной стороны или с обеих сторон и распределяются между ними в порядке, установленном частью первой настоящей статьи.

По делу была проведена судебно-медицинская экспертиза, стоимость которой составила 68 540 руб., эти расходы относятся к судебным издержкам. Экспертиза была проведена по просьбе истца, а в силу статьи 96 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, денежные суммы, подлежащие выплате экспертам, вносятся стороной, заявившей соответствующую просьбу. Истец указанную сумму не оплатил, а поскольку в иске ему отказано, суд взыскивает с истца в пользу экспертного учреждения полную стоимость экспертизы.

Руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд,

РЕШИЛ:

В удовлетворении иска ФИО1 (паспорт №) к Государственному учреждению здравоохранения «Липецкая городская больница скорой медицинской помощи № 1» о признании врачебной ошибки, о признании травмой последствия проведенной операции, взыскании утраченного заработка и компенсации морального вреда – отказать.

Взыскать с ФИО1 в пользу Государственного учреждения здравоохранения «Липецкое областное бюро судебно-медицинской экспертизы» стоимость экспертизы в размере 68 540 руб.

Решение может быть обжаловано в Липецкий областной суд через Советский районный суд г. Липецка в течение одного месяца со дня составления мотивированного решения суда.

Председательствующий:

Мотивированное решение изготовлено в соответствии со ст. 108 ГПК РФ - 09.03.2023 г.