Дело № 2-211/2022
РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
г. Челябинск
16 ноября 2022 года
Калининский районный суд г. Челябинска в составе:
председательствующего судьи
Пшеничной Т.С.,
с участием помощника прокурора
ФИО1,
при секретаре
ФИО2,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО3 к Государственному автономному учреждению здравоохранению Ордена Знака Почёта «Городская клиническая больница №8» о компенсации морального вреда,
УСТАНОВИЛ:
ФИО3 обратилась в суд с иском к ответчику о взыскании компенсации морального вреда, с учётом уточнения в размере 3000000 рублей, ссылаясь на то, что её муж ФИО умер (дата) года в результате преступно-халатного отношения к его лечению в ГКБ №8. 26 октября 2020 года был доставлен в инфекционное отделение № 14, созданное на базе хирургического корпуса № 1 МАУЗ ОЗП ГКБ № 8 г. Челябинска, где ему было лечение. При лечении супруга, ему были выписаны различные медицинские препараты, в число которых входили одни антибиотики. Несмотря на то, что в данном медицинском учреждении ФИО был выставлен диагноз: «***», врачами данной больницы, ему не было выписано ни одного антивирусного препарата, одни антибактериальные. Кроме того, ввиду возраста ФИО и имеющихся у него хронических заболеваний, он находился в группе риска, в связи с чем сотрудники городской больницы № 8 должны были более тщательно и детально подобрать медицинские препараты для его лечения, однако ему были прописаны основные медицинские препараты (антибиотики) такие как «Азитромицин» и «Гидроксихлорохин». В инструкции к к «Гидроксихлорохину», в разделе противопоказания указано, что данный препарат нельзя принимать людям с заболеваниями сердечно сосудистой системы. Истец считает, что указанные медицинские препараты не в коем случае сотрудники МАУЗ ОЗП ГКБ № 8 г. Челябинска не должны были включать в перечень медикаментов для лечения ФИО4 При назначении медицинских препаратов должны были присутствовать кардиолог и пульмонолог, так как ФИО Кроме того, 03 ноября 2020 года из больницы позвонил ФИО который попросил меня добиться его эвтаназии, поскольку он уже не мог терпеть боль из-за побочных эффектов выше назначенных препаратов. Медицинские сотрудники инфекционного отделения № 14, созданного на базе хирургического корпуса № 1 МАУЗ ОЗП ГКБ № 8 г. Челябинска допустили халатно-преступное лечение моего супруга - ФИО а именно давали ему не те медицинские препараты, которые должны были, отчего (дата) года он умер в вышеуказанной больнице.
В судебном заседании истец ФИО3 на удовлетворении требований настаивала в полном объёме.
Представитель третьего лица ТФОМС Челябинской области - ФИО5 действующая на основании доверенности, в судебном заседании представила мнение по делу, согласно которому имеются основания для компенсации морального вреда.
Представитель ответчика МБУЗ ГКБ №8 - ФИО6, действующий на основании доверенности, в судебном заседании возражал против удовлетворения требований
Третьи лица ФИО7, ФИО8 в судебном заседании участия не приняли, извещены надлежащим образом.
Заслушав пояснения истца, представителя ответчика третьего лицв,, заключение прокурора, полагавшего исковые требования подлежащими частичному удовлетворению, в связи с доказанностью вины ответчика, суд находит исковые требования подлежащими удовлетворению.
Статьёй 41 Конституции Российской Федерации закреплено, что каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь.
Отношения, возникающие в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, регулирует Федеральный закон от 21 ноября 2011 года №323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан».
Здоровье - состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма (пункт 1 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан").
Статьей 4 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан» установлено, что к основным принципам охраны здоровья относятся, в частности: соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи.
Медицинская помощь - комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; пациент - физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния (пункты 3, 9 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан»).
В пункте 21 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан» определено, что качество медицинской помощи - совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.
Медицинская помощь, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации, организуется и оказывается: 1) в соответствии с положением об организации оказания медицинской помощи по видам медицинской помощи, которое утверждается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти; 2) в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, утверждаемыми уполномоченным федеральным органом исполнительной власти и обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями; 3) на основе клинических рекомендаций; 4) с учетом стандартов медицинской помощи, утверждаемых уполномоченным федеральным органом исполнительной власти (часть 1 статьи 37 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан").
Критерии оценки качества медицинской помощи согласно части 2 статьи 64 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан» формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с частью 2 статьи 76 этого федерального закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.
Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (части 2 и 3 статьи 98 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан»).
Исходя из приведенных нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих в том числе как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи, так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.
Из содержания искового заявления истца усматривается, что основанием её обращения в суд с требованием о компенсации причинённого морального вреда явилось ненадлежащее оказание медицинской помощи (дефекты оказания медицинской помощи) мужу ФИО приведшее, по мнению истца, к его смерти.
Семейная жизнь в понимании статьи 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод и прецедентной практики Европейского Суда по правам человека охватывает существование семейных связей как между супругами, так и между родителями и детьми. В том числе совершеннолетними, между другими родственниками.
Статьей 38 Конституции Российской Федерации и корреспондирующими ей нормами статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации предусмотрено, что семья, материнство, отцовство и детство в Российской Федерации находятся под защитой государства.
Семейное законодательство исходит из необходимости укрепления семьи, построения семейных отношений на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности перед семьей всех ее членов, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи, обеспечения беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав, возможности судебной защиты этих прав (пункт 1 статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации).
Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная *** свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.
Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 ГК РФ).
Из норм Конвенции о защите прав человека и основных свобод и их толкования в соответствующих решениях Европейского Суда по правам человека в их взаимосвязи с нормами Конституции Российской Федерации, Семейного кодекса Российской Федерации, положениями статей 150, 151 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что в случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи требования о компенсации морального вреда могут быть заявлены родственниками и другими членами семьи такого гражданина, поскольку, исходя из сложившихся семейных связей, характеризующихся близкими отношениями, духовным и эмоциональным родством между членами семьи, возможно причинение лично им (то есть членам семьи) нравственных и физических страданий (морального вреда) ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому лицу.
В силу пункта 1 статьи 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101 ГК РФ) и статьей 151 ГК РФ.
Согласно пунктам 1, 2 статьи 1064 ГК РФ, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.
В соответствии с пунктом 1 статьи 1068 ГК РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.
Статья 1101 ГК РФ предусматривает, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда.
Как разъяснено в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года №10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», суду следует устанавливать, чем подтверждается факт причинения потерпевшему нравственных или физических страданий, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействием) они нанесены, степень вины причинителя, какие нравственные или физические страдания перенесены потерпевшим, в какой сумме он оценивает их компенсацию и другие обстоятельства, имеющие значение для разрешения конкретного спора. Одним из обязательных условий наступления ответственности за причинение морального вреда является вина причинителя. Исключение составляют случаи, прямо предусмотренные законом.
Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий (абзац второй пункта 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года №10).
В пункте 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года №1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» разъяснено, что по общему правилу, установленному статьей 1064 ГК РФ, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. Установленная статьей 1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.
При рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела (абзацы третий и четвертый пункта 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года №1).
По смыслу приведенных нормативных положений гражданского законодательства и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации, моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. Необходимыми условиями для возложения обязанности по компенсации морального вреда являются: наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда.
При этом законом установлена презумпция вины причинителя вреда, которая предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт наличия вреда (физических и нравственных страданий - если это вред моральный), а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.
Как следует из материалов дела, 21 октября 2020 года у ФИО ухудшилось самочувствие, которое проявилось в слабости и тошноте, подъёме температуры до 38 гр. В последующем состояние ФИО не улучшилось, в связи с чем 24 октября 2020 года была вызвана бригада скорой помощи. Так как основные жалобы были на головокружение и тошноту, сотрудниками бригады скорой медицинской помощи был поставлен диагноз «***». Было выписано направление на компьютерную томографию. 26 октября 2020 года около 09:00 прибыла бригада скорой медицинской помощи, сотрудники осмотрели ФИО доставили его в городскую больницу №6 г. Челябинска для прохождения компьютерной томографии. На компьютерной томографии (КТ) органов грудной клетки (ОГК) от 26 октября 2020 года была выявлена *** КТ-2 (33%). ФИО4 отправлен в приёмное отделение ГАУЗ ОТКЗ ГКБ №8, госпитализирован в инфекционное отделение. При поступлении - жалобы на общую слабость, сухой кашель, одышку при физической нагрузке, повышение температуры до 38,3 С, головную боль, головокружение.
Анамнез заболевания: Болен с 21 октября 2020 года - когда появились указанные жалобы. Принимал антибиотики, какие не помнит, витамины.
Анамнез жизни: В 2005 году - установка 3-х шунтов на сердце, трансфузия в 2005 году во время операции на сердце - без осложнений. Страдает ИБС, аритмией. В 1962 г. - ранение кишечника.
Объективно: Состояние средней степени тяжести. В сознании. Кожные покровы физиологической окраски, умеренной влажности. Гемодинамика стабильная. Пульс ритмичный, достаточного наполнения. Дыхание через нос свободно. Дыхание в легких ослаблено. ЧД 20 в 1 мин. Sp02 93% - на воздухе. ЧСС 64 в 1 мин. АД 120/80 мм.рт.ст. Язык чистый. Живот не вздут, симметричный, участвует в акте дыхания, при пальпации мягкий, безболезненный во всех отделах. Симптом Щеткина-Блюмберга отрицательный. Печень по краю реберной дуги. Селезенка не пальпируется. Стул регулярный, оформленный, без патологических примесей. Симптом поколачивания отрицательный с обеих сторон. Мочеиспускание безболезненное. Диурез достаточный. Отеков нет.
Поставлен диагноз: ***, вирус не идентифицирован. ***, средней степени тяжести. КТ-2 (33%). ДН 1 ст.
Во время стационарного лечения ФИО было назначено следующее лечение: цефтриаксон, азитромицин, гидроксихлорохин, диклофенак, ринсулин, натрия хлорид, глюкоза 5%, эниксум, коронавир, амброксол, омепразол, дексаметазон, в/в кап- антиковидная плазма В (III) гр, Rh положит. – 02 ноября 2020 года.
Обследован: ПЦР на covid-19, КТ головного мозга, общий анализ крови, биохимический анализ крови, общий анализ мочи, копрограмма, кровь на ВИЧ, ВГВ, ЭКГ - исследование.
В связи с ухудшением состояния здоровья 04 ноября 2020 года (акроцианоз кожных покровов, снижение сатурации кислорода до 70%, на ЭКГ фибрилляция предсердий) в 10:30 ФИО4 после осмотра врача-реаниматолога был переведён в реанимационное отделение.
На момент перевода в реанимационное отделение, жалобы на одышку. Состояние тяжёлое. Дыхание жёсткое, хрипов нет. Пульс удовлетворительного наполнения и напряжения. Гемодинамика стабильная. Живот не напряжен, не вздут безболезненный. Перитонеальных явлений и шума плеска нет. Диурез сохранен. Sp02 78%. NEWS - 8, Т 36,7 С, ЧДД 24 в 1 мин, ЧСС 112 в 1 мин, АД 130/80 мм.рт.ст.
Продолжена интенсивная терапия: глюкоза 10%, калия хлорид, биосулин, натрия хлорид, дексаметазон, магнезии сульфат, лефлокс, меропинем, эритроцитарная масса, левофлоксацин, амброксол, омепразол, эниксиум, флуимуцил, прон-позиция, инсоляция увлажненного кислорода.
Обследован: общий анализ крови, биохимический анализ крови, К, Na коагулограмма, общий анализ мочи, ацетон, кислотно-щелочное состояние, ферритин, ЭКГ.
Несмотря на проводимое лечение, нарастали явления дыхательной и почечной недостаточности. При нарастании дыхательной, сердечнососудистой, церебральной, почечной недостаточности, 11.11.2020 г. в 13:00. произошла остановка сердечной деятельности. Сердечно-легочная реанимация в течение 30 минут, без эффекта. В 13:30 констатирована биологическая смерть.
Заключительный клинический диагноз: ***, вирус не идентифицирован. Внебольничная двусторонняя полисегменарная пневмония, средней степени тяжести. КТ-2 (33%). ДН 1 ст. ИБС. ПИК. Фибрилляция предсердий. АКШ.».
На основании определения суда по делу была проведена экспертиза, выполненная ГБУЗ «Бюро СМЭ», согласно заключения эксперта №№ при оказании медицинской помощи ФИО4(дата) года рождения в ГАУЗ ОТКЗ ГКБ №8 с 26 октября 2020 года по 11 ноября 2020 года были допущены следующие дефекты:
дефекты диагностики и маршрутизации, в нарушении положений общей медицинской практики и временных методических рекомендаций «Профилактика, диагностика и лечение новой коронавирусной инфекции (COVID-19). Версия 9:
при поступлении недооценена тяжесть состояния: больной пожилого возраста, поступил на 7-ой день от начала заболевания с тяжёлым преморбидным фоном: ишемическая болезнь сердца, оперированный на сердце, с одной почкой, с травмой кишечника в анамнезе; с неэффективным лечением в домашних условиях, с диагностированной двусторонней пневмонией (по данным КТ ОГК КТ-2 (уровень поражения лёгочной ткани 33%)), Sp02 92%. С учётом вышеизложенного состояние здоровья ФИО должно было расценено, как тяжёлое и он должен был сразу поступить в отделение реанимации;
при наличии у ФИО сопутствующей патологии во время поступления в стационар нет осмотра врача-реаниматолога, осмотра врача- кардиолога;
с момента поступления в стационар не назначены коагулограмма, Д-димер, данные анализы проведены только в отделении реанимации;
нет ЭКГ-мониторинга на фоне приёма препарата гидроксихлорохина (во время стационарного лечения). Этот препарат сам вызывает значительное токсическое повреждение сердечной мышцы, приводит к аритмии, тем более, что препарат назначен с цефтриаксоном и азитромицином, что вызывает потенцирование кардиотоксического эффекта.
дефекты лечения, в нарушении положений общей медицинской практики и временных методических рекомендаций «Профилактика, диагностика и лечение новой коронавирусной инфекции (COVID-19). Версия 9:
так как не проведен осмотр-кардиолога, не была назначена терапия сопутствующей сердечно-сосудистой патологии;
назначение лекарственного препарата диклофенак, не обладающего жаропонижающим эффектом, его применение в данном случае было не рациональным;
дефекты оформления медицинской документации:
анамнез заболевания описан скудно, информации о течении заболевания нет;
в клинический заключительный диагноз не выставлены сопутствующие заболевания;
нет обоснования заключительного диагноза;
отсутствует обоснование назначения препарата фавипиравира 02 ноября 2020 года и отсутствует обоснование его отмены 04 ноября 2020 года.
при наличии патологии сердца у ФИО нет обоснования необходимости назначения лекарственного препарата, обладающего кардиотоксическим эффектом - гидроксихлорохина;
нет обоснования к назначению гемотрансфузии антиковидной плазмы.
В данном случае, допущенные дефекты диагностики и лечения при оказании медицинской помощи гр-ну ФИО в ГАУЗ ОТКЗ ГКБ №8 г. Челябинска могли способствовать ухудшению состояния здоровья ФИО В виду того, что патологоанатомическое исследование трупа ФИО не производилось, говорить о причинно-следственной связи между наступлением летального исхода и допущенными дефектами медицинской помощи не представляется возможным. Определение причинно- следственной связи между теми или иными событиями и/или фактами подразумевает доподлинное установление наличия анализируемых событий и/или фактов Достоверно установить причину смерти ФИО. не представляется возможным в виду отсутствия результатов патологоанатомического исследования трупа.
Согласно положениям частей 1 - 3 статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы. Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.
Оценив представленные в материалах дела доказательства с позиции положений статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд приходит к выводу об удовлетворении исковых требований, поскольку в результате неправомерных действий медицинских работников ответчика, а именно недостатков оказания медицинской помощи, был причинен моральный вред, который выразился в их нравственных страданиях по поводу ненадлежащей и несвоевременной медицинской помощи её больному супругу.
Так, в судебном заседании ФИО29 пояснила, что со смертью мужа она лишилась смысла жизни, ухудшилось здоровье.
Таким образом, с учётом изложенного, суд полагает, что имеющиеся недостатки оказания медицинской помощи могли являться сопутствующим фактором, который повлек смертельный исход пациента, в силу чего между действиями ответчика и смертью супруга истца имеется опосредованная (косвенная) причинно-следственная связь, которая является основанием для возмещения истцу компенсации морального вреда.
С учётом характера физических и нравственных страданий, фактических обстоятельств, при которых истцу был причинён моральный вред, степени вины ответчика размер компенсации морального вреда определён судом в размере 500000 рублей
Поскольку исковые требования истца удовлетворены, то с ответчика следует взыскать в местный бюджет государственную пошлину в размере 300 рублей.
На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд
РЕШИЛ:
Исковые требования ФИО3 к Государственному автономному учреждению здравоохранению Ордена Знака Почёта «Городская клиническая больница №8» о компенсации морального вреда, удовлетворить.
Взыскать с Государственного автономного учреждения здравоохранения Ордена Знака Почёта «Городская клиническая больница №8» в пользу ФИО3, (дата) года рождения, уроженки ***, паспорт гражданина РФ № в счёт компенсации морального вреда в 500000 рублей.
Взыскать с Государственного автономного учреждения здравоохранения Ордена Знака Почёта «Городская клиническая больница №8» в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 300 рублей.
На решение может быть подана апелляционная жалоба в Челябинский областной суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме через Калининский районный суд г. Челябинска.
Председательствующий Т.С. Пшеничная
Мотивированное решение составлено 23 ноября 2022 года
Судья: Т.С. Пшеничная