Решение в окончательной форме изготовлено 03 октября 2022 года

Дело № 2-916/2022

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Алапаевск 27 сентября 2022 года

Алапаевский городской суд Свердловской области в составе председательствующего судьи Подкорытовой Е.Д., при секретаре судебного заседания Баянкиной Л.А.,

с участием помощника Алапаевского городского прокурора Коробейниковой Е.А.,

истца ФИО3 и его представителя ФИО4, действующего на основании устного заявления,

представителя истца ФИО3 в лице ФИО3, действующего на основании доверенности № от 08.07.2022, выданной на срок десять лет без права передоверия полномочий другим лицам,

ответчика ОАО «Российские железные дороги» в лице представителя ФИО5, действующей на основании доверенности № от 03.02.2021, выданной соком по 28.12.2023 с запретом на передоверие полномочий другим лицам,

третьих лиц ФИО6, ФИО7,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО3, ФИО3 к ОАО «Российские железные дороги» о компенсации морального вреда, взыскании расходов на погребение,

УСТАНОВИЛ:

Истцы ФИО3, ФИО3 обратились в суд с иском к ОАО «Российские железные дороги» о взыскании компенсации морального вреда в связи с гибелью соответственно сына и брата в размере по 500 000,00 руб. в пользу каждого. Так же ФИО3 просит взыскать с ОАО «Российские железные дороги» в свою пользу расходы, понесенные на погребение, в размере 56 105,00 руб.

В судебном заседании истец ФИО3 и его представитель ФИО4 на удовлетворении иска настаивали, указав, что ДД.ММ.ГГГГ на перегоне Синячиха - Бабушкино Свердловской железной дороги поездом был травмирован ФИО1, <данные изъяты>. Согласно свидетельству о смерти, ФИО1 умер ДД.ММ.ГГГГ. Как следует из свидетельств о рождении, ФИО3 – приходилась матерью погибшему, а ФИО3 – братом. Истцы, оценив характер и степень своих нравственных страданий, перенесенных и переносимых в связи с травмированием ДД.ММ.ГГГГ на перегоне Синячиха – Бабушкино Свердловской железной дороги ФИО1, учитывая невосполнимость утраты близкого человека, степень родства, конкретные обстоятельства дела, финансовое положение ответчика, факт нарушения своего личного неимущественного права на семейные и родственные отношения, учитывая нормативные положения, регулирующие вопросы компенсации морального вреда и определения размера такой компенсации, разъяснения Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению, считают разумной и справедливой компенсацию морального вреда в размере 500 000 руб. в пользу каждого истца. В связи с железнодорожным травмированием ДД.ММ.ГГГГ на перегоне Синячиха - Бабушкино Свердловской железной дороги ФИО1, истцам причинен моральный вред. Истцы, осознавая, что смерть сына и брата наступила вследствие железнодорожной травмы, в результате столкновения с поездом, испытали сильнейшие нравственные страдания, до сих пор не могут представить, что родного и близкого человека больше нет. В настоящее время каждый раз, когда слышат или видят поезд, вспоминают о своей ужасной потере. Истцы присутствовали на похоронах ФИО1, испытали сильнейший стресс, связанный с необходимостью видеть изуродованное и искореженное от столкновения с поездом тело своего родного и близкого человека. Гибель ФИО1 послужила для истцов большой и невосполнимой утратой, потерей и горем. Истцы получили сильнейшую психологическую травму, переживания, стресс, была прервана одна из основных ценностей их жизни - кровные семейные узы. Значение погибшего для истцов настолько велико, что его гибель нанесла им непоправимую душевную травму на всю жизнь. Истцы были сильно привязаны к погибшему и теперь отказываются признавать, что их близкого человека больше нет в живых. Со слезами на глазах вспоминают родного сына и брата, его доброту, отзывчивость и сострадание к близким. Смерть ФИО1 негативно сказывается на физическом и психическом состоянии истцов. Факт нравственных страданий, которые переносят истцы в связи со смертельным травмированием ФИО1, учитывая характер отношений, сложившихся между ними, является очевидным, и в силу ст. 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не нуждается в доказывании. Смерть ФИО1 в результате железнодорожного травмирования сама по себе является необратимым обстоятельством, нарушающим психическое благополучие истцов, нарушает их неимущественное право на родственные и семейные связи, влечет состояние субъективного эмоционального расстройства, поскольку утрата близкого человека рассматривается в качестве наиболее сильного переживания, препятствующего социальному функционированию и адаптации лица к новым жизненным обстоятельствам. Доход, получаемый ФИО1, являлся важным источником средств к существованию ФИО3, поскольку ФИО1 проживал с ней. Погибший, проживая с матерью, выполненял многие бытовые функции, которые ФИО3 самостоятельно выполнить не в силах. В результате смерти сына нарушился нормальный и привычный для ФИО3 домашний уклад жизни. Смертельное травмирование ФИО1 произошло в результате нарушения ОАО «Российские железные дороги» установленных правовыми актами нормативных положений, обеспечивающих безопасность на железнодорожном транспорте. Если бы ОАО «РЖД» своевременно предприняло необходимые и достаточные меры по обеспечению безопасности на перегоне Синячиха - Бабушкино Свердловской железной дороги, то смертельное травмирование ФИО1 удалось бы предотвратить, соответственно, ответчик, как владелец источника повышенной опасности, как субъект предпринимательской деятельности, должен нести ответственность за причиненный вред жизни и здоровью ввиду своего неправомерного бездействия. Истцом ФИО3 также понесены расходы на погребение брата ФИО1 в сумме 56 105,00 руб., что подтверждается договором на оказание ритуальных услуг от 28.03.2022 № Ру-НФНФ-134 и кассовым чеком от 29.03.2022, расходы на погребение признаются необходимыми и подлежат возмещению в полном объеме.

Истец ФИО3 в судебное заседание не явилась, судом была извещена надлежащим образом, как следует из ходатайства, просила о рассмотрении дела в ее отсутствие, направила в суд представителя ФИО3, который исковые требования поддержал, просил удовлетворить их в полном объеме.

Представитель ответчика ОАО «Российские железные дороги» ФИО5 в судебном заседании и в письменном отзыве доводы, приведённые истцами в обоснование своих требований, считала необоснованными, и требования не подлежащими удовлетворению. Указала, что 27 марта 2022 машинист пригородного электропоезда № сообщением Алапаевск-Предтурье, следуя по перегону Синячиха-Бабушкино, при выходе из кривого участка пути на 230 км увидел человека, идущего навстречу поезду по обочине железнодорожного пути с левой стороны. Машинистом поезда № были поданы звуковые сигналы большой громкости, после чего гражданин отошел на безопасное расстояние и остановился. При приближении поезда, примерно метров за 30 от локомотива гражданин внезапно вошел в колею и начал махать руками. Машинистом поезда было немедленно применено экстренное торможение с подачей звукового сигнала большой громкости, но ввиду малого расстояния наезд предотвратить не удалось. После остановки пригородного поезда помощник машиниста осмотрел гражданина, который находился под последней тележкой второго вагона с черепно-мозговой травмой и признаками жизни. Машинист поезда сообщил о наезде на гражданина дежурной по станции Синячиха, которая немедленно вызвала бригаду скорую помощи. Прибывшая на место происшествия бригада скорой помощи констатировала смерть пострадавшего. Кроме того, установлено, что пострадавший - работник охраны Облкоммунэнерго пос.Верхняя Синячиха - не дожидаясь окончания рабочей смены, покинул рабочее место, оставив на работе личный сотовый телефон, и ушел в неизвестном направлении. Место травмирования находится в лесной местности, недалеко от поселка Верхняя Синячиха. Анализируя обстоятельства травмирования ФИО1, становится очевидно, что травмирование произошло вследствие умысла потерпевшего. Потерпевший, совершил действия, направленные на лишения себя жизни, то есть действия по самостоятельной, добровольной и свободной попытке суицида, что подтверждается п. 10 Акта № от 08.04.2022. Служебное расследование транспортного происшествия производилось с участием начальника ЛПП на ст. Алапаевск ФИО2, подписавшего Акт № от 08.04.2022. Поскольку смертельное травмирование ФИО1 и, как следствие, причинение вреда истцам, явилось следствием сознательных действий самого потерпевшего, оснований для возложения на ОАО «РЖД» обязанности по возмещению вреда не имеется. В случае если суд сочтет, что ФИО1 сознательно не допускал наступление неблагоприятных последствий в виде травмирования, необходимо учитывать, что причиной травмирования ФИО1 является его грубая неосторожность и нарушение правил личной безопасности, что выразилось в нахождении на железнодорожных путях в неустановленном месте. Постановлением об отказе в возбуждении уголовного дела подтверждено отсутствие вины ОАО «РЖД» в произошедшем травмировании. Нарушений при эксплуатации железнодорожного транспорта допущено не было. За хождение по железнодорожным путям в неустановленном месте предусмотрена административная ответственность (п. 5 ст. 11.1 Кодекса об административных правонарушениях Российской Федерации). Объективных причин находиться у ФИО1 в месте травмирования не было. Место травмирования находится в лесной местности. Имелась возможность безопасного передвижения за пределами железнодорожных путей, поскольку в 900 метрах от места травмирования имеются железнодорожный переезд со звуковой и световой сигнализацией, а также автомобильная дорога, соединяющая Верхнюю Синячиху с другими населенными пунктами). Истец ФИО3 и погибший проживали отдельно, согласно акту служебного расследования, ФИО1 проживал по адресу: <...>. Факт раздельного проживания истца и пострадавшего, отсутствие ведения общего хозяйства говорят об отсутствии тесных семейных взаимоотношений, утрата которых привела бы к нравственным страданиям. Истцы не представили ни одного доказательства наличия между ним и погибшим каких-либо отношений, не представлено ни одной совместной фотографии, нет описания совместного досуга, не представлены распечатки звонков, смс-сообщений, сообщений из любых других мессенджеров. Отсутствуют доказательства обращения истцов за медицинской и психологической помощью в медицинские учреждения вследствие причиненных им физических и нравственных страданий. Неявка истца ФИО3 в судебное заседание для дачи пояснений об обстоятельствах причинения ей морального вреда, по которым можно было бы определить размер полагаемой им компенсации с учетом их индивидуальных особенностей и степени понесенных нравственных и физических страданий, является нарушением требований ст. 157 Гражданского процессуального кодекса РФ, устанавливающей принцип непосредственности судебного разбирательства. Материалами дела установлено наличие грубой неосторожности в действиях пострадавшего и отсутствие вины со стороны ОАО «РЖД», в связи с чем размер компенсации морального вреда подлежит обязательному уменьшению. Кроме того, поскольку между ОАО «РЖД» и СПАО «Ингосстрах» заключен договор страхования гражданской ответственности ОАО «РЖД» № от 26.11.2020, исковые требования истцов подлежат удовлетворению в отношении СПАО «Ингосстрах». Расходы на погребение заявлены необоснованно. Таким образом, представитель ответчика просил отказать истцу в удовлетворении требований в полном объеме, а в случае взыскания, на основании ст. 1083 ГК РФ просил снизить размер компенсации морального вреда.

Привлеченный к участию в деле в качестве третьего лица ФИО8 в судебном заседании пояснил, что он работает машинистом в ОАО «РЖД» с 2008. 27 марта 2022 примерно в 07.45 он управлял пригородным электропоездом № 6681 сообщением Алапаевск-Предтурье, следуя по перегону Синячиха-Бабушкино. Скорость была примерно 43 км/ч, тогда как разрешенная скорость на данном участке составляет 60 км/ч. Во время движения увидел на железнодорожных путях постороннее лицо, в связи с чем начал подавать сигнал. Гражданин отошел на безопасное расстояние. При приближении поезда, примерно в близости 20 метров от локомотива, гражданин внезапно зашел в колею, стал махать руками, однако, наезд на данного гражданина предотвратить не удалось. К нему вышел его помощник ФИО7 Отметил, что данный участок расположен далеко от населенного пункта, обычно, людей здесь не видно. Поведение у данного гражданина было неадекватное. Полагает, что данный гражданин либо был не в себе, либо принял решение так сделать.

Привлеченный к участию в деле в качестве третьего лица ФИО7 в судебном заседании пояснил, что он работает помощник машиниста, их состав двигался сообщением Алапаевск-Предтурье. По пути следования увидели человека, подали ему звуковой сигнал, человек отошел в сторону. При приближении к гражданину, он вышел из колеи, машинист применил экстренную остановку состава. После остановки он вышел, гражданин лежал в колее безжизненно, не издавал никаких звуков. Машинист вызвал скорую помощь. Состав двигался со скоростью 40-45 км/ч, данный участок местности не освещается. У погибшего была реальная возможность отойти на безопасное расстояние.

Представитель третьего лица СПАО «Ингосстрах» в судебное заседание не явился, судом был извещен надлежащим образом, как следует из письменного отзыва, поступившего в суд, просил о рассмотрении дела в свое отсутствие, в удовлетворении исковых требований отказать, указав, что 26.11.2020 между СПАО «Ингосстрах» и АО «РЖД» заключен договор на оказание услуг по добровольному страхованию гражданской ответственности АО «РЖД» №, по которому застрахован риск гражданской ответственности Страхователя по обязательствам, возникающим вследствие причинения вреда в течение действия договора жизни/здоровью Выгодоприобретателей. Вышеуказанный договор вступает в силу с 08.12.2020 года и действует по 07.12.2021. Согласно п. 8.1.1.2 договора страхования, предусмотрено, что размер страхового возмещения, в случае смерти потерпевшего, в результате страхового случая в части возмещения вреда в случае смерти кормильца сумма страхового возмещения составляет 225 000 рублей на всех лиц (в равных долях), имеющих право на возмещение вреда в случае потери кормильца и в части расходов на погребение, лицам, понесшим такие расходы, составляет 25 000 рублей. Согласно п. 8.1.1.3 договора страхования, в случае, если суд возложил на Страхователя обязанность денежной компенсации морального вреда Выгодоприобретателям, страховая выплата осуществляется Страховщиком не более 300 000 рублей, в пользу потерпевшего и не более 100 000 рублей в пользу лиц, которым по решению суда Страхователь обязан компенсировать моральный вред. Договор страхования ответственности относится к добровольному страхованию и содержит ряд исключений (в том числе, причинение вреда жизни/здоровью пассажиров, причинение вреда в состоянии алкогольного опьянения, если вред причинен лицу, состоявшему в трудовых отношениях со Страхователем и т.п.), таким образом, наступление ответственности АО «РЖД» не означает автоматическое признание события страховым случаем. Согласно п. 2.4 договора страхования, обязанность страховщика по выплате страхового возмещения может возникнуть в случае: признанной страхователем претензии обоснованной; на основании решения суда, установившего обязанность РЖД возместить ущерб; на основании иных документов, подтверждающих факт причинения ущерба в результате наступления страхового случая. Однако, ни одно из условий на сегодняшний день не выполнено. В соответствии с п. 7.1 - 7.3 договора страхования, предусмотрены действия, которые должен совершить страхователь при наступлении страхового случая и комплект документов, которые он должен представить. Однако, ни от ответчика, ни от истцов, заявления о наступлении страхового случая, с приложением предусмотренных договором страхования документов, в СПАО «Ингосстрах» не поступало, тем самым, оснований для выплаты страхового возмещения не имеется. Так же полагает, что требования Истцов о взыскании компенсации морального вреда в заявленном размере необоснованно завышены в несколько раз и не подлежат удовлетворению в заявленном размере, поскольку не представлено доказательств нравственных и физических страданий, все доводы истцов о нравственных и физических переживаниях голословны. По сути, требования основаны лишь на самом факте родственных отношений, что не может являться основанием для взыскания морального вреда в заявленных истцами размерах.

С учетом надлежащего извещения истца ФИО3, третьего лица СПАО «Ингосстрах», отсутствия от них ходатайств, препятствующих рассмотрению дела, суд в соответствии со ст. 167 ГПК РФ решил рассмотреть дело при состоявшейся явке.

Заслушав истца ФИО3, представителя истца ФИО4, представителя истца ФИО3 – ФИО3, представителя ответчика, третьих лиц, заключение Алапаевского городского прокурора, полагавшего, что требования истцов подлежат удовлетворению, однако, при определении компенсации морального вреда просил учесть степень вины ФИО1, принять во внимание грубое нарушение правил личной безопасности, изучив материалы настоящего гражданского дела, материал проверки № от 26.05.2022, суд приходит к следующим выводам.

Согласно пункту 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации право на жизнь и здоровье наряду с другими нематериальными благами и личными неимущественными правами принадлежит гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемо и непередаваемо иным способом.

Нематериальные блага защищаются в соответствии с данным кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и тех пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (статья 12 Гражданского кодекса Российской Федерации) вытекает из существа нарушенного нематериального права и характера последствий этого нарушения (пункт 2 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В силу пункта 1 статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права, либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации юридические лица граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих, обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего.

Согласно пункту 23 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности, если докажет, что вред причинен вследствие непреодолимой силы или умысла самого потерпевшего (пункт 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации); под непреодолимой силой понимаются чрезвычайные и непредотвратимые при данных условиях обстоятельства (пункт 1 статьи 202, пункт 3 статьи 401 Гражданского кодекса Российской Федерации); под умыслом потерпевшего понимается такое его противоправное поведение, при котором потерпевший не только предвидит, но и желает либо сознательно допускает наступление вредного результата (например, суицид).

Согласно пунктам 6, 7, 10 Приказа Минтранса России № 18 от 08.02.2007 «Об утверждении Правил нахождения граждан и размещения объектов в зонах повышенной опасности, выполнения в этих зонах работ, проезда и перехода через железнодорожные пути», проезд и проход граждан через железнодорожные пути допускается только в установленных и оборудованных местах.

В соответствии с пунктом 2 статьи 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности.

Согласно абзацу 2 пункта 2 статьи 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации при грубой неосторожности потерпевшего и отсутствии вины причинителя вреда в случаях, когда его ответственность наступает независимо от вины, размер возмещения должен быть уменьшен или в возмещении вреда может быть отказано, если законом не предусмотрено иное. При причинении вреда жизни или здоровью гражданина отказ в возмещении вреда не допускается.

Как указано в пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.1994 № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», суду следует устанавливать, чем подтверждается факт причинения потерпевшему нравственных или физических страданий, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействием) они нанесены, степень вины причинителя, какие нравственные или физические страдания перенесены потерпевшим, в какой сумме он оценивает их компенсацию и другие обстоятельства, имеющие значение для разрешения конкретного спора.

В силу пункта 32 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 № 1 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда.

Судом установлено и сторонами не оспаривалось, что ДД.ММ.ГГГГ в 08 час. 00 мин. на 230 км 4 пк, перегона «Синячиха-Бабушкино» электропоездом № 6681 сообщением «Алапаевск-Сосьва Новая» под управлением машиниста ФИО8 смертельно травмирован ФИО1, <данные изъяты>.

Согласно свидетельству о смерти серии №, ФИО1, <данные изъяты>, <...>, умер ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 25).

Постановлением от 26.05.2022 отказано в возбуждении уголовного дела по сообщению о совершении преступлений, предусмотренных частью 2 статьи 263, частью 3 статьи 263.1 Уголовного кодекса Российской Федерации по факту смертельного железнодорожного травмирования ФИО1 в связи с отсутствием в действиях машиниста пассажирского поезда № ФИО8, помощника машиниста пассажирского поезда № ФИО7 признаков указанного преступления, по основанию, предусмотренному пунктом 2 части 1 статьи 24 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации. Также отказано в возбуждении уголовного дела по сообщению о совершении преступлений, предусмотренных статьями 105, 110, 111 Уголовного кодекса Российской Федерации, по основанию, предусмотренному пунктом 1 части 1 статьи 24 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, то есть за отсутствием событий преступлений (л.д. 71-75 материала проверки № от 26.05.2022).

В ходе проведенной проверки установлено, что причиной смертельного железнодорожного травмирования ФИО1 явилось грубое нарушение пострадавшим п. п. 6, 7, 10 «Правил нахождения граждан и размещения объектов в зонах повышенной опасности, выполнения в этих зонах работ, проезда и перехода через железнодорожные пути», утвержденных Приказом Министерства транспорта Российской Федерации № от 08.02.2007, выразившееся в хождении по железнодорожным путям в неустановленном месте, в состоянии алкогольного опьянения. Вины машиниста ФИО8 и помощника машиниста ФИО7 в смертельном железнодорожном травмировании ФИО1 не имеется.

Таким образом, материалами проверки № от 26.05.2022, постановлением от 26.05.2022 об отказе в возбуждении уголовного дела установлено причинении смерти ФИО1 в результате травмирования железнодорожным составом.

Представленными в материалы дела копиями свидетельств о рождении (<данные изъяты>), подтверждается, что ФИО3 и ФИО3 приходятся ФИО1 соответственно матерью и братом (л.д. 26).

Ответчиком ОАО «Российские железные дороги» не оспаривалось, что электропоезд, которым травмирован ФИО1, принадлежит им.

Таким образом, так как владельцем источника повышенной опасности является ответчик ОАО «Российские железные дороги», на него должна быть возложена обязанность по возмещению вреда. Бесспорных доказательств того, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего, суду не представлено и в ходе рассмотрения дела не установлено.

Доказательств того, что вред жизни ФИО1 причинен в результате собственных умышленных действий, материалы настоящего дела, а также материалы проверки № от 28.05.2020 также не содержат, и ответчиками в соответствии со статьей 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации таких доказательств не представлено.

В соответствии с позицией Конституционного Суда Российской Федерации, который отметил, что закрепленное в абзаце 2 пункта 2 статьи 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации исключение из общего порядка определения размера возмещения вреда, возникновению которого способствовала грубая неосторожность потерпевшего, предусматривающее, что при причинении вреда жизни и здоровью гражданина отказ в возмещении вреда не допускается, а также содержащееся в абзаце втором статьи 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации положение о недопустимости отказа в компенсации морального вреда в случае, если вред причинен источником повышенной опасности жизни и здоровью гражданина, в том числе при отсутствии вины причинителя вреда, является мерой защиты признаваемых в Российской Федерации прав и свобод человека, в частности, права на жизнь (статья 20, часть 1 Конституции Российской Федерации), права на охрану здоровья (статья 41, часть 1 Конституции Российской Федерации), которое также является высшим для человека благом, без которого могут утратить значение многие другие блага.

Таким образом, как указал Конституционный Суд Российской Федерации, положения абзаца 2 пункта 2 статьи 1083 и абзаца 2 статьи 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации – в рамках проводимой в Российской Федерации как правовом и социальном государстве (статья 1, часть 1; статья 7, часть 1, Конституции Российской Федерации) правовой политики, - воплощают основанный на вытекающем из статьи 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации принципе пропорциональности баланса субъективных прав причинителя вреда, осуществляющего деятельность, связанную с повышенной опасностью для окружающих, с одной стороны, и потерпевшего, проявившего грубую неосторожность, - с другой.

Из разъяснений, содержащихся в абзаце 2 пункта 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. № 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда", следует, что моральный вред может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников.

Факт нравственных страданий в связи с внезапной смертью близкого человека, которая является невосполнимой потерей, необратимым обстоятельством, нарушающим психическое благополучие соответственно матери и брата, несение тяжелых эмоциональных переживаний, лишение навсегда возможности общения с погибшим, очевидны, являются общеизвестным и доказыванию не подлежат по правилам части 1 статьи 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Поскольку действиями ответчика нарушено принадлежащее истцам неимущественное благо (семейные связи), в связи со смертью соответственно сына и брата, им причинены нравственные страдания, требование о взыскании с ответчика денежной компенсации морального вреда является обоснованным и подлежит удовлетворению.

При этом суд учитывает, что из постановления об отказе в возбуждении уголовного дела следует, что причиной смертельного травмирования ФИО1 явилось грубое нарушение последним «Правил нахождения граждан и размещения объектов в зонах повышенной опасности, выполнения в этих зонах работ, проезда и перехода чрез железнодорожные пути», утвержденных приказом Министерства транспорта Российской Федерации от 08.02.2007 № 18, выразившееся в переходе через железнодорожные пути в неустановленном и необорудованном для этого месте в состоянии алкогольного опьянения.

Суд соглашается с доводами представителя ответчика ОАО «Российские железные дороги» о наличии в действиях ФИО1 грубой неосторожности, поскольку пунктами 6, 7 указанных Правил установлен запрет на переход через железнодорожные пути в неустановленном и необорудованном для этого месте.

Вместе с тем, грубая неосторожность потерпевшего не исключает обязанности ОАО «РЖД» возместить моральный вред близкому родственнику погибшего по основаниям, предусмотренным ст. 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации.

По мнению суда, требуемая сумма компенсации в размере 150 000,00 руб. в пользу ФИО3 и 100 000,00 руб. в пользу ФИО3 является разумной и соразмерной, учитывая конкретные обстоятельства дела, характер и степень физических и нравственных страданий истцов, эмоциональные переживания истцов и индивидуальные особенности каждого, степень пережитых ими страданий, вызванных утратой близкого человека – соответственно сына и брата, эмоциональные потрясения истцов (Истец ФИО3 проживала совместно с погибшим ФИО1, который поддерживал её материально, выполнял практически все хозяйственные бытовые работы, истец ФИО9 устроил брата на работу, общались как на работе, так в нерабочее время, оказывали друг другу поддержку), отсутствие умысла погибшего, отсутствие вины ответчика и наличие грубой неосторожности самого погибшего.

Ссылки ответчика ОАО «Российские железные дороги» на судебную практику по делам о взыскании с ОАО «Российские железные дороги» компенсации морального вреда, суд находит несостоятельными, поскольку размер такой компенсации в каждом конкретном случае определяется индивидуально, исходя из особенностей конкретного дела, и не может быть поставлен в зависимость от размера компенсации, определенной иными судами при разрешении других дел.

В силу закрепленного в ст. 15 Гражданского кодекса Российской Федерации принципа полного возмещения причиненных убытков лицо, право которого нарушено, может требовать возмещения расходов, которые оно произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, компенсации утраты или повреждения его имущества (реальный ущерб), а также возмещения неполученных доходов, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

В соответствии со ст. 10 Федерального закона о погребении, в случае, если погребение осуществлялось за счет средств супруга, близких родственников, иных родственников, законного представителя умершего или иного лица, взявшего на себя обязанность осуществить погребение умершего, им выплачивается социальное пособие на погребение в размере, равном стоимости услуг, предоставляемых согласно гарантированному перечню услуг по погребению, указанному в п. 1 ст. 9 настоящего Федерального закона.

Согласно пункту 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом или договором может быть установлена обязанность причинителя вреда выплатить потерпевшим компенсацию сверх возмещения вреда. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

В соответствии со статьей 1094 Гражданского кодекса Российской Федерации лица, ответственные за вред, вызванный смертью потерпевшего, обязаны возместить расходы на погребение лицу, понесшему эти расходы. Пособие на погребение, полученное гражданами, понесшими эти расходы, в счет возмещения вреда не засчитываются.

В силу статьи 3 Федерального закона от 12.01.1996 № 8-ФЗ «О погребении и похоронном деле» погребение понимается как обрядовые действия по захоронению тела (останков) человека после его смерти в соответствии с обычаями и традициями, не противоречащими санитарным и иным требованиям. Погребение может осуществляться путем предания тела (останков) умершего земле (захоронение в могилу, склеп), огню (кремация с последующим захоронением урны с прахом), воде (захоронение в воду в порядке, определенном нормативными правовыми актами Российской Федерации).

Под погребением понимаются обрядовые действия по захоронению тела человека после его смерти в соответствии с обычаями и традициями. К числу расходов на погребение могут быть отнесены расходы на поминки/поминальный обед, за исключением расходов на спиртные напитки, размер которых определяется в соответствии с принципом разумности.

Ни Федеральный закон от 12.01.1996 N 8-ФЗ "О погребении и похоронном деле" (далее - Федеральный закон о погребении), ни Гражданский кодекс Российской Федерации не определяет критерии определения достойных похорон, а потому категория достойных похорон является оценочной, главным ориентиром должна служить воля умершего (п. 1 ст. 5 Федерального закона о погребении). Однако, в случае отсутствия волеизъявления умершего право на разрешение действий, указанных в п. 1 ст. 5, имеют супруг, близкие родственники (дети, родители, усыновленные, усыновители, родные братья и родные сестры, внуки, дедушка, бабушка), иные родственники либо законный представитель умершего, а при отсутствии таковых иные лица, взявшие на себя обязанность осуществить погребение умершего, с учетом своего отношения к умершему, а также с учетом отношения близких к памяти об умершем.

При этом размер возмещения не может ставиться в зависимость от стоимости гарантированного перечня услуг по погребению, установленного в субъекте Российской Федерации или в муниципальном образовании, предусмотренного ст. 9 Федерального закона о погребении. Возмещению подлежат необходимые расходы на достойные похороны, отвечающие требованиям разумности, что в полной мере соответствует понесенным истцом расходам.

Проанализировав представленные в материалы дела доказательства, а именно договор на оказание ритуальных услуг № Ру-НФНФ-134 от 28.03.2022, счет-заказ на ритуальные услуги от 28.03.2022, кассовый чек от 29.03.2022 на сумму 56 105,00 руб., в силу вышеприведенных норм суд приходит к выводу о взыскании с ответчика ОАО «Российские железные дороги» в пользу истца ФИО3 расходов на погребение брата в размере 56 105,00 руб.

Доводы представителя ответчика о необходимости взыскания компенсации морального вреда и расходов на погребение, присужденных в пользу каждого из истцов, с СПАО «Ингосстрах», суд находит не обоснованными исходя из следующего.

Как следует из материалов дела, между СПАО «Ингосстрах» и ОАО «Российские железные дороги» заключен договор на оказание услуг по добровольному страхованию гражданской ответственности ОАО «Российские железные дороги» № от 26.11.2020.

Согласно пункту 8.1.1.2 приведенного договора в случае смерти потерпевшего в результате страхового случая выплате подлежит не более 25 000 руб. на возмещение расходов на погребение лицам, понесшим данные расходы.

Согласно пункту 8.1.1.3 вышеуказанного договора, в случае если суд возложил на страхователя обязанность денежной компенсации морального вреда выгодоприобретателям, страховая выплата осуществляется страховщиком в размере не более 100 000 руб. – лицам, которым, в случае смерти потерпевшего, страхователь по решению суда обязан компенсировать моральный вред. Выплата компенсации морального вреда этим лицам производится из общей суммы 100 000 руб. в равных долях.

Таким образом, следуя буквальному толкованию данных пунктов договора, поскольку обязанность по выплате страхового возмещения возникает у СПАО «Ингосстрах» на основании решения суда, которым с ОАО «Российские железные дороги» взыскана компенсация морального вреда и иные расходы в пользу потерпевшего лица, имеющего право на получение возмещения, суд приходит к выводу, что в силу пункта 2.4 договора страхования решение суда является основанием для страховщика возместить причиненный вред в пределах страховой суммы, предусмотренной пунктом 3.3 договора страхования.

Кроме того, ОАО «Российские железные дороги» не лишено права обращения к страховщику с требованием о возмещении выплаченного вреда в пределах страховых сумм в соответствии с договором.

В соответствии с положениями ст. ст. 98, 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации с ответчика в доход местного бюджета подлежит взысканию государственная пошлина в размере 2 483,15 руб. (за имущественное требование, подлежащее оценке, и неимущественные требования).

С учетом изложенного, руководствуясь ст. ст. 194-198, 199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО3 <данные изъяты>, ФИО3 <данные изъяты> о компенсации морального вреда, взыскании расходов на погребение, удовлетворить частично.

Взыскать с ОАО «Российские железные дороги» в пользу ФИО3 компенсацию морального вреда в сумме 150 000,00 руб.

Взыскать с ОАО «Российские железные дороги» в пользу ФИО3 компенсацию морального вреда в сумме 100 000,00 руб., расходы на погребение в размере 56 105,00 руб.

В остальной части исковых требований ФИО3, ФИО3 отказать.

Взыскать с ОАО «Российские железные дороги» в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 2 483,15 руб.

Решение может быть обжаловано в судебную коллегию по гражданским делам Свердловского областного суда в течение одного месяца со дня принятия судом решения в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Алапаевский городской суд.

Судья Е.Д. Подкорытова