Решение по делу № 2-4755/2025 от 28.11.2025 | Свердловский районный суд г. Перми (Пермский край)

Категория дела О компенсации морального вреда Гражданское Удовлетворено частично

Краткое содержание дела Все четыре части решения кратко

Вводная частькто, когда и о чём судился

Прокурор Октябрьского района обратился с суд в интересах <ФИО> и <ФИО> к ООО «Аргос» о компенсации морального вреда. Исковые требования мотивированы тем, что Прокуратурой Октябрьского района в марте-апреле 2025 года

Описательная частьчто требовал истец и что отвечал ответчик

Представитель прокуратуры, истцы и их представитель в судебном заседании доводы искового заявления поддержали, просили удовлетворить исковые требования в полном объеме. Представитель ответчика в судебном заседании

Мотивировочная частьчем суд руководствовался и почему так решил

Резолютивная частьитоговое решение суда

Исковые требования Прокурора Октябрьского района в интересах <ФИО> и <ФИО> удовлетворить частично.

Суды по аналогичным делам принимают разные решения

Посмотреть все аналогичные дела →

Дело №

59RS0007-01-2025-005674-96

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г. Пермь 6 ноября 2025 года

Свердловский районный суд г. Перми

в составе председательствующего судьи Кокаровцевой М.В.,

при секретаре Дегтяревой Е.В.,

с участием представителя истцов помощника прокурора Володиной Д.А.,

истца ФИО11,

представителя истцов ФИО12,

представителя ответчика ФИО13,

третьего лица ФИО14,

третьего лица ФИО15,

представителя третьего лица ФИО15 – ФИО17,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску

Прокурора Октябрьского района в интересах ФИО11 и ФИО20 к ООО «Аргос» о компенсации морального вреда,

установил:

Прокурор Октябрьского района обратился с суд в интересах ФИО9 и ФИО10 к ООО «Аргос» о компенсации морального вреда.

Исковые требования мотивированы тем, что Прокуратурой Октябрьского района в марте-апреле 2025 года проведена проверка соблюдения филиалом общества с ограниченной ответственностью «АРГОС» (далее - ООО «АРГОС») - «АРГОС»-ЧУРС соблюдения требований законодательства об охране труда.

По результатам проверки установлено, что ДД.ММ.ГГГГ в 09 час. 32 минут на производстве «АРГОС»-ЧУРС на территории кустовой площадки № Винниковского месторождения, расположенного в 15 км от <адрес>, Октябрьского муниципального округа <адрес> в результате несчастного| случая погиб ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ г.р., занимавший в «АРГОС»-ЧУРС» должность помощника бурильщика капитального ремонта скважин 5 разряда.

ФИО1 участвовал в выполнении работ по ремонту скважины № Винниковского месторождения, включенной в государственный реестр опасных производственных объектов за № А48-10051-0433. Ремонт производился на основании договора между ООО «Лукойл Пермь» и ООО «АРГОС» от ДД.ММ.ГГГГ №z2854 на выполнение работ по текущему и капитальному ремонту скважин на месторождениях ООО «Лукойл Пермь» в 2025-2027 гг.

ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ в составе бригады непосредственно исполнял производственную задачу по спуску насосно-компрессорной трубы НКТ73 внутрь скважины. При спуске НКТ73 не сохранила вертикальное положение и упала на ФИО1, от чего он умер на месте. Смерть установлена протоколом от ДД.ММ.ГГГГ в 10:50 за подписью фельдшера скорой медицинской помощи.

По данному факту ДД.ММ.ГГГГ возбуждено уголовное дело № по признакам состава преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 217 Уголовного кодекса РФ. Расследование в настоящее время не завершено, что не препятствует рассмотрению настоящего гражданского дела.

Погибший ФИО1 приходился ФИО9 - сыном, а ФИО10 - братом.

Из акта№ о несчастном случае на производстве от ДД.ММ.ГГГГ по форме Н-1 (далее - Акт по форме Н-1) следует, что гибель ФИО1 признана несчастным случаем на производстве, произошедшим в «АРГОС»-ЧУРС.

В Акте по форме Н-1 основной вероятной причиной несчастного случая явилось нарушение работником «АРГОС»-ЧУРС - машинистом подъемника 6 разряда ФИО2 трудового распорядка и дисциплины труда, выразившиеся в отсутствии контроля за состоянием талевого блеска и барабана основной лебедки подъемного агрегата БАРС-40 зав. №, чем были нарушены требования пунктов 3.3., 3.6., 3.25 Инструкции по безопасности и охране труда для машинистов подъемника (КРС, ТРС) ИОТ П-13, утвержденной приказом «АРГОС»-ЧУРС от ДД.ММ.ГГГГ № «О введении в действие инструкций, программ обучения и первичного (повторного) инструктажа».

Сопутствующими причинами несчастного случая в акте указаны:

- нарушение технологического процесса, выразившегося в отсутствие в составе дневной вахты работника, обладающего квалификацией, соответствующей профессии «Оператор по подземному ремонту скважин» либо «Бурильщик капитального ремонта скважин», т.е. был нарушен пункт 4.4. «Регламента по безопасному производству работ при ведении спускоподъемных операций при текущем, капитальном ремонте и освоении скважин после бурения» ООО «ЛУКОЙЛ-ПЕРМЬ» №;

- недостатки в создании и обеспечении функционирования системы управления охраной труда, выразившиеся в не выявлении опасности, оценкой и снижением уровней профессионального риска на рабочем месте помощника бурильщика капитального ремонта скважин, связанного с возможным падением насосно-компрессорной трубы (НКТ) и как следствие, в инструкции по охране труда помощника бурильщика капитального ремонта скважин отсутствуют соответствующие требования по охране труда, что является нарушением требований ст. 214, 217, 218 Трудового кодекса Российской Федерации, п. 19 (г) Требований к порядку разработки и содержания правил и инструкций по охране труда, разрабатываемых работодателем, утвержденных Приказом Министерства труда и социальной защиты от ДД.ММ.ГГГГ №н и п. 2.29 должностной инструкции начальника отдела охраны труда и окружающей среды, утвержденной приказом «АРГОС»-ЧУРС от ДД.ММ.ГГГГ № (к материалам расследования приобщена инструкция с другим регистрационным номером - №).

Таким образом, комиссией, осуществлявшей расследование несчастного случая, было установлено, что гибель ФИО1 произошла по вине работников ООО «АРГОС» в лице «АРГОС»-ЧУРС, допустивших нарушение производственных инструкций, инструкций по охране труда, промышленной безопасности, нарушение технологического процесса и неудовлетворительно организовавших производство работ.

ФИО9 и ФИО10 обратились в прокуратуру района с просьбой содействия по взысканию компенсации морального вреда с ООО «АРГОС». Заявители были глубоко привязаны к погибшему, у них были добрые, теплые, семейные отношения, они оказывали друг другу взаимную поддержку и помощь. ФИО1 оказывал им материальную помощь, периодически перечислял денежные средства. Смерть 24 - летнего, здорового молодого человека, еще даже не успевшего жениться, завести детей, явилась для заявителей сильнейшим эмоциональным потрясением. Гибель сына и брата является невосполнимой утратой для ФИО9 и ФИО10, причинила сильнейшие переживания, стресс, чувство потери и горя, до сих пор они испытывают постоянные переживания и воспоминания об умершем, душевную тоску.

Вины самого ФИО1 расследованием не установлено.

Кроме того, как установлено расследованием несчастного случая, нарушение трудового распорядка и дисциплины труда отдельным работником не явилось единственной причиной смерти ФИО1 В причинной связи с несчастным случаем также находилось отсутствие в составе дневной вахты работника, обладающего необходимой квалификацией, а также отсутствие в локальных актах работодателя необходимых требований по охране труда.

Более того, ФИО1, как установлено расследованием, выполнял в интересах работодателя трудовые обязанности за другого работника ФИО4, как раз находящегося на должности «Оператор по подземному ремонту скважин», что могло оказать дополнительное влияние на концентрацию внимания ФИО1 (пп. 7 п. 8 Акта о расследовании несчастного случая на производстве от ДД.ММ.ГГГГ). Данное обстоятельство также подлежит учету при определении размера компенсации, так как сопутствующей причиной несчастного случая, фактически, послужило добровольное выполнение ФИО1 дополнительной работы в интересах ответчика.

В указанном случае комиссией установлен факт нарушения п. 4.4. регламента по безопасному производству работ при ведении спускоподъемных операций при текущем, капитальном ремонте и освоении скважин после бурения» ООО «ЛУКОЙЛ-ПЕРМЬ» №. Учитывая, что ООО «АРГОС» выполняло работы по договору подряда с ООО «ЛУКОЙЛ-ПЕРМЬ», данный Регламент действительно подлежал применению при производстве таких работ.

Также ФИО1 в своей деятельности обязан был руководствоваться утвержденной ДД.ММ.ГГГГ директором «АРГОС»-ЧУРС Инструкцией по безопасности и охране труда для помощника бурильщика капитального ремонта скважин 5 разряда ИОТ П-04к. Имевшая место ДД.ММ.ГГГГ ситуация данным документом не регламентирована, что свидетельствует о недостаточной организации обеспечения безопасных условий труда.

В связи с произошедшим несчастным случаем Государственной инспекцией труда в Пермском крае организовано контрольное (надзорное) мероприятие, по результатам которого ДД.ММ.ГГГГ выданы предписания об устранении выявленных нарушений, об отстранении от работы лиц, не прошедших в установленном порядке обучение по охране труда, о привлечении виновных лиц к дисциплинарной ответственности. Органом контроля ДД.ММ.ГГГГ ООО «Аргос» привлечено к административной ответственности по ч. 4 ст. 5.27.1 КоАП РФ (назначено наказание в виде штрафа в размере 130 тыс. руб.), ДД.ММ.ГГГГ должностное лицо привлечено к административной ответственности по ч.ч. 1, 3 ст. 5.27.1 КоАП РФ (назначено наказание в виде штрафа в размере 20 тыс. руб.).

Согласно информации «АРГОС»-ЧУРС ФИО9 выплачена материальная помощь в соответствии с п. 6.2.3 коллективного договора ООО «АРГОС-ЧУРС» от ДД.ММ.ГГГГ в размере 423 842,24 руб. и неполученная работником заработная плата ФИО1 за февраль и март 2025 года в размере 378 953,47 руб. Компенсация морального вреда организацией не выплачивалась.

Из этого следует, что ООО «АРГОС» ограничилось выплатами, производить которые обязано в силу прямых указаний ТК РФ и коллективного договора.

ФИО9 принимались меры по досудебному урегулированию вопроса о выплате компенсации морального вреда. Так, ФИО9 обращалась в ООО «АРГОС» с просьбой рассмотреть возможность уплаты компенсации морального вреда во внесудебном порядке, однако письмом от ДД.ММ.ГГГГ № ООО «АРГОС» в лице «АРГОС»-ЧУРС в удовлетворении требований о компенсации морального вреда отказало, в связи с несогласием с заявленной суммой компенсации морального вреда.

На основании изложенного, прокурор Октябрьского района просит взыскать компенсацию морального вреда в сумме 10 000 000 руб. в пользу ФИО9 и 10 000 000 руб. в пользу ФИО10

Представитель прокуратуры, истцы и их представитель в судебном заседании доводы искового заявления поддержали, просили удовлетворить исковые требования в полном объеме.

Представитель ответчика в судебном заседании поддержал доводы письменных возражений на исковое заявление, считает, что заявленная к взысканию сумма компенсации морального вреда чрезмерна.

Согласно письменным возражениям на исковое заявление, ответчик не согласен с заявленной суммой компенсации морального вреда, считая ее значительно завышенной, без учета фактических обстоятельств дела, отсутствием непосредственной вины работодателя в произошедшем несчастном случае, без учета степени разумности и справедливости при ее определении, а так же с учетом установления комиссией по расследованию непосредственного виновника в произошедшем несчастном случае – ФИО2

Как следует из Акта № о несчастном случае на производстве от 07.03.2025г (формы Н-1) основной причиной несчастного случая явился человеческий фактор, а именно бездействие машиниста подъемника ФИО2, который в процессе неконтролируемого опускания крюкоблока на технически исправном оборудовании в течение 2 мин 15 сек (хронология видео с места несчастного случая) имея техническую возможность произвести торможение и подать звуковой сигнал опасности, но беспричинно не принял никаких действий, что и явилось следствием падения трубы НКТ на ФИО1 и причинением ему травмы не совместимой с жизнью. Если ФИО18 находился в кабине как он мог не заметить разматывание талевого каната.

Из фотографий материалов несчастного случая видно, что обзор кабины машиниста подъемника свободно позволяет сидя на сиденье видеть мачту (вверх мачты) и действия работников на рабочей площадке, а так же видно основную лебедку и талевый канат которые находятся впритык к кабине машиниста подъемника, и не увидеть то как талевый канат разматывается во время спуска талевого блока, надо быть отвлеченным от работы или отсутствовать в самой кабине.

Исправность оборудования работодателя подтверждается Актом осмотра и испытания тормозной системы лебедки зав. № подъемного агрегата БАРС-40 зав. № от 07.03.2025г, Актом осмотра и испытания тормозной системы лебедки зав. № подъемного агрегата БАРС-40 зав. № от 19.03,2025г (все испытания были зафиксированы на видео), так же подтверждается действиями ФИО2 после произошедшего несчастного случая, путем поднятия через 4 минуты крюкоблока вместе с трубой на высоту 1 метр от рабочей площадки с фиксацией тормозом барабана лебедки и оставления крюкоблока на весу. Кроме того, подъемный агрегат БАРС-40 зав.№ был запущен в работу ДД.ММ.ГГГГг. и находился в исправном состоянии, что подтверждается документами (Акт об испытании ограничителя подъема талевого блока от 05.03.2025г, Акт ввода в эксплуатации агрегата для ремонта скважин от 05.03.2025г) так же ДД.ММ.ГГГГг. был произведен осмотр подъемного агрегата БАРС-40 с отметкой в журнале ежесменного осмотра оборудования и инструмента бригады №.

На основании перечисленных фактов, комиссией по расследованию несчастного случая были сделаны выводы, что тормозная система основной лебедки в момент происшествия находилась в исправном, рабочем состоянии.

Нельзя согласиться и с доводами представителя Истца о том, что причиной связи с несчастным случаем является отсутствие в составе дневной вахты работника, обладающего необходимой квалификацией, а так же отсутствие в локальных актах работодателя необходимых требований по охране труда.

Погибший ФИО1 прошел стажировку, что подтверждается стажировочным листом от 22.02.2023г., Распоряжением «О проведении стажировки» № от 22.02.2023г., Приказом №С от 10.03.2023г «О допуске к самостоятельной работе», прошел периодическую проверку знаний (после обучения по охране труда), был ознакомлен с инструкциями по охране труда.

В соответствии с «Инструкцией по безопасности и охране труда для помощника бурильщика капитального ремонта скважин» - помощник бурильщика КРС выполняет работы по свинчиванию и развинчиванию труб НКТ.

На основании программы стажировки (после обучения) ФИО1 стажировался работе на гидравлическом ключе для свинчивании и развинчивании труб НКТ. То есть погибший ФИО1 был обучен работодателем и имел практические навыки той работе, которую он выполнял в момент произошедшего несчастного случая. Квалификации и опыта работы ФИО1 было достаточно для выполнения часто повторяющихся работ по спуско-подъемным операциям при текущем ремонте скважин, так как это один из основных видов работы входящей и в обязанности помощника бурильщика КРС 5 разряда, данные работы выполняются на каждой скважине минимум 2 раза при подъеме и спуске НКТ.

Отсутствие на рабочем месте, с разрешения мастера, оператора ПРС ФИО4 не является причинно-следственной связью связанной с гибелью ФИО1

Помощник бурильщика КРС 5 разряда имеет право в технологическом процессе замешать Оператора ПРС 6 разряда. Кроме того, в момент проведения работ на объекте находился инженерно-технический работник ответственный за безопасное производство работ - мастер бригады № ФИО16

Отсутствие в Инструкции по безопасности и охране труда для помощника бурильщика капитального ремонта скважин 5 разряда ИОТ П-04к регламента действий при падении трубы не свидетельствует о недостаточной организации обеспечения безопасных условий труда, т.к. предвидеть и прописать все негативные последствия в работе помощника бурильщика капитального ремонта скважин 5 разряда не представляется возможным и законодательством не урегулировано. В Филиале ООО «АРГОС» - ЧУPC за более чем 45 лет работы данный инцидент с падением трубы произошел впервые.

Привлечение ООО «АРГОС» и должностного лица Филиала ООО «АРГОС» - ЧУРС к административной ответственности Государственной инспекцией труда по Пермскому краю не имеет причинно-следственной связи с гибелью ФИО1, не повлекло нарушение прав ФИО1 на безопасные условия труда и не влияет на определение размера компенсации морального вреда. Так Постановлением № от 14.03.2025г. на Общество наложен административный штраф в размере 130 000 рублей за имеющиеся нарушения по обеспечению работников Филиала своевременной выдачи средств индивидуальной защиты (СИЗ), а именно не выданы наушники противошумные. Постановлением № № от 25.03.2025г на должностное лицо Филиала наложен административный штраф в размере 20 000 рублей за имеющие место нарушения у некоторых работников не получения средств индивидуальной защиты, не проведением внеплановых инструктажей по оказанию первой помощи пострадавшим и отсутствием обучения по программе безопасным методам работы, не своевременное прохождение периодического медицинского осмотра.

Ответчик, являясь по отношению к погибшему работодателем со своей стороны обеспечил ФИО1 и членам его вахты безопасные условия труда, выполнив свои обязательства предусмотренные законом.

В соответствии с Персональными листами ознакомления работника с инструкциями по безопасности и охране труда, по охране труда и промышленной безопасности, производственными инструкциями, профессиональными рисками и картами специальной оценки условий труда, члены вахты в составе: помощник бурильщика КРС 5 разряда ФИО1; помощник бурильщика КРС 5 разряда ФИО3; оператор по ПРС 6 разряда ФИО4; мастер по подземному ремонту скважин ФИО5 ознакомлены под роспись для безопасного выполнения работ с рабочими инструкциями, оценкой профессиональных рисков, специальной оценкой условий труда, локальными нормативными актами Общества по охране труда. Прошли соответствующее обучение и проверку знаний по соблюдению требований охраны труда, что подтверждается Протоколами заседания комиссий по проверке знаний требований охраны труда работников.

Представитель Истца ставит в вину Обществу добровольную не выплату истцам компенсации морального вреда и не указывает на добросовестное поведение Работодателя после произошедшего несчастного случая. Работодатель не скрыл все обстоятельства несчастного случая, расследовал его в полном объеме, оказал помощь родным погибшего. В соответствии с п.2 ч.2 приложения № п.6.2.3. Коллективного договора Работодатель выплатил ФИО9 материальную помощь в размере 4-х среднемесячных заработных плат погибшего ФИО1 в размере 423 842, 24 рублей, полностью произвел выплату неполученной работником заработной платы в сумме 378 953,47 рублей. Профсоюзным комитетом ППО Филиала ООО «АРГОС» - ЧУРС в связи с гибелью на производстве члена профсоюза ФИО1 выплачена ФИО9 материальная помощь в размере 20 000 рублей. Работодатель безвозмездно, для организации похорон предоставил семье погибшего автотранспорт (автобус), что подтверждается путевым листом. Работодатель выплатил все обязательства, возложенные на него локальными нормативными актами Общества и требованиями закона, что свидетельствует о добросовестном поведении Работодателя. Возмещение морального вреда Работникам (семье погибшего, умершего кормильца), пострадавшим от несчастного случае на производстве на основании п.6.4, раздела 6 Коллективного договора производиться Работодателем в соответствии с действующим законодательством РФ. Направленное в Филиал ООО «АРГОС» - ЧУРС истцами Заявление о выплате компенсации морального вреда в сумме 10 000 000 рублей оставлено без удовлетворения в связи с не согласием с заявленной суммой компенсации, ее завышенным размером, не соответствующей требованиям разумности и справедливости, отсутствием вины работодателя.

В связи с возбуждением уголовного дела по факту гибели ФИО1 и установлением лица обвиняемого в совершении преступления, Истцы так же будут иметь право предъявить в рамках уголовного дела к виновному лицу дополнительно требования о компенсации возмещения морального вреда.

Кроме того, компания ООО «АРГОС» попала в санкционный список Российских компаний, на которые наложены западные санкции, что сказалось на финансовой нагрузке Общества и его Филиалов.

Требование к возмещению компенсации морального вреда ФИО9 и ФИО10 в равных долях по 10 000 000 рублей каждому нельзя признать законным и обоснованным. Равный размер никак не дифференцирован в отношении каждого из истцов. Не учтено, в частности, что Истцы имели разный характер семейных связей с погибшим. Так ФИО10 не является к погибшему ФИО1 родным, не имеет единокровного или единоутробного родства, так как является сводным братом по матери, на момент гибели не проживал совместно с погибшим и не находился на его иждивении, в связи с чем семейная связь не является такой прочной.

Третье лицо ФИО19 в судебном заседании поддержал доводы представителя ответчика.

Третье лицо ФИО18 и его представитель в судебном заседании указывали на отсутствие вины ФИО2 в произошедшем несчастном случае, считают размер компенсации морального вреда завышенным.

Ранее участвовавшее в судебном заседании третье лицо ФИО5 поддерживал доводы представителя ответчика.

Судом установлено и следует из материалов дела, Прокуратурой Октябрьского района в марте-апреле 2025 года проведена проверка соблюдения филиалом общества с ограниченной ответственностью «АРГОС» (далее - ООО «АРГОС») - «АРГОС»-ЧУРС соблюдения требований законодательства об охране труда.

По результатам проверки установлено, что ДД.ММ.ГГГГ в 09 час. 32 минут на производстве «АРГОС»-ЧУРС на территории кустовой площадки № Винниковского месторождения, расположенного в 15 км от <адрес>, Октябрьского муниципального округа Пермского края в результате несчастного| случая погиб ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ г.р., занимавший в «АРГОС»-ЧУРС» должность помощника бурильщика капитального ремонта скважин 5 разряда.

Из акта № о несчастном случае на производстве от ДД.ММ.ГГГГ по форме Н-1 (далее - Акт по форме Н-1) следует, что гибель ФИО1 признана несчастным случаем на производстве, произошедшим в «АРГОС»-ЧУРС.

В Акте по форме Н-1 основной вероятной причиной несчастного случая явилось нарушение работником «АРГОС»-ЧУРС - машинистом подъемника трудового распорядка и дисциплины труда, выразившиеся в отсутствии контроля за состоянием талевого блеска и барабана основной лебедки подъемного агрегата БАРС-40 зав. №, чем были нарушены требования пунктов 3.3., 3.6., 3.25 Инструкции по безопасности и охране труда для машинистов подъемника (КРС, ТРС) ИОТ П-13, утвержденной приказом «АРГОС»-ЧУРС от ДД.ММ.ГГГГ № «О введении в действие инструкций, программ обучения и первичного (повторного) инструктажа» (т. 1 л.д. 45).

Сопутствующими причинами несчастного случая в акте указаны (т. 1 л.д. 46):

По данному факту ДД.ММ.ГГГГ возбуждено уголовное дело № по признакам состава преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 217 Уголовного кодекса РФ.

Апелляционным постановлением <адрес>вого суда от ДД.ММ.ГГГГ по делу № отменено постановление Октябрьского районного суда <адрес> ДД.ММ.ГГГГ, которым уголовное дело в отношении ФИО2, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 217 УК РФ, возвращено в прокуратуру <адрес> для устранения препятствий рассмотрения его судом, отменено, уголовное дело направлено на новое судебное разбирательство в тот же суд в ином составе.

Постановлением №-ИЗ/12-16112-И/570 от 14.03.2025г. на Общество наложен административный штраф в размере 130 000 рублей за имеющиеся нарушения по обеспечению работников Филиала своевременной выдачи средств индивидуальной защиты (СИЗ), а именно не выданы наушники противошумные. Постановлением № №-И/12-18764-ИУ570 от 25.03.2025г на должностное лицо Филиала наложен административный штраф в размере 20 000 рублей за имеющие место нарушения у некоторых работников не получения средств индивидуальной защиты, не проведением внеплановых инструктажей по оказанию первой помощи пострадавшим и отсутствием обучения по программе безопасным методам работы, не своевременное прохождение периодического медицинского осмотра (т. 1 л.д. 209-228).

Погибший ФИО1 приходился ФИО9 - сыном, а ФИО10 – братом (т. 1 л.д. 235-237).

Работодатель выплатил ФИО9 материальную помощь в размере 4-х среднемесячных заработных плат погибшего ФИО1 в сумме 423 842, 24 рублей, произвел выплату неполученной работником заработной платы в сумме 378 953,47 рублей (т. 1 л.д. 28-31).

Профсоюзным комитетом ППО Филиала ООО «АРГОС» - ЧУРС в связи с гибелью на производстве члена профсоюза ФИО1 выплачена ФИО9 материальная помощь в размере 20 000 рублей (т. 2 л.д. 17, 18).

В досудебном порядке выплата компенсации морального вреда работодателем не произведена, что послужило основанием для обращения истцов в суд.

Суд, заслушав лиц, участвующих в деле, допросив свидетелей, исследовав материалы дела и материалы расследования несчастного случая, видеозапись произошедшего несчастного случая, считает исковые требования подлежащими удовлетворению в части по следующим основаниям.

Согласно части 3 статьи 37 Конституции Российской Федерации определено, что каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены.

В целях защиты прав и законных интересов лиц, работающих по трудовому договору, в Трудовом кодексе Российской Федерации введено правовое регулирование трудовых отношений, возлагающее на работодателя дополнительную ответственность за нарушение трудовых прав работника.

В соответствии с положениями абзацев четвертого и четырнадцатого части первой статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право на рабочее место, соответствующее государственным нормативным требованиям охраны труда и условиям, предусмотренным коллективным договором, а также на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном данным кодексом, иными федеральными законами.

Этим правам работника корреспондируют обязанности работодателя соблюдать трудовое законодательство и иные нормативные правовые акты, содержащие нормы трудового права, локальные нормативные акты, условия коллективного договора, соглашений и трудовых договоров; обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда; возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации (абзацы второй, четвертый и шестнадцатый части второй статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации).

Статьей 209 Трудового кодекса Российской Федерации определено, что охрана труда - это система сохранения жизни и здоровья работников в процессе трудовой деятельности, включающая в себя правовые, социально-экономические, организационно-технические, санитарно-гигиенические, лечебно-профилактические, реабилитационные и иные мероприятия (часть первая названной статьи).

Условия труда - это совокупность факторов производственной среды и трудового процесса, оказывающих влияние на работоспособность и здоровье работника. Безопасные условия труда - условия труда, при которых воздействие на работающих вредных и (или) опасных производственных факторов исключено либо уровни их воздействия не превышают установленных нормативов (части вторая, пятая статьи 209 Трудового кодекса Российской Федерации).

Обеспечение приоритета сохранения жизни и здоровья работников является одним из направлений государственной политики в области охраны труда (абзац второй части первой статьи 210 Трудового кодекса Российской Федерации).

В силу части первой статьи 212 Трудового кодекса Российской Федерации обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.

Обязанности работодателя в области охраны труда регулируются статьей 214 Трудового кодекса Российской Федерации.

Работодатель обязан обеспечить режим труда и отдыха работников в соответствии с трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права (абзац шестой части второй статьи 212 Трудового кодекса Российской Федерации).

Каждый работник имеет право на рабочее место, соответствующее требованиям охраны труда; получение достоверной информации от работодателя, соответствующих государственных органов и общественных организаций об условиях и охране труда на рабочем месте, о существующем риске повреждения здоровья, а также о мерах по защите от воздействия вредных и (или) опасных производственных факторов (абзацы второй и четвертый части первой статьи 219 Трудового кодекса Российской Федерации)

Права работника в области охраны труда регулируются статьей 216 Трудового кодекса Российской Федерации.

Статьей 220 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрены гарантии права работников на труд в условиях, соответствующих требованиям охраны труда. Так, в случае причинения вреда жизни и здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей возмещение указанного вреда осуществляется в соответствии с федеральным законом. В целях предупреждения и устранения нарушений государственных нормативных требований охраны труда государство обеспечивает организацию и осуществление федерального государственного контроля (надзора) за их соблюдением и устанавливает ответственность работодателя и должностных лиц за нарушение указанных требований (части восьмая и девятая статьи 220 Трудового кодекса Российской Федерации).

Гарантии права работников на труд в условиях, соответствующих требованиям охраны труда, регулируются статьей 216.1 Трудового кодекса Российской Федерации.

Моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора (часть первая статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации).

В Трудовом кодексе Российской Федерации не содержится положений, касающихся понятия морального вреда и определения размера компенсации морального вреда. Такие нормы предусмотрены гражданским законодательством.

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации (пункт 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина (абзац третий пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" (далее - постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33).

Под нравственными страданиями следует понимать страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (в том числе переживания в связи с утратой родственников) (абзац первый пункта 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33).

В абзаце первом пункта 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 содержатся разъяснения о том, что суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

При определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации). В связи с этим сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации), устранить эти страдания либо сгладить их остроту. Судам следует иметь в виду, что вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с учетом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, в связи с чем исключается присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы, если только такая сумма не была указана им в исковом заявлении (пункт 30 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33).

В случае смерти работника или повреждения его здоровья в результате несчастного случая на производстве члены семьи работника имеют право на компенсацию работодателем, не обеспечившим работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности, морального вреда, причиненного нарушением принадлежащих им неимущественных прав и нематериальных благ. При разрешении исковых требований о компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья или смертью работника при исполнении им трудовых обязанностей вследствие несчастного случая на производстве суду, в числе юридически значимых для правильного разрешения спора обстоятельств надлежит установить, были ли обеспечены работодателем работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности. Бремя доказывания исполнения возложенной на него обязанности по обеспечению безопасных условий труда и отсутствия своей вины в необеспечении безопасности жизни и здоровья работников лежит на работодателе, в том числе если вред причинен в результате неправомерных действий (бездействия) другого работника или третьего лица, не состоящего в трудовых отношениях с данным работодателем (абзацы третий и пятый пункта 46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33).

Размер компенсации морального вреда, присужденный к взысканию с работодателя в случае причинения вреда здоровью работника вследствие профессионального заболевания, причинения вреда жизни и здоровью работника вследствие несчастного случая на производстве, в том числе в пользу члена семьи работника, должен быть обоснован, помимо прочего, с учетом степени вины работодателя в причинении вреда здоровью работника в произошедшем несчастном случае (абзац второй пункта 47 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33).

Из изложенного следует, что работник имеет право на труд в условиях, отвечающих государственным нормативным требованиям охраны труда, включая требования безопасности. Это право работника реализуется исполнением работодателем обязанности создавать такие условия труда. При получении работником во время исполнения им трудовых обязанностей травмы или иного повреждения здоровья, исходя из положений трудового законодательства, предусматривающих обязанности работодателя обеспечить работнику безопасные условия труда и возместить причиненный по вине работодателя вред, в том числе моральный, а также норм гражданского законодательства о праве на компенсацию морального вреда, работник имеет право на возмещение работодателем, не обеспечившим работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности, морального вреда, причиненного в результате повреждения здоровья работника.

Моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. К числу таких нематериальных благ относится жизнь, здоровье (состояние физического, психического и социального благополучия человека), семейные и родственные связи. В случае причинения гражданину морального вреда (физических или нравственных страданий) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Право на компенсацию морального вреда возникает при наличии предусмотренных законом оснований и условий ответственности за причинение вреда, а именно физических или нравственных страданий потерпевшего, то есть морального вреда как последствия нарушения личных неимущественных прав или посягательства на иные нематериальные блага, неправомерного действия (бездействия) причинителя вреда, причинной связи между неправомерными действиями и моральным вредом, вины причинителя вреда. Поскольку, предусматривая в качестве способа защиты нематериальных благ компенсацию морального вреда, закон (статьи 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) устанавливает лишь общие принципы для определения размера такой компенсации, суду при разрешении спора о компенсации морального вреда необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимание фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав пострадавшей стороны как основополагающие принципы, предполагающие установление судом баланса интересов сторон.

В случае смерти работника или повреждения его здоровья в результате несчастного случая на производстве члены семьи работника имеют право на компенсацию работодателем, не обеспечившим работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности, морального вреда, причиненного нарушением принадлежащих им неимущественных прав и нематериальных благ (права на родственные и семейные связи, душевное и физическое благополучие). Размер компенсации морального вреда, присужденный к взысканию с работодателя, в том числе в пользу члена семьи работника в случае смерти работника вследствие несчастного случая на производстве, должен быть обоснован, помимо прочего, с учетом степени вины работодателя в произошедшем несчастном случае. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении во избежание произвольного завышения или занижения судом суммы компенсации.

Устанавливая подлежащую взысканию с ООО «Аргос» сумму компенсации морального вреда в пользу матери погибшего ФИО1 ФИО9 и брату погибшего ФИО1 ФИО10, суд учитывает тяжесть причиненных каждому из истцов физических и нравственных страданий в связи с гибелью при осуществлении трудовых обязанностей их близкого человека, индивидуальные особенности личности каждого из истцов, молодой возраст погибшего (24 года), степень перенесенных нравственных страданий для каждого, тяжесть и необратимость наступивших последствий, внезапность и преждевременность ухода из жизни ФИО1, учитывает доводы о том, что утрата для ФИО9 сына, для ФИО10 брата, то есть члена их семьи, близкого и любимого человека, достигшего только возраста 24 лет, также помогающего материально и маме и брату, привела к необратимому разрыву их семейных связей, навсегда изменила жизнь всех членов семьи, находящихся после этой утраты в тяжелом психологическом состоянии и сложном материальном положении.

Из показаний допрошенных в судебном заседании свидетелей судом установлено следующее.

Свидетель ФИО6, пояснил, что он знаком с истцами, погибший был его другом. Погибший был добрым, отзывчивым, ответственным. Отношения между ФИО9 и погибшим были теплые, они постоянно созванивались, он делился своими секретами, праздники встречали совместно. Погибший помогал финансово истцам. У истца ФИО10 и погибшего также были теплые отношения, погибший о нем заботился, помогал с учебой. Погибший был ему наставником, он ему заменил отца. Праздники они встречали совместно. Учился погибший в Чернушке, но части приезжал в Пермь по выходным и праздникам.

Свидетель ФИО7, пояснила, что ФИО9 ее бывшая сноха, ФИО10 брат ее погибшего внука. Погибший был добрым, трудолюбивым, застенчивым, скромным. Погибший сильно любил истца (мать). Отношения у них были теплые. Конфликтов между ними не было. Праздники отмечали они совместно. Отношения между погибшим и ФИО10 были хорошие. Конфликтов у них не было. После трагедии, брат писал в соцсетях посты, выкладывал фотографии погибшего брата. Брат был для него защитником.

Свидетель ФИО8, пояснила, что ФИО9 ее сестра, ФИО10 ее племянник. Погибший также был ее племянником. У них в семье были хорошие, близкие отношения, конфликтов не было. Погибший помогал деньгами, платил ипотеку. Истцы тяжело переживают трагедию. Погибший проживал у нее в <адрес> по месту получения профессии. Сестра его воспитывала одна, очень тяжело переживает, каждый месяц ездит на могилу. Погибший для брата был примером, брат переживает по своему, тоже ходит на могилу.

Таким образом, свидетели подтвердили доводы истцов о том, что между матерью, братом и погибшим были тесные, семейные отношения, погибший и как сын и как брат был для них близким и любимым человеком, осуществлявшим заботу о семье, помогал материально и матери и брату, что также следует из скриншотов переписки между истцами и погибшим, подобная утрата является тяжелым событием в жизни, неоспоримо причинившим душевные и нравственные страдания им как членам семьи умершего. В результате произошедшей с ФИО1 трагедии и связанного с этим эмоционального потрясения истцы в течение длительного времени испытывали и в настоящее время испытывают глубокие нравственные страдания, душевные переживания, обусловленные случившимся; нестерпимой является боль утраты близкого человека. При этом с момента наступившей в результате несчастного случая на производстве смерти сына ФИО9 была длительное время вынуждена отстаивать свои права, обращаясь и к работодателю, и в прокуратуру и в суд, участвовать в проверках по факту смерти сына, в судебных заседаниях.

Суд, определяя размер компенсации морального вреда, причиненного смертью работника ФИО1 в результате несчастного случая на производстве, подлежащей взысканию с ООО "Аргос" в пользу каждого из истцов, установив обстоятельства, связанные с действиями работодателя по названному факту, учитывает, что работодателем не были в полной мере обеспечены безопасные условия труда работника ФИО1, не были предприняты все меры по оказанию помощи семье ФИО1, в том числе по выплате компенсации морального вреда.

При этом суд также учитывает, что работодатель предпринял меры к расследованию несчастного случая, не оказывая препятствий в расследовании, произвел выплату материальной помощи и невыплаченной заработной платы матери погибшего, помог в организации похорон, что истцами не оспаривалось.

Суд, учитывая вышеизложенное, финансовое положение ответчика, руководствуясь принципами разумности и справедливости, полагает, что взысканию в пользу каждого истца подлежит равная сумма в размере 1 700 000 руб., поскольку в ходе рассмотрения дела судом не установлено, что ФИО10, являясь сводным братом, переживал наименьшие страдания и переживания в связи со смертью погибшего старшего брата, который являлся его наставником, помогал материально.

Тот факт, что погибший проживал не вместе с матерью и с братом не свидетельствует о прерывании родственных связей, поскольку, как установлено в судебном заседании, погибший проживал у тети (сестры матери) в <адрес>, где получал профессию и приезжал в <адрес> по выходным и праздникам, регулярно общались с матерью и братом по телефону и в соцсетях.

Таким образом, судом установлены устойчивые семейные связи между погибшим и его матерью, и между погибшим и его братом.

Учитывая вышеизложенное, оснований для большего снижения размера компенсации морального вреда, суд не усмотрел, как и оснований для его взыскания в размере, превышающем 1 700 000 руб. в пользу каждого из истцов.

Иные доводы ответчика и третьих лиц судом отклоняются, поскольку вина работодателя в том, что им не были в полной мере обеспечены безопасные условия труда работника ФИО1, как и отсутствие вины самого погибшего, судом по собранным в материалы дела доказательствам, установлены.

Государственную пошлину в сумме 6 000 руб. за требования о взыскании компенсации морального вреда в пользу двух истцов следует взыскать с ответчика в местный бюджет (ст. 103 ГПК РФ).

Руководствуясь ст. ст. 194 – 198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования Прокурора Октябрьского района в интересах ФИО11 и ФИО20 удовлетворить частично.

Взыскать с ООО «Аргос» (ОГРН <***>) в пользу ФИО11 (паспорт №) 1 700 000 (один миллион семьсот тысяч) рублей компенсации морального вреда.

Взыскать с ООО «Аргос» (ОГРН <***>) в пользу ФИО20 (паспорт №) 1 700 000 (один миллион семьсот тысяч) рублей компенсации морального вреда.

В удовлетворении остальной части исковых требований о компенсации морального вреда отказать.

Взыскать с ООО «Аргос» (ОГРН <***>) в местный бюджет государственную пошлину по иску в сумме 6 000 (шесть тысяч) рублей.

На решение может быть подана апелляционная жалоба в Пермский краевой суд через Свердловский районный суд города Перми в течение месяца со дня принятия судом решения в окончательной форме.

Судья М.В. Кокаровцева

Мотивированное решение изготовлено 28 ноября 2025 года.

В ряде случаев суды приходят к противоположным выводам

Актуальная практика 2025–2026 →