УИД: 26RS0030-01-2025-001254-61

Дело №2-1119/2025

РЕШЕНИЕ

И М Е Н Е М Р О С С И Й С К О Й Ф Е Д Е Р А Ц И И

ст.Ессентукская 9 июня 2025 года

Предгорный районный суд Ставропольского края в составе:

председательствующего судьи - Дождёвой Н.В.,

при ведении протокола судебного заседания и аудио-протокола судебного заседания секретарём судебного заседания - Ремезовым Н.В.,

с участием:

истца - ФИО1,

полномочного представителя истца - ФИО2,

полномочного представителя ответчика - ФИО3,

помощника прокурора - Мироновой А.С.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к государственному бюджетному учреждению здравоохранения Ставропольского края «Предгорная районная больница» о взыскании компенсации морального вреда, причиненного преступлением и судебных расходов,

установил:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ГБУЗ СК «<адрес> больница» о взыскании компенсации морального вреда, причиненного преступлением и судебных расходов.

В обоснование исковых требований указала на то, что в конце декабря 2020 года ФИО4 заболел, предположительно коронавирусной инфекцией. По данному факту ФИО4 обратился в ГБУЗ СК «Предгорная РБ», где ему назначили лечение на дому. ДД.ММ.ГГГГ ФИО4 впал в полубессознательное состояние, не мог внятно отвечать на вопросы, у последнего повысилась температура, ввиду чего был вызван экипаж скорой медицинской помощи. По приезду кареты скорой помощи, фельдшер приняла решение о госпитализации. После чего, ФИО4 госпитализировали в больницу <адрес>. На момент госпитализации у больного была температура 39,5 градусов, уровень сахара был 17,5-17,6 единиц. Компьютерная томография, которую сделали в <адрес>, показала поражение легких в пределах от 15% до 17%, и вирусную пневмонию. На основе данных показаний было принято решение о госпитализации ФИО4 по месту регистрации, в инфекционное отделение ГБУЗ СК «<адрес> больница», так как последний был зарегистрирован в <адрес> муниципального округа <адрес>. После прохождения назначенного в ГБУЗ СК «<адрес> больница» курса лечения, ДД.ММ.ГГГГ ФИО4 был переведен в терапевтическое отделение для долечивания и нормализации показателей сахара, так как уровень был очень высоким и колебался в пределах 25-30 единиц. Состояние ФИО4 было тяжелое и на момент перевода его родственниками были оформлены услуги сиделок. В ночь с ДД.ММ.ГГГГ на ДД.ММ.ГГГГ состояние ФИО4 резко ухудшилось, в связи с чем дежуривший врач-терапевт ФИО5 позвонила в реанимацию и вызвала врача реаниматолога, поскольку ресурсов терапии было уже недостаточно, они сами своими силами не могли стабилизировать состояние больного. Основным критерием для вызова реаниматолога была низкая сатурация у больного, которая на тот момент упала до отметки 50%-57%, что является критическим уровнем. В терапевтическое отделение ГБУЗ СК «<адрес> больница» прибыла врач-реаниматолог ФИО6, которая, осмотрев пациента, дала распоряжение перевернуть ФИО4 на живот и ушла из палаты. Через пару минут ФИО4 начал синеть, хрипеть, задыхаться. Сиделка, выбежав из палаты, догнала врача ФИО6 и попросила вернуться в палату. ФИО6 перевернула ФИО4 на бок, иных действий в части оказания помощи она не оказывала. У ФИО4 была высокая температура, последний находился в полубессознательном состоянии, задыхался, терялся в пространстве, хрипел, не мог ответить на заданные вопросы, не мог при ответе до конца довести свою мысль. К утру ДД.ММ.ГГГГ показатели сатурации у ФИО4 колебались в промежутке 30%-39%, то есть фактически человек умирал. Его жена и дочь, приехавшие к тому моменту в ГБУЗ СК «<адрес> больница», обратились к заведующему по учебной работе ФИО7 с просьбой о переводе пациента в реанимацию, так как врач ФИО6 на просьбу о переводе пациента не реагировала. ДД.ММ.ГГГГ, примерно в 08 часов 00 минут, принято решение о переводе ФИО4 в реанимацию, где он пробыл до ДД.ММ.ГГГГ. ДД.ММ.ГГГГ ФИО4 скончался в ГБУЗ СК «<адрес> больница». По данному факту ДД.ММ.ГГГГ СО Отдела МВД России «Предгорный», в отношении врача-реаниматолога ФИО6 возбуждено уголовное дело № по признакам преступления, предусмотренного частью 2 статьи 124 Уголовного кодекса Российской Федерации. В рамках рассмотрения уголовного дела была назначена комиссионная судебно-медицинская экспертиза обстоятельств смерти ФИО4, по результатам которой эксперт пришел к выводу о том, что врач ФИО6, действуя легкомысленно, предвидя возможность наступления общественно опасных последствий, но самонадеянно рассчитывая на предотвращение этих последствий, ограничилась дачей рекомендаций медицинскому персоналу терапевтического отделения и внесение дополнительно назначенных медицинских лечебных препаратов,не перевела ФИО4 в реанимационное отделение больницы для проведения, в том числе, искусственной вентиляции легких, оставив больного в терапевтическом отделении, тогда как возможности терапевтического отделения не позволяли стабилизировать его тяжелое состояние. Данное бездействие со стороны врача-реаниматолога ФИО6, имеющей соответствующее медицинское образование и квалификацию, достаточный опыт работы и профессиональные навыки, привели к тому, что утром ДД.ММ.ГГГГ состояние ФИО4 резко ухудшилось, а сатурация кислорода упала до 35%. Указанные обстоятельства свидетельствуют о том, что врач-реаниматолог ФИО6 недооценила тяжесть состояния ФИО4,необоснованно отказала от перевода в ОИТАР, что обусловило развитие угрожающего для жизни состояния – острой дыхательной недостаточности тяжелой степени. ФИО4 действиями врача-реаниматолога ФИО6 причинен тяжкий вред по квалифицирующему признаку опасности для жизни с расстройством жизненно важных функций организма человека, которое не может быть компенсировано организмом самостоятельно (угрожающее жизни состояние) (пункт 6, пункт 6.2, пункт 6.2.6 раздела II «Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», утвержденных приказом. Кроме того, комиссией Министерства здравоохранения <адрес> был составлен акт № ведомственного контроля качества и безопасности медицинской деятельности ГБУЗ СК «<адрес> больница» от ДД.ММ.ГГГГ, из содержания которого следует, что в нарушение статьи 70 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ №323-ФЗ «Об основах здоровья граждан в Российской Федерации», Приказа Министерства здравоохранения Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ №н «Об утверждении критериев оценки качества медицинской помощи», Временных Методических рекомендаций по профилактике, диагностике и лечению новой коронавирусной инфекции, комиссией были выявлены нарушения, в том числе - несвоевременный перевод пациента в отделение анестезиологии и реанимации. Таким образом, комиссией Министерства здравоохранения <адрес> установлены нарушения качества оказанной медицинской помощи ФИО4, заключающиеся, в несвоевременном переводе пациента в отделение анестезиологии и реанимации. ФИО6, занимающая должность врача анестезиолога-реаниматолога ГБУЗ СК «<адрес> больница» своим бездействием причинила потерпевшей ФИО1, ее матери и супруге погибшего - ФИО8 существенный моральный вред, выразившийся в переживаемых ими тяжелых нравственных страданиях, до настоящеговремени они не могут смириться с утратой. Осознание того, что отца и супруга можно было спасти оказанием своевременной и квалифицированной медицинской помощи, причиняет родственницам дополнительные нравственные страдания. После смерти отца, заявитель сильно переживает утрату, поскольку с отцом ФИО1 связывали теплые дружеские взаимоотношения, основанные на любви, взаимопонимании, взаимопомощи и поддержке. Утрата самого близкого члена семьи – мужа и отца отразилась на состоянии здоровья дочери - ФИО1 и супруги – ФИО8 На фоне сильного нервного потрясения ФИО1 с января 2023 года на постоянной основе наблюдается у невролога, который диагностировал у последней нейроциркуляторную дистонию по гипотоническому типу, церебрастению, анемию. Указанные заболевания в анамнезе с 2022 года. Кроме того, супруга умершего с момента смерти ФИО4, наблюдается на постоянной основе у кардиолога, невролога, после похорон зафиксирован вызов скорой помощи, в связи с повышением артериального давления, с ДД.ММ.ГГГГ поДД.ММ.ГГГГ ФИО8 находилась на стационарном лечении в ГБУЗ СК «<адрес> больница» <адрес>, где последней диагностировали: гипертоническую болезь 2 степени, риск 4 ХСН 2А ФК2 (ИУНА) ХИБС. Атеросклеротичесую болезнь сердца, а также дискуляторную энцелофалопатию 2 степени, сложного генеза сосудистого, вертебрагенного, обострение ЦВБ ХЦВН. Согласно заключения невролога ФИО9, ФИО8 поставлен диагноз: сенсорная полинейропатия 2 степени на фоне СД 2 типа. Дистальная тетрагинэстезия. Нервопатия черепных нервов. На лечение заболеваний, возникших впоследствии нервного потрясения, связанного с утратой отца и супруга, истцом и ее матерью затрачено более 50 000 руб. По настоящее время, дочь и супруга умершего ФИО4 наблюдаются у невролога, сильно переживают смерть близкого им человека. Потерпевшая потеряла отца, которым она воспитывалась с рождения, лишившись его заботы, любви, поддержки. Потерпевшая имеет право на предъявление требований о взыскании компенсации морального вреда, поскольку и сами по себе произошедшие события, и их результат, несомненно, свидетельствуют о причинении ей нравственных страданий, обусловленных потерей близкого и родного человека, а также нравственными переживаниями по этому поводу. ФИО1 привязана к отцу, последний на постоянной основе общался с потерпевшей и членами её семьи, являлся родным человеком. Понесенная утрата является невосполнимой для дочери, которой является потерпевшая. После смерти отца, ФИО1 пыталась добиться справедливости, писала заявления, жалобы, запросы в ГБУЗ СК «<адрес> больница», однако по настоящее время ответы из больницы в адрес ФИО1 так и не поступали. Кроме того, ни осужденная ФИО6, ни руководство и должностные лица ГБУЗ СК «<адрес> больница», извинения в адрес семьи умершего ФИО4 так и не принесли. Приговором Предгорного районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ по делу №, ФИО6, врач анестезиолог-реаниматолог ГБУЗ СК «<адрес> больница», признана виновной в совершении преступления, предусмотренного частью 2 статьи 118 Уголовного кодекса Российской Федерации. Апелляционным постановлением <адрес>вого суда от ДД.ММ.ГГГГ приговор Предгорного районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ изменен в части назначения наказания в виде ограничения свободы сроком на 2 года с лишением права заниматься врачебной деятельностью сроком на 2 года. Истец считает несправедливым, ущемляющим не только ее права, но и праваобщества в целом, тот факт, что ФИО6 не понесла должного наказания, при вынесении приговора не учтены страдания потерпевшей ФИО1 и других родственников умершего ФИО4, с учетом того, что результатом действий осужденной стала смерть человека. Как установлено из открытых источников получения информации «Интернет», ФИО6 в 2016 году, работая реаниматологом в Клинике «Доктор Кит» <адрес>, при проведении плановой операции ФИО10 не оказала своевременно медицинскую помощь больному, в результате чего, пациент скончался. У врача анестезиолога-реаниматолога ФИО6 не единичный случай в практике, когда от ее действий (бездействия) погибают пациенты. Кроме того, в 2012 годупоследняя была уволена с должности заведующей отделением реанимации<адрес>вого клинического перинатального центра на основании пункта 5 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации. Принимая на работу на должность врача анестезиолога-реаниматологаФИО6 руководство ГБУЗ СК «<адрес> больница» знало об указанных фактах ее автобиографии, однако не предприняло должные меры, во избежание трагических последствий оказания врачом некачественных услуг. Необходимость нести ответственность за причиненный вред является не только юридической, но и моральной обязанностью, что соответствует принципу справедливости и адекватно отражает степень тяжести совершенного преступления в виде общественно опасного деяния, требующего справедливого соразмерного наказания. ДД.ММ.ГГГГ представителем ФИО1 направлена досудебная претензия о компенсации вреда, причиненного в результате некачественного оказания медицинской услуги в адрес ГБУЗ СК «<адрес> больница». ДД.ММ.ГГГГ в адрес представителя по доверенности – ФИО1 из ГБУЗ СК «<адрес> больница» поступил ответ следующего содержания: поскольку вина ФИО6, состоящей в должности врача анестезиолога-реаниматолога отделения анестезиологии и реанимации ГБУЗ СК «Предгорная РБ», установлена и доказана, также установлена прямая причинно-следственная связь между действиями врача-реаниматолога ФИО6 и развитием угрожающего для жизни состояния пациента ФИО4, а также причинно-следственная связь между действиями врача-реаниматолога ФИО6 и наступлением смерти ФИО4, что подтверждается заключением комиссионной судебно-медицинской экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ, а также заключением повторной комиссионной судебно-медицинской экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которым при своевременном переводе ФИО4 в реанимационное отделение, его жизнь могла быть спасена, таким образом установлены нарушения качества оказанной медицинской услуги и причинитель вреда. Также, на основании проведенной в рамках ведомственного контроля внеплановой проверки ГБУЗ СК «<адрес> больница» с целью оценки качества медицинской помощи, оказанной ФИО4 комиссией Министерства здравоохранения <адрес> был составлен акт № ведомственного контроля качества и безопасности медицинской деятельности ГБУЗ СК «<адрес> больница» от ДД.ММ.ГГГГ, из содержания которого следует, что в нарушение статьи 70 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ №323-ФЗ «Об основах здоровья граждан в Российской Федерации», Приказа Министерства здравоохранения Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ №н «Об утверждении критериев оценки качества медицинской помощи», Временных Методических рекомендаций по профилактике, диагностике и лечению новой короновирусной инфекции, были выявлены нарушения, в том числе несвоевременный перевод пациента в отделение анестезиологии и реанимации. На основании акта № вневедомственного контроля качества и безопасности медицинской деятельности ГБУЗ СК «<адрес> больница» проверки, Министерство здравоохранения <адрес> направило в адрес больницы предписание об устранении выявленных нарушений от ДД.ММ.ГГГГ. Что в очередной раз подтверждает нарушения качества оказанной медицинской услуги ФИО4 в ГБУЗ СК «<адрес> больница». Кроме того, потерпевшая ФИО1 обратилась к ИП ФИО2 за оказанием юридической помощи, которой оплатила по договору об оказании юридических услуг сумму в размере 90 000 руб. Считает, что указанная сумма денежных средств подлежит возмещению в порядке статей 94, 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Иных доводов в обоснование исковых требований не указано.

Ссылаясь на положения статей 150, 151, 1064, 1068, 1099, 1101 Гражданского кодекса Росийской Федерации, Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношении по обязательств вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», просила взыскать с ГБУЗ СК «<адрес> больница» компенсацию за вред, причиненный в результате оказания некачественных медицинских услуг, в размере 2 000 000 руб., взыскать с ГБУЗ СК «<адрес> больница» компенсацию морального вреда, причиненного в результате оказания некачественных медицинских услуг, в размере 1 000 000 руб., взыскать с ГБУЗ СК «<адрес> больница» расходы по оплате услуг представителя в размере 90 000 руб.

Определением суда от ДД.ММ.ГГГГ, выраженного в протокольной форме, принято к производству суда исковое заявление ФИО1 в порядке статьи 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, согласно которого, просит взыскать с ГБУЗ СК «<адрес> больница» компенсацию морального вреда, причиненного в результате оказания некачественных медицинских услуг, в размере 1 000 000 руб.

Определением Предгорного районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ принят отказ от исковых требований ФИО1 в части взыскания с ГБУЗ СК «<адрес> больница» компенсацию за вред, причиненный в результате оказания некачественных медицинских услуг, в размере 2 000 000 руб. и судебных расходов по оплате услуг представителя в размере 90 000 руб., производство по делу в указанной части прекращено.

Определением суда от ДД.ММ.ГГГГ к участию деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечена ФИО6

Лица, участвующие в деле, извещались публично, путем заблаговременного размещения в соответствии со статьями 14 и 16 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ №262-ФЗ «Об обеспечении доступа к информации о деятельности судов в Российской Федерации», информации о времени и месте рассмотрения дела на интернет-сайте Предгорного районного суда <адрес>, а также заказным письмом с уведомлением.

В судебном заседании истец ФИО1 исковые требования, с учетом искового заявления в порядке статьи 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, поддержала и просила их удовлетворить в полном объеме по основаниям, изложенным в иске, дав аналогичные объяснения по существу спора, указанным в исковых заявлениях. Воспользовалась своим правом, предусмотренным статьей 48 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, на ведение в суде дела через представителя.

Полномочный представитель истца ФИО1 – ФИО2, действуя в пределах представленной истцом полномочий на основании нотариальной доверенности, в судебном заседании искового заявления в порядке статьи 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, поддержала и просила их удовлетворить в полном объеме по основаниям, изложенным в иске, дав аналогичные объяснения по существу спора, указанным в исковых заявлениях.

В судебном заседании полномочный представитель ответчика ГБУЗ СК «<адрес> больница» ФИО3, действуя в пределах представленной ответчиком полномочий, исковые требования, с учетом искового заявления в порядке статьи 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, не признал и просил в их удовлетворении отказать по основаниям, изложенным в письменных возражениях на исковое заявление. Вместе с тем, просил в случае принятия судом решения об удовлетворении исковых требований ФИО1, взыскать с ответчика компенсацию морального вреда, снизить требуемый размер компенсации морального вреда до 500 000 руб.

Третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО6 в судебное заседание не явилась, уважительных причин своей неявки суду не представила, ходатайств об отложении судебного заседания, а также письменных возражений на исковое заявление не поступало.

В силу действующего Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, явка стороны в судебное заседание является правом, а не обязанностью лиц, участвующих в деле, в связи с чем, их отсутствие не препятствует рассмотрению дела.

В соответствии со статьей 2 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, задачами гражданского судопроизводства являются правильное и своевременное рассмотрение и разрешение гражданских дел в целях защиты нарушенных или оспариваемых прав, свобод и законных интересов граждан, организаций. Гражданское судопроизводство должно способствовать укреплению законности и правопорядка, предупреждению правонарушений, формированию уважительного отношения к закону и суду.

По мнению суда, процессуальные права на участие в судебном заседании и предоставление доказательств лица, участвующие в деле, не реализовали по собственной воле, в связи с чем суд не находит оснований для признания указанных причин уважительными.

Таким образом, учитывая требования статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, положения статьи 14 Международного пакта о гражданских и политических правах, гарантирующие равенство всех перед судом, в соответствии с которыми неявка лица в суд есть его волеизъявление, свидетельствующее об отказе от реализации своего права на непосредственное участие в разбирательстве, а потому не является преградой для рассмотрения дела, в целях недопущения волокиты и скорейшего рассмотрения и разрешения гражданских дел, счел возможным рассмотреть заявленные исковые требования по имеющимся в деле доказательствам в отсутствие неявившихся лиц, участвующих в деле, надлежащим образом извещенных о месте и времени судебного заседания, с учетом требований пункта 5 статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Выслушав объяснения лиц, участвующих в деле, заключение помощника прокурора <адрес> Мироновой А.С., полагавшей исковые требования законными и обоснованными, подлежащими частичному удовлетворению, исследовав письменные материалы гражданского дела, уголовного дела №, оценив обстоятельства дела по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании, имеющихся в деле доказательств, исходя из принципов относимости, допустимости и достоверности каждого доказательства в отдельности, а также их достаточности – в совокупности, суд приходит к следующему.

В соответствии с частью 1 статьи 46 Конституции Российской Федерации, каждому гарантируется судебная защита его прав и свобод.

Гражданский процессуальный кодекс Российской Федерации, регламентируя судебный процесс, наряду с правами его участников предполагает наличие у них определенных обязанностей, в том числе обязанности добросовестно пользоваться своими правами (статья 35 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации). При этом, реализация права на судебную защиту одних участников процесса не должна ставиться в зависимость от исполнения либо неисполнения своих прав и обязанностей другими участниками процесса.

На основании статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах. В случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, суд, арбитражный суд или третейский суд может отказать лицу в защите принадлежащего ему права.

В соответствии со статьей 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, содержание которой следует рассматривать в контексте пункта 3 статьи 123 Конституции Российской Федерации и статьи 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Статьей 41 Конституции Российской Федерации закреплено, что каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь.

Отношения, возникающие в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, регулирует Федеральный закон от ДД.ММ.ГГГГ №-Ф3 «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации».

Здоровье – состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма (пункт 1 статьи 2 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ №-Ф3 «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Статьей 4 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ №-Ф3 «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» установлено, что к основным принципам охраны здоровья относятся, в частности: соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи.

Медицинская помощь – комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; пациент - физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния (пункты 3, 9 статьи 2 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ №-Ф3 «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

В пункте 21 статьи 2 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ №-Ф3 «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» определено, что качество медицинской помощи – совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Медицинская помощь, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации, организуется и оказывается: 1) в соответствии с положением об организации оказания медицинской помощи по видам медицинской помощи, которое утверждается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти; 2) в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, утверждаемыми уполномоченным федеральным органом исполнительной власти и обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями; 3) на основе клинических рекомендаций; 4) с учетом стандартов медицинской помощи, утверждаемых уполномоченным федеральным органом исполнительной власти (пункт 1 статьи 37 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ №-Ф3 «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Критерии оценки качества медицинской помощи согласно части 2 статьи 64 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ №-Ф3 «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с частью 2 статьи 76 этого федерального закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтическиеработники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (части 2 и 3 статьи 98 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ №-Ф3 «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Исходя из приведенных нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих в том числе как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи, так и установлениеответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

На основании пункта 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

В абзаце 1 пункта 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации указано, что юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 статьи 1083 данного Кодекса.

Из абзаца 1 пункта 23постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» следует, что:

- под непреодолимой силой понимаются чрезвычайные и непредотвратимые при данных условиях обстоятельства (пункт 1 статьи 202, пункт 3 статьи 401 Гражданского кодекса Российской Федерации);

- под умыслом потерпевшего понимается такое его противоправное поведение, при котором потерпевший не только предвидит, но и желает либо сознательно допускает наступление вредного результата (например, суицид).

В абзаце 2 пункта 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации указано, что обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).

Кроме того, в пункте 1 статьи 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации указано, что юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Применительно к правилам, предусмотренным главой 59 Гражданского кодекса Российской Федерации, работниками признаются граждане, выполняющие работу на основании трудового договора (контракта), а также граждане, выполняющие работу по гражданско-правовому договору, если при этом они действовали или должны были действовать по заданию соответствующего юридического лица или гражданина и под его контролем за безопасным ведением работ.

В пункте 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни, здоровью гражданина» отмечено, что ответственность юридического лица или гражданина, предусмотренная пунктом 1 статьи 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации, наступает за вред, причиненный его работником при исполнении им своих трудовых (служебных, должностных) обязанностей на основании заключенного трудового договора (служебного контракта).

Из пункта 19 указанного постановления следует, что согласно положениям статей 1068 и 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации не признается владельцем источника повышенной опасности лицо, управляющее им в силу исполнения своих трудовых (служебных, должностных) обязанностей на основании трудового договора (служебного контракта) или гражданско-правового договора с собственником или иным владельцем источника повышенной опасности.

На лицо, исполнявшее свои трудовые обязанности на основании трудового договора (служебного контракта) и причинившее вред жизни или здоровью в связи с использованием транспортного средства, принадлежавшего работодателю, ответственность за причинение вреда может быть возложена лишь при условии, если будет доказано, что оно завладело транспортным средством противоправно (пункт 2 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В пункте 20 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» указано, что осуждение или привлечение к административной ответственности работника как непосредственного причинителя вреда, прекращение в отношении его уголовного дела и (или) уголовного преследования, производства по делу об административном правонарушении не освобождают работодателя от обязанности компенсировать моральный вред, причиненный таким работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

В соответствии со статьей 150 Гражданского кодекса Российской Федерации, жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна, право свободного передвижения, выбора места пребывания и жительства, право на имя, право авторства, иные личные неимущественные права и другие нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В пункте 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» указано, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др.

На основании пункта 2 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации, моральный вред, причиненный действиями (бездействием), нарушающими имущественные права гражданина, подлежит компенсации в случаях, предусмотренных законом.

Детальное регулирование компенсации морального вреда предусмотрено статьей 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которой компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме, ее размер определяется в зависимости от характера причиненных страданий, степени вины причинителя вреда, с учетом требований разумности и справедливости.

Из пункта 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» следует, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда.

Независимо от вины причинителя вреда осуществляется компенсация морального вреда, если вред жизни или здоровью гражданина причинен источником повышенной опасности (статья 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации). При этом, суду следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

Судом установлено и следует из материалов дела, что ФИО6 в соответствии с приказом директора ГБУЗ СК «<адрес> больница» № от ДД.ММ.ГГГГ и трудового договора № от ДД.ММ.ГГГГ состояла в должности врача анестезиолога-реаниматолога отделения анестезиологии и реанимации ГБУЗ СК «<адрес> больница».

ДД.ММ.ГГГГ возбуждено уголовное дело № по признакам преступления, предусмотренного частью 2 статьи 124 Уголовного кодекса Российской Федерации.

На основании постановления следователя СО ОМВД России «Предгорный» от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 признана потерпевшей по уголовному делу №.

Приговором Предгорного районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ ФИО6 признана виновной в совершении преступления, предусмотренного частью 2 статьи 118 Уголовного кодекса Российской Федерации, и ей назначено наказание в виде лишения свободы сроком на 9 месяцев с лишением права заниматься врачебной деятельностью сроком на 2 года. В соответствии с пунктом «а» части 1 статьи 78 Уголовного кодекса Российской Федерации освобождена ФИО6 от наказания, назначенного по части 2 статьи 118 Уголовного кодекса Российской Федерации, по основаниям, предусмотренным пунктом 3 части 1 статьи 24, пункта 2 части 1 статьи 27 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, ввиду истечения сроков давности привлечения к уголовной ответственности.

Апелляционным постановлением <адрес>вого суда от ДД.ММ.ГГГГ приговор Предгорного районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО6 изменен. Назначено ФИО6 по части 2 статьи 118 Уголовного кодекса Российской Федерации наказание в виде ограничения свободы сроком на 2 года с лишением права заниматься врачебной деятельностью сроком на 2 года и установлены ФИО6 ограничения. В соответствии с пунктом «а» части 1 статьи 78 Уголовного кодекса Российской Федерации освобождена ФИО6 от наказания, назначенного по части 2 статьи 118 Уголовного кодекса Российской Федерации, по основаниям, предусмотренным пунктом 3 части 1 статьи 24, пункта 2 части 1 статьи 27 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, ввиду истечения сроков давности привлечения к уголовной ответственности. В остальной части приговор Предгорного районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ оставлен без изменения.

Вступившим в законную силу приговором Предгорного районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ установлено, что ФИО6, являясь в соответствии с приказом директора ГБУЗ СК «<адрес> больница» № от ДД.ММ.ГГГГ и трудового договора № от ДД.ММ.ГГГГ, в должности врача анестезиолога – реаниматолога отделения анестезиологии и реанимации ГБУЗ СК «<адрес> больница», ДД.ММ.ГГГГ, находясь на суточном дежурстве, в соответствии с табелем учета рабочего времени, утвержденным директором ГБУЗ СК «<адрес> больница», прибыла по срочному вызову врача – терапевта ФИО5 терапевтического отделения ГБУЗ СК «<адрес> больница», расположенного по адресу: <адрес>, Предгорный муниципальный округ, <адрес>, в которой на стационарном лечении находился больной ФИО4, для осмотра последнего в виду его тяжелого состояния на фоне нарастания дыхательной недостаточности, у которого на момент осмотра было нарушено сознание.

ДД.ММ.ГГГГ, примерно в 17 часов 40 минут, находясь в палате № терапевтического отделения ГБУЗ СК «<адрес> больница», расположенного по адресу: <адрес>, Предгорный муниципальный округ, <адрес>, врач-реаниматолог ФИО6, имеющая соответствующее медицинское образование и квалификацию, являясь лицом, обязанным оказывать помощь больному в соответствии с пунктом 1 части 2 статьи 73 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ №323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», согласно которому медицинские работники обязаны оказывать медицинскую помощь в соответствии со своей квалификацией, должностными инструкциями, служебными и должностными обязанностями, будучи обязанной в соответствии с разделом I должностной инструкцией врача анестезиолога – реаниматолога отделения анестезиологии и реанимации, утвержденной директором ГБУЗ СК «Предгорная РБ», в своей работе руководствоваться официальными документами по выполняемому разделу работы, приказами и распоряжениями вышестоящих органов и должностных лиц, имея достаточный опыт работы и профессиональные навыки, осмотрев находящегося в тяжелом состоянии больного ФИО4, установив в том числе, что в легких дыхание жестковато, ослаблено в нижних отделах, сатурация кислорода 87%, при исполнении своих должностных обязанностей, в нарушении пункта 1 раздела II должностной инструкцией врача анестезиолога – реаниматолога отделения анестезиологии и реанимации, утвержденной директором ГБУЗ СК «<адрес> больница», согласно которому она обязана обеспечить надлежащий уровень специального обследования больных, проведение обезболивания и оказание анестезиологической и реанимационной помощи больным, нуждающимся в этих мероприятиях, в нарушении пункта 5.6.1 временных методических рекомендаций Министерства здравоохранения Российской Федерации по профилактике, диагностике и лечению новой коронавирусной инфекции (COVID-19): версия 9 (утв. ДД.ММ.ГГГГ), а также в нарушении пункта 6 Порядка госпитализации в медицинские организации пациентов с установленным диагнозом новой коронавирусной инфекции COVID-19 или с подозрением на новую коронавирусную инфекцию COVID-19 в зависимости от тяжести заболевания, являющегося приложением №, дополненным в соответствии с приказом Министерства здравоохранения Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ №н к приказу Министерства здравоохранения Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ №н «О временном порядке организации работы медицинских организаций в целях реализации мер по профилактике и снижению рисков распространения новой коронавирусной инфекции COVID-19», согласно которым пациенты находящиеся в крайне тяжелом состоянии, госпитализируются в структурное подразделение медицинской организации для лечения COVID-19 на койки для пациентов, находящихся в крайне тяжелом состоянии, требующих проведения инвазивной искусственной вентиляции легких, исходя из наличия двух из следующих критериев: а) нарушение сознания; б) SрО2 < 92% (на фоне кислородотерапии), в) ЧДД > 35, при наличии у ФИО4 двух критериев, выразившихся в нарушении сознания и уровня насыщения крови кислородом (SрО2) на фоне кислородотерапии менее 92%, вследствие ненадлежащего исполнения лицом своих профессиональных обязанностей, относясь легкомысленно, предвидя возможность наступления общественно опасных последствий, но самонадеянно рассчитывая на предотвращение этих последствий, ограничившись дачей рекомендаций медицинскому персоналу терапевтического отделения и внеся дополнительно назначенные медицинские препараты, не перевела ФИО4 в реанимационное отделение больницы для проведения, в том числе, искусственной вентиляции легких, дав рекомендации медицинскому персоналу и расширив список лекарственных препаратов для применения, оставила больного в терапевтическом отделении, тогда как возможности терапевтического отделения не позволяли стабилизировать его тяжелое состояние.

После чего, ДД.ММ.ГГГГ, примерно в 07 часов 00 минут, по результатам экстренного осмотра больного ФИО4 дежурным врачом – терапевтом ФИО11 было установлено его крайне тяжелое состояние, в легких дыхание жесткое, ослабленное, а сатурация кислорода 35%. С учетом данных обстоятельств, ФИО4 экстренно переведен в реанимационное отделение, и начата интенсивная терапия на фоне постоянного мониторирования витальных функций, однако, ДД.ММ.ГГГГ, в 08 часов 35 минут наступила смерть ФИО4

Врач – реаниматолог ФИО6 недооценив тяжесть состояния ФИО4, своевременно не перевела больного в отделение интенсивной терапии анестезии и реанимации, что обусловило развитие угрожающего для жизни состояния – острой дыхательной недостаточности тяжелой степени. Указанным бездействием врача-реаниматолога ФИО6 причинен тяжкий вред по квалифицирующему признаку опасности для жизни с расстройством жизненно важных функций организма человека, которое не может быть компенсировано организмом самостоятельно (угрожающее жизни состояние) (пункт 6, пункт 6.2, пункт 6.2.6 раздела II «Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», утвержденных приказом Минздравсоцразвития Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ №н). Между бездействиями врача-реаниматолога ФИО6 и развитием угрожающего для жизни состояния ФИО4 имеется прямая причинная связь, между бездействиями врача – реаниматолога ФИО6 и наступлением смерти ФИО4 имеется косвенная связь.

Согласно выводам заключения комиссионной судебно-медицинской экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ, при жизни ФИО4 страдал рядом тяжелых прогрессирующих неизлечимых хронических заболеваний: гипертонической болезнью 2ст, 2ст, риск 4 (высокий) сердечнососудистых осложнений, дисциркуляторной энцефалопатией смешанного генеза 2ст; ишемической болезнью сердца (ИБС), кардиосклерозом атеросклеротическим; сахарным диабетом 2 тип.; ФИО4 заболел остро ДД.ММ.ГГГГ в период пандемии новой коронавирусной инфекции COVID-19. В виду отсутствия положительной динамики, на фоне проводимого лечения, ДД.ММ.ГГГГ гр. ФИО4 бригадой СМП был доставлен в ГБУЗ СК «Пятигорская городская специализированная инфекционная больница», выполнена МСК органов грудной полости, диагностирована КТ картина двусторонней вирусной пневмонии, подозрительной в отношении COVID-19, степень поражения КТ-1 (распространение 15-18%), в связи с чем, ДД.ММ.ГГГГ в 18 часов 39 минут часов пациент госпитализирован в бокс инфекционного отделения ГБУЗ СК «<адрес> больница», что соответствует эпидемиологическому протоколу, выставлен предварительный диагноз: «Острая внебольничная двусторонняя полисегментарная (вирусная?) пневмония, среднетяжелая форма, ДН 1ст (дыхательная недостаточность). Подозрительный на COVID-19 случай (гипертоническая болезнь 2ст, 2ст, риск 4, ХСН 2А, ФК 2, сахарный диабет 2 тип)». Пациент уложен в прон-позицию, начата инсуффляция увлажненного кислорода, назначено клинико-лабораторное обследование, ПЦР на наличие РНК коронавируса, консультации эндокринолога и кардиолога, начата противовирусная, антибактериальная, этиотропная, симптоматическая, дезинтоксикационная терапия, антикоагулянты, антиоксиданты, антипиретики. Судебно-медицинская экспертная комиссия отмечает, что в период пандемии новой коронавирусной инфекции SARS-CoV-2 (COVID-19) все пациенты с респираторными инфекциями и пневмониями лечатся в соответствии с Методическими рекомендациями Министерства Здравоохранения РФ по профилактике, диагностике и лечению новой коронавирусной инфекции (COVID-19). В стационаре гр. ФИО4 получал правильную патогенетическую терапию в соответствии с Временными методическими рекомендациями Министерства здравоохранения Российской Федерации по профилактике, диагностике и лечению новой коронавирусной инфекции (COVID-19) версия 9 (утв. ДД.ММ.ГГГГ). Отрицательный результат ПЦР на наличие РНК коронавируса SARS-CoV-2 не является отказом от указанного выше протокола лечения. Ввиду отрицательного результата ПЦР на наличие РНК коронавируса SARS-CoV-2 ДД.ММ.ГГГГ ФИО4 из инфекционного отделения переведен в терапевтическое отделение, осмотрен врачом-терапевтом ФИО5, выставлен правильный диагноз: «Внебольничная двусторонняя полисегментарная пневмония средней степени тяжести. ДН 1-2 степени. Сахарный диабет 2 тип, на инсулинотерапии, декомпенсированный. ДЭП 2ст, смешанного генеза. ИБС. Кардиосклероз атеросклеротический. Гипертоническая болезнь 2ст, 2ст, риск ССО 4, ХСН 2А. ФК 2 (NYHA)», назначен план обследования в полном объеме, медикаментозная терапия скорректирована, в связи с декомпенсацией сахарного диабета неоднократно осмотрен эндокринологом, назначена инсулинотерапия. ДД.ММ.ГГГГ в виду нарастания дыхательной недостаточности в 17 часов 40 минут гр. ФИО4 осмотрен дежурным реаниматологом ФИО6: в легких дыхание жестковато, ослаблено в нижних отделах, сатурация кислорода 87%, число дыхательных движений 20 в минуту, больной оставлен в терапевтическом отделении. Пациент ФИО4 в 17 часов 40 минут, учитывая выраженность дыхательной недостаточности и уровень сатурации крови - 87%, нуждался в переводе в реанимационное отделение, однако, врач ФИО6 необоснованно отказала в переводе. ДД.ММ.ГГГГ в 07 часов 00 минут (через 11 часов после осмотра ФИО6) пациент экстренно осмотрен дежурным врачом-терапевтом ФИО11 - состояние крайне тяжелое, в легких дыхание жесткое, ослабленное, сатурация кислорода 35%, вызван дежурный реаниматолог, переведен в реанимационное отделение, начата интенсивная терапия на фоне постоянного мониторирования витальных функций. В реанимационном отделении ГБУЗ СК «Предгорная РБ» обследование и лечение гр. ФИО4, в соответствии с выставленным диагнозом, проведено в полном объеме, было направлено на поддержание витальных функций организма и спасение жизни пациента, но, несмотря на усилия врачей ДД.ММ.ГГГГ в 08 часов 35 минут (через двое суток после перевода) наступила его смерть. В связи с тем, что труп ФИО4 не исследовался, в категоричной форме высказаться о причине смерти не представляется возможным. Однако, с учетом клинических данных (клиника острой дыхательной недостаточности с развитием острой сердечной недостаточности) и эпидемиологической ситуации (пандемия СОУГО-19) экспертная комиссия считает, что смерть ФИО4 наступила от новой коронавирусной инфекции СОVID-19, осложнившейся тотальной двусторонней пневмонией, приведшей к нарушению реологических свойств крови, тромбообразованию, развитию острой сердечной недостаточности и гипоксического отека головного мозга. Судебно-медицинская экспертная комиссия утверждает, что врач-реаниматолог ФИО6 недооценила тяжесть состояния ФИО4, необоснованно отказала в медицинской помощи в реанимационном отделении, что обусловило развитие угрожающего для жизни состояния - острой дыхательной недостаточности тяжелой степени. ФИО4 действиями врача-реаниматолога ФИО6 причинен тяжкий вред по квалифицирующему признаку опасности для жизни с расстройством жизненно важных функций организма человека, которое не может быть компенсировано организмом самостоятельно (угрожающее жизни состояние) (п.6, п.6.2., п. 6.2.6. раздела II «Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», утвержденных приказом Минздравсоцразвития Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ №н). Между действиями врача-реаниматолога ФИО6 и развитием угрожающего для жизни состояния пациента имеется прямая причинная связь. Между действиями врача-реаниматолога ФИО6 и наступлением смерти ФИО4 имеется косвенная связь, так как комиссия экспертов считает, что даже при переводе ФИО4 ДД.ММ.ГГГГ в 17 часов 40 минут в реанимационное отделение жизнь возможно могла быть спасена. Дефектов при оказании медицинской помощи ФИО4 остальными врачами и другим медицинским персоналом ГБУЗ СК «<адрес> больница» не имеется.

В данном приговоре указано, что врач – реаниматолог ФИО6, недооценив тяжесть состояния ФИО4, своевременно не перевела больного в отделение интенсивной терапии анестезии и реанимации, что обусловило развитие угрожающего для жизни состояния – острой дыхательной недостаточности тяжелой степени. Указанным бездействием врача-реаниматолога ФИО6 причинен тяжкий вред по квалифицирующему признаку опасности для жизни с расстройством жизненно важных функций организма человека, которое не может быть компенсировано организмом самостоятельно (угрожающее жизни состояние) (пункт 6, пункт 6.2, пункт 6.2.6 раздела II «Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», утвержденных приказом Минздравсоцразвития Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ №н). Между бездействиями врача-реаниматолога ФИО6 и развитием угрожающего для жизни состояния ФИО4 имеется прямая причинная связь, между бездействиями врача – реаниматолога ФИО6 и наступлением смерти ФИО4 имеется косвенная связь.

Гражданский иск в рамках рассмотрения уголовного дела потерпевшей ФИО1 не заявлялся.

Как следует из положений частей 2, 4 статьи 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда. Указанные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица.

Вступивший в законную силу приговор суда по уголовному делу обязателен для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого вынесен приговор суда, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.

В соответствии со статьей 71 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, приговор суда отнесен к числу письменных доказательств по гражданскому делу, и обстоятельства, установленные приговором, имеют значение для рассмотрения и разрешения настоящего дела.

Исходя из приведенных положений закона, суд, принимая решение по иску, вытекающему из уголовного дела, не вправе входить в обсуждение вины ответчика, а может разрешать вопрос лишь о размере возмещения. В решении суда об удовлетворении иска, помимо ссылки на приговор по уголовному делу, следует также приводить имеющиеся в гражданском деле доказательства, обосновывающие размер присужденной суммы (пункт 8 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О судебном решении»).

Поскольку вступившим в законную силу приговором Предгорного районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ установлена вина ФИО6 в совершении преступления, предусмотренного частью 2 статьи 124 Уголовного кодекса Российской Федерации – неоказание помощи больному без уважительных причин лицом, обязанным ее оказывать в соответствии с законом или со специальным правилом, если оно повлекло по неосторожности смерть больного либо причинение тяжкого вреда его здоровью, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для установления данных обстоятельств вновь в рамках рассматриваемого гражданского дела.

Согласно статье 9 Гражданского кодекса Российской Федерации, неотчуждаемые права и свободы человека и другие нематериальные блага защищаются гражданским законодательством, если иное не вытекает из существа этих нематериальных благ.

В силу статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда.

Из смысла закона следует, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, неприкосновенность частной жизни, личная тайна и т.п.). Моральный вред, в частности, может заключаться и в нравственных переживаниях в связи с действиями, умаляющими достоинство личности, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий, и др.

Моральный вред компенсируется в случаях нарушения или посягательства на личные нематериальные блага (права) граждан; в других случаях, то есть при нарушении имущественных прав граждан, компенсация морального вреда допускается, если это специально предусмотрено законом.

В пункте 13 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О практике рассмотрения судами гражданского иска по уголовному делу» обращено внимание судов на то, что по смыслу положений пункта 1 статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданский иск о компенсации морального вреда (физических или нравственных страданий) может быть предъявлен по уголовному делу, когда такой вред причинен потерпевшему преступными действиями, нарушающими его личные неимущественные права (например, права на неприкосновенность жилища, частной жизни, личную и семейную тайну, авторские и смежные права) либо посягающими на принадлежащие ему нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности и др.).

Исходя из положений части 1 статьи 44 Уголовного процессуального кодекса Российской Федерации и статей 151, 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации в их взаимосвязи гражданский иск о компенсации морального вреда подлежит рассмотрению судом и в случаях, когда в результате преступления, посягающего на чужое имущество или другие материальные блага, вред причиняется также личным неимущественным правам либо принадлежащим потерпевшему нематериальным благам (например, при разбое, краже с незаконным проникновением в жилище, мошенничестве, совершенном с использованием персональных данных лица без его согласия).

Компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме независимо от подлежащего возмещению имущественного вреда.

Конституционный Суд Российской Федерации в своем постановлении от ДД.ММ.ГГГГ №-П признал часть первую статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации не противоречащей Конституции Российской Федерации, поскольку она сама по себе не исключает компенсацию морального вреда в случае совершения в отношении гражданина преступления против собственности, которое нарушает не только имущественные права данного лица, но и его личные неимущественные права или посягает на принадлежащие ему нематериальные блага (включая достоинство личности), если при этом такое преступление причиняет указанному лицу физические или нравственные страдания.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 26 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О практике рассмотрения судами гражданского иска по уголовному делу», разрешая по уголовному делу иск о компенсации потерпевшему причиненного ему преступлением морального вреда, суд руководствуется положениями статей 151, 1099, 1100, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, в соответствии с которыми при определении размера компенсации морального вреда необходимо учитывать характер причиненных потерпевшему физических и (или) нравственных страданий, связанных с его индивидуальными особенностями, степень вины подсудимого, его материальное положение и другие конкретные обстоятельства дела, влияющие на решение суда по предъявленному иску. Во всех случаях при определении размера компенсации морального вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Таким образом, принимая во внимание, что в результате не оказанной помощи больному ФИО4 без уважительных причин ФИО6, обязанной ее оказывать в соответствии с законом или со специальным правилом, повлекшее по неосторожности смерть больного, по мнению суда, ФИО1 безусловно причинены нравственные страдания.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшей.

Разрешая заявленные требования по существу, суд, руководствуясь вышеперечисленными положениями действующего законодательства, оценив представленные в деле доказательства по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, исходит из того, что факт причинения истцу ФИО1 морального вреда, который заключается в нравственных страданиях, вызван потерей отца, которая является страшной трагедией как для самого истца, так и для всей ее семьи.

Суд также принимает во внимание, что истец часто плачет, испытывая тоску и нравственные страдания из-за его потери, потеря отца является невосполнимой утратой, ухудшилось состояние здоровья, что подтверждается медицинскими справками от врача невролога и кардиолога.

Также, суд учитывает, что после смерти отца, истец сильно переживает утрату, поскольку с отцом ФИО1 связывали теплые дружеские взаимоотношения, основанные на любви, взаимопонимании, взаимопомощи и поддержке. Утрата самого близкого члена семьи – мужа и отца отразилась на состоянии здоровья дочери ФИО1 и супруги ФИО8

На фоне сильного нервного потрясения ФИО1 с января 2023 года на постоянной основе наблюдается у невролога, который диагностировал у последней нейроциркуляторную дистонию по гипотоническому типу, церебрастению, анемию.

Кроме того, супруга умершего с момента смерти ФИО4, наблюдается на постоянной основе у кардиолога, невролога, после похорон зафиксирован вызов скорой помощи, в связи с повышением артериального давления, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ ФИО8 находилась на стационарном лечении в <адрес>ной больнице <адрес>, где последней диагностировали: Гипертоническую болезь 2 ст., риск 4 ХСН 2А ФК2 (ИУНА) ХИБС. Атеросклеротичесую болезнь сердца, а также дискуляторную энцелофалопатию 2 степени, сложного генеза сосудистого, вертебрагенного, обострение ЦВБ. ХЦВН, что подтверждается выпиской из медицинской карты стационарного больного № от ДД.ММ.ГГГГ.

Согласно заключения невролога ФИО9, ФИО8 поставлен диагноз: сенсорная полинейропатия 2 ст. на фоне СД 2 типа. Дистальная тетрагинэстезия. Нервопатия черепных нервов.

На лечение заболеваний, возникших впоследствии нервного потрясения, связанного с утратой отца и супруга, истцом и ее матерью затрачено более 50 000 руб., что подтверждается чеками и медицинскими документами.

Согласно статье 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, каждый имеет право на уважение его личной и семейной жизни, его жилища и его корреспонденции.

Семейная жизнь в понимании статьи 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод и прецедентной практики Европейского Суда по правам человека охватывает существование семейных связей как между супругами, так и между родителями и детьми, в том числе совершеннолетними, между другими родственниками.

Статьей 38 Конституции Российской Федерации и корреспондирующими ей нормами статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации предусмотрено, что семья, материнство, отцовство и детство вРоссийской Федерации находятся под защитой государства.

Семейное законодательство исходит из необходимости укрепления семьи, построения семейных отношений на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности перед семьей всех ее членов, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи, обеспечения беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав, возможности судебной защиты этих прав (пункт 1 статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации).

Судом установлено, что по настоящее время дочь и супруга умершего ФИО4 наблюдаются у невролога, сильно переживают смерть близкого им человека.

Суд учитывает, что ФИО1 потеряла отца, которым она воспитывалась с рождения, лишившись его заботы, любви, поддержки.

По мнению суда, ФИО1 имеет право на предъявление требований о взыскании компенсации морального вреда, поскольку и сами по себе произошедшие события, и их результат, несомненно свидетельствуют о причинении ей нравственных страданий, обусловленных потерей близкого и родного человека, а также нравственными переживаниями по этому поводу.

ФИО1 привязана к отцу, последний на постоянной основе общался с ФИО1 и членами её семьи, являлся родным человеком. Понесенная утрата является невосполнимой для дочери, которой является потерпевшая.

Таким образом, принимая во внимание вышеизложенное, суд приходит к выводу о том, что компенсация причиненного вреда подлежит возмещению ответчиком ГБУЗ СК «<адрес> больница» как с работодателя, в связи с чем приходит к выводу о законности заявленных исковых требований.

Суд солидарен с доводами стороны истца, считает их законными и обоснованными, соответствующими фактическим обстоятельства дела и отвечающими требованиям действующего законодательства.

Однако, суд полагает необходимым изменить размер подлежащей взысканию компенсации морального вреда ввиду следующего.

Согласно части 3 статьи 17 Конституции Российской Федерации, осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц.

На основании части 2 статьи 45 Конституции Российской Федерации, каждый вправе защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом.

Вместе с тем, из права каждого на судебную защиту его прав и свобод, как оно сформулировано в Конституции Российской Федерации, не следует возможность выбора гражданином по своему усмотрению любых способов и процедур судебной защиты, а также способов доказывания тех или иных обстоятельств, особенности которых применительно к отдельным видам судопроизводства и категориям дел определяются, исходя из Конституции Российской Федерации и федеральных законов.

В соответствии со статьями 8, 12 Гражданского кодекса Российской Федерации, гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности.

Согласно положениям статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации, граждане (физические лица) и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора (пункт 2).

При установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно (пункт 3).

Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения (пункт 4).

В статье 12 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрены способы защиты гражданских прав, необходимым условием применения которых является обеспечение восстановление нарушенного или оспариваемого права в случае удовлетворения исковых требований.

В силу части 1 статьи 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, правосудие по гражданским делам осуществляется на основании состязательности и равноправия сторон.

Из существа положений статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что гражданское законодательство среди основных начал предусматривает обеспечение восстановления нарушенных прав с использованием для этого предусмотренных статьей 12 данного Кодекса различных способов защиты, в качестве одного из которых выступает возможность стороны, неимущественные права которой нарушены, требовать компенсации морального вреда.

Согласно положениям статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, моральный вред подлежит денежной компенсации при условии, что он явился результатом действий, нарушающих личные неимущественные права либо посягающих на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пункте 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», установленная статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации ответственность за моральный вред, причиненный гражданину, может быть применена только за действия (бездействие), нарушающие его личные неимущественные права либо посягающие на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага. В иных случаях компенсация морального вреда может иметь место при наличии указания об этом в законе.

В пунктах 12, 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» указано, что потерпевший - истец по делу о компенсации морального вреда должен доказать факт нарушения его личных неимущественных прав либо посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага, а также то, что ответчик является лицом, действия (бездействие) которого повлекли эти нарушения, или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Из положений пункта 28 указанного постановления следует, что под индивидуальными особенностями потерпевшего, влияющими на размер компенсации морального вреда, следует понимать, в частности, его возраст и состояние здоровья, наличие отношений между причинителем вреда и потерпевшим, профессию и род занятий потерпевшего. Моральный вред, причиненный лицу, не достигшему возраста восемнадцати лет, подлежит компенсации по тем же основаниям и на тех же условиях, что и вред, причиненный лицу, достигшему возраста восемнадцати лет.

Из пункта 3 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № (2019), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации ДД.ММ.ГГГГ, следует, что законом предусмотрено возложение на причинителя вреда ответственности при причинении вреда жизни или здоровью гражданина, морального вреда и при отсутствии его вины, что является специальным условием ответственности.

Принимая во внимание вышеуказанные положения действующего законодательства, а также учитывая фактические обстоятельства дела, суд соглашается с доводами стороны истца и приходит к выводу о том, что поскольку ответчик ГБУЗ СК «<адрес> больница» является работодателем ФИО6, которая недооценив тяжесть состояния ФИО4, своевременно не перевела больного в отделение интенсивной терапии анестезии и реанимации, что обусловило развитие угрожающего для жизни состояния – острой дыхательной недостаточности тяжелой степени. Указанным бездействием врача-реаниматолога ФИО6 причинен тяжкий вред по квалифицирующему признаку опасности для жизни с расстройством жизненно важных функций организма человека, которое не может быть компенсировано организмом самостоятельно (угрожающее жизни состояние) (пункт 6, пункт 6.2, пункт 6.2.6 раздела II «Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», утвержденных приказом Минздравсоцразвития Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ №н). Между бездействиями врача-реаниматолога ФИО6 и развитием угрожающего для жизни состояния ФИО4 имеется прямая причинная связь, между бездействиями врача – реаниматолога ФИО6 и наступлением смерти ФИО4 имеется косвенная связь, в результате которых погиб отец истца, в связи с чем ей были причинены нравственные страдания, то именно ответчик несет ответственность за вред, причиненный здоровью истца, с учетом наличия в действиях его работника виновного поведения, обстоятельства чего установлены вступившим в законную силу приговором Предгорного районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ (часть 4 статьи 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Следовательно, с учетом положений статей ст. 1068, 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации, пунктов 9, 19 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни, здоровью гражданина», пункта 20 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», суд солидарен с позицией стороны истца о необходимости возложения ответственности за причинение морального вреда истцу именно на ответчика ГБУЗ СК «<адрес> больница» как на работодателя ФИО6, которой при исполнении трудовых обязанностей по трудовому договору и в силу действующего законодательства допущены нарушения, повлекшие смерть человека.

Разрешая вопрос о размере компенсации морального вреда, суд учитывает фактические обстоятельства дела, при которых был причинен моральный вред, индивидуальные особенности истца и ответчика, степень причинения ФИО1 вреда, которая лишилась близкого человека - отца, нравственных страданий, степень вины подсудимой, ее материальное положение, требования разумности и справедливости, а также принимая во внимание, что истцу причинены нравственные страдания, вызванные потерей родного человека, испытывает стресс, душевную боль, а также, что потеря отца является невосполнимой утратой.

Также суд, при разрешении вопроса о размере компенсации морального вреда, учитывает, что ГБУЗ СК «<адрес> больница» является медицинской организацией, входящей в государственную и муниципальную системы здравоохранения, участвует в реализации Базовой программы обязательного медицинского страхования в рамках Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ №326-ФЗ «Об обязательном медицинском страховании в Российской Федерации», является участником реализации Программы государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, утвержденной Постановлением Правительства Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О Программе государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи на 2024 год и на плановый период 2025 и 2026 годов», а также, что ответчик в том числе, за счет своей коммерческой деятельности - предоставлением платных медицинских услуг, закупает медицинское и иное оборудование, осуществляет ремонт служебных помещений в целях улучшения оказания медицинской помощи и расширения видов медицинской помощи населению, выплачивает мотивирующие надбавки к заработным платам медицинского персонала, а также оплачивает наложенные административные штрафы, денежные суммы, взысканные судебными актами по различным основаниям, на регулярной основе оказывает гуманитарную (финансовую) помощь участникам зоны специальной военной операции на Украине, иных благотворительных и социальных программ на территории Предгорного муниципального округа <адрес>.

Таким образом, принимая во внимание установленные по делу обстоятельства, суд приходит к выводу о взыскании с ответчика в пользу истца компенсации морального вреда в размере 800 000 руб., отказав в удовлетворении исковых требований сверх взысканной суммы, что по мнению суда отвечает требованиям разумности и справедливости.

Вместе с тем, суд не может согласиться с заявленным истцом суммой морального вреда в размере 1 000 000 руб., поскольку удовлетворение данного искового требования в полном объеме приведет к неосновательному обогащению потерпевшего и поставит ответчика в чрезмерно тяжелое имущественное положение.

Довод стороны ответчика о том, что сумма компенсации морального вреда в размере 500 000 руб., который соответствует характеру причиненных нравственных страданий, а также будет отвечать принципам разумности и справедливости, суд признает несостоятельным, отражающим субъективное отношение стороны ответчика к фактическим обстоятельствам спора и последствиям причиненного истцу ФИО1 нравственных страданий, в связи с чем полагает, что размер компенсации морального вреда в размере 500 000 руб. будет явно недостаточно для возмещения истцу причиненного морального вреда.

При этом, доказательств того, что ФИО6 был возмещен моральный вред как в ходе предварительного следствия и судебного разбирательства в ходе расследования уголовного дела, материалы уголовного дела не содержат и не представлено доказательств этому при разрешении настоящего спора.

Доводы стороны ответчика о том, что наличие родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда являются несостоятельными, направленными на неверное толкование норм материального и процессуального права.

Доводы стороны ответчика о том, что истцом не конкретизировано почему она считает именно сумму морального вреда в размере 1 000 000 руб. обоснованной и доказательств этому не представила являются несостоятельными, поскольку в иске указаны основания и доводы, обосновывающие сумму компенсации морального вреда, при этом суд обращает внимание на то, что размер суммы компенсации морального вреда является оценочной категорией, а вопрос о требованиях принципам разумности и справедливости, при определения размера компенсации морального вреда входит в компетенцию суда.

Более того, суд обращает внимание стороны ответчика на то, что истец, обращаясь в суд с иском, указал на то, что ей причинены нравственные страдания ввиду гибели ее родного человека – отца.

Возражая против доводов, указанных в исковом заявлении, стороной ответчика не учтено, что положения действующего процессуального законодательства не допускает возможности возлагать на обязанную к доказыванию сторону такое бремя, которое она изначально и объективно не способна исполнить, поскольку в этом случае это становится для нее непреодолимым препятствием в реализации конституционного права на судебную защиту.

Таким образом, принимая во внимание установленные по делу обстоятельства, оценив представленные доказательства в их совокупности по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд приходит к выводу о наличии правовых оснований для частичного удовлетворения исковых требований ФИО1

В соответствии со статьей 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, стороне, государственная пошлина, от уплаты которой истец был освобожден, взыскивается с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов.

Согласно подпункту 4 пункта 1 статьи 333.36 Налогового кодекса Российской Федерации, истец освобожден при подаче иска от уплаты государственной пошлины.

В силу положений статей 88, 94, 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, подпункта 3 пункта 1 статьи 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации, с ответчика ГБУЗ СК «<адрес> больница» в пользу бюджета Предгорного муниципального округа <адрес> подлежит взысканию государственная пошлина в размере 3 000 руб.

Руководствуясь статьями 192-199, 321 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

исковые требования ФИО1 к государственному бюджетному учреждению здравоохранения <адрес> «<адрес> больница» о взыскании компенсации морального вреда, причиненного преступлением и судебных расходов удовлетворить частично.

Взыскать с государственного бюджетного учреждения здравоохранения <адрес> «<адрес> больница» (ОГРН: <***>; ОКПО: 48616644; ИНН: <***>) в пользу ФИО1 в счёт компенсации морального вреда денежные средства в размере 800 000 рублей.

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к государственному бюджетному учреждению здравоохранения <адрес> «<адрес> больница» о взыскании в счет компенсации морального вреда денежных средств в размере 200 000 рублей отказать.

Взыскать с государственного бюджетного учреждения здравоохранения <адрес> «<адрес> больница» (ОГРН: <***>; ОКПО: 48616644; ИНН: <***>) в бюджет Предгорного муниципального округа <адрес>, государственную пошлину в размере 3 000 рублей.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в судебную коллегию по гражданским делам Ставропольского краевого суда через Предгорный районный суд Ставропольского края в течение одного месяца со дня изготовления решения суда в окончательной форме.

Судья Н.В. Дождёва

Мотивированное решение изготовлено в окончательной форме 19 июня 2025 года.