Апелляционное определение по делу № 33-2748/2023 от 30.08.2023

ВЕРХОВНЫЙ СУД УДМУРТСКОЙ РЕСПУБЛИКИ

Судья Кожевникова Ю.А. Дело № №

номер дела в суде 1-ой инстанции №

УИД: №

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

30 августа 2023 года г. Ижевск

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Удмуртской Республики в составе:

председательствующего судьи Дубовцева Д.Н.,

судей Нургалиева Э.В., Пашкиной О.А.,

при секретаре Шибановой С.С.,

рассмотрела в открытом судебном заседании в городе Ижевске гражданское дело по апелляционной жалобе ФИО1 на решение Можгинского районного суда Удмуртской Республики от 21 декабря 2022 года, которым оставлены без удовлетворения исковые требования ФИО1 к ФГКУ «УВО ВНГ России по Удмуртской Республике» о восстановлении срока для обращения в суд с иском о взыскании задолженности по оплате отработанного времени, признании факта исполнения служебных обязанностей в период с 1 января 2019 года по 21 февраля 2022 года в количестве 352 часа, взыскании денежного довольствия за фактически отработанное время в размере 83355,58 руб., возложении обязанности произвести расчет и выплату компенсации за неиспользованный отпуск за период с 1 января 2019 года по 21 февраля 2022 года, взыскании компенсации морального вреда в размере 100000 руб.

Заслушав доклад судьи Верховного Суда Удмуртской Республики Дубовцева Д.Н., выслушав объяснения представителя истца ФИО1 - ФИО2 (доверенность от 25 июля 2022 года, выдана сроком на три года; представлен диплом о высшем юридическом образовании № поддержавшего доводы апелляционной жалобы; объяснения представителей ответчика - ФГКУ «УВО ВНГ России по Удмуртской Республике» - ФИО3 (доверенность от 29 ноября 2022 года, выдана сроком по 31 декабря 2023 года; представлен диплом о высшем юридическом образовании №) и ФИО4 (доверенность от 2 декабря 2022 года, выдана сроком по 31 декабря 2023 года; представлен диплом о высшем юридическом образовании №), возражавших против удовлетворения апелляционной жалобы, судебная коллегия

УСТАНОВИЛ

А:

ФИО1 обратился в суд с иском к Федеральному государственному казённому учреждению «Управление вневедомственной охраны войск национальной гвардии Российской Федерации по Удмуртской Республике» (далее по тексту - ФГКУ «УВО ВНГ России по Удмуртской Республике») об установлении факта трудовых отношений, возложении обязанности по уплате страховых взносов и налога на доходы физических лиц, возложении обязанности представить в налоговый орган отчеты по форме РСВ-1 и 6-НДФЛ, взыскании заработной платы, компенсации за неиспользованный отпуск и компенсации морального вреда.

Требования мотивировал тем, что с 1 октября 2016 года по 21 февраля 2022 года работал в ФГКУ «УВО ВНГ России по Удмуртской Республике» в должности дежурного пункта централизованной охраны Можгинского межрайонного отдела вневедомственной охраны.

В 2019, 2020, 2021 г.г. истец с ведома и по поручению ответчика привлекался к дополнительной работе и фактически выполнял работу по совместительству без оформления контракта по месту своей основной работы.

В соответствии с заключенным контрактом за выполнение аналогичной работы ответчик выплачивал истцу денежное содержание:

-в 2019 году в размере 48340,50 руб., дневная ставка равна 1658,56 руб. В соответствии с табелем учета служебного времени за 2019 год у истца накопилось 50 часов сверх установленной нормальной продолжительности служебного времени, которые не были оплачены. Дополнительный отпуск истец не брал и при этом компенсация за неиспользованный отпуск за 2019 год ему не выплачена.

-в 2020 году в размере 50420,27 руб., дневная ставка равна 1702,79 руб. В соответствии с табелем учета служебного времени за 2020 год у истца накопилось 147 часов сверх установленной нормальной продолжительности служебного времени, которые не были оплачены. Дополнительный отпуск истец не брал и при этом компенсация за неиспользованный отпуск за 2020 год ему не выплачена.

-в 2021 году в размере 54029,78 руб., дневная ставка равна 1827,60 руб. В соответствии с табелем учета служебного времени за 2021 год у истца накопилось 155 часов сверх установленной нормальной продолжительности служебного времени, которые не были оплачены. Дополнительный отпуск истец не брал и при этом компенсация за неиспользованный отпуск за 2021 год ему не выплачена.

По состоянию на 21 февраля 2021 года (день увольнения) задолженность ответчика перед истцом за выполненную работу составила 77064,70 руб. из расчета:

-за 2019 год: почасовая ставка 207,32 руб., дневная ставка 1658,56 руб., остаток неоплаченных часов – 50, что составляет 10366 руб. (50х207,32),

-за 2020 год: почасовая ставка 212,85 руб., дневная ставка 1702,79 руб., остаток неоплаченных часов – 147, что составляет 31288,95 руб. (147х212,85),

-за 2021 год: почасовая ставка 228,45 руб., дневная ставка 1827,60 руб., остаток неоплаченных часов – 155, что составляет 35409 руб. (155х228,45).

Истец был привлечен к исполнению служебных обязанностей сверх установленной пунктом 15 Приложения № 1 к Приказу № 65 от 25 февраля 2019 года ФГКУ «УВО ВНГ России по Удмуртской Республике» продолжительности служебного времени с ведома и по поручению работодателя без оформления контракта. Работодателем фактически отработанное время истцу не оплачено.

В соответствии с условиями контракта истец принял на себя обязанность выполнять приказы и распоряжения руководителей (начальников), отданные в установленном порядке и не противоречащие законодательству РФ, добросовестно исполнять служебные обязанности согласно контракту и должностному регламенту.

Руководитель (начальник), отдавая приказы о привлечении истца к исполнению служебных обязанностей свыше установленной Приказом Росгвардии № 406 продолжительности служебного (рабочего) времени, в нарушение действующего законодательства Российской Федерации злоупотреблял своими полномочиями.

О невыплате заработной платы истец узнал 11 июня 2022 года – в день получения ответа на свой запрос. Требование (претензию) истца от 5 мая 2022 года о расчете и выплате задолженности по заработной плате ответчик добровольно не удовлетворил, сославшись на пропуск срока обращения за компенсацией.

В результате неправомерных действий ответчика, которые выражаются в невыплате причитающейся истцу заработной платы, истцу причинен моральный вред, который выразился в том, что он не мог обеспечить достойное существование своей семьи и самого себя.

На основании изложенного, с учетом уточнения исковых требований (том 1, 209-210) в порядке ст. 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее по тексту – ГПК РФ), истец просил:

-восстановить срок для обращения в суд с иском о взыскании задолженности по оплате отработанного времени;

-признать факт исполнения служебных обязанностей ФИО1 в период с 1 января 2019 года по 21 февраля 2022 года в количестве 352 часа;

-взыскать с ответчика денежное довольствие за фактически отработанное время в размере 83355,58 руб., в частности, за 2019 год в сумме 11868,12 руб., за 2020 год – 34733,60 руб., за 2021 год – 36753,86 руб.

-возложить на ответчика обязанность произвести расчет и выплату компенсации за неиспользованный отпуск за период службы с 1 января 2019 года по 21 февраля 2022 года;

-взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в размере 100000 руб.

Определением суда от 21 декабря 2022 года принят отказ от исковых требований об установлении факта трудовых отношений, о возложении на ответчика обязанности произвести уплату страховых взносов на обязательное медицинское страхование, обязательное социальное страхование на случай временной нетрудоспособности и пенсионное страхование, произвести уплату налога на доходы физических лиц за период службы с 1 января 2019 года по 21 февраля 2022 года и представить в Управление федеральной налоговой службы России по Удмуртской Республике за указанные периоды отчеты по форме РСВ-1, 6-НДФЛ, производство по делу в указанной части прекращено (том 1, л.д.239-240).

В суде первой инстанции представитель истца ФИО1 - ФИО5 исковые требования поддержала, просила их удовлетворить. Возражала против удовлетворения ходатайства стороны ответчика о применении последствий пропуска истцом срока на обращение в суд, указав, что её доверителем заявлены исковые требования материального характера о взыскании денежной компенсации за работу сверх установленной продолжительности рабочего времени. Поскольку прохождение службы в органах внутренних дел является реализацией гражданами принадлежащего им права на труд, то к данному виду правоотношений подлежит применению статья 392 Трудового кодекса, согласно которой работник имеет право обратиться в суд в течение одного года со дня установленного срока выплаты заработной платы. Из дополнительного табеля учета служебного времени за декабрь 2021 года видно, что истец узнал о количестве некомпенсированных часов (невыплаченного денежного довольствия) 10 января 2022 года, следовательно, годичный срок на обращение в суд им не пропущен.

Представители ответчика - ФГКУ «УВО ВНГ России по Удмуртской Республике» - ФИО6, ФИО4 и ФИО3 исковые требования не признали, просили в их удовлетворении отказать. Указали, что за отработанное время сверх установленной продолжительности (за 120 часов) истцу выплачена компенсация в соответствии с требованиями пунктов 46, 47, 48 Порядка обеспечения денежным довольствием, утвержденного Приказом Росгвардии от 26 сентября 2017 года №406. С табелями учета рабочего времени ФИО1 знакомился своевременно, о некомпенсированных часах переработки ему было известно. В суд истец обратился за пределами трехмесячного срока, установленного ч. 4 ст. 72 Федерального закона от 30 ноября 2011 года №342-ФЗ «О службе в органах внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации». Оплата отпусков истцу произведена в полном объеме, задолженность отсутствует. Поскольку права истца ответчиком не нарушены, отсутствуют основания для удовлетворения исковых требований о взыскании компенсации морального вреда.

Истец ФИО1, надлежащим образом извещенный о дате, времени и месте рассмотрения дела, в суд не явился. На основании ст. 167 ГПК РФ суд рассмотрел дело в его отсутствие.

Судом постановлено указанное выше решение.

В апелляционной жалобе истец просит решение суда первой инстанции отменить, принять по делу новое решение, которые исковые требования удовлетворить, ссылаясь на доводы, аналогичные изложенным в исковом заявлении и при рассмотрении дела в суде первой инстанции. Автор жалобы указывает, что к данным правоотношениям подлежит применению предусмотренный ст. 392 ТК РФ годичный срок, обращение истца в суд с настоящим иском имело место в пределах данного срока. Со стороны ответчика образовалась задолженность по выплате истцу денежного довольствия за фактически отработанное время сверх нормального числа рабочих часов за 2019 год в размере 50 часов, за 2020год в размере 147 часов, за 2021 год в размере 155 часов.

Ответчиком представлены возражения относительно апелляционной жалобы, в которых ссылается на отсутствие оснований для отмены решения суда.

В соответствии со ст. ст. 167, 327 ГПК РФ дело по апелляционной жалобе рассмотрено судебной коллегией в отсутствие истца ФИО1, надлежащим образом извещенного о дате, времени и месте судебного разбирательства, представившего заявление о рассмотрении дела без его участия.

Вместе с тем, информация о рассмотрении апелляционной жалобы, апелляционного представления в соответствии с положениями Федерального закона от 22 декабря 2008 года №262-ФЗ «Об обеспечении доступа к информации деятельности судов в Российской Федерации» размещена на официальном сайте Верховного Суда Удмуртской Республики в сети Интернет ((http://vs.udm.sudrf.ru/).

При рассмотрении дела судебная коллегия в соответствии со ст. 327.1 ГПК РФ проверяет законность и обоснованность решения суда в пределах доводов, содержащихся в апелляционной жалобе и возражений относительно нее.

Изучив материалы дела, проверив законность и обоснованность решения суда первой инстанции исходя из доводов, изложенных в апелляционной жалобе, возражениях относительно жалобы, судебная коллегия приходит к следующему.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, с 1 октября 2016 года по 22 февраля 2022 года ФИО1 проходил службу в Можгинском МОВО – филиале ФГКУ «УВО ВНГ России по Удмуртской Республике» в должности дежурного пункта централизованной охраны, в специальном звании старшего лейтенанта полиции.

В период службы истец привлекался к выполнению служебных обязанностей сверх установленной нормальной продолжительности служебного времени.

ФИО1 выплачена денежная компенсация за выполнение служебных обязанностей сверх установленной нормальной продолжительности служебного времени за 15 дней (120 часов): за 2019 год на основании приказа начальника филиала Можгинского МОВО № № от 17 декабря 2019 года (платежное поручение № 277431 от 18 декабря 2019 года), за 2020 год на основании приказа начальника филиала Можгинского МОВО № от 10 декабря 2020 года (платежное поручение № № от 16 декабря 2020 года), за 2021 год на основании приказа начальника филиала Можгинского МОВО № от 30 ноября 2021 года (платежное поручение № от 8 декабря 2021 года).

Согласно табелям учета служебного времени истцом отработано сверх нормальной продолжительности служебного времени и не компенсировано в денежном выражении за 2019 год – 50 часов, за 2020 год - 147 часов, за 2021 год – 155 часов.

Разрешая спор, суд первой инстанции руководствовался положениями ст. 46 Конституции Российской Федерации, ст. ст. 11, 99, 392 ТК РФ, Федеральным законом от 30 ноября 2011 года №342-ФЗ «О службе в органах внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», Федеральным законом от 3 июля 2016 года №227-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации и признании утратившими силу отдельных законодательных актов (положений законодательных актов) Российской Федерации в связи с принятием Федерального закона «О войсках национальной гвардии Российской Федерации», Порядком привлечения лиц, проходящих службу в войсках национальной гвардии Российской Федерации и имеющих специальные звания полиции, к выполнению служебных обязанностей сверх установленной нормальной продолжительности служебного времени, а также в ночное время, выходные и нерабочие праздничные дни, предоставления лицам, проходящим службу в войсках национальной гвардии Российской Федерации и имеющим специальные звания полиции, дополнительных дней отдыха, утвержденным Приказом Росгвардии от 14 сентября 2017 года № 382, Порядком обеспечения денежным довольствием лиц, имеющих специальные звания полиции и проходящих службу в войсках национальной гвардии Российской Федерации, а также предоставления им отдельных выплат, утвержденным Приказом Росгвардии от 26 сентября 2017 года № 406.

Отказывая в удовлетворении исковых требований о признании факта исполнения служебных обязанностей за период с 1 января 2019 года по 21 февраля 2022 года в количестве 352 часа, суд исходил из того, что факт исполнения истцом служебных обязанностей за указанный период в количестве 352 часа подтвержден материалами дела и ответчиком не оспаривается, нарушений прав истца, подлежащих судебной защите в части признания факта исполнения служебных обязанностей, не установлено.

Также суд не усмотрел оснований для удовлетворения требования истца о взыскании денежного довольствия за работу сверх установленной нормальной продолжительности служебного времени за период с 1 января 2019 года по 21 февраля 2022 года, указав, что истцу денежная компенсация за выполнение служебных обязанностей сверх установленной нормативной продолжительности служебного времени за спорный период выплачена в максимально возможном размере, то есть за 120 часов в год, соответственно задолженность ответчика перед истцом отсутствует. Оснований для выплаты компенсации за сверхурочную работу свыше 120 часов в год не имеется, так как это не предусмотрено действующим Порядком. Остальные часы переработки могли быть компенсированы только дополнительными днями отдыха, которые предоставляются по рапорту сотрудника. При этом истцом право на предоставление дополнительных дней отдыха за службу в сверхурочное время было реализовано только частично, в отношении остальной части с соответствующим рапортом в адрес работодателя он не обращался. Признаков злоупотребления правом со стороны работодателя суд не усмотрел.

Оставляя без удовлетворения исковые требования о взыскании денежной компенсации за неиспользованный отпуск за период с 1 января 2019 года по 21 февраля 2022 года, суд указал, что из Порядка, утвержденного Приказом Росгвардии от 14 сентября 2017 года № 382, следует, что сотруднику, привлеченному к выполнению служебных обязанностей сверх установленной нормальной продолжительности служебного времени, предоставляется компенсация в виде дополнительного времени отдыха, равного продолжительности выполнения служебных обязанностей сверх установленной нормальной продолжительности служебного времени.

Поскольку такие выходные дни не считаются отпуском, а являются социальной гарантией за выполнение служебных обязанностей сверхурочно, суд пришел к выводу, что компенсация за отработанные 352 часа сверх установленной нормальной продолжительности служебного времени не может быть рассчитана и выплачена как компенсация за неиспользованный отпуск.

В связи с тем, что требование о взыскании компенсации морального вреда является производным от требования о взыскании денежной компенсации за сверхурочную работу, суд отказал в удовлетворении иска в этой части.

Вместе с тем, суд пришел к выводу о пропуске истцом предусмотренного ч. 4 ст. 72 Федерального закона от 30 ноября 2011 года №342-ФЗ срока на обращение в суд за разрешением служебного спора. Объективных причин, исключающих возможность обращения в суд за защитой своих прав в установленный срок, суд не усмотрел.

Судебная коллегия не усматривает оснований для отмены решения суда по доводам жалобы.

В апелляционной жалобе истцом фактически приведены доводы:

-о несогласии с выводами суда о применении к данным правоотношениям предусмотренного ч. 4 ст. 72 Федерального закона от 30 ноября 2011 года №342-ФЗ срока. Истец полагает, что к спорным правоотношениям подлежат применению положения ст. 392 ТК РФ;

-о наличии со стороны ответчика задолженности по выплате денежного довольствия за фактически отработанное время сверх нормальной продолжительности рабочих часов за 2019, 2020, 2021 г.г.;

-о наличии оснований для взыскания компенсации морального вреда.

Доводов о несогласии с решением суда в части отказа в удовлетворении требований о признании факта исполнения истцом служебных обязанностей в период с 1 января 2019 года по 21 февраля 2022 года в количестве 352 часов, о возложении обязанности произвести расчет и взыскании компенсации за неиспользованный отпуск за период с 1 января 2019 года по 21 февраля 2022 года в жалобе не приведено.

Указом Президента РФ от 5 апреля 2016 года №157 «Вопросы Федеральной службы войск национальной гвардии Российской Федерации» образована Федеральная служба войск национальной гвардии Российской Федерации.

В силу ч. 1 ст. 44 Федерального закона от 3 июля 2016 года 227-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации и признании утратившими силу отдельных законодательных актов (положений законодательных актов) Российской Федерации в связи с принятием Федерального закона «О войсках национальной гвардии Российской Федерации» на лиц, проходящих службу в войсках национальной гвардии Российской Федерации и имеющих специальные звания полиции, граждан, уволенных со службы в войсках национальной гвардии Российской Федерации, распространяются положения, в том числе, Федерального закона от 30 ноября 2011 года №342-ФЗ «О службе в органах внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» (далее по тексту - Федеральный закон от 30 ноября 2011 года №342-ФЗ).

В соответствии с ч. 2 ст. 3 Федерального закона от 30 ноября 2011 года №342-ФЗ в случаях, не урегулированных нормативными правовыми актами Российской Федерации, указанными в ч. 1 настоящей статьи, к правоотношениям, связанным со службой в органах внутренних дел, применяются нормы трудового законодательства.

Частями 1 и 2 ст. 53 Федерального закона от 30 ноября 2011 года №342-ФЗ определено, что служебное время - это период времени, в течение которого сотрудник органов внутренних дел в соответствии с правилами внутреннего служебного распорядка федерального органа исполнительной власти в сфере внутренних дел, его территориального органа, подразделения, должностным регламентом (должностной инструкцией) и условиями контракта должен выполнять свои служебные обязанности, а также иные периоды времени, которые в соответствии с федеральными законами и нормативными правовыми актами федерального органа исполнительной власти в сфере внутренних дел относятся к служебному времени. Нормальная продолжительность служебного времени для сотрудника органов внутренних дел не может превышать 40 часов в неделю.

Согласно ч. 6 ст. 53 Федерального закона от 30 ноября 2011 года №342-ФЗ сотрудник органов внутренних дел в случае необходимости может привлекаться к выполнению служебных обязанностей сверх установленной нормальной продолжительности служебного времени, а также в ночное время, в выходные и нерабочие праздничные дни в порядке, определяемом федеральным органом исполнительной власти в сфере внутренних дел. В этом случае сотруднику предоставляется компенсация в виде отдыха соответствующей продолжительности в другие дни недели. В случае, если предоставление такого отдыха в данный период невозможно, время выполнения служебных обязанностей сверх установленной нормальной продолжительности служебного времени, а также в ночное время, в выходные и нерабочие праздничные дни суммируется и сотруднику предоставляются дополнительные дни отдыха соответствующей продолжительности, которые по его желанию могут быть присоединены к ежегодному оплачиваемому отпуску. По просьбе сотрудника вместо предоставления дополнительных дней отдыха ему может быть выплачена денежная компенсация.

Федеральным законом от 2 августа 2019 года №318-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О службе в органах внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» в части 6 статьи 53 слова «ежегодному оплачиваемому отпуску» заменены словами «основному или дополнительному отпуску».

Порядок предоставления сотруднику органов внутренних дел дополнительного отпуска, дополнительных дней отдыха и порядок выплаты денежной компенсации, которые предусмотрены частями 5 и 6 настоящей статьи, определяются федеральным органом исполнительной власти в сфере внутренних дел (ч. 10 ст. 53 Федерального закона от 30 ноября 2011 года №342-ФЗ).

Приказом Росгвардии от 14 сентября 2017 года №382 утвержден Порядок привлечения лиц, проходящих службу в войсках национальной гвардии Российской Федерации и имеющих специальные звания полиции, к выполнению служебных обязанностей сверх установленной нормальной продолжительности служебного времени, а также в ночное время, выходные и нерабочие праздничные дни, предоставления лицам, проходящим службу в войсках национальной гвардии Российской Федерации и имеющим специальные звания полиции, дополнительных дней отдыха (далее по тексту - Порядок № 382).

Согласно названному Порядку, в целях учета продолжительности выполнения сотрудниками служебных обязанностей сверх установленной нормальной продолжительности служебного времени, а также в ночное время, выходные и нерабочие праздничные дни составляются табели учета служебного времени сотрудников (пункт 4).

Продолжительность выполнения сотрудником служебных обязанностей сверх установленной нормальной продолжительности служебного времени определяется исходя из продолжительности выполнения сотрудником служебных обязанностей сверх установленной нормальной продолжительности ежедневной службы, а при суммированном учете служебного времени - сверх установленной нормальной продолжительности служебного времени за учетный период (пункт 8).

Сотруднику, привлеченному к выполнению служебных обязанностей сверх установленной нормальной продолжительности служебного времени, а также в ночное время, предоставляется компенсация в виде дополнительного времени отдыха, равного продолжительности выполнения служебных обязанностей сверх установленной нормальной продолжительности служебного времени, а также в ночное время. Сотруднику, привлеченному к выполнению служебных обязанностей в выходной или нерабочий праздничный день, предоставляется компенсация в виде дополнительного дня отдыха (пункт 9).

Компенсация в виде отдыха соответствующей продолжительности предоставляется сотруднику в другие дни недели. В случае если предоставление такого отдыха в другие дни недели невозможно, время выполнения служебных обязанностей сверх установленной нормальной продолжительности служебного времени, а также в ночное время, выходные и нерабочие праздничные дни суммируется, и сотруднику предоставляются дополнительные дни отдыха соответствующей продолжительности, которые по его желанию могут быть присоединены к ежегодному оплачиваемому отпуску. В приказе о предоставлении ежегодного оплачиваемого отпуска указываются количество дополнительных дней отдыха, подлежащих компенсации, и вид компенсации (пункт 10 в редакции, действовавшей в спорный период).

Предоставление дополнительного времени отдыха или дополнительных дней отдыха за выполнение служебных обязанностей сверх установленной нормальной продолжительности служебного времени, а также в ночное время, в выходные и нерабочие праздничные дни осуществляется на основании рапорта сотрудника, согласованного с непосредственным руководителем (начальником) (пункт 15).

Рапорт с резолюцией руководителя (начальника), указанного в пункте 15 настоящего Порядка, доводится до сотрудника и передается ответственному за ведение табеля (пункт 16).

По просьбе сотрудника вместо предоставления дополнительных дней отдыха ему может быть выплачена денежная компенсация в соответствии с частью 6 статьи 53 Закона о службе (пункт 18).

Таким образом, согласно приведенному правовому регулированию для сотрудников органов внутренних дел и сотрудников войск национальной гвардии Российской Федерации, привлекаемых к выполнению служебных обязанностей сверх установленной нормальной продолжительности служебного времени, в порядке, определяемом федеральным органом исполнительной власти в сфере внутренних дел, с учетом их особого правового статуса положениями специального законодательства установлены дополнительные социальные гарантии в виде дней отдыха соответствующей продолжительности или выплаты денежной компенсации.

Порядок обеспечения денежным довольствием лиц, имеющих специальные звания полиции и проходящих службу в войсках национальной гвардии Российской Федерации, а также предоставления им отдельных выплат утвержден Приказом Росгвардии от 26 сентября 2017 года №406 (далее по тексту - Порядок № 406).

Указанным Порядком установлено, что сотруднику по его просьбе, изложенной в рапорте, по данным учета служебного времени и на основании приказа руководителя вместо предоставления дополнительных дней отдыха может выплачиваться денежная компенсация за выполнение служебных обязанностей сверх установленной нормальной продолжительности служебного времени, в ночное время, в выходные и нерабочие праздничные дни (пункт 46).

Количество дней, за которые в текущем году выплачивается денежная компенсация, не должно превышать установленной трудовым законодательством Российской Федерации продолжительности сверхурочной работы за год (пункт 48).

В соответствии со ст. 99 ТК РФ продолжительность сверхурочной работы не должна превышать для каждого работника 4 часов в течение двух дней подряд и 120 часов в год.

Таким образом, возможность получения денежной компенсации за сверхурочную работу ограничена 120 часами в год. Переработка сверхустановленного размера может быть компенсирована дополнительными днями отдыха по рапорту сотрудника.

Судом установлено, что за 2019, 2020, 2021 годы истцу указанная компенсация в максимально предусмотренном размере была выплачена выплата истцу в объеме 120 часов.

Выплата такой денежной компенсации за сверхурочную работу свыше 120 часов в год действующим законодательством не предусмотрена.

Остальные часы переработки могли быть компенсированы только дополнительными днями отдыха, которые предоставляются лишь на основании рапорта сотрудника.

Компенсировать переработку отгулами является правом работника. Данное право истцом частично было реализовано.

Как установлено судом, в 2019 году истцу предоставлялись дни отдыха за 56 часов, в 2020 году – 24 часа, в 2021 году – 8 часов.

Данных о том, что истец обращался с рапортом о предоставлении дополнительных дней отдыха за выполнение служебных обязанностей сверх установленной нормальной продолжительности служебного времени в остальной части, материалы дела не содержат. Доказательств того, что истец был лишен возможности реализовать указанное право, в том числе по вине ответчика, суду не представлено. Нереализация истцом права на предоставление дополнительных дней отдыха не обусловлена виной ответчика.

При указанных обстоятельствах, оснований для удовлетворения требования истца о взыскании с ответчика денежного довольствия за фактически отработанное время сверх нормальной продолжительности рабочих часов за 2019, 2020, 2021 г.г. у суда не имелось.

Довод жалобы о том, что истец не мог привлекаться к исполнению служебных обязанностей свыше установленной продолжительности служебного времени, а именно свыше 15 дней (120 часов), судебной отклоняется, поскольку приведенное суждение на обоснованность выводов суда по заявленному спору ( исходя из его предмета и оснований) повлиять не может.

Поскольку судом не установлено нарушение трудовых (служебных) прав истца, суд первой инстанции обоснованно отказал в удовлетворении требования о взыскании компенсации морального вреда.

Кроме того, ответчиком в суде первой инстанции было заявлено о пропуске истцом предусмотренного ст. 72 Федерального закона от 30 ноября 2011 года №342-ФЗ трехмесячного срока для обращения в суд за разрешением служебного спора.

Стороной истца, как в суде первой инстанции, так и в апелляционной жалобе и в суде апелляционной инстанции приведены доводы о том, что к спорным правоотношения подлежат применению положения ст. 392 ТК РФ.

Суд первой инстанции данный довод отклонил, указав, что нормы трудового законодательства к спорным отношениям не применимы.

Судебная коллегия с этим выводом суда соглашается.

Как указано выше, на лиц, проходящих службу в войсках национальной гвардии Российской Федерации и имеющих специальные звания полиции, граждан, уволенных со службы в войсках национальной гвардии Российской Федерации, распространяются положения, в том числе, Федерального закона от 30 ноября 2011 года №342-ФЗ.

В силу части 2 статьи 3 Федерального закона от 30 ноября 2011 года № 342-ФЗ в случаях, не урегулированных нормативными правовыми актами Российской Федерации, указанными в части 1 настоящей статьи, к правоотношениям, связанным со службой в органах внутренних дел, применяются нормы трудового законодательства.

Таким образом, нормы трудового законодательства применяются к отношениям, связанным с прохождением службы в органах внутренних дел (в рассматриваемом случае, в войсках национальной гвардии Российской Федерации), только в части, не урегулированной нормами специального законодательства.

Частью 4 статьи 72 Федерального закона от 30 ноября 2011 года № 342-ФЗ предусмотрено, что сотрудник органов внутренних дел или гражданин, поступающий на службу в органы внутренних дел либо ранее состоявший на службе в органах внутренних дел, для разрешения служебного спора может обратиться к руководителю федерального органа исполнительной власти в сфере внутренних дел или уполномоченному руководителю либо в суд в течение трех месяцев со дня, когда он узнал или должен был узнать о нарушении своего права, а для разрешения служебного спора, связанного с увольнением со службы в органах внутренних дел, в течение одного месяца со дня ознакомления с приказом об увольнении.

Поскольку установлено, что регулирование отношений, связанных со службой в войсках национальной гвардии Российской Федерации, осуществляется Федеральным законом от 30 ноября 2011 года №342-ФЗ, в котором предусмотрены специальные нормы, в том числе регулирующие сроки обращения в суд за защитой нарушенного права, следовательно в силу части 2 статьи 3 Федерального закона от 30 ноября 2011 года № 342-ФЗ нормы трудового законодательства к спорным отношениям применению не подлежат.

Таким образом, судебная коллегия не может согласиться с доводами жалобы о применении установленного ст. 392 ТК РФ годичного срока, поскольку нормами специального законодательства урегулирован вопрос относительно срока обращения в суд за защитой нарушенного права.

Так, применительно к рассматриваемому спору, началом течения срока обращения в суд за разрешением спора является момент, когда истец узнал или должен был узнать о нарушении своего права на получение компенсации за период с 1 января 2019 года по 31 декабря 2021 года (в 2022 году к сверхурочной работе истец не привлекался).

Согласно пункту 8 Порядка, утвержденного Приказом Росгвардии от 14 сентября 2017 года № 382, продолжительность выполнения сотрудником служебных обязанностей сверх установленной нормальной продолжительности служебного времени определяется исходя из продолжительности выполнения сотрудником служебных обязанностей сверх установленной нормальной продолжительности ежедневной службы, а при суммированном учете служебного времени - сверх установленной нормальной продолжительности служебного времени за учетный период.

Пунктами 4.2, 6.1 Правил внутреннего служебного распорядка в УВО и ОВО (МОВО) истцу установлен сменный график работы, при котором осуществляется суммированный учет рабочего времени с учетным периодом 1 месяц.

Из пункта 48 Порядка, утвержденного Приказом Росгвардии от 26 сентября 2017 года №406, следует, что денежная компенсация выплачивается за текущий год.

Следовательно, учетным периодом в данном случае является один год. Только по истечении учетного периода могла быть установлена продолжительность выполнения истцом служебных обязанностей сверх установленной нормальной продолжительности служебного времени.

Из вышеуказанного следует, что общий остаток некомпенсированных часов мог быть установлен истцом по истечении каждого учетного периода (соответственно по истечении 2019 года, 2020 года и 2021 года).

В соответствии с пунктом 5 названного Порядка, выплата денежного довольствия за текущий месяц производится один раз в период с 15 по 20 число.

Таким образом, служба истца сверх установленной нормальной продолжительности подлежала компенсации за 2019 года не позднее 20 декабря 2019 года, за 2020 год не позднее 20 декабря 2020 года, за 2021 год не позднее 20 декабря 2021 года.

При этом фактически выплаты были произведены 18 декабря 2019 года, 16 декабря 2020 года и 8 декабря 2021 года соответственно. Изложенное свидетельствует о том, что о нарушении права на спорную компенсацию за указанные учетные периоды истец также должен был знать не позднее перечисленных дат. Доказательств наличия у истца препятствий для ознакомления с составляющими частями полученного денежного довольствия, исследованные материалы дела не содержат.

С учетом даты подачи истцом настоящего иска в суд (7 октября 2022 года), трехмесячный срок обращения в суд с настоящими требованиями им пропущен.

Кроме того, пунктом 4 Порядка №382 предусмотрено, что в целях учета продолжительности выполнения сотрудниками служебных обязанностей сверх установленной нормальной продолжительности служебного времени, а также в ночное время, выходные и нерабочие праздничные дни составляются табели учета служебного времени сотрудников

Табели составляются на календарный месяц, являющийся учетным периодом, на основании табеля за прошлый месяц.

В табелях указывается в часах продолжительность выполнения сотрудниками служебных обязанностей сверх установленной нормальной продолжительности служебного времени, а также в ночное время, выходные и нерабочие праздничные дни; количество подлежащих компенсации часов (дней) выполнения служебных обязанностей сверх установленной нормальной продолжительности служебного времени, а также в ночное время, выходные и нерабочие праздничные дни за истекший период.

Сторонами не оспаривается, что табели учета служебного времени, содержащие в том числе информацию об общем количестве дней переработки за календарный год, доводились до истца под роспись: за декабрь 2019 года – 20 декабря 2019 года, за декабрь 2020 года – 11 января 2021 года, за декабрь 2021 года (дополнительный табель) – 10 января 2022 года.

5 мая 2022 года истец обращался с заявлением на имя начальника Можгинского МОВО - филиала ФГКУ «УВО ВНГ России по Удмуртской Республике» о начислении и выплате компенсации за сверхурочные часы за 2019, 2020, 2021 г.г., отработанные согласно табелям учета рабочего времени.

Таким образом, учитывая даты ознакомления с табелями учета рабочего времени за дни переработки в 2019-2021 годах, принимая во внимания фактические даты выплат истцу за указанные годы, а также факт обращения истца к руководителю отдела вневедомственной охраны 5 мая 2022 года, судебная коллегия приходит к выводу о том, что истцу не позднее 5 мая 2022 года было известно о наличии у него переработки и некомпенсированных часов.

С настоящим исковым заявлением истец обратился в суд 7 октября 2022 года, что свидетельствует о пропуске им трехмесячного срока для обращения в суд за разрешением служебного спора.

Судом первой инстанции было учтено, что 30 июня 2022 года истец обращался в суд с аналогичным иском, который определением суда от 3 октября 2022 года оставлен без рассмотрения на основании абз. 8 ст. 222 ГПК РФ, по причине повторной неявки истца в судебное заседание. Суд первой инстанции пришел к верному выводу о том, что данное обстоятельство не прерывает течение срока на обращение в суд.

Кроме того, с учетом дат ознакомления истца с табелями учета рабочего времени за дни переработки в 2019-2021 годах, а также дат произведенных истцу выплат за указанные годы, судебная коллегия соглашается с выводами суда, что уже на момент первоначального обращения в суд с иском ( 30 июня 2022 года) ФИО1 был пропущен специальный срок, установленный частью 4 статьи 72 Федерального закона от 30 ноября 2011 года №342-ФЗ.

Доводы истца о том, что нарушении своего права он узнал 11 июня 2022 года, когда он получил ответ начальника Можгинского МОВО на своё обращение, подлежит отклонению ввиду установления вышеуказанных обстоятельств.

Судом первой инстанции было распределено бремя доказывания в связи с заявлением ответчика о применении последствий пропуска истцом срока на обращение в суд с заявленными требованиями.

Объективных причин, исключающих возможность обращения в суд за защитой своих прав в установленный срок, материалы дела не содержат.

Оснований для восстановления истцу срока для обращения в суд с заявленными требованиями не имеется.

Доводов, имеющих существенное значение для рассмотрения дела и являющиеся основанием для отмены решения суда, в жалобе не приведено.

Предусмотренных статьей 330 ГПК РФ оснований для отмены или изменения решения суда первой инстанции судебная коллегия не находит.

При указанных обстоятельствах, решение суда первой инстанции подлежит оставлению без изменения, апелляционная жалоба – без удовлетворения.

Руководствуясь ст. 328 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

решение Можгинского районного суда Удмуртской Республики от 21 декабря 2022 оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО1 - без удовлетворения.

Председательствующий Д.Н. Дубовцев

Судьи Э.В. Нургалиев

О.А. Пашкина