РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г. Туапсе Дело № 2-520/2023

«21» апреля 2023 года

Туапсинский районный суд Краснодарского края в составе председательствующего Курбакова В.Ю., при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Левиным С.А., рассмотрев в открытом судебном заседании дело по исковому заявлению ФИО1, ФИО2 к ООО Санаторно-оздоровительный комплекс «Золотой колос» о признании права собственности на жилое помещение в порядке приватизации

при участии:

от истца: не явились, уведомлены;

от ответчика: ФИО3 – представитель по доверенности от 3.04.2023г.,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 и ФИО2 обратились в Туапсинский районный суд с исковым заявлением к ООО Санаторно-оздоровительный комплекс «Золотой колос» (далее – общество) о признании права общей долевой собственности на жилое помещение площадью 52 кв. м, находящегося на территории общества, расположенного по адресу: <адрес>, <адрес>, <адрес>, в порядке приватизации.

Исковые требования мотивированы тем, что истцы зарегистрированы и проживают в изолированном жилом помещении площадью 52 кв. м, находящегося на территории общества, расположенного по адресу: <адрес>, <адрес>, <адрес>, что подтверждается регистрацией по указанному адресу, информацией, содержащейся в выписке из ЕГРЮЛ, а также свидетельскими показаниями. Данное помещение было предоставлено родителям истцов В и В, как работникам общества. Задолженность за жилое помещение и коммунальные услуги отсутствует. Ранее истцы в приватизации не участвовали, правопритязаний иных лиц на указанное помещение не имеется; до подачи настоящего иска ответчик решение о передаче истцу в собственность жилого помещения не принимал. Истцы, полагая, что имеют право на приватизацию указанного помещения, обратились с настоящим иском в суд.

В судебном заседании истцы и их представитель ФИО4, действующий по доверенности, настаивал на удовлетворении исковых требований.

Представитель ответчика указал на отсутствие оснований для удовлетворения иска. В отзыве на иск изложил правовую позицию, согласно которой территория общества с советских времен предназначена для детского (ранее пионерского) оздоровительного лагеря «Золотой колос». На земельном участке располагался имущественный комплекс нежилых зданий и сооружений для размещения отдыхающих детей, проведения их досуга, лечения, а также технического обслуживания базы отдыха. Согласно справке объектов недвижимости, находящихся в собственности ответчика, по указанному адресу числятся: шесть спальных корпусов, административный, медицинский, бальнеологический корпусы, культурный центр, мастерские, склады, металлический резервуар для воды, декоративный фонтан, сооружение навес, проходные и т.д., каждое из которых является нежилым зданием или сооружением. Рабочему персоналу детского лагеря в период их работы сдавались места для проживания, расположенных на территории санатория, а также предоставлялась возможность регистрироваться по юридическому адресу ответчика по <адрес>, что подтверждается паспортными данными истцов. Как следует из домовой книги, представленной в материалах дела, за период с 1973 года по юридическому адресу общества было зарегистрировано более пяти десятков сотрудников и их семей, в том числе: бухгалтера, шоферы, директора, инженеры, техники, повара, врачи, технологи, сварщики, медицинские сестры. Разрешенное использование земельного участка «эксплуатация санаторнооздоровительного комплекса «Золотой колос»» не предполагает наличие жилых домов, поэтому отношения между обществом и его сотрудниками имели не жилищно-правовой, но гражданско-правовой характер: места для проживания сотрудникам сдавались за плату, и позднее были узаконены подписанием договоров аренды. Никто ранее, в том числе из руководящего состава, зарегистрированного по адресу санатория, не претендовал на имущество на этой территории. В бухгалтерском учете предприятия жилые дома на территории санатория не числятся, объект проживания истцов в бухгалтерском учете всегда числился как нестационарные объекты. В 2020 году отношения с истцами были узаконены путем заключения договоров аренды между обществом и ФИО2 Так спорный объект, который числится в учете предприятия как вагончик хозяйственный инвентарный № По000045 площадью 45 кв. м, являлся предметом аренды по договору аренды нестационарного объекта от 11.01.2020 года №. В свою очередь со вторым пользователем сооружения был заключен договор аренды нестационарного объекта от ДД.ММ.ГГГГ № «Вагончик хозяйственный инвентарный № №» площадью 42 кв. м. Как верно заметил представитель истцов на судебном заседании (аудиозапись протокола судебного заседания от ДД.ММ.ГГГГ), помимо коммунальных платежей, истцы платят за пользование помещением, что в соответствии со статьей 614 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – Гражданский кодекс) является арендной платой. ДД.ММ.ГГГГ оба вышеуказанных договора были расторгнуты, что подтверждается соглашениями о расторжении договора аренды. Однако, помещения от арендаторов не возвращены санаторию, поэтому нахождение истцов в настоящий момент в сооружениях ответчика не законно. Требования истцов не могут быть обоснованы положениями статьи 6 Закона Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О приватизации жилищного фонда в Российской Федерации» (далее – Закон о приватизации), поскольку данный закон регулирует осуществление приватизации государственного и муниципального жилищного фонда, однако, объект правовых притязаний истцов не относится к жилищному фонду, не находится в государственной, либо муниципальной собственности, доказательств иного истцами в материалы дела не представлено. Статьей 3 Закона о приватизации установлено, что не подлежат приватизации жилые помещения, находящиеся в аварийном состоянии, в общежитиях, в домах закрытых военных городков, а также служебные жилые помещения. Поскольку объект спора относится к служебным помещениям, то в силу прямого указания Закона приватизации не подлежит. Истцы не предоставили доказательства предоставления им спорного помещения, будь то: подтверждающие документы о ранее возникшем праве собственности, регистрационное удостоверение БТИ, ордер на квартиру, договор социального найма жилого помещения и т.д. Документы, представленные в материалы дела Бюро технической инвентаризации, также не содержат правового обоснования притязаний истцов, среди них нет технических документов на здание общей площадью 80,8 кв. м, как установлено кадастровым инженером, ни на жилое помещение площадью 52 кв. м, как указано в исковом заявлении истцами. Регистрация истцов по юридическому адресу ответчика не может служить доказательством наличия права на имущество по данному адресу, на котором за период существования детского лагеря был зарегистрирован не один десяток работников санатория. Заявленные истцами требования направлены на признание права собственности на объект недвижимости по основаниям Закона о приватизации, таким образом, объект приватизации должен соответствовать требованиям, предъявляемым к недвижимой вещи. Требования по идентификации недвижимой вещи установлены действующим законодательством. Так, исходя из смысла пункта 14 части 2 статьи 3 Федеральный закон от ДД.ММ.ГГГГ № 384-ФЗ «Технический регламент о безопасности зданий и сооружений», признак обособленности помещения является пространственной характеристикой, позволяющей идентифицировать объект недвижимости как часть объема в здании, ограниченного строительными конструкциями. Документы, позволяющие идентифицировать помещение в здании, а также расположение здания на территории в материалы дела не представлены ни истцами, ни БТИ. Отсутствует и главный идентифицирующий признак объекта недвижимого имущества – кадастровый номер здания, где расположен спорный объект, и кадастровый номер на спорное помещение. Такой номер является уникальным, так как не повторяется во времени и на территории Российской Федерации (часть 1 статьи 3 Закона о государственной недвижимости). Соответственно в случае спора о праве на объект недвижимого имущества спорный объект должен быть идентифицирован и зарегистрирован в Росреестре надлежащим образом. Отсутствие идентификации спорного объекта влечет нарушение принципа исполнимости судебного акта, что является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении заявленных требований. Вместе с тем спорный объект учтен в бухгалтерском учете ответчика как основное средство (но не как объект недвижимого имущества) и представляет из себя нестационарный объект (вагончик хозяйственный), не являющийся объектом недвижимости, что подтверждается договором аренды от ДД.ММ.ГГГГ №, заключенным с ФИО2 Тот факт, что в настоящей момент оба вагончика выглядят, как одно капитальное здание, свидетельствует о наличии признаков самовольной постройки. В соответствии с частью 2 статьи 222 Гражданского кодекса лицо, осуществившее самовольную постройку, не приобретает на нее право собственности. Иных сооружений, в которых могли бы проживать арендаторы, на балансе предприятия не числится. Таким образом, отсутствие идентификации спорного объекта, отсутствие сведений в государственном реестре недвижимого имущества, наличие признаков самовольной постройки подтверждает обстоятельства того, что истцы заявили свои права на объект, не являющийся предметом законного гражданского оборота.

Представитель истцов попросил предоставить время для дополнительного обоснования иска с учетом позиции ответчика.

В судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ годы был объявлен перерыв до 11 часов 00 минут ДД.ММ.ГГГГ, после окончания которого судебное заседание продолжено при участии представителя ответчика; истцы и их представитель явку не обеспечили.

В судебном заседании представитель ответчика указал на отсутствие оснований для удовлетворения иска.

Исследовав материалы дела, выслушав позиции сторон, суд полагает, что исковые требования не подлежат удовлетворению исходя из следующего.

Как следует из материалов дела, истцы зарегистрированы и проживают в изолированном жилом помещении площадью 52 кв. м, находящегося на территории общества, расположенного по адресу: <адрес>,пгт. <адрес> <адрес>, что подтверждается регистрацией по указанному адресу, информацией, содержащейся в выписке из ЕГРЮЛ, а также свидетельскими показаниями.

Данное помещение предоставлено родителям истцов В и В, как работникам общества.

Задолженность за жилое помещение и коммунальные услуги отсутствует. Ранее истцы в приватизации не участвовали, правопритязаний иных лиц на указанное помещение не имеется; до подачи настоящего иска ответчик решение о передаче истцу в собственность жилого помещения не принимал.

Истцы, полагая, что имеют право на приватизацию указанного жилого помещения, обратились с настоящим иском в суд.

В соответствии со ст. 1 Закона о приватизации, приватизация жилых помещений – бесплатная передача в собственность граждан Российской Федерации на добровольной основе занимаемых ими жилых помещений в государственном и муниципальном жилищном фонде, а для граждан Российской Федерации, забронировавших занимаемые жилые помещения, -по месту бронирования жилых помещений.

Согласно статьей 2 Закона о приватизации граждане Российской Федерации, имеющие право пользования жилыми помещениями государственного или муниципального жилищного фонда на условиях социального найма, вправе приобрести их на условиях, предусмотренных настоящим Законом, иными нормативными правовыми актами Российской Федерации и нормативными правовыми актами субъектов Российской Федерации, в общую собственность либо в собственность одного лица, в том числе несовершеннолетнего, с согласия всех имеющих право на приватизацию данных жилых помещений совершеннолетних лиц и несовершеннолетних в возрасте от 14 до 18 лет.

Статьей 4 Закона о приватизации установлено, что не подлежат приватизации жилые помещения, находящиеся в аварийном состоянии, в общежитиях, в домах закрытых военных городков, а также служебные жилые помещения, за исключением жилищного фонда совхозов и других сельскохозяйственных предприятий, к ним приравненных, и находящийся в сельской местности жилищный фонд стационарных учреждений социальной защиты населения.

Исходя из положений статьи 6 Закона о приватизации, передача жилых помещений в собственность граждан осуществляется уполномоченными собственниками указанных жилых помещений органами государственной власти, органами местного самоуправления, а также государственными или муниципальными унитарными предприятиями, за которыми закреплен жилищный фонд на праве хозяйственного ведения, государственными или муниципальными учреждениями, казенными предприятиями, в оперативное управление которых передан жилищный фонд.

Статьей 7 Закона о приватизации предусмотрено, что передача жилых помещений в собственность граждан оформляется договором передачи, заключаемым органами государственной власти или органами местного самоуправления поселений, предприятием, учреждением с гражданином, получающим жилое помещение в собственность в порядке, установленном законодательством.

На основании статьи 11 Закона о приватизации каждый гражданин имеет право на однократное участие в бесплатной приватизации жилого помещения в государственном и муниципальном жилищном фонде социального использования.

Таким образом, одним из условий реализации права гражданина на передачу ему в собственность жилого помещения является его проживание в жилом помещении государственного или муниципального жилищного фонда на условиях социального найма.

Судом установлено, что спорное помещение, в котором проживают истцы, на условиях социального найма им никогда не предоставлялось, доказательства того, что спорное помещение является или ранее являлось жилым помещением государственного или муниципального жилищного фонда, в отношении которого законом допускается приватизация, не представили, напротив, как следует из материалов дела указанное помещение является нежилым помещением (вагончиком) и является собственностью юридического лица – общества (помещение расположено на земельном участке, которое предоставлено обществу в аренду сроком на 49 лет, для эксплуатации санаторно-оздоровительно комплекса),

Согласно предоставленным сведениями ГБУ <адрес> «Краевая техническая инвентаризация – Краевое БТИ» отдел по <адрес> (письмо от ДД.ММ.ГГГГ №) копию технического паспорта на объект недвижимости (жилое помещение площадью 52 кв. м), по адресу: <адрес>, <адрес>, <адрес>, предоставить не представляется возможным, так как запрашиваемый объект отсутствует в инвентарном деле, находящемся в архиве отдела.

Таким образом, законность проживания в указанном помещении истцами надлежащими доказательствами не подтверждена; в установленном законом порядке за получением государственной услуги по заключению договора социального найма в отношении занимаемого помещения истцы не обращался.

Аналогичная правовая позиция изложена в определении Четвертого кассационного суда общей юрисдикции от ДД.ММ.ГГГГ по делу №, определении Четвертого кассационного суда общей юрисдикции от ДД.ММ.ГГГГ № при схожих обстоятельствах дела.

В судебном заседании представитель ответчика пояснил, а истцы и их представитель надлежащими доказательствами не опровергли, что территория общества с советских времен предназначена для детского (ранее пионерского) оздоровительного лагеря «Золотой колос». На земельном участке располагался имущественный комплекс нежилых зданий и сооружений для размещения отдыхающих детей, проведения их досуга, лечения, а также технического обслуживания базы отдыха.

Согласно справке объектов недвижимости, находящихся в собственности ответчика, по указанному адресу числятся: шесть спальных корпусов, административный, медицинский, бальнеологический корпусы, культурный центр, мастерские, склады, металлический резервуар для воды, декоративный фонтан, сооружение навес, проходные и т.д., каждое из которых является нежилым зданием или сооружением. Рабочему персоналу детского лагеря в период их работы сдавались места для проживания, расположенных на территории санатория, а также предоставлялась возможность регистрироваться по юридическому адресу ответчика по <адрес>, что подтверждается паспортными данными истцов.

Как следует из домовой книги, представленной в материалах дела, за период с 1973 года по юридическому адресу общества было зарегистрировано более пяти десятка сотрудников и их семей, в том числе: бухгалтера, шоферы, директора, инженеры, техники, повара, врачи, технологи, сварщики, медицинские сестры. Разрешенное использование земельного участка «эксплуатация санаторно-оздоровительного комплекса «Золотой колос»» не предполагает наличие жилых домов, поэтому отношения между обществом и его сотрудниками имели не жилищно-правовой, но гражданско-правовой характер: места для проживания сотрудникам сдавались за плату, и позднее были узаконены подписанием договоров аренды. Никто ранее, в том числе из руководящего состава, зарегистрированного по адресу санатория, не претендовал на имущество на этой территории.

В бухгалтерском учете предприятия жилые дома на территории санатория не числятся, объект проживания истцов в бухгалтерском учете всегда числился как нестационарные объекты.

В 2020 году отношения с истцами были узаконены путем заключения договоров аренды между обществом и ФИО2 Так спорный объект, который числится в учете предприятия как вагончик хозяйственный инвентарный № № площадью 45 кв. м, являлся предметом аренды по договору аренды нестационарного объекта от ДД.ММ.ГГГГ №. В свою очередь со вторым пользователем сооружения был заключен договор аренды нестационарного объекта от ДД.ММ.ГГГГ № «Вагончик хозяйственный инвентарный № №» площадью 42 кв. м.

В судебном заседании от ДД.ММ.ГГГГ представитель истцов отметил, что помимо коммунальных платежей, истцы платят за пользование помещением, что в соответствии со статьей 614 Гражданского кодекса является арендной платой.

ДД.ММ.ГГГГ указанные договора были расторгнуты, что подтверждается соглашениями о расторжении договора аренды. Однако, помещения от арендаторов не возвращены санаторию, поэтому законность нахождения истцов в настоящий момент в сооружениях ответчика вызывает сомнения.

С учетом изложенного требования истцов не могут быть обоснованы положениями статьи 6 Закона о приватизации, поскольку данный закон регулирует осуществление приватизации государственного и муниципального жилищного фонда, однако, объект правовых притязаний истцов не относится к жилищному фонду, не находится в государственной, либо муниципальной собственности, доказательств иного истцами в материалы дела не представлено. Напротив, спорный объект спора относится к служебным помещениям, в связи с чем в силу прямого указания Закона приватизации не подлежит. Истцы не предоставили доказательства предоставления им спорного помещения, будь то: подтверждающие документы о ранее возникшем праве собственности, регистрационное удостоверение БТИ, ордер на квартиру, договор социального найма жилого помещения и т.д. Документы, представленные в материалы дела Бюро технической инвентаризации, также не содержат правового обоснования притязаний истцов, среди них нет технических документов на здание общей площадью 80,8 кв. м, как установлено кадастровым инженером, ни на жилое помещение площадью 52 кв. м, как указано в исковом заявлении истцами.

Сам факт регистрации истцов на юридическом адресе ответчика не может служить достаточным основанием наличия у них права на имущество по данному адресу, на котором за период существования детского лагеря был зарегистрирован не один десяток работников санатория. Заявленные истцами требования направлены на признание права собственности на объект недвижимости по основаниям Закона о приватизации, таким образом, объект приватизации должен соответствовать требованиям, предъявляемым к недвижимой вещи, однако документы, позволяющие идентифицировать помещение в здании, а также расположение здания на территории, в материалы дела не представлены. Отсутствует и главный идентифицирующий признак объекта недвижимого имущества – кадастровый номер здания, где расположен спорный объект, и кадастровый номер на спорное помещение. Отсутствие идентификации спорного объекта влечет нарушение принципа исполнимости судебного акта, что является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении заявленных требований. Вместе с тем спорный объект учтен в бухгалтерском учете ответчика как основное средство (но не как объект недвижимого имущества) и представляет из себя нестационарный объект (вагончик хозяйственный), не являющийся объектом недвижимости, что подтверждается договором аренды от ДД.ММ.ГГГГ №, заключенным с ФИО2

Тот факт, что в настоящей момент оба вагончика выглядят, как одно капитальное здание, свидетельствует о наличии признаков самовольной постройки. В соответствии с частью 2 статьи 222 Гражданского кодекса лицо, осуществившее самовольную постройку, не приобретает на нее право собственности. Иных сооружений, в которых могли бы проживать арендаторы, на балансе предприятия не числится. Отсутствие идентификации спорного объекта, отсутствие сведений в государственном реестре недвижимого имущества, наличие признаков самовольной постройки подтверждает то обстоятельство, что истцы заявили свои права на объект, не являющийся предметом законного гражданского оборота.

С учетом изложенного основания для удовлетворения исковых требований отсутствуют.

Руководствуясь статьями 194 – 199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Краснодарский краевой суд через Туапсинский районный суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья Туапсинского районного суда В.Ю. Курбаков

Решение в окончательной форме изготовлено ДД.ММ.ГГГГ года