Судья Болобченко К.А.

Дело ***

(2-1206/2023)

УИД 22RS0***-69

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

<адрес>

15 августа 2023 года

Судебная коллегия по гражданским делам <адрес>вого суда в составе:

председательствующего

судей

при секретаре

ФИО1,

ФИО2, Назаровой Л.В.,

ФИО3

рассмотрела в открытом судебном заседании апелляционную жалобу представителя ответчика ФИО4 – ФИО5

на решение Ленинского районного суда <адрес> Алтайского края от ДД.ММ.ГГ по гражданскому делу

по иску ФИО7 АлексА.а к ФИО6, ФИО4 о включении имущества в состав наследства, признании права собственности.

Заслушав доклад судьи Назаровой Л.В., судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

ФИО7 обратился с иском к ФИО6, ФИО4 об определении долей по ? в праве собственности на квартиру общей площадью 61,7 кв.м, расположенную по адресу: <адрес>, между ним и умершей ФИО8, включении ? доли в праве собственности после смерти ФИО8 в состав наследства, признании права собственности на ? долю в указанной квартире за истцом.

В обоснование требований указал, что в период с ДД.ММ.ГГ по ДД.ММ.ГГ состоял в браке с ФИО8. В период брака на основании договора купли-продажи ФИО8 приобрела на свое имя <адрес> по адресу: <адрес>. Перед покупкой указанной квартиры он давал нотариальное согласие на ее приобретение.

ФИО8 умерла ДД.ММ.ГГ. В установленный законом срок для принятия наследства совместная дочь, ФИО6, и мать наследодателя ФИО4 обратились к нотариусу с заявлениями о принятии наследства.

Поскольку ФИО8 умерла, в ином порядке определить долю в праве собственности истец не может. При жизни ФИО8 соглашение о разделе указанной квартиры не заключалось. В период брака между ним и ФИО8 был заключен брачный договор, по условиям которого указанная квартира является общей совместной собственностью.

Ответчик ФИО6 представила письменное признание иска (л.д.41), ответчик ФИО4 по иску возражала, заявила о пропуске срока исковой давности (л.д.94-97).

Решением Ленинского районного суда <адрес> Алтайского края от ДД.ММ.ГГ исковые требования ФИО7 АлексА.а (паспорт ***) удовлетворены.

Постановлено определить долю ФИО8 в размере ? доли в праве собственности на квартиру общей площадью 61,7 кв.м, расположенную по адресу: <адрес>.

Включить ? долю в праве собственности на квартиру общей площадью 61,7 кв.м, расположенную по адресу: <адрес> состав наследства, открывшегося после смерти ФИО8.

Определить долю ФИО7 АлексА.а в размере ? доли в праве собственности на квартиру общей площадью 61,7 кв.м, расположенную по адресу: <адрес>.

Признать за ФИО7 АлексА.ем право собственности на ? долю в праве собственности на квартиру общей площадью 61,7 кв.м, расположенную по адресу: <адрес>.

В апелляционной жалобе представитель ответчика ФИО4 – ФИО5 не согласен с решением суда. Указывает, что судом были допущены неправильное определение обстоятельств, имеющих значение для дела, несоответствие выводов суда, изложенных в решении суда, обстоятельствам дела, а также нарушение или неправильное применение норм материального права.

Указывает, что положение брачного договора о приобретении истцом <адрес> в <адрес> на условиях ипотечного кредитования, независимо от источников ее приобретения, которая будет являться личной собственностью ФИО7, и на указанную квартиру не будет распространяться указанный режим собственности, противоречит п. 1 ст. 10 ГК РФ, в соответствии с которой не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом). Положение брачного договора, на которые ссылается истец, нарушает равенство прав супругов на имущество, приобретенное в браке.

Со ссылкой на п. 15 постановления Пленума ВС РФ от ДД.ММ.ГГ считает, что при таких обстоятельствах истец не вправе претендовать на ? доли в праве собственности на квартиру общей площадью 61,7 кв. м., расположенной по адресу: <адрес>, ул. <адрес>, 173-11.

Вывод суда, о том, что истец после расторжения брака длительное время не проживал в квартире, не был в ней зарегистрирован, не свидетельствует о том, что он не пользовался квартирой, по мнению представителя, противоречат фактическим обстоятельствам. Представителю ответчика неясно, каким образом можно пользоваться квартирой, не проживая в ней, если в ней проживает бывшая супруга. При этом истец пояснил, что все время проживал в своей квартире с новой супругой.

Неясным считает вывод суда о том, что срок исковой давности следует исчислять с момента смерти ФИО8, поскольку правопреемство не влияет на начало течения срока исковой давности и порядок его исчисления. Каким образом было нарушено право истца и в чем оно выразилось, суд не указывает.

Считает, что пропуск срока исковой давности лишает истца обращаться с иском о признании за ним права собственности на ? долю. В праве собственности на квартиру по ул. <адрес>, 173-11, в связи с чем просит решение суда отменить, рассмотреть дело в апелляционной инстанции по правилам суда первой инстанции и принять по делу новое решение.

В суде апелляционной инстанции представитель ответчика ФИО4 настаивал на удовлетворении апелляционной жалобы по доводам, изложенным в ней, представитель истца возражал против удовлетворения данной жалобы.

Иные лица, участвующие в деле, в заседание суда апелляционной инстанции не явились, о времени и месте слушания дела извещены своевременно и надлежащим образом. Информация о времени и месте рассмотрения дела публично размещена на официальном сайте <адрес>вого суда в сети интернет. Об уважительных причинах своей неявки не сообщили, об отложении разбирательства по делу не просили. С учетом положений ст. 165.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, на основании ч. 3 ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия определила о рассмотрении дела при данной явке.

Изучив материалы дела, проверив законность и обоснованность обжалуемого судебного акта в соответствии с ч. 1 ст. 327-1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в пределах доводов, изложенных в апелляционной жалобе, обсудив данные доводы, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

Судом установлены следующие фактические обстоятельства.

С ДД.ММ.ГГ по ДД.ММ.ГГ истец состоял в браке с ФИО8, что подтверждается копиями справки о заключении брака (л.д.7) и свидетельства о расторжении брака (л.д. 8).

В период брака на основании договора купли-продажи от ДД.ММ.ГГ была приобретена <адрес> по адресу: <адрес> на имя ФИО8 Перед покупкой указанной квартиры, ДД.ММ.ГГ истец давал нотариальное согласие на приобретение его супругой и оформлении договора купли-продажи на ее имя любой жилплощади.

ДД.ММ.ГГ между истцом и ФИО8 был заключен брачный договор, согласно которому имущество, нажитое супругами до заключения договора, признается совместно нажитым. Приобретаемая в будущем <адрес> в <адрес> будет являться исключительно собственностью истца.

ДД.ММ.ГГ ФИО8 умерла. После ее смерти к нотариусу с заявлениями о принятии наследства обратились дочь ФИО6 и мать ФИО4

Указанные обстоятельства подтверждаются копиями свидетельства о государственной регистрации права (л.д.9), согласия супруга на покупку недвижимости (л.д.10),брачного договора (л.д.12), договора купли-продажи (л.д.28-29), свидетельства о смерти (л.д. 11), наследственного дела (л.д.46-82).

С учетом изложенного суд пришел к выводу, что указанная квартира является совместной собственностью супругов А-вых.

Руководствуясь п. 7 ст. 38 СК РФ, ст. 196, 199, 200 ГК РФ, разъяснениями п. 19 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГ *** «О применении судами законодательства при рассмотрении дел о расторжении брака», п. 6 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГ *** «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» довод ответчика о применении срока исковой давности о разделе имущества суд отклонил, поскольку установил, что после расторжения в 2007 году брака между бывшими супругами А-выми отсутствовал спор относительно данной квартиры, с требованием о ее разделе ФИО7 не обращался в связи с отсутствием такой необходимости и отсутствием нарушения его прав со стороны ФИО8. О том, что между супругами отсутствовал спор относительно квартиры, подтвердила и их дочь, ФИО6 в своих письменных пояснениях, в которых также указала, что отец недавно провел в квартире ремонт.

ФИО8 умерла ДД.ММ.ГГ, к моменту ее смерти супруги не распорядились и не разделили квартиру, в связи с чем суд установил, что трехлетний срок исковой давности для раздела совместно нажитого имущества супругов А-вых начал течь с ДД.ММ.ГГ.

Довод ответчика о том, что брачный договор был заключен на крайне невыгодных условиях для ФИО8 суд не принимает во внимание, поскольку супруги через брачный договор выразили свою волю, при жизни ФИО8 о признании брачного договора недействительным не обращалась.

Установив, что спорная квартира является совместной собственностью супругов А-вых, суд пришел к выводу о равенстве долей между супругами, истцу и ФИО8 необходимо определить по ? доле в праве собственности на квартиру общей площадью 61,7 кв.м, расположенную по адресу: <адрес>, ***; признать право собственности на ? долю на указанную квартиру за истцом; включить в состав наследственного имущества после смерти ФИО8 ? долю в праве собственности на указанную квартиру.

Судебная коллегия, проверяя постановленный судебный акт в пределах оснований и доводов, изложенных в апелляционной жалобе, с выводами суда первой инстанции соглашается.

Имущественные отношения супругов регулируются нормами Семейного кодекса Российской Федерации (далее - СК РФ).

Законным режимом имущества супругов является режим их совместной собственности (ст.33).

К имуществу, нажитому супругами во время брака, относится нажитое супругами в период брака имущество независимо от того, на имя кого из супругов оно приобретено либо на имя кого или кем из супругов внесены денежные средства (ст.34).

В состав наследства входят принадлежавшие наследодателю на день открытия наследства вещи, иное имущество, в том числе имущественные права и обязанности (ст.1112 Гражданского кодекса Российской Федерации – далее ГК РФ).

Вопреки доводам жалобы, суд правильно установил, что ? доля в праве собственности на квартиру по адресу: <адрес>, *** не подлежит включению в наследственную массу умершей ФИО8, поскольку является супружеской долей истца ФИО7 в силу приобретения квартиры в период зарегистрированного брака между ФИО7 и ФИО8, в связи с чем оставил в ее наследственной массе только ее ? доли в данной квартире.

Довод жалобы о том, что брачный договор, заключенный между ФИО7 и ФИО8 противоречит п. 1 ст. 10 ГК РФ, судебной коллегией отклоняется в силу следующего.

Согласно разъяснениям п. 15 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГ *** «О применении судами законодательства при рассмотрении дел о расторжении брака» если брачным договором изменен установленный законом режим совместной собственности, то суду при разрешении спора о разделе имущества супругов необходимо руководствоваться условиями такого договора. При этом следует иметь в виду, что в силу п. 3 ст. 42 СК РФ условия брачного договора о режиме совместного имущества, которые ставят одного из супругов в крайне неблагоприятное положение (например, один из супругов полностью лишается права собственности на имущество, нажитое супругами в период брака), могут быть признаны судом недействительными по требованию этого супруга.

Следовательно, ответчику ФИО4, как наследнику умершей ФИО8 не предоставлено право оспаривать брачный договор, заключенный между супругами А-выми, поскольку в силу ст. 44 СК РФ право требования признания брачного договора недействительным в связи с тем, что условия договора ставят супруга в крайне неблагоприятное положение, принадлежит одному из супругов.

При этом следует также учесть, что брачный договор изменял законный режим совместной собственности супругов только в отношении одного объекта недвижимости – <адрес> в <адрес>, которая не является предметом настоящего спора. В отношении иного приобретаемого супругами имущества супруги режим собственности, установленных положениями ст. 34 СК РФ не меняли, соответственно ФИО8 полностью не лишалась права собственности на имущество, которое они нажили в период брака. Подтверждением является факт приобретения супругами другой квартиры, которая поступила в их совместную собственность в силу п. 4 Брачного договора (л.д.12), и которая является предметом спора.

Кроме того, как верно указано судом, с момента заключения Брачного договора – с ДД.ММ.ГГ ФИО8 не оспорила его условия, что опровергает довод жалобы представителя ответчика ФИО4 о нарушении п. 1 ст. 10 ГК РФ при заключении брачного договора. В связи с чем указанные доводы не могут являться основанием к отмене судебного решения.

Доводы жалобы о том, что истцом пропущен срок исковой давности был предметом рассмотрения суда, суд привел достаточные мотивы к отклонению указанного довода.

Суд правильно руководствовался разъяснениями п. 19 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГ *** «О применении судами законодательства при рассмотрении дел о расторжении брака» и пришел к верному выводу о том, что дата расторжения брака супругов ФИО9 не является датой, с которой начинает течь срок исковой давности по требованиям о разделе супружеского имущества, несмотря на то, что с момента расторжения прошло более шестнадцати лет.

Срок исковой давности по требованиям о разделе общего имущества супругов, брак которых расторгнут, исчисляется с момента, когда бывшему супругу стало известно о нарушении своего права на общее имущество, а не с момента возникновения иных обстоятельств (регистрация права собственности на имущество за одним из супругов в период брака, прекращение брака, неиспользование спорного имущества и т.п.) (см. Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГ ***-КГ23-3-К7).

В пункте 6 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГ *** «О некоторых вопросах, у связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» разъяснено, что переход прав в порядке универсального или сингулярного правопреемства (наследование, реорганизация юридического лица, переход права собственности на вещь, уступка права требования и пр.) не влияет на начало течения срока исковой давности и порядок его исчисления.

В этом случае срок исковой давности начинает течь в порядке, установленном статьей 200 Гражданского кодекса Российской Федерации, со дня, когда первоначальный обладатель права узнал или должен был узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Судом установлено и подтверждено письменными пояснениями истца и второго ответчика ФИО6 тот факт, что до момента смерти ФИО8 спора о порядке пользования совместным имуществом – спорной квартирой между супругами не было, супруги намеревались продать квартиру после окончания обучения в вузе общей дочерью ФИО6 и разделить денежные средства поровну (л.д.47, 105-107).

Вопреки доводам жалобы, доказательств обратному в деле нет.

Вопросы, поставленные представителем ответчика в апелляционной жалобе, о неясности способа совместного использования бывшими супругами А-выми общего имущества – спорной квартиры, не свидетельствуют об их отсутствии и невозможности существования таковых. Истцом представлены доказательства участия в содержании квартиры, в том числе тратах на ее ремонт, оплату коммунальных услуг как лично, так и путем перевода денежных средств, что в силу ст. 209, 210 ГК РФ свидетельствует о том, что истец от прав собственника на долю в спорной квартире никогда не отказывался (л.д.108-121).

Соответственно указанные доводы судебной коллегией также отклоняются как необоснованные.

Доводы жалобы о том, что суд не указал, каким образом было нарушено право истца и в чем оно выразилось, в связи с чем необоснованно связал течение срока исковой давности с датой смерти ФИО8, также не подлежит принятию во внимание в силу следующего.

Законом не предусмотрена возможность признания права единоличной собственности супруга, на которого эта собственность оформлена, в случае, если второй супруг не предъявил своих прав в отношении этого имущества (раздел в силу бездействия).

Если после расторжения брака бывшие супруги продолжают сообща пользоваться общим имуществом, то срок исковой давности следует исчислять с того дня, когда одним из супругов будет совершено действие, препятствующее другому супругу осуществлять свои права в отношении спорного имущества (Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГ ***-КГ23-3-К7).

Из письменных пояснений истца (л.д.105-107) следует, что его прав собственника спорной долей в квартире по ул. <адрес>, 173-11 в <адрес> ФИО8 при жизни не нарушала, у него до настоящего времени имеются ключи от квартиры, квартиру он посещал в период отсутствия жильцов в ней. Однако с наследниками ФИО8 у истца нет никаких обязательственных отношений, в связи с чем с момента смерти бывшей супруги возникает угроза нарушения прав истца, которую истец вправе устранить путем обращения с указанным иском к наследникам.

Соответственно суд правомерно согласился с заявленной истцом датой течения срока исковой давности и пришел к выводу, что к моменту обращения с иском трехлетний срок исковой давности (ст. 196, 199, 200 ГК РФ) истцом не пропущен, в связи с чем оснований по данному обстоятельству к отмене решения суда не имеется.

Иных доводов, влекущих отмену или изменение решения суда первой инстанции, в апелляционной жалобе не приведено.

Нарушений норм процессуального и материального законодательства, влекущих отмену или изменение решения, по делу не установлено.

С учетом изложенного апелляционная жалоба ответчика подлежит оставлению без удовлетворения, а решение – без изменения.

Руководствуясь ст.ст. 328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

решение Ленинского районного суда <адрес> Алтайского края от ДД.ММ.ГГ оставить без изменения, апелляционную жалобу представителя ответчика ФИО4 – ФИО5 - без удовлетворения.

Председательствующий

Судьи

Мотивированное апелляционное определение

изготовлено ДД.ММ.ГГ