Решение по делу № 2-1970/2025 от 30.06.2025 | Заволжский районный суд г. Ульяновска (Ульяновская область)

Дело №

(УИД 73RS0№-40)

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

город Ульяновск 17 июня 2025 года

Заволжский районный суд города Ульяновска в составе:

председательствующего судьи Павлова Н.Е.,

с участием прокурора Дуниной Е.В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем Шаталовой Д.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1, действующего в своих интересах и интересах несовершеннолетнего ФИО2, ФИО4, ФИО5 к государственному учреждению здравоохранения «Центральная городская клиническая больница г. Ульяновска» о взыскании компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1, действуя в своих интересах и интересах несовершеннолетнего ФИО2, ФИО4, ФИО5 обратились в суд с иском к государственному учреждению здравоохранения «Центральная городская клиническая больница г. Ульяновска» (далее – ГУЗ «ЦГКБ <адрес>») о взыскании компенсации морального вреда.

Требования мотивированы тем, что 28.05.2024 в 02 час. 25 мин. в ГУЗ «ЦГКБ г. Ульяновска» умерла ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, являвшаяся супругой ФИО1, матерью ФИО2, дочерью ФИО4, ФИО5

27.05.2025 в 05.00 ФИО3 была экстренно госпитализирована в ГУЗ «ЦГКБ г. Ульяновска» с диагнозом «<данные изъяты>», где после осмотра находилась на стационарном лечении.

При этом работниками ГУЗ «ЦГКБ г. Ульяновска» при оказании ФИО3 в период с 27.05.2024 по 28.05.2024 медицинской помощи допущены следующие дефекты:

<данные изъяты>

Указанные дефекты (недостатки) медицинской помощи, оказанной ФИО3 в ГУЗ «ЦГКБ г. Ульяновска» в период с 27.05.2024 по 28.05.2024 создали риск прогрессирования заболевания и развития осложнений. В итоге в результате быстрого прогрессирования основного заболевания (ишемический инфаркт головного мозга) наступила смерть ФИО3 При этом причиной того, что данное заболевание не было диагностировано, явился короткий срок пребывания ФИО3 в стационаре, но и недооценка тяжести её состояния.

Вследствие ненадлежащего оказания ФИО3 медицинской помощи врачами ГУЗ «ЦГКБ г. Ульяновска» наступила её смерть.

Смерть ФИО3 принесла истцам сильные нравственные страдания. Смертью ФИО3 стала для них невосполнимой потерей.

У ФИО5 вследствие переживаний произошел <данные изъяты>, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ он находился на лечении.

Истцы просили взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в размере 750 000 руб. (каждому) в пользу ФИО1, ФИО2, ФИО4, а в пользу ФИО5 взыскать компенсацию морального вреда в размере 1 000 000 руб.

Истцы ФИО1, ФИО4, ФИО5 в судебном заседании поддержали доводы иска в полном объеме, просили его удовлетворить.

Представитель истцов ФИО6 в судебном заседании поддержал доводы иска в полном объеме, просил его удовлетворить.

Представитель ответчика ГУЗ «ЦГКБ г. Ульяновска» ФИО7 в судебном заседании не согласился с иском, просил отказать в его удовлетворении. Более подробно позиция ГУЗ «ЦГКБ г. Ульяновска» изложена в отзыве на иск, который приобщен к материалам дела.

Третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО8 в судебном заседании не согласился с заявленным иском, просил отказать в его удовлетворении. Более подробно позиция ФИО8 изложена в отзыве на иск, который приобщен к материалам дела.

Представитель третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, ООО «Капитал МС» в судебное заседание не явился, извещен надлежащим образом о дате, времени и месте рассмотрения гражданского дела.

Суд, руководствуясь ст. 167 Гражданского процессуального кодекса РФ, полагает возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившегося представителя третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, ООО «Капитал МС».

Выслушав пояснения истцов ФИО1, ФИО4, ФИО5, их представителя ФИО6, представителя ответчика ГУЗ «ЦГКБ г. Ульяновска» ФИО7, третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО8, заключение прокурора, исследовав письменные материалы дела, суд находит исковые требования подлежащими частичному удовлетворению по следующим основаниям.

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса РФ определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Статья 1101 Гражданского кодекса РФ устанавливает, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

В соответствии со статьей 98 Федерального закона от 21.11.2011 N 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» (далее –Федеральный закон от 21.11.2011 N 323-ФЗ) медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации.

В соответствии с пунктом 9 части 5 статьи 19 Федерального закона от 21.11.2011 N 323-ФЗ пациент имеет право на возмещение вреда, причиненного здоровью при оказании ему медицинской помощи.

В соответствии с п. 3, 4, 7 ст. 2 Федерального закона от 21.11.2011 N 323-ФЗ медицинская помощь - это комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг.

Медицинская услуга - это медицинское вмешательство или комплекс медицинских вмешательств, направленных на профилактику, диагностику и лечение заболеваний, медицинскую реабилитацию и имеющих самостоятельное законченное значение.

Диагностика - комплекс медицинских вмешательств, направленных на распознавание состояний или установление факта наличия либо отсутствия заболеваний, осуществляемых посредством сбора и анализа жалоб пациента, данных его анамнеза и осмотра, проведения лабораторных, инструментальных, патолого-анатомических и иных исследований в целях определения диагноза, выбора мероприятий по лечению пациента и (или) контроля за осуществлением этих мероприятий.

Под качеством медицинской помощи понимается совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Согласно статье 37 Федерального закона от 21.11.2011 N 323-ФЗ медицинская помощь организуется и оказывается в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями, а также на основе стандартов медицинской помощи, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации.

Статьей 79 указанного Федерального закона предусмотрено, что медицинская организация обязана осуществлять медицинскую деятельность в соответствии с законодательством и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, в том числе порядком оказания медицинской помощи и стандартами медицинской помощи.

В силу статьи 1064 Гражданского кодекса РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

Согласно пункту 1 статьи 1068 Гражданского кодекса РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Для возложения ответственности в виде возмещения вреда должны быть установлены противоправность поведения причинителя вреда и его вина, наличие и размер ущерба, причинно-следственная связь между действиями причинителя вреда и причиненным ущербом.

Из разъяснений, изложенных в пункте 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» следует, что по общему правилу, установленному пунктами 1 и 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины.

Применительно к спорным отношениям в соответствии с действующим правовым регулированием медицинские организации должны доказать отсутствие своей вины в причинении морального вреда.

В пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни. Под индивидуальными особенностями потерпевшего, влияющими на размер компенсации морального вреда, следует понимать, в частности, его возраст и состояние здоровья, наличие отношений между причинителем вреда и потерпевшим, профессию и род занятий потерпевшего. (пункты 27,28 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»).

Как разъяснено в пункте 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических и нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

Из изложенного следует, что моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. К числу таких нематериальных благ относится жизнь, здоровье (состояние физического, психического и социального благополучия человека), семейные и родственные связи. В случае причинения гражданину морального вреда (физических или нравственных страданий) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Право на компенсацию морального вреда возникает при наличии предусмотренных законом оснований и условий ответственности за причинение вреда, а именно физических или нравственных страданий потерпевшего, то есть морального вреда как последствия нарушения личных неимущественных прав или посягательства на иные нематериальные блага, неправомерного действия (бездействия) причинителя вреда, причинной связи между неправомерными действиями и моральным вредом, вины причинителя вреда. Поскольку, предусматривая в качестве способа защиты нематериальных благ компенсацию морального вреда, закон (статьи 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) устанавливает лишь общие принципы для определения размера такой компенсации, суду при разрешении спора о компенсации морального вреда необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимание фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав как основополагающие принципы, предполагающие установление судом баланса интересов сторон. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

Судом установлено, что ФИО3 являлась супругой ФИО1, матерью ФИО2, дочерью ФИО4, ФИО5 (л.д. 7-9).

ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 умерла в <адрес>. Согласно записи акта о смерти от ДД.ММ.ГГГГ смерть ФИО3 наступила по причинам: <данные изъяты>

Обращаясь в суд с иском о взыскании компенсации морального вреда, истцы указали на то, что дефекты оказания медицинской помощи, допущенные при оказании ФИО3 медицинской помощи в ГУЗ «ЦГКБ г. Ульяновска», способствовали ухудшению её состояния и привели к её смерти.

Требования о взыскании компенсации морального вреда заявлены истцами и в связи с тем, что лично им (супругу, сыну, родителям) ГУЗ «ЦГКБ г. Ульяновска» в связи с ненадлежащим оказанием медицинской помощи ФИО3 причинены нравственные страдания, выразившиеся в переживаниях по поводу состояния здоровья близкого человека, осознания того, что ФИО3 не в полной мере была оказана медицинская помощь.

В рамках уголовного дела №, возбужденного по ч.2 ст. 109 Уголовного кодекса РФ, по факту ненадлежащего оказания медицинской помощи ФИО3 на основании постановления следователя следственного отдела по Засвияжскому району г. Ульяновска СУ СК Российской Федерации по Ульяновской области от 10.10.2024 была назначена и проведена ГКУЗ «Ульяновское областное бюро судебно-медицинской экспертизы» судебно-медицинская экспертизы №-КМ, из выводов которой следует, что установлены следующие дефекты (недостатки) медицинской помощи, оказанной ФИО3 в ГУЗ «ЦГКБ г. Ульяновска» в период с 27.05.2024 по 28.05.2024:

<данные изъяты>

Смерть ФИО3 наступила в результате быстрого прогрессирования основного заболевания (ишемический инфаркт головного мозга). Основными причинами того, что данное заболевание не было диагностировано у ФИО3 при её поступлении в стационар и дальнейшем лечении, явились короткий срок её пребывания в стационаре и недооценка тяжести её состояния.

С учетом изложенного эскортная комиссия приходит к выводу, что отсутствие выявленных дефектов (недостатков) медицинской помощи не могло гарантировать благоприятный исход для жизни и здоровья ФИО3 (л.д. 46-61).

Суд считает заключение судебно-медицинской экспертизы №-КМ от 25.02.2025 допустимым доказательством по делу, так как заключение составлено квалифицированными экспертами соответствующих специальностей. При проведении экспертизы они были предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения.

При этом стороны в судебном заседании не оспорили данное экспертное заключение, не просили назначить по делу судебно-медицинскую экспертизу.

Суд приходит к выводу о том, что в судебном заседании нашел свое подтверждение тот факт, что ответчиком ГУЗ «ЦГКБ г. Ульяновска» при оказании медицинской помощи ФИО3 допущены недостатки, как следствие, нарушено личное неимущественное право истцов на семейную жизнь, что повлекло причинение истцам нравственных страданий (морального вреда). Поэтому имеются основания для взыскания компенсации морального вреда.

Вопреки доводам представителя ответчика ГУЗ «ЦГКБ г. Ульяновска» отсутствие прямой причинно-следственной связи между дефектами оказания медицинской помощи и смертью ФИО3 не может являться основанием для отказа в иске.

При определении размера компенсации морального вреда суд учитывает характер и степень причиненных истцам действиями сотрудников ГУЗ «ЦГКБ г. Ульяновска» нравственных страданий, фактические обстоятельства, при которых истцам был причинен моральный вред, многочисленные выявленные дефекты на этапе оказания медицинской помощи ФИО3 в ГУЗ «ЦГКБ г. Ульяновска», существенный характер выявленных дефектов.

Смерть ФИО3 несомненно причинила истцам значительные физические и нравственные страдания, обусловленные безвременной смертью супруги, матери и дочери, с которым у истцов существовали крепкие семейные связи и близкие, доверительные отношения. Смерть ФИО3 явилась для его супруга ФИО1, с которой он прожил в браке более 20 лет, невосполнимой утратой. ФИО2 остался в подростком возрасте без матери, без её заботы и внимания. ФИО5 и ФИО4 потеряли дочь, с которой они тесно общались, поддерживали друг друга, проживали в одном подъезде с дочерью.

Поэтому суд полагает возможным взыскать с ГУЗ «ЦГКБ г. Ульяновска» в пользу истцов компенсацию морального вреда в размере 1 000 000 руб., по 250 000 руб. в пользу каждого.

Оснований для взыскания с ответчика компенсации морального вреда в пользу истцов в большем размере суд не усматривает.

Истцы при подаче иска были освобождены от уплаты государственной пошлины. Поэтому с ГУЗ «ЦГКБ г. Ульяновска» надлежит взыскать государственную пошлину в доход бюджета МО «город Ульяновск» в размере 3000 руб.

Руководствуясь ст.ст.194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

исковые требования ФИО1, действующего в своих интересах и интересах несовершеннолетнего ФИО2, ФИО4, ФИО5 к государственному учреждению здравоохранения «Центральная городская клиническая больница г. Ульяновска» о взыскании компенсации морального вреда удовлетворить частично.

Взыскать с государственного учреждения здравоохранения «Центральная городская клиническая больница г. Ульяновска» (ИНН <***>) в пользу ФИО1 (паспорт №), действующего в своих интересах и интересах несовершеннолетнего ФИО2 (паспорт №), ФИО4 (паспорт №), ФИО5 (паспорт №) компенсацию морального вреда в размере 1 000 000 руб., по 250 000 руб. в пользу каждого.

В удовлетворении остальной части исковых требований ФИО1, действующего в своих интересах и интересах несовершеннолетнего ФИО2, ФИО4, ФИО5 к государственному учреждению здравоохранения «Центральная городская клиническая больница г. Ульяновска» о взыскании компенсации морального вреда отказать.

Взыскать с государственного учреждения здравоохранения «Центральная городская клиническая больница г. Ульяновска» (ИНН <***>) в доход бюджета муниципального образования «город Ульяновск» госпошлину в размере 3000 руб.

Решение может быть обжаловано в Ульяновский областной суд через Заволжский районный суд города Ульяновска в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме.

Судья- Н.Е. Павлов

Решение изготовлено в окончательной форме 30.06.2025.