УИД ...
...
Решение
именем Российской Федерации
06 марта 2025 г. г. Улан-Удэ
Железнодорожный районный суд г. Улан-Удэ Кудряшова М.В., при секретаре Дамбиевой Д.Ч., с участием прокурора Васильевой А.В., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к АО «Улан-Удэнский авиационный завод» о взыскании компенсации морального вреда,
Установил:
Обращаясь в суд, истец просит взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в размере 350 000 руб., расходы по уплате государственной пошлины в размере 3000 руб.
Исковые требования мотивированы тем, что с 01 ноября 2011 г. по настоящее время истец работает у ответчика. Общий стаж работы на заводе 13 лет. С 2023 г. у ФИО1 выявлено профессиональное заболевание – <данные изъяты>. Также установлено 20% утраты профессиональной трудоспособности. В связи с чем, истцу причинены моральные страдания, которые истце оценивает в 350 000 руб.
Определением суда к участию в деле привлечено Управление Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека по Республике Бурятии (далее - Роспотребнадзор по РБ).
Истец, представитель истца, действующий на основании доверенности ФИО2 в судебном заседании исковые требования поддержали Суду пояснили, что установленное профессиональное заболевание причиняют неудобства в повседневной жизни, семейной жизни, общении. <данные изъяты>
Представитель ответчика АО «Улан-Удэнский авиационный завод» ФИО3, действующая на основании доверенности, в судебном заседании возражала относительно исковых требований ФИО4, указывая на их необоснованность.
Представители третьего лица Роспотребнадзора ФИО5, ФИО6, действующие на основании доверенностей, в судебном заседании суду пояснили, что установление профессионального заболевания осуществлено с учетом санитарно-гигиенической характеристики условий труда, стаж работы истца по вредным условиям труда определен с учетом работы в ООО <данные изъяты>
Суд, выслушав стороны, третье лицо, специалиста, заключение прокурора, полагавшего исковые требования подлежащими удовлетворению с учетом степени разумности и соразмерности, исследовав материалы дела, приходит к следующему:
Из материалов дела следует, что истец 01 октября 2009 принят в производственный цех <данные изъяты> по сварке пластмассовых изделий в <данные изъяты> 07 октября 2011 г. уволен по собственному желанию.
01 ноября 2011 г. ФИО7 принят в АО «Улан-Удэнский авиационный завод» в цех ... (цех изготовления эталонной и крупногабаритной оснастки) <данные изъяты> – <данные изъяты>.
11 марта 2014 г. переведен в цех ... <данные изъяты>.
06 августа 2014 г. переведен в планово-шаблонный цех ... <данные изъяты>, где работает по настоящее время.
Согласно санитарно-гигиенической характеристике условий труда работника от 28 июня 2019 г. основанием для ее составления является извещение об установлении истцу предварительного диагноза <данные изъяты> от 05 июня 2019 г. Установлено, что условия труда оператора станков с числовым программным управлением относится к классу вредных: по содержанию в воздухе рабочей зоны химических веществ выше ПДК; аэрозолей преимущественного фиброгенного воздействия выше ПДК; уровней шума выше ПДУ; по показателям тяжести трудового процесса. Условия труда столяра-станочника- склейщика относятся к классу вредных; по содержанию в воздухе рабочей зоны аэрозолей преимущественного фиброгенного действия выше ПДК.
Медицинским заключением ... ФГБНУ «Восточно-Сибирский институт медико-экологических исследований» (обследование и лечение с 24 февраля 2021 г. по 5 марта 2021 г.) в отношении ФИО7 установлен <данные изъяты>.
Из медицинского заключения ... ФГБНУ «Восточно-Сибирский институт медико-экологических исследований» (обследование и лечение с 23 мая 2022 г. по 27 мая2022 г.) в отношении ФИО7 установлен <данные изъяты>
Согласно медицинскому заключению ... ФГБНУ «Восточно-Сибирский институт медико-экологических исследований» (обследование и лечение с 22 мая 2023 г. по 31 мая 2023 г.) в отношении ФИО7 установлен основной диагноз: <данные изъяты>
Из акта о случае профессионального заболевания от 21 апреля 2021 г., составленного по результатам расследования случая у ФИО7 установлен <данные изъяты>
Заключением учреждения МСЭ от 01 ноября 2021 г. в связи с полученным профессиональным заболеванием истцу на срок с 01 ноября 2021 г. по 01 ноября 2022 г. установлено впервые 20 % утраты профессиональной трудоспособности, в связи с чем, ОСФР по РБ истцу была назначена ежемесячная страховая выплата.
Согласно справке серии МСЭ-2023 ..., в связи с полученным профессиональным заболеванием истцу с 16 ноября 2024 г. по 01 декабря 2025 г. бессрочно установлено 20% утраты профессиональной трудоспособности.
Из материалов дела следует, что в связи с профессиональным заболеванием ФИО1 истец нуждается в приобретении лекарственных средств для медицинского применения, санаторно-курортном лечении, продолжение выполнения профессиональной деятельности возможно при изменении условий труда, доступна профессиональная деятельность в оптимальных, допустимых условиях труда
Согласно ч. 2 ст. 17 Конституции Российской Федерации основные права и свободы человека неотчуждаемы и принадлежат каждому от рождения.
В соответствии со ст. 18 Конституции Российской Федерации права и свободы человека и гражданина являются непосредственно действующими. Они определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием.
К числу основных прав человека Конституцией Российской Федерации отнесено право на труд (ст. 37 Конституции Российской Федерации).
Ч. 3 ст. 37 Конституции Российской Федерации установлено, что каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены.
Из приведенных положений Конституции Российской Федерации в их взаимосвязи следует, что право на труд относится к числу фундаментальных неотчуждаемых прав человека, принадлежащих каждому от рождения. Реализация этого права предопределяет возможность реализации ряда других социально-трудовых прав, в частности, права на условия труда, отвечающие требованиям безопасности.
В целях защиты прав и законных интересов лиц, работающих по трудовому договору, в Трудовом кодексе Российской Федерации введено правовое регулирование трудовых отношений, возлагающее на работодателя дополнительную ответственность за нарушение трудовых прав работника.
В силу положений абз. 4 и 14 ч. 1 ст. 21 Трудового кодекса Российской Федерации (далее - ТК РФ) работник имеет право на рабочее место, соответствующее государственным нормативным требованиям охраны труда и условиям, предусмотренным коллективным договором, а также на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым кодексом Российской Федерации, иными федеральными законами.
Этим правам работника корреспондируют обязанности работодателя обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда, осуществлять обязательное социальное страхование работников в порядке, установленном федеральными законами, возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации (абз. 4, 15 и 16 ч. 2 ст. 22 ТК РФ).
Согласно абз. 2 ч. 1 ст. 210 ТК РФ обеспечение приоритета сохранения жизни и здоровья работников является одним из направлений государственной политики в области охраны труда.
Ч. 1 ст. 212 ТК РФ определено, что обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.
Согласно абз. 2 и 13 ч. 1 ст. 219 ТК РФ каждый работник имеет право на рабочее место, соответствующее требованиям охраны труда, а также гарантии и компенсации, установленные в соответствии с Трудовым кодексом Российской Федерации, коллективным договором, соглашением, локальным нормативным актом, трудовым договором, если он занят на работах с вредными и (или) опасными условиями труда.
Возмещение вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им обязанностей по трудовому договору, регулируется Федеральным законом от 24 июля 1998 г. № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», абз. 2 п. 3 ст. 8 которого предусматривает, что возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.
Порядок и условия возмещения морального вреда работнику определены ст. 237 ТК РФ, согласно которой моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.
В Трудовом кодексе Российской Федерации не содержится положений, касающихся понятия морального вреда и определения размера компенсации морального вреда. Такие нормы предусмотрены гражданским законодательством.
П. 2 ст. 2 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) установлено, что неотчуждаемые права и свободы человека и другие нематериальные блага защищаются гражданским законодательством, если иное не вытекает из существа этих нематериальных благ.
П. 1 ст. 150 ГК РФ определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.
В соответствии со ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.
Из приведенного нормативного правового регулирования следует, что работник имеет право на труд в условиях, отвечающих государственным нормативным требованиям охраны труда, включая требования безопасности. Это право работника реализуется исполнением работодателем обязанности создавать такие условия труда. При получении работником во время исполнения им трудовых обязанностей травмы или иного повреждения здоровья ему в установленном законодательством порядке возмещается материальный и моральный вред.
В силу п. 1 ст. 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными гл. 59 (ст. ст. 1064 - 1101 ГК РФ) и ст. 151 ГК РФ.
В соответствии с п. 2 ст. 1101 ГК РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.
Согласно п. 46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» работник в силу ст. 237 ТК РФ имеет право на компенсацию морального вреда, причиненного ему нарушением его трудовых прав любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя (в том числе необеспечением безопасности и условий труда, соответствующих государственным нормативным требованиям охраны труда, и др.).
Как разъяснено в абз. 2 и 4 п. 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», суду следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.
При определении размера компенсации морального вреда, суд исходит из наличия на предприятии АО «Улан-Удэнский авиационный завод» вредных производственных факторов, в результате которых у истца развилось профессиональное заболевание, длительность работы истца на предприятии ответчика, тяжесть заболевания, период его развития, последствия заболевания, ухудшение состояния здоровья, влияние заболевания на повседневную жизнь истца, заболевание, которое имеет внешние признаки, вызывая дискомфорт, зуд, шелушение, заболевание, влекущее определенные ограничения в быту, общению с друзьями, коллегами и членами семьи, в связи суд определяет ко взысканию в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда, связанного с получением профессионального заболевания, в сумме 350 000 руб.
Доводы стороны ответчика относительно возможности развития установленного у истца профессионального заболевания, в том числе и дома, судом не принимаются.
Исходя из материалов дела, на рабочем месте оператора станков с числовым программным управлением установлено:
- <данные изъяты>
<данные изъяты>
<данные изъяты>
В связи с указанным, согласно акту о случае профессионального заболевания у истца установлено именно на рабочем месте. Доказательств того, что имеющиеся у истца в жилом помещении предметы обстановки, содержат вредные вещества в достаточном для развития указанного заболевания, не представлено.
Как установлено судом, место работы ФИО8, предшествующее его трудоустройству в АО «Улан-Удэнский авиационный завод» <данные изъяты> согласно санитарно-гигиенической характеристики условий труда, работа у указанного юридического лица относится также к работам с вредным условиями труда. При этом, согласно последней, оценка условий труда осуществлена по должности оператора станков с числовым программным управлением и столяра-станочника – склейщика и установлено их несоответствие требованиям. Согласно материалам дела, <данные изъяты> прекращено.
Таким образом, с учетом изложенного, суд полагает, что именно ответчиком не обеспечены безопасные условия труда истцу, в связи с чем, с него подлежит компенсация морального вреда в указанном размере.
В соответствии со ст.98 ГПК РФ, с ответчика в пользу истца подлежит взысканию государственная пошлина в размере 3000 руб., уплаченная им при подаче иска в суд.
На основании изложенного, руководствуясь ст. 194-198 ГПК РФ, суд
Решил:
Исковые требования ФИО1 к АО «Улан-Удэнский авиационный завод» о взыскании компенсации морального вреда, удовлетворить.
Взыскать АО «Улан-Удэнский авиационный завод» (ОГРН <***>) в пользу ФИО1 (паспорт ...) компенсацию морального вреда в размере 350 000 руб., расходы по уплате государственной пошлины в размере 3000 руб.
Решение суда может быть обжаловано в апелляционном порядке в Верховный суд Республики Бурятия в течение месяца со дня составления решения в окончательной форме.
Решение суда в окончательной форме составлено 13 марта 2025 г.
Судья М.В. Кудряшова