Мотивированное решение изготовлено 21 июля 2025 года.
Дело № 2-864/2025
УИД: 66RS0028-01-2025-000963-110
РЕШЕНИЕ
ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
18 июля 2025 года город Ирбит
Ирбитский районный суд Свердловской области в составе:
председательствующего судьи Недокушевой О.А.
при секретаре судебного заседания Вздорновой С.Е.,
с участием прокурора Швейцарова В.А.,
истца ФИО1,
представителя ответчиков ФИО2, ФИО3,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к МО МВД России «Ирбитский», ГУ МВД России по Свердловской области, МВД России, Министерству финансов Российской Федерации о взыскании компенсации морального вреда,
УСТАНОВИЛ:
ФИО1 обратился в суд с иском к МО МВД России «Ирбитский» о взыскании компенсации морального вреда, обосновав следующим.
В отношении него следственным отделом МО МВД России «Ирбитский» было возбуждено уголовное дело по ч.3 ст.30, п. «г» ч.4 ст. 228 Уголовного кодекса РФ. 26.08.2024 Ирбитским районным судом Свердловской области в отношении него вынесен приговор по ч.2 ст. 228, ч. 2 ст.228, ч.2 ст. 264.1, ст. 69 ч.3 УК РФ к наказанию в виде 7 лет лишения свободы, по ч.ч. 4,5 ст. 69 УК РФ к наказанию в виде 9 лет лишения свободы. Он был подвергнут незаконному процессуальному принуждению, в связи с чем в течении длительного времени незаконно обвинялся в особо тяжком преступлении. 14.06.2023 при избрании меры пресечения в виде заключения под стражу суд взял за основу обвинение его в особо тяжком преступлении, за которое срок наказания предусмотрен до 20 лет, в связи с чем он был заключён под стражу. Из-за угрозы длительного заключения связанного с незаконным обвинением в особо тяжком преступлении, переживанием у него появились систематические головные боли, постоянная нервозность и перебои на этой почве приема пищи, боли в брюшной полости, обратившись в медицинскую часть СИЗО-2 ему был поставлен диагноз «хронический гастрит», ранее проблем с желудочно-кишечным трактом не имел и в медицинские учреждения не обращался. Тем самым органами государственной власти МО МВД России «Ирбитский» ему нанесён вред физические и нравственные страдания. Просил взыскать с Российской Федерации в лице МО МВД России «Ирбитский» за счёт казны Российской Федерации компенсацию морального вреда в сумме 300 000 рублей (л.д.6,15).
Определением Ирбитского районного суда 23.06.2025 к участию в деле привлечены в качестве соответчиков ГУ МВД России по Свердловской области, МВД России, Министерство финансов Российской Федерации, в качестве третьего лица ФКУ СИЗО-2 ГУФСИН России по Свердловской области.
Истец ФИО1, участвующий в судебном заседании посредством видеоконференц-связи, поддержал исковые требования по изложенным основаниям, дополнив, что в связи с незаконным обвинением по ч.4 ст. 228 УК РФ ему была избрана мера пресечения в виде заключения под стражей на длительный срок. При определении органами следствия изначально правильной квалификации по ч.2 статьи 228 УК РФ ему возможно было определить иную меру пресечения в виде подписки о невыезде, домашний арест, он никогда не скрывался, по иным возбужденным делам ему всегда избиралась мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении, которую не нарушал. Он являлся потребителем наркотических средств, никогда не приобретал наркотические средства с целью их сбыта, доказательств этому не имелось, поэтому прокурор в судебном заседании изменил квалификацию с части 4 статьи 228.1 УК РФ на часть 2 статьи 228 УК РФ, которое относится к категории тяжких преступлений. В связи с незаконным и необоснованным уголовным преследованием по ч.4 ст. 228 УК РФ и как следствие содержанием под стражей, ограничением прав, возникли переживания, эмоциональные страдания, на их фоне головные боли, боли желудочно-кишечного тракта, заболевание «гастрит». По поводу ухудшения здоровья обращался в медицинскую часть, получал длительно медикаменты. В связи с заключением под стражу им были утрачены социальные и семейные связи, его лишили возможности проживать с семьей супругой и тремя несовершеннолетними детьми (ДД.ММ.ГГГГ г.р., ДД.ММ.ГГГГ г.р., ДД.ММ.ГГГГ г.р.), заниматься воспитанием детей, супруга брак расторгла, проживает с другим мужчиной, лишен был возможности поддерживать отношения с другими родственниками, все это причинило ему нравственные страдания, которые просит компенсировать.
Представители ответчиков МО МВД России «Ирбитский» ФИО3, МВД России ФИО2, действующие на основании доверенности, исковые требования не признали, представители письменные возражения, указав следующее. 08.06.2023 следователем следственного отдела МО в отношении истца возбуждено уголовное дело № 123016500011000322 по признакам состава преступления предусмотренного ч.2 ст.228 Уголовного кодекса РФ. 09.06.2023 следователем следственного отдела МО в отношении истца возбуждено уголовное дело № 12301650011000325 по признакам состава преступления предусмотренного ч.3 ст. 30, п. «г», ч. 4 ст. 228.1 УК РФ. 11.06.2023 данные уголовные дела объединены в одно производство. В ходе предварительного следствия ФИО1 вину в совершении преступления предусмотренного ч.3 ст.30. п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ не признал. 08.11.2023 предварительное расследование по данному уголовному делу было окончено, с обвинительным заключением направлено прокурору в порядке ст.220 УПК РФ, после чего в суд. Собранные по делу доказательства указывали на факт совершения ФИО1 деяния по ч.3 ст. 30 п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ. 14.06.2023 ФИО1 была избрана мера пресечения в виде заключения под стражу, зачтена в срок отбытия наказания. ФИО1 был законно подвергнут мере пресечения – заключению под стражу, требование о компенсации морального вреда неосновательно, поскольку для компенсации морального вреда, причинённого незаконным нахождением в местах лишения свободы, должны быть установлено, что истец находился там без судебного решения. Переквалификация преступных действий, совершенных истцом, не исключает его виновность, соответственно, не является реабилитирующим обстоятельством, влекущим в силу статьи 170 ГК РФ право на компенсацию морального вреда, причиненного незаконными действиями органов уголовного преследования. Изменение квалификации действий ФИО1 не является основанием для возникновения права на реабилитацию, поскольку несмотря на изменение квалификации его виновность исключена не была, так как в его действиях был усмотрен состав преступления, то есть находился в местах лишения свободы на основании законного судебного решения. Мера пресечения – заключение под стражу – в отношении ФИО1 была избрана законно и нарушений его прав в связи с этим не имеется, поскольку данная мера пресечения была избрана в его отношении в связи с уголовным преследованием в совершение преступления, предусмотренного ч.3 ст.30, п. «г» ч.4 ст.228.1 УК РФ, а в последующем продлялась в установленном законном порядке. Каких-либо неблагоприятных последствий в связи с этим для ФИО1 не наступило; доказательств подтверждающих факта реального причинения морального вреда незаконными действиями органов уголовного преследования (факт физических или нравственных страданий) истцом не представлено. Просили в удовлетворении иска отказать в полном объёме (л.д.61-62,72-73).
В соответствии с положениями статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации с согласия сторон суд счёл возможным и рассмотрел данное дело в отсутствие ответчиков Министерства финансов Российской Федерации, ГУ МВД России по Свердловской области, третьего лица ФКУ СИЗО-2 ГУФСИН России по Свердловской области, извещённых о времени и месте рассмотрения данного дела (л.д.85,86,83).
Выслушав стороны, исследовав письменные доказательства, заключение прокурора, полагавшего исковые требования подлежащими удовлетворению, оценив относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь представленных доказательств в их совокупности, суд приходит к следующему.
В соответствии с частью 3 статьи 55 Конституции Российской Федерации права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены федеральным законом только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства.
Российская Федерация уважает и охраняет права, свободы и законные интересы осужденных, обеспечивает законность применения средств их исправления, на правовую защиту и личную безопасность при исполнении наказаний. При исполнении наказаний осужденным гарантируются права и свободы граждан Российской Федерации с изъятиями и ограничениями, установленными уголовным, уголовно-исполнительным и иным законодательством Российской Федерации.
Лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков (статья 15 Гражданского кодекса Российской Федерации).
В соответствии со статьей 53 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (бездействием) государственных и муниципальных органов или их должностных лиц.
Согласно пункту 1 статьи 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста, а также вред, причиненный юридическому лицу в результате незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного приостановления деятельности, возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом.
В силу статьи 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ.
Согласно статьи 1071 Гражданского кодекса Российской Федерации в случаях, когда в соответствии с настоящим Кодексом или другими законами причиненный вред подлежит возмещению за счет казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования, от имени казны выступают соответствующие финансовые органы, если в соответствии с пунктом 3 статьи 125 настоящего Кодекса эта обязанность не возложена на другой орган, юридическое лицо или гражданина.
Право на компенсацию морального вреда, причиненного незаконными действиями органов уголовного преследования, возникает только при наличии реабилитирующих оснований.
На основании частей 1 и 2 статьи 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации право на реабилитацию включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах. Вред, причиненный гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объёме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда.
Право на реабилитацию, в том числе право на возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием, имеют подозреваемый или обвиняемый, уголовное преследование в отношении которого прекращено по основаниям, предусмотренным пунктами 1,2,5 и 6 части первой статьи 24 и пунктами 1 и 4-6 части первой статьи 27 настоящего Кодекса.
Как разъяснено в пункте 39 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» судам следует учитывать, что нормами статей 1069 и 1070, абзацев третьего и пятого статьи 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации, рассматриваемыми в системном единстве со статьей 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, определяющей основания возникновения права на возмещение государством вреда, причиненного гражданину в результате незаконного и необоснованного уголовного преследования, возможность взыскания компенсации морального вреда, причиненного уголовным преследованием, не обусловлена наличием именно оправдательного приговора, вынесенного в отношении гражданина, или постановления (определения) о прекращении уголовного дела по реабилитирующим основаниям либо решения органа предварительного расследования, прокурора или суда о полной реабилитации подозреваемого или обвиняемого. Поэтому не исключается принятие судом в порядке гражданского судопроизводства решения о взыскании компенсации морального вреда, причиненного при осуществлении уголовного судопроизводства, с учётом обстоятельств конкретного уголовного дела и на основании принципов справедливости и приоритета прав и свобод человека и гражданина (например, при отмене меры пресечения в виде заключения под стражу в связи с переквалификацией содеянного на менее тяжкое обвинение, по которому данная мера пресечения применяться не могла и др.).
Судом по данному делу установлено следующее.
08.06.2023 следственным отделом МО МВД «Ирбитский» возбуждено уголовное дело № 12301650011000322 по признакам состава преступления, предусмотренного ч.2 ст.228 Уголовного кодекса Российской Федерации, в отношении ФИО1, который, по версии следствия, причастен к тому, что в период с 05.06.2023 по 14:55 07.06.2023 незаконно хранил в салоне своего автомобиля <данные изъяты> наркотическое средство в крупном размере.
09.06.2023 следственным отделом МО МВД «Ирбитский» возбуждено уголовное дело № 12301650011000325 по признакам состава преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30, п. «г» ч. 4 ст. 228.1 Уголовного кодекса Российской Федерации, в отношении ФИО1, который, по версии следствия, причастен к тому, что в период с одного из дней конца мая 2023 года по 14:55 07.06.2023 незаконно хранил в своей квартире № дома № по <адрес> и в сарае, расположенном во дворе указанного дома, наркотическое средство в крупном размере с целью дальнейшего сбыта неограниченному кругу лиц, однако не смог довести преступление до конца по не зависящим от него обстоятельствам, так как был задержан сотрудниками полиции.
12.06.2023 ФИО1 задержан в порядке п.3 ч.1 ст.91 Уголовно - процессуального кодекса Российской Федерации.
13.06.2023 ФИО4 предъявлено обвинение в совершении преступлений, предусмотренных ч.2 ст.228 Уголовного кодекса Российской Федерации, ч.3 ст.30, п.«г» ч.4 ст.228.1 Уголовного кодекса Российской Федерации.
29.09.2023 предъявлено обвинение в совершении преступлений, предусмотренных ч. 2 ст. 228 Уголовного кодекса Российской Федерации, ч. 3 ст. 30, п. «г» ч. 4 ст. 228.1 Уголовного кодекса Российской Федерации, ч.2 ст. 264.1 Уголовного кодекса Российской Федерации.
14.06.2023 обвиняемому ФИО1 судом избрана мера пресечения в виде заключения под стражу сроком на 2 месяца, срок впоследствии продлён дважды, окончательно по 01.11.2023, о чём были вынесены постановления 14.06.2023, 06.09.2023, 06.10.2023 (л.д.7-14,16-18).
26.08.2024 Ирбитским районным судом Свердловской области в отношении ФИО4 вынесен приговор, которым он признан виновным в совершении преступлений, предусмотренных ч.2 ст.228, ч.2 ст.228, ч. 2 ст. 264.1 Уголовного кодекса Российской Федерации, ему назначено наказание по ч.2 ст. 228 УК РФ в виде 4 лет лишения свободы, по ч.2 ст.228 УК РФ в виде 4 лет лишения свободы, по ч.2 ст.264.1 УК РФ в виде 1 года 6 месяцев лишения свободы с лишением права заниматься деятельностью по управлению транспортными средствами сроком на 3 года, в соответствии с ч. 3 ст. 69 УК РФ назначено наказание в виде 7 лет лишения свободы. В соответствии с ч. ч. 4, 5 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путём частичного сложения наказания, назначенного по настоящему приговору и наказания, назначенного по приговору Артёмовского районного суда Свердловской области от 17.10.2023 окончательно ФИО1 назначено 9 лет лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима. Мера процессуального принуждения отменена, избрана мера пресечения в виде заключения под стражу (л.д.19-26).
Приговором Ирбитского районного суда от 26.08.2024 установлено следующее. Доказательств об умысле ФИО1 на сбыт наркотических средств не установлено. В ходе предварительного расследования, в ходе судебного разбирательства установлено, что умысел ФИО1 был направлен на приобретение наркотического средства с целью его дальнейшего потребления без цели сбыта. Само по себе большое количество обнаруженного у него наркотического средства не может свидетельствовать о наличии у него умысла на сбыт этого средства. ФИО1 является потребителем наркотиков, приобретал и употреблял наркотические средства, данный факт подтверждается показаниями свидетелей. ФИО1 на протяжении всего производства по делу категорично отрицал причастность к сбыту наркотических средств, хранил для личного потребления. Свидетели подтвердили лишь факт задержания ФИО1, обнаружения и изъятия у него наркотических средств. Иных доказательств причастности его к незаконному сбыту наркотических средств, достоверных доказательств, что указанное наркотическое средство сбывалось ФИО1 в материалах дела нет. Оперативной информации о том, что подсудимый занимается незаконным сбытом наркотических средств, не имеется. При отсутствии в деле информации о том, что ФИО1 занимался незаконным распространением наркотических средств, принимая во внимание факт употребления им самим наркотических средств, выводы правоохранительных органов о наличии у ФИО1 умысла на сбыт наркотических средств сделаны без учёта всех имеющих значение для правильной квалификации действий подсудимого данных, в связи с чем действия ФИО1 переквалифицированы с ч.3 ст.30 п. «г» ч.4 ст. 228.1 УК РФ на ч.2 ст. 228 УК РФ, как незаконное хранение без цели сбыта наркотических средств, в крупном размере.
30.01.2025 судебной коллегией по уголовным делам Свердловского областного суда приговором Ирбитского районного суда от 26.08.2024 в отношении ФИО1 отменён, по делу вынесен новый апелляционный приговор, которым он признан виновным в совершении преступлений, предусмотренных ч.2 ст.228, ч.2 ст.228, ч.2 ст.264.1 Уголовного кодекса Российской Федерации, ему назначено наказание по ч.2 ст. 228 УК РФ в виде 3 лет 6 месяцев лишения свободы, по ч.2 ст.228 УК РФ в виде 3 лет 6 месяцев лишения свободы, по ч.2 ст.264.1 УК РФ в виде 1 года 6 месяцев лишения свободы с лишением права заниматься деятельностью по управлению транспортными средствами сроком на 3 года, в соответствии с ч.3 ст.69 УК РФ назначено наказание в виде 6 лет лишения свободы. В соответствии с ч. ч. 4, 5 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путём частичного сложения наказания, назначенного по настоящему приговору и наказания, назначенного по приговору Артёмовского районного суда Свердловской области от 17.10.2023 окончательно ФИО1 назначено 7 лет лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима. В срок отбытия наказания произведен зачет сроков содержания под стражей (л.д.27-33).
Апелляционной инстанцией по делу установлено следующее. Действия ФИО1 в ходе предварительного следствия были квалифицированы по ч.3 ст. 30, п. «г» ч.4 ст. 228.1 УК РФ как покушение на сбыт наркотических средств, совершенный в крупном размере. Государственный обвинитель, выступая в прениях, по данному эпизоду предложил квалифицировать действия осужденного по ч.2 ст. 228 УК РФ как незаконные приобретение, хранение без цели сбыта наркотических средств, совершённые в крупном размере, поскольку обвинение по ч.3 ст. 30, п. «г» ч.4 ст. 228.1 УК РФ не нашло подтверждения. Исходя из совокупности доказательств, фактических обстоятельств содеянного ФИО1, судебная коллегия признала обоснованной позицию государственного обвинителя, изменившего обвинение в сторону смягчения путем переквалификации деяния в соответствии с нормой Уголовного кодекса Российской Федерации, предусматривающей более мягкое наказание (п.3 ч.8 ст.246 УПК РФ), в связи с чем действия ФИО1 переквалифицированы на ч.2 ст. 228 Уголовного кодекса Российской Федерации как незаконные приобретение и хранение наркотического средства без цели сбыта, в крупном размере (л.д.27-33).
Согласно пункту 13 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 ноября 2011 № 17, с учётом положений статей 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации и 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный гражданину в результате незаконного или необоснованного уголовного преследования, например, незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного задержания, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу и иных мер процессуального принуждения, незаконного применения принудительных мер медицинского характера, возмещается государством в полном объеме (в том числе с учетом требований статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации) независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда за счет казны Российской Федерации.
С учётом установленных обстоятельств, суд приходит к выводу, что с момента возбуждения уголовного дела по ч.3 ст. 30 п. «г» ч.4 ст. 228.1 УК РФ до постановления приговора по ч.2 ст.228 УК РФ в связи с переквалификацией содеянного на менее тяжкое преступление, предусматривающего более мягкое наказание, по которой возможно применение иных мер пресечения, не связанных с изоляцией от общества, свидетельствует о необоснованном уголовном преследовании (процессуальном принуждении) истца с 09.06.2023 по 26.08.2024, обвинении в особо тяжком преступлении, за которое срок наказания виде лишения свободы предусматривает от 10 лет до 20 лет, что несомненно учитывалось одним из составляющих наряду с иными обстоятельствами при избрании меры пресечения и дальнейшем её продлении, назначено менее суровое наказание в связи с переквалификацией, чем первоначально предъявленное обвинение, в связи с чем суд приходит к выводу о возможности компенсации морального вреда в пользу ФИО1, поскольку сам по себе факт незаконного уголовного преследования свидетельствует о причинении истцу нравственных страданий.
При определении размера компенсации морального вреда суд учитывает следующее.
Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.
В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.
В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и статьей 151 данного кодекса.
В соответствии с пунктами 1 и 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.
Согласно пункту 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.
Пунктом 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 № 33 предусмотрено, что обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда (статьи 151, 1064, 1099 и 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации).
В соответствии с пунктом 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 № 33 под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).
Суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении (п.25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 № 33).
Согласно п.27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 № 33 тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учётом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.
Согласно п.30 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 № 33 при определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (п.2 ст.1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с учетом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, в связи с чем исключается присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы, если только такая сумма не была указана им в исковом заявлении.
Согласно пункту 37 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 № 33 моральный вред, причиненный гражданину в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, подлежит компенсации за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования при установлении виновности этих органов власти, их должностных лиц в совершении незаконных действий (бездействии) за исключением случаев, установленных законом.
Моральный вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста или исправительных работ, в силу п.1 ст. 1070 и абзаца 3 статьи 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации подлежит компенсации независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда (п.38 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»).
Судам следует исходить из того, что моральный вред, причиненный в связи с незаконным или необоснованным уголовным или административным преследованием, может проявляться, например, в возникновении заболеваний в период незаконного лишения истца свободы, его эмоциональных страданиях в результате нарушений со стороны государственных органов и должностных лиц прав и свобод человека и гражданина, в испытываемом унижении достоинства истца как добросовестного и законопослушного гражданина, ином дискомфортном состоянии, связанном с ограничением прав истца на свободу передвижения, выбор места пребывания, изменением привычного образа жизни, лишением возможности общаться с родственниками и оказывать им помощь, распространением и обсуждением в обществе информации о привлечении лица к уголовной или административной ответственности, потерей работы и затруднениями в трудоустройстве по причине отказов в приеме на работу, сопряженных с фактом возбуждения в отношении истца уголовного дела, ограничением участия истца в общественно-политической жизни.
При определении размера компенсации судам в указанных случаях надлежит учитывать в том числе длительность и обстоятельства уголовного преследования, тяжесть инкриминируемого истцу преступления, избранную меру пресечения и причины избрания определенной меры пресечения (например, связанной с лишением свободы), длительность и условия содержания под стражей, однократность и неоднократность такого содержания, вид и продолжительность назначенного уголовного наказания, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, личность истца (в частности, образ жизни и род занятий истца, привлекался ли истец ранее к уголовной ответственности), ухудшение состояния здоровья, нарушение поддерживаемых истцом близких семейных отношений с родственниками и другими членами семьи, лишение его возможности оказания необходимой им заботы и помощи, степень испытанных нравственных страданий (пункт 42 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 № 33).
При определении размера компенсации морального вреда суд учитывает доводы истца ФИО1 в части обоснования заявленной к возмещению компенсации, длительность нарушений прав истца уголовного преследования и обвинения в особо тяжком преступлении, которое с момента возбуждения уголовного дела и до вынесения приговора составило 1 год 2 месяца, избрание в отношении истца меры пресечения в виде заключения под стражу, в том числе по основанию обвинения в особо тяжком преступлении, характера причинённых истцу в связи с указанными действиями нравственных страданий, выразившихся в претерпевании переживаний, психологической нервозности, негативных эмоций, связанных с возбуждением, расследованием и рассмотрением уголовного дела по обвинению истца в совершении особо тяжкого преступления, за которые предусмотрено наказание в виде лишения свободы сроком до 20 лет, а также индивидуальные особенности истца, состояние здоровья истца, усугубившееся на почве переживаний, появились головные боли, боли брюшной полости, установлен диагноз «гастрит», назначалось неоднократно лечение (кеторолак, омепрозол, панкреатин, нимесулид, дротаверин), подтверждается сведениями ФКУЗ «Медицинская часть № 19 медико-санитарная часть № 66» (л.д.56), утрата в указанный период времени социальных и семейный связей, лишении возможности проживать с семьей супругой и тремя несовершеннолетними детьми (ДД.ММ.ГГГГ г.р., ДД.ММ.ГГГГ г.р., ДД.ММ.ГГГГ г.р.), заниматься воспитанием детей, что причинило истцу нравственные страдания, учитывая требования разумности и справедливости, фактические обстоятельства дела, суд определяет размер денежной компенсации такого вреда в сумме 40 000 рублей, что по убеждению суда будет соответствовать принципам конституционной ценности жизни, здоровья и достоинства личности (статьи 21, 53 Конституции Российской Федерации).
Руководствуясь статьями 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд
РЕШИЛ:
исковые требования ФИО1 к МО МВД России «Ирбитский», ГУ МВД России по Свердловской области, МВД России, Министерству финансов Российской Федерации о взыскании компенсации морального вреда, - удовлетворить частично.
Взыскать с Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации за счёт казны Российской Федерации в пользу ФИО1, <данные изъяты> компенсацию морального вреда в размере 40 000 рублей.
В остальной части исковые требования ФИО1 – оставить без удовлетворения.
Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Свердловский областной суд в течение месяца, со дня изготовления решения в окончательной форме, путём подачи апелляционной жалобы через Ирбитский районный суд Свердловской области.
Председательствующий (подпись)