РЕШЕНИЕ
ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
г. Петропавловск-Камчатский 11 апреля 2023 года
Петропавловск-Камчатский городской суд Камчатского края в составе председательствующего судьи Денщик Е.А., при секретаре Налетовой Т.В., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Камчатская краевая больница им. А.С. Лукашевского», государственному бюджетному учреждению здравоохранения Камчатского края «Петропавловск-Камчатская городская больница № 2», государственному бюджетному учреждению здравоохранения Камчатского края «Елизовская районная больница», морального вреда, причиненного ненадлежащим оказанием медицинских услуг,
УСТАНОВИЛ:
ФИО1 предъявил в суде иск к ГБУЗ «Камчатская краевая больница им. А.С. Лукашевского» о взыскании компенсации морального вреда, причиненного ненадлежащим оказанием медицинских услуг.
В обоснование требований указал на то, что 2 июня 2020 года он получил травму в виде открытого винтообразного перелома нижней трети диафиза левой большеберцовой кости со смещением, ушибленной раны нижней трети левой голени, в связи с чем, на следующий день был госпитализирован в травматологическое отделение ГБУЗ «Камчатская краевая больница им. А.С. Лукашевского», где 17 июня 2020 года ему была проведена операция «металоостеосинтеза пластиной левой большеберцовой кости». В период с 26 июня до 8 июля 2020 года в связи с положительным тестом на новую коронавирусную инфекцию (COVID-19) он проходил лечение в ковидном госпитале при ГБУЗ «Петропавловск-Камчатская городская больница № 2» и ковидной обсервации при ГБУЗ «Елизовская районная больница», а в дальнейшем находился на амбулаторном лечении в поликлинике по месту жительства. В связи с ухудшением состояния ноги, 30 ноября 2020 года был направлен в травматологическое отделение ГБУЗ «Камчатская краевая больница им. А.С. Лукашевского», где при осмотре послеоперационной раны было выявлено формирование свища с гнойно-серологическим отделением. В этой связи ему была проведена операция по удалению пластины, винтов, поставлен диагноз «ложный сустав нижней трети левой большеберцовой кости (свищевая форма), несрастание перелома (псевдоартроз)». В связи с непрекращающимся гнойным процессом в области послеоперационной раны, 29 января 2021 года он снова был направлен лечащим врачом поликлиники в ГБУЗ «Камчатская краевая больница им. А.С. Лукашевского», где ему было отказано в госпитализации. В период с 8 по 20 февраля 2021 года он проходил лечение в ФГБУЗ «ДВОМЦ ФМБА России» с диагнозом «посттравматический остеомиелит левой голени (свищевая форма)». 18 мая 2021 года установлена ему инвалидность II группы в связи с общим заболеванием, связанным с травмой ноги. В период с 23 июня по 18 августа 2021 года он также проходил лечение в ФГБУ «Национальный медицинский исследовательский центр травматологии и ортопедии им. академика Г.А. Илизарова», где ему был поставлен диагноз «посттравматический псевдоартроз левой голени с укорочением и деформацией, комбинированная контрактура левого голеностопного сустава, хронический посттравматический остеомиелит левой голени». 6 июля 2021 года проведена операция по корригирующей остеотомии костей левой голени, резекции большеберцовой кости, остеонекрэктомии, остеосинтеза левой голени и стопы аппаратом «Илизарова», а 23 июля 2021 года – по корригирующей остеотомии верхней трети левой большеберцовой кости, установлке дополнительных спиц на левой голени, перемонтажа аппарата Илизарова. В период с 16 ноября по 8 декабря 2021 года он снова проходил лечение в ФГБУ «Национальный медицинский исследовательский центр травматологии и ортопедии им. академика Г.А. Илизарова», где ему была проведена операция по временной фиксации левого бедра аппаратом Илизарова, перепроведению спиц на левой голени, устранению деформации левой голени, корригирующей остеотомии левой малоберцовой кости в нижней трети, открытой адаптации левой большеборцовой кости в нижней трети. Ссылаясь на некачественное оказание медицинской помощи ответчиком, просил взыскать с него компенсацию морального вреда в размере 5 000 000 рублей.
В судебном заседании ФИО1 с учетом результатов комиссионной судебной медицинской экспертизы предъявил требования о компенсации морального вреда также к ГБУЗ Камчатского края «Петропавловск-Камчатская городская больница № 2», ГБУЗ Камчатского края «Елизовская районная больница», с которых с учетом ГБУЗ «Камчатская краевая больница им. А.С. Лукашевского» просил взыскать компенсацию морального вреда в сумме 6 000 000 рублей (по 2 000 000 рублей с каждого из них)(л.д. 31, 32 т. 3). Пояснил, что в результате действий (бездействия) ответчиков по некачественному оказанию медицинской помощи ему причинены физические и нравственные страдания, обусловленные ухудшением состояния здоровья, инвалидизацией, в результате чего он лишен привычного образа жизни, до сих пор вынужден передвигаться на костылях, проходить длительное дорогостоящее лечение. После его перевода в ковидную обсервацию при ГБУЗ «Елизовская районная больница» у него появилось нагноение в районе послеоперационного шва. При этом, в ковидной обсервации осмотр шва не проводился, его перевязка и обработка не делалась. Врачом была выдана бутылка со спиртом и даны рекомендации поливать перевязку в районе вша. Лишь в ноябре 2020 года врачами поликлиники при ГБУЗ КК «Петропавловск-Камчатская городская больница № 2» у него из раны был взят мазок и выявлен хронический стафилококк с остеомиелитом. В последующем в связи с непрекращающимся гнойным процессом в области послеоперационной раны он перенес несколько операций по удалению зараженных тканей, однако избежать заражения кости не удалось. В феврале 2021 года ему был поставлен диагноз «посттравматический остеомиелит левой голени (свищевая форма)», а 18 мая 2021 года установлена инвалидность II группы в связи с общим заболеванием, связанным с травмой ноги. В ФГБУЗ «НМИЦ ТО имени академика Г.А. Илизарова» ему проведена операция по удалению части берцовой кости, которая стала короче на 6 см. При повторной операции установлен аппарат «Илизарова». На данный момент аппарат «Илизарова» снят, проведено антибактериальное лечение после удаления спиц. В результате действий (бездействия) ответчиков по некачественному оказанию медицинской помощи он перенес пять операций и получил инвалидность. На протяжении всего периода лечения он испытывает физические и нравственные страдания, обусловленные ухудшением состояния здоровья, инвалидизацией. Он лишен привычного образа жизни и до сих пор вынужден передвигаться на костылях, проходить длительное дорогостоящее лечение. До травмы он работал в АО «Океанрыбфлот» старшим матросом и ходил в море, однако сейчас он лишился работы и стабильного заработка, живет на пособие по инвалидности.
Его представитель – супруга ФИО2, допущенная к участию в деле по устному ходатайству истца, исковые требования поддержала по основаниям, изложенным в иске.
По инициативе суда исходя из характера спорных правоотношений и содержания уставов юридических лиц в силу ст. 123.22 ГК РФ и ч. 3 ст. 40 ГПК РФ к участию в деле в качестве субсидиарного соответчика был привлечен собственник имущества ответчиков (бюджетных учреждений) – Камчатский край в лице Министерства имущественных и земельных отношений Камчатского края и Министерства здравоохранения Камчатского края.
Представитель ГБУЗ «Камчатская краевая больница им. А.С. Лукашевского» ФИО3 возражал против удовлетворения заявленных требований, оспаривая наличие дефектов в оказании медицинской помощи, а также причинно-следственной связи между действиями (бездействием) врачей его доверителя и наступившими последствиями в виде ухудшения состояния здоровья и инвалидизацией истца. Пояснил, что ФИО1 находился на лечении в травматологическом отделении ГБУЗ «Камчатская краевая больница им. А.С. Лукашевского» в период с 3 июня 2020 года по 26 июня 2020 года. При поступлении в больницу истец находился в состоянии алкогольной агонии, периодически пытался снять скелетное вытяжение и уйти из больницы домой. В связи с длительным периодом приема алкоголя до травмы и неадекватным поведением был вызван врач-нарколог и лечение истца было скорректировано с учетом рекомендаций данного врача. 17 июня 2020 года истцу проведена операция «металоостеосинтеза пластиной левой большеберцовой кости». 26 июня 2020 года в связи с положительным тестом на новую коронавирусную инфекцию (COVID-19) он был переведен в ГБУЗ «Петропавловск-Камчатская городская больница № 2» с диагнозом «кататравма, открытый перелом большеберцовой кости слева со смещением, ушибленная рана левой голени, у него были жалобы на боли в левой голени, неопорность левой ноги». Полагал, что вне зависимости от способа лечения, в районе перелома ноги у истца открылись бы свищевые ходы в результате инфекции, занесенной ввиду открытой формы перелома и несвоевременного обращения за медицинской помощью, а также в связи о ослабленным иммунитетом истца на фоне хронического алкоголизма.
Представитель ГБУЗ КК «Петропавловск-Камчатская городская больница № 2» ФИО4 возражала против удовлетворения заявленных требований, оспаривая наличие дефектов в оказании медицинской помощи, а также причинно-следственной связи между действиями (бездействием) врачей ее доверителя и наступившими последствиями в виде ухудшения состояния здоровья и инвалидизацией истца. Указала на то, что врачами ее доверителя медицинские услуги были оказаны в полном объеме, качественно, с учетом обстановки, обусловленной эпидемией COVID-19.
ГБУЗ КК «Елизовская районная больница» представителя в судебное заседание не направило, о времени и месте рассмотрения дела извещено надлежащим образом. В письменном отзыве на исковое заявление возражало против удовлетворения исковых требований, указав на то, что в спорный период на базе районной больницы была развернута обсервация для оказания медицинской помощи пациентам с новой короновирусной инфекцией (Covid-19). 1 июля 2020 года ФИО1 по направлению ГБУЗ КК «Петропавловск-Камчатская городская больница № 2» поступил в стационарное отделение в связи с выявленным у него положительным тестом на Covid-19. При поступлении истец не предъявлял жалоб на боли в ноге, а также не поставил врача в известность об оперативном вмешательстве по металостесинтеза пластиной левой большеберцовой кости, проведенном 17 июня 2020 года. За весь период стационарного лечения с 1 по 7 июля 2020 года истец не предъявлял жалоб на ухудшение здоровья в связи с полученной травмой.
Представитель Министерства здравоохранения Камчатского края ФИО5 исковые требования полагал необоснованными в связи с отсутствием дефектов оказания медицинской помощи, а также причинно-следственной связи между действиями (бездействием) врачей и наступившими последствиями. Пояснил, что указание в уставе ГБУЗ «Камчатская краевая больница им. А.С. Лукашевского» на то, что по обязательства учреждения, связанным с причинением вреда гражданам, при недостаточности имущества, на которое может быть обращено взыскание, субсидиарную ответственность несет Камчатский край в лице Министерства здравоохранения Камчатского края противоречит действующему правовому регулированию. Надлежащим субсидиарным ответчиком по таким обязательствам всех бюджетных учреждений здравоохранения является Камчатский край в лице Министерства имущественных и земельных отношений Камчатского края.
Представитель Министерства имущественных и земельных отношений Камчатского края ФИО6 возражала против удовлетворения исковых требований, ссылаясь на недоказанность истцом причинно-следственной связи между действиями (бездействием) медицинских работников и наступившими неблагоприятными последствиями. Указала также на то, что ее доверитель не является распорядителем бюджетных средств учреждений здравоохранения и соответственно надлежащим ответчиком по данному делу. Бюджетные учреждения здравоохранения не находятся в ведомственном подчинении министерства. Круг полномочий его в отношении бюджетных учреждений ограничивается сферой имущественных правоотношений и режимом оперативного управления имуществом Камчатского края.
Представитель ГБУЗ КК «Петропавловск-Камчатская городская станция скорой медицинской помощи» ФИО7 полагала требования истца обоснованными и подлежащими удовлетворению исходя из выводов проведенной по делу комиссионной судебной медицинской экспертизы.
ФИО8 полагал требования истца не подлежащими удовлетворению в связи с отсутствием дефектов оказания медицинской помощи, а также причинно-следственной связи между действиями (бездействием) врачей и наступившими последствиями. Выявленные в ходе судебной экспертизы дефекты оказания медицинской помощи полагал незначительными, которые не могли повлиять на состояние здоровья истца, их перечесть сводится к теории оказания травматологической медицинской помощи и на практике их избежать невозможно.
ГБУЗ «Камчатский краевой кожно-венерологический диспансер», ФГБУЗ «ДВОМЦ ФМБА России», АО СК «Сога-Мед» представителей для участия в судебном заседании не направило, врачи ФИО9, ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО13, ФИО14, ФИО15, ФИО16, ФИО17, ФИО18, ФИО19, ФИО20 в судебное заседание не явились, о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом, заявлений и ходатайств не представили.
Старший помощник прокурора г. Петропавловска-Камчатского Ляховенко В.В. полагала требования истца обоснованными и подлежащими удовлетворению с учетом установленных судом обстоятельств, а также принципа разумности.
Выслушав лиц, участвующих в деле, заключение прокурора, исследовав материалы гражданского дела, медицинские документы, суд приходит к следующему выводу.
В силу ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.
Согласно ст. 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.
Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.
В соответствии с правовой позицией Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в п. 4 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», объектом неправомерных посягательств являются по общему правилу любые нематериальные блага (права на них) вне зависимости от того, поименованы ли они в законе и упоминается ли соответствующий способ их защиты.
Моральный вред может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжить активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство и деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причинением увечья, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственным страданий и др. Перечень нравственных страданий, являющихся основанием для реализации права на компенсацию морального вреда, не является исчерпывающим.
Согласно ст. 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» медицинская помощь – комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг.
Диагностика - комплекс медицинских вмешательств, направленных на распознавание состояний или установление факта наличия либо отсутствия заболеваний, осуществляемых посредством сбора и анализа жалоб пациента, данных его анамнеза и осмотра, проведения лабораторных, инструментальных, патологоанатомических и иных исследований в целях определения диагноза, выбора мероприятий по лечению пациента и (или) контроля за осуществлением этих мероприятий.
Лечение - комплекс медицинских вмешательств, выполняемых по назначению медицинского работника, целью которых является устранение или облегчение проявлений заболевания или заболеваний либо состояний пациента, восстановление или улучшение его здоровья, трудоспособности и качества жизни.
Некачественное оказание медицинской помощи - оказание медицинской помощи с нарушениями медицинских технологий и правильности их проведения. Одним из видов оказания застрахованному медицинской помощи ненадлежащего качества является невыполнение, несвоевременное или некачественное выполнение необходимых пациенту диагностических, лечебных, профилактических, реабилитационных мероприятий (исследования, консультации, операции, процедуры, манипуляции, трансфузии, медикаментозные назначения и т.д.).
Как следует из материалов дела и установлено в судебном заседании, 2 июня 2020 года в состоянии алкогольного опьянения ФИО1 выпал из окна второго этажа, получив травму левой ноги.
Согласно выписке из журнала вызова скорой медицинской помощи, 2 июня 2020 года в 19 часов 58 минут супруга истца вызвала бригаду скоро медицинской помощи. В 20 часов 10 минут бригада прибыла по вызову и после осмотра пострадавшего фельдшером был поставлен диагноз «закрытый перелом большеберцовой кости справа со смещением (поставлен знак вопроса)». В журнале зафиксирован отказ ФИО1 от госпитализации для оказания медицинской помощи в условиях стационара. Карта вызова скорой медицинской помощи истцу уничтожена ввиду истечения срока ее хранения. (т. 1 л.д. 3, 141).
3 июня 2020 года ФИО1 обратился в травмпункт при ГБУЗ КК «Петропавловск-Камчатская городская поликлиника № 1», откуда был направлен в травматологическое отделение ГБУЗ КК «Камчатская краевая больница им. А.С. Лукашевского» с диагнозом «открытый винтообразный перелом нижней трети диафиза левой большеберцовой кости со смещением, инфицированная рана нижней трети левой голени», сопутствующим – «отдаленный период черепно-мозговой травмы, постоперационный дефект черепа в левой теменной области, посттравматическая нейроциркуляторная энцефалопатия».
Как следует из медицинской карты стационарного больного ГБУЗ КК «Камчатская краевая больница им. А.С. Лукашевского», в связи с длительным приемом алкоголя до травмы ФИО1 был неадекватен, дезориентирован в пространстве и времени, пытался снять скелетное вытяжение и уйти домой. Был зафиксирован повязками. В связи с длительным приемом алкоголя до травмы и неадекватным поведением ему была проведена коррекция лечения с учетом рекомендаций нарколога.
В период с 11 по 15 июня 2020 года ему проводилось лечение инфицированной раны, а 17 июня 2020 года после стабилизации состояния врачом наркологом была проведена операция в связи с полученной травмой ноги «металоостеосинтеза пластиной левой большеберцовой кости с фиксацией левой нижней конечности лонгетой, мягкие ткани в области швов отечны, гиперемированы».
25 июня 2020 года в ходе осмотра установлено удовлетворительное состояние пациента, в области швов сохранялась гиперемия, краевой некроз кожи до 3 см в длину и 0,3 см в ширину, проведена обработка швов, подбинтован гипсовый лонгет.
26 июня 2020 года в связи с положительным тестом на новую коронавирусную инфекцию (COVID-19) он был переведен в специализированный ковид-госпиталь при ГБУЗ КК «Петропавловск-Камчатская городская больница № 2» для дальнейшего лечения от данной инфекции, где находился по 30 июня 2020 года.
Как следует из медицинской карты стационарного больного в ГБУЗ КК «Петропавловск-Камчатская городская больница № 2», 26 июня 2020 года ФИО1 поступил в больницу с основным диагнозом «открытый оскольчатый, винтообразный перелом нижней трети левой большеберцовой кости со смещением отломков, инфицированная рана нижней трети голени» и сопутствующим – «отдаленный период ЧМТ, постоперационный дефект черепа левой теменной области, посттравматическая нейроциркуляторная энцефалопатия, алкагольный делирий, форма-60, инфекция «Covid-19».
30 июня 2020 года он был переведен в ковид-абсервацию при ГБУЗ КК «Елизовская районная больница», где он проходил лечение до 8 июля 2020 года, после чего был выписан для продолжения амбулаторного лечения. Согласно медицинской карте стационарного больного ГБУЗ КК «Елизовская районная больница», истец поступил с основным диагнозом «вирус «Covid-19» и сопутствующим – «перелом тела (диафиза) большеберцовой кости».
В период с 8 июля по 16 сентября 2020 года истец получал амбулаторное лечение в условиях поликлинике при ГБУЗ КК «Петропавловск-Камчатская городская больница № 2».
9 ноября 2020 года ФИО1 обратился в ГБУЗ «Камчатский краевой кожно-венерологический диспансер» с жалобами на везикулы и мокнущие эрозии кожи в области левой голени, а также сыпь, где ему был поставлен диагноз «аллергический контактный дерматит, вызванный другими веществами (код по МКБ10 – L23.88)», даны рекомендации по лечению.
30 ноября 2020 года по направлению врача поликлиники при ГБУЗ КК «Петропавловск-Камчатская городская больница № 2» истец был госпитализирован в травматологическое отделение ГБУЗ КК «Камчатская краевая больница им. А.С. Лукашевского» с диагнозом «слабоконсолидирующийся перелом обеих костей левой голени» и жалобами на боли в области левой голени, гнойно-серозные отделения, где в ходе осмотра с учетом анамнеза заболевания ему был поставлен диагноз «слабоконсолидированный перелом большеберцовой кости левой голени в условиях металоостеосинтеза пластиной, функциональные свищи левой голени».
3 декабря 2020 года в ГБУЗ КК «Камчатская краевая больница им. А.С. Лукашевского» была проведена операция по удалению инородных тел (пластины, винтов) на левой большеберцовой кости, иссечению свищевых ходов левой голени.
18 декабря 2020 года он выписан на амбулаторное лечение в поликлинике с диагнозом «ложный сустав нижней трети левой большеберцовой кости, свищевая форма, несрастание перелома (псевдоартроз)».
На этапе амбулаторного лечения имело место отсутствие положительной динамики в отношении заживления перелома, хронизация воспалительного процесса и 29 января 2021 года в связи с непрекращающимся гнойным отделением из послеоперационной раны ФИО1 повторно был направлен врачом поликлиники в ГБУЗ «Камчатская краевая больница им. А.С. Лукашевского», где ему было отказано в госпитализации и хирургическом лечении.
По поводу свищевой формы обострения и несрастания перелома большеберцовой кости врачом поликлиники истец был перенаправлен в ФГБУЗ «ДВОМЦ ФМБА России», где в период с 8 по 20 февраля 2021 года при наличии жалоб на постоянные боли в левой голени, незаживающие гнойные раны, периодическую лихорадку, было проведено оперативное лечение, поставлен диагноз «посттравматический остеомиелит левой голени (свищевая форма), перелом нижней трети левой большеберцовой кости (код по МКБ10 – М86.9 «остеомиелит неуточненный».
18 мая 2021 года ФИО1 установлена инвалидность II группы по причине общего заболевания (справка МСЭ-2019 № 1097947).
В период с 23 июня по 18 августа 2021 года он проходил лечение в ФГБУ «Национальный медицинский исследовательский центр травматологии и ортопедии им. академика Г.А. Илизарова» с диагнозом «посттравматический псевдоартроз левой голени с укорочением и деформацией, комбинированная контрактура левого голеностопного сустава, хронический посттравматический остеомиелит левой голени; сопутствующий диагноз – 111.9 – гипертоническая болезнь II степень, АГ2 Р 2 ХСНо фк 1, I67.8 – дисциркуляторная энцефалопатия 2 степени, компенсация, К29.7 – хронический поверхностный гастрит, ремиссия».
В данном медицинском исследовательском центре 6 июля 2021 года ему была проведена операция «корригирующая остеотомия костей левой голени, резекциия большеберцовой кости, остеонекрэктомия, остеосинтеза левой голени и стопы аппаратом «Илизарова», а 23 июля 2021 года – «корригирующая остеотомия верхней трети левой большеберцовой кости, проведение дополнительных спиц на левой голени, перемонтаж аппарата «Илизарова».
В период с 16 ноября по 8 декабря 2021 года истец снова проходил лечение в ФГБУ «Национальный медицинский исследовательский центр травматологии и ортопедии им. академика Г.А. Илизарова», где ему поставлен диагноз «хронический посттравматический остеомиелит левой голени, состояние после чрескостного остеосинтеза левой голени и стопы аппаратом «Илизарова», смещение промежуточного фрагмента по ширине на 2 см, рекурвационная деформация нижней трети левой голени, варусная деформация левой большеберцовой кости в верхней трети; сопутствующий диагноз – 111.9 – Гипертоническая болезнь II степень, АГ2 Р 2 ХСНо фк 1, 167.8 – дисциркуляторная энцефалопатия 2 степени, компенсация, К29.7 – хронический поверхностный гастрит, ремиссия, 183.9 – варикозная болезнь вен нижних конечностей».
23 ноября 2021 года там же проведена операция по временной фиксации левого бедра аппаратом «Илизарова», перепроведению спиц на левой голени, устранению деформации левой голени, а также корригирующая остеотомия левой малоберцовой кости в нижней трети, открытая адаптация левой большеборцовой кости в нижней трети.
АО СК «Согаз-Мед» организованы и проведены контрольно-экспертные мероприятия по качеству оказания медицинской помощи истцу, по результатам которых дефекты и нарушения при оказании ему медицинской помощи врачами ГБУЗ КК «Петропавловск-Камчатская городская больница № 2» не установлены. При этом, в действиях врачей ГБУЗ «Камчатская краевая больница им. А.С. Лукашевского» выявлено несвоевременное и ненадлежащее выполнение необходимых пациенту диагностических и (или) лечебных мероприятий, оперативных вмешательств в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, в том числе по результатам проведенного диспансерного наблюдения, диагностики, лечения и реабилитации, приведшие в инвалидности пациента.
Как пояснил в ходе судебного разбирательства истец, в результате действий (бездействия) ответчиков по некачественному оказанию медицинской помощи ему причинены физические и нравственные страдания, обусловленные ухудшением состояния здоровья, инвалидизацией, в результате чего он лишен привычного образа жизни, до сих пор вынужден передвигаться на костылях, проходить длительное дорогостоящее лечение. После перевода в ковидную обсервацию при ГБУЗ «Елизовская районная больница» у него появилось нагноение в районе послеоперационного шва. При этом, в ковидной обсервации осмотр шва не проводился, его перевязка и обработка не делалась. Врачом была выдана бутылка со спиртом и даны рекомендации поливать перевязку в районе вша. Лишь в ноябре 2020 года врачами поликлиники ГБУЗ КК «Петропавловск-Камчатская городская больница № 2» из раны был взят мазок и выявлен хронический стафилококк с остеомиелитом. В последующем в связи с непрекращающимся гнойным процессом в области послеоперационной раны он перенес несколько операций по удалению зараженных тканей, однако избежать заражения кости не удалось. В феврале 2021 года ему был поставлен диагноз «посттравматический остеомиелит левой голени (свищевая форма)», а 18 мая 2021 года установлена инвалидность II группы в связи с общим заболеванием, связанным с травмой ноги. В ФГБУЗ «НМИЦ ТО имени академика Г.А. Илизарова» ему была проведена операция по удалению части берцовой кости, которая стала короче на 6 см. При повторной операции установлен аппарат «Илизарова». На данный момент аппарат «Илизарова» снят, проведено антибактериальное лечение после удаления спиц. В результате действий (бездействия) ответчиков по некачественному оказанию медицинской помощи он перенес пять операций и получил инвалидность. На протяжении всего периода лечения он испытывает физические и нравственные страдания, обусловленные ухудшением состояния здоровья, инвалидизацией. Он лишен привычного образа жизни и до сих пор вынужден передвигаться на костылях, проходить длительное дорогостоящее лечение. До травмы он работал в АО «Океанрыбфлот» старшим матросом и ходил в море, однако сейчас он лишился работы и стабильного заработка, живет на пособие по инвалидности.
Согласно пояснениями врача-ортопеда ГБУЗ «Камчатская краевая больница им. А.С. Лукашевского» ФИО10, при госпитализации ФИО1 3 июня 2020 года ему было установлено скелетное вытяжение (на ногу было наложено скелетное утяжеление для стабилизации конечностей, проведена спица через пяточную кость и нога вытянута по оси за счет веса), что являлось необходимым до проведения операции. В связи с длительным приемом алкоголя до травмы пациент был неадекватен, дезориентирован в пространстве и времени, пытался снять скелетное вытяжение и уйти домой. В связи с чем, его пришлось временно зафиксировать повязками. В связи с длительным приемом алкоголя до травмы и неадекватным поведением ему была проведена коррекция лечения с учетом рекомендаций нарколога. До снятия синдрома «алкогольного делирия» операция была противопоказана. В ходе лечения истец получал антибактериальную терапию с целью снятия воспаления, на протяжении 14 дней ему оказывалась медикаментозная помощь для выведения его из алкогольного психоза под наблюдением приглашенного врача нарколога. Спустя 14 дней истцу была проведена операция «металоостеосинтеза пластиной левой большеберцовой кости». Заживление раны после операции происходило без осложнений. Нога истца находилась в гипсовом лангете, ему делались перевязки. 25 июня 2020 года после получения положительного результата теста на Covid-19 в связи с действующими тогда рекомендациями по лечению новой короновирусной инфекции истец был переведен в ковидный госпиталь при ГБУЗ «Петропавловск-Камчатская городская больница № 2», который был перепрофилирован специально под ковидных больных. Данное учреждение имело травматологическое отделение, в связи с чем, имелась возможность проводить операции, перевязки и иные медицинские процедуры, связанные с травмами. При переводе истца в данный госпиталь состояние послеоперационного шва было в норме. При повторной госпитализации истица 30 ноября 2020 года по набавлению из поликлиники с гнойно-серозными отделениями в обрати послеоперационного шва ему было проведена операция по удалению пластины и винтов, чистка свищевых ходов левой голени. 29 января 2021 года истцу было отказано в госпитализации в связи с хроническим воспалительным процессом в области шва, поскольку оказание медицинской помощи, которая требовалась ему на этом этапе не входило в профиль услуг больницы.
Аналогичные пояснения были даны врачом травматологом-ортопедом ГБУЗ «Камчатская краевая больница им. А.С. Лукашевского» ФИО9, которая также пояснила, что при переводе истца в ковидный госпиталь 26 июня 2020 год она лично осматривала ногу истца и послеоперационный шов, который имел небольшую гиперемию в виде покраснений, что являлось нормой после операции. При обращении ФИО1 в больницу в ноябре 2020 года в районе послеоперационного шва был диагностирован свищ, в связи с чем ему была проведена операция по удалению гнойного образования и металофиксатора. Накостница у пациента была серого цвета, что свидетельствовало о развитии остеомиелита, гнойного воспаления кости.
Из пояснений врача травматолога, ортопеда ГБУЗ «Петропавловск-Камчатская городская больница № 2» ФИО13 следует, что в ковидном госпитале при ГБУЗ «Петропавловск-Камчатская городская больница № 2» истцу ежедневно проводили перевязки под присмотром дежурного врача. Спустя 9 дней после операции шов имел сукровичные отделения, его края были бордового цвета, нижняя часть голени была отекшей, желтого цвета, что указывало на нормальный процесс заживления раны. 30 июня 2020 года с учетом положительной динамики заживления раны и легкой формы течения Covid-19 ФИО1 был переведен в ковидную обсервацию при ГБУЗ «Елизовская районная больница» с рекомендациями по перевязке и наблюдению у врача травматолога, а также по дальнейшей реабилитации в виде передвижения на костылях.
Заведующий отделением - врач травматолог-ортопед ГБУЗ «Петропавловск-Камчатская городская больница № 2» ФИО8 в ходе судебного разбирательства пояснил, что решение о перевода истца в ковидную обсервацию ГБУЗ «Елизовская районная больница» было принято в связи с легким течением у истца Covid-19. Данное решение было принято с учетом того, что на 13-ые сутки после операции у истца была положительная динамика заживления послеоперационной раны ипребывание пациента в специализированном травматологическом отделении медицинского учреждения не требовалось.
Согласно пояснениям хирурга ФГБУЗ «ДВОМЦ ФМБА России» ФИО12, при поступлении 8 февраля 2021 года ФИО1 в больницу был поставлен диагноз «посттравматический остеомиелит левой голени, свищевая форма». На ноге в области послеоперационного шва имелось два свища с обильным гнойным отделением и воспалением. Истец передвигался с помощью костылей. После операционного вмешательства 20 февраля 2021 года пациент был выписан с положительной динамикой (свищи были закрыты, воспаления в виде отека уменьшились).
Как пояснил в судебном заседании ортопед, травматолог ГБУЗ «Петропавловск-Камчатская городская больница № 2» ФИО14, после выписки истца из ковидной обсервации при ГБУЗ «Елизовская районная больница» он получал амбулаторное лечение в поликлинике при ГБУЗ «Петропавловск-Камчатская городская больница № 2». 14 апреля 2020 года ФИО1 был у него на приеме, передвигался с использованием костылей. В ходе осмотра было установлено, что в области послеоперационного рубца имелась рана с обильным гнойным отделением. Он описал амплитуду движения в смежных суставах, дал рекомендации по дальнейшему лечению, назначил посев на чувствительность к антибиотикам и взял посев из раны, назначил рентген-контроль ноги и продлил больничный лист. По результатам анализов был установлен рост гнойной раны и процесс гниения кости. 3 ноября 2020 года истцу он выдал направление на госпитализацию в ГБУЗ «Камчатская краевая больница им. А.С. Лукашевского».
Согласно выводам комиссионной судебной медицинской экспертизы КГБУЗ «Бюро судебно-медицинской экспертизы» Министерства здравоохранения Хабаровского края, непосредственной причиной расстройства здоровья и развития осложнений у ФИО1 является бытовая травма в виде открытого винтообразного перелома нижней трети диафиза левой большеберцовой кости со смешением.
По результатам оценки представленных материалов были выявлены дефекты оказания медицинской помощи со стороны всех медицинских учреждений (ответчиков), оказывавших медицинские услуги истцу в спорный период времени.
Так, в условиях ГБУЗ «Камчатская краевая больница им. А.С. Лукашевского» в период с 3 по 26 июня 2020 года ФИО1 был установление диагноза не соответствует общепринятым нормам (открытый перелом без указания степени повреждения мягких тканей). При развитии делирия и неадекватного поведения пациента имело место позднее снятие со скелетного вытяжения и перевода в гипсовую иммобилизацию, что привело к еще большей травматизации мягких тканей в области перелома. Согласно дневникам имело место серозное, отделяемое из инфицированной раны голени в области перелома. Не был взят посев на рост микрофлоры и чувствительность к антибактериальным препаратам. Учитывая локальную картину и течение раневого процесса выбор метода остеосинтеза (открытый остеосинтез накостной пластиной) – спорный, необоснованный, сопряженный с дополнительными рисками инфекционных осложнений.
В период госпитализации истца с 30 ноября по 18 декабря 2020 года в ГБУЗ «Камчатская краевая больница им. А.С. Лукашевского» не было проведено дополнительное обследование (СКТ) для определения очагов остеомиелита и деструкции костной ткани. Оперативное лечение было оказано неполноценно, ограничено только удалением металлоконструкции и ушиванием раны на фоне гнойно-воспалительного процесса. По ходу стационарного лечения, учитывая характер отделяемого из послеоперационной раны, не были приняты попытки хирургического лечения, не проведена вторичная хирургическая обработка и ревизия раны с целью выявления причин воспаления. Пациент был выписан на амбулаторное лечение с некупированным воспалительным процессом.
В условиях ГБУЗ «Петропавловск-Камчатская городская больница № 2» в период с 26 по 30 июня 2020 года имеет место недооценка локальной картины и течения раневого процесса послеоперационной раны истца при наличии признаков воспаления и некроза не предприняты действия по их купированию.
За период амбулаторного лечения в условиях поликлиники при ГБУЗ КК «Петропавловск-Камчатская городская больница № 2» в период с 8 июля 2020 года по 16 сентября 2020 года в дневниках врачами не была отражена динамика раневого процесса. Первая запись о состоянии послеоперационной раны с момента выписки пациента появляется 16 сентября 2020 года, согласно которой уже имелись признаки воспаления. Проводимое лечение на амбулаторном этапе неадекватное, неполноценное. Направление на оперативное лечение выписано очень поздно (лишь в ноябре 2020 года). Госпитализация в хирургическое отделение ФГБУ «ДВОМЦ ФМБА РФ» по направлению врача поликлиники была не профильной, то есть не соответствовала клинике имеющихся осложнений.
В условиях ГБУЗ «Елизовская районная больница» в период с 1 по 7 июля 2020 года не отражена динамика раневого процесса послеоперационной раны за время нахождения пациента в стационаре, пациент не осматривался травматологом (хирургом).
Каких-либо дефектов оказания медицинской помощи бригадой скорой медицинской помощи ГБУЗ КК «Петропавловск-Камчатская городская станция скорой медицинской помощи» экспертной комиссией установлено не было.
Все установленные дефекты эксперты отнесли к категории бездействия (невыполнения или несвоевременного, неполного выполнения лечебных и диагностических манипуляций). В связи с чем, резвившиеся у ФИО1 осложнения перелома не квалифицированы как вред здоровью ни по одному из признаков, предусмотренных приказом М3 РФ № 194н от 24 апреля 2008 года «Об утверждении медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека».
Согласно данным специальной медицинской литературы посттравматический остеомиелит – одно из самых серьезных осложнений, возникающих после открытых повреждений скелета и операций на костях. По различным данным в 15-49% случаев развивается после открытых переломов и в 3% случаев — после хирургических вмешательств. Может выявляться у лиц любого пола и возраста. Вероятность возникновения увеличивается при тяжелых повреждениях с разрушением костей и обширным повреждением мягких тканей, интенсивном микробном загрязнении, несвоевременной или неадекватной хирургической обработке, наличии сопутствующих травм и заболеваний, снижающих сопротивляемость организма и утяжеляющих общее состояние больного.
Причинами развития посттравматического остеомиелита при открытых переломах являются обширные поражения окружающих кость мягких тканей, интенсивное загрязнение раны, недостаточно радикальная или слишком поздняя первичная хирургическая обработка и отсутствие дренажа для оттока содержимого. Кроме того, вероятность нагноения возрастает в случаях, когда кость расположена близко к коже и плохо защищена мягкими тканями (например, передневнутренняя боковая поверхность большеберцовой кости).
Послеоперационный остеомиелит связан с инфицированием раны в процессе операции. Предполагается, что увеличение количества нагноений после хирургических вмешательств в последние годы обусловлено широким распространением остеосинтеза, а также появлением новых штаммов болезнетворных микроорганизмов, устойчивых к действию антибиотиков. Факторами, увеличивающими риск развития остеомиелита после операций, являются: чрезмерная травматизация мягких тканей, нестабильный или недостаточный остеосинтез, коррозия металлоконструкций наличие очагов скрытой инфекции в организме пациента. Разновидностью данной формы остеомиелита является спицевой остеомиелит – локальное нагноение кости при установке аппарата «Илизарова» или наложении скелетного вытяжения.
Учитывая вышеизложенное, а также обстоятельства и динамику развития осложнений у пациента, экспертная комиссия пришла к выводу о том, что причиной возникновения у ФИО1 свищевых ходов левой голени, посттравматического остеомиелита левой голени, ложного сустава нижней трети левой большеберцовой кости, несрастания перелома (псевдоартроза) явилось сочетание нескольких факторов, которые способствовали развитию указанных осложнений: изначально инфицированное повреждение (открытый перелом), отсутствие в последующем адекватного купирования воспалительного процесса и длительное нахождение пациента на скелетном вытяжении с переводом в гипсовую иммобилизацию, что обусловило большую травматизацию мягких тканей в области перелома. При этом осложнения в виде свищевых ходов левой голени, формирования ложного сустава нижней трети левой большеберцовой кости и псевдоартроза являются последствиями воспалительных и некротических изменений кости и мягких тканей в области перелома.
Вышеперечисленные организационные, лечебные и диагностические дефекты оказания медицинской помощи не состоят в прямой причинно-следственной связи с развитием таких осложнений как свищевые ходы левой голени, посттравматический остеомиелит левой голени, ложный сустав нижней трети левой большеберцовой кости, псевдоартроз.
Вместе с тем, установленные организационные, лечебные и диагностические дефекты оказания медицинской помощи не способствовали эффективному и своевременному лечению патологического состояния (открытого перелома), создали ситуацию прогрессирования патологического воспалительного процесса в костных образованиях и мягких тканей и тем самым лишь косвенно способствовали ухудшению состояния здоровья ФИО1 и развитию указанных осложнений. Медицинская помощь и диагностика в данном конкретном случае не может находиться в прямой причинно-следственной связи с этими осложнениями, поскольку эта помощь, даже будучи неполной, не является непосредственной причиной осложнений.
Учитывая изложенное, эксперты пришли к выводу, что между дефектами оказания медицинской помощи в условиях ГБУЗ «Камчатская краевая больница им. А.С Лукашевского», ГБУЗ КК «Петропавловск-Камчатская городская больница № 2» (в стационарных и амбулаторных условяих), ГБУЗ КК «Елизовская районная больница» при диагностике и оказании медицинской помощи ФИО1 и наступлением последствий в виде вышеуказанных осложнений открытого винтообразного перелома нижней трети диафиза левой большеберцовой кости со смещением имеется причинно-следственная взаимосвязь косвенного (непрямого) характера.
Сославшись лишь на данные протокола заседания экспертного состава по проведению медико-социальной экспертизы гражданина из ФКУ «ГБ МСЭ по Камчатскому краю» Минтруда России от 24 мая 2021 года, эксперты пришли к выводу о том, что на момент медико-социальной экспертизы инвалидность истцу была установлена на основании наличия у пациента стойких, выраженных нарушений нейромышечных, скелетных и связанных с движением (статодинамических) функций, обусловленных последствиями бытовой травмы в виде хронического, посттравматического остеомиелита левой большеберцовой кости, свищевая форма и ложного сустава нижней трети левой большеберцовой кости, а потому инвалидизация истца во взаимосвязи с выявленными дефектами оказания ему медицинской помощи (в прямой причинно-следственной связи) не состоит.
Вместе с тем, проанализировав ответ экспертов на вопрос (№ 5) о взаимосвязи инвалидизации истца с выявленными дефектами оказания медицинской помощи с учетом ответа на вопрос (№ 6) о наличии косвенной взаимосвязи между качеством диагностики, оказанной медицинской помощью со стороны ответчиков и последствий для здоровья истца в виде хронического, посттравматического остеомиелита левой большеберцовой кости, свищевая форма и ложного сустава нижней трети левой большеберцовой кости, суд находит основания для вывода о наличии такого же характера взаимосвязи с последующей его инвалидизацией (наличие косвенной взаимосвязи).
Оснований не доверять выводам комиссионной судебно-медицинской экспертизы у суда не имеется, доказательств, указывающих на недостоверность проведенной оценки, либо ставящих под сомнение ее выводы не представлено.
Как следует из правовой позиции, изложенной в п. 32 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», учитывая, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда.
При этом суду следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.
Принимая во внимание установленные обстоятельства, свидетельствующие о том, что в результате ненадлежащего исполнения сотрудниками медицинских учреждений своих должностных обязанностей по предоставлению медицинских услуг надлежащего качества истцу они были оказаны с нарушением установленных требований, суд приходит к выводу о наличии оснований для удовлетворения его требований о компенсации морального вреда.
Отсутствие же непосредственно прямой причинно-следственной связи между выявленными дефектами оказания медицинской помощи и наступившими последствиями не могут свидетельствовать о наличии основания для освобождения медицинских учреждений в этой случае от гражданско-правовой ответственности.
Установленная ст. 1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред. По смыслу приведенных положений закона, установлена презумпция вины причинителя вреда, которая предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик.
В данном случае из материалов дела усматривается наличие причинно-следственная связь между действиями (бездействием) ответчиков и причинением вреда здоровью истцу. При этом, ответчиками не представлено суду доказательств, отвечающим принципам допустимости и относимости, свидетельствующих об отсутствии вины в произошедшем или причинении вреда здоровью в результате действий (бездействий) иных лиц.
Принимая во внимание характер и степень нарушений со стороны сотрудников медицинских учреждений на всех этапах оказания услуг медицинской помощи, а также то, что ответчики являются медицинской организацией, обязанной оказывать квалифицированную и своевременную медицинскую помощь гражданам, характер и степень нравственных и физических страданий истца, его личность и возраст, индивидуальные психологические особенности, степень вины ответчиком и ее косвенный характер в наступлении вышеуказанных последствий в виде ухудшения состояния здоровья истца, характер наступивших последствий вплоть до утраты определенной степени трудоспособности истца и инвалидизации, привычного образа жизни, прежней работы и достатка, с учетом фактических обстоятельств дела и длительности периода лечения истца (более двух дет), принципов разумности и справедливости, суд приходит к выводу о взыскании в пользу истицы компенсации морального вреда в размере 500 000 рублей с каждого из ответчиков.
Руководствуясь положением ст. 151 ГК РФ, при определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины каждого их медицинских учреждений, оказывавших помощь истца в спорный период времени. Вышеуказанный размер морального вреда определен исходя из характера долевой ответственности всех медицинских учреждений при вышеизложенных обстоятельствах оказания медицинской помощи (в этом случае учреждения при оказании медицинской помощи действовали независимо друг от друга и действия каждого из них привели к причинению вреда), который признается судом между ними равным.
Определяя размер компенсации морального вреда, суд принимает во внимание выводы экспертной комиссии о том, что причиной возникновения у истца всех вышеуказанных последствий (свищевых ходов левой голени, посттравматического остеомиелита левой голени, ложного сустава нижней трети левой большеберцовой кости, несрастания перелома (псевдоартроза) явилось сочетание нескольких факторов: изначально инфицированное повреждение (открытый перелом), отсутствие в последующем адекватного купирования воспалительного процесса и медицинский помощи на всех этапах ее оказания после первичной госпитализации.
При этом, все вышеперечисленные организационные, лечебные и диагностические дефекты оказания медицинской помощи со стороны ГБУЗ «Камчатская краевая больница им. А.С Лукашевского», ГБУЗ КК «Петропавловск-Камчатская городская больница № 2» (на стадии стационарного и амбулаторного лечения в поликлинике), ГБУЗ КК «Елизовская районная больница» при диагностике и оказании медицинской помощи ФИО1 состоят в косвенной причинно-следственной связи с наступившими последствиями ухудшения состояния его здоровья истца.
Наличие причинной связи между противоправным поведением причинителя вреда и причиненным вредом, в том числе моральным, означает, что противоправное поведение причинителя вреда влечет наступление негативных последствий в виде причиненного потерпевшему вреда. При этом закон не содержит указания на характер причинной связи (прямая или косвенная (опосредованная) причинная связь) между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом и не предусматривает в качестве юридически значимой для возложения на причинителя вреда обязанности возместить вред только прямую причинную связь. Характер причинной связи может влиять лишь на размер подлежащего возмещению вреда.
В данном случае из материалов дела усматривается наличие причинно-следственная связь между действиями (бездействием) сотрудников ответчиков и последствиями в виде ухудшения состояния здоровья истца. При этом, ответчиками не представлено суду доказательств, отвечающим принципам допустимости и относимости, свидетельствующих об отсутствии их вины в произошедшем.
Определяя размер компенсации морального вреда, суд также учитывает поведение самого истца в спорной ситуации, его отказ от госпитализации непосредственно после получения травмы в вид открытого винтообразного перелома левой большеберцовой кости со смещением, обращение за специализированной помощью травматологов лишь на следующий день после случившегося, что явно способствовало изначальному инфицированному поражению мягких тканей, употребление им алкоголя на протяжении нескольких дней до получения травмы и последующее его нахождение в состоянии «алкогольного делирия» на протяжении длительного времени, что объективно отсрочило время необходимого оперативного вмешательства и способствовало развитию воспалительных и некротических изменений мягких тканей в области перелома.
В силу ст. 123.22 ГК РФ бюджетное учреждение отвечает по своим обязательствам всем находящимся у него на праве оперативного управления имуществом, в том числе приобретенным за счет доходов, полученных от приносящей доход деятельности, за исключением особо ценного движимого имущества, закрепленного за бюджетным учреждением собственником этого имущества или приобретенного бюджетным учреждением за счет средств, выделенных собственником его имущества, а также недвижимого имущества независимо от того, по каким основаниям оно поступило в оперативное управление бюджетного учреждения и за счет каких средств оно приобретено.
По обязательствам бюджетного учреждения, связанным с причинением вреда гражданам, при недостаточности имущества учреждения, на которое в соответствии с абзацем первым настоящего пункта может быть обращено взыскание, субсидиарную ответственность несет собственник имущества бюджетного учреждения.
Согласно правовой позиции, изложенной в п. 10 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 1 от 26 января 2010 года «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», учитывая субсидиарный характер ответственности собственников имущества унитарных предприятий и учреждений (когда такая ответственность предусмотрена законом), судам следует привлекать таких собственников к участию в деле в качестве соответчиков в порядке, предусмотренном ч. 3 ст. 40 ГПК РФ.
Таким образом, при рассмотрении данного спора привлечение соответчиком собственника имущества ГБУЗ КК «Петропавловск-Камчатская городская больница № 2», ГБУЗ КК «Елизовская районная больница», ГБУЗ «Камчатская краевая больница им. А.С. Лукашевского» является обязательным в силу закона.
Как следует из уставов ответчиков, они являются некоммерческими организациями, учредителем и собственником имущества которых является Камчатский край. Функции и полномочия собственника имущества учреждений от имени Камчатского края осуществляет Министерство имущественных и земельных отношений Камчатского края (л.д. 119-131, 49-60, 61-64, 148-159 т. 3).
В силу положений п.п. 25.7. Положения о Министерстве имущественных и земельных отношений Камчатского края, утвержденного постановление Правительства Камчатского края № 508-П от 27 сентября 2022 года, министерство осуществляет полномочия собственника в отношении государственного имущества Камчатского края, находящегося в хозяйственном ведении, оперативном управлении по вопросам управления и распоряжения им.
При этом в полномочия Министерства здравоохранения Камчатского края, в силу содержания Положения о нем, утвержденного постановление Правительства Камчатского края № 225-П от 19 апреля 2023 года, не входит управления и распоряжения имущества Камчатского края, находящегося в хозяйственном ведении, оперативном управлении.
В отношении подведомственных бюджетных учреждению здравоохранения министерство осуществляет бюджетные полномочия главного распорядителя и получателя средств краевого бюджета, предусмотренных на обеспечение их деятельности.
Принимая во внимание вышеизложенное, указание в уставе ГБУЗ «Камчатская краевая больница им. А.С. Лукашевского» на то, что по обязательства учреждения, связанным с причинением вреда гражданам, при недостаточности имущества, на которое может быть обращено взыскание, субсидиарную ответственность несет Камчатский край в лице Министерства здравоохранения Камчатского края противоречит действующему правовому регулированию и применению к спорны правоотношениям не подлежит (л.д. 148-159 т. 3).
В случае недостаточности у ответчиков имущества, на которое в соответствии с абз. 1 п. 5 ст. 123.22 ГК РФ может быть обращено взыскание, по обязательствам, связанным с причинением вреда, собственник имущества бюджетных учреждений здравоохранения – Камчатский край именно в лице Министерства имущественных и земельных отношений Камчатского края, наделенного публичными полномочиями по управлению и распоряжению имуществом края, обязан нести субсидиарную ответственность по таким обязательствам.
В этой связи Министерстве здравоохранения Камчатского края является ненадлежащим органом власти субъекта РФ и не может нести субсидиарную ответственность за Камчатский край по обязательствам, вытекающим из спорных правоотношений по данному делу (несмотря на указание об этом в уставе одного из ответчиков).
Поскольку доказательств, отвечающим принципам допустимости и относимости, наличию, как в настоящее время, так и в будущем (на момент исполнения решения суда) у ответчиков – бюджетных учреждений имущества, на которое может быть обращено взыскание с целью принудительного исполнения решения суда, не представлено, учитывая высокую социальную значимость обязательств, связанным с причинением вреда гражданам, суд полагает необходимы определить порядок исполнения решения в случае невозможности его исполнения самим учреждением в соответствие с положением ст. 123.22 ГК РФ (т. 4 л.д. 182).
Таким образом, указание в резолютивной части решения суда на субсидиарный характер ответственности собственника имущества бюджетных учреждений не противоречит действующему законодательству и определяет лишь на будущее порядок исполнения решения суда при установлении обстоятельств недостаточности имущества учреждения, на которое в соответствии со ст. 123.22 ГК РФ может быть обращено взыскание, на стадии исполнения решения суда.
Следует отметить, что такого рода гражданско-правовая ответственность (субсидиарная) является исключительным обстоятельством и может возникнуть лишь в случае отсутствия у бюджетного учреждения собственных финансовых средств (отсутствия таковых у главного распорядителя бюджетных средств – Министерства здравоохранения Камчатского края) и имущества, находящегося у него в оперативном управлении.
Как следует из материалов дела, стоимость услуг КГБУЗ «Бюро судебно-медицинской экспертизы» Министерства здравоохранения Хабаровского края по проведению комиссионной судебной медицинской экспертизы составила 62 798 рублей, которые оплачена ГБУЗ «Камчатская краевая больница им. А.С. Лукашевского» в полном объеме. При этом, о распределении данных расходов по результатам рассмотрения спора данным ответчиком не заявлено (л.д. 166, 216 т. 2).
В последующем, с учетом результатов разрешения спора, ГБУЗ «Камчатская краевая больница им. А.С. Лукашевского» не лишено права обратится в суд с заявление о возмещении ему части данных расходов за счет иных участников спора.
В ходе проведения комиссионной судебной медицинской экспертизы к участию в ее выполнении были по ходатайству экспертного учреждения судом были привлечены внештатные специалисты – заведующая травматологическим отделением № 1 КГБУЗ «Краевая клиническая больница № 2» Пак Л.Ф. и заведующий отделением лучевой диагностики КГБУЗ КДЦ «Вивея» ФИО21 Дополнительные расходы на их услуги составили 30 757 рублей 02 копейки (по 15 378 рублей 51 копейки каждому) (л.д. 221-226, 200-204 т. 2).
В силу абз. 2 ст. 94 ГПК РФ к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся, в том числе суммы, подлежащие выплате экспертам.
В соответствии со ст. 85 ч. 2 ГПК РФ эксперт или судебно-экспертное учреждение не вправе отказаться от проведения порученной им экспертизы в установленный судом срок, мотивируя это отказом стороны произвести оплату экспертизы до ее проведения. В случае отказа стороны от предварительной оплаты экспертизы эксперт или судебно-экспертное учреждение обязаны провести назначенную судом экспертизу и вместе с заявлением о возмещении понесенных расходов направить заключение эксперта в суд с документами, подтверждающими расходы на проведение экспертизы, для решения судом вопроса о возмещении этих расходов соответствующей стороной с учетом положений ст.ст. 96, 98 ГК РФ.
Исходя из приведенных норм процессуального законодательства, расходы, связанные с производством судебной экспертизы, относятся к судебным издержкам, право требования которых имеет экспертное учреждение (эксперт, специалист) в случае отказа от предварительной оплаты подобных расходов стороной, на которую была возложена оплата экспертизы.
С учетом представленных документов, стоимость услуг каждого привлеченного внештатного специалиста составила 15 378 рублей 51 копейку до настоящего времени ни одной из сторон спора им не возмещена. Принимая во внимание результат рассмотрения данного спора, расходы на привлечение внештатных специалистов для проведения комиссионной судебной медицинской экспертизы подлежат компенсации специалистам за счет проигравшей стороны (в равных долях с каждого из ответчиков).
В силу ч. 1 ст. 103 ГПК РФ государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований. В этом случае государственная пошлина зачисляются в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации.
Согласно разъяснениям, содержащихся в п. 21 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21 января 2016 года № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» положения процессуального законодательства о пропорциональном возмещении (распределении) судебных издержек (ст.ст. 98, 102, 103 ГПК РФ) не подлежат применению при разрешении, в том числе иска неимущественного характера, в том числе имеющего денежную оценку требования, направленного на защиту личных неимущественных прав (например, о компенсации морального вреда).
Таким образом, государственная пошлина, от уплаты которой истец был освобожден при обращении с данным иском в суд, в силу требований ст. 103 ГПК РФ подлежит взыскать в доход местного бюджета с ответчиков, не освобожденных от уплаты государственной пошлины.
На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194 - 199 ГПК РФ, суд
РЕШИЛ:
Исковые требования ФИО1 к государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Камчатская краевая больница им. А.С. Лукашевского», государственному бюджетному учреждению здравоохранения Камчатского края «Петропавловск-Камчатская городская больница № 2», государственному бюджетному учреждению здравоохранения Камчатского края «Елизовская районная больница» о взыскании компенсации морального вреда, причиненного ненадлежащим оказанием медицинских услуг, удовлетворить частично.
Взыскать с государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Камчатская краевая больница им. А.С. Лукашевского» (ОГРН <***>) в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 500 000 рублей.
Взыскать с государственного бюджетного учреждения здравоохранения Камчатского края «Петропавловск-Камчатская городская больница № 2» (ОГРН <***>) в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 500 000 рублей.
Взыскать с государственного бюджетного учреждения здравоохранения Камчатского края «Елизовская районная больница» (ОГРН <***>) в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 500 000 рублей.
Взыскать с государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Камчатская краевая больница им. А.С. Лукашевского» (ОГРН <***>), государственного бюджетного учреждения здравоохранения Камчатского края «Петропавловск-Камчатская городская больница № 2» (ОГРН <***>), государственного бюджетного учреждения здравоохранения Камчатского края «Елизовская районная больница» (ОГРН <***>) в пользу бюджета Петропавловск-Камчатского городского округа Камчатского края государственную пошлину в размере 900 рублей (по 300 рублей с каждого их них).
Взыскать с государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Камчатская краевая больница им. А.С. Лукашевского» (ОГРН <***>), государственного бюджетного учреждения здравоохранения Камчатского края «Петропавловск-Камчатская городская больница № 2» (ОГРН <***>), государственного бюджетного учреждения здравоохранения Камчатского края «Елизовская районная больница» (ОГРН <***>) в пользу ФИО22 (ИНН <***>) издержки в виде расходов на проведение судебной экспертизы в размере 15 378 рублей 51 копейке (по 5 126 рублей 17 копеек с каждого из них).
Взыскать с государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Камчатская краевая больница им. А.С. Лукашевского» (ОГРН <***>), государственного бюджетного учреждения здравоохранения Камчатского края «Петропавловск-Камчатская городская больница № 2» (ОГРН <***>), государственного бюджетного учреждения здравоохранения Камчатского края «Елизовская районная больница» (ОГРН <***>) в пользу ФИО21 издержки в виде расходов на проведение судебной экспертизы в размере 15 378 рублей 51 копейки (по 5 126 рублей 17 копеек с каждого из них).
При отсутствии или недостаточности имущества у государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Камчатская краевая больница им. А.С. Лукашевского», государственного бюджетного учреждения здравоохранения Камчатского края «Петропавловск-Камчатская городская больница № 2», государственного бюджетного учреждения здравоохранения Камчатского края «Елизовская районная больница», на которое в соответствии с абз. 1 п. 5 ст. 123.22 ГК РФ может быть обращено взыскание, в порядке субсидиарной ответственности взыскать недостающую денежную сумму с Камчатского края в лице Министерства имущественных и земельных отношений Камчатского края.
В удовлетворении остальной части исковых требований отказать.
Решение может быть обжаловано в Камчатский краевой суд через Петропавловск-Камчатский городской суд Камчатского края в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.
Судья Петропавловск-
Камчатского городского суда подпись
Копия верна
Судья Петропавловск-
Камчатского городского суда Е.А. Денщик
Мотивированное решение составлено со дня окончания судебного разбирательства 28 апреля 2023 года.