УИД № 60RS0002-01-2024-002723-55

№ 2-63/2025

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г. Великие Луки 2 декабря 2025 года

Великолукский городской суд Псковской области РФ в составе:

председательствующего судьи Архиповой И.А.

при секретаре Гавриловой В.Э.,

с участием истца ФИО1, ответчика ФИО2 и его представителя ФИО3,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 о взыскании компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ФИО2 о компенсации морального вреда за распространение порочащей информации.

В обоснование иска указала, что 12.06.2024, на территории СНТ «<данные изъяты>» Великолукского района, ФИО2, в присутствии сотрудников полиции МО «Великолукский», оскорбил её, охарактеризовал негативно, сообщил о ней недостоверные сведения. Назвал <данные изъяты> Высказывал фразы <данные изъяты> При этом использовал ненормативную лексику, выражал к ней презрительное, уничижительное отношение с понижением ее социального статуса. Допущенные ФИО2 в адрес истца высказывания содержат лингвистические признаки неприличной формы.

Оскорбления, высказанные ФИО2, слышали проходящие мимо посторонние люди, что дискредитировало истца в глазах окружающих и нанесло вред ее деловой репутации защитника, представляющего интересы граждан, проживающих по соседству.

Высказывания ответчика в грубой форме, унижающие её честь и достоинство, а также угрозы в её адрес, причинили ФИО1 моральный вред, выразившийся в нравственных страданиях.

Ссылаясь на ст. 151 ГК РФ, истец просила о взыскании с ответчика ФИО2 компенсации морального вреда за распространение порочащих ее сведений в размере 2 000 000 рублей.

Истец ФИО1 в судебном заседании исковые требования поддержала, настаивала на их удовлетворении.

Пояснила, что 12.06.2024 на территории СНТ «<данные изъяты>» Великолукского района, в ходе словесной перепалки, между нею и ФИО2 произошел конфликт. ФИО2 назвал её <данные изъяты> сказал <данные изъяты> При этом присутствовали вызванные ею сотрудники полиции, а также супруга и сестра ответчика. Кроме того, высказывания ФИО2 слышали прохожие и соседи <данные изъяты>, которым она оказывала представительские услуги. Высказывания ответчика носили оскорбительный, уничижительный характер, произнеся указанные выражения, ответчик распространил порочащие её сведения. Истец испытала унижение, ей было неприятно, поэтому вынуждена защищать свое доброе имя. Компенсация морального вреда в размере 2000000 рублей, которые она просит взыскать с ФИО2, позволит реабилитироваться и удовлетворит ее.

Ответчик ФИО2 и его представитель ФИО3 в суде возражали против удовлетворения иска, отрицая распространение ФИО2 информации, порочащей истца. Ответчик пояснил, что является членом СНТ «<данные изъяты>» и имеет в собственности земельный участок с расположенными на нем постройками хозяйственного назначения, которые приобретены им на торгах, в связи с признанием банкротом <данные изъяты>

Между ним (ответчиком) и ФИО1 сложились неприязненные отношения.

ФИО2 подтвердил, что 12.06.2024 он произносил выражения <данные изъяты> т.к. ФИО1 вторглась на принадлежащий ему земельный участок без его разрешения и не выполняла его требования покинуть территорию участка. Словами <данные изъяты> он сделал устное заявление присутствующим сотрудникам полиции, поскольку ФИО1 утверждала, что забор, ограждающий его земельный участок, построен ею и принадлежит ей. Подозревает ФИО1 в хищении части забора и вещей из его гаража. Просил сотрудников полиции опросить её по данному факту. Выражение <данные изъяты> он произнес, обращаясь к ФИО1, потому что она не выполнила требование покинуть территорию его участка, вела себя нагло и вызывающе, без разрешения производила видеосъёмку, провоцировала скандал. Фраза <данные изъяты> в его понимании, означает высшую степень нахальства. Поэтому <данные изъяты> - это его мнение, обусловленное поведением ФИО1 Кроме сотрудников полиции, при этом никто не присутствовал.

Ответчик ФИО2 полагал, что все сказанные им выражения являются правильными, соответствуют обстоятельствам и действиям истца, которая требуя соблюдения ее прав, нарушает права других.

Суд, выслушав истца, ответчика и его представителя, изучив видеозаписи, исследовав письменные материалы дела, приходит к следующему.

В силу части 3 статьи 17 Конституции Российской Федерации осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц.

В соответствии со ст. 23 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на защиту своей чести и доброго имени.

Статьей 29 Конституции Российской Федерации каждому гарантируется свобода мысли и слова также свобода массовой информации.

Статья 12 Гражданского кодекса Российской Федерации в качестве одного из способов защиты гражданских прав предусматривает возможность компенсации морального вреда.

В силу части 1 статьи 150 ГК РФ жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

В соответствии со статьей 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В соответствии с п. 9 ст. 152 ГК РФ гражданин, в отношении которого распространены сведения, порочащие его честь, достоинство или деловую репутацию, наряду с опровержением таких сведений или опубликованием своего ответа вправе требовать возмещения убытков и компенсации морального вреда, причиненных распространением таких сведений.

Согласно разъяснениям, данным в п. 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 февраля 2005 г. N 3 "О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц", суды при разрешении споров о защите чести, достоинства и деловой репутации должны обеспечивать равновесие между правом граждан на защиту чести, достоинства, а также деловой репутации, с одной стороны, и иными гарантированными Конституцией Российской Федерации правами и свободами - свободой мысли, слова, массовой информации, правом свободно искать, получать, передавать, производить и распространять информацию любым законным способом, правом на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, правом на обращение в государственные органы и органы местного самоуправления (ст. 23, 29 и 33 Конституции Российской Федерации), с другой.

В п. 7 данного Постановления разъяснено, что обстоятельствами, имеющими в силу ст. 152 ГК РФ значение для дела, являются: факт распространения ответчиком сведений об истце, порочащий характер этих сведений и несоответствие их действительности. При отсутствии хотя бы одного из указанных обстоятельств иск не может быть удовлетворен судом.

Под распространением сведений, порочащих честь и достоинство граждан или деловую репутацию граждан и юридических лиц, следует понимать опубликование таких сведений в печати, трансляцию по радио и телевидению, демонстрацию в кинохроникальных программах и других средствах массовой информации, распространение в сети Интернет, а также с использованием иных средств телекоммуникационной связи, изложение в служебных характеристиках, публичных выступлениях, заявлениях, адресованных должностным лицам, или сообщение в той или иной, в том числе устной, форме хотя бы одному лицу.

Не соответствующими действительности сведениями являются утверждения о фактах или событиях, которые не имели места в реальности во время, к которому относятся оспариваемые сведения.

Порочащими, в частности, являются сведения, содержащие утверждения о нарушении гражданином или юридическим лицом действующего законодательства, совершении нечестного поступка, неправильном, неэтичном поведении в личной, общественной или политической жизни, недобросовестности при осуществлении производственно-хозяйственной и предпринимательской деятельности, нарушении деловой этики или обычаев делового оборота, которые умаляют честь и достоинство гражданина или деловую репутацию гражданина либо юридического лица.

Как разъяснено в пункте 9 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 февраля 2005 г. N 3 "О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц", если субъективное мнение было высказано в оскорбительной форме, унижающей честь, достоинство или деловую репутацию истца, на ответчика может быть возложена обязанность компенсации морального вреда, причиненного истцу оскорблением (статья 130 УК РФ, статьи 150, 151 ГК РФ).

Из приведенных положений закона и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что при рассмотрении дел о защите чести, достоинства и деловой репутации одним из юридически значимых обстоятельств, подлежащих установлению, является характер распространенной информации, то есть установление того, является ли эта информация утверждением о фактах либо оценочным суждением, мнением, убеждением. При этом наличие в каком-либо высказывании субъективной оценки само по себе не исключает присутствие в нем утверждений о факте. Так, выражение негативного отношения к нарушению другим лицом закона, к совершению им нечестного поступка, к нарушению деловой этики и т.д. может не исключать, а напротив, содержать утверждение о том факте, по отношению к которому высказывается мнение.

В соответствии со статьей 10 Конвенции о защите прав человека и основных свобод и статьей 29 Конституции Российской Федерации, гарантирующими каждому право на свободу мысли и слова, а также на свободу массовой информации, позицией Европейского Суда по правам человека при рассмотрении дел о защите чести, достоинства и деловой репутации судам следует различать имеющие место утверждения о фактах, соответствие действительности которых можно проверить, и оценочные суждения, мнения, убеждения, которые не являются предметом судебной защиты в порядке статьи 152 Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку, являясь выражением субъективного мнения и взглядов ответчика, не могут быть проверены на предмет соответствия их действительности.

В абзаце 3 пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15 ноября 2022 года N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Таким образом, в случае установления факта распространения не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, причинение ему морального вреда (нравственных переживаний) презюмируется.

В пункте 50 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" разъяснено, что право на компенсацию морального вреда, причиненного распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, на основании статьи 152 ГК РФ возникает в случае распространения о гражданине любых таких сведений, в том числе сведений о его частной жизни. Истец по делу о компенсации морального вреда, причиненного распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, обязан доказать факт распространения сведений лицом, к которому предъявлен иск, а также порочащий характер этих сведений, а ответчик - соответствие действительности распространенных сведений (пункт 1 статьи 152 ГК РФ).

При причинении вреда распространением сведений, порочащих честь, достоинство и деловую репутацию гражданина, наличие морального вреда предполагается. В указанных случаях компенсация морального вреда взыскивается судом независимо от вины причинителя вреда (абзац четвертый статьи 1100 ГК РФ).

При рассмотрении дел по спорам о компенсации морального вреда, причиненного в связи с распространением о гражданине сведений, порочащих его честь, достоинство, деловую репутацию, или иных сведений, распространение которых может причинить моральный вред, судам надлежит обеспечивать баланс между такими гарантированными Конституцией Российской Федерации правами и свободами, как право граждан на защиту чести, достоинства, деловой репутации, свобода мысли, слова, массовой информации, право свободно искать, получать, передавать, производить и распространять информацию любым законным способом, право на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, право на обращение в государственные органы и органы местного самоуправления (статьи 23, 29, 33 Конституции Российской Федерации).

При этом пределы свободы выражения мнения закреплены в положениях части 1 статьи 21 Конституции Российской Федерации, согласно которой достоинство личности охраняется государством, ничто не может быть основанием для его умаления.

Учитывая, что любое выражение мнения имеет определенную форму и содержание, которым является умозаключение лица, и его выражение не должно быть ограничено каким-либо пределами, кроме закрепленных частью 2 статьи 29 Конституции Российской Федерации, то форма выражения мнения не должна унижать честь и достоинство личности и должна исключать возможность заблуждения третьих лиц относительно изложенного факта. При таком положении, в случае если указанные выше требования не выполняются, то лицо, высказывающее какое-либо суждение относительно действий или личности иного лица, должно нести связанные с их невыполнением отрицательные последствия.

При этом противоправный характер действий ответчика должен выражаться в распространении во вне (сообщении хотя бы одному лицу), в частности посредством публикации, публичного выступления, распространения в средствах массовой информации, сети Интернет, с помощью иных средств телекоммуникационной связи, определенных сведений об истце, носящих порочащий и не соответствующий действительности характер.

Согласно позиции, изложенной в п. 7 Обзора практики рассмотрения судами дел по спорам о защите чести, достоинства и деловой репутации, утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 16.03.2016, лицо, распространившее те или иные сведения, освобождается от ответственности, если докажет, что такие сведения в целом соответствуют действительности. При этом не требуется доказывать соответствие действительности каждого отдельно взятого слова или фразы в оспариваемом высказывании. Ответчик обязан доказать соответствие действительности оспариваемых высказываний с учетом буквального значения слов в тексте сообщения. Установление того, какие утверждения являются ключевыми, осуществляется судом при оценке сведений в целом.

Судом установлено, что истец ФИО1 в период с 24.11.2023 до 24.11.2024 являлась арендатором нежилого подвального помещения, площадью 16 кв.м., расположенного в жилом доме по адресу: <адрес> на основании договора аренды, заключенного с <данные изъяты>

Ответчик ФИО2, на основании договора купли-продажи от 24.07.2023, заключенного с финансовым управляющим <данные изъяты> является собственником земельного участка с КН <данные изъяты>, площадью 1165 кв.м., и находящихся на нем хозяйственных построек-объектов незавершенного строительства: гараж-навес на три машиноместа и бани, а также бани, площадью 18,5 кв.м., хозблока (теплица), площадью 25,1 кв.м., хозблока (теплица), площадью 15,5 кв.м., расположенных по адресу: <адрес> Право собственности ФИО2 на земельный участок зарегистрировано в ЕГРН 29.09.2023, на указанные объекты недвижимости 29.03.2024.

Арендованное ФИО1 нежилое подвальное помещение находится на земельном участке смежным с земельным участком, принадлежащим ответчику ФИО2 Сторонами подтверждено, что данные земельные участки фактически находятся в СНТ «<данные изъяты>».

12.06.2024 на территории СНТ «<данные изъяты>» между истцом ФИО1 и ответчиком ФИО2 произошел конфликт, в ходе которого ФИО2 в адрес истца высказал выражения <данные изъяты> При этом присутствовали три сотрудника полиции, вызванные ФИО1 по ее заявлению о краже клубники, а также супруга и сестра ответчика.

Данные обстоятельства не являются спорными, подтверждены ответчиком, а также подтверждаются видеозаписями, представленными каждой из сторон и исследованных в ходе судебного разбирательства.

Истец 17.06.2024 обратилась с заявлением в органы прокуратуры о возбуждении дела об административном правонарушении, предусмотренном ст. 5.61 КОАП РФ, в отношении ФИО2 Заместителем прокурора Великолукского района в рамках материала проверки по обращению ФИО1, было назначено лингвистическое исследование на предмет установления являются ли указанные выражения, высказанные ФИО2 в адрес ФИО1 оскорбительными и унижающими ее честь и достоинство. В результате лингвистического исследования, проведенного <данные изъяты> установлено, что в выражениях ФИО2 в адрес ФИО1 содержится негативная информация, однако, она выражена в форме оценки и не является оскорбительной.

Определением заместителя прокурора Великолукского района от 16.07.2024 отказано в возбуждении дела об административном правонарушении, предусмотренном ст. 5.61 КоАП РФ в отношении ФИО2, в связи с отсутствием события административного правонарушения.

В ходе рассмотрения настоящего гражданского дела, по инициативе суда, с согласия сторон, по делу была назначена и проведена судебная лингвистическая экспертиза.

По заключению лингвистической экспертизы, выполненной 31.10.2025 лингвистом-экспертом <данные изъяты> – <данные изъяты>, слова <данные изъяты> с учетом контекста их использования, содержат негативную информацию об ФИО1 Выражение <данные изъяты> негативной информации о личности истца ФИО1 не содержит. Слова <данные изъяты> не имеют неприличную форму, относятся к словам, заключающим в своей семантике намерение говорящего унизить, опозорить адресата своей речи, понизить его социальный статус. Выражение <данные изъяты> имеет неприличную форму. Информационный статус высказывания <данные изъяты> формирует в целом не утверждение о факте, а субъективное директивное высказывание, содержание которого в целом не обладает признаками дескриптивности (то есть не описывает действия объективной действительности) и не может быть верифицировано (то есть проверено на соответствие/несоответствие действительности), но содержит неявное утверждение о том факте, что ФИО1 занимается мошенничеством, плутовством. Эта негативная информация не выражает отношения говорящего к действительности и может быть верифицирована (проверена на соответствие/несоответствие действительности). Информационный статус высказывания <данные изъяты> не выражает отношения говорящего к действительности и может быть верифицировано (проверено на соответствие/несоответствие действительности). Это высказывание содержит утверждение о факте: ФИО1 совершает кражи. Высказывание <данные изъяты> является субъективным директивным высказыванием и не может быть верифицировано (проверено на соответствие/несоответствие действительности), содержит неявное утверждение о том факте, что ФИО1 совершает кражи. Информационный статус высказывания <данные изъяты> содержит негативную оценку личности ФИО1, обладает сильной негативной экспрессией и подчеркивает высокую степень наглости ФИО1 Это высказывание является субъективным суждением интерпретативного характера, с помощью которого ФИО2 дает оценку истцу ФИО1 Информационный статус выражения <данные изъяты> квалифицируется как субъективное суждение ФИО2

Оценивая представленное экспертное заключение, в силу требований ст. 86 ГПК РФ, суд приходит к выводу, что заключение эксперта <данные изъяты> в полном объеме отвечает требованиям статей 55, 59 - 60 ГПК РФ, поскольку содержит подробное описание исследований предоставленных эксперту материалов, сделанных в результате их выводов и полноту ответов на поставленные вопросы. Оснований не доверять выводам указанной экспертизы у суда не имеется, эксперт имеет необходимую квалификацию, предупреждена об уголовной ответственности и не заинтересована в исходе дела; доказательств, указывающих на недостоверность проведенной экспертизы, либо ставящих под сомнение ее выводы, суду не представлено.

Сторонами выводы судебной лингвистической экспертизы не опровергнуты.

В связи с чем, суд принимает заключение данной экспертизы в качестве относимого, допустимого и достоверного доказательства.

Суд, оценив доказательства в их совокупности, находит установленным факт распространения ответчиком ФИО2 12.06.2024 на территории СНТ «<данные изъяты>» Великолукского района Псковской области в отношении истца ФИО1 сведений, которые в соответствии со ст. 152 ГК РФ и разъяснениями Постановления Пленума ВС РФ от 24 февраля 2005 N 3, являются порочащими истца, содержатся в высказываниях ответчика: <данные изъяты>

Высказывание ответчика <данные изъяты> негативной информации о личности истца ФИО1 не содержит, является субъективным суждением ФИО2, т.е. не является утверждением о факте и в соответствии со ст. 152 ГК РФ не может являться предметом судебной защиты.

Вопреки позиции ответчика и его представителя ФИО3, доказательств соответствия действительности о том факте, что ФИО1 является <данные изъяты> в том числе, в контексте произнесенных ФИО2 высказываниях, суду не представлено и материалы дела их не содержат.

Судебные акты, представленные стороной ответчика, в отношении истца ФИО1, в частности: <данные изъяты> не подтверждают, что высказывания <данные изъяты> ответчика ФИО2 в адрес ФИО1 соответствуют действительности.

Напротив, должностными лицами ОМВД России по г.В.Луки, МО МВД РФ «Великолукский» от 10.07.2024, 30.05.2025 отказано в возбуждении уголовных дел за отсутствием событий преступлений.

Судом установлен факт распространения ответчиком ФИО2 в отношении истца ФИО1 негативной информации,

В связи с установлением судом факта распространения ответчиком ФИО2 порочащих истца ФИО1 сведений, требования истца о компенсации морального вреда являются законными и обоснованными.

Согласно части 2 статьи 1101 ГК РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

В силу разъяснений, данных в п.52 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" при определении размера подлежащей взысканию с ответчика денежной компенсации морального вреда по делам о защите чести, достоинства или деловой репутации гражданина судам следует принимать во внимание, в частности, содержание порочащих сведений и их тяжесть в общественном сознании, способ и длительность распространения недостоверных сведений, степень их влияния на формирование негативного общественного мнения о лице, которому причинен вред, то, насколько его достоинство, социальное положение или деловая репутация при этом были затронуты, нравственные и физические страдания истца, другие отрицательные для него последствия, личность истца, его общественное положение, занимаемую должность, индивидуальные особенности (например, состояние здоровья).

Таким образом, определение размера компенсации морального вреда в каждом деле носит индивидуальный характер и зависит от совокупности конкретных обстоятельств дела, подлежащих исследованию и оценке судом.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд учитывает характер, объем и степень причиненных истцу нравственных страданий, степень вины ответчика, фактические обстоятельства по делу, характер взаимоотношений между истцом и ответчиком, требования разумности и справедливости.

Ответчик ФИО2 допустил в адрес истца порочащие высказывания, тем самым своими действиями нарушил личные неимущественные права ФИО1 на уважение достоинства личности, в результате чего ответчиком истцу причинен моральный вред в виде переживаний в связи с произошедшим, чувстве унижения.

В результате действий ответчика сведения об истце порочащего характера, распространенные ФИО2 на огражденной территории принадлежащего ему земельного участка, стали известны сотрудникам полиции, которые присутствовали там, в связи с вызовом их ФИО1, утверждавшей о краже ответчиком клубники и другого имущества, ей принадлежавшего. Кроме сотрудников полиции высказывания ответчика порочащего характера в адрес истца слышали супруга ФИО2 и его сестра, что не отрицалось сторонами ходе судебного разбирательства. Доказательств того, что распространенные ответчиком сведения об истце стали известны неопределенному кругу лиц, в том числе лично знающих истца, членам СНТ «<данные изъяты>», соседям <данные изъяты> не имеется.

Также суд учитывает, что в нарушение положений ст. 56 ГПК РФ истцом не доказано наступление неблагоприятных последствий в результате распространения порочащих сведений.

Суд принимает во внимание, что между ФИО1 и ФИО2 сложились конфликтные отношения. Поведение и действия самой истицы 12.06.2024, по мнению суда, способствовали развитию их конфликта и стали результатом эмоциональной несдержанности ФИО2, что повлекло нарушение последним личных неимущественных прав истца.

Сторонами в суде не отрицалось, что каждый из них неоднократно обращался в полицию с заявлениями о совершении другим действий, нарушающих его имущественные права. Однако фактов привлечения к административной или уголовной ответственности, как истца, так и ответчика не имеется.

Суд находит несостоятельной позицию ответчика о том, что высказываниями <данные изъяты> он делал устное заявление сотрудникам полиции о незаконности действий ФИО1 Исследованные судом доказательства, в том числе произведенный судом просмотр видеозаписи, представленных в материалы дела истцом и ответчиком, не подтверждают данной позиции ответчика.

В соответствии с ч.1 ст. 141 УПК РФ заявление о преступлении может быть сделано в устном виде. Устное заявление о преступлении заносится в протокол, который подписывается заявителем и лицом, принявшим данное заявление. Протокол должен содержать данные о заявителе, а также о документах, удостоверяющих личность заявителя (ч.3 ст. 141 УПК РФ). Согласно ч.4 ст. 144 УПК РФ заявителю выдается документ о принятии сообщения о преступлении с указанием данных о лице, его принявшем, а также даты и времени его принятия.

Доказательств соблюдения указанных норм как и оспаривания ФИО2 бездействия сотрудников полиции, в связи с неприятием последними процессуальных действий по его устному заявлению от 12.06.2024 не представлено.

Поскольку моральный вред по своему характеру не предполагает точного денежного подсчета, а является оценочной категорией, включающей в себя оценку совокупности всех обстоятельств, такая компенсация производится с целью смягчения эмоционально-психологического состояния потерпевшего, суд считает необходимым взыскать с ответчика ФИО2 в пользу истца ФИО1 компенсацию морально вреда, причиненного распространением порочащих истца сведений в размере 10000 рублей, что соответствует требованиям разумности и справедливости. Заявленная истцом сумма в размере 2 000 000 рублей данным критериям не соответствует.

В силу ч. 1 ст. 98 ГПК РФ, с ответчика в пользу истца подлежат взысканию 300 руб. в возмещение расходов по оплате государственной пошлины.

Руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО2, ИНН <данные изъяты>, в пользу ФИО1, ИНН <данные изъяты> компенсацию морального вреда за распространение порочащей информации в размере 10000 (десять тысяч) рублей.

Взыскать с ФИО2, ИНН <данные изъяты> в пользу ФИО1, ИНН <данные изъяты>, судебные расходы по оплате государственной пошлины в размере 300 (триста) рублей.

В удовлетворении остальной части иска ФИО1 отказать.

Решение суда может быть обжаловано в апелляционном порядке в Псковский областной суд через Великолукский городской суд Псковской области в течение месяца со дня его изготовления в окончательной форме.

Председательствующий: И.А.Архипова.

Мотивированное решение изготовлено 10.12.2025.

Председательствующий: И.А.Архипова.

<данные изъяты>а