Судья Кривоносова Л.М. Дело № 22-4669/2023

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

город Самара 30 августа 2023 года

Судебная коллегия по уголовным делам Самарского областного суда в составе:

председательствующего судьи – Бариновой Е.И.,

судей Ивановой Т.Н., Леонтьевой Е.В.,

при секретаре Матвиенко Т.А.,

с участием прокурора Яшниковой О.С.,

осуждённой ФИО2, защитника адвоката Алиева Н.А.,

рассмотрела в открытом судебном заседании материалы уголовного дела с апелляционными жалобами защитника адвоката Бояровой Г.М. и осуждённой ФИО2 на приговор Железнодорожного районного суда г. Самары от 29 апреля 2021 года, которым

ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженка <адрес>, имеющая среднее общее образование, не замужняя, работающая клинером по частным договорам, зарегистрированная и проживающая по адресу: <адрес>, не судимая,

осуждена по ст. 105 ч. 1 УК РФ к 6 (шести) годам 6 (шести) месяцам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима;

мера пресечения осуждённой изменена с подписки о невыезде и надлежащем поведении на заключение под стражу, и она взята под стражу в зале суда; срок отбывания наказания постановлено исчислять с момента вступления приговора в законную силу;

в соответствии с п. «б» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ ФИО2 засчитано в срок отбывания наказания время её содержания под стражей с 29 апреля 2021 года до вступления приговора в законную силу включительно из расчёта один день содержания под стражей за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима;

приговором разрешён вопрос о вещественных доказательствах,

заслушав доклад судьи Бариновой Е.И., пояснения защитника – адвоката Алиева Н.А. и осуждённой ФИО2, поддержавших доводы апелляционных жалоб, мнение прокурора Яшниковой О.С., полагавшей необходимым вынести по делу новый апелляционный приговор, признав ФИО2 виновной в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст. 105 УК РФ,

УСТАНОВИЛА:

ФИО2 признана виновной в совершении убийства, то есть умышленного причинения смерти другому человеку, при следующих обстоятельствах.

ДД.ММ.ГГГГ не позднее 16 часов 54 минут, более точное время не установлено, ФИО2 находилась в комнате <адрес>, где совместно с ФИО10, с которым она состояла в фактических брачных отношениях, распивала спиртные напитки. Во время распития алкоголя между ФИО2 и ФИО10 произошла ссора из-за внезапно сложившихся личных неприязненных отношений, в ходе которой у ФИО2 возник преступный умысел, направленный на убийство ФИО10, то есть на умышленное причинение ему смерти. Реализуя указанный преступный умысел, ФИО2, будучи в состоянии алкогольного опьянения, взяла с раковины нож и, удерживая его в руке, действуя умышленно из личных неприязненных отношений, осознавая преступный характер и общественную опасность своих действий, предвидя неизбежность наступления смерти ФИО10 и желая её наступления, с силой нанесла ФИО10 не менее одного удара в область груди, осознавая, что наносит удар в место расположения жизненно важных органов и кровеносных сосудов, от которых неизбежно наступление смерти. Своими умышленными действиями ФИО2 причинила потерпевшему ФИО10 телесное повреждение: слепое ранение груди, проникающее в плевральную полость с повреждением кожи, подкожно-жировой клетчатки, мышц груди, сердечной сорочки, лёгочного ствола, которое являлось опасным для жизни ФИО10 и имело признак тяжкого вреда здоровью. Смерть ФИО10 последовала на месте происшествия от проникающего слепого колото-резаного ранения груди с повреждением кожи, подкожно-жировой клетчатки, мышц груди, сердечной сорочки, лёгочного ствола с кровоизлияниями в мягкие ткани по ходу раневого канала, осложнившихся развитием тампонады околосердечной сумки кровью и гемотораксом слева, с развитием геморрагического шока. Таким образом, между умышленными преступными действиями ФИО2 и имеющимися телесными повреждениями, от которых наступила смерть ФИО10, имеется прямая причинная связь.

В апелляционной жалобе защитник – адвокат Боярова Г.М., действуя в интересах осуждённой ФИО2, выражает несогласие с приговором суда, полагая, что изложенные в нём выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела. Считает, что судом не учтены обстоятельства, которые могли существенно повлиять на его выводы, эти выводы не подтверждаются доказательствами, рассмотренными в судебном заседании, и в приговоре не указано, по каким основаниям при наличии противоречивых доказательств, имеющих существенное значение, суд принял одни из этих доказательств и отверг другие. Обосновывая свою позицию, защитник указывает, что в качестве доказательств совершения инкриминированного преступления именно ФИО2, суд привёл показания свидетелей ФИО12, ФИО13, ФИО9, ФИО15, но при этом не учёл, что данные свидетели не являлись очевидцами произошедших событий, их показания малосодержательны и противоречат другим доказательствам, исследованным в ходе судебного разбирательства. Обращает внимание, что, исключая версию о возможном самостоятельном нанесении ФИО10 себе смертельного ранения, суд привёл в обоснование своих выводов о невозможности данного варианта развития событий показания свидетеля ФИО14, который пояснил, что самоубийство ФИО10 исключено ввиду отсутствия ножа рядом с трупом, а также, по его мнению, моментального наступления смерти погибшего. Вместе с тем, суд не дал оценки, не привёл в приговоре и не указал причины отвержения показаний эксперта ФИО17, которая пояснила о возможности совершения ФИО10 после нанесения ранения активных действий в течение некоторого времени, которое могло длиться от нескольких минут до двух часов. Полагает, что вывод суда о невозможности получения ФИО10 смертельного ранения от собственных действий, с учётом глубины и направления раневого канала, является необоснованным и носит предположительный характер, поскольку суд не учёл, что ФИО10 являлся левшой, а изложенный судом в приговоре вывод может быть объективно подтверждён лишь по результатам комплексной ситуационной медико-криминалистической, трасологической и судебно-биологической экспертизы, о чём прямо указано в заключении эксперта, составленным по результатам проведения экспертного судебно-медицинского исследования, назначенного непосредственно судом, однако суд первой инстанции в удовлетворении ходатайства защиты о проведении вышеуказанной экспертизы необоснованно отказал. Считает, что суд не оценил имеющие значение для дела показания свидетеля ФИО20 о том, как был одет ФИО10 незадолго до смерти, сделав ничем не подтверждённый вывод о том, что одежда была сменена уже на трупе. Просит принять во внимание, что ФИО2 в ходе предварительного расследования давала последовательные показания, соответствующие фактическим обстоятельствам дела. Кроме того, показаниями свидетеля ФИО21 и материалами судебно-медицинской экспертизы, проведённой в отношении ФИО2 ДД.ММ.ГГГГ, подтверждаются доводы, изложенные её подзащитной. Также указывает на то, что в прениях сторон государственный обвинитель, обосновывая свою позицию обвинения, ссылался на показания ряда свидетелей, данные в ходе предварительного расследования, которые в ходе судебного следствия не исследовались, а указание судом при изложении показаний всех свидетелей на их мнение, что ФИО10 убила именно ФИО2 ввиду нахождения вместе с погибшим в комнате наедине, фактически носит характер предположения. Таким образом, по мнению защитника, обвинительный приговор суда основан лишь на предположениях, и в нём не изложены доказательства, подтверждающие позицию её подзащитной по предъявленному обвинению. Просит приговор суда отменить и постановить в отношении ФИО2 оправдательный приговор.

Осуждённая ФИО2 в своей апелляционной жалобе с последующими дополнениями также выражает несогласие с приговором суда, отрицая свою вину по предъявленному обвинению и указывая, что изложенные в приговоре показания свидетелей не соответствуют их показаниям, данным в ходе судебного следствия. Обращает внимание на несоответствие предметов, изъятых в ходе осмотра места происшествия, тем вещественным доказательствам, которые приобщены к материалам уголовного дела, в том числе: ножа, двух тряпок, двух бокалов с рисунком, а также непризнание ряда изъятых предметов – мобильного телефона, СНИЛСа, страхового полиса, вещественными доказательствами, что по её мнению могло повлиять на установление имеющих значение для дела обстоятельств. Полагает, что технические характеристики приобщённого к материалам дела ножа, а также обнаруженные на нём следы вещества бурого цвета, с учётом выводов имеющегося в материалах дела заключения эксперта, не подтверждают её виновность в совершении преступления. Также считает, что показания свидетеля ФИО9, изложенные в протоколе судебного заседания и в протоколе его допроса на стадии предварительного расследования, были искажены как следователем, так и судом. Указывает, что преступление в отношении ФИО10 она не совершала, а вследствие незаконного осуждения у неё обострились хронические заболевания. Просит приговор суда отменить, а её оправдать.

Выслушав участников процесса, проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

Вопреки доводам апелляционных жалоб выводы суда о виновности ФИО2 в умышленном причинении смерти ФИО10, подтверждаются совокупностью исследованных надлежащим образом в судебном заседании доказательств, приведенных в приговоре, которым суд в соответствии со ст. 88 УПК РФ дал оценку как каждому в отдельности, так и в совокупности с точки зрения относимости, достоверности и допустимости и привел свои мотивы, по которым одни доказательства признал достоверными, а другие отверг.

Все собранные по делу доказательства в совокупности суд признал достаточными для разрешения дела по существу, имеющиеся противоречия устранил и обоснованно пришел к выводу о доказанности вины ФИО2 в совершении инкриминированного ей деяния.

ФИО2, отрицая свою вину по предъявленному обвинению, в судебном заседании суда первой инстанции отказалась давать показания в силу ст. 51 Конституции РФ. При этом ФИО2 подтвердила показания, данные ею в ходе предварительного расследования в качестве подозреваемой и обвиняемой после разъяснения процессуальных прав в присутствии защитника, из которых следует, что она в течение полутора лет состояла в фактических брачных отношениях с ФИО10, и до ДД.ММ.ГГГГ они совместно проживали по адресу: <адрес>. ФИО10 был очень скрытным, при нахождении в трезвом состоянии молчалив, тогда как в алкогольном опьянении становился разговорчивым, раз в два месяца избивал её, однажды в январе-феврале 2019 года ломал ей руку, весной 2019 года ломал ей три ребра, осенью 2019 года от его действий она ударилась головой об батарею и рассекла бровь. Об этом она рассказывала своим подругам ФИО25 и ФИО26. Не отрицала, что в ответ на действия ФИО10 однажды ударила его по лицу, от чего у него образовался синяк под глазом, в то же время, иногда он возвращался домой, уже имея повреждения на теле, и в порванной одежде. ДД.ММ.ГГГГ примерно в 07 часов 30 минут она сходила в магазин <данные изъяты>, купила пиво, которое стала распивать дома, а ФИО10 в это время стал пить водку, и она вместе с ним выпила две рюмки водки по 50 грамм. Примерно в 09 часов они стали ругаться из-за вранья со стороны ФИО10, а потом примерно в 10 часов она легла спать, так как находилась в состоянии алкогольного опьянения. Впоследствии от продавца магазина <данные изъяты> она узнала, что в это время ФИО10 приходил в указанный магазин, а примерно в 11 часов он заходил к ФИО15, о чём ей стало известно от дочери ФИО27. Она сама не помнит, что именно происходило в это время, но в какой-то момент она лежала на спине на полу, а ФИО10 сидел на ней и душил её рукой, предположительно левой, сжимая ей горло, а второй рукой закрывал ей рот и нос. После этого она «отключилась», возможно, потеряла сознание, а очнувшись примерно в 16 часов 50 минут, поняла, что лежит на диване, и в этот момент услышала, как ФИО10 звал её по имени. Поднявшись, она увидела ФИО10 лежащим на полу около входной двери, при этом он был прислонён спиной к стене, а ягодицами сидел на полу головой к двери. Подбежав к нему, она спросила ФИО10, что с ним, и он показал руками на живот. Она подумала, что у него возник очередной приступ боли в животе, которые периодически его беспокоили, однако, задрав надетую на нём кофту, увидела на его груди рану в области сердца. В этот момент он стал задыхаться. Она пыталась его поднять, но он перестал дышать, и она поняла, что ФИО10 умер. Пытаясь его реанимировать, она давила на его грудь, но он не дышал. Крови вокруг тела ФИО10 было немного, кровь была на его руках и животе, при этом она кровь не вытирала, и её руки были чистыми. После этого она сообщила о смерти ФИО10 соседу ФИО13, который примерно в 17 часов вызвал скорую медицинскую помощь и полицию. На вопрос следователя о том, почему ранее в ходе опроса она сообщала, что ФИО10 напоролся на нож, находившийся в её руках, ФИО2 ответила, что давала такие пояснения ввиду оказания на неё давления сотрудниками полиции, которые беседовали с ней вечером ДД.ММ.ГГГГ и примерно в 06 часов ДД.ММ.ГГГГ, всю ночь продержали её в отделе полиции, уговаривали её сказать об обстоятельствах смерти ФИО10 так, как это и записано в опросе. Опрос составлял сотрудник полиции по имени ФИО28, она же говорила, что ничего не помнит, после чего прочитала несколько раз текст опроса, чтобы запомнить показания, и эти же показания дала в дальнейшем при составлении объяснения следователем ФИО19 в следственном комитете, поскольку в тот момент присутствовали двое сотрудников полиции. Давая показания в качестве обвиняемой, ФИО2 также пояснила на вопрос следователя о причинах образования у ФИО10 телесных повреждений в виде ссадин и кровоподтёков, обнаруженных при производстве судебно-медицинской экспертизы, что ФИО10 часто уходил из дома на несколько дней и возвращался с телесными повреждениями, а иногда спал в подъезде и перетаскивал мебель на работе, при этом ДД.ММ.ГГГГ на лице погибшего телесных повреждений она не видела и в ходе конфликта в тот день никаких ударов ему не наносила. Кроме того, на вопрос о выявленных у неё самой телесных повреждениях, ФИО2 пояснила, что они образовались у неё после того, как ДД.ММ.ГГГГ ФИО10 её душил, нанёс ей несколько ударов по правому плечу, хватал её за руки, чтобы она не сопротивлялась (т. 1 л.д. 76-80, 176-179).

Кроме того, в судебном заседании суда первой инстанции, отвечая на вопросы защиты и государственного обвинителя, ФИО2 также пояснила, что никогда не наносила ФИО10 ножевых ранений, в том числе и в ногу, о котором говорили свидетели, утверждая при этом, что то ранение в ногу ФИО10 также нанёс себе сам. Сообщила, что у ФИО10 был большой долг в банке, ему сократили заработную плату, вследствие чего он стал часто выпивать и на этой почве между ними происходили ссоры, он уходил из дома, возвращался озлобленный. Кроме того, пояснила, что ФИО10 в течение трёх месяцев до смерти сильно болел, плохо питался, при вскрытии у него выявили цирроз печени. Утверждала, что она любила ФИО10, а он, возможно, проявил демонстративное поведение, и, подумав, что задушил её, сам себя убил. В тот день во время распития алкоголя ФИО10 находился в домашней одежде, выпил примерно 0,5 литра водки, а в тот момент, как она увидела его лежащим у двери, он уже был одет в оранжевый джемпер с полосками и джинсы, которые обычно надевал во время выхода из дома, и дверь в их комнату была открыта. Сообщила те же обстоятельства её удушения ФИО10, которые излагала и в ходе предварительного расследования. Предположила также, что возможно кто-то нанёс смертельное ранение ФИО10 вне комнаты.

Несмотря на такую позицию ФИО2 относительно предъявленного обвинения, выводы суда о ее виновности в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст. 105 УК РФ, подтверждаются доказательствами, содержание которых изложено в приговоре.

Представитель потерпевшего Потерпевший №1 в судебном заседании показала, что её отчим ФИО10 до смерти проживал с ФИО2 в фактических брачных отношениях. При знакомстве у неё сложилось хорошее впечатление о ФИО2, находясь у них в гостях, она видела между ними нормальные взаимоотношения, и лишь впоследствии иногда в ходе переписок она замечала странное поведение ФИО2 и её неадекватную реакцию на какие-то фразы. По общению она поняла, что ФИО2 и отчим вместе выпивали. При этом ФИО10 никогда ей ни о чём не рассказывал, и телесные повреждения на его теле она не видела. Об обстоятельствах смерти отчима ей ничего не известно. В тот день ФИО2 лишь позвонила ей и сказала, что ФИО10 умер, а на её вопрос о том, что произошло, ФИО2 сказала, что они поругались, и отчим сам себя зарезал, воткнув себе в грудь нож. Позднее ФИО2 говорила также версию о том, что она спала, кто-то её душил, а потом, когда она проснулась, встала и подошла к ФИО10, он уже был мёртв. Кроме того, ФИО2 также сообщала следствию, что её заставили сказать о том, что в ходе конфликта с её стороны была самооборона, она выставила нож, и отчим сам напоролся на нож. При этом по всем версиям ФИО2 говорила, что не убивала её отчима. В дальнейшем на похоронах от многих друзей и знакомых ФИО10 она узнала, что отчим постоянно приходил на работу с синяками, неделями ночевал на работе, однажды приходил с перевязанной ногой, в которую ФИО2 воткнула ему нож. Достоверных сведений о том, что именно ФИО2 убила ФИО10, у неё нет.

Свидетель ФИО11 в судебном заседании показал, что, являясь соседом ФИО10, осведомлён о том, что погибший примерно с 2018 года проживал совместно с ФИО2, был дружественным, порядочным, трудолюбивым, неконфликтным, при этом злоупотреблял алкоголем. ФИО2 также употребляла алкоголь вместе с ФИО10, при этом в моменты их трезвости между ними были ровные взаимоотношения, а когда они выпивали, то между ними были ссоры и драки, они жаловались друг на друга. После конфликтов он видел телесные повреждения как у ФИО10, так и у ФИО2, и предполагал, что они у них появляются от взаимных рукоприкладств. Кого-либо из посторонних лиц, в том числе, каких-то родственников в их комнате он никогда не видел. ДД.ММ.ГГГГ днём перед уходом к матери он заходил к ФИО10 и ФИО2 за деталью, при этом они были немного пьяные, в домашней одежде, доброжелательно настроены друг к другу. Позже, когда он находился у матери, ему позвонил сосед ФИО12 и сообщил, что ФИО10 убит ножом в сердце. Об обстоятельствах произошедшего ему известно только со слов иных соседей.

Согласно показаниям свидетеля ФИО13 в судебном заседании, он являлся соседом ФИО10, который был спокойным и неконфликтным, проживал совместно с ФИО2, употребляя вместе с ней алкоголь. Во время распития спиртного между ФИО10 и ФИО2 возникали конфликты, примерно раз в месяц они ругались, после чего ФИО10 уходил из дома. Иногда он видел у ФИО10 телесные повреждения. ДД.ММ.ГГГГ он находился дома. В тот день ФИО2 заходила к нему в комнату, взяла в долг 100 рублей. В течение дня из их комнаты была слышна музыка, ФИО10 и ФИО2 распивали спиртное. Позже примерно в 16-17 часов от ФИО2, пришедшей к нему в комнату, он узнал, что ФИО10 умер, при этом ФИО2 плакала, находилась в истерике, но об обстоятельствах произошедшего ничего не говорила. Пройдя в комнату ФИО10, он увидел его лежащим на полу головой к двери, проверил пульс, который не прощупывался, и увидел на груди рану, а также засохшее пятно крови. У ФИО2 он заметил синяки на шее, но никаких следов крови на ней не было. Вернувшись в свою комнату, он позвонил в полицию и сообщил о насильственной смерти, а также рассказал о произошедшем соседу ФИО29. Кроме того, он обратил внимание на то, что правая рука ФИО10 была в крови, слева была кровь, на полу следов крови около тела не было, будто они были замыты, а также где-либо отсутствовал нож. Во время похорон ФИО10 от кого-то из коллег погибшего он узнал, что однажды ФИО2 уже ударяла ФИО10 ножом. Предполагал, что сам ФИО10 не мог нанести себе удар ножом, и это могла сделать лишь ФИО2, находившаяся с погибшим наедине.

Из показаний свидетеля ФИО9 в судебном заседании следует, что ФИО10 являлся его соседом, был добрым, отзывчивым, в состоянии алкогольного опьянения агрессии не проявлял. ФИО10 проживал с ФИО2, употреблял вместе с ней алкоголь, и в эти моменты между ними происходили конфликты, ФИО2 начинала кричать, потом у ФИО10 появлялись телесные повреждения. Гости к ФИО10 и ФИО2 приходили нечасто. ДД.ММ.ГГГГ он был дома. Примерно до обеда он слышал, что ФИО2 и ФИО10 «гуляли», потом начали ругаться, в какой-то момент раздался крик ФИО2, после которого всё стихло, а затем ФИО1 постучала к ФИО13, который вызвал скорую медицинскую помощь и полицию. Потом ФИО13 пришёл к нему и сказал, что ФИО10 умер, на его груди есть порез. Он видел, что ФИО10 лежал в своей комнате на полу головой к двери, при этом какие-либо повреждения на теле погибшего, а также кровь и нож, он не видел. ФИО2 плакала. Сосед ФИО12 говорил, что слышал звук падающего тела. На поминках он слышал от коллег ФИО10 о том, что у погибшего уже была ситуация с ножевым ранением. Предположил, что ФИО10 могла убить именно ФИО2, поскольку посторонних лиц в общежитии не было.

Допрошенный судом свидетель ФИО14 – фельдшер скорой медицинской помощи сообщил, что ДД.ММ.ГГГГ, прибыв по одному из вызовов, он констатировал смерть мужчины, у которого имелось ранение в левой части грудной клетки в области сердца, рана не кровоточила. Этот мужчина лежал на полу головой в сторону входной двери, ножа поблизости не было, следов крови было очень мало, пол был чистый, лежала майка с пятнами крови. В комнате, где лежал мужчина, в тот момент находилась женщина, которой оказалась ФИО2, она была в состоянии истерики, плакала и пояснила, что погибший сам нанёс себе ранение. Указал, что человек может самостоятельно нанести себе ранение, но как правило при этом орудие находится либо рядом, либо остаётся в руке, а при оказании помощи кем-либо может находиться в стороне, при том в большинстве случаев при таком ранении, которое было обнаружено на погибшем, смерть наступает моментально. Этот свидетель, подтвердив свои показания, данные в ходе предварительного расследования и оглашённые в порядке ст. 281 ч. 3 УПК РФ (т. 1 л.д. 144-146), пояснил, что вопросы о том, были ли вымыты полы в комнате, ему не задавали, и он лишь говорил, что полы были чистыми.

Свидетель ФИО12 суду показал, что как соседу, ему известно, что ФИО10 проживал совместно с ФИО2, и они часто выпивали алкоголь, во время распития спиртного конфликтовали, и инициатором этих ссор скорее всего являлась ФИО2, которая в состоянии опьянения становилась агрессивной, вспыльчивой и скандальной, часто слышались её крики. ФИО10 напротив и в трезвом состоянии, и в состоянии опьянения, сохранял спокойствие и никакой агрессии не проявлял, при этом иногда на его теле были повреждения в виде царапин, но причины их образования ему не известны. ДД.ММ.ГГГГ он находился дома и слышал крики из комнаты ФИО10, расположенной через стенку от его комнаты, при этом кричала в основном осуждённая. Гостей в тот день у ФИО10 не было. Затем он услышал шум, будто от падения шкафа, после которого всё стихло. Примерно через 30 минут или через час в его комнату постучал сосед ФИО13 и попросил таблетки. Он понял, что что-то произошло, и, заглянув в комнату ФИО10, увидел погибшего лежащим на полу головой к выходу, на его руке была кровь, а когда тело осматривали врачи, он увидел колотую рану на груди. Какие-либо колюще-режущие предметы рядом с телом он не видел. Также указал, что от кого-то слышал, что ФИО2 ранее втыкала нож в ногу погибшего.

Допрошенная судом свидетель ФИО15 показала, что её сосед ФИО10 перед смертью проживал вместе с ФИО2, с которой распивал спиртные напитки. Между ФИО10 и ФИО2 иногда возникали ссоры, однажды ФИО10 говорил ей, что ФИО2 воткнула ему нож в ногу, иногда он не ночевал дома. В день происшествия в 2020 году ФИО2 позвонила ей и сообщила, что ФИО10 умер. Поднявшись на этаж, на котором они проживали, она встретила ФИО13, который сказал ей, что произошло убийство, и ФИО10 с ФИО2 были в комнате одни. В комнате ФИО10 она увидела его лежащим на полу головой к двери, одетым в джинсы и джемпер, а ФИО2 находилась там же в комнате. Крови и ножа в комнате она не видела.

Согласно показаниям свидетеля ФИО20 в судебном заседании, ФИО2 проживала вместе с погибшим, и иногда рассказывала, что ФИО10 её ревнует, не пускает работать. ФИО2 и ФИО10 вместе распивали спиртное, при этом погибший иногда уходил из дома, чтобы продолжить употреблять алкоголь. Работая вместе с ФИО2, она видела у неё синяки на теле и лице, и ФИО2 ей жаловалась, что ФИО10 её избивает. ФИО10 же однажды она видела хромающим. ДД.ММ.ГГГГ, возвращаясь с работы примерно в 20 часов, она увидела у дома скорую медицинскую помощь и полицию и узнала, что ФИО10 умер. Она видела в тот вечер ФИО2, у которой была истерика. Кровь в комнате и повреждений на одежде погибшего она не видела до того, как тело подняли медики. Она обратила внимание, что ФИО10 был одет в одежду, в которой обычно выходил из дома, хотя обычно во время распития алкоголя он находился в домашней одежде. Кроме того, ей известно, что в тот день ФИО10 после работы заходил в близлежащий магазин и был трезвым.

Из показаний свидетеля ФИО21 в судебном заседании следует, что её дочь ФИО2 примерно с осени 2018 года проживала с ФИО10 в общежитии по <адрес>. Её дочь добрая, но в состоянии алкогольного опьянения становится вспыльчивой. Ей известно, что на почве употребления алкоголя ФИО2 и ФИО10 ругались, однако о ссорах дочь ничего не рассказывала, а ФИО10 жаловался ей на конфликты. При этом в ходе ссор между дочерью и погибшим случались драки, у ФИО2 бывали телесные повреждения. ДД.ММ.ГГГГ дочь ей позвонила и сообщила, что ФИО10 умер, а сотрудник полиции сказал, что это произошло от удара ножом в сердце. Придя в общежитие, она увидела ФИО2, и на её теле в области лица и шеи заметила синяки. При этом дочь сказала, что ФИО10 её душил. Она видела небольшую рану на теле погибшего, кровь на его руках, при этом крови вокруг тела не было. Одет ФИО10 был в одежду, в которой обычно выходил на улицу, но повреждений на этой одежде она не видела.

Как следует из оглашённых в судебном заседании показаний свидетеля ФИО16, она работает продавцом в магазине <данные изъяты>, расположенном в <адрес>, при этом ФИО10 она не знает, постоянным клиентом указанного магазина он не являлся, и она не помнит, приходил ли данный гражданин в магазин ДД.ММ.ГГГГ (т. 1 л.д. 140-143).

Эксперт ФИО17 в судебном заседании пояснила, что она, имея высшее медицинское образование и вторую квалификационную категорию, в течение 15 лет работает врачом – судебно-медицинским экспертом отдела экспертизы трупов №. Она подтвердила заключение, составленное ею по результатам исследования трупа ФИО10, указав, что на теле погибшего было обнаружено колото-резаное ранение с повреждением лёгочного ствола и обильной кровопотерей. Пояснила, что указание длины выявленного раневого канала по зонду 18,9 см не свидетельствует о том, что длина клинка должна обязательно соответствовать этому размеру, поскольку при измерении длины по зонду учитываются не только повреждённые органы и ткани, но и пустота, образованная в данном случае плевральной полостью. Таким образом, учитывая, что длина раневого канала у ФИО10, измеренная послойно, составляет 3,4 см, минимальная длина клинка составляла 3-4 см. Возможность совершения ФИО10 активных действий после получения ранения в заключении установлена в течение непродолжительного времени, которое зависит от индивидуальных особенностей организма, и может продолжаться от нескольких минут до двух часов, при этом действия по переодеванию относятся к активным, и могли быть выполнены погибшим после получения ранения. Также эксперт указала, что на момент исследования на трупе был надет джемпер задом наперёд. Помимо этого эксперт указала, что ответить на вопрос о том, могло ли этим предметом (ножом), в случае его предоставления на исследование, быть нанесено ранение потерпевшему, в рамках проведённой ею экспертизы не представлялось возможным, а для ответа на вопрос о том, могли ли быть нанесены ранения погибшим его собственной рукой, необходимо было назначение дополнительной экспертизы.

Кроме того, вина ФИО2 подтверждается письменными доказательствами:

протоколом осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ с фототаблицей, из которого следует, что при осмотре комнаты <адрес> на полу обнаружен труп ФИО10, и в ходе следственного действия изъяты 2 тряпки с веществом бурого цвета, 1 бутылка из-под коньяка, 2 стакана, 2 рюмки, телефон в чехле красного цвета, СНИЛС, страховой полис, нож со следами вещества бурого цвета (т. 1 л.д. 3-13);

протоколом осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ согласно которому в служебном кабинете Отдела полиции № 9 в присутствии двух понятых у ФИО2 была изъята одежда: майка чёрного цвета, трико серого цвета, носки (т. 1 л.д. 27);

актом медицинского освидетельствования № от ДД.ММ.ГГГГ о том, что у ФИО2 в указанный день было установлено состояние алкогольного опьянения (т. 1 л.д. 34);

заключением эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ с фотоснимками, согласно которому на трупе ФИО10 установлены повреждения: слепое ранение груди, проникающее в плевральную полость с повреждением кожи, подкожно-жировой клетчатки, мышц груди, сердечной сорочки, лёгочного ствола; а также кровоподтеки на правом предплечье; ссадины на нижней губе, правой голени и левом плече; ссадины на фоне кровоподтеков на левом плече. Ранение груди с повреждением кожи, подкожно-жировой клетчатки, мышц груди, сердечной сорочки, лёгочного ствола образовалось в месте приложения травмирующей силы, в результате ударного воздействия острого предмета, обладавшего свойствами колюще-режущего, который в пределах погруженной в тело части имел форму типа плоского клинка, с односторонним лезвием и обушком. Исходя из длины кожной раны, ширина травмирующего предмета в пределах погруженной в тело части, без учёта сокращаемости ткани, при максимальной глубине погружения составляла около 1,3 см; а исходя из длины раневого канала 3,4 см – измеренной послойно, 18,9 см – измеренной по зонду под контролем зрения от кожной раны до повреждения лёгочного ствола, длина погружённой в тело части колюще-режущего предмета без учета сокращаемости органов и тканей составляла не менее 3,4 см. Направление действия травмирующего предмета относительно тела ФИО10, при условии вертикального положения тела потерпевшего, соответствует направлению раневого канала: слева направо, снизу вверх, несколько спереди назад. Взаимное расположение тела потерпевшего и травмирующего предмета при образовании всех повреждений изменялось. Число травмирующих воздействий колюще-режущим предметом – одно. Все повреждения образовались прижизненно, при этом колото-резаное ранение груди образовалось в период до двух часов до наступления смерти. Смерть ФИО10 последовала от имеющего признак тяжкого вреда здоровью проникающего слепого колото-резаного ранения груди с повреждением кожи, подкожно-жировой клетчатки, мышц груди, сердечной сорочки, лёгочного ствола с кровоизлияниями в мягкие ткани по ходу раневого канала, осложнившихся развитием тампонады околосердечной сумки кровью и гемотораксом слева, с развитием геморрагического шока. При наличии указанного колото-резаного ранения груди с повреждением кожи, подкожно-жировой клетчатки, мышц груди, сердечной сорочки, легочного ствола потерпевший мог совершать непродолжительное время сознательные целенаправленные действия, объем и продолжительность которых зависят от индивидуальной переносимости травмы, уменьшаются с увеличением объема излившейся крови в полость сердечной сорочки и плевральную полость. При судебно-химическом исследовании крови и мочи от трупа ФИО10 обнаружен этиловый алкоголь в количестве 2,71% и 3,12 % соответственно, что свидетельствует о нахождении потерпевшего в состоянии алкогольного опьянения сильной степени. С учётом исследования трупа ДД.ММ.ГГГГ в период с 10.00 до 12.00, наступление смерти соответствует периоду от 1 до 4 суток до момента поступления в морг (т. 1 л.д. 47-59, т. 2 л.д. 171-172);

картой вызова скорой медицинской помощи от ДД.ММ.ГГГГ, в которой указано, что в 16:54 скорая медицинская помощь вызвана соседом ФИО13 на адрес: <адрес>, в связи с нахождением там мужчины в бессознательном состоянии. При этом в анамнезе указано, что со слов сожительницы примерно в 16:30 в ходе ссоры мужчина сам нанёс себе ранение ножом в область сердца (т. 1 л.д. 70);

заключением эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому на представленной на исследование рюмке обнаружены смешанные следы слюны, произошедшие от ФИО2 и ФИО10; на ноже, джинсовых брюках ФИО10 и двух фрагментах ткани обнаружена кровь человека, произошедшая от ФИО10; на фрагментах рюмки обнаружены слюна и пот, произошедшие от ФИО10; на двух стаканах обнаружены слюна и пот, произошедшие от ФИО2; на трико ФИО2 обнаружена кровь человека, произошедшая от ФИО2; на двух ватных дисках и фрагментах ногтевых пластин ФИО2 обнаружена ДНК, произошедшая от осуждённой. На ноже, бутылке, рюмке обнаружен пот и выделена ДНК в количестве недостаточном для исследования, на толстовке ФИО10 обнаружена кровь, установить видовое происхождение которой не представилось возможным, на бутылке слюны не обнаружено. На двух ватных дисках и фрагментах ногтевых пластин ФИО2 крови не обнаружено (т. 1 л.д. 95-110);

протоколом осмотра предметов (документов) от ДД.ММ.ГГГГ и постановление о признании и приобщении к уголовному делу вещественных доказательств от ДД.ММ.ГГГГ, из которых следует, что следователем в присутствии двух понятых осмотрены изъятые в ходе предварительного расследования и признанные в дальнейшем вещественными доказательствами нож с клинком из металла серого цвета и рукояткой из пластика чёрного цвета с имеющимися на клинке следами вещества бурого цвета, рюмка из прозрачного стекла с узором серого цвета, фрагменты рюмки из прозрачного стекла с узором серого цвета, стакан с ручкой из стекла белого цвета с рисунком, стакан с ручкой из прозрачного стекла с рисунком, бутылка из прозрачного стекла с этикеткой коньяка <данные изъяты>, одежда ФИО2 (майка, трико со следами пятен бурого цвета, фрагмент тряпки синего цвета со слабо видимыми следами вещества бурого цвета, тряпка с веществом бурого цвета, фрагмент тряпки белого цвета с пятнами вещества бурого цвета, одежда ФИО10 (джинсовые брюки синего цвета с пятнами вещества бурого цвета, толстовка из ткани с рисунком белого, черного, коричневого, желтого цвета с пятнами вещества бурого цвета) (т. 1 л.д. 147-150, 151), перечисленные предметы осмотрены и в ходе судебного следствия с участием сторон;

заключением дополнительной судебно-медицинской экспертизы трупа № от ДД.ММ.ГГГГ, проведённой на основании постановления суда, в котором эксперт ФИО17 после ознакомления с материалами уголовного дела и вещественными доказательствами не смогла ответить на вопрос о том, могло ли быть нанесено колото-резаное ранение, обнаруженное у ФИО10, его же собственной рукой, ввиду малоинформативности представленных материалов (т. 2 л.д. 214-217);

заключением эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ с фототаблицей, согласно которому на представленном кожном препарате от трупа ФИО10 имеется колото-резаная рана, которая вероятно причинена клинком поступившего на исследование ножа (т. 2 л.д. 234-240).

Как следует из материалов уголовного дела, в ходе первоначального апелляционного производства судом апелляционной инстанции в судебном заседании производился допрос свидетеля ФИО19 – следователя Куйбышевского МСО СУ СК РФ по Самарской области и эксперта ФИО18 – эксперта отдела биологических экспертиз и учётов ЭКЦ ГУ МВД России по Самарской области.

Так, свидетель ФИО19 показала, что в ходе предварительного расследования по уголовному делу в отношении ФИО2 она проводила следственные действия, в том числе, осмотр места происшествия – комнаты общежития, где обнаружен труп ФИО10, и составляла соответствующий протокол. Подтвердила изъятие ею в ходе данного следственного действия кухонного ножа, двух тряпок, стаканов, рюмок. При предъявлении свидетелю приобщённого к материалам дела в качестве вещественного доказательства ножа с чёрной рукояткой, свидетель пояснила, что в составленном ею протоколе осмотра места происшествия указано об изъятии ножа с рукояткой синего цвета, тогда как в действительности ею изымался именно тот нож, который приобщён в качестве вещественного доказательства. Неверное указание ею цвета рукоятки в протоколе вызвано фактом проведения осмотра в тёмное время суток при искусственном тусклом освещении, отдалённостью нахождения от неё ножа в момент изъятия, а также наличия у неё близорукости, что возможно исказило восприятие ею цвета рукоятки. Также свидетель пояснила, что при изъятии на месте происшествия нож фотографировался экспертом ЭКО Отдела полиции № 9.

Из показаний эксперта ФИО18 следует, что по уголовному делу в отношении ФИО2 он проводил экспертное исследование, по результатам которого составил экспертное заключение № от ДД.ММ.ГГГГ. Выводы данного заключения эксперт подтвердил, указав, что представленный ему на исследование нож был упакован в опечатанную коробку красного цвета с соответствующими сопроводительными надписями и оттисками печати. Целостность данной коробки была не нарушена, внутри неё находился нож с клинком из металла серого цвета и рукояткой из полимерного материала чёрного цвета, а на ноже имелись следы вещества бурого цвета.

Также в ходе апелляционного производства судебной коллегией допрашивались свидетели ФИО20 и ФИО21, ранее допрошенные судом первой инстанции.

Свидетель ФИО20 показала, что ДД.ММ.ГГГГ она была на работе. Примерно в 12 часов она приходила домой на обед, и видела, как её мать ФИО15 и ФИО10 сидели на общей кухне, распивая спиртные напитки. Её мать и погибший часто совместно употребляли алкоголь, выпивая значительное его количество. ФИО10 в последнее время перед смертью часто жаловался на свою жизнь, говорил, что устал от всего, ему не хватало денежных средств из-за долгов.

Согласно показаниям свидетеля ФИО21, до происшествия она работала вместе с ФИО10, и стала замечать ухудшения в состоянии его здоровья. У него появились сильные боли в области живота, случались приступы. Она рекомендовала ему пройти обследование, но он не желал это делать. Кроме того, у ФИО10 имелся большой кредитный долг, заработной платы ему не хватало, и эти обстоятельства его сильно угнетали, что явилось причиной употребления им алкоголя, возникновения у него депрессии, он плохо питался.

Дело судом первой инстанции рассмотрено с соблюдением требований ст. 15 УПК РФ. Оснований для вывода о нарушении равенства сторон в ходе судебного разбирательства не установлено. Все заявленные сторонами ходатайства были рассмотрены с соблюдением требований уголовно-процессуального закона и с вынесением мотивированных решений.

Доводы апелляционной жалобы защитника о том, что суд первой инстанции необоснованно отказал в назначении комплексной ситуационной медико-криминалистической, трасологической и судебно-биологической экспертизы, не могут являться основанием для отмены приговора.

Судебной коллегией принято во внимание наличие в материалах уголовного дела заключения эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ (т. 3 л.д. 194-205), полученного в ходе первоначального апелляционного производства, однако ввиду допущенных при назначении данной экспертизы процессуальных нарушений, по мнению судебной коллегии, оно не может являться надлежащим доказательством.

Вместе с тем, согласно заключению эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, составленному по результатам проведения назначенной судом апелляционной инстанции при повторном рассмотрении дела комплексной медико-криминалистической трасологической, ситуационной, судебно-биологической и молекулярно-генетической экспертизы по материалам уголовного дела, кровь ФИО10 и ФИО2 оказалась одногруппной и относится к 0?? группе. На толстовке (объекты №) и джинсовых брюках (объекты №) ФИО10, фрагменте тряпки (футболке объекты №) обнаружена кровь человека, которая могла принадлежать как ФИО10, так и ФИО2 (при наличии у неё источника наружного кровотечения). На майке и трико (объекты №) ФИО2, бутылке (объект №), стакане (объект №), бокале (объект №), рюмке (объект №), пяти осколках рюмки (объекты №) и рукоятке ножа, представленных на исследование, крови не обнаружено.

Кровь на джинсовых брюках ФИО10 (объект №), кровь на фрагменте тряпки (футболке объекты №), на ноже (объект №) произошла от ФИО10 с вероятностью более 99,999999999999999 %, и происхождение данной крови от ФИО2 исключается. Препараты ДНК, выделенные из следов крови на одежде ФИО10 (толстовке объекты №, джинсовых брюках объекты №), не содержат ДНК в количестве, достаточном для проведения анализа, что не позволяет провести идентификационное исследование и сделать вывод о принадлежности данных биологических следов какому-либо конкретному лицу.

Наложения крови в объектах № на спинке и переде толстовки ФИО10 являются пятнами от протекания с диффузным пропитыванием ткани крови, истекавшей из источника наружного кровотечения – раны на теле ФИО10, в объектах № являются отпечатками, образовавшимися от статических контактов с покрытыми кровью предметами, контуры которых в них не отобразились. Наложения крови на брюках ФИО10 в объектах № на обеих половинах спереди и в объекте № на левой половине сзади являются отпечатками, образовавшимися от статического контакта с покрытыми кровью достаточно широкими поверхностями, контуры которых не отобразились, в объекте № на переде левой половины в верхней трети – как пятна от упавших сверху под углом разно объёмных капель крови. Судя по расположению следов крови в объекте № на переде левой половины брюк в момент образования наружного кровотечения из колото-резаной раны, сразу после её причинения, тело ФИО10 выше от уровня левого коленного сустава располагалось в вертикальном или близко к вертикальному положении. Наложения крови на представленных фрагментах тряпок (футболке) в объектах № являются отпечатками и мазками, образовавшимися от статических и динамических контактов ткани с покрытым кровью предметом (предметами), контуры которого (которых) в них не отобразились. Наложения крови в объекте № на спинке футболки вверху могут быть охарактеризованы как пятна от брызг. Ввиду нечёткости контуров пятен определить направление их перемещения относительно ткани футболки не представилось возможным. Наложения крови, имевшиеся на клинке представленного ножа, до выполнения судебно-биологических исследований, судя по их расположению на обеих сторонах клинка и обухе, а также полосчатой форме с продольной ориентацией следов, определяемых на цветном фотоснимке ножа в иллюстрации № к заключению эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, являлись следами крови, образовавшимися от продольного динамического контакта клинка с объектом, содержащим кровь, каковым могли быть повреждаемые ткани тела ФИО10 с погружением клинка до 8,5 см. Какие-либо смывы со следов на трупе, похожих на кровь, не производились, в связи с чем, установление механизма образования следов крови в целях ответа на вопрос о том, каков механизм образования следов крови на теле потерпевшего ФИО10, не может быть выполнен.

Результаты выполненных экспертных исследований не могут исключить нанесение колото-резаной раны, обнаруженной на трупе ФИО10, им самим правой или левой рукой. При этом, достоверных экспертных признаков (судебно-медицинских, медико-трасологических, судебно-биологических, ситуалогических) при выполненных экспертных исследованиях представленных на экспертизу материалов и вещественных доказательств, на основании которых можно было бы достоверно исключить или подтвердить образование колото-резаной раны у ФИО10 причинением своей собственной рукой или рукой иного лица, не установлено. Сведения об условиях образования ранения у ФИО10, изложенные ФИО2 в протоколах опроса от ДД.ММ.ГГГГ, объяснения от ДД.ММ.ГГГГ, допроса от ДД.ММ.ГГГГ, допроса от ДД.ММ.ГГГГ, в протоколах судебных заседаний, в протоколах допросов ФИО12 от ДД.ММ.ГГГГ, допроса ФИО13 от ДД.ММ.ГГГГ, допроса ФИО14 от ДД.ММ.ГГГГ, допроса ФИО20, а также сведения, сообщённые ими в рамках судебного следствия, ситуаологически малоинформативны и для экспертных ситуационных исследований не пригодны (т. 4 л.д. 155-179).

Все исследованные заключения экспертов, оформлены надлежащим образом, соответствуют требованиям ст. 204 УПК РФ и положениям Федерального закона «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», получены в соответствии с требованиями норм УПК РФ (кроме заключения эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ (т. 3 л.д. 194-205), эксперты предупреждались об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ за дачу заведомо ложного заключения, им были разъяснены положения ст. 57 УПК РФ.

Экспертные исследования проведены на основании постановлений, в рамках поставленных вопросов, входящих в компетенцию экспертов, которые имеют соответствующее образование, квалификацию и стаж работы, выводы экспертов непротиворечивы, научно обоснованы, мотивированы, вследствие чего снований не доверять этим выводам, не имеется.

Оценивая изложенные в апелляционной жалобе доводы ФИО2 о том, что изъятые в ходе осмотра места происшествия предметы не соответствуют тем вещественным доказательствам, которые приобщены к материалам уголовного дела, в том числе: нож, две тряпки, два бокала с рисунком, судебная коллегия находит данные доводы несостоятельными, поскольку они опровергаются приведёнными выше показаниями свидетеля ФИО19 и эксперта ФИО18, не доверять которым оснований не имеется.

Непризнание ряда изъятых предметов – мобильного телефона, СНИЛСа, страхового полиса, вещественными доказательствами, вопреки утверждениям ФИО2, не повлияло на установление имеющих значение для дела обстоятельств.

Доводы апелляционной жалобы о содержании речи государственного обвинителя в прениях, не могут являться основанием для отмены приговора.

Анализируя исследованные по делу доказательства, суд пришел к обоснованному выводу о том, что вина ФИО2 установлена и доказана.

Согласно протоколу осмотра места происшествия и фототаблице к нему от ДД.ММ.ГГГГ в общежитии в комнате № <адрес> на полу был обнаружен труп ФИО10 с колото-резаным ранением груди. Из заключения судебно-медицинской экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ следует, что смерть ФИО10 последовала от проникающего слепого колото-резаного ранения груди с повреждением кожи, подкожно-жировой клетчатки, мышц груди, сердечной сорочки, легочного ствола, которое являлось опасным для жизни ФИО10 и имело признак тяжкого вреда здоровью. Длина раневого канала, измеренная послойно, составила 3,4 см, а по зонду под контролем зрения от кожной раны до повреждения легочного ствола - 18,9 см.

При этом, согласно протоколу осмотра места происшествия в ходе осмотра комнаты, в том числе был изъят нож со следами вещества бурого цвета, который обнаружен на кухонном гарнитуре, то есть на удалении от трупа ФИО10 Согласно заключениям экспертов № от ДД.ММ.ГГГГ и № от ДД.ММ.ГГГГ на изъятом в ходе осмотра места происшествия ноже обнаружена кровь ФИО10, и колото-резаная рана ФИО10 вероятно причинена этим ножом.

Как следует из показаний свидетелей ФИО11, ФИО13, ФИО9, ФИО12 и ФИО15, являвшихся соседями ФИО10 и ФИО2 по указанному общежитию, во время распития спиртных напитков между ФИО10 и ФИО2 происходили конфликты, при этом ФИО10 по характеру был спокойным, а ФИО2 в состоянии алкогольного опьянения становилась агрессивной.

О наличии конфликтов между ФИО10 и ФИО2 пояснила в своих показаниях и свидетель ФИО20, также проживающая в данном общежитии.

Согласно показаниям свидетелей ФИО13, ФИО9 и ФИО12 ДД.ММ.ГГГГ посторонних людей в общежитии не было, они слышали конфликт между ФИО10 и ФИО2, которые находились в своей комнате вдвоем, а впоследствии от ФИО2 узнали о смерти ФИО10, около трупа которого на полу комнаты не было следов крови и ножа.

Наряду с этим из показаний свидетеля ФИО12 усматривается, что в ходе конфликта между ФИО10 и ФИО2 он слышал шум, будто от падения шкафа, затем всё стихло.

Доводы апелляционных жалоб о том, что вышеуказанные лица не являлись очевидцами преступления, не могут быть признаны состоятельными, поскольку они сообщили обстоятельства, имеющие значение для разрешения уголовного дела, из которых следует, что кроме ФИО2 и потерпевшего в комнате никого не было, звуки свидетельствовали о ссоре между ними, и она прекратилась после звука падения тяжелого предмета. Через некоторое время ФИО2 обратилась к ФИО13 и сообщила, что ФИО10 умер.

Отсутствие следов крови около трупа ФИО10 и ножа рядом с ним нашло подтверждение и в показаниях допрошенного в качестве свидетеля фельдшера скорой медицинской помощи ФИО14

Существенных противоречий в содержании изложенных в приговоре показаний свидетелей и содержанием аудиозаписи, равно как и искажение показаний ФИО9, которые бы влияли на выводы суда, судебная коллегия не усматривает.

При таких обстоятельствах доводы стороны защиты о том, что допрошенные по делу свидетели констатировали лишь факт смерти ФИО10 и свое субъективное мнение относительно причинения ему смертельного ранения именно ФИО2, нельзя признать обоснованными. Напротив, версии стороны защиты о самоубийстве ФИО10 либо причинении ему смертельного ранения неустановленным лицом опровергаются показаниями вышеуказанных свидетелей, в том числе ФИО12

Выводы, изложенные в заключении комплексной медико-криминалистической, трассологической, ситуационной, судебно-биологической и молекулярно-генетической экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ, о возможности образования смертельного ранения у ФИО10 причинением своей собственной рукой носят вероятностный характер. Данное заключение экспертизы, равно как и показания эксперта ФИО17 о возможности совершения ФИО10 активных действий после получения ранения, подлежат оценке в совокупности с иными доказательствами по уголовному делу, поскольку достоверных экспертных признаков (судебно-медицинских, медико-трасологических, судебно-биологических, ситуалогических) при выполненных экспертных исследований представленных на экспертизу материалов и вещественных доказательств, на основании которых можно было бы достоверно исключить или подтвердить образование колото-резаной раны у ФИО10 причинением своей собственной рукой или рукой иного лица, не установлено.

Оценивая вышеуказанные доказательства в совокупности, судебная коллегия полагает, что доводы стороны защиты о непричастности ФИО2 к нанесению ранения ФИО10, повлекшего его смерть, являются не состоятельными.

Действия ФИО2 верно квалифицированы судом по ч.1 ст. 105 УК РФ, как убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку.

Как правильно указано судом, о направленности умысла на лишение жизни потерпевшего свидетельствуют конкретные установленные исходя из совокупности собранных доказательств, обстоятельства дела, а также выбранные ФИО2 способ и орудие совершения преступления (нанесение телесных повреждений ножом), характер и локализация телесных повреждений (удар был нанесен с приложением силы колюще-режущим предметом в область груди, смерть последовала на месте от проникающего слепого колюще-резаного ранения груди с повреждением кожи, подкожно-жировой клетчатки, мышц груди, сердечной сорочки, легочного ствола с кровоизлияниями в мягкие ткани по ходу раневого канала, направление раневого канала указывает на нанесение удара слева-направо, снизу-вверх, несколько спереди - назад). Таким образом, ФИО2 осознавала общественную опасность своих действий, которые были явно направлены на лишение жизни потерпевшего, предвидела возможность наступления смерти потерпевшего и желала этого, установлена причинная связь между действиями осужденной, выразившимися в умышленном нанесении потерпевшему телесных повреждений колюще-режущим предметом в жизненно-важный орган, и наступившими последствиями.

Исходя из обстоятельств дела, в действиях ФИО2 не усматривается ни необходимой обороны, ни превышения ее пределов. ФИО2 проживала с потерпевшим длительное время, вместе злоупотребляли спиртными напитками, на почве чего возникали конфликты, в процессе которых применяли насилие по отношению друг к другу, и поведение потерпевшего для осужденной не было неожиданностью. Она могла объективно оценить степень и характер опасного поведения со стороны потерпевшего. Обнаруженные у нее телесные повреждения в виде кровоподтеков не свидетельствуют о какой-либо реальной опасности со стороны потерпевшего. Суду не представлено доказательств того, что они были получены непосредственно перед нанесением ею удара ножом потерпевшему, и ее действия носили ответный характер на действия потерпевшего. Наличие у него в руках на момент получения ножевого ранения каких-либо предметов, представляющих опасность для осужденной, судом не установлено. Не установлен также и факт совершения каких-либо конкретных действий по отношению к подсудимой на тот момент.

Согласно заключению эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ телесные повреждения у ФИО2 в виде кровоподтеков на лице и шее, образовавшиеся от контактного ударного или ударно-сдавливающего взаимодействия твердого тупого предмета и соответствующих зон тела ориентировочно в период от 1-х до 6-ти суток до времени осмотра ДД.ММ.ГГГГ В то же время, версию о необходимой обороне либо превышении ее пределов, а также совершении ФИО10 аморальных и противоправных действий, которые бы явились поводом для совершения ею преступления, ФИО2 ни в ходе предварительного расследования, ни в ходе судебного разбирательства, ни в суде апелляционной инстанции не выдвигала.

Таким образом, каких-либо действий, свидетельствующих о намерении потерпевшего лишить ее жизни либо причинить вред, опасный для ее жизни и здоровья, судом не установлено. Следовательно, у ФИО2 не было никаких оснований для таких действий, которые повлекли бы смерть потерпевшего. Учитывая установленные обстоятельства, а также наличия алкогольного опьянения, состояние аффекта у подсудимой ФИО2 в момент совершения ею преступления исключается.

Исходя из характера и локализации раны, установленной заключением экспертизы, согласно которому имела место проникающая рана груди слева, погружение лезвия не менее 3,4 см, преобладание глубины раневого канала над длиной кожной раны, направление раневого канала, судом обоснованно исключено причинение смерти потерпевшему по неосторожности.

При назначении ФИО2 наказания, суд в соответствии со ст. ст. 6, 60 УК РФ учел характер и степень общественной опасности совершенного ею преступления, фактические обстоятельства дела, данные о личности ФИО3, которая ранее не судима и не привлекалась к уголовной ответственности, является гражданкой РФ, имеет постоянное место жительство и регистрацию на территории г. Самары, по месту жительства, соседями и родственниками характеризуется удовлетворительно; на учетах в психоневрологическом и наркологическом диспансерах не состоит.

В соответствии с ч.2 ст.61 УК РФ суд обоснованно признал обстоятельствами, смягчающими наказание, отсутствие судимостей, наличие у ФИО2 заболеваний и получения различного рода травм при бытовых условиях и в результате ДТП, оказания материальной и физической помощи близким родственникам, а также наличие у ФИО2 дипломов и благодарственных писем по месту учебных заведений.

В соответствии с ч.1.1 ст.63 УК РФ суд обоснованно признал в качестве отягчающего наказание обстоятельства - совершение преступления в состоянии опьянения, вызванного употреблением алкоголя, поскольку из установленных судом обстоятельств следует, что именно состояние алкогольного опьянения способствовало снятию контроля над поведением ФИО2, появлению немотивированной агрессии к потерпевшему, что способствовало совершению данного преступления и находится в причинной связи с ним.

Суд правильно не усмотрел оснований для признания в соответствии с п. «з» ч.1 ст.61 УК РФ в качестве обстоятельства, смягчающего наказание, противоправность и аморальность поведения потерпевшего, явившихся поводом для преступления, поскольку исходя из обстоятельств дела, поведения ФИО2 и потерпевшего, при сложившейся конфликтной ситуации и нахождения обоих в алкогольном опьянении, поведение потерпевшего не может быть признано противоправным и аморальным, и не являлось поводом для совершения ФИО2 такого преступления. Кроме того, ФИО2 не указывает, что поведение потерпевшего явилось поводом для совершения ею каких-либо действий.

Учитывая, что скорую медицинскую помощь потерпевшему вызвал свидетель ФИО13, как усматривается из показаний самой ФИО2 она понимала, что ФИО10 мертв, следовательно, понимала, что медицинская помощь ему не нужна, никто из свидетелей не утверждает, что последняя потерпевшему оказывала либо пыталась оказать какую-либо помощь, то суд в соответствии с п. «к» ч.1 ст.61 УК РФ правильно не признал смягчающим обстоятельством оказание медицинской или иной помощи потерпевшему непосредственно после совершения преступления.

С учетом обстоятельств содеянного, данных о личности ФИО2, суд обоснованно принял решение о необходимости назначения ей наказания в виде реального лишения свободы и привел в приговоре убедительные доводы, в силу которых не может быть назначено иное наказание. Наличия оснований для применения ст.ст. 15 ч.6, 64, 73 УК РФ судом первой инстанции также правильно не установлено, о чем мотивированно указано в приговоре.

В соответствии с п. «б» ч.1 ст. 58 УК РФ ФИО2 верно определен вид исправительного учреждения для отбывания наказания в виде лишения свободы исправительная колония общего режима.

Вместе с тем, приговор суда подлежит изменению по следующим основаниям.

Объяснение от ДД.ММ.ГГГГ (т.1 л.д. 37-40) следователем получено у ФИО2 без разъяснения ей права пользоваться услугами защитника и в отсутствие оформленного законным способом отказа ФИО2 от услуг защитника.

Согласно п. 1 ч. 2 ст. 75 УПК РФ, это объяснение является недопустимым доказательством и не может учитываться в качестве доказательства виновности ФИО2

При таких обстоятельствах, следует исключить из описательно-мотивировочной части приговора указание на то, что во время опроса ФИО2 не отрицала того факта, что нож в момент получения ножевого ранения потерпевшим находился у нее в руке в связи с самообороной (т. 3 л.д. 67).

В этой связи доводы ФИО2 о том, что во время указанного опроса она подверглась давлению со стороны оперативных работников, не могут свидетельствовать о недопустимости иных собранных по делу доказательств, а вышеуказанное объяснение в силу закона является недопустимым доказательством. О нарушении ее прав при проведении иных следственных и оперативных действий ФИО2 не заявляла.

Вместе с тем, вносимые в приговор суда изменения в этой части не ставят под сомнение выводы суда о виновности ФИО2 в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст. 105 УК РФ, поскольку они подтверждаются совокупностью изложенных в приговоре доказательств, о чем указано выше.

Иных оснований для изменения приговора не имеется.

Поскольку ФИО2 содержалась под стражей в качестве меры пресечения с 29 апреля 2021 года и освобождена из-под стражи в связи с вынесением 19 октября 2021 года судебной коллегией по уголовным делам Самарского областного суда апелляционного приговора, которым она была оправдана и освобождена из-под стражи, следует в соответствии с п. «б» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ ФИО2 зачесть в срок отбывания наказания время её содержания под стражей с 29 апреля 2021 года по 19 октября 2021 включительно из расчёта один день содержания под стражей за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима.

Также в целях исполнения приговора в части назначенного наказания ФИО1 следует взять под стражу в зале суда.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 398.13-389.28 УПК РФ,

ОПРЕДЕЛИЛА:

Приговор Железнодорожного районного суда г. Самары от 29 апреля 2021 года в отношении ФИО1 изменить:

- исключить из описательно-мотивировочной части приговора указание на то, что во время опроса ФИО2 не отрицала того факта, что нож в момент получения ножевого ранения потерпевшим находился у нее в руке в связи с самообороной;

- в соответствии с п. «б» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ ФИО2 зачесть в срок отбывания наказания время её содержания под стражей с 29 апреля 2021 года по 19 октября 2021 включительно из расчёта один день содержания под стражей за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима.

Взять ФИО1 под стражу в зале суда.

В остальной части приговор оставить без изменения, апелляционные жалобы защитника адвоката Бояровой Г.М. и осуждённой ФИО2 – без удовлетворения.

Приговор и апелляционное определение могут быть обжалованы в Шестой кассационный суд общей юрисдикции в кассационном порядке в течение шести месяцев со дня вступления приговора в законную силу, а осужденной, содержащейся под стражей, - в тот же срок со дня вручения ей копии приговора, вступившего в законную силу, и копии апелляционного определения. Осужденная, содержащаяся под стражей, вправе ходатайствовать о своем участии в суде кассационной инстанции.

Председательствующий: /подпись/ Е.И. Баринова

Судьи: /подпись/ Т.Н. Иванова

/подпись/ Е.В. Леонтьева

Копия верна Судья: