Апелляционное определение по делу № 33-3858/2023 от 25.07.2023

БЕЛГОРОДСКИЙ ОБЛАСТНОЙ СУД

31RS0007-01-2023-000772-47 33-3858/2023

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Белгород 25 июля 2023 г.

Судебная коллегия по гражданским делам Белгородского областного суда в составе:

председательствующего Фурмановой Л.Г.

судей Тертышниковой С.Ф., Украинской О.И.

при секретаре Елисеевой Ю.В.

с участием прокурора Кирилловой М.А.

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к АО «Лебединский горно-обогатительный комбинат» о взыскании денежной компенсации морального вреда в связи с профессиональным заболеванием

по апелляционной жалобе АО «Лебединский горно-обогатительный комбинат»

на решение Губкинского городского суда Белгородской области от 16 мая 2023 г.

Заслушав доклад судьи Тертышниковой С.Ф., объяснения представителя АО «Лебединский горно-обогатительный комбинат» ФИО2, поддержавшей приведенные в апелляционной жалобе доводы, представителя ФИО1 Гуляевой Т.А., возражавшей против удовлетворения жалобы, заключение прокурора Кирилловой М.А., считавшей решение суда законным и обоснованным, а жалобу – не подлежащей удовлетворению, судебная коллегия

установила:

ФИО1 обратился в суд с иском, с учетом уточнений в порядке ст. 39 ГПК РФ просил взыскать с АО «Лебединский горно-обогатительный комбинат» 330 000 руб. в счет компенсации морального вреда, причиненного здоровью, в связи с профессиональным заболеванием, 25 000 руб. в возмещение понесенных судебных расходов.

В обоснование иска указал, что более 30 лет работал в условиях воздействия вредных веществ и неблагоприятных производственных факторов в АО «Лебединский горно-обогатительный комбинат», 13 лет 07 месяцев в должности крепильщика на дренажной шахте (подземного участка шахты № 2). Выписным эпикризом ФГБНУ «Научно-исследовательский институт медицины труда имени академика Н.Ф. Измерова №№ ему установлено профессиональное заболевание: <данные изъяты> Актом № 4 от 11.12.2020 было установлено, что причиной профессионального заболевания явилось длительное воздействие комплекса вредных производственных факторов на организм. В результате данного профессионального заболевания у него постоянные боли <данные изъяты>, даже при минимальной физической нагрузке. Справкой серии МСЭ-№ ему установлена утрата профессиональной трудоспособности 30%.

Решением Губкинского городского суда Белгородской области от 16.05.2023 с АО «Лебединский горно–обогатительный комбинат» в пользу ФИО1 взыскано 130 000 руб. в счет компенсации морального вреда в связи с профессиональным заболеванием и 25 000 руб. в счет понесенных им расходов на оплату услуг представителя.

Также с АО «Лебединский горно–обогатительный комбинат» в доход бюджета Губкинского городского округа взыскана госпошлина в размере 300 руб.

В удовлетворении остальной части исковых требований ФИО1 отказано.

В апелляционной жалобе АО «Лебединский горно–обогатительный комбинат» просит отменить решение суда, принять новое об отказе в удовлетворении заявленных требований.

В поданных возражениях на апелляционную жалобу ФИО1, прокурор просят оставить решение без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

В судебное заседание апелляционной инстанции не явился ФИО1, будучи надлежащим образом извещенным о месте и времени слушания дела СМС-уведомлением, доставленным 05.07.2023, обеспечил в судебное заседание явку своего представителя Гуляевой Т.А., что в силу ч. 3 ст. 167 ГПК Российской Федерации дает основания к рассмотрению дела в его отсутствие.

Судебная коллегия по гражданским делам Белгородского областного суда, проверив материалы дела по правилам части 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, обсудив содержащиеся в апелляционной жалобе доводы, признает решение суда подлежащим изменению в части взысканного судом размера судебных расходов, в остальной части решение суда является законным и обоснованным, а жалоба - не подлежащей удовлетворению по следующим основаниям.

Частично удовлетворяя заявленные требования, правильно применив положения статей 37, 46, 19 Конституции Российской Федерации, статей 21, 22, 212, 220, 237 Трудового кодекса Российской Федерации, статьи 3 Федерального закона «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, с учетом разъяснений, данных Верховным Судом Российской Федерации в пункте 63 Постановления Пленума от 17 марта 2004 г. №2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», в п. 32 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010г. «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина, Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», суд первой инстанции пришел к правильному выводу об обязанности АО «Лебединский горно-обогатительный комбинат» возместить истцу моральный вред, причиненный в результате профессионального заболевания, полученного в период трудовой деятельности у ответчика.

При этом, принимая во внимание акт о случае профессионального заболевания № 4 от 11.12.2020г. г., утвержденный главным государственным санитарным врачом по г. Губкину, Губкинскому, Корочанскому, Прохоровскому районам, данные выписного эпикриза из медицинской карты № ФБУН «Федеральный научный центр гигиены им. Ф.Ф. Эрисмана» Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека, суд исходил из того, что между имеющимся у истца профессиональным заболеванием и негативным воздействием на его организм вредных производственных факторов во время работы у ответчика, имеется причинно-следственная связь, поскольку ответчик не создал истцу безопасных условий труда, тем самым причинив ему моральный вред в результате профессионального заболевания.

Судебная коллегия соглашается с приведенными выводами суда первой инстанции относительно выводов о необходимости взыскания с ответчика в пользу истца компенсации морального вреда и определенного судом размера компенсации, а доводы, изложенные в апелляционной жалобе в этой части, признает неубедительными по следующим основаниям.

В силу абзаца 2 пункта 3 статьи 8 Федерального закона от 24 июля 1998 г. № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаях на производстве и профессиональных заболеваний» возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

Согласно разъяснению, содержащемуся в пункте 63 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», в соответствии со статьей 237 названного кодекса компенсация морального вреда возмещается в денежной форме в размере, определяемом по соглашению работника и работодателя, а в случае спора факт причинения работнику морального вреда и размер компенсации определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба. Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

Из содержания данных положений закона и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации в их взаимосвязи следует, что в случае спора размер компенсации морального вреда определяется судом по указанным выше критериям вне зависимости от размера, установленного соглашением сторон, и вне зависимости от имущественного ущерба, которым в случае трудового увечья или профессионального заболевания является утраченный средний заработок работника.

Согласно части 2 статьи 41 Трудового кодекса Российской Федерации в коллективный договор могут включаться обязательства работников и работодателей, в том числе выплата пособий, компенсаций.

В соответствии с части 3 статьи 41 Трудового кодекса Российской Федерации в коллективном договоре с учетом финансово-экономического положения работодателя могут устанавливаться льготы и преимущества для работников, условия труда, более благоприятные по сравнению с установленными законами, иными нормативными правовыми актами, соглашениями.

Как усматривается Положения О возмещении вреда, причиненного здоровью работника АО «Лебединский ГОК» в результате несчастного случая на производстве или профессионального заболевания выплаты компенсации морального вреда назначаются работникам АО «Лебединский ГОК» (либо бывшим работникам) в целях возмещения вреда, в том числе в связи с профессиональным заболеванием. При повреждении здоровья работника в результате несчастного случая или профессионального заболевания, повлекшего потерю трудоспособности либо продолжительную нетрудоспособность работнику выплачивается возмещение морального вреда в размере трех его среднемесячных заработков (п.п. 1.2,3.1)

Из материалов дела следует, что ответчиком в добровольном порядке выплачено истцу 172536,91 руб. руб. в счет компенсации морального вреда за полученное профессиональное заболевание.

Само по себе обращение истца в суд с настоящим иском свидетельствует о несогласии истца с выплаченной ответчиком суммой компенсации морального вреда и наличии спора между сторонами о ее размере, что не позволяет согласиться с доводами апеллирующего лица о достаточности произведенных им выплат в счет компенсации морального вреда в добровольном порядке.

Доводы апеллирующего лица о достижении с работником соглашения о размере компенсации морального вреда в случае получения профессионального заболевания и отсутствии у него права требовать компенсации морального вреда в размере, большем, чем это установлено коллективным договором, неубедителен.

В соответствии с Конституцией Российской Федерации в Российской Федерации охраняются труд и здоровье людей (часть 2 статьи 7), каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены (часть 3 статьи 37), каждый имеет право на охрану здоровья (часть 2 статьи 41), каждому гарантируется право на судебную защиту (часть 1 статьи 46).

Из данных положений Конституции Российской Федерации в их взаимосвязи следует, что каждый имеет право на справедливое и соразмерное возмещение вреда, в том числе и морального, причиненного повреждением здоровья вследствие необеспечения работодателем безопасных условий труда, а также имеет право требовать такого возмещения в судебном порядке.

Согласно части 3 статьи 55 Конституции Российской Федерации права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены федеральным законом только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства.

Таким образом, никакие иные акты, за исключением федеральных законов в предусмотренных статьей 55 Конституции Российской Федерации случаях, не могут умалять и ограничивать право гражданина на полное возмещение вреда, причиненного повреждением здоровья. Соответственно, не могут ограничивать это право также и заключенные в соответствии с трудовым законодательством отраслевые соглашения и коллективные договоры.

Приведенные выше конституционные положения конкретизированы в соответствующих нормах трудового права и разъяснениях Пленума Верховного Суда Российской Федерации.

Так, в соответствии с частью 2 статьи 9 Трудового кодекса Российской Федерации коллективные договоры, соглашения, трудовые договоры не могут содержать условий, ограничивающих права или снижающих уровень гарантий работников по сравнению с установленными трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права. Если такие условия включены в коллективный договор, соглашение или трудовой договор, то они не подлежат применению.

Согласно статье 237 Трудового кодекса Российской Федерации, моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора (часть 1).

В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба (часть 2).

В пункте 46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" разъяснено, что моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, компенсируется в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора, а в случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба (статья 237 ТК РФ).

Положения отраслевых соглашений и коллективных договоров означают лишь обязанность работодателя при наличии соответствующих оснований выплатить в бесспорном порядке компенсацию морального вреда в предусмотренном размере.

Изложенная в апелляционной жалобе позиция о том, что работник не вправе требовать, а суд не вправе взыскивать компенсацию морального вреда в размере, большем, чем это установлено вышеуказанным Положением, противоречит приведенным нормам материального права и разъяснениям Пленума Верховного Суда Российской Федерации.

Определяя размер компенсации морального вреда, подлежащий взысканию с ответчика в пользу истца, суд учел ранее выплаченные ответчиком в бесспорном порядке суммы и взыскал дополнительно 130 000 руб. в счет возмещения компенсации морального вреда, считая такой размер разумным и справедливым.

При этом судом учтено, что в соответствии с актом о случае профессионального заболевания № 4 от 11.12.2020 года ФИО1 установлено профессиональное заболевание: <данные изъяты>).

Согласно акту о случае профессионального заболевания профессиональное заболевание возникло в результате длительного воздействия комплекса вредных производственных факторов на организм ФИО1

Согласно п. 18. Акта о случае профессионального заболевания № 4 от 11.12.2020 года общая оценка условий труда крепильщика занятого полный рабочий день на подземных работах 4-го разряда характеризуется наличием вредных производственных факторов, уровень которых превышает гигиенические нормативы: по уровню общей вибрации; по уровню шума, по показателем микроклимата, по тяжести –подъем и перемещение тяжестей выше допустимых значений, нахождение до 50% в неудобной и/или фиксированной позе, пребывание в вынужденной позе до 25% времени смены, нахождение в позе стоя до 80% времени смены; по напряженности трудового процесса.

Вина работника в профзаболевании отсутствует. Ранее профзаболевание у истца не установлено.

Справкой Серии МСЭ№ ФКУ «ГБ МСЭ по Белгородской области» Минтруда России Бюро медико-социальной экспертизы № 15 ФИО1 установлена утрата профессиональной трудоспособности 30%, в связи с профессиональным заболеванием согласно акту о случае профессионального заболевания № 4 от 11.12.2020 года.

Таким образом истцом суду представлены достаточные и убедительные доказательства, подтверждающие факт причинения вреда здоровью ответчиком.

Суд принял во внимание, что в результате полученного профессионального заболевания истец испытывает не только физические страдания, но и нравственные переживания, связанные с невозможностью вести прежний образ жизни, выполнять работу по имеющейся специальности, выполнять физические работы в быту, иным способом проявлять должную активность для своего возраста. Нравственные страдания истца из-за повреждения здоровья, болевых ощущений, утраты трудоспособности очевидны и в доказывании не нуждаются.

При этом как установлено в судебном заседании истец не может осуществлять деятельность по специальности. Ему противопоказана работа, связанная со значительными физическими нагрузками на руки, плечевой пояс.

Как установлено судом в феврале 2021 года ответчиком по делу в соответствии с п. 3.1 Положения о возмещении вреда, причиненного здоровью работника АО «Лебединский ГОК» в результате несчастного случая на производстве или профессионального заболевания произведена выплата компенсации морального вреда в размере 172536,91 рублей, что соответствует размеру трем среднемесячным заработкам истца.

Данный факт стороной истца не оспаривался. Вместе с тем представитель ссылался, что при выявлении профессионального заболевания ФИО1 было рекомендовано проведение санаторно-курортного лечения и амбулаторного лечения. Кроме того произведенная выплата является усредненной не зависит от степени утраты трудоспособности и возможности в дальнейшем выполнять трудовую функцию. Вместе с тем у ФИО1 утрата профессиональной трудоспособности составила 30 %, что повлекло невозможность выполнения работы по специальности.

Определяя размер подлежащего компенсации морального вреда, суд учел конкретные обстоятельства, при которых истцу был причинен вред здоровью, соотнося их с тяжестью причиненных ему физических и нравственных страданий, а также степень вины работодателя в причинении вреда здоровью истца.

Наряду с этим суд также учел, что истец на протяжении длительного времени (30 лет) работал в условиях воздействия вредных производственных факторов, что для него было также очевидно.

В соответствии со ст. 37 Конституции РФ труд свободен, каждый имеет право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию. Доказательства понуждения к труду суду не представлены. Кроме того, в силу ст. 41 Конституции РФ охрана здоровье это прежде всего право гражданина. Работодатель в силу возложенных на него законодательством обязанностей осуществлял организацию медицинских осмотров истца.

Вместе с тем сам истец не принял достаточных мер для сохранения собственного здоровья, поскольку продолжал осуществлять трудовую деятельность столь продолжительное время при условии выработки необходимого специального стажа.

Также суд принял во внимание то обстоятельство, что ответчиком в счет компенсации морального вреда фактически выплачено 172536,91 рублей.

С учетом изложенного, суд пришел к правомерному выводу о том, что в пользу истца ответчиком подлежит выплате в счет компенсации морального вреда 130000 рублей, которую суд признал соответствующей требованиям разумности и справедливости.

Выводы суда первой инстанции об определении размера подлежащей взысканию с ответчика в пользу истца компенсации морального вреда отвечают нормативным положениям, регулирующим вопросы компенсации морального вреда и определения ее размера, разъяснениям Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению.

Заявленная истцом к взысканию сумма компенсации морального вреда 330 000 руб. судом первой инстанции снижена до 130000 руб., что позволяет суду апелляционной инстанции прийти к выводу об учете конкретных обстоятельств дела, тяжести полученного истцом профессионального заболевания, виновных действий работодателя по не обеспечению безопасных условий труда, отсутствия вины истца в получении им профессионального заболевания, его индивидуальных особенностей, состояния его здоровья и нуждаемость в лечении, принципов разумности и справедливости.

Доводы, изложенные в апелляционной жалобе относительно чрезмерно завышенной суммы судебных расходов, взысканных с ответчика в пользу истца, суд апелляционной инстанции находит частично обоснованными.

Разрешая требования ФИО1, суд первой инстанции, установив факт несения истцом расходов на оплату услуг представителя в размере 25 000 руб., признал за ним право на возмещение судебных издержек.

Однако, определяя размер подлежащих возмещению расходов на оплату услуг представителя в сумме 25 000 руб., суд не привел мотивов, по которым признал заявленный размер судебных издержек соответствующим разумности, соразмерности и достаточности.

Общий принцип распределения судебных расходов установлен ч. 1 ст. 98 ГПК РФ, согласно которой стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 данного Кодекса.

В силу ч. 1 ст. 100 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

По смыслу положений названных правовых норм, принципом распределения судебных расходов выступает возмещение судебных расходов лицу, которое их понесло, за счет лица, не в пользу которого принят итоговый судебный акт по делу.

Таким образом, гражданское процессуальное законодательство исходит из того, что критерием присуждения судебных расходов, в том числе на оплату услуг представителя, является вывод суда о правомерности или неправомерности заявленного требования.

По смыслу ст. 100 ГПК РФ разумные пределы расходов являются оценочным понятием, четкие критерии их определения применительно к тем или иным категориям дел законом не допускаются. Размер подлежащих взысканию судебных расходов на оплату услуг представителя суд определяет в каждом конкретном случае с учетом характера заявленного спора, степени сложности дела, рыночной стоимости оказанных услуг, затраченного представителем на ведение дела времени, квалификации представителя, соразмерности защищаемого права и суммы вознаграждения, а также иных факторов и обстоятельств дела.

В силу положений п. 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 г. № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» разрешая вопрос о размере сумм, взыскиваемых в возмещение судебных издержек, суд не вправе уменьшать его произвольно, если другая сторона не заявляет возражения и не представляет доказательства чрезмерности взыскиваемых с нее расходов.

Вместе с тем в целях реализации задачи судопроизводства по справедливому публичному судебному разбирательству, обеспечения необходимого баланса процессуальных прав и обязанностей сторон (ст. 2, 35 ГПК РФ, ст. 3, 45 КАС РФ, ст. 2, 41 АПК РФ) суд вправе уменьшить размер судебных издержек, в том числе расходов на оплату услуг представителя, если заявленная к взысканию сумма издержек, исходя из имеющихся в деле доказательств, носит явно неразумный (чрезмерный) характер.

Согласно п. 13 указанного Постановления, разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства.

Обязанность суда взыскивать расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах является одним из предусмотренных законом правовых способов, направленных против необоснованного завышения размера оплаты услуг представителя и тем самым на реализацию требования ст. 17 (ч. 3) Конституции Российской Федерации. Именно поэтому в ч. 1 ст. 98, ч. 1 ст. 100 ГПК РФ речь идет, по существу, об обязанности суда установить баланс между правами лиц, участвующих в деле

Поскольку оценка обоснованности требований о возмещении судебных издержек осуществляется по общим правилам гражданского процессуального законодательства, результаты оценки доказательств суд обязан отразить в судебном акте, в котором приводятся мотивы, по которым одни доказательства приняты в качестве средств обоснования выводов суда, другие доказательства отвергнуты судом, а также основания, по которым одним доказательствам отдано предпочтение перед другими (ч. 4 ст. 67 ГПК РФ).

Из материалов дела следует, что адвокатом Гуляевой Т,А., представляющей интересы ФИО1, подготовлено исковое заявление (л.д. 3-5), адвокат принимала участие при подготовке дела к судебному разбирательству 26.04.2023 (л.д. 28), в судебном заседании Губкинского городского суда Белгородской области 16.05.2023. Оказанные юридические услуги предусмотрены договором от 3.04.2023г., заключенным ФИО1 и адвокатом Гуляевой Т.А.

Методическими рекомендациями по размерам оплаты юридической помощи, оказываемой адвокатами гражданам, предприятиям, учреждениям и организациям в Белгородской области от 12 марта 2015 г. установлена стоимость составления исковых заявлений, отзывов, возражений на исковые заявления, жалоб, ходатайств, письменных консультаций, иных документов правового характера, не связанных с ведением дела в размере 4000 руб., участие адвоката в судах общей юрисдикции I инстанции по уголовным (за исключением дел, рассматриваемых с участием суда присяжных), гражданским и административным делам (один день) – 7000 руб.

На основании вышеизложенного, с учетом Методических рекомендаций по размерам оплаты юридической помощи, оказываемой адвокатами гражданам, предприятиям, учреждениям и организациям в Белгородской области, принимая во внимание объект судебной защиты и объем защищаемого права, категорию спора и уровень его сложности, а также затраченное время на его рассмотрение и непосредственное участие представителя в судебных заседаниях, суд апелляционной инстанции, с учетом соблюдения принципа разумности и справедливости, считает сумму в 18 000 руб. разумной и обеспечивающей баланс процессуальных прав и обязанностей сторон, соответствующей соотношению расходов с объемом защищенного права, а также объемом и характером услуг, оказанных представителем.

Решение суда первой инстанции, в этой части, подлежит изменению путем уменьшения взысканной судом суммы судебных расходов до 18 000 руб.

Руководствуясь ст. ст. 327.1, 328, 329, п.п. 3,4 ч. 1 ст. 330 ГПК Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Губкинского городского суда Белгородской области от 16 мая 2023 г. по делу по иску ФИО1 (паспорт №) к АО «Лебединский горно-обогатительный комбинат» (ИНН <***>) о взыскании денежной компенсации морального вреда в связи с профессиональным заболеванием изменить, снизив размер взысканных с АО «Лебединский горно-обогатительный комбинат» в пользу ФИО1 расходов на представителя до 18 000 руб.

В остальной части решение оставить без изменения, апелляционную жалобу АО «Лебединский горно-обогатительный комбинат» - без удовлетворения.

Апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Белгородского областного суда может быть обжаловано в Первый кассационный суд общей юрисдикции в течение трех месяцев со дня вынесения апелляционного определения путем подачи кассационной жалобы (представления) через Губкинский городской суд Белгородской области.

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 01.08.2023.

Председательствующий

Судьи