Дело №2-168/2025

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

03 марта 2025 года г. Коркино

Коркинский городской суд Челябинской области в составе:

председательствующего судьи Швайдак Н.А.,

при секретаре Чернухиной А.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании с участием истца ФИО1, представителя ответчика, действующей на основании доверенности ФИО2, гражданское дело по иску ФИО1 к Отделению Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Челябинской области о возложении обязанности по назначению пенсии по старости с даты достижения пенсионного возраста и выплате неполученной пенсии,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с иском к Отделению Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Челябинской области (далее пенсионный орган) о возложении обязанности по внесению изменений в решение о назначении пенсии по старости в соответствии с датой достижения пенсионного возраста 01 мая 2024 года и произведении начисления и выплаты пенсии за период с 01 мая 2024 года по 25 сентября 2024 года.

В обоснование иска указав на следующее: ФИО3 истцу исполнилось 63 года, в соответствии с пенсионным законодательством он достиг пенсионного возраста. В декабре 2023 года им заблаговременно были поданы документы для назначения пенсии по старости в отделение пенсионного органа. 25 апреля 2024 года было подано в электронном виде заявление о назначении пенсии по старости, однако 15 мая 2024 года на очередном приеме, мне было выдано решение пенсионного органа от 02 мая 2024 года об отказе в назначении мне пенсии по старости, в связи с отсутствием страхового стажа и ИПК. В дальнейшем, по моему заявлению в данное решение пенсионным органом были внесены изменения в части зачисления баллов за период ухода за ребенком-инвалидом. 23 августа 2024 года он вновь обратился в пенсионный орган с заявлением. После чего пенсионный орган потребовал повторного обращения с заявлением о назначении пенсии, которое им было оформлено 25 сентября 2024 года, при этом никаких дополнительных документов им не предоставлялось. После чего по телефону ему сообщили о принятии решения о назначении ему страховой пенсии по старости, но почему то только с 25 сентября 2024 года. Данные решения ответчика он полагает незаконными и нарушающими его пенсионные права, поскольку при обращении 25 апреля 2024 года ин были ответчику предоставлены все необходимые и достаточные документы для назначения ему страховой пенсии по старости с 01 мая 2024 года, а именно с момента исполнения ему 63 лет, наступления пенсионного возраста. Полагает, что имеют место законные основания для назначения ему пенсии именно с 01 мая 2024 года.

Истец ФИО1 в судебном заседании настаивал на удовлетворении исковых требований, поддержав доводы, изложенные в нем.

Представитель ответчика, действующая на основании доверенности ФИО2 в судебном заседании не согласилась с исковыми требованиями истца, поддержав доводы, изложенные в письменных возражениях.

Заслушав доводы лиц, участвующих в деле, и, исследовав материалы дела, суд исковые требования нашел подлежащими удовлетворению в силу следующего.

В соответствии со статьей 39 Конституции Российской Федерации каждому гарантируется социальное обеспечение по возрасту, в случае болезни, инвалидности и в иных случаях, установленных законом. Государственные пенсии и социальные пособия устанавливаются законом.

Основания возникновения и порядок реализации права граждан Российской Федерации на страховые пенсии установлены Федерального закона от 28 декабря 2013 года №400-ФЗ «О страховых пенсиях».

Из материалов дела следует, что 25 апреля 2024 года ФИО1, ФИО3 года рождения, обратился в пенсионный орган с заявлением о назначении ему страховой пенсии по старости в соответствии с положениями части 1 статьи 8 Федерального закона от 28 декабря 2013 года №400-ФЗ «О страховых пенсиях».

Согласно решению пенсионного органа от 02 мая 2024 года НОМЕР, с изменениями и дополнениями от 18 июля 2024 года и 16 сентября 2024 года, ФИО1 было отказано в назначении страховой пенсии по старости.

Из оспариваемого решения, следует, что продолжительность страхового стажа истца, при необходимых 15 годах составляет 16 лет 05 месяцев 3 дня, а величина индивидуального пенсионного коэффициента при необходимых 28,2 составила 24,629.

При определении права истца на страховую пенсию по старости, пенсионным органом не был учтен период его работы с 11 ноября 1992 года по 17 декабря 1994 года в <данные изъяты> по причине отсутствия сведений об уплате страховых взносов.

27 июня 2024 года истец обратился в пенсионный орган с заявлением, после рассмотрения которого ответчиком 18 июля 2024 года в решение от 02 мая 2024 года были внесены изменения, согласно которым страховой стаж ФИО1 составил 14 лет 11 месяцев 3 дня, а величина индивидуального пенсионного составила 19,843.

При определении права истца на страховую пенсию по старости пенсионным органом не были учтены: период работы с 11 ноября 1992 года по 17 декабря 1994 года в <данные изъяты> по причине отсутствия сведений об уплате страховых взносов; период ухода за ребенком ФИО3 рождения.

Не согласившись с данным решением истцом 23 августа 2024 года ответчику вновь было направлено заявление.

16 сентября 2024 года пенсионным органом были внесены изменения в решение от 02 мая 2024 года, которыми истцу в страховой стаж были включены периоды ухода за ребенком-инвалидом ФИО3 года рождения с 04 февраля 1997 года по 03 февраля 1999 года и ФИО3 года рождения период с 01 января 2002 года по 11 ноября 2002 года, в результате чего страховой стаж истца составил 17 лет 09 месяцев 14 дней при необходимости 15 лет, индивидуальный пенсионный коэффициент истца составил 22,298, при необходимых 28,2.

При этом, после поступления в пенсионный орган 16 сентября 2024 года ответа на запрос, имевший место при первом обращении истца, по периоду работы с 15 августа 1985 года по 14 августа 1987 года, ФИО1 ответчиком был направлен вызов для подачи заявления о назначении пенсии.

25 сентября 2024 года ФИО1 повторно подано заявление о назначении страховой пенсии по старости, на которое пенсионным органом 01 октября 2024 года вынесено решение о назначении истцу страховой пенсии по старости с 25 сентября 2024 года.

При принятии данного решения ИПК истца составило 32,322

Доводы пенсионного органа об отсутствии оснований для назначения страховой пенсии истцу с момента исполнения 63 летнего возраста, поскольку справка о заработной плате за период работы с 15 августа 1985 года по 14 августа 1987 года поступила в пенсионный орган лишь в сентябре 2024 года, суд находи несостоятельным.

В соответствии с частью 1 статьи 8 Федерального закона от 28 декабря 2013 года №400-ФЗ «О страховых пенсиях» право на страховую пенсию по старости имеют лица, достигшие возраста 65 и 60 лет (соответственно мужчины и женщины) (с учетом положений, предусмотренных приложением 6 к настоящему Федеральному закону).

Согласно названному приложению возраст, дающий право на страховую пенсию по старости в соответствии с частью 1 статьи 8 Федерального закона от 28 декабря 2013 года №400-ФЗ «О страховых пенсиях», определяется путем суммирования значения возраста, при наступлении которого предоставлялось право на указанную пенсию по состоянию на 31 декабря 2018 года, и указанного в приложении количества месяцев.

Частью 1 статьи 8 Федерального закона от 28 декабря 2013 года №400-ФЗ «О страховых пенсиях» (в редакции по состоянию на 31 декабря 2018 года) было предусмотрено, что право на страховую пенсию по старости имели мужчины, достигшие возраста 60 лет и женщины, достигшие возраста 55 лет.

На основании приложения 6 к Закону для лиц, у которых названный возраст наступает в 2021 году, дополнительно прибавляется 36 месяцев.

Частью 3 статьи 10 Федерального закона от 03 октября 2018 года №350-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации по вопросам назначения и выплаты пенсии» установлено, что гражданам, которые указаны в части 1 статьи 8 Закона №400-ФЗ, и которые в период с 01 января 2019 года по 31 декабря 2020 года достигнут возраста, дающего право на страховую пенсию по старости в соответствии с законодательством Российской Федерации, действующим до 01 января 2019 года, страховая пенсия по старости может назначаться ранее достижения возраста, предусмотренного приложением 6 к Закону, но не более чем за шесть месяцев до достижения такого возраста.

Согласно части 2 статьи 8 Федерального закона от 28 декабря 2013 года №400-ФЗ «О страховых пенсиях» страховая пенсия по старости назначается при наличии не менее 15 лет страхового стажа.

В соответствии со статьей 35 «Переходные положения» Федерального закона от 28 декабря 2013 года №400-ФЗ «О страховых пенсиях» продолжительность страхового стажа необходимого для назначения страховой пенсии по старости, в 2015 году составляет 6 лет, а начиная с 01 января 2016 года ежегодно увеличивается на один год согласно приложению 3 к настоящему Федеральному закону. При этом необходимая продолжительность страхового стажа определяется на день достижения возраста, предусмотренного статьей 8 настоящего Федерального закона.

С 01 января 2015 года страховая пенсия по старости назначается при наличии величины индивидуального пенсионного коэффициента (ИПК) не ниже 6,6 с последующим ежегодным увеличением на 2,4 до достижения величины индивидуального пенсионного коэффициента. При этом необходимая величина ИПК определяется также на день достижения возраста, предусмотренного статьей 8 настоящего закона.

Условия и порядок подтверждения страхового стажа определены положениями статьи 14 Федерального закона от 28 декабря 2013 года №400-ФЗ «О страховых пенсиях».

При подсчете страхового стажа периоды, которые предусмотрены статьями 11 и 12 данного Федерального закона, до регистрации гражданина в качестве застрахованного лица в соответствии с Федеральным законом от 01 апреля 1996 года №27-ФЗ «Об индивидуальном (персонифицированном) учете в системе обязательного пенсионного страхования» подтверждаются на основании сведений индивидуального (персонифицированного) учета за указанный период и (или) документов, выдаваемых работодателями или соответствующими государственными (муниципальными) органами в порядке, установленном законодательством Российской Федерации (ч. 1 ст. 14 Федерального закона от 28 декабря 2013 года №400-ФЗ «О страховых пенсиях»).

Согласно положений части 8 статьи 13 при исчислении страхового стажа в целях определения права на страховую пенсию периоды работы и (или) иной деятельности, которые имели место до дня вступления в силу настоящего Федерального закона и засчитывались в трудовой стаж при назначении пенсии в соответствии с законодательством, действовавшим в период выполнения работы (деятельности), могут включаться в указанный стаж с применением правил подсчета соответствующего стажа, предусмотренных указанным законодательством (в том числе с учетом льготного порядка исчисления стажа), по выбору застрахованного лица.

В силу пункта 2 статьи 3 Федерального закона от 28 декабря 2013 года №400-ФЗ «О страховых пенсиях» страховой стаж это учитываемая при определении права на страховую пенсию и ее размера суммарная продолжительность периодов работы и (или) иной деятельности, за которые начислялись и уплачивались страховые взносы в Пенсионный фонд Российской Федерации, а также иных периодов, засчитываемых в страховой стаж.

Из данной правовой нормы следует, что страховой стаж исчисляется пенсионным органом исключительно для целей определения права на страховую пенсию и ее размера.

Правилами подсчета и подтверждения страхового стажа для установления страховых пенсий, утвержденными Постановлением Правительства Российской Федерации от 02 октября 2014 года №1015 установлено в отношении периодов работы гражданина в качестве застрахованного лица, что данные периоды работы подтверждаются на основании сведений индивидуального (персонифицированного) учета. В случае если в сведениях индивидуального (персонифицированного) учета содержатся неполные сведения о периодах работы либо отсутствуют сведения об отдельных периодах работы, периоды работы подтверждаются документами, указанными в пунктах 11 - 17 настоящих Правил.

Документом, подтверждающим периоды работы по трудовому договору, является трудовая книжка установленного образца (далее - трудовая книжка).

При отсутствии трудовой книжки, а также в случае если в трудовой книжке содержатся неправильные и неточные сведения либо отсутствуют записи об отдельных периодах работы, в подтверждение периодов работы принимаются письменные трудовые договоры, оформленные в соответствии с трудовым законодательством, действовавшим на день возникновения соответствующих правоотношений, трудовые книжки колхозников, справки, выдаваемые работодателями или соответствующими государственными (муниципальными) органами, выписки из приказов, лицевые счета и ведомости на выдачу заработной платы.

Из пункта 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 11 декабря 2012 года №30 следует, что периоды работы до регистрации гражданина в качестве застрахованного подтверждаются документами, выдаваемыми в установленном порядке работодателями или соответствующими государственными (муниципальными) органами (к примеру, архивными). Если документы о работе утрачены в связи со стихийным бедствием (землетрясением, наводнением, ураганом, пожаром и тому подобными причинами), а также по другим причинам (вследствие небрежного их хранения, умышленного уничтожения и тому подобных причин), не связанным с виной работника, и восстановить их невозможно, то такие периоды работы могут быть установлены на основании показаний свидетелей.

Так, при обращении 25 апреля 2024 года с заявлением о назначении страховой пенсии по старости ФИО1 пенсионному органу были предоставлены все необходимые для этого документы, в том числе копия трудовой книжки и свидетельства о рождении детей.

Как усматривается из материалов дела, пенсионному органу, при принятии оспариваемого решения от 02 мая 2024 года, из трудовой книжки истца было известно о наличии у истца периода работы в качестве учителя русского языка в АДРЕС, сведения о заработной плате по которому, в дальнейшем послужили основанием для назначения пенсии с 25 сентября 2024 года.

Довод пенсионного органа о невозможности назначении ФИО1 пенсии с 01 мая 2024 года и законности решения об отказе от 02 мая 2024 года не может быть судом принят, поскольку данное утверждение ответчика противоречит требования законодательства.

Ответчик, установив, что сведения о заработной плате по отображенному в трудовой книжке периоду работы истца с 15 августа 1985 года по 14 августа 1987 года существенно влияют на размер ИПК, необходимый для назначения пенсии, имел возможность исходя из имеющихся у него полномочий по проверке достоверности представленных гражданином сведений, необходимых для назначения пенсии, в более ранние сроки произвести запросы, либо известить истца о необходимости предоставления дополнительных документов, подтверждающих размер заработной платы.

Кроме того, пенсионный орган имел возможность приостановления вопроса о принятии решения до поступления ответа на запросы.

Таким образом, правоприменительные органы, уполномоченные на вынесение решений, связанных с реализацией гражданами их пенсионных прав, обязаны основываться на всестороннем исследовании фактических обстоятельств, включая оценку достоверности соответствующих сведений, обеспечивая тем самым реализацию конституционного принципа поддержания доверия граждан к закону и действиям государства.

Материалы пенсионного дела не содержат достаточных и допустимых документов, свидетельствующих о том, что 02 мая 2024 года при оценке пенсионных прав истца, пенсионным органом были сделаны все возможные действия для принятия верного решения.

Так, доводы пенсионного органа о не получения сведений о заработной плате до 02 мая 2024 года, какими либо документа подтверждены в судебном заседании не были. Так, из материалов пенсионного дела следует, что ответ на запрос пенсионного органа по заработной плате истца был дан еще 19 июля 2024 года, по какой причине ответ поступил в пенсионный орган лишь 16 сентября 2024 года, как утверждает ответчик, материалы пенсионного дела не содержат, как и не содержат доказательств того обстоятельства, что пенсионным органом до 02 мая 2024 года был произведен запрос для получения сведений о заработной плате, так же, из материалов пенсионного дела не следует, что до 02 мая 2024 года ответчиком была произведена все возможная работа по получению сведений о заработной плате, что ответчиком истцу было разъяснена необходимость предоставления данных сведений и предоставлена таковая возможность.

Из пенсионного дела не следует, что истцу ответчиком было разъяснен порядок предоставления дополнительных документов.

Кроме того, отсутствие у истца возможности предоставления дополнительных документов следует и из того, что заявление о назначении пенсии подано истцом в четверг, а ответчиком уже на пятый рабочий день принято решение об отказе в назначении пенсии, тогда как, даже при своевременном направлении пенсионным органом запросов, непосредственно в день принятия заявления истца 25 апреля 2024 года, у иных органов отсутствовала возможность предоставления информации до 02 мая 2024 года. При этом, ответчиком без основательно не была в данном случае применена процедура приостановления дела до поступления всех необходимых документов.

Учитывая данные обстоятельства, суд приходит к выводу, что ответчиком, при принятии 02 мая 2024 года решения об отказе в назначении истцу страховой пенсии по старости, не произведена в полной мере работа по проверке и оценке пенсионных прав истца. К вопросу о назначении пенсии ответчик подошел формально, а именно не дождался поступления ответа на запрос, не предоставил самому истцу возможности принесения доказательств относительно заработной платы.

В связи с чем, с 01 мая 2024 года было нарушено право ФИО1 на получение пенсии, поскольку по формальным обстоятельства в расчет ИПК не были включены периоды работы, которые занесены в трудовую книжку. Кроме того, пенсионным органом истцу не разъяснялось право предоставления дополнительных документов в подтверждении размера заработной платы, доказательства обратного материалы дела не содержат.

Таким образом, требования истца законны и обоснованны и подлежат полному удовлетворению.

Руководствуясь ст. ст. 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 к Отделению Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Челябинской области о возложении обязанности по назначению пенсии по старости с даты достижения пенсионного возраста и выплате неполученной пенсии удовлетворить.

Признать незаконным и отменить решение Отделения Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Челябинской области от 02 мая 2024 года за НОМЕР (с изменениями и дополнениями на 18 июля 2024 года и 16 сентября 2024 года) в части отказа в установлении ФИО1 страховой пенсии по старости, предусмотренной частью 1 статьи 8 Федерального закона от 28 декабря 2013 года №400-ФЗ «О страховых пенсиях».

Обязать Отделение Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Челябинской области назначить ФИО1 страховую пенсию по старости, предусмотренную частью 1 статьи 8 Федерального закона от 28 декабря 2013 года №400-ФЗ «О страховых пенсиях», с 01 мая 2024 года; произвести начисление и выплату недополученной пенсии за период с 01 мая 2024 года по 25 сентября 2024 года.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Челябинский областной суд через Коркинский городской суд Челябинской области в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме.

Председательствующий: Н.А. Швайдак

Мотивированное решение изготовлено 17 марта 2025 года.