КОПИЯ
УИД 72RS0021-01-2024-007006-61
Дело № 2-1166/2025
РЕШЕНИЕ
именем Российской Федерации
г. Тюмень
30 мая 2025 года
Тюменский районный суд Тюменской области в составе председательствующего судьи Марковой Р.А.,
с участием помощника прокурора Тюменского района Маликовой Е.С.,
при секретаре Валовой С.Е.,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело №2- 1166/2025 по исковому заявлению ФИО1, ФИО2 к Государственному бюджетному учреждению здравоохранения Тюменской области «Областная клиническая психиатрическая больница» о взыскании компенсации морального вреда, убытков, судебных расходов,
УСТАНОВИЛ:
Истцы ФИО3, ФИО4 обратились в суд исковым заявлением к Государственному бюджетному учреждению здравоохранения Тюменской области «областная клиническая психиатрическая больница» о взыскании компенсации морального вреда, расходы на погребение, судебные расходы.
Исковые требованиям мотивированы тем, что ДД.ММ.ГГГГ в 01 часов 30 минут ФИО5 (являющийся отцом ФИО1 и супругом ФИО2) бригадой скорой помощи был доставлен в Государственное бюджетное учреждение здравоохранения Тюменской области «Областная клиническая психиатрическая больница» (Ответчик). Доставка ФИО7 в адрес ответчика была осуществлена вследствие телефонного вызова ФИО1 бригады скорой помощи по причине психического расстройства и агрессивного поведения, что подтверждается картой вызова скорой медицинской помощи №1599_90_П1/587 073 от 08.11.2023 года, оформленной ГБУЗ Тюменской области «Станция скорой медицинской помощи». Согласно данным Карты вызова поводом к вызову стало: «Внезапное острое заболевание» (п.11); из объективных данных - «общее состояние: удовлетворительное», «поведение: агрессивное», «положение: активное» (п.21); «диагноз: психическое расстройство, агрессивное поведение» (п.22); «способ доставки больного в автомобиль скорой помощи: передвигался самостоятельно» (п.30). Истцы посетили находящегося у ответчика на лечении ФИО7 14 ноября 2023 года, где он самостоятельно активно передвигался и не имел жалоб на состояние своего здоровья. Однако по прибытии 16 ноября 2023 года персоналом ответчика было отказано истцам в посещении ФИО7 и сообщено, что со вчерашнего дня (т.е. с 15 ноября 2023 года) ФИО5 получил травму позвоночника, не может самостоятельно передвигаться и находится в лежачем положении.
Согласно оформленному ответчиком выписному эпикризу из медицинской карты стационарного больного №, при поступлении (ДД.ММ.ГГГГ) к ответчику на лечение ФИО7 был поставлен основной диагноз - «Другая сосудистая деменция легкая с другой смешанной симптоматикой» (стр.1 Выписного эпикриза) и проводилось соответствующее лечение лекарственными препаратами.
В соответствии с записью в выписном эпикризе от 15 ноября 2023 года в 15 часов 46 минут по результатам осмотра врача-невролога установлено: «...Жалобы: на боли в шее, слабость в руках, онемение левой руки...; руки поднять не может из-за боли...; Координация: ПНП не выполняет...; Заключение врача-консультанта: острая цервикалгия на фоне вертеброгенной дорсапатии. Выраженный болевой и мышечно-тонический синдром...».
Согласно записи в Выписном эпикризе от 16 ноября 2023 года в 10 часов 57 минут по результатам осмотра врача-терапевта: «Жалобы: контакт малопродуктивен, установок не выполняет, сам не передвигается, отмечается слабость елевой руке...; Общее состояние: ближе к средней степени тяжести, положение, вынужденное».
16 ноября 2023 года в 10 часов 57 минут врачом-терапевтом в выписном эпикризе установлено: «Жалобы: контакт малопродуктивен, установок не выполняет, сам не передвигается, отмечается слабость в левой руке...; Общее состояние: ближе к средней степени тяжести, положение, вынужденное».
В соответствии с записью врача-хирурга от 16 ноября 2023 года в 13 часов 52 минуты: «...Жалобы на боли в шее со второй половины дня 15.11.2023 года... на фоне назначенного лечения улучшений не наблюдается... Положение, вынужденное только лежа, в положении сидя или стоя выраженные боли в шее и затылочной области головы».
Согласно оформленной ГБУЗ ТО «Областная клиническая больница № 2» медицинской карте стационарного больного № ФИО24. поступил в приемное отделение 16.11.2023 года в 19:24:59 (стр.1 Медицинской карты).
В соответствии с записью в Медицинской карте от 16 ноября 2023 года в 22 часа 00 минут (стр.2) по результатам осмотра врача-анестезиолога-реаниматолога установлено: «... Объективно: Общее состояние - тяжелое. Тяжесть состояния обусловлена дисфункцией спинного мозга (ASIA А). Положение больного: вынужденное. Нижняя параплегия, верхний парапарез... Заключение: Правосторонний сцепившийся вывих С5 позвонка с антеспондидлолистезом II ст... . Наличие сцепившегося вывиха — показание к его вправлению».
По результатам осмотра заведующим (начальником) структурного подразделения ГБУЗ ТО «Областная клиническая больница № 2» ФИО13 также было принято решение о необходимости выполнения ФИО7 операции по вправлению вывиха позвонков (стр. 3-4 Медицинской карты «Предоперационный эпикриз»): «... Операция: Вправление вывиха сустава. Назначения к операции: Наличие сцепившегося вывиха - показания к его вправлению. Дата операции: 16.11.2023 года».
Согласно «Протоколу операции» (стр. 6 Медицинской карты) 16.11.2023 в период времени с 23 часа 34 минуты по 23 часа 44 минуты ФИО7 была выполнена операция по вправлению вывиха позвонков: «... Описание операции: в условиях реанимационного зала под ЭТН произведено трехэтапное вправление правостороннего сцепившегося вывиха CV позвонка... КТ- контроль: вывих устранен».
В соответствии с «Дневниковой записью» (стр. 7 Медицинской карты): «...Заключение: по КТ вывих вправлен, решить вопрос о стабилизации позвоночника шейного отдела после дообследования МРТ ШОП».
Однако несмотря на выполненную операцию и проводимое на протяжении двух месяцев лечение в ГБУЗ ТО «Областная клиническая больница № 2», в связи с критически ухудшающимся состоянием здоровья, консилиумом врачей ФИО5 был признан паллиативным и 16.01.2024 года был выписан на долечивание (фактически - на дожитие) и доставлен в Государственное автономное учреждение здравоохранения Тюменской области «Областная больница № 19».
Согласно Протоколу консилиума от 16.01.2024 года (стр.8-9 Медицинской карты): «...Решение консилиума: Несмотря на проводимые мероприятия, после курса интенсивной реабилитации отмечается сохранение степени зависимости ШРМ 66, уровень мобильности Ривермид не выше 36, тяжелый двигательный дефицит,... крайне низкий реабилитационный потенциал, отсутствие заметной положительной динамики... пациент признан паллиативным. Основание: согласно приказу 345Н: пациент выписывается на долечивание в условиях ОБ 19».
Находясь в ГАУЗ Тюменской области «Областная больница № 19», 19 января 2024 года ФИО5 умер.
В соответствии с оформленным ГАУЗ Тюменской области «Областная больница №19» посмертным эпикризом от 19 января 2024 года: «... Дата госпитализации: 16 января 2024 года... Данные поступления: Общее состояние: тяжелое, обусловленное спиномедулярной недостаточностью на фоне ПСМТ (позвоночно-спинномозговая травма), коморбидным фоном, дыхательной недостаточностью на фоне 2х сторонней полисегментарной пневмонии... Положение больного: пассивное, грубый тетрапарез... » - (стр.1); «Основной диагноз: 1. Последствия ПСМТ тяжелой степени тяжести. Закрытый осложненный правосторонний сцепившийся вывих CV. Грубый тетрапарез. Закрытое вправление вывиха CV от 16 ноября 2023 года. Грыжа диска...» - (стр.З); «... Причина смерти: СПОН (синдром полиорганной недостаточности) - церебральной, сердечно-сосудистой, дыхательной, белково-энергетической недостаточностью» - (стр. 4).
Департаментом здравоохранения Тюменской области с целью осуществления ведомственного контроля качества оказания ответчиком медицинской помощи ФИО7 в период с 06 декабря 2023 года по 25 января 2024 года была проведена внеплановая документарная проверка.
По результатам проверки был составлен Акт проверки от 25 января 2024 года, установивший нарушения ответчиком обязательных требований и стандартов при оказании медицинской помощи ФИО7
Согласно выводам Акта проверки (стр. 9 Акта проверки), помимо нарушений в оформлении медицинской документации, выявлены следующие нарушения по организационно-диагностическим мероприятиям:
- «остро возникшая очаговая неврологическая симптоматика, отсутствующая при первичном осмотре, неврологом не интерпретирована, не распознан тетрапарез до плегии в нижних конечностях, не выявлено нарушение функций тазовых органов по типу задержки мочи, что является нарушением 2.2 (з) приказа Минздрава России от 10 мая 2017 года № 203н «Об утверждении критериев оценки качества медицинской помощи»;
- в связи с остро возникшей очаговой симптоматикой неврологом не назначено обследование, пациент не оставлен под наблюдение, что является нарушением критерия 2.2 (л) приказа Минздрава России от 10 мая 2017 года №203н «Об утверждении критериев оценки качества медицинской помощи»;
- при возникновении остро развившейся неврологической симптоматики не организован консилиум для определения дальнейшей тактики, что является невыполнением п.2.2 (и) приказа Минздрава России от 10 мая 2017 года № 203н «Об утверждении критериев оценки качества медицинской помощи».
По факту причинения тяжкого вреда здоровью ФИО7, повлекшего его смерть, Тюменским межрайонным следственным отделом Следственного управления Следственного комитета (далее — МСО СУ СК) России по Тюменской области 27 марта 2024 года Тюменским МСО СУ СК России по Тюменской области в отношении ФИО6 (являющегося работником Ответчика в должности санитара) возбуждено уголовное дело № по признакам преступления, предусмотренного ч.1 ст. 109 УК РФ (причинение смерти по неосторожности).
В Постановлении о возбуждении уголовного дела и принятии его к производству от 27 марта 2024 года установлено, что в период времени не ранее 11 часов 00 минут 15 ноября 2023 года и не позднее 14 часов 00 минут 15 ноября 2023 года, ФИО6, находясь на рабочем месте по адресу: <адрес>, не предвидя возможности наступления в виде смерти ФИО7, допустив преступную небрежность, сдавил своей кистью шею ФИО7, от чего последний получил телесные повреждения в виде травмы шеи, в результате которых наступила смерть ФИО7
В соответствии с Постановлением старшего следователя Тюменского МСО СУ СК России по Тюменской области от 24 мая 2024 года по результатам предварительного следствия и проведения комиссионной судебно-медицинской экспертизы, действия ФИО6 переквалифицированы на ч.4 ст.111 УК РФ (умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, повлекшее смерть потерпевшего).
В настоящее время уголовное дело в отношении ФИО6 рассматривается Тюменским районным судом Тюменской области.
В соответствии с заключением комиссионной судебно-медицинской экспертизы №78, проведенной ГБУЗ Тюменской области «Областное бюро судебно-медицинской экспертизы» в рамках уголовного дела №, экспертами сделаны следующие выводы (стр. 59 Заключения):
П.1. На момент поступления в ГБУЗ ТО «Областная клиническая больница №2» у ФИО7 имелись повреждения: «... - закрытая позвоночно-спинномозговая травма, острый период — правосторонний сцепившийся вывих пятого шейного позвонка (С5), травматический разрыв межпозвонкового диска С5-С6, смещение С5 кпереди (антелистез), сдавление дурального мешка, субдуральная гематома - осложнившаяся развитием травматической миелопатии (грубый тетрапарез)...».
П.2. «Учитывая динамику клинической картины.. . закрытая позвоночноспинномозговая травма возникла у ФИО7 в срок не более двух суток до момента его обращения в ГБУЗ ТО «ОКБ № 2» 16 ноября 2023 года в 19 часов 24 минуты...».
П.3. «Закрытая позвоночно-спинномозговая травма... причинена в результате травмирующего воздействия (удар, давление, удар-давление), тупого твердого предмета не отобразившего своих конструктивных свойств, в область задней поверхности шеи...».
П.4, (стр. 60 Заключения) «Закрытая позвоночно-спинномозговая травма... причинила здоровью ФИО7 тяжкий вред по признаку опасности для жизни..».
П.5. «(Ответ на вопрос - «2. Причина наступления смерти? Есть ли причинная связь между причиненными телесными повреждениями и смертью исследуемого?»). Смерть ФИО7 наступила в результате закрытой позвоночно-спинномозговой травмы..., осложнившейся развитием травматической миелопатии (грубый тетрапарез), глубоких пролежней..., гнойного бронхита, двусторонней полисегментарной фибринозногнойной пневмонии и полиорганной — дыхательной, сердечной..., церебральной..., печеночной..., почечной..., надпочечниковой..., а также белково-энергетической недостаточности. Наличие у ФИО7 закрытой позвоночно-спинномозговой травмы, осложнившейся развитием травматической миелопатии, привело к обездвиженности пациента и длительному нарушению его витальных функций, потребовавшее проведение длительной искусственной вентиляции легких и других форм органной поддержки...
...Таким образом, между закрытой позвоночно-спинномозговой травмой и смертью ФИО7 имеется прямая причинно-следственная связь».
П.6. «(Ответ на вопрос — «3. Могли ли причиненные телесные повреждения возникнуть в результате действий ФИО6 ?»). Учитывая вышеустановленный механизм образования (травмирующее воздействие тупого твердого предмета в область задней поверхности шеи), возможность причинения ФИО7 закрытой позвоночноспинномозговой травмы при обстоятельствах, указанных ФИО6 в объяснении от 21 марта 2024 года «...Я держал его правой рукой за шею, а левой за левое плечо ФИО7 и кистью давил на его шею вниз, по направлению вправо и немного вперед...» - не исключается».
Таким образом, персонал ответчика ненадлежащим образом исполнили свои профессиональные обязанности, нарушил федеральное и ведомственное законодательство, требования должностных инструкций, стандарты и порядок оказания медицинской помощи, нанес ФИО7 тяжелое увечье, что повлекло его смерть.
Вышеуказанные обстоятельства причинили истцам существенный моральный вред, выразившийся в переживаемых истцами нравственных страданиях.
Истец ФИО4, прожив в браке с ФИО5 45 лет, и истец ФИО3, проживая совместно с отцом и матерью с момента своего рождения, потеряли близкого человека по вине неквалифицированного и преступного поведения персонала ответчика, вследствие ненадлежащего оказания медицинской помощи.
Весь период нахождения с момента получения истцами информации (с ноября 2023 по январь 2024) о получении ФИО5 увечья и длительное время после его смерти, истцы, потеряв сон и покой, находились в состоянии постоянного стресса. Практически в ежедневном режиме получали информацию об отсутствии у ФИО7 стабилизации либо улучшении состояния здоровья, лишь только о постепенном ухудшении его состояния. Переживали от осознания того, какие нестерпимые муки испытывает покалеченный и медленно умирающий муж и отец, а также от отсутствия возможности как-либо помочь или повлиять на процесс лечения.
Учитывая ограничения, связанные с карантином, истцы даже не имели возможности увидеться с ФИО8 за весь период его нахождения в ГБУЗ ТО «Областная клиническая больница № 2». Лишь однажды, непосредственно перед его отправкой в ГАУЗ Тюменской области «Областная больница № 19», истцам было дано разрешение посетить ФИО7 Очевидно, что лечащие врачи, понимая состояние здоровья и оставшиеся считаные дни жизни пациента, будучи уверены, что истцы в последний раз увидят своего близкого человека, позволили с ним увидеться, а фактически - проститься.
В результате бесчеловечного поступка и поведения персонала ответчика, истцы остались вдвоем проживать в частном доме, выполняя в том числе тяжелую мужскую работу по ведению домашнего хозяйства, которой раньше занимался ФИО5
Осознание того, что в случае оказания ответчиком ФИО7 квалифицированной медицинской помощи он был бы жив, причиняет истцам и бесконечно долго еще будет причинять дополнительные нравственные страдания.
На основании изложенного, истцы считают справедливым и обоснованным потребовать с ответчика в качестве компенсации морального вреда денежные средства в размере 5 000 000 рублей каждому истцу.
Расходы истцов на погребение ФИО7 (принадлежности, услуги по подготовке тела умершего к захоронению, установка оградки, транспортировка, поминальный обед) составили 127 928 рублей, что подтверждается прилагаемыми к настоящему исковому заявлению наряд-заказом от 20 января 2024 года, кассовыми чеками от 20, 21 и 24 января 2024 года.
В процессе рассмотрения гражданского дела истцами основания требований к ответчику были дополнены, и мотивированы тем, что в процессе судебного разбирательства сторонами в дело были приобщены дополнительные материалы, получены дополнительные пояснения относительно фактов и обстоятельств, на которых истцы основывают свои требования. Ответчиком предоставлены материалы служебной проверки по вопросу оценки организации и качества оказания медицинской помощи ФИО7, включающие в себя протокол заседания врачебной комиссии от 24.11.2023 №550/24, протокол заседания врачебной комиссии от 19.02.2024 № 150, пояснительные записки работников ответчика, приказ о дисциплинарном взыскании № 33/1-к от 22.02.2024.
В соответствии с протоколом заседания врачебной комиссии от 24.11.2023 №550/24 (п.4.6.) установлено, что «заведующим отделения, лечащим врачом не была обеспечена правильная организация медицинской помощи и лечебно-охранительного режима в день резкого ухудшения состояния 15.11.2023 и 16.11.2023:
- 15.11.2023 не назначен осмотр терапевта (причина изменения состояния не понятна);
- 15.11.2023 заведующим отделением не доложено о резком ухудшении состояния пациента начальнику стационарной службы ФИО14;
- 15.11.2023 ФИО5 не был оставлен под наблюдение дежурного врача;
-16.11.2023 заведующим отделением не был организован консилиум врачей с учетом тяжести состояния пациента;
- осмотр невролога проведен во второй половине дня 16.11.2023;
- пациент отправлен по БСМП в стационар только 16.11.2023 в 18:35;
- из дневниковых записей недостаточно ясно, что происходило с пациентом между 15.11.2023 10:06 (до изменения состояния) и 15.11.2023 14:17 (запись об ухудшении состояния), однако из пояснительных среднего и младшего медицинского персонала, жалобы на самочувствие и ухудшение состояния отмечено санитаром и медицинской сестрой уже во время приглашения пациентов на обед;
- невролог ФИО15 осмотрела в динамике пациента ФИО7 с нарастающей неврологической симптоматикой во второй половине дня 16.11.2023, запись от 15:19. Неврологический статус не соответствует тяжести физического состояния».
Согласно п.4.7 протокола от 24.11.2023 №550/24 «Медицинским персоналом не осуществлялся должный контроль и наблюдение за больным с режимом наблюдения «Надзор, строгий надзор! (Импульсивен)».
В соответствии с п.4.6 протокола заседания врачебной комиссии от 19.02.2024 №150 «Критерии качества в стационарных условиях в соответствии с приказом Минздрава РФ от 10.05.2017 № 203н «Об утверждении критериев оценки качества медицинской помощи» соблюдены не в полном объеме: остро возникшая очаговая неврологическая симптоматика, отсутствующая при первичном осмотре не интерпретирована неврологом, не распознан тетрапарез в нижних конечностях, не выявлено нарушение функции тазовых органов, пациент не оставлен под наблюдение и не назначено необходимое обследование (из предписания Департамента здравоохранения Тюменской области).
В п.4.9 протокола 19.02.2024 №150 рекомендовано «1. За допущенные грубые нарушения в лечебно-диагностической тактике врача-невролога ФИО22 лишить выплат стимулирующего характера, согласно показателям эффективности и критериям деятельности работников ГБУЗ ТО «ОКПБ» и рассмотреть вопрос о привлечении к дисциплинарной ответственности. 2. Направить врача-невролога ФИО22 на учебу по неотложным состояниям в неврологии».
Приказом ГБУЗ ТО «ОКПБ» № 33/1-к от 22.02.2024 за ненадлежащее исполнение должностных обязанностей, а именно, нарушения в лечебно-диагностической тактике при оказании медицинской помощи в экстренной форме, врачу-неврологу ФИО22 объявлено замечание.
Кроме того, в материалы дела ранее был предоставлен Акт проверки от 25.01.2024 Департамента здравоохранения Тюменской области, составленный с целью осуществления ведомственного контроля качества оказания ответчиком медицинской помощи ФИО7
Данным Актом также были установлены нарушения ответчиком обязательных требований и стандартов при оказании медицинской помощи ФИО7
Изложенные обстоятельства, по мнению истцов, свидетельствуют о том, что с момента причинения ФИО7 (находящемуся на лечении у ответчика) вреда здоровью, ответчиком не были приняты все необходимые и возможные меры для его своевременного и квалифицированного обследования, были нарушены стандарты оказания медицинской помощи и клинические рекомендации (в частности, установленные пп. з, и, л п.2.2 приказа Минздрава России от 10.05.2017 № 203н «Об утверждении критериев оценки качества медицинской помощи» и иными регламентирующими документами), не был своевременно установлен правильный диагноз, что явилось грубым нарушением права ФИО7 в сфере охраны здоровья, гарантированного ст. 41 Конституции РФ и Федеральным законом от 21 ноября 2011 № 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации".
Вследствие указанных дефектов оказания медицинской помощи и диагностики ФИО7 не было своевременно назначено соответствующее лечение, что способствовало ухудшению состояния его здоровья, привело к длительным мучительным физическим и нравственным страданиям, что, в свою очередь, привело к длительным нравственным страданиям Истцов, являющихся близкими родственниками ФИО7
Ссылаясь на указанные обстоятельства, истцы просят суд взыскать с ответчика в пользу истца ФИО2 компенсации морального вреда в размере 5 000 000 рублей; взыскать с ответчика в пользу истца ФИО1 компенсации морального вреда в размере 5 000 000 рублей; взыскать с ответчика в пользу истцов ФИО2 и ФИО1 суммы расходов на погребение ФИО7 в размере 127 928 рублей; взыскать с ответчика в пользу истца ФИО2 и ФИО1 сумму госпошлины в размере 7838 рублей.
Определением суда от 06 марта 2025 года к участию в деле в качестве третьего лица привлечен ФИО21
Определением суда от 26 марта 2025 года к участию в деле в качестве третьих лиц привлечены ФИО6, СПАО «Ингосстрах», Департамент здравоохранения Тюменской области.
Определением суда от 04 апреля 2025 года к участию в деле в качестве третьего лица привлечена ФИО22
Истцы ФИО4, ФИО3 в судебном заседании поддержали исковые требования в полном объеме.
Третье лицо ФИО21 в судебном заседании исковые требования ФИО23 полагал обоснованными, подлежащими удовлетворению.
Представитель ответчика ГБУЗ Тюменской области «Областная клиническая психиатрическая больница» ФИО16, действующий на основании доверенности № 203 от 22 августа 2022 года, в судебном заседании против удовлетворения исковых требований возражал по доводам письменных возражений на иск.
Представитель третьего лица СПАО «Ингосстрах» ФИО17, действующий на основании письменной доверенности №2505860-745/25 от 27 января 2025 года, в судебном заседании против удовлетворения исковых требований возражал по доводам, изложенным в письменных возражениях на иск.
Представитель третьего лица Департамента здравоохранения Тюменской области ФИО18, действующий на основании письменной доверенности от 27 декабря 2024 года, в судебном заседании против удовлетворения исковых требований возражал, поддержал доводы письменных возражений на иск.
Третьи лица ФИО6, ФИО22 в судебное заседание не явились, о дате, времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом, о причинах неявки суд не известили.
На основании статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации при надлежащем извещении дело рассмотрено при установленной явке.
Выслушав объяснения истцов, пояснения представителей ответчика, третьих лиц, заключение прокурора, полагавшей подлежащими удовлетворению исковые требования с учетом разумности и справедливости, исследовав материалы дела, суд приходит к следующим выводам.
Согласно части 1 статьи 41 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь.
В силу пунктов 1, 2 части 1 статьи 2 Федерального закона от 21.11.2011 N 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» здоровьем признается состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма.
Охраной здоровья граждан - система мер политического, экономического, правового, социального, научного, медицинского, в том числе санитарно-противоэпидемического (профилактического), характера, осуществляемых органами государственной власти Российской Федерации, органами государственной власти субъектов Российской Федерации, органами местного самоуправления, организациями, их должностными лицами и иными лицами, гражданами в целях профилактики заболеваний, сохранения и укрепления физического и психического здоровья каждого человека, поддержания его долголетней активной жизни, предоставления ему медицинской помощи.
Пунктами 1, 2, 3, 5, 7 статьи 4 Федерального закона от 21.11.2011 N 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» установлено, что основными принципами охраны здоровья являются: соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; приоритет охраны здоровья детей; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи.
В соответствии с пунктами 3, 4, 5, 7, 8, 9, 21 статьи 2 Федерального закона от 21.11.2011 N 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» медицинской помощью является комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг.
Медицинской услугой - медицинское вмешательство или комплекс медицинских вмешательств, направленных на профилактику, диагностику и лечение заболеваний, медицинскую реабилитацию и имеющих самостоятельное законченное значение.
Медицинским вмешательством - выполняемые медицинским работником и иным работником, имеющим право на осуществление медицинской деятельности, по отношению к пациенту, затрагивающие физическое или психическое состояние человека и имеющие профилактическую, исследовательскую, диагностическую, лечебную, реабилитационную направленность виды медицинских обследований и (или) медицинских манипуляций, а также искусственное прерывание беременности.
Диагностикой - комплекс медицинских вмешательств, направленных на распознавание состояний или установление факта наличия либо отсутствия заболеваний, осуществляемых посредством сбора и анализа жалоб пациента, данных его анамнеза и осмотра, проведения лабораторных, инструментальных, патолого-анатомических и иных исследований в целях определения диагноза, выбора мероприятий по лечению пациента и (или) контроля за осуществлением этих мероприятий.
Лечением - комплекс медицинских вмешательств, выполняемых по назначению медицинского работника, целью которых является устранение или облегчение проявлений заболевания или заболеваний либо состояний пациента, восстановление или улучшение его здоровья, трудоспособности и качества жизни.
Пациентом - физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния.
Под качеством медицинской помощи понимается совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.
В соответствии с пунктами 2, 4, 5 части 5 статьи 19 Федерального закона от 21.11.2011 N 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» пациент имеет право на профилактику, диагностику, лечение, медицинскую реабилитацию в медицинских организациях в условиях, соответствующих санитарно-гигиеническим требованиям: облегчение боли, связанной с заболеванием и (или) медицинским вмешательством, доступными методами и лекарственными препаратами; получение информации о своих правах и обязанностях, состоянии своего здоровья, выбор лиц, которым в интересах пациента может быть передана информация о состоянии его здоровья.
В силу части 2 статьи 64 Федерального закона от 21.11.2011 N 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» критерии оценки качества медицинской помощи формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи и клинических рекомендаций и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.
Согласно части 2 статьи 98 Федерального закона от 21.11.2011 N 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.
Исходя из приведенных нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих в том числе как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи, так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.
Из части 1 статьи 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, заключенной в г. Риме 04.11.1950, каждый имеет право на уважение его личной и семейной жизни, его жилища и его корреспонденции.
Семейная жизнь в понимании статьи 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод и прецедентной практики Европейского Суда по правам человека охватывает существование семейных связей как между супругами, так и между родителями и детьми, в том числе совершеннолетними, между другими родственниками.
Материнство и детство, семья находятся под защитой государства, что установлено частью 1 статьи 38 Конституции Российской Федерации.
В соответствии с пунктом 1 статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации семейное законодательство исходит из необходимости укрепления семьи, построения семейных отношений на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности перед семьей всех ее членов, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи, обеспечения беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав, возможности судебной защиты этих прав.
Из пункта 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.
Статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.
При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.
Из норм Конвенции о защите прав человека и основных свобод и их толкования в соответствующих решениях Европейского Суда по правам человека в их взаимосвязи с нормами Конституции Российской Федерации, Семейного кодекса Российской Федерации, положениями статей 150, 151 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что в случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи требования о компенсации морального вреда могут быть заявлены родственниками и другими членами семьи такого гражданина, поскольку, исходя из сложившихся семейных связей, характеризующихся близкими отношениями, духовным и эмоциональным родством между членами семьи, возможно причинение лично им (то есть членам семьи) нравственных и физических страданий (морального вреда) ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому лицу.
В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными настоящей главой и статьей 151 настоящего Кодекса.
Согласно пунктам 1, 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.
Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.
Как следует из пункта 1 статьи 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации, юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.
В соответствии со статьей 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме.
Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.
Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.
В силу разъяснений, изложенных в пункте 15 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 N 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» причинение морального вреда потерпевшему в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях предполагается, и сам факт причинения вреда здоровью, в том числе при отсутствии возможности точного определения его степени тяжести, является достаточным основанием для удовлетворения иска о компенсации морального вреда.
В соответствии с пунктом 49 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 N 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» требования о компенсации морального вреда в случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи могут быть заявлены членами семьи такого гражданина, если ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому гражданину лично им (то есть членам семьи) причинены нравственные или физические страдания вследствие нарушения принадлежащих лично им неимущественных прав и нематериальных благ. Моральный вред в указанных случаях может выражаться, в частности, в заболевании, перенесенном в результате нравственных страданий в связи с утратой родственника вследствие некачественного оказания медицинской помощи, переживаниях по поводу недооценки со стороны медицинских работников тяжести его состояния, неправильного установления диагноза заболевания, непринятия всех возможных мер для оказания пациенту необходимой и своевременной помощи, которая могла бы позволить избежать неблагоприятного исхода, переживаниях, обусловленных наблюдением за его страданиями или осознанием того обстоятельства, что близкого человека можно было бы спасти оказанием надлежащей медицинской помощи.
Согласно пункту 32 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 N 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» учитывая, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда. Независимо от вины причинителя вреда осуществляется компенсация морального вреда, если вред жизни или здоровью гражданина причинен источником повышенной опасности (статья 1100 ГК РФ).
При этом суду следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.
Вместе с тем при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда.
При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.
Как установлено судом и следует из материалов дела, ФИО3 является дочерью ФИО7, что подтверждается свидетельством о рождении.
Согласно свидетельству о заключении брака от 30 декабря 1978 года, ФИО4 является супругой ФИО7.
ФИО5, ДД.ММ.ГГГГ года, умер ДД.ММ.ГГГГ года, что подтверждается свидетельство о смерти.
Установлено, что 09 ноября 2023 года в 01 час 30 минут ФИО5 был доставлен бригадой скорой помощи в ГБУЗ ТО «Областная клиническая психиатрическая больница», по причине психического расстройства и агрессивного поведения.
27 марта 2024 года старшим следователем Тюменского межрайоного следственного отдела следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Тюменской области возбуждено уголовное дело № по признакам преступления, предусмотренного частью 1 статьи 109 Уголовного кодекса Российской Федерации.
Следователем установлено, что в период времени не ранее 11 часов 00 минут и не позднее 14 часов 00 минут 15 ноября 2023 года, санитар ФИО6, находясь на рабочем месте по <адрес>, не предвидя возможности наступления последствий в виде смерти ФИО7, допустив преступную небрежность. Сдавив своей кистью шею ФИО7, от чего последний получил телесные повреждения виде травмы шеи, в результате которых наступила смерть ФИО7
Старшим следователем Тюменского МСО СУ СК России по Тюменской области ФИО19 действия подозреваемого ФИО6 переквалифицированы с ч.1 ст.109 УК РФ на ч.4 ст.111 УК РФ, что следует из постановления от 24 мая 2024 года.
В рамках уголовного дела была назначена комиссионная судебно-медицинская экспертиза, проведение которой было поручено экспертам ГБУЗ ИОБСМЭ.
Согласно заключению № 78 от 27 апреля 2024 года анализом представленных медицинских документов, установлено, что смерть ФИО7 наступила в результате закрытой позвоночно-спинномозговая травмы (правосторонний сцепившийся вывих С5, травматический разрыв межпозвонкового диска С5-С6, смещение С5 кпереди, сдавление дурального мешка, субдуральная гематома - осложнившаяся развитием травматической миелопатии (грубый тетрапарез). Кроме того, имелись заболевания и состояния: ишемическая болезнь сердца: периваскулярный и диффузный кардиосклероз, стенозирующий атеросклероз коронарных артерий, нарушение ритма сердца по типу пароксизмальной формы фибрилляции предсердий; артериальная гипертония 3 стадии. 3 степени, риск-4; целевой уровень, АД 130/80 мм рт. Ст.; хроническая сердечная недостаточность 2б, без оценки функционального класса; дисциркуляторная энцефалопатия сложного генеза (церебрального, сосудистого, дисметаболического), 3 степени, декомпенсация, сосудистая деменция умеренная, состояние после острого нарушения мозгового кровообращения от 2012 года; дегенеративно-дистрофическая болезнь шейного отдела позвоночника (остеохондроз, 4 стадии, спондилоартрозы 3 степени), диспледимия. Данные заболевания являлись у ФИО7 в течение длительного времени- от нескольких месяцев до нескольких лет.
Закрытая позвоночно-спинномозговая травма (правосторонний сцепившийся вывих С5, травматический разрыв межпозвонкового диска С5-С6, смещение С5 кпереди, сдавление дурального мешка, субдуральная гематома - осложнившаяся развитием травматической миелопатии (грубый тетрапарез), причинила здоровью ФИО7, тяжкий вред по признаку опасности для жизни.
Возможность причинения ФИО7 закрытой позвоночно-спинномозговой травмы при обстоятельствах, указанных ФИО6 в объяснении от 21 марта 2024 года- «…Я держал правой рукой за шею, а левой рукой за левое плечо ФИО7, и кистью давил на его шею вниз, по направлению вправо и немного вперед…» - не исключается.
Согласно приказу о прекращении (расторжении) трудового договора с работником (увольнении) №248/6-к от 29 декабря 2023 года трудовой договор с ФИО6, занимавшим должность санитара стационарной службы общепсихиатрического отделения № ГБУЗ ТО «ОКПБ», расторгнут.
Согласно приказу о прекращении (расторжении) трудового договора с работником (увольнении) №78/8-к от 27 апреля 2024 года трудовой договор с ФИО22, занимавшей должность врача-невролога лечебно-диагностической службы ГБУЗ ТО «ОКПБ», расторгнут.
Из акта проверки Департамента здравоохранения Тюменской области от 25 января 2024 года следует, что по результатам проверки выявлены нарушения:
- по организационно-диагностическим мероприятиям: остро возникшая очаговая неврологическая симптоматика, отсутствующая при первичном осмотре, неврологом не интерпретирована; не распознан тетрапарез до плегии в нижних конечностях. Не выявлено нарушение функций тазовых органов по типу задержки и мочи, что является нарушением критерия 2.2 (з) приказа Минздрава России от 10.05.2017 года № 203н «об утверждении критериев оценки качества медицинской помощи»; в связи возникшей очаговой симптоматикой неврологом не назначено обследование. Пациент не оставлен под наблюдение, что является нарушением критерия 2.2 (л) приказа Минздрава России от 10.05.2017 года №203н «об утверждении критериев оценки качества медицинской помощи»; при возникновении остро резвившееся неврологической симптоматики не организован консилиум для определения дальнейшей тактики, что является невыполнением. 2 (л) приказа Минздрава России от 10.05.2017 года № 203н «об утверждении критериев оценки качества медицинской помощи».
- по оформлению медицинских документов: невыполнение критерия 2.2 (а) приказа Минздрава России от 10.05.2017 года № 203н «об утверждении критериев оценки качества медицинской помощи»: разночтение в клинической истории болезни по группе инвалидности (инвалид то 2, то 3 группы); при первичном осмотре некорректно указана стадия компенсации энцефалопатии, тем не менее имеющиеся когнитивные нарушения потребовали госпитализации; при первичном осмотре неврологом в диагноз вынесены дегенеративно-дистрофические изменения позвоночника, при отсутствии описания в неврологическом статусе вертебрального синдрома; в диагноз вынесен «Грудной кифоз», который может быть усилен или сглажен, что имеет ввиду невролог в данном случае не ясно; при осмотре 15.11.2023 года-неврологом в диагнозе вынесен выраженный мышечно-тонический синдром, которые не описан в неврологическом статусе; критерия 2.2 приказа Минздрава России от 10.05.2017 года № 203н «об утверждении критериев оценки качества медицинской помощи» - в дневниках имеются назначения лекарственных препаратов по торговому наименованию (акинетон).
Департаментом принято во внимание, что критерии качества Клинические рекомендации и приказа Минздрава России от 10.05.2017 года № 203н выполнены не в полном объеме в виду короткого периода пребывания пациента в стационаре. Главному врачу ГБУЗ ТО «Областная клиническая психиатрическая больница» выдано предписание.
Протоколом заседания врачебной комиссии ГБУЗ ТО «ОКПБ» от 19 февраля 2024 года №150 рекомендовано за допущенные грубые нарушения в лечебно-диагностической тактике врача-невролога ФИО22 лишить выплат стимулирующего характера согласно показателям эффективности и критериям деятельности работников ГБУЗ ТО «ОКПБ» и рассмотреть вопрос о привлечении к дисциплинарной ответственности.
Приказом ГБУЗ ТО «ОКПБ» №33/1-к от 22 февраля 2024 года за ненадлежащее исполнение врачом-неврологом ФИО22 возложенных на нее должностных обязанностей, а именно, нарушение в лечебно-диагностической тактике при оказании медицинской помощи в экстренной форме, объявлено замечание.
В рамках уголовного дела потерпевшей ФИО1 подано исковое заявление о взыскании с ФИО6 в свою пользу компенсации морального вреда в размере 3000000 рублей.
На момент рассмотрения настоящего гражданского дела уголовное дело в отношении ФИО6 судом не рассмотрено.
Законодатель, закрепив в ст. 151 ГК РФ общие правила компенсации морального вреда, не установил ограничений в отношении случаев, когда допускается такая компенсация. При этом согласно п. 2 ст. 150 ГК РФ нематериальные блага защищаются в соответствии с этим кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и тех пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (ст.12 ГК РФ) вытекает из существа нарушенного нематериального права и характера последствий этого нарушения.
Здоровье - это состояние полного социального, психологического и физического благополучия человека, которое может быть нарушено ненадлежащим оказанием пациенту медицинской помощи, а при смерти пациента нарушается и неимущественное право членов его семьи на здоровье, родственные и семейные связи, на семейную жизнь.
Истцы в исковом заявлении и при рассмотрении дела в суде указывали на то, что вследствие выявленных дефектов оказания медицинской помощи и диагностики ФИО7 не было своевременно назначено соответствующее лечение, что способствовало ухудшению состояния здоровья ФИО7, привело к длительным мучительным физическим и нравственным страданиям последнего, в связи с чем, истцам причинен существенный моральный вред, выразившийся в переживаемых ими тяжелых нравственных страданиях, до настоящего времени они не могут смириться с утратой близкого человека. Осознание того, что ФИО7 можно было спасти, продлить ему жизнь оказанием своевременной и квалифицированной медицинской помощи в экстренной форме, причиняет им дополнительные нравственные страдания.
Суд полагает, что при правильной организации лечебного процесса имелась возможность оказать больному необходимую и своевременную помощь, обследование, диагностику при наличии неврологической симптоматики, его лечение.
Ответчиком не доказана невиновность в причинении морального вреда истцам.
Определяя размер компенсации морального вреда, подлежащего взысканию с ответчика в пользу истцов, суд, руководствуясь вышеприведенными нормами закона, принимая во внимание, что моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и полного возмещения, предусмотренная законом денежная компенсация должна лишь отвечать признакам справедливого вознаграждения потерпевшего за перенесенные страдания, учитывая фактические обстоятельства дела, наличие недостатков оказания медицинской помощи ФИО7, характер причиненных истцам нравственных страданий, а также требования закона о соблюдении принципов разумности и справедливости, полагает определить размер компенсации морального вреда, подлежащий взысканию с ответчика в пользу истца ФИО2 в размере <данные изъяты> рублей, а также пользу истца ФИО1 в размере <данные изъяты> рублей.
В соответствии со статьей 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.
Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).
В соответствии с положениями ст. 1094 ГК РФ лица, ответственные за вред, вызванный смертью потерпевшего, обязаны возместить необходимые расходы на погребение лицу, понесшему эти расходы.
Согласно ст. 3 Федерального закона от 12.01.1996 N 8-ФЗ "О погребении и похоронном деле" погребение понимается как обрядовые действия по захоронению тела (останков) человека после его смерти в соответствии с обычаями и традициями, не противоречащими санитарным и иным требованиям. Погребение может осуществляться путем предания тела (останков) умершего земле (захоронение в могилу, склеп), огню (кремация с последующим захоронением урны с прахом), воде (захоронение в воду в порядке, определенном нормативными правовыми актами Российской Федерации).
В соответствии с положениями Федерального закона от 12.01.1996 N 8-ФЗ "О погребении и похоронном деле", а также исходя из обычаев и традиций населения России, установление мемориального надмогильного сооружения и обустройство места захоронения (т.е. установка памятника, ограды, скамьи, посадка цветов и др.) является одной из форм сохранения памяти об умершем и отвечает обычаям и традициям, что в силу ч. 1 ст. 61 ГПК РФ является общеизвестным обстоятельством и не нуждается в доказывании.
Затраты на погребение могут возмещаться на основании документов, подтверждающих произведенные расходы на погребение, при этом размер возмещения не может ставиться в зависимость от стоимости гарантированного перечня услуг по погребению, установленного в субъекте РФ или в муниципальном образовании, предусмотренного ст. 9 Федерального закона "О погребении и похоронном деле", возмещению подлежат необходимые расходы, отвечающие требованиям разумности.
Таким образом, при определении размера возмещения с ответчика в пользу истца ФИО1 расходов на погребение, суд принимает в качестве доказательств наряд-заказ от 20 января 2024 года, кассовые чеки на общую сумму 105538 рублей, и признает обоснованными расходы истца на погребение в сумме 105538 рублей, в остальной части отказать, поскольку поминальный обед не входит в перечень услуг по погребению.
Поскольку требования истцов удовлетворены частично, в силу статьи 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд приходит к выводу о взыскании с ответчика в пользу истца ФИО1 расходов по уплате государственной пошлины в размере 7166 рублей.
На основании изложенного, руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд
решил :
Исковые требования ФИО1 к Государственному бюджетному учреждению здравоохранения Тюменской области «Областная клиническая психиатрическая больница» о взыскании компенсации морального вреда, убытков, судебных расходов удовлетворить частично.
Взыскать с Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Тюменской области «Областная клиническая психиатрическая больница» (ОГРН <***>) в пользу ФИО1 (дата рождения: ДД.ММ.ГГГГ, СНИЛС <данные изъяты>) компенсацию морального вреда в размере 200000 рублей, убытки в сумме <данные изъяты> рублей, расходы по оплате государственной пошлины 7166 рублей.
В остальной части исковые требования оставить без удовлетворения.
Исковые требования ФИО2 к Государственному бюджетному учреждению здравоохранения Тюменской области «Областная клиническая психиатрическая больница» о взыскании компенсации морального вреда удовлетворить частично.
Взыскать с Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Тюменской области «Областная клиническая психиатрическая больница» (ОГРН <***>) в пользу ФИО2 (дата рождения: 16 марта 1960 года, СНИЛС <данные изъяты>) компенсацию морального вреда в размере <данные изъяты> рублей.
В остальной части исковые требования оставить без удовлетворения.
Решение может быть обжаловано в Тюменский областной суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Тюменский районный суд Тюменской области.
Мотивированное решение суда составлено 02 июля 2025 года.
Судья (подпись) Р.А. Маркова
Решение в законную силу не вступило.
Подлинник решения подшит в гражданском деле №2-1166/2025, УИД 72RS0021-01-2024-007006-61 и хранится в Тюменском районном суде Тюменской области.
Копия верна.
Судья Р.А. Маркова