Дело №2-733/2022 22 августа 2022 года

78RS0017-01-2021-006440-27

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Петроградский районный суд Санкт-Петербурга в составе:

председательствующего судьи Пешниной Ю.В.,

при секретаре Глинской А.Е.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Министерству финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по Санкт-Петербургу, следственному отделу по Петроградскому району ГСУ СК России, ГСУ СК России по Санкт-Петербургу о взыскании компенсации морального вреда за незаконное привлечение к уголовной ответственности,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в Петроградский районный суд Санкт-Петербурга с иском к Министерству финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по Санкт-Петербургу, Следственному отделу по Петроградскому району ГСУ СК России по Санкт-Петербургу, в котором просил взыскать с ответчика совокупную компенсацию морального вреда в сумме 6 832 400 руб., при этом, как следует искового заявления их них:

-2 710 400 руб. за нахождение под подпиской о невыезде и надлежащем поведении с 10 января 2003 года по настоящее время;

-948 000 руб. за незаконное привлечение к уголовной ответственности, нахождении под стражей в СИЗО-1 с 19 мая 2002 года по 10 января 2003 года в сумме 948 000 руб., за вынужденную разлуку с семьей – 474 000 руб., а всего 1 422 000 руб.;

-2 300 000 руб. за то, что 19 лет считал себя обвиняемым по уголовному делу по ч. 1 ст. 105 Уголовного кодекса Российской Федерации;

-400 000 руб. за нарушение условий истца содержания под стражей.

Также ФИО1 просил взыскать с ответчика 2500 долларов США в рублях, уплаченные им адвокату Боеру Т.В. защищавшему истца по уголовному делу № (л.д.3-5).

Определением судьи Петроградского районного суда Санкт-Петербурга от 15 октября 2021 года ФИО1 отказано в принятии иска в части требований о взыскании 2500 долларов США в рублях, уплаченных истцом адвокату Боеру Т.В. защищавшему истца по уголовному делу № (л.д.13).

Определением судьи Петроградского районного суда Санкт-Петербурга от 15 октября 2021 года ФИО1 возвращено исковое заявление в части требований о взыскании компенсации морального вреда за нарушение установленных законом условий содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении в сумме 400 000 руб. (л.д.14-15).

В обоснование заявленных требований истец указал, что 19 мая 2002 года было возбуждено уголовное дело № по признакам преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 Уголовного кодекса Российской Федерации, в этот же день истец был привлечен в качестве обвиняемого и заключен по стражу. 28 мая 200 года ему было предъявлено обвинение в совершении преступления предусмотренного ч. 1 ст. 105 Уголовного кодекса Российской Федерации. 10 января 2003 года меры пресечения в виде содержания под стражей на подписку о невыезде. 12 июля 2004 года уголовное дело № было возвращено прокурору, с указанного времени ФИО2 о движении уголовного дела не уведомлялся. 13 октября 2017 года, 15 ноября 2017 года истец написал ходатайству с просьбой сообщить его процессуальный статус по уголовному делу №. В апреле 2018 года истец был этапирован в ФКУ ИК-8 УФСИН России по Республике Коми, где и содержится до настоящего времени по уголовному делу не связанному с уголовным делом №. 21 мая 2018 года истец получил ответы, из которых ему стало известно, что уголовное дело № утеряно и будет восстанавливаться. В ответе от 7 июня 2018 года было указано, что предварительное следствие по уголовному делу № будет возобновлено, о результатах его расследования истец будет уведомлен. В январе 2021 года истец обратился в суд с административным иском о нарушении права на судопроизводство в разумный срок, в процессе рассмотрения которого ему стало известно, что 30 июля 2004 года уголовное дело № было прекращено, однако весь 2004 год он находился в СИЗО-1 УФСИН России по Санкт-Петербургу и Ленинградской области по обвинению, предъявленному прокуратурой и никакого извещения о прекращении уголовного дела № он не получал. Постановление о прекращении уголовного дела № истец получил только 8 июля 2021 года, при этом в постановлении было указано, что он вынесено в отношении «ФИО3.», и только 15 июля 2021 года истец получил постановление об исправлении описки. Таким образом, только спустя 17 лет истца уведомили о прекращении уголовного преследования, при этом в постановлении не указано о признании за истцом права на реабилитацию. Указанными обстоятельствами истцу причинен моральный вред, в указанном выше размере.

В ходе судебного разбирательства к участию в деле в качестве ответчика было привлечено ГСУ СК России по Санкт-Петербургу, в качестве третьего лица прокуратура Санкт-Петербурга.

Истец ФИО1 принимал участие в судебном заседании с использованием систем видеоконференц-связи, доводы искового заявления поддержал в полном объеме, указал, что на протяжении длительного времени он считал себя обвиняемым по уголовному делу, что его никто не ставил в известность о движении уголовного дела, после того, как ему изменили меру пресечения на подписку о невыезде, с 2017 года истец сам стал интересоваться движением уголовного дела, и только тогда у него появилась информация о том, что уголовное дело в отношении него было прекращено. В настоящее время истец отбывает наказание по иному уголовному делу, а до привлечения к уголовной ответственности по уголовному делу №, ранее к уголовное ответственности не привлекался, у него были супруга и несовершеннолетняя дочь.

В судебном заседании представитель ФИО1 – ФИО4, заявленные требования поддержал в полном объеме.

Представители ответчиков Министерства финансов Российской Федерации в лице УФК по Санкт-Петербургу – ФИО5, ГСК СК России по Санкт-Петербургу – ФИО6, возражали против удовлетворения заявленных требований, по доводам изложенным в письменных возражениях.

Представитель третьего лица прокуратуры Санкт-Петербурга – прокурор Кухарская А.И., поддержала доводы изложенные в отзыве, полагала заявленные требования по праву обоснованными, однако завышенными по размеру.

Изучив материалы дела, выслушав объяснения явившихся участников процесса, оценив представленные доказательства, суд приходит к следующим выводам.

Как усматривается из материалов дела, следователем прокуратуры Петроградского района Санкт-Петербурга 19 мая 2002 года возбуждено уголовное дело № по признакам преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 Уголовного кодекса Российской Федерации, по факту обнаружения в трупа неизвестного мужчины, опознанного в последствии как 12

По подозрению в совершении данного преступления в порядке ст.122 УПК РСФСР 19 мая 2002 года в 7 часов 55 минут был задержан ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения.

Петроградским районным судом Санкт-Петербурга 21 мая 2002 года в отношении ФИО1 избрана мера пресечения в виде заключения под стражу, срок которой продлен 16 июля 2002 года постановлением судьи Петроградского районного суда Санкт-Петербурга на 2 месяца, а всего до 4 месяцев, до 19 сентября 2002 года.

Следователем прокуратуры Петроградского района Санкт-Петербурга вынесено постановление от 28 мая 2002 года о привлечении ФИО1 к уголовной ответственности по ч. 1 ст. 105 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Обвинительное заключение по уголовному делу № утверждено заместителем прокурора Петроградского района 18 сентября 2002 года, 25 октября 2002 года уголовное дело поступило в Петроградский районный суд для рассмотрения по существу.

Уголовно дело по обвинению ФИО1 28 ноября 2002 года было возвращено судом в прокуратуру Петроградского района Санкт-Петербурга в порядке п. 1 ч. 1 ст.237 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации ввиду того, что обвинительное заключение по делу было составлено с нарушениями требований Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации. Постановлением суда мера пресечения в виде заключения под стражу ФИО1 не изменялась.

Заместителем прокурора Петроградского района Санкт-Петербурга 2 декабря 2002 года было вновь утверждено обвинительное заключение по данному уголовному делу, по обвинению ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.105 Уголовного кодекса Российской Федерации. В тот же день уголовное дело направлено в Петроградский районный суд Санкт-Петербурга.

В ходе судебного рассмотрения уголовного дела, постановлением судьи Петроградского районного суда Санкт-Петербурга от 10 января 2002 года мера пресечения обвиняемому ФИО1 изменена на подписку о невыезде.

Постановлением судьи Петроградского районного суда от 1 декабря 2003 года уголовное дело возвращено прокурору Петроградского района Санкт-Петербурга в порядке ч.1 ст.237 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации ввиду того, что обвинительное заключение по делу было составлено с нарушением требований Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации. Этим же постановлением из перечня доказательств, представленных стороной обвинения, исключены протоколы допросов свидетелей 13, 14, 15

Заместителем прокурора Петроградского района Санкт-Петербурга 15 декабря 2003 года было вновь утверждено обвинительное заключение по данному уголовному делу, по обвинению ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.105 Уголовного кодекса Российской Федерации. В тот же день уголовное дело направлено в Петроградский районный суд Санкт-Петербурга.

Постановлением судьи Петроградского районного суда Санкт-Петербурга от 12 июля 2004 года уголовное дело возвращено прокурору Петроградского района Санкт-Петербурга в порядке п. 2 ч. 1 ст. 237 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с тем, что обвинительное заключение по уголовному делу не вручено обвиняемому ФИО1

Постановлением заместителя прокурора Петроградского района от 30 июля 2004 года предварительное следствие по уголовному делу № было приостановлено, по основанию, предусмотренному п. 1 ч. 1 ст. 208 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, в связи с неустановлением лица подлежащего привлечению к уголовной ответственности за совершенное преступление.

Также постановлением заместителя прокурора Петроградского района от 30 июля 2004 года уголовное преследование в отношении ФИО1 по уголовному делу № было прекращено по основанию, предусмотренному п.1 ч.1 ст. 27 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, т.е. за непричастностью к совершению преступления.

Согласно реестру отправки почты, постановление от 30 июля 2004 года по уголовному делу № направлено ФИО1 21 июня 2021 года (л.д.30).

Иных доказательств вручения, либо направления ФИО7 копии постановления о прекращении уголовного преследования по уголовному делу №, в материалы дела ответчикам не представлено.

Уведомлением от 22 июня 2021 года, направленным 22 июня 2021 года, ФИО1 сообщено, о том, что в постановлении о прекращении уголовного преследования была допущена техническая ошибка в указании инициалов ФИО8 (л.д.31).

Постановлением судьи Петроградского районного суда от 18 января 2022 года заместителю прокурора Петроградского района отказано в удовлетворении ходатайства о разрешении отмены постановления о прекращении уголовного преследования в отношении ФИО1 по уголовному делу № (л.д.85-87).

Определением судебной коллегии по уголовным делам Санкт-Петербургского городского суда от 14 июня 2022 года постановление Петроградского районного суда Санкт-Петербурга от 18 января 2022 года оставлено без изменения (л.д.106-108).

Таким образом, факт незаконного уголовного преследования истца по обвинению в совершении преступления по ч. 1 ст. 105 Уголовного кодекса Российской Федерации по уголовному деду №, установлен вступившими в законную силу постановлением от 30 июля 2004 года, поэтому указанный факт в силу ст. 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в доказывании не нуждаются.

Статьей 53 Конституции Российской Федерации установлено, что каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.

В силу пункта 1 статьи 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста, а также вред, причиненный юридическому лицу в результате незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного приостановления деятельности, возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом.

Согласно статье 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации право на реабилитацию включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах. Вред, причиненный гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда.

Право на реабилитацию, в том числе право на возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием, имеют подсудимый, в отношении которого вынесен оправдательный приговор; подсудимый, уголовное преследование в отношении которого прекращено в связи с отказом государственного обвинителя от обвинения; подозреваемый или обвиняемый, уголовное преследование в отношении которого прекращено по основаниям, предусмотренным пунктами 1, 2, 5 и 6 части первой статьи 24 и пунктами 1 и 4 - 6 части первой статьи 27 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации; осужденный - в случаях полной или частичной отмены вступившего в законную силу обвинительного приговора суда и прекращения уголовного дела по основаниям, предусмотренным пунктами 1 и 2 части первой статьи 27 настоящего Кодекса; лицо, к которому были применены принудительные меры медицинского характера, - в случае отмены незаконного или необоснованного постановления суда о применении данной меры.

В соответствии со ст. 134 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации суд в приговоре, определении, постановлении, а следователь, дознаватель в постановлении признают за оправданным либо лицом, в отношении которого прекращено уголовное преследование, право на реабилитацию. Одновременно реабилитированному направляется извещение с разъяснением порядка возмещения вреда, связанного с уголовным преследованием.

По смыслу п. 35 ст. 5 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации реабилитированный это лицо, имеющее в соответствии с настоящим Кодексом право на возмещение вреда, причиненного ему в связи с незаконным или необоснованным уголовным преследованием.

Таким образом, отсутствие указания о реабилитации лица в постановлении не препятствует обращению оправданного гражданина в суд с иском о взыскании морального вреда, поскольку основополагающим является вынесение в отношении лица оправдательного приговора или постановления о прекращении уголовного преследования по реабилитирующим основаниям (за исключением случаев, перечисленных в п. 4 ст. 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации).

Иски о компенсации за причиненный моральный вред в денежном выражении предъявляются в порядке гражданского судопроизводства (часть 2 статьи 136 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации).

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве» от 29 ноября 2011 года № 17, с учетом положений части 2 статьи 133 и части 2 статьи 135 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, право на реабилитацию имеют как лица, уголовное преследование которых признано незаконным или необоснованным судом первой инстанции по основаниям, предусмотренным в части 2 статьи 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, так и лица, в отношении которых уголовное преследование прекращено по указанным основаниям на досудебных стадиях уголовного судопроизводства либо уголовное дело прекращено и (или) приговор отменен по таким основаниям в апелляционном, кассационном, надзорном порядке, по вновь открывшимся или новым обстоятельствам.

Применительно к судебным стадиям уголовного судопроизводства к лицам, имеющим право на реабилитацию, соответственно относятся: подсудимый, в отношении которого вынесен оправдательный приговор; подсудимый, уголовное преследование в отношении которого прекращено в связи с отказом государственного обвинителя от обвинения и (или) по иным реабилитирующим основаниям; осужденный - в случаях полной или частичной отмены обвинительного приговора суда и прекращения уголовного дела по основаниям, предусмотренным пунктами 1 и 2 части 1 статьи 27 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации.

Оценивая изложенные обстоятельства дела на основании приведенной выше нормы статьи 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации, суд считает установленным факт причинения истцу морального вреда, так как уже само по себе незаконное уголовное преследование причиняет нравственные страдания человеку, затрагивая его честь и достоинство и, в конечном счете, нарушая его право на доброе имя как положительную социальную оценку моральных и иных качеств личности.

В связи с этим доводы ответчиков Министерства финансов Российской Федерации в лице УФК по Санкт-Петербургу, ГСУ СК России по Санкт-Петербургу об отсутствии оснований для компенсации морального вреда судом не принимаются.

В силу ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред действиями, нарушающими его личные неимущественные права, либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В соответствии со ст. 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда, если вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ.

Согласно статье 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

В пункте 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 ноября 2011 года № 17 «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве», разъяснено, что при определении размера денежной компенсации морального вреда реабилитированному судам необходимо учитывать степень и характер физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, иные заслуживающие внимания обстоятельства, в том числе продолжительность судопроизводства, длительность и условия содержания под стражей, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, и другие обстоятельства, имеющие значение при определении размера компенсации морального вреда, а также требования разумности и справедливости. Мотивы принятого решения о компенсации морального вреда должны быть указаны в решении суда.

В пунктах 2 и 4 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» разъяснено, что моральный вред может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др.

Обосновывая требования о компенсации морального вреда, истец указал, что он испытывал страх, правовую неопределенность из-за длительного нахождения под подпиской о невыезде и надлежащем поведении – с 10 января 2003 года, т.е. на момент подачи иска 18 лет 08 месяцев, истец незаконно был взят под стражу 19 мая 2002 года и находился в СИЗО до 10 января 2003 года, т.е. 237 дней. Ранее истец не был судим, дома остались не работающая супруга, семилетняя дочь, и больная аритмией престарелая мать. Большинство друзей и знакомых от него отвернулись, для работодателей он перестал быть надежным человеком. В момент нахождения в СИЗО он мало спал, его постоянно мучали мысли о семье. В день когда истцу изменили меру пресечения на подписку о невыезде, придя домой он не обнаружил дома супругу и дочь, и как потом ему стало известно, у дочери произошел отек Квинке и они находились в детской больнице. В этой связи истец оценивал моральный вред в следующем размере - 2 710 400 руб. за нахождение под подпиской о невыезде и надлежащем поведении с 10 января 2003 года по настоящее время; - 948 000 руб. за незаконное привлечение к уголовной ответственности, нахождении под стражей в СИЗО-1 с 19 мая 2002 года по 10 января 2003 года в сумме 948 000 руб., за вынужденную разлуку с семьей – 474 000 руб., а всего 1 422 000 руб.; -2 300 000 руб. за то, что 19 лет считал себя обвиняемым по уголовному делу по ч. 1 ст. 105 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Определяя размер компенсации морального вреда, подлежащей взысканию в пользу истца, суд, исходит из того, что, по уголовному делу № истец обвинялся в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 Уголовного кодекса Российской Федерации, уголовное преследование было прекращено в связи с непричастностью к совершению преступления, уголовное преследование в отношение истца длилось с 19 мая 2002 года по 30 июля 2004 года, в период с 19 мая 2002 года по 10 января 2003 года истец находился под стражей, с 10 января 2003 года в отношении него была избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде.

Учитывая обстоятельства привлечения истца к уголовной ответственности, продолжительность уголовного преследования, категорию преступления, в котором обвинялся истец, длительность содержания истца под стражей, длительность нахождения истца под подпиской о невыезде, то обстоятельство, что 12 июля 2003 года ФИО1 вновь избрана мера пресечения под стражу по другому уголовному делу, по которому приговором суда от 23 мая 2005 года ФИО1 был признан виновным в совершении преступления, что следует из решения суда от 28 мая 2021 года (л.д.62-71), что в настоящее время истец отбывает наказание в ФКУ ИК-8 УФИСН Росси по Республике Коми, характер и степень нравственных страданий, причиненных незаконным уголовным преследованием, а также требования разумности и справедливости, суд определяет размер компенсации морального вреда в размере 150 000 руб.

Доводы истца о том, что 19 лет считал обвиняемым по уголовному делу, не влияют на определение размера компенсации морального вреда, так как уголовное преследование в отношении истца по уголовному делу№ было прекращено 30 июля 2004 года, истец не был лишен возможности узнать ранее 2021 года о том, что уголовное дело прекращено, однако как он сам указал в иске о движении уголовного дела № он стал интересоваться только в 2017 году.

Доводы истца о причинении ему морального вреда, в связи с нахождением под подпиской о невыезде и надлежащем поведении с 10 января 2003 года по настоящее время, являются несостоятельными, поскольку вместе с прекращением уголовного преследования была отменена мера пресечения в виде подписке о невыезде, кроме того, как следует из решения суда от 23 мая 2005 года истец был взят под стражу 12 июля 2003 года по другому уголовному делу.

Принимая во внимание положения ст. 1071 Гражданского кодекса Российской Федерации, а, также учитывая положения ч. 1 ст. 242.2 Бюджетного кодекса Российской Федерации, суд приходит к выводу о том, что надлежащим ответчиком по данному делу является Министерство финансов Российской Федерации, в связи с чем требования истца к ответчикам следственному отделу по Петроградскому району ГСУ СК России, ГСУ СК России по Санкт-Петербургу удовлетворению не подлежат.

На основании вышеизложенного и руководствуясь ст. ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ :

Исковые требования ФИО1 – удовлетворить частично.

Взыскать с Министерства финансов Российской Федерации за счет средств казны Российской Федерации в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 150 000 руб.

В удовлетворении остальной части иска отказать.

Решение может быть обжаловано в Санкт-Петербургский городской суд в течение месяца с момента составления решения суда в окончательной форме посредством подачи апелляционной жалобы через Петроградский районный суд Санкт-Петербурга.

Судья:

Мотивированное решение составлено 20 сентября 2022 года.