УИД 22RS0058-01-2025-000285-32
Дело № 2-162/2025
РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
9 декабря 2025 года с.Усть-Калманка
Усть-Калманский районный суд Алтайского края в составе:
председательствующего судьи Ж.В.Головановой,
при секретаре Л.П. Демьяновой,
с участием зам. прокурора В.В. Удальцова,
истца ФИО1, представителя истца ФИО2,
представителя ответчика ФИО3 - ФИО4,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО5, ФИО3, ООО «Гермес», ФИО6 о компенсации морального вреда,
УСТАНОВИЛ:
ФИО1 обратилась в суд с иском к ФИО5, ФИО3, ООО «Гермес», ФИО6 о компенсации морального вреда, мотивируя свои требования тем, что 17.04.2021 года около 8 часов 50 минут на автодороге по ул. Кирова в с. Усть-Калманка, Усть-Калманского района, Алтайского края в районе дома № 93 произошло ДТП с участием автомобилей «КАМаз», госрегзнак № под управлением ФИО5 и «ISUZU ELF», госрегзнак № под управлением ФИО3, в результате чего погиб пассажир автомобиля «ISUZU ELF» ФИО7.
Приговором Усть-Калманского районного суда Алтайского края по делу № 1-5/2022 года от 15.06.2022 года ФИО5 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст.264 УК РФ.
Апелляционным постановлением Алтайского краевого суда от 25.08.2022 приговор суда оставлен без изменения.
Постановлением Восьмого кассационного суда общей юрисдикции от 01.07.2023 приговор суда и апелляционное постановление изменены, назначенное ФИО5 наказание по ч.3 ст.264 УК РФ в виде 2 лет лишения свободы заменены на 2 года принудительных работ.
В результате ДТП пассажиру ФИО7 были причинены телесные повреждения, которые в своей совокупности причинили тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни человека.
Смерть ФИО7 наступила 17.04.2021 года на месте дорожно-транспортного происшествия от сочетанной тупой травмы головы, грудной клетки, живота и нижних конечностей с множественными переломами костей скелета, повреждением (разрывами) внутренних органов и брюшной полости с развитием обильной кровопотери, явившейся непосредственной причиной смерти пострадавшего.
Нарушение водителем ФИО5 ПДД РФ состоит в прямой причинной связи с наступившими последствиями – причинением смерти ФИО7
Собственником автомобиля «КАМаз», госрегзнак № является ФИО6, в связи с чем возместить моральный вред истцу должен ФИО6, в том числе и как работодатель ФИО5
Кроме того, возместить моральный вред истцу должно ООО «Гермес» (директор ФИО6), в котором на момент ДТП работал водителем ФИО5
Собственником автомобиля «ISUZU ELF», госрегзнак № является ФИО3
Произошло столкновение двух автомобилей, в одном из которых находился пассажир ФИО7, в силу ч.3 ст.1079 ГК РФ владельцы автомобилей несут солидарную ответственность перед третьими лицами, в данном случае перед родственниками погибшего пассажира.
Потерпевшей по делу в рамках уголовного дела была признана сестра погибшего ФИО7 – ФИО1, которой смертью близкого человека причинен моральный вред.
В связи с невосполнимой утратой истец получила душевную травму, ей были причинены моральные и нравственные страдания, выразившиеся в лишении права на заботу о старшем брате, на совместное с ним проживание. Для истца брат являлся близким человеком, они тесно общались. Его помощь в быту являлась для истца существенной помощью и поддержкой.
На момент несчастного случая истец и погибший брат проживали совместно, вели общее хозяйство, были очень привязаны друг к другу.
Размер компенсации причиненного ей морального вреда оценивает в размере 3 000 000 рублей.
Просит, с учетом уточненных требований от 18.11.2025 (л.д.228-229 Т.1) взыскать с ФИО5, ФИО3, ООО «Гермес», ФИО6 в солидарном порядке в пользу истца компенсацию морального вреда в размере 3 000 000 рублей и судебные издержки на оплату услуг представителя в размере 36 000 рублей.
В судебное заседание ответчик ФИО3, представитель ответчика ООО «Гермес», ответчики ФИО6 и ФИО5, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения дела, не явились, ФИО3 и ФИО5 просили о рассмотрении дела в их отсутствие.
Суд, с учетом положений ст.167 ГПК РФ, считает возможным рассмотрение дела при данной явке.
В судебном заседании истец ФИО1 и ее представитель ФИО2 заявленные требования поддержали в полном объеме, по основаниям, изложенным в иске. Суду пояснили, что погибший ФИО7 являлся родным старшим братом истца. У брата отношения с женщинами не складывались, женат он не был, детей также у него не было. Их с братом мама умерла в 1999 году, после смерти мамы отец ФИО8 женился на другой женщине, они с братом остались вдвоем, поддерживали друг друга.
Отношения с братом у истца всегда были добрые, никогда они не ругались. В 2001 году она вышла замуж за ФИО9, брат поддержал ее выбор. Они все проживали вместе.
У ФИО7 была своя квартира по адресу <адрес>, которую они ему купили рядом с их домом, брат хотел попробовать устроить личную жизнь.
Муж истца с 2008 года стал работать вахтовым методом, у брата не сложилась личная жизнь, и он перешел жить к истцу. Он ей полностью помогал по хозяйству, т.к. она родила дочь Алису, ей требовалась мужская помощь, оставался с ребенком. Всю работу по дому делали с братом вместе. Его квартиру сдавали.
С 2010 по 2017 гг. брат отбывал наказание в местах лишения свободы. После освобождения он продолжал жить в семье сестры.
Потом он опять отбывал наказание в местах лишения свободы до 6 февраля 2021 года.
Когда брат находился в местах лишения свободы, их общение не прерывалось: они писали друг другу письма, она отправляла ему фото своих дочерей, он их перерисовывал и отправлял ей рисунки, т.е. воспринимал семью сестры как свою семью. Она ездила к нему постоянно в колонию, бывало семьей ездили, с детьми. Раз в 4 месяца привозила ему передачи по 20 килограммов, ездила на кратковременные свидания с братом.
После освобождения вновь проживал в семье сестры. В феврале 2021 отмечали совместно семейные праздники – дни рождения ее дочерей, окончание колледжа ее старшей дочерью, 23 февраля.
15 апреля 2021 года у друга брата было день рождения, его пригласили на <адрес> ФИО10 15 апреля брат ушел туда, она знала, где он находился, звонила ему, он отвечал, что все нормально, что пообщается и вернется домой.
17 апреля 2021 года в субботу в 9 часов 25 минут ей позвонил брат мужа ФИО9 и сообщил, что Ю. погиб в ДТП. Она закричала, заплакала, вызвала такси, так как сама не могла управлять машиной.
Когда приехала на место ДТП, брат лежал без ноги на земле. Она кинулась к нему, плакала.
Когда позвонил муж, она спросила у него, что делать, т.к. находилась в стрессовом состоянии. Он сказал, что позвонил своему директору, тот даст 30 000 рублей на похороны брата. Она занималась похоронами брата, организовывала поминальный обед. Родственники приходили, друзья, ее поддерживали.
Смерть брата для нее невосполнимая утрата. Это случилось неожиданно, у них с ним были планы на жизнь.
Она перенесла большой стресс, переживания физические и моральные, брат как бы заменил ей отца, т.к. тот после смерти мамы сошелся с другой женщиной, они не общались. Брат также всегда ее морально поддерживал.
Когда было возбуждено уголовное дело, именно ее признали потерпевшей, т.к. следователь ей сказал, что они знают, что они были близки с братом.
Она поседела и постарела, постоянно плакала. Брат снился ей, она долго не могла спать. До сих пор скучает по нему и переживает утрату. Она осталась без мужской помощи по хозяйству, так как ее муж постоянно на вахтах.
Прошло четыре с половиной года со дня гибели брата, но она продолжает по нему скучать, ездит на кладбище, ухаживает за его могилой.
Истец обратилась к психиатру, ей был поставлен диагноз депрессивный эпизод средней степени, назначено лечение.
Представитель ответчика ФИО4 в судебном заседании возражал против заявленных требований к ФИО3 Полагает, что тот не является надлежащим ответчиком по делу, так как тоже был признан потерпевшим по уголовному делу, он не виноват в причинении вреда истцу.
Кроме того, при рассмотрении дела о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего, в частности членам его семьи, иждивенцам необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие именно о причинении этим лицам физических и нравственных страданий.
В рассматриваемом случае истец приходится потерпевшему сестрой, то есть вторая очередь родства. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда. Погибший семью истца не содержал, не являлся кормильцем, не работал, в основном годами находился в местах лишения свободы. Доводы о полученных физических и нравственных страданиях в достаточной мере не подтверждены.
Ухудшение состояния здоровья в связи с гибелью брата истцом не доказано.
Сумма компенсации морального вреда является чрезмерно завышенной.
Ростароцкий сам является потерпевшим по уголовному делу и ДТП, в результате которого ему также был причинен тяжкий вред здоровью, он является инвалидом, состоит на учете у психиатра с данной инвалидностью - последствие черепно-мозговой травмы, полученной в ходе ДТП. Состояние его здоровья ухудшается, безработный ввиду данных медицинских заболеваний, сам находится на иждивении у государства по инвалидности.
В отзыве на иск ФИО5 возражал против удовлетворения заявленных требований к нему, т.к. на момент ДТП он состоял в трудовых отношениях с ООО «Гермес» и осуществлял трудовую функцию в должности водителя, в данном случае обязанность по возмещению ущерба возлагается на ООО «Гермес». Данные обстоятельства уже были ранее установлены судом при рассмотрении иска ФИО3, с участием тех же лиц, участвующих в деле.
В отзыве на иск ответчик ФИО6 возражал против удовлетворения исковых требований к нему. Указал, что на момент ДТП автомобиль «КАМаз», госрегзнак М122СР22 находился во владении и пользовании ФИО5 на основании договора субаренды транспортного средства от 23.03.2018.
Источник повышенной опасности (транспортное средство) выбыл из владения ФИО6 на законном основании – по договору аренды, заключенному с ООО «Продвижение», а затем и по договору субаренды с ФИО5, который и должен нести ответственность перед истцом.
Кроме того, считает заявленный размер компенсации морального вреда в размере 3 000 000 рублей завышенным и несоразмерным характеру причиненного вреда.
Оснований для солидарной ответственности ФИО6 не имеется, т.к. он не являлся на момент ДТП законным владельцем источника повышенной опасности.
В отзыве на иск представитель ответчика ООО «Гермес» ФИО11 возражал против удовлетворения исковых требований к обществу. Указал, что в материалах дела отсутствуют доказательства тому, что ФИО5 на момент ДТП являлся работником ООО «Гермес» (наличие трудового договора, трудовая книжка).
В отсутствие путевого листа и иных допустимых доказательств невозможно сделать вывод о том, что в момент ДТП ФИО5 как работник ООО «Гермес» совершал поездку по заданию работодателя, что позволило бы возложить ответственность на ООО «Гермес» как на работодателя за вред, причиненный работником при исполнении трудовых обязанностей, поскольку автомобиль в момент ДТП принадлежал ФИО5 на праве аренды.
Кроме того, считает заявленный размер компенсации морального вреда в размере 3 000 000 рублей завышенным и несоразмерным характеру причиненного вреда.
Оснований для солидарной ответственности ООО «Гермес» не имеется, т.к. оно не является собственником транспортного средства, участвовавшего в ДТП.
Свидетель ФИО13 в судебном заседании показала, что является подругой истца, дружат давно. О. очень сильно была привязана к брату Ю.. Она у них часто бывала в гостях, брат жил у О..
Он ей и ее мужу помогал. У них были хорошие отношения, друг друга любили, как брат и сестра. Когда Ю. погиб, ФИО1 к ней часто заезжала, о чем бы они не начинали разговаривать, все заканчивалось слезами, у нее в голове только брат. Для нее это была большая трагедия.
Она присутствовала на похоронах ФИО7 Состояние ФИО1 было подавленным, слезы, у нее была бессонница. Страшно было на нее смотреть. После похорон, она как могла, поддерживала подругу.
Знает, что когда Ю. еще был живой, он отбывал наказание в местах лишения свободы, О. к нему ездила, ребятишек брала с собой, сумки возила, они вместе с ней их собирали. Они тесно общались.
На данный момент ФИО1 также переживает тяжело смерть брата, она помнит о нем, боль вряд ли утихла.
Свидетель ФИО14 в судебном заседании показал, что между ФИО1 и ее братом ФИО7 были хорошие отношения, они помогали друг другу, поддерживали, жили душа в душу.
Когда сообщили про аварию, он приехал к ФИО1, т.к. давно общались, на место аварии ездили. О.Е. была в стрессовом состоянии, она осунулась, поседела. Человека было видно, что она испытала большой стресс.
У ФИО7 больше родственников не было, члены семьи сестры для него были родственниками.
После случившегося они с женой приезжали к истцу, проведывали ее. Она не спала, принимала успокоительные. Смерть близкого человека, есть смерть близкого человека.
У Юры был дом, он жил рядом через огород от сестры, он к О. постоянно приходил, помогал по хозяйству.
Когда Ю. находился в местах лишения свободы, сестра ездила к нему на свидания, отправляла ему посылки, он сам, бывало, также их отвозил. Она поддерживала брата, как могла.
На похоронах брата у ФИО1 была истерика - умер родной ей человек, все валилось у нее из рук, ей тяжело было ходить.
На данный момент ей стало немного полегче, но она все равно постоянно о нем вспоминает, говорит, скучает. Ей тяжело. Это был ее единственный близкий человек, так как мамы и папы тоже нет.
Свидетель ФИО15 в судебном заседании показал, что является супругом истца. ФИО1 и ФИО7 всегда друг друга поддерживали, поскольку являются родными братом и сестрой.
После гибели брата, супруга была на месте ДТП, видела, что произошло с ним. Она плакала, он ее успокаивал по телефону, т.к. находился в этот период на вахте.
Истец организовывала похороны Ю., он также попросил на работе деньги в счет заработной платы, перечислил ей. Близких родственников, кроме сестры, у Ю. больше не было. С отцом они не общались. Он приезжал на похороны сына, но никак не участвовал в них.
Супруга тяжело переживала утрату близкого ей человека.
Несмотря на то, что у Ю. был свой дом, он проживал с ними, у них был общий быт, он помогал сестре, поэтому ему не было смысла жить отдельно.
Супруга часто вспоминает брата, плачет, скучает. У них с братом был разговор о том, что они хотели вместе встретить старость. Истец ездила на свидания к брату, когда тот находился в местах лишения свободы, возила ему посылки. Личная жизнь у Ю. не сложилась, поэтому их семья ему заменила семью. Ю. был для О. как отец.
Она ухаживает за могилой брата, постоянно ездит на кладбище.
Выслушав лиц, участвующих в деле, свидетелей, заключение зам. прокурора, полагавшего иск подлежащим удовлетворению к ФИО3 и ООО «Гермес», в размере, определенном судом, изучив доводы иска и письменных возражений, материалы дела, разрешая дело в пределах заявленных требований, суд приходит к следующему.
Согласно статье 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.
Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.
Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2).
По смыслу положений пункта 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, вред, причиненный преступлением, подлежит возмещению в полном объеме лицом, виновным в его совершении (абзац 2 пункта 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 13 октября 2020 г. N 23 "О практике рассмотрения судами гражданского иска по уголовному делу").
Согласно пункту 1 статьи 1079 указанного кодекса юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и тому подобное, осуществление строительной и иной, связанной с ней деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего.
Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).
В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 19 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" под владельцем источника повышенной опасности следует понимать юридическое лицо или гражданина, которые используют его в силу принадлежащего им права собственности, права хозяйственного ведения, оперативного управления либо на других законных основаниях (например, по договору аренды, проката, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности).
Согласно статьям 1068 и 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации не признается владельцем источника повышенной опасности лицо, управляющее им в силу исполнения своих трудовых (служебных, должностных) обязанностей на основании трудового договора (служебного контракта) или гражданско-правового договора с собственником или иным владельцем источника повышенной опасности.
Статьей 1080 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что лица, совместно причинившие вред, отвечают перед потерпевшим солидарно. По заявлению потерпевшего и в его интересах суд вправе возложить на лиц, совместно причинивших вред, ответственность в долях, определив их применительно к правилам, предусмотренным пунктом 2 статьи 1081 Кодекса.
Причинитель вреда, возместивший совместно причиненный вред, вправе требовать с каждого из других причинителей вреда долю выплаченного потерпевшему возмещения в размере, соответствующем степени вины этого причинителя вреда. При невозможности определить степень вины доли признаются равными (пункт 2 статьи 1081 Гражданского кодекса Российской Федерации).
В пункте 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" разъяснено, что судам для правильного разрешения дел по спорам, связанным с причинением вреда жизни или здоровью в результате взаимодействия источников повышенной опасности, следует различать случаи, когда вред причинен третьим лицам (например, пассажирам, пешеходам), и случаи причинения вреда владельцам этих источников. При причинении вреда третьим лицам владельцы источников повышенной опасности, совместно причинившие вред, в соответствии с пунктом 3 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации несут перед потерпевшими солидарную ответственность по основаниям, предусмотренным пунктом 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации. Солидарный должник, возместивший совместно причиненный вред, вправе требовать с каждого из других причинителей вреда долю выплаченного потерпевшему возмещения. Поскольку должник, исполнивший солидарное обязательство, становится кредитором по регрессному обязательству к остальным должникам, распределение ответственности солидарных должников друг перед другом (определение долей) по регрессному обязательству производится с учетом требований абзаца второго пункта 3 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации по правилам пункта 2 статьи 1081 Гражданского кодекса Российской Федерации, то есть в размере, соответствующем степени вины каждого из должников. Если определить степень вины не представляется возможным, доли признаются равными.
Из разъяснений, содержащихся в пункте 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" следует, что моральный вред, причиненный в результате взаимодействия источников повышенной опасности (столкновения транспортных средств и т.п.) третьему лицу, например пассажиру, пешеходу, в силу пункта 3 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсируется солидарно владельцами источников повышенной опасности по основаниям, предусмотренным пунктом 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации. Отсутствие вины владельца источника повышенной опасности, участвовавшего во взаимодействии источников повышенной опасности, повлекшем причинение вреда третьему лицу, не является основанием освобождения его от обязанности компенсировать моральный вред.
Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 34 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" лица, совместно причинившие моральный вред, исходя из положений статьи 1080 Гражданского кодекса Российской Федерации, отвечают перед потерпевшим солидарно. Суд вправе возложить на таких лиц ответственность в долях только по заявлению потерпевшего и в его интересах (часть вторая статьи 1080 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Судам следует также иметь в виду, что в силу пункта 3 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации владельцы источников повышенной опасности, взаимодействием которых причинен моральный вред третьим лицам (например, пассажирам транспортного средства, пешеходам, их родственникам или членам семьи вследствие травмы или гибели указанных лиц), солидарно возмещают моральный вред независимо от вины каждого из них по основаниям, предусмотренным пунктом 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации.
Из приведенных нормативных положений и разъяснений постановлений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению следует, что по общему правилу, установленному пунктом 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Также статьями 1079 и 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрена обязанность возмещения вреда лица, не являющегося причинителем вреда, в частности владельца источника повышенной опасности. Законным владельцем источника повышенной опасности гражданским законодательством признается не только его собственник, но и лицо, в отношении которого оформлена доверенность на управление транспортным средством, если транспортное средство передано ему во временное пользование и он пользуется им по своему усмотрению. Суд должен определить владельца источника повышенной опасности на основании положений статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации на момент причинения вреда.
В случае причинения вреда третьим лицам в результате взаимодействия источников повышенной опасности их владельцы солидарно несут ответственность за такой вред. В данном правоотношении обязанность по возмещению вреда, в частности компенсации морального вреда, владельцами источников повышенной опасности исполняется солидарно. При этом солидарные должники остаются обязанными до полного возмещения вреда потерпевшему.
Согласно абзацу первому п.1 ст.1068 ГК РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.
Применительно к правилам, предусмотренным главой 59 ГК РФ, работниками признаются граждане, выполняющие работу на основании трудового договора (контракта), а также граждане, выполняющие работу по гражданско-правовому договору, если при этом они действовали или должны были действовать по заданию соответствующего юридического лица или гражданина и под его контролем за безопасным ведением работ (абзац второй п.1 ст.. 1068 ГК РФ).
Как разъяснено в пункте 9 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года №1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни, здоровью гражданина», ответственность юридического лица или гражданина, предусмотренная п.1 ст.1068 ГК РФ, наступает за вред, причиненный его работником при исполнении им своих трудовых (служебных, должностных) обязанностей на основании заключенного трудового договора (служебного контракта).
В соответствии с ч.1 ст.151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.
Положениями п.2 ст.1100 ГК РФ предусмотрено, что компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности.
В соответствии с п. п. 19, 20 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26 января 2010 года №1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" под владельцем источника повышенной опасности следует понимать юридическое лицо или гражданина, которые используют его в силу принадлежащего им права собственности, права хозяйственного ведения, оперативного управления либо на других законных основаниях (например, по договору аренды, проката, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности). По смыслу статьи 1079 ГК РФ, лицо, в отношении которого оформлена доверенность на управление транспортным средством, признается его законным владельцем, если транспортное средство передано ему во временное пользование и он пользуется им по своему усмотрению. Если в обязанности лица, в отношении которого оформлена доверенность на право управления, входят лишь обязанности по управлению транспортным средством по заданию и в интересах другого лица, за выполнение которых он получает вознаграждение (водительские услуги), такая доверенность может являться одним из доказательств по делу, подтверждающим наличие трудовых или гражданско-правовых отношений. Указанное лицо может считаться законным участником дорожного движения (пункт 2.1.1 Правил дорожного движения), но не владельцем источника повышенной опасности.
Таким образом, не признается владельцем и не несет ответственности за вред перед потерпевшим лицо, управляющее источником повышенной опасности в силу трудовых отношений с владельцем этого источника.
По смыслу ст.1079 ГК РФ, источником повышенной опасности следует признать любую деятельность, осуществление которой создает повышенную вероятность причинения вреда из-за невозможности полного контроля за ней со стороны человека, а также деятельность по использованию, транспортировке, хранению предметов, веществ и других объектов производственного, хозяйственного или иного назначения, обладающих такими же свойствами.
Как следует из разъяснений, изложенных в п.2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года №10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда", следует, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная <данные изъяты> и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина.
Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной <данные изъяты>, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др. (абз. 2).
При этом из п.32 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года №1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" следует, что поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.
Как следует из материалов дела и установлено судом, приговором Усть-Калманского районного суда Алтайского края от 15.06.2022 установлено, что в период времени с 08 часов 30 минут до 08 часов 59 минут 17 апреля 2021 года, ФИО5, управляя технически исправным автомобилем «КАМАЗ 5320», гос. рег. знак № регион, в условиях светлого времени суток, ясной погоды двигался по <адрес> в <адрес>, со стороны <адрес> в направлении <адрес> со скоростью около 45 км/ч., и, проявив преступную небрежность, при обнаружении движущегося во встречном направлении по правой для него половине проезжей части дороги автомобиля «ИСУДЗУ ЕЛЬФ», гос. рег. знак № регион, применил необоснованный в данной дорожно-транспортной ситуации маневр поворота налево на половину дороги, предназначенную для движения во встречном ему направлении, в результате чего в районе дома №93 по ул. Кирова, совершил столкновение с движущимся во встречном направлении автомобилем «ИСУДЗУ ЕЛЬФ», гос. рег. знак <***> регион, под управлением ФИО3 В результате дорожно-транспортного происшествия пассажиру автомобиля «ИСУДЗУ ЕЛЬФ», гос. рег. знак № регион ФИО7 причинены телесные повреждения, которые в своей совокупности причинили тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни человека.
Смерть ФИО7 наступила 17.04.2021 на месте дорожно-транспортного происшествия от сочетанной тупой травмы головы, грудной клетки, живота и нижних конечностей с множественными переломами костей скелета, повреждением (разрывами) внутренних органов грудной и брюшной полостей с развитием обильной кровопотери, явившейся непосредственной причиной смерти пострадавшего (л.д.46-56 Т.1).
Водителю автомобиля «ИСУДЗУ ЕЛЬФ», гос. рег. знак № регион ФИО3 был причинен тяжкий вред здоровью.
Причиной дорожно-транспортного происшествия и последствий в виде смерти потерпевшего ФИО12 и причинения тяжкого вреда здоровью потерпевшего Ростароцкого, явились именно действия водителя ФИО5, нарушившего указанные в приговоре пункты Правил дорожного движения РФ.
Указанным приговором ФИО5 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст.264 УК РФ. Потерпевшей по уголовному делу также была признана истец ФИО1, сестра погибшего ФИО7 (л.д.35).
Приговор вступил в законную силу 25.08.2022, изменен кассационным постановлением Восьмого кассационного суда общей юрисдикции от 01.06.2023 в части назначенного наказания ФИО5 (л.д. 170-176 Т.1). В рамках рассмотрения уголовного дела гражданские иски судом не разрешались.
В силу части 4 статьи 61 ГПК РФ вступивший в законную силу приговор суда по уголовному делу обязателен для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого вынесен приговор суда, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.
В силу ч. 2 статьи 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда. Указанные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица.
Решением Усть-Калманского районного суда Алтайского края от 13 декабря 2023 года, вступившим в законную силу 19.03.2024 года (л.д.177-188), по гражданскому делу № 2-220/2023 удовлетворены частично исковые требования ФИО3 к ООО «Гермес» о возмещении ущерба от ДТП, имевшему место, как и по настоящему делу, 17.04.2021 года, компенсации морального вреда.
При этом, при рассмотрении указанного иска участвовали те же лица, что в и настоящем деле.
Указанным решением установлено, что ФИО5 в момент ДТП 17.04.2021 года был трудоустроен водителем ООО «Гермес» и исполнял трудовые обязанности – выехал за грузом по заданию работодателя.
Суд, установив, что поскольку ФИО5 управлял в момент дорожно-транспортного происшествия автомобилем «КАМАЗ 5320», гос. рег. знак <***> регион, по заданию работодателя ООО «Гермес» в рамках трудовых отношений, пришел к выводу о том, что ООО «Гермес», как работодатель и владелец источника повышенной опасности является ответственным за возмещение причиненного истцу вреда.
Указанный факт не доказывается вновь и не подлежит оспариванию при рассмотрении настоящего дела, в связи с чем доводы представителя ответчика ООО «Гермес» об отсутствии трудовых отношений с ФИО5 в момент ДТП суд признает несостоятельными.
Таким образом, ООО «Гермес», как работодатель и владелец источника повышенной опасности является ответственным за возмещение причиненного истцу вреда в результате гибели ее брата, т.е. является надлежащим ответчиком по делу.
Наряду с ООО «Гермес» надлежащим ответчиком по делу будет являться ФИО3, как владелец источника повышенной опасности – автомобиля «ИСУДЗУ ЕЛЬФ», гос. рег. знак <***> регион (л.д. 45 Т.1) по возмещению причиненного истцу вреда в результате гибели ее брата, поскольку вред причинен третьему лицу (пассажиру автомобиля «ИСУДЗУ ЕЛЬФ» ФИО7) при взаимодействии источников повышенной опасности.
Из вышеприведенных нормативных положений и разъяснений постановлений Пленума Верховного Суда по их применению следует, что основанием для освобождения владельцев источников повышенной опасности от ответственности за возникший вред независимо от того, виновен владелец источника повышенной опасности в причинении вреда или нет, является умысел потерпевшего или непреодолимая сила. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пп. 2 и 3 ст. 1083 ГК РФ.
Оснований для освобождения ООО «Гермес» и ФИО3 от ответственности за возникший вред, вследствие умысла потерпевшего или непреодолимой силы, а также по основаниям пп. 2 и 3 ст. 1083 ГК РФ, судом не установлено.
Кроме того, согласно вышеуказанному приговору, в качестве обстоятельств, смягчающих наказание ФИО5, в числе прочих, суд учел противоправность поведения потерпевшего ФИО3, явившегося поводом для преступления, также нарушившего ПДД РФ, управлявшего транспортным средством в состоянии алкогольного опьянения и создавшего опасную ситуацию на дороге – выехал на полосу встречного движения.
Таким образом, ООО «Гермес» и ФИО3 несут солидарную ответственность перед истцом по возмещению вреда, причиненного смертью ее брата в результате ДТП 17.04.2021 года.
Факт родственных отношений ФИО1 и погибшего ФИО7 подтвержден материалами дела.
Истцом заявлена к взысканию компенсация морального вреда с ответчиков в размере 3 000 000 рублей.
Пунктом 2 статьи 2 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что неотчуждаемые права и свободы человека и другие нематериальные блага защищаются гражданским законодательством, если иное не вытекает из существа этих нематериальных благ.
В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.
Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).
В абзаце первом пункта 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" разъяснено, что под нравственными страданиями следует понимать страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (в том числе переживания в связи с утратой родственников).
Тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни (пункт 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда").
Из приведенных норм материального права и разъяснений Пленумов Верховного Суда Российской Федерации следует, что моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен.
К числу таких нематериальных благ относятся и сложившиеся родственные и семейные связи, характеризующиеся близкими отношениями, духовным и эмоциональным родством между членами семьи. Таким образом, смертью потерпевшего возможно причинение физических и нравственных страданий (морального вреда) лично членам его семьи и родственникам. Суду при определении размера компенсации морального вреда гражданину в связи с утратой родственника в результате причинения вреда его жизни источником повышенной опасности необходимо в совокупности оценить конкретные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных этому лицу физических или нравственных страданий, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав, принять во внимание, в частности, характер родственных связей между потерпевшим и истцом, характер и степень умаления прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред, поведение самого потерпевшего при причинении вреда.
По смыслу действующего правового регулирования компенсация морального вреда в связи со смертью потерпевшего может быть присуждена лицам, обратившимся за данной компенсацией, при условии установления факта причинения им морального вреда, а размер компенсации определяется судом исходя из установленных при разбирательстве дела характера и степени понесенных ими физических или нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями этих лиц, и иных заслуживающих внимания обстоятельств дела. При этом факт причинения морального вреда предполагается лишь в отношении потерпевшего в случаях причинения вреда его здоровью.
Факт родственных и семейных отношений сам по себе не является достаточным основанием для удовлетворения требований о компенсации морального вреда при причинении вреда жизни гражданина. В каждом конкретном случае суду необходимо установить обстоятельства, свидетельствующие о том, что лица, обратившиеся за компенсацией морального вреда, действительно испытывают физические или нравственные страдания в связи со смертью потерпевшего, что предполагает, в том числе, выяснение характера отношений (семейные, родственные), сложившихся между этими лицами и потерпевшим при его жизни.
При определении размера компенсации морального вреда суд в данном случае учитывает характер нравственных страданий, переживаемых истцом - погибший являлся ее старшим братом, с которым у них на протяжении многих лет были доверительные, близкие родственные отношения, о чем поясняла в судебном заседании истец, а также свидетели. Для погибшего ФИО7 семья сестры – ФИО1 была близкой – их мама умерла в 1999 году, отец создал другую семью, с отцом они не общались, своей семьи у него не было, детей тоже, семейные праздники отмечал с семьей сестры, помогал ей по хозяйству, вести быт, поскольку супруг сестры работает с 2008 года вахтовым методом, периодическое совместное проживание в семье сестры; во время отбывания наказания в местах лишения свободы истец регулярно посещала брата, возила ему передачи, ездила на свидания, в том числе со своими детьми, он писал письма сестре, присылал рисунки ее детей, поздравления с праздниками; истец переживала за брата, хотела, чтобы он устроил свою личную жизнь. Его смерть для истца стала тяжелым потрясением, она выезжала на место ДТП, организовывала похороны брата, поминки, посещает его могилу и ухаживает за ней, постоянно вспоминает о нем, плачет.
При этом, суд при определении размера компенсации морального вреда не учитывает ухудшение состояние здоровья истца после смерти брата, поскольку надлежащих доказательств этому в судебное заседание не представлено.
Представленный в судебное заседание протокол консультации у врача-психиатра о наличии у истца депрессивного эпизода средней тяжести, датирован 15.10.2025 года, т.е. обращение было в период рассмотрения дела, и не свидетельствует о наличии причинно-следственной связи с событиями от 17.04.2021 года (л.д.241 Т.1).
В связи с изложенным, а также учитывая требования разумности и справедливости, период, прошедший со дня гибели брата истца, факт нахождения ФИО7 в местах лишения свободы в период с 01.10.2010 по 22.09.2017 и с 19.04.2019 по 05.02.2021, свидетельствующего об отсутствии с его стороны оказания фактической помощи сестре в ведении хозяйства, совместного проживания), отсутствие со стороны истца достаточных доказательств, подтверждающих обоснованность размера компенсации морального вреда в размере 3 000 000 рублей, суд полагает, что размер такой компенсации должен составить 400 000 рублей.
При таких обстоятельствах, уточненные требования истца ФИО1 к ООО «Гермес», ФИО3 подлежат частичному удовлетворению.
В силу требований с ч.1 ст.103 ГПК РФ государственная пошлина, от уплаты которой истец был освобожден, взыскивается с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, в федеральный бюджет пропорционально удовлетворенной части исковых требований.
Согласно п.3 ч.1 ст. 333.19 НК РФ, при подаче искового заявления неимущественного характера, государственная пошлина физическими лицами уплачивается в размере 3000 рублей, которая подлежит взысканию с ответчиков ФИО3, ООО «Гермес» в равных долях по 1500 рублей с каждого в доход местного бюджета.
Разрешая требования истца о взыскании судебных расходов на оплату услуг представителя в размере 30 000 рублей и 6 000 рублей расходов представителя на проезд в судебное заседание, суд исходит из следующего.
В соответствии с ч. 1 ст. 88 ГПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.
В силу ст.94 ГПК РФ к издержкам, связанным с рассмотрением дела относятся, в том числе, суммы, подлежащие выплате расходы на оплату услуг представителей.
В силу ч. 1 ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных пунктом вторым статьи 96 настоящего Кодекса. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в приведенной статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.
В соответствии с ч. 1 ст. 100 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.
Согласно разъяснениям, содержащимся в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 г. N 1 "О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела", принципом распределения судебных расходов выступает возмещение судебных расходов лицу, которое их понесло, за счет лица, не в пользу которого принят итоговый судебный акт по делу (пункт 1 абзац 1).
Лицо, заявляющее о взыскании судебных издержек, должно доказать факт их несения, а также связь между понесенными указанным лицом издержками и делом, рассматриваемым в суде с его участием. Недоказанность данных обстоятельств является основанием для отказа в возмещении судебных издержек (п.10).
Определяя размер сумм, взыскиваемых в возмещение судебных издержек, суд не вправе уменьшать его произвольно, если другая сторона не заявляет возражений и не представляет доказательств чрезмерности взыскиваемых с нее расходов.
При неполном (частичном) удовлетворении требований расходы на оплату услуг представителя присуждаются каждой из сторон в разумных пределах и распределяются в соответствии с правилом о пропорциональном распределении судебных расходов (ст. 98 и 100 ГПК РФ, ст. 111 и 112 КАС РФ, ст. 110 АПК РФ), изложена в п. 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 г. N 1 "О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела".
В целях реализации задачи судопроизводства по справедливому публичному судебному разбирательству, обеспечения необходимого баланса процессуальных прав и обязанностей сторон (ст. ст. 2, 35 ГПК РФ) суд вправе уменьшить размер судебных издержек, в том числе расходов на оплату услуг представителя, если заявленная к взысканию сумма издержек исходя из имеющихся доказательств носит явно неразумный (чрезмерный) характер (п.11 Постановления Пленума).
Разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства (абзац первый пункта 13).
Из приведенных положений закона и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что критериями отнесения расходов лица, в пользу которого состоялось решение суда, к судебным издержкам является наличие связи между этими расходами и делом, рассматриваемым судом с участием этого лица, а также наличие необходимости несения этих расходов для реализации права на судебную защиту. Размер таких понесенных и доказанных расходов может быть подвергнут корректировке (уменьшению) судом в случае его неразумности, определяемой судом с учетом конкретных обстоятельств дела.
Обязанность суда, установленная в ч. 1 ст. 100 ГПК РФ по существу направлена на установление баланса между правами лиц, участвующих в деле, а также на реализацию гарантий эффективной судебной защиты прав сторон в части возмещения судебных издержек.
При рассмотрении настоящего дела представителем истца ФИО1 в суде выступала ФИО2
Согласно договору на оказание юридических услуг от 10 июня 2025 года (л.д.57-61 Т.1) ФИО2 приняла на себя обязательства оказать юридические услуги по взысканию морального вреда ФИО1, связанные с представлением интересов заказчика в суде первой инстанции, оказание консультативных услуг, подготовка и подача в суд необходимых процессуальных документов, выезд для участия в судебных заседаниях.
Стоимость услуг по договору 30 000 рублей. Факт оплаты услуг представителя по договору подтверждается распиской о получении денежных средств от 1 сентября 2025 года (л.д.230 Т.1).
При определении разумности расходов на оплату услуг представителя ФИО2 суд учитывает, что она подготовила в суд исковое заявление и уточненное исковое заявление с приложением пакета документов, участвовала в четырех судебных заседаниях (24.09.2025 года, которое длилось 17 минут, 15 октября 2025 года – 1 час 10 минут, 18 ноября 2025 года – 36 минут, 9 декабря 2025 года – 1 час 17 минут), в процессе судебных заседаний занимала активную позицию, заявляла ходатайства, выступала в судебных прениях; а также объем представленных доказательств, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку ею процессуальных документов, суд считает разумными расходы на оплату услуг представителя в размере 30 000 рублей. Стороной ответчиков не представлено доказательств, а также возражений относительно чрезмерности заявленных истцом требований о взыскании расходов на оплату услуг представителя.
Разрешая требования о взыскании транспортных расходов на проезд представителя из Барнаула до с. Усть-Калманка для участия в судебных заседаниях (24.09., 15.10., 18.11.2025 года), суд исходит из следующего.
Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 г. N 1 "О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела", транспортные расходы и расходы на проживание представителя стороны возмещаются другой стороной спора в разумных пределах, исходя из цен, которые обычно устанавливаются за транспортные услуги, а также цен на услуги, связанные с обеспечением проживания, в месте (регионе), в котором они фактически оказаны.
Таким образом, при разрешении вопроса о взыскании судебных расходов в виде транспортных и иных издержек юридически значимым является установление связи указанных расходов с рассмотрением дела, их необходимости, оправданности и разумности, исходя из цен, которые обычно устанавливаются за данные услуги.
Транспортные расходы представителя ФИО2 в размере 5700 рублей, подтверждены копиями билетов, согласно которым стоимость проезда от г. Барнаула до с. Усть-Калманка и обратно составляет 1900 рублей (950 рублей в одну сторону) (л.д.233-236 Т.1, л.д.11 Т.2), факт их несения истцом подтвержден чеком по операциям (л.д.231-232 Т.1).
Таким образом, расходы истца на представителя составят 35 700 рублей, которые с учетом частичного удовлетворения требований истца (в размере 13% от заявленных), подлежат взысканию с ответчиков ООО «Гермес», ФИО3 в пользу истца в солидарном порядке в размере 4641 рубль (13% от 35 700 рублей).
Руководствуясь ст. 194-199 ГПК РФ суд,
РЕШИЛ:
исковые требования ФИО1 к ФИО3, ООО «Гермес» удовлетворить частично.
Взыскать с ФИО3, ООО «Гермес» (ИНН №) в солидарном порядке в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 400 000 рублей, расходы на оплату услуг представителя в размере 4641 рубль.
Взыскать с ФИО3, ООО «Гермес» (ИНН № в доход местного бюджета госпошлину в размере 3000 рублей, в равных долях по 1 500 рублей с каждого.
В удовлетворении оставшейся части заявленных требований и заявленных требований к ФИО5, ФИО6 истцу отказать.
Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в судебную коллегию по гражданским делам Алтайского краевого суда через Усть-Калманский районный суд в месячный срок со дня его вынесения в окончательной форме.
Судья Ж.В. Голованова
Мотивированное решение
изготовлено 23.12.2025 года
Судья Ж.В. Голованова