Решение по делу № 2-1549/2025 от 16.06.2025 - о признании недостойным наследником.

УИД 58RS0030-01-2025-000821-75

дело № 2-1549/2025

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

5 июня 2025 г. г. Пенза

Октябрьский районный суд г. Пензы в составе

председательствующего судьи Курмаевой Т.А.

при ведении протокола помощником судьи Паршиной Т.В.

рассмотрев в открытом судебном заседании в г. Пензе в здании суда гражданское дело по исковому заявлению ФИО3, действующей в интересах несовершеннолетних ФИО5, ФИО1, ФИО2, к ФИО4 о признании недостойным наследником

УСТАНОВИЛ:

ФИО3, действуя в интересах несовершеннолетних детей ФИО2, ФИО1, ФИО2, обратилась в суд с исковым заявлением о признании ФИО4 недостойным наследником и отстранении ее от наследования по завещанию после смерти ФИО7., умершего 9 августа 2024 г.

Требования мотивированы тем, что с 21 августа 2010 г. она состоит в зарегистрированным браке с ФИО6, совместно с которым имеют детей ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения и ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения. Отец ее супруга – ФИО7 умер 9 августа 2024 г. После его смерти открылось наследство в виде земельного участка и дома, расположенных по адресу: <адрес>. ФИО6 является единственным сыном умершего, и наследником первой очереди к его имуществу, других наследников, кроме внуков, в интересах которых она обратилась в суд, у умершего нет. ФИО6 после смерти отца обратился к нотариусу по месту своего жительства для принятия наследства, от которого узнал, что у другого нотариуса открыто наследственное дело к имуществу ФИО7 и все принадлежащее ему имущество переходит по завещанию к ответчику. До обращения к нотариусу ФИО6 о том, что отец оставил завещание на ответчика, известно не было. Кроме того, ФИО7 лишил наследства своего сына ФИО6 С отцом у ФИО6 были хорошие отношения. Умерший ФИО7 ранее проходил службу в Вооруженных Силах Российской Федерации, служил в горячих точках, с 2015 г. он переехал на постоянное место жительства в г. Пензу. ФИО6 подыскал для отца жилье на <адрес>, которое последний приобрел в собственность. ФИО6 один, либо вместе с ней ездили в гости к умершему. В 2016 г. ФИО7. упал по месту жительства и получил травму затылочной части головы, в связи с чем около 2 месяцев находился на лечении в больнице, а затем еще 2 месяца – в госпитале. С этого момента у него начались проблемы с психическим состоянием, он стал агрессивным, забывчивым, изменилось его поведение, он стал вести себя неадекватно, что явилось основанием для постановки его на учет у психиатра. В это время в кругу его общения появилась ФИО4, под влияние которой он попал. ФИО4 всячески препятствовала общению ФИО7 с сыном, настраивала его против сына. В 2018 г. ФИО7 попал в дорожно-транспортное происшествие и повторно получил черепно-мозговую травму, долгое время он находился в больнице, а после выписки из больницы сын забрал его к себе, он стал проживать вместе с сыном. ФИО6 оформил опекунство, так как ФИО7. стал невменяемым и не мог обслуживать себя самостоятельно. До смерти ФИО7 проживал вместе с сыном и ни разу не говорил о том, что оформил завещание на ответчика. Все расходы на погребение отца понес ФИО6, а ответчик даже не интересовалась о его состоянии и не принимала участия в его погребении.

В судебном заседании истец ФИО3, действующая в интересах несовершеннолетних детей ФИО2, ФИО1, ФИО2, поддержала заявленные требования, просила иск удовлетворить по доводам, изложенным в нем. Кроме того, пояснила, что после того, как ФИО7. переехал проживать из г. Москвы в г. Пензу у него сложились хорошие отношения с сыном, они общались, ходили друг к другу в гости, а потом ФИО4 стала препятствовать его общению с внуками. 28 июля 2016 г. ФИО7 попал в реанимацию ГБУЗ «Клиническая больница № 6 им. Г.А. Захарьина» с черепно-мозговой травмой, ему требовалась операция, их семья предприняла все меры для того, чтобы ФИО7 была проведена операция, но ответчик участия в этом не принимала, а когда состояние здоровья ФИО7 после травмы улучшилось, ФИО4 пришла к нему. При этом, в середине августа 2016 г., когда ФИО7 находился на лечении в больнице, ФИО4 вместе со своей знакомой пришли к нему, ФИО4 хотела, чтобы он подписал какие-то документы, ручку ему давала, но он в силу состояния здоровья не смог подписать их. После этого случая она попросила не впускать ФИО4 к ФИО7 в палату в ее отсутствие. После того, как в 2016 г. ФИО7 выписали из больницы, по рекомендации врача ФИО6 обратился в Первомайский районный суд г. Пензы с заявлением о признании ФИО7 недееспособным, в рамках которого была назначена судебная психолого-психиатрическая экспертиза, которая не была проведена в срок, установленный судом, поскольку ответчик скрывала ФИО7., а после того, как его состояние улучшилось, экспертизы была проведена. Поскольку из заключения экспертов следовало, что оснований для признания ФИО7 недееспособным не имеется, ФИО6 отказался от заявления. После того, как в отношении ФИО7 была проведена психолого-психиатрическая экспертиза, он составил завещание, по которому все имущество завещал ФИО4 В 2018 г. ФИО7 попал в дорожно-транспортное происшествие в г. Рязани. Они ездили к ФИО7 в больницу в г. Рязань, хотели перевезти его в г. Пензу в больницу, но там сказали, что его нельзя транспортировать. Пока они решали вопросы с транспортировкой ФИО7 из г. Рязани в г. Пензу, ФИО4 перевезла его в г. Пензу в Пензенскую областную больницу. Когда ФИО7 находился после ДТП в больнице ФИО4 пришла туда вместе с нотариусом, она хотела, чтобы ФИО6, который пришел к отцу в больницу, подписал отказ от отца. ФИО6 отказался это делать. Когда ФИО7 в 2018 г. находился в областной больнице после ДТП, им позвонил главный врач и сказал, что состояние здоровья ФИО7 позволяет выписать его по месту жительства. Они приняли меры к тому, чтобы ФИО7 продолжил лечение, и перевезли его в Пензенский госпиталь для ветеранов войн. После ДТП в 2018 г. ФИО7 не мог себя обслуживать. ФИО6 в 2018 г. оформил опеку над отцом, так как тот был признан недееспособным и в мае 2018 г. они забрали ФИО7 из Пензенского госпиталя для ветеранов войн к себе домой. С мая 2018 г. и по день смерти ФИО7 проживал в семье сына. За это время ответчик ФИО7 не посещала, в его жизни участия не принимала, состоянием его здоровья не интересовалась, ей было нужно только наследство. Она не знает, почему ее свекор сменил фамилию на Овчинников. Она предполагает, что ФИО7 лишил сына ФИО6 наследства из-за того, что он полагал, что сын его ударил по голове в 2016 г., когда он попал в больницу. Однако, это не соответствует действительности. Она не знает, был ли известен ФИО4 адрес их места жительства, куда они в 2018 г. из больницы привезли ФИО7 За то время, которое ФИО7 прожил в их семье после травмы ФИО4 не звонила ФИО6, не интересовалась жизнью и здоровьем ФИО7 Услуги сиделки по уходу за ФИО7, когда тот находился в Пензенской областной больнице в 2018 г., частично оплачивала она, а частично – ФИО4, но последнюю об этом никто не просил.

Ответчик ФИО4 в судебном заседании возражала против предъявленного иска, ссылаясь на то, что с ФИО7 она познакомилась в 2014 г., когда тот проживал в г. Москве, отношения между ними сложились хорошие, он принял решение переехать в г. Пензу. С июля 2015 г. они стали проживать вместе в ее квартире, так как в доме, который ФИО7 приобрел в <адрес>, осуществлялись ремонтные работы. Сын ФИО7 ФИО6 помогал отцу с ремонтом в доме, отец сыну помогал материально. В 2015 г. она вместе с ФИО7 ездили отдыхать на море, а его сын ФИО6 присматривал за домом отца, занимался ремонтом в нем, отношения между ними были нормальные. 27 июля 2016 г. ФИО7, упал в своем доме на <адрес>, в связи с чем был госпитализирован в ГБУЗ «Клиническая больница № 6 им. Г.А. Захарьина». Она приходила к нему в больницу, сдавала для него кровь, при этом никакие документы для подписания ему не приносила, ничего подписать не просила. ФИО3 запрещала ей приходить в больницу к ФИО7 Когда ФИО7 находился в больнице, там она познакомилась с первой женой ФИО7 ФИО67, которой давала деньги на лечение ФИО7 в размере 15 000 руб., но Светлана взяла только 3 000 руб. 2 сентября 2016 г. сын ФИО7 забрал его из больницы и перевез в дом на <адрес>. 3 октября 2016 г. ФИО7 пришел к ней на работу, она предложила ему вернуться проживать в ее квартиру, на что он сказал, что на 2 недели его помещают на лечение в Пензенский госпиталь для ветеранов войн. Он сказал, что сын забрал у него банковскую карту, паспорт и обратился в суд с заявлением о признании его недееспособным. 8 октября 2016 г., когда она пришла к ФИО7 в госпиталь, туда приехал его сын, он стал выяснять с отцом отношения по поводу того, почему с карты ФИО7, которая была у сына, списали денежные средства. На самом деле ФИО7 с одного своего счета перевел денежные средства на другой счет. Она обратилась к заведующей отделением по поводу произошедшего конфликта, так как это отрицательно отражалось на состоянии здоровья ФИО7, после чего заведующая сказала, чтобы при посещении ФИО7 сыном приглашали ее, ФИО6 вернул отцу карту. В это время ФИО7 в больнице обслуживал себя сам, сиделки у него не было. 17 октября 2016 г. из Пензенского госпиталя для ветеранов войн она забрала ФИО7 к себе в квартиру. В это время в Первомайском районном суде г. Пензы рассматривалось заявление ФИО6 о признании ФИО7 недееспособным, в ходе которого была назначена судебная психолого-психиатрическая экспертиза. Была назначена дата явки на освидетельствование ФИО7, но в назначенную дату его не приняли в психиатрической больнице, так как у него была ..., а когда он выздоровел, его на месяц поместили в психиатрическую больницу для проведения экспертизы. Была проведена экспертиза, на основании которой ФИО6 отказался от своего заявления о признании отца недееспособным. После этого ФИО7 также продолжил проживать с ней в ее квартире. После того, как ФИО6 обращался в суд с заявлением о признании отца недееспособным, между ними испортились отношения. ФИО7 обратился в Первомайский районный суд г. Пензы с иском к ФИО6 об истребовании у него телефона, телевизора, документов, которые последний забрал у отца. В итоге ФИО7 отказался от своего иска к ФИО6 В марте 2017 г. ФИО7 составил завещание на ее имя. ФИО7 в 2017 г. поменял свою фамилию ФИО20 на ФИО7. Он говорил, что у него была фамилия его отчима – ФИО85, а ФИО20 – это фамилия его первой супруги, но он не хотел жить под фамилией бывшей супруги и поменял ее на ФИО7, так как ФИО7 – это фамилия его биологического отца. В январе 2018 г. ФИО7 уехал в г. Москву, так как ему там кто-то задолжал деньги. До г. Москвы он добрался, позвонил ей, все было хорошо, а потом она стала ему звонить, но его телефон был недоступен. Она поехала в его дом на <адрес>, но его там не было. Потом ей пришло смс-сообщение о том, что он в сети. Она стала звонить на его номер телефона, ей ответила незнакомая женщина, сказала, что он попал в ДТП, что находится в реанимации в г. Рязани. Она выехала в г. Рязань, в больнице ей сказали, что нужно найти родственников, так как она официально родственником ФИО7 не является. ФИО6 она не хотела сообщать о случившемся, так как между ними в связи с обращением последнего в суд с заявлением о признании отца недееспособным сложились негативные отношения. Она попросила знакомую позвонить ФИО6 и сообщить, что его отец в больнице в г. Рязани. Через месяц ФИО7 пришел в себя. В феврале 2018 г. она на 4 дня уезжала в г. Рязань, осуществляла там уход в больнице за ФИО7., наняла сиделку для ухода за ним. Потом знакомый ФИО7 ФИО93 помог ей транспортировать ФИО7. из г. Рязани в Пензенскую областную больницу. Для ухода в больнице за ФИО7 она наняла сиделку. В Пензенской областной больнице ФИО7 находился на лечении в марте 2018 г., а в апреле-мае 2018 г. он находился на лечении в Пензенском госпитале для ветеранов войн, где сиделку ему оплачивала также она. За все это время ФИО6 пришел только один раз к отцу в госпиталь вместе с комиссией, чтобы провести экспертизу для признания отца недееспособным. 31 мая 2018 г. ФИО6 забрал отца из госпиталя, ее об этом в известность никто не поставил. Она через знакомых пыталась найти ФИО7, но не нашла. Она успокоилась, так как ФИО7 был с сыном. К ФИО8 она не ходила, так как не знала адреса их проживания и, кроме того, между ними были негативные отношения. Она пару раз звонила ФИО6, чтобы узнать о состоянии здоровья ФИО7., но ФИО6 не отвечал на ее звонки. О смерти ФИО7, она узнала только 15 августа 2024 г. от знакомых, но она знает, где он похоронен. ФИО7. лишил сына наследства за то, что тот обращался в суд с заявлением о признании его недееспособным, он был обижен на сына за это.

Представитель ответчика ФИО4 ФИО9 в судебном заседании возражала против удовлетворения заявленного иска.

Третье лицо ФИО6 в судебном заседании поддержал заявленные исковые требования, просил иск удовлетворить. Пояснил, что ФИО7 не жил с ним, его родители жили раздельно, общаться с ФИО7. он начал с 2013 г. В 2014 г. ФИО7 приехал в г. Пензу из г. Москвы, хотел купить себе дом. Он помогал отцу с поиском дома. В 2015 г. его отец познакомился с ФИО4 В тот период, когда его отец переехал в г. Пензу, он (ФИО6) уволился с работы. ФИО7 предложил ему за заработную плату помогать с ремонтом дома. Он согласился. ФИО7 начал приезжать в гости к нему, ему понравилось общаться с внучками, отношения были нормальные. В августе 2015 г. он устроился на работу и не мог часто находиться с отцом. В 2016 г. он узнал, что отец не завершил ремонт дома, так как у него нет денег. Отец просил у его (ФИО6) деда деньги на ремонт, дед дал ему деньги. В 2016 г. ему позвонили с телефона отца и сообщили, что отца как неопознанного из открытого дома на <адрес> доставили в больницу. Он приехал в больницу. Отцу требовалась операция, но врачи не хотели ее проводить, говорили, что он не выживет. Они через знакомых решили вопрос, отцу была проведена операция. ФИО7 требовалась кровь, помогли знакомые, в том числе и друг отца – ФИО93. В один из дней, когда его отец находился в больнице, ему позвонила сиделка или мать, он точно не помнит, сказала, что пришла ФИО4 с какими-то бумагами, которые отец должен подписать. Он сразу поехал в больницу, ФИО4 там уже не было. После проведения лечения он забрал отца из больницы в его (отца) дом на <адрес>. С отцом постоянно в доме находился он, либо сиделка или его мать, так как отцу требовалась постоянная посторонняя помощь, его нельзя было оставлять одного. По рекомендации врача он обратился в суд с заявлением о признании отца недееспособным, была проведена экспертиза, оснований для признания отца недееспособным на тот момент не было, в связи с чем он отказался от заявления. В 2018 г. от ФИО4 он узнал, что ФИО7 попал в ДТП. Он поехал в больницу к отцу в г. Рязань, отец находился в реанимации, он был в коме. Когда отец вышел из комы, ответчик предложила оплатить сиделку для отца. Он спросил, нужна ли какая-либо помощь от него, ФИО4 сказала, что никакая помощь не нужна. Он снова начал собирать документы для признания отца недееспособным, так как состояние его ухудшилось, он не ориентировался, обслуживать себя сам не мог. ФИО4 в это время перевезла ФИО7 из больницы г. Рязани в г. Пензу, его поместили в Пензенскую областную больницу, ФИО4 наняла сиделку для ухода за отцом. Потом ФИО7 признали недееспособным, его назначили опекуном своего отца, в связи с чем из больницы отца он забрал к себе домой и до смерти отец проживал вместе с ним. При этом ФИО4 не посещала ФИО7, его здоровьем не интересовалась. У него нет номера телефона ФИО4, поэтому он не сообщал ей о смерти отца. Дома у них ФИО4 не бывала. После ДТП, произошедшего в 2018 г. ФИО7 не разговаривал. Услуги сиделки по уходу за отцом во время нахождения последнего в больнице, оплачивала ФИО4 Полагает, что ФИО4 является недостойным наследником, так как по ее вине в тот период, когда отец находился в больнице, образовалась задолженность по оплате за газ, в доме отца был отключен газ и он с 2017 г. по 2018 г. жил в неотапливаемом помещении.

Истец несовершеннолетняя ФИО2 в судебное заседание не явилась, о времени и месте слушания дела извещалась надлежащим образом.

Третьи лица нотариусы г. Пензы ФИО10 и ФИО11 в судебное заседание не явились, о времени и месте слушания дела извещены надлежащим образом.

Заслушав лиц, участвующих в деле, свидетелей, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

В соответствии со ст. 218 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее также - ГК РФ) в случае смерти гражданина право собственности на принадлежавшее ему имущество переходит по наследству к другим лицам в соответствии с завещанием или законом.

Статьями 1111, 1112 ГК РФ регламентировано, что наследование осуществляется по завещанию и по закону. В состав наследства входят принадлежавшие наследодателю на день открытия наследства вещи, иное имущество, в том числе имущественные права и обязанности.

В соответствии со ст. 1113 ГК РФ, наследство открывается со смертью гражданина.

Как указано в ст. 1142, 1154 ГК РФ, наследниками первой очереди по закону являются дети, супруг и родители наследодателя. Внуки наследодателя и их потомки наследуют по праву представления. Наследство может быть принято в течение шести месяцев со дня открытия наследства.

Основания для признания гражданина недостойным наследником и отстранения от наследования содержатся в ст. 1117 ГК РФ.

В силу с п. 1 ст. 1117 ГК РФ не наследуют ни по закону, ни по завещанию граждане, которые своими умышленными противоправными действиями, направленными против наследодателя, кого-либо из его наследников или против осуществления последней воли наследодателя, выраженной в завещании, способствовали либо пытались способствовать призванию их самих или других лиц к наследованию либо способствовали или пытались способствовать увеличению причитающейся им или другим лицам доли наследства, если эти обстоятельства подтверждены в судебном порядке. Однако граждане, которым наследодатель после утраты ими права наследования завещал имущество, вправе наследовать это имущество.

По требованию заинтересованного лица суд отстраняет от наследования по закону граждан, злостно уклонявшихся от выполнения лежавших на них в силу закона обязанностей по содержанию наследодателя (п. 2 ст. 1117 ГК РФ).

Из разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации, содержащихся в п. 19 постановления от 29 мая 2012 г. № 9 «О судебной практике по делам о наследовании» следует, что при разрешении вопросов о признании гражданина недостойным наследником надлежит иметь в виду, что указанные в абз. 1 п. 1 ст. 1117 Гражданского кодекса Российской Федерации противоправные действия, направленные против наследодателя, кого-либо из его наследников, или против осуществления последней воли наследодателя, выраженной в завещании, являются основанием к утрате права наследования при умышленном характере таких действий и независимо от мотивов и целей совершения (в том числе при их совершении на почве мести, ревности, из хулиганских побуждений и т.п.), а равно вне зависимости от наступления соответствующих последствий.

Противоправные действия, направленные против осуществления последней воли наследодателя, выраженной в завещании, вследствие совершения которых граждане утрачивают право наследования по указанному основанию, могут заключаться, например, в подделке завещания, его уничтожении или хищении, понуждении наследодателя к составлению или отмене завещания, понуждении наследников к отказу от наследства.

Наследник является недостойным согласно абз. 1 п. 1 ст. 1117 ГК РФ при условии, что перечисленные в нем обстоятельства, являющиеся основанием для отстранения от наследования, подтверждены в судебном порядке, а именно приговором суда по уголовному делу или решением суда по гражданскому делу (например, о признании недействительным завещания, совершенного под влиянием насилия или угрозы).

Исходя из смысла данной нормы и разъяснений по ее применению, недостойные наследники утрачивают право наследования как по закону, так и по завещанию, однако для отказа им в наследовании необходимо установить наличие следующих условий: действия должны быть умышленными, противоправными и направленными либо против самого наследодателя или кого-нибудь из его наследников, либо против осуществления последней воли наследодателя, выраженной в завещании (например, путем подделки, уничтожения или хищения завещания либо принуждения к составлению или отмене завещания). Данные факты должны быть подтверждены допустимыми доказательствами - судебными актами.

Еще одним из оснований для признания наследника недостойным в силу положений ч. 2 ст. 1117 ГК РФ является злостное уклонение наследника от выполнения лежавших на нем в силу закона обязанностей по содержанию наследодателя.

При рассмотрении требований об отстранении от наследования по закону в соответствии с п. 2 ст. 1117 ГК РФ судам следует учитывать, что указанные в нем обязанности по содержанию наследодателя, злостное уклонение от выполнения которых является основанием для удовлетворения таких требований, определяются алиментными обязательствами членов семьи, установленными Семейным кодексом Российской Федерации между родителями и детьми, супругами, братьями и сестрами, дедушками и бабушками и внуками, пасынками и падчерицами и отчимом и мачехой (ст. ст. 80, 85, 87, 89, 93 - 95 и 97). Граждане могут быть отстранены от наследования по указанному основанию, если обязанность по содержанию наследодателя установлена решением суда о взыскании алиментов. Такое решение суда не требуется только в случаях, касающихся предоставления содержания родителями своим несовершеннолетним детям (п. 20 указанного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации).

Злостный характер уклонения в каждом случае должен определяться с учетом продолжительности и причин неуплаты соответствующих средств.

Суд отстраняет наследника от наследования по указанному основанию при доказанности факта его злостного уклонения от исполнения обязанностей по содержанию наследодателя, который может быть подтвержден приговором суда об осуждении за злостное уклонение от уплаты средств на содержание детей или нетрудоспособных родителей, решением суда об ответственности за несвоевременную уплату алиментов, справкой судебных приставов-исполнителей о задолженности по алиментам, другими доказательствами. В качестве злостного уклонения от выполнения указанных обязанностей могут признаваться не только непредоставление содержания без уважительных причин, но и сокрытие алиментнообязанным лицом действительного размера своего заработка и (или) дохода, смена им места работы или места жительства, совершение иных действий в этих же целях.

Иск об отстранении от наследования по данному основанию недостойного наследника может быть подан любым лицом, заинтересованным в призвании к наследованию или в увеличении причитающейся ему доли наследства, отказополучателем либо лицом, на права и законные интересы которого (например, на право пользования наследуемым жилым помещением) может повлиять переход наследственного имущества.

Из материалов дела следует, что ДД.ММ.ГГГГ умер ФИО7, являющийся отцом ФИО6 (л.д. 30, 31).

Истец ФИО3 является супругой ФИО6, что подтверждается свидетельством о заключении брака от 21 августа 2010 г. (л.д. 10).

ФИО3 и ФИО6 являются родителями несовершеннолетних ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения (л.д. 11, 12, 13).

После смерти ФИО7 нотариусом г. Пензы ФИО10 было заведено наследственное дело.

С заявлением о принятии наследства к нотариусу 12 декабря 2024 г. обратилась ФИО4, которая указала, что она является наследником к имуществу ФИО7 по завещанию, удостоверенному 10 марта 2017 г. нотариусом г. Пензы ФИО11; наследственное имущество состоит из земельного участка и жилого дома по адресу: <адрес> (л.д. 28).

Из наследственного дела к имуществу ФИО7 следует, что на день смерти ФИО7 у последнего имелась задолженность по кредитному договору от 28 июля 2014 г. №, заключенному с ПАО «Московский кредитный банк», в размере 1 617 099 руб. 14 коп. (л.д. 54).

Кроме того, ФИО7 является должником по исполнительным производствам №-ИП (остаток долга - 4 232 руб. 09 коп.); №-ИП (остаток долга – 62 253 руб. 72 коп.); №-ИП (остаток долга – 237 144 руб. 95 коп.); №-ИП (остаток долга – 4 232 руб. 09 коп.) (л.д. 57-59).

Из имеющегося в материалах наследственного дела завещания, удостоверенного 10 марта 2017 г. нотариусом г. Пензы ФИО11 следует, что ФИО7 сделал следующее распоряжение: сына своего ФИО6 лишил наследства. Все свое имущество и все имущественные права, какие только ко дню его смерти окажутся ему принадлежащими, в чем бы они не заключались и где бы не находились, завещает ФИО4 (л.д. 31).

7 февраля 2025 г. к нотариусу г. Пензы ФИО10 обратился ФИО6 с заявлением, в котором просил отложить выдачу свидетельства о праве на наследство в связи с тем, что он намерен обратиться в суд с заявлением о признании недействительным завещания, совершенного его отцом ФИО7., умершим 9 августа 2024 г.(л.д. 37).

Постановлением от 7 февраля 2025 г. нотариус г. Пензы ФИО10 отложил выдачу свидетельства о праве на наследство по завещанию по наследственному делу к имуществу умершего 9 августа 2024 г. ФИО7. до 18 февраля 2025 г. (л.д. 38).

Обращаясь в суд с настоящим иском, истец обосновывает заявленные исковые требования о признании недостойным наследником ФИО4 тем, что она при жизни ФИО7 в тот момент, когда состояние его здоровья ухудшилось, никакой заботы о нем не проявляла, моральной поддержки не оказывала, отношения с ним не поддерживала, не интересовалась его жизнью и здоровьем.

Допрошенный в судебном заседании в качестве свидетеля ФИО93 у которого были дружеские отношения с умершим ФИО7., показал, что примерно в 2015 г. ФИО7 переехал из <адрес> в г. Пензу, приобрел себе дом на <адрес>. Он (свидетель) бывал в доме у ФИО7., где тот делал ремонт вместе с сыном ФИО6 ФИО7 проживал в Арбеково у ФИО4 Летом 2016 г. он узнал от ФИО4, что у ФИО7. была серьезная травма, что он в больнице. После выписки ФИО7 из больницы он (свидетель) навещал ФИО7 в доме на <адрес>, где тот был с сыном. После травмы в 2016 г. отношения у ФИО14 с сыном испортились, он винил сына за то, что с ним произошло, но не объяснял ничего. ФИО7 говорил, что хочет жениться на ФИО4, что оставил на ее имя завещание. Зимой 2018 г. ФИО4 сообщила ему, что ФИО7 попал в ДТП, что находится в больнице в г. Рязани, он (свидетель) помог ФИО4 перевести ФИО7 из г. Рязани в г. Пензу, все оплатил. ФИО7 из больницы г. Рязани перевезли в Пензенскую областную больницу, где ФИО4 наняла сиделок для ухода за ним. Потом ФИО7 перевезли в Пензенский госпиталь для ветеранов войн, откуда сын забрал его. Он (свидетель) звонил ФИО6, спрашивал про состояние ФИО7, ФИО6 говорил, что он перевез отца в квартиру, где находится еще один лежачий родственник, он (свидетель) попросил увидеть ФИО7., на что ФИО6 сказал, что это невозможно. Со слов ФИО4 ему известно, что он пыталась дозвониться до ФИО7., но не получилось. Когда в 2018 г. ФИО7 после ДТП находился в больнице, расходы все несла ФИО4, принимал ли участие в этих расходах ФИО6, он не знает. До травмы в 2018 г. ФИО7 проживал у ФИО4 в ее квартире, на <адрес> он не проживал. От ФИО7 ему известно, что с сыном у него были неприязненные отношения.

Свидетель ФИО15 в судебном заседании показала, что с 2018 г. по май 2019 г. она оказывала услуги по уходу за ФИО7 в Пензенской областной больнице и Пензенском госпитале для ветеранов войн. Дежурила она сутки через сутки, услуги ее оплачивала ФИО4, она же приобретала все необходимые медицинские препараты для ФИО7 ФИО6 в больнице за указанный период она видела один раз, он приходил вместе с комиссией в госпиталь, после чего он забрал ФИО7 из госпиталя.

Из заключения амбулаторной первичной судебно-психиатрической экспертизы от 4 мая 2018 г. №, проведенной комиссией экспертов ГБУЗ «Областная психиатрическая больница им. К.Р. Евграфова» на основании определения Первомайского районного суда г. Пензы от 17 апреля 2018 г. следует, что ФИО7 страдает .... Имеющиеся расстройства выражены столь значительно, что лишают испытуемого способности понимать значение своих действий и руководить ими.

В судебном заседании стороны не оспаривали, что на основании указанного заключения комиссии экспертов решением суда ФИО7 был признан недееспособным, над ним была установлена опека, опекуном назначен ФИО6, который после ухудшения состояния здоровья отца забрал последнего из медицинского учреждения по месту своего жительства.

При этом, как следует из заключения экспертов и пояснений третьего лица ФИО6 после травмы, полученной в ДТП в 2018 г., ФИО7 страдал нарушением речи, что в совокупности с общим состоянием его психического здоровья лишало его возможности самостоятельного выбора места проживания.

В ходе судебного заседания было установлено, что отношения между умершим ФИО7 и его сыном ФИО6 испортились после того, как в 2017 г. последний обратился в суд с заявлением о признании ФИО7 недееспособным.

Действительно, 26 января 2017 г. на основании определения Первомайского районного суда г. Пензы от 2 декабря 2016 г. комиссией экспертов ГБУЗ «Пензенская областная психиатрическая больница им. К.Р. Еврграфова» была проведена стационарная комплексная судебная психолого-психиатрическая экспертиза, согласно заключению которой ФИО7 обнаруживает признаки посткоммоционного синдрома, что не лишает его возможности понимать значение своих действий и руководить ими.

Из определения Первомайского районного суда г. Пензы от 10 февраля 2017 г. следует, что производство по заявлению ФИО6 о признании недееспособным ФИО7 было прекращено в связи с отказом заявителя от заявления.

Ответчик ФИО4 пояснила в судебном заседании, что причиной лишения ФИО7 своего сына ФИО6 наследства и завещания всего имущества ей явилось обращение сына с вышеуказанным заявлением в суд.

Давая оценку представленным доказательствам в совокупности, суд приходит к выводу, что указанные истцом и третьим лицом обстоятельства о поведении ФИО4 сами по себе о совершении каких-либо противоправных действий применительно к положениям ст. 1117 ГК РФ свидетельствовать не могут. Каких-либо предусмотренных законом оснований, свидетельствующих о совершении ответчиком ФИО4 действий, которые могли бы быть положены в основу вывода о признании ее недостойным наследником, не установлено, доказательств того, что ответчик своими умышленными противоправными действиями, направленными против наследодателя ФИО7 кого-либо из их наследников или против осуществления воли наследодателя, способствовала, либо пыталась способствовать увеличению причитающейся ей доли наследства, не представлено, как и судебных актов, подтверждающих наличие таких обстоятельств. Наличия алиментных обязательств в установленном законом порядке также не подтверждено и не установлено.

Доводы истца о недостойном поведении ответчика ФИО4 по отношению к наследодателю: отсутствие участия в жизни наследодателя, в том числе ухода за ним во время болезни, отсутствие заботы и ухода, неучастие в похоронах, не являются безусловным основанием для признания недостойным наследником, доказательств, достоверно свидетельствующих о том, что наследодатель требовал от ответчика осуществлять помощь и заботу, а ответчик злостно от этого уклонялся, истцом в нарушение ч. 1 ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, не представлено и в материалах дела не имеется.

Таким образом, поскольку установлено, что ФИО4 не совершала умышленных и противоправных действий против наследодателя, не способствовала своими действиями к открытию наследства и призванию ее к наследству, не признана злостным неплательщиком алиментов, она не может являться недостойным наследником и не может быть отстранена от наследования.

При таких обстоятельствах исковые требования ФИО3, действующей в интересах несовершеннолетних ФИО2, ФИО1, ФИО2, о признании ФИО4 недостойным наследником и отстранении от наследства удовлетворению не подлежат.

Руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

исковое заявление ФИО3, действующей в интересах несовершеннолетних ФИО5, ФИО1, ФИО2, к ФИО4 о признании недостойным наследником оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в Пензенский областной суд через Октябрьский районный суд г. Пензы в течение месяца со дня изготовления мотивированного решения суда.

Мотивированное решение изготовлено 16 июня 2025 г.

Судья Т.А. Курмаева