Дело № 2-81/2025
УИД 37RS0007-01-2024-003633-60
РЕШЕНИЕ
именем Российской Федерации
город Заволжск Ивановской области 06 мая 2025 года
Кинешемский городской суд Ивановской области в составе
председательствующего судьи Румянцевой Ю.А.
при секретаре Бариновой Е.П.
с участием представителя истца ФИО2 и третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО10 адвоката ФИО11,
помощника прокурора Заволжского района Ивановской области ФИО4,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-81/2025 по исковому заявлению ФИО2 к ФИО1 о возмещении вреда, причинённого здоровью в результате дорожно-транспортного происшествия,
установил:
ФИО10 обратилась в суд в интересах несовершеннолетнего ФИО2 с иском к ФИО1 о взыскании морального вреда в связи с причинением вреда здоровью в результате дорожно-транспортного происшествия (далее – ДТП).
Исковые требования мотивированы тем, что 27 июля 2023 года на территории <адрес> произошло столкновение транспортных средств - мотоцикла Linye Motolend под управлением ФИО2 и автомобиля Хендэ ix35, государственный регистрационный знак №, под управлением ФИО1 В результате ДТП несовершеннолетний ФИО2 получил телесные повреждения, относящиеся к категории средней тяжести по признаку длительного расстройства здоровья. Постановлением Кинешемского городского суда Ивановской области от 14 июня 2024 года ФИО1 был признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. № ст. № Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях (далее – КоАП РФ). Причинение вреда здоровью повлекло физические и нравственные страдания для несовершеннолетнего. В связи с этим, увеличив в ходе судебного разбирательства исковые требования, истец просит взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в размере 600000 руб.
При подготовке дела к судебному разбирательству к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечён отец ФИО2 – ФИО9
Ввиду того, что 06 марта 2025 года ФИО2 достиг совершеннолетия, протокольным определением суда от 07 апреля 2025 года ФИО10 освобождена от участия в деле в качестве законного представителя истца, привлечена к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора.
В судебное заседание истец ФИО2 не явился, о времени и месте судебного заседания извещён, просил о рассмотрении дела в своё отсутствие.
Представитель истца и третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, адвокат ФИО11 поддержала исковые требования в окончательной редакции в полном объёме, просила взыскать с ФИО1 в пользу ФИО2 компенсацию морального вреда в размере 600000 руб., объяснила, что рассматриваемое ДТП произошло по вине ответчика, который при совершении манёвра поворота совершил столкновение с мотоциклом под управлением истца. В результате ДТП ФИО2 получил телесные повреждения, перенёс операцию, длительное время находился на лечении. За истекший период ответчик не принял никаких мер к заглаживанию вины, на месте ДТП не подошёл к истцу, не вызвал скорую помощь, не интересовался его здоровьем.
Ответчик ФИО1 в судебное заседание не явился, о времени и месте судебного заседания извещён, доказательств уважительности причин неявки не представил. Согласно представленным в материалы дела возражениям за подписью представителя ответчика ФИО1 по доверенности ФИО5 ответчик не согласен с исковыми требованиями истца, полагает заявленный размер компенсации морального вреда завышенным, просит учесть степень вины истца в ДТП, поскольку ФИО2 управлял незарегистрированным мотоциклом без мотошлема, не имея специального права управления транспортным средством, не убедился в безопасности манёвра обгона, осуществил обгон транспортного средства под управлением ФИО1, движущегося по той же полосе и подавшего сигнал поворота налево.
Третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО9, ФИО10 в судебное заседание не явились, о времени и месте слушания дела извещены, об отложении судебного заседания не просили.
В соответствии с положениями ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ) суд посчитал возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.
Суд, заслушав объяснения лиц, участвующих в деле, заключение прокурора, полагавшего требование истца о взыскании морального вреда подлежащим частичному удовлетворению, исследовав материалы дела, приходит к следующему.
Судом установлено, что 27 июля 2023 года в 11 часов 50 минут у <адрес> произошло ДТП с участием автомобилей Хендэ ix35, государственный регистрационный знак №, под управлением ФИО1 и мотоцикла Linye Motolend, без регистрационных знаков, под управлением ФИО2
В результате ДТП истец ФИО2 получил телесные повреждения.
Постановлением судьи Кинешемского городского суда Ивановской области от 14 июня 2024 года, вступившим в законную силу 20 июля 2024, ФИО1 признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. № ст. № КоАП РФ, и ему назначено наказание в виде административного штрафа в размере 20000 руб.
В соответствии с ч.ч. 2, 4 ст. 61 ГПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда. Указанные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица, а также в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом.
Вступившие в законную силу приговор суда по уголовному делу, иные постановления суда по этому делу и постановления суда по делу об административном правонарушении обязательны для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого они вынесены, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.
Из содержания постановления суда от 14 июня 2024 года следует, что ФИО1, управляя автомобилем Хендэ ix35, государственный регистрационный знак №, в вышеуказанные время и месте при совершении манёвра поворота налево нарушил требования п.п. 1.5, 8.1, 8.2, 11.3 Правил дорожного движения Российской Федерации, и, не убедившись в безопасности своего манёвра, создал опасность и помеху для движения мотоциклу Linye Motolend под управлением ФИО2, выполнявшего манёвр обгона, в результате чего совершил с ним столкновение. Действия ФИО1 находятся в прямой причинно-следственной связи с причинением телесных повреждений ФИО2
В соответствии со ст. 24 Федерального закона от 10 декабря 1995 года № 196-ФЗ «О безопасности дорожного движения» права граждан на безопасные условия движения по дорогам Российской Федерации гарантируются государством и обеспечиваются путём выполнения законодательства Российской Федерации о безопасности дорожного движения и международных договоров Российской Федерации. Участники дорожного движения имеют право на возмещение ущерба по основаниям и в порядке, которые установлены законодательством Российской Федерации, в случаях причинения им телесных повреждений.
В силу ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), если гражданину причинён моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.
При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинён вред.
По общему правилу, установленному в п.п. 1, 2 ст. 1064 ГК РФ, вред, причинённый личности или имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объёме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинён не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.
Согласно требованиям ст. 1079 ГК РФ граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, и др.), обязаны возместить вред, причинённый источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего.
Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).
Из материалов дела следует, что в момент ДТП ФИО1 управлял принадлежащим ему на праве собственности автомобилем Хендэ ix35, государственный регистрационный знак <***>, в собственных целях и интересах, имея при себе документы, подтверждающие его право управления данным автомобилем, соответственно в силу ст. 1079 ГК РФ ответчик признаётся законным владельцем данного транспортного средства.
При этом суд отмечает, что автомобиль относится к источникам повышенной опасности, поскольку является транспортным средством, приводимым в движение двигателем, а потому управление им относится к деятельности, осуществление которой создает повышенную вероятность причинения вреда из-за невозможности полного контроля за ней со стороны человека.
В случае, если вред причинён жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности, то в соответствии со ст. 1100 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда.
В ст. 1101 ГК РФ предусмотрено, что компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причинённых потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учётом фактических обстоятельств, при которых был причинён моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.
Как разъяснено в п. 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесённое в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).
Под индивидуальными особенностями потерпевшего, влияющими на размер компенсации морального вреда, следует понимать, в частности, его возраст и состояние здоровья, наличие отношений между причинителем вреда и потерпевшим, профессию и род занятий потерпевшего (п. 28 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»).
При определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (п. 2 ст. 1101 ГК РФ).
В связи с этим сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания (ст. 151 ГК РФ), устранить эти страдания либо сгладить их остроту (п. 30 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»).
Вместе с тем, согласно п. 29 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», разрешая спор о компенсации морального вреда, суд в числе иных заслуживающих внимания обстоятельств может учесть тяжёлое имущественное положение ответчика-гражданина, подтверждённое представленными в материалы дела доказательствами (например, отсутствие у ответчика заработка вследствие длительной нетрудоспособности или инвалидности, отсутствие у него возможности трудоустроиться, нахождение на его иждивении малолетних детей, детей-инвалидов, нетрудоспособных супруга (супруги) или родителя (родителей), уплата им алиментов на несовершеннолетних или нетрудоспособных совершеннолетних детей либо на иных лиц, которых он обязан по закону содержать). Тяжёлое имущественное положение ответчика не может служить основанием для отказа во взыскании компенсации морального вреда.
В абзаце пятом п. 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» обращено внимание на то, что размер возмещения вреда в силу п. 3 ст. 1083 ГК РФ может быть уменьшен судом с учётом имущественного положения причинителя вреда - гражданина, за исключением случаев, когда вред причинен действиями, совершёнными умышленно.
Как разъяснено в п. 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», при определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинён вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.
Из изложенного следует, что при определении размера компенсации морального вреда, причинённого здоровью потерпевшего, необходимо в совокупности оценить конкретные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причинённых потерпевшему физических или нравственных страданий, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав как основополагающие принципы, предполагающие установление судом баланса интересов сторон. Если при причинении вреда жизни или здоровью гражданина имела место грубая неосторожность потерпевшего и отсутствовала вина причинителя вреда, в случаях, когда его ответственность наступает независимо от вины, суд не вправе полностью освободить владельца источника повышенной опасности от ответственности, но размер возмещения вреда должен быть уменьшен судом. Вопрос о том, является ли допущенная потерпевшим неосторожность грубой, в каждом случае должен решаться судом с учётом фактических обстоятельств дела. Размер возмещения вреда может быть уменьшен судом при причинении вреда в состоянии крайней необходимости, а также с учётом имущественного положения причинителя вреда (гражданина).
В силу п. 2 ст. 1083 ГК РФ, если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда размер возмещения должен быть уменьшен.
В соответствии с правовой позицией, приведённой в п. 17 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», виновные действия потерпевшего, при доказанности его грубой неосторожности и причинной связи между такими действиями и возникновением или увеличением вреда, являются основанием для уменьшения размера возмещения вреда. При этом уменьшение размера возмещения вреда ставится в зависимость от степени вины потерпевшего. Если при причинении вреда жизни или здоровью гражданина имела место грубая неосторожность потерпевшего и отсутствовала вина причинителя вреда, когда его ответственность наступает независимо от вины, размер возмещения вреда должен быть уменьшен судом, но полностью отказ в возмещении вреда в этом случае не допускается (п. 2 ст. 1083 ГК РФ).
Вопрос о том, является ли допущенная потерпевшим неосторожность грубой, в каждом случае должен решаться с учётом фактических обстоятельств дела (характера деятельности, обстановки причинения вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего, его состояния и др.).
Понятие грубой неосторожности применимо в случае возможности правильной оценки ситуации, которой потерпевший пренебрег, допустив действия либо бездействия, которые привели к неблагоприятным последствиям. Грубая неосторожность предполагает предвидение потерпевшим большой вероятности наступления вредоносных последствий своего поведения и наличие легкомысленного расчета, что они не наступят.
Диспозиция указанной нормы определяет, что для уменьшения потерпевшему требуемого им размера вреда должна быть доказана такая его грубая неосторожность, наличие которой непосредственно содействовало возникновению или увеличению вреда.
Указанные обстоятельства должны быть доказаны лицом, ссылающимся на наличие в действиях потерпевшего грубой неосторожности.
В связи с возражениями ответчика относительно обстоятельств рассматриваемого ДТП судом была назначена судебная экспертиза, проведение которой поручено ИП ФИО6
По результатам экспертного исследования, результаты которого представлены в заключении эксперта №, экспертом установлено, что в рассматриваемой дорожной ситуации водитель автомобиля Хендэ ix35, государственный регистрационный знак №, двигаясь со скоростью 10-15 км/ч, намеревался повернуть налево на прилегающую территорию к корпусу <адрес>. В то же время попутно с автомобилем двигался мотоцикл Linye Motolend под управлением ФИО2 со скоростью 30 км/ч. После проезда пересечения с <адрес> водитель ФИО2 приступил к манёвру обгона движущегося впереди автомобиля Хендэ ix35, государственный регистрационный знак №, увеличивая скорость. Находясь на расстоянии 16,3 м – 18,0 м от движущегося сзади мотоцикла водитель автомобиля начал выполнение поворота налево на прилегающую территорию. При выполнении данного манёвра водитель ФИО1 должен был руководствоваться требованиями п.п. 1.5, 8.1, 8.2, 8.5, 10.1, 11.3 Правил дорожного движения Российской Федерации. В свою очередь водитель ФИО2 должен был руководствоваться требованиями п.п. 1.5, 8.1, 10.1, 11.1, 11.2, 11.4 Правил дорожного движения Российской Федерации. В действиях водителя ФИО2 несоответствий требованиям Правил дорожного движения Российской Федерации не установлено. Рассматривая возможность отсутствия включения указателя поворота перед началом выполнения обгона, эксперт делает вывод, что данное действие никак не могло повлиять на рассматриваемую дорожно-транспортную ситуацию, поскольку на дальнейшее движение автомобиля Хендэ ix35 повлиять данный факт не мог. Одновременно в действиях водителя ФИО1 усматривается невыполнение требований п.п. 1.5, 8.1 и11.3 Правил дорожного движения Российской Федерации, а именно перед выполнением манёвра поворота налево не убедился в его безопасности и не уступил дорогу транспортному средству, выполняющему обгон. Невыполнение данных требований образует прямую причинно-следственную связь с фактом столкновения транспортных средств, поскольку несоблюдение Правил дорожного движения Российской Федерации привело к выезду на полосу движения мотоцикла. Также отмечено, что включение указателя левого поворота не даёт водителю преимущества и не освобождает его от принятия мер предосторожности. Причинно-следственной связи между действиями водителя мотоцикла ФИО2 и фактом столкновения транспортных средств с технической точки зрения не установлено.
Допрошенный в судебном заседании по ходатайству стороны ответчика эксперт ФИО6 поддержал выводы экспертного заключения, объяснил, что при проведении экспертизы исследовал материалы настоящего гражданского дела, а также материалы дела об административном правонарушении и содержащуюся в них видеозапись с места ДТП. Данная видеозапись позволяет объективно оценить обстановку на месте ДТП, но не пригодна для определения скорости движения транспортных средств. Однако в рассматриваемом случае скорость движения автомобиля и мотоцикла не имеет существенного значения и не может повлиять на сделанные им выводы. Для того, чтобы установить местоположение транспортных средств в определённый момент времени по отношению друг к другу, он осуществлял покадровое исследование видеозаписи. При совмещении кадров видеозаписи видно, что на 13,87 секунды автомобиль начинает изменять траекторию движения. Это время принято им как момент возникновения опасности. Исследованные материалы позволяют однозначно установить, что к моменту начала поворота налево водителем автомобиля Хендэ ix35, мотоцикл уже находился левее автомобиля и совершал обгон. При этом расстояние между автомобилем и мотоциклом было незначительным, не позволяло мотоциклисту избежать столкновения. Время реакции водителя мотоцикла для рассматриваемой дорожной ситуации в соответствии с методическими рекомендациями для экспертного исследования ДТП принято 1,2 секунды. Даже если бы скорость движения мотоцикла была значительно больше той, которая определена при экспертном исследовании, и в действиях водителя мотоцикла усматривалось нарушение п. 10.1 Правил дорожного движения Российской Федерации, то это бы не повлияло на выводы о причинно следственной связи между действиями водителей транспортных средств и возникшими последствиями. В данной ситуации причиной ДТП явились безусловно действия водителя автомобиля Хендэ ix35, который не убедился в безопасности манёвра поворота. Наличие либо отсутствие включённого сигнала поворота на автомобиле также не влияет на сделанные выводы, поскольку включение сигнала поворота при совершении манёвра в силу требований Правил дорожного движения Российской Федерации не освобождает водителя от обязанности убедиться в безопасности манёвра, не предоставляет преимущества в движении. Доводы стороны ответчика о том, что мотоциклист приступил к обгону позднее, уже когда автомобиль начал поворачивать налево, необоснованны, представленные в возражениях ответчика фотографии нельзя использовать для исследования, поскольку из-за недостаточной прозрачности кадров нельзя проверить точность их наложения путём совмещения стационарных объектов.
Анализируя содержание заключения судебной экспертизы, суд приходит к выводу о том, что оно в полном объёме отвечает требованиям ст. 86 ГПК РФ, поскольку содержит подробное описание произведённых исследований, сделанные в их результате выводы и обоснованные ответы на поставленные вопросы. Выводы эксперта изложены полно и ясно на основании совокупного анализа материалов гражданского дела, материалов дела об административном правонарушении. Эксперт, которому поручено проведение экспертизы, имеет необходимую квалификацию, опыт работы, предупреждён об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения. Оснований полагать наличие со стороны эксперта заинтересованности в исходе дела не имеется.
Из представленного стороной ответчика заключения специалиста ООО «<данные изъяты>» от 05 мая 2025 года № следует, что выводы эксперта ФИО6, сделанные в заключении № необоснованным и противоречат методическим рекомендациям, поскольку момент начала поворота автомобиля Хендэ ix35 был установлен позже, чем он виден на видеозаписи, что привело к уменьшению удаления мотоцикла от места столкновения. При расчёте остановочного пути было использовано время реакции водителя равное 1,2 с, а не 0,8 с, которое соответствует исследуемой дорожно-транспортной ситуации, что привело к увеличению остановочного пути и к необоснованным выводам об отсутствии у водителя мотоцикла технической возможности предотвратить столкновение. Также при расчёте остановочного пути мотоцикла было использовано время приведения в действие тормозной системы для автомобиля с гидравлическими и механическими приводами тормозов. Кроме того, экспертом ФИО6 не установлен момент, когда водитель мотоцикла начал манёвр обгона, что очень важно для регламентации действий водителей. В заключении № не указаны применённые экспертом методы. Следовательно, заключение не соответствует требованиям ст.ст. 8, 25 Федерального закона от 31 января 2001 года № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности». По мнению специалиста ООО «<данные изъяты>» перед столкновением скорость мотоцикла составляла 67,2-72 км/ч, действия водителя мотоцикла не соответствовали требованиям п. 10.1 Правил дорожного движения Российской Федерации.
Вместе с тем вышеприведённые суждения специалиста ООО «<данные изъяты>» не могут служить основанием для признания заключения судебной экспертизы недопустимым доказательством по делу, поскольку в отличие от заключения судебной экспертизы объектом исследования специалиста являлось непосредственно заключение эксперта, без исследования подлинных материалов гражданского дела и дела об административном правонарушении.
До решения вопроса о назначении экспертизы судом были истребованы материалы дела об административном правонарушении в отношении ФИО1, данные материалы, содержащие среди прочего видеозапись с места ДТП, были переданы эксперту, таким образом при проведении судебной экспертизы эксперт обладал всем необходимым объёмом сведений для проведения исследования.
В свою очередь специалист ООО «<данные изъяты>» не предупреждался судом об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, выводы специалиста о допущенных судебным экспертом нарушениях при производстве судебной экспертизы являются субъективным мнением специалиста, направленным на собственную оценку доказательств и фактических обстоятельств дела, выводы судебной экспертизы не порочит, не исключает возможность использования заключения в качестве надлежащего доказательства по делу. Также исследования, отражённые в заключении специалиста, проводились по обращению одной из сторон спора и с достоверностью установить, какие материалы были исследованы при подготовке этого заключения, не представляется возможным, в то время как заключение ИП ФИО6 составлено на основании определения суда с предоставлением эксперту всех материалов гражданского дела и дела об административном правонарушении. Изложенные специалистом ООО «<данные изъяты>» выводы о несоответствии заключения ИП ФИО6 № требованиям законодательства и принятых экспертных методик, по существу выражают несогласие с произведённым экспертом исследованием и сделанными им выводами, следовательно, оснований подвергать сомнению заключение судебной экспертизы в данной ситуации не имеется.
С учётом приведённых обстоятельств, оснований для назначения повторной судебной экспертизы с учётом требований ст.ст. 79, 87 ГПК РФ судом не установлено.
Принимая во внимание вышеизложенное, суд признаёт заключение судебной экспертизы №, подготовленное ИП ФИО6, допустимым и достоверным доказательством по настоящему делу.
Таким образом, совокупный анализ исследованных судом доказательств, позволяет сделать вывод о том, что именно действия ответчика ФИО1 привели к столкновению транспортных средств и, как следствие, к причинению вреда здоровью истца. Вины в ДТП, как и признаков грубой неосторожности в действиях ФИО2 не усматривается.
Сам по себе факт того, что ФИО2 управлял мотоциклом, не зарегистрированным и не застрахованным в установленном законом порядке, без соответствующей экипировки, не имея водительского удостоверения, не свидетельствует о наличии в его действиях грубой неосторожности, являющейся основанием для снижения размера подлежащей взысканию в его пользу компенсации морального вреда. Также не свидетельствует о наличии в действиях истца грубой неосторожности возможное превышение им скоростного режима, поскольку истец располагал возможностью продолжить движение в намеченном направлении без снижения скорости, если бы ответчик, выполняя поворот налево, не создал помеху для движения мотоцикла.
Объективных доказательств того, что какие-то действия ФИО2 способствовали увеличению вреда, в материалы дела не представлено.
Судом установлено, что после ДТП 27 июля 2023 года истец был доставлен бригадой скорой медицинской помощи в травматологическое отделение ОБУЗ «Кинешемская центральная районная больница».
Из выписного эпикриза истории болезни ФИО2 следует, что с 27 июля 2023 года по 09 августа 2023 года он находился на стационарном лечении в травматологическом отделении ОБУЗ «Кинешемская центральная районная больница», где у него диагностированы открытый проникающий оскольчатый перелом крыла правой подвздошной кости со смещением отломков, рваная рана поясничной области. 27 июля 2023 года истцу ему выполнена операция – <данные изъяты>.
В дальнейшем с 14 августа 2023 года по 26 августа 2023 года ФИО2 находился на лечении в ФГБУЗ МЦ «<данные изъяты> с диагнозом: <данные изъяты>, что подтверждается выписным эпикризом из истории болезни №.
Согласно заключению судебно-медицинского эксперта ОБУЗ «Бюро судебно-медицинской экспертизы Ивановской области» от 06 октября 2023 года № у ФИО2 установлена открытая травма туловища в виде оскольчатого перелома крыла правой подвздошной кости и ушиблено-рваная рана поясничной области туловища справа. Данное повреждение влечёт длительное расстройство здоровья и по данному признаку расценивается как вред здоровью средней тяжести.
Суд не усматривает оснований сомневаться в правильности выводов проведённой в ходе административного расследования судебно-медицинской экспертизы, поскольку она выполнены экспертом, имеющим необходимую квалификацию, опыт работы, предупреждённым об ответственности за дачу заведомо ложного заключения, на основании совокупности всех медицинских документов потерпевшего.
Суд исходит из того, что ввиду повреждения здоровья страдания истца носят неоспоримый характер, поскольку в момент ДТП и после этого он испытал как сильную физическую боль, так и переживания от произошедшего и наступивших последствий.
Причинение морального вреда потерпевшему в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях предполагается, поскольку травмы, повреждения нарушают целостность организма, причиняют болевые ощущения, вызывают различного рода неудобства, в том числе при осуществлении обычных жизненных функций, препятствуют гармоничному протеканию жизни.
Принимая во внимание, что указанные телесные повреждения причинены истцу в результате действий ответчика, суд полагает, что в рассматриваемом случае имеются основания для взыскания с ответчика в пользу истца компенсации морального вреда.
Определяя размер компенсации, подлежащей взысканию с ответчика в пользу истца, суд учитывает последствия полученных травм средней степени тяжести (физическая боль, продолжительное лечение, в том числе в условиях стационара, проведение оперативных вмешательств, вынужденные ограничения в привычном образе жизни), длительность лечения, молодой возраст потерпевшего, невозможность вести активный образ жизни, претерпевание неудобств в быту.
Кроме того, суд учитывает фактические обстоятельства, при которых был причинён вред здоровью истца, а именно тот факт, что вред здоровью истца причинён в результате виновных, но неосторожных действий ответчика ФИО1 Одновременно суд отмечает, что со стороны истца допущена личная невнимательность, неосмотрительность и неосторожность, выразившаяся в использовании источника повышенной опасности – мотоцикла без регистрации, без наличия права управления транспортным средством, подтверждающего знание Правил дорожного движения Российской Федерации и наличие практических навыков вождения, а также без соответствующей защитной экипировки.
Суд также принимает во внимание материальное и семейное положение как стороны истца, так и стороны ответчика.
Суд учитывает, что на дату получения травмы ФИО2 исполнилось 16 лет. В настоящее время истец достиг совершеннолетия, с сентября 2024 года является обучающимся очной формы обучения в ФГБОУ ВО «Государственный университет морского и речного флота имени адмирала ФИО7». Как следует из материалов дела, истец проживает с матерью ФИО10, которая работает, получает постоянный доход, средний ежемесячный размер которого за 2024 год составил порядка 185000 руб.
Ответчик ФИО1 находится в преклонном возрасте, является пенсионером, то есть также имеет постоянный доход, состоит в браке, имеет в собственности транспортное средство. Доказательств, подтверждающих тяжёлое материальное положение, наличие у ответчика на иждивении нетрудоспособных членов семьи, доказательств существования иных денежных обязательств в материалы дела не представлено.
Исходя из изложенного, а также учитывая характер и значимость тех нематериальных благ, которым причинён вред, степень нравственных и физических страданий истца, его индивидуальные особенности, значимость компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов сторон, суд считает необходимым взыскать в счёт компенсации морального вреда 300000 руб. Данный размер с учётом установленных фактических обстоятельств дела согласуется с принципами разумности и справедливости.
В силу ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесённые по делу судебные расходы пропорционально размеру удовлетворённых судом исковых требований.
Судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела (ч. 1 ст. 88 ГПК РФ).
Согласно ч. 1 ст. 103 ГПК РФ государственная пошлина, от уплаты которой истец был освобождён, взыскивается с ответчика, не освобождённого от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований. В этом случае взысканные суммы зачисляются в доход бюджета, за счёт средств которого они были возмещены, а государственная пошлина - в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством РФ.
Поскольку истец в силу закона освобождён от уплаты государственной пошлины при подаче иска, расходы по уплате государственной пошлины в сумме 300 руб. подлежат взысканию с ответчика в соответствующий бюджет.
На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ суд
решил:
исковые требования ФИО2 удовлетворить частично.
Взыскать с ФИО1 (ИНН №) в пользу ФИО2 (ИНН №) компенсацию морального вреда вследствие причинения вреда здоровью в размере 300000 руб.
В удовлетворении остальной части исковых требований отказать.
Взыскать с ФИО1 в доход бюджета городского округа Кинешма Ивановской области государственную пошлину в размере 300 руб.
Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Ивановский областной суд через Кинешемский городской суд Ивановской области в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.
Председательствующий Румянцева Ю.А.
Мотивированное решение составлено 22 мая 2025 года