Дело №
№
РЕШЕНИЕ
ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
<адрес> ДД.ММ.ГГГГ
<адрес> в составе:
председательствующего судьи Улайси В.В.,
при секретаре Окольничниковой Н.Б.,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению <адрес>» к ФИО1, ФИО2, ФИО3 о возмещении ущерба,
УСТАНОВИЛ:
<адрес>» (далее – <адрес>») обратилась в суд с настоящим иском, указав, что решением <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ с <адрес> взыскана компенсация морального вреда в сумме 2 500 000 руб. в пользу ФИО4 Платежным поручением № от ДД.ММ.ГГГГ ФИО4 выплачена компенсация морального вреда в сумме 2 500 000 руб. в полном объеме. По мнению судебных инстанций, основанием для взыскания с <адрес>» компенсации морального вреда послужили недостатки оказания врачами <адрес>» медицинской помощи дочери взыскателя ФИО5 и неблагоприятные последствия, приведшие к смерти ФИО5, между которыми имеется причинно-следственная связь. Выводы судов основаны на исследованных по делу доказательствах и, следовательно, <адрес> несет ответственность за действия своих работников. ДД.ММ.ГГГГ погибшая обратилась на прием к врачу-акушеру ФИО2, при исследовании у нее наблюдались сукровичные выделения. Несмотря на это врачом делается заключение, что имеется возможность сохранения беременности, направление на госпитализацию не выдается, рекомендуется обратиться вновь на прием ДД.ММ.ГГГГ. Согласно клиническим рекомендациям кровянистые выделения любой интенсивности из половых путей свидетельствуют о возможной потери беременности и предписывают врачам акушерам-гинекологам в срочном порядке выполнить исследования, в том числе и ультразвуковое сканирование. Но УЗИ проведено не было, пациентка с признаками сукровичных выделений госпитализирована не была. ДД.ММ.ГГГГ у пациентки произошел неполный внебольничный самопроизвольный выкидыш, она поступила на обследование и лечение в отделение гинекологии <адрес> ДД.ММ.ГГГГ врачом акушером-гинекологом ФИО1 выполнено инструментальное опорожнение полости матки, ДД.ММ.ГГГГ по УЗИ в полости определяются признаки остатков хориальной ткани, принимается решение о повторном выскабливании. ДД.ММ.ГГГГ ФИО6 выписана из стационара домой в удовлетворительном состоянии без контроля УЗИ, тем самым врачом ФИО1 нарушаются стандарты лечения, игнорируется необходимость проведения гистероскопии. ДД.ММ.ГГГГ отделением скорой медицинской помощи <адрес> принимается вызов СМП, к пациентке приезжает врач <адрес>» ФИО7, который ставит диагноз «Лакунарная ангина. Гипертемический синдром» и оставляет больную на месте. При этом ФИО7 не выясняет о каких-либо медицинских вмешательствах в предстоящие вызову дни и не проводит сравнение установленных признаков состояния пациентки признакам сепсиса. ДД.ММ.ГГГГ пациентку осматривает врач-терапевт ФИО3, которая выставляет диагноз «ОРВИ, ларинготрахеит», но также не интересуется о каких-либо медицинских вмешательствах в предстоящие вызову дни, не проводит сравнение признаков сепсиса и состояния пациентки, больная по ее решению остается на месте без госпитализации. Направление на анализ крови, мочи, посев крови, исследования на поиск источника инфекции, биомаркеры не назначаются врачами <адрес>», тем самым нарушаются правила оказания медицинской помощи населению и требования к оказанию такой помощи. ДД.ММ.ГГГГ ФИО5 доставлена в <адрес>» в тяжелом состоянии, госпитализируется на лечение в терапевтическое отделение с диагнозом «Неполный инфицированный самопроизвольный выкидыш в сроке 6 недель. Остатки хориальной ткани. Сепсис. Септический шок. Синдром полиорганной недостаточности. Нижне-срединная лапаротомия. Тотальная гистерктомия с маточными трубами. Дренирование малого таза» и ей проводится тотальная гистерктомия с маточными трубами, затем осматривается врачом реаниматологом <адрес> и в крайне тяжелом состоянии, обусловленным проявлением септического шока, полиорганной недостаточностью, микроциркулярными и водно-электролитиными нарушениями, дыхательной и сердечнососудистой недостаточностью, симптомами интоксикации ДД.ММ.ГГГГ поступает в гинекологическое отделение <адрес> №», где находится до момента смерти ДД.ММ.ГГГГ. Таким образом, совокупность действий врачей <адрес> ФИО1, ФИО2, ФИО7, ФИО3 стали причиной недостатков оказания медицинской помощи, что привело к смерти ФИО6 и стали причиной взыскания с истца морального вреда по исковому заявлению матери пациентки. Просит взыскать со ФИО1, ФИО2, ФИО7, ФИО3 солидарно материальный вред в сумме 2 500 000 руб.
В дальнейшем представителем истца уточнены исковые требования, из числа ответчиков исключен ФИО7
К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены <адрес> №», Министерство здравоохранения <адрес>.
Представитель истца в судебное заседание поддержала заявленные требования по основаниям, изложенным в иске. Пояснила, что дефекты оказания медицинской помощи, приведшие к смерти пациентки, имели место со стороны всех врачей-ответчиков, что подтверждается имеющимися в материалах дела заключениями, взаимно дополняющими друг друга. Вступившим в законную силу решением суда с <адрес>» взыскана компенсацию морального вреда в размере 2 500 000 руб. Указанная сумма является для истца существенной, была выплачена за счет денежных средств, поступивших на счет. Оплата произошла через казначейство, каких-либо нарушений выявлено не было. Поскольку указанные денежные средства являются бюджетными, КГБУЗ «Михайловская ЦРБ» обязана возместить потраченные средства, в связи с чем исковые требования являются обоснованными. <адрес>» в ДД.ММ.ГГГГ была обеспечена двумя врачами, проводящими УЗИ-исследования. Врачебная комиссия создавалась, проводилась проверка по случаю оказания медицинской помощи ФИО6, выводы комиссии нашли подтверждение в акте проверки департамента здравоохранения <адрес>.
Ответчик ФИО1 в судебном заседании не согласилась с заявленными требованиями, представила письменный отзыв, в котором указала, что ею в пределах своих полномочий и должностных обязанностей были выполнены все требования, установленные по назначению УЗИ-контроля опорожнения полости матки после повторного выскабливания, однако работодателем не была предоставлена возможность его осуществления ввиду того, что оба врача-узиста на тот момент находились в отпуске. Медицинская организация несет ответственность согласно заявленной в уставе медицинской деятельности и ее задач за качественное и своевременное оказание медицинской помощи населению, однако в данном случае, оставив медицинскую организацию без врача-узиста, нарушила свое обязательство по предоставлению работнику условий эффективного труда, направленного на выполнение всего необходимого объема исследований до выписки пациентки. Согласно заключению комиссионной судебно-медицинской экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ необходимо было оставить женщину в стационаре до получения результатов ХГЧ, либо указать в выписке, где и в какие сроки ФИО6 должна выполнить УЗИ-контроль (при этом поставить в известность руководство поликлиники, что на амбулаторное наблюдение выписывается недообследованная женщина после прерывания беременности по экстренным показаниям и повторного выскабливания полости матки). Других замечаний к лечению ФИО6 со стороны врача ФИО1 ни заключение экспертизы, ни акты проверок не содержат. Все указанные требования врачом были выполнены: был назначен УЗИ-контроль и было поставлено в известность руководство больницы о невозможности проведения обследования. Решение о выписке пациента принималось и согласовывалось с руководством истца. Решением суда от ДД.ММ.ГГГГ не был установлен факт оказания некачественной медицинской помощи ФИО6 В качестве противоправного поведения врача ФИО1 истец указывает на тот факт, что ФИО6 была выписана без контроля УЗИ. Однако на момент выписки ФИО6 в медицинском учреждении не было врача-узиста, и данный факт был известен руководству больницы, в связи с чем врач в силу сложившихся обстоятельств приняла все меры по предотвращению сложившейся ситуации: назначила УЗИ ФИО6, однако как врач-гинеколог не могла провести данную манипуляцию самостоятельно ввиду того, что данное обследование в медицинском учреждении выполняется узким специалистом врачом-узистом, которого на момент выписки не было на месте, данный факт был доведен до руководства (заведующей отделением, заместителю главного врача по медицинской части), которое приняло решение о выписке пациентки с последующим контролем УЗИ в амбулаторных условиях. На согласованность руководством данного решения указывает подпись заведующей отделением эпикриза больной ФИО6 Работодатель не создал условия для эффективного труда, не обеспечив выполнение в условиях стационара УЗИ-контроля при выписке пациентки, отпустив в отпуск одновременно двух врачей узистов. Таким образом, вины врача гинеколога ФИО1 в недообследовании пациентки нет. Окончательное решение о выписке пациентки является прерогативой заведующей отделением, в обязанности которой входит контроль за действиями находящихся в ее подчинении врачей. Отсутствует противоправность и виновность действий (бездействий), что подтверждается постановлением о прекращении уголовного дела в отношении ФИО1 в связи с отсутствием в ее действиях состава преступления.
Представитель ответчиков ФИО1 и ФИО8 не согласился с заявленными требованиями, представил письменный отзыв, в котором указал, что ответчики состоят в трудовых отношениях с истцом. Размер регрессного требования медицинской организации к своему работнику ограничен суммой выплаченного возмещения, если иной размер не установлен законом. В рассматриваемом случае таковым является ТК РФ, предусматривающий случаи материальной ответственности работника. При этом по общему правилу работник несет материальную ответственность только в пределах своего месячного заработка. Исковое заявление не содержит ссылки на предусмотренные ст. 243 ТК РФ случаи привлечения к полной материальной ответственности. Отсутствие договора о полной материальной ответственности свидетельствует о необоснованности и незаконности заявленных ответчиком требований. Истцом не проводилась проверка установления вины каждого работника, оказывающего медицинскую помощь ФИО6, не создавалась комиссия, письменные объяснения от работников не истребовались. Отсутствие надлежащих условий для выполнения медицинским работником обязанностей по обследованию и лечению может быть приравнено к неисполнению работодателем обязанности по обеспечению надлежащих условий для оказания медицинской помощи. Согласно заключению судебно-медицинской экспертизы прямой причинно-следственной связи между оказанием на всех этапах медицинской помощи ФИО6 и наступлением ее смерти не имеется. Компенсация морального вреда была выплачена не за счет доходов <адрес>», а за счет средств территориального фонда медицинского страхования, в связи с чем доводы истца о том, что больница понесла убытки, несостоятельны. Правом на обращение в суд с соответствующим регрессным иском имеет ФФОМС и его территориальные подразделения.
Ответчик ФИО2 не согласилась с заявленными требованиями, просила исключить ее из числа ответчиков. Пояснила, что при обращении ФИО6 не высказывала никаких жалоб на самочувствие, при влагалищном исследовании визуально установлены скудные сукровичные выделения, причиной выработки которых может быть ранний срок беременности. Клинические рекомендации предусматривают госпитализацию в случае жалоб на умеренные, обильные кровотечения. При возникновении умеренных болей и/или скудных кровянистых выделений выбирается выжидательная тактика. Пациентке были выписаны все направления на анализы, а также направление на прохождение УЗИ. В связи с отсутствием врача по ультразвуковой диагностике ФИО6 было рекомендовано пройти его в любой удобной для нее медицинской организации и ДД.ММ.ГГГГ с результатами подойти в поликлинический кабинет, предписано соблюдение полового покоя. Таким образом, врачом ФИО2 были выполнены все необходимы действия в строгом соответствии с должностной инструкцией и клиническими рекомендациями, оснований для направления в гинекологический стационар при отсутствии жалоб и сомнительного результата УЗИ не имелось. ДД.ММ.ГГГГ ФИО6 доставлена бригадой скорой медицинской помощи в гинекологическое отделение <адрес>» с жалобами на обильные кровянистые выделения из половых путей в течение часа, где находилась на лечении до ДД.ММ.ГГГГ, при этом ей дважды было произведено инструментальное опорожнение полости матки с выскабливанием и была выписана, несмотря на наличие повышенной температуры. Умершая на протяжении всего времени с самого начала ухудшения здоровья до момента смерти была вне зоны деятельности/ ответственности ФИО2 Действия ФИО2 не рассматривались следственными органами как возможно виновные, в результате которых могла наступить смерть пациента, ФИО2 не вызывалась в качестве свидетеля, специалиста. Следственными органами не установлено фактов, указывающих на наличие в действиях медицинских работников преступного легкомыслия (самонадеянности). Не установлено, в чем именно выражалась некачественность оказания медицинских услуг ФИО2
Представители ГБУЗ <адрес> №», Министерства здравоохранения <адрес> в судебное заседание не явились, извещены о времени и месте рассмотрения дела надлежащим образом, о причинах неявки суду не сообщили.
Руководствуясь ст.167 ГПК РФ, суд считает возможным рассмотреть настоящее дело в отсутствие не явившихся лиц.
Допрошенная в судебном заседании в качестве свидетеля ФИО9 пояснила, что ДД.ММ.ГГГГ ФИО6 обратилась к врачу акушеру-гинекологу ФИО2 с жалобами на сукровичные выделения, что говорит об осложнении в виде прерывания беременности, врач должна была ее госпитализировать. В поликлинике работала врач-УЗИ ФИО10, но в тот день она была на учебе. ДД.ММ.ГГГГ ФИО6 поступила в стационар, где ей в связи с замершей беременностью дважды провели выскабливание. При выписке не было сделано УЗИ, дана рекомендация пройти его. В дальнейшем к ФИО6 выезжала терапевт ФИО3, которая недооценила состояние пациентки, не собрала полностью анамнез. Далее вновь была вызвана скорая, пациентку госпитализировали, поставили диагноз сепсис. Были приглашены акушеры-гинекологи из <адрес>, которые провели операцию. Врачом ФИО2 неправильно было выбрано решение о тактике ведения больной, ФИО1 нарушены порядок и правила назначения УЗИ, некорректно написана выписка, ФИО3 нарушены правила сбора анамнеза. Решение о выписке больного из стационара принимает лечащий врач. Проводилась врачебная комиссия по разбору оказания медицинской помощи, а не причастности врачей к смерти пациентки. Комиссия для установления степени виновности конкретного врача, оказывающего медицинскую помощь ФИО6, не создавалась. На момент выписки врача-узиолога не было, ФИО1 должна была дать рекомендацию пройти УЗИ в течение трех дней. На повторном УЗИ возможно был бы виден остаток плодного яйца, который и послужил причиной сепсиса.
Допрошенная в судебном заседании в качестве свидетеля ФИО11 пояснила, что врач ФИО1 должна была сделать совместный осмотр с заведующей, поставить в известность, что не было сделано УЗИ, т.к. врач-УЗИ в стационаре на тот момент была в отпуске, решался бы вопрос о привлечении узиолога из поликлиники. После выписки УЗИ должно быть пройдено в течение 3-7 дней. Смысла в проведении анализа ХЧГ в сложившейся ситуации не было. При наличии у пациентки сукровичных выделений врач ФИО2 должна была указать беременность малого срока, угроза выкидыша или замершая беременность под вопросом и в обоих случаях направить в стационар. Врач ФИО3 не собрала достаточный анамнез, если бы пациентку спросили была ли она в стационаре, то врач бы поняла, что возникли осложнения и не оставила бы дома на амбулаторном этапе.
В судебном заседании эксперт ФИО12 пояснил, что при нормальном течении беременности сукровичных выделений не должно быть, это признаки возможного нарушения беременности, патологии, поэтому должно было быть проведено УЗИ, которое бы показало состояние плода, а по его результатам определена тактика. Произведен неполноценный осмотр, не отмечен анамнез. ДД.ММ.ГГГГ у врача были подозрения на нарушения. Экспертное суждение не может быть основано на пояснениях сторон. При проведении экспертизы эксперты руководствуются Приказами Минздрава.
Выслушав стороны, пояснения свидетелей, эксперта, исследовав материалы дела в их совокупности, суд приходит к следующим выводам.
В судебном заседании установлено, что в ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 и ФИО13 были трудоустроены в качестве врачей акушеров-гинекологов в <адрес>», ФИО3 – врача-терапевта участкового, что подтверждается трудовыми договорами, личными карточками работников.
ДД.ММ.ГГГГ ФИО6 обратилась в <адрес>», была осмотрена врачом-гинекологом ФИО2, установлен диагноз «Беременность 7 недель», назначен повторный прием ДД.ММ.ГГГГ.
В период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ ФИО6 находилась на лечении в гинекологическом отделении КГБУЗ «Михайловская ЦРБ» с диагнозом «внебольничный самопроизвольный выкидыш на сроке 6 недель». Врачами проведено оперативное вмешательство, после чего ФИО6 выписана домой.
ДД.ММ.ГГГГ ФИО6 госпитализирована машиной скорой медицинской помощи в реанимационное отделение <адрес>», где находилась на лечении в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, после чего была переведена в КГБУЗ «<адрес>вая клиническая больница №», где находилась с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ.
ДД.ММ.ГГГГ ФИО6 скончалась.
По результатам разбора случая оказания медицинской помощи ФИО6 врачебная комиссия <адрес>» пришла к выводам о том, что врачами акушерами-гинекологами пациентка не была направлена на госпитализацию, не проведено выскабливание при поступлении в стационар, не сделано УЗИ матки после повторного выскабливания; не собран анамнез терапевтом и врачом СМП, а, соответственно, не дооценена тяжесть состояния.
Из акта внеплановой документарной проверки №-ВК от ДД.ММ.ГГГГ <адрес>» следует, что при анализе медицинской документации амбулаторного и стационарного этапов, а также службы скорой медицинской помощи <адрес> в рамках ведомственного контроля качества и безопасности оказания медицинской помощи ФИО6 выявлены нарушения Порядка оказания медицинской помощи по профилю «акушерство и гинекология», утвержденного приказом Министерства здравоохранения РФ от ДД.ММ.ГГГГ №н; клинических рекомендаций (протокола лечения) «Выкидыш в ранние сроки беременности: диагностика и тактика ведения», утвержденных Минздравом России ДД.ММ.ГГГГ (письмо от ДД.ММ.ГГГГ №), а также приказов Министерства здравоохранения Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ №н «Об утверждении унифицированных форм медицинской документации, используемых в медицинских организациях, оказывающих медицинскую помощь в амбулаторных условиях и порядков по их заполнению», от ДД.ММ.ГГГГ №н «Об утверждении критериев оценки качества медицинской помощи». По результатам внеплановой документарной проверки составлено предписание по устранению выявленных нарушений.
Согласно выводам заключения № от ДД.ММ.ГГГГ судебно-медицинской экспертизой комиссии пациентка ФИО6 поступила в гинекологическое отделение в вечернее время суток с признаками неполного внебольничного выкидыша. Анамнез, акушерско-гинекологический и соматический, собран кратко (расценивается как недостаток). В дневное время суток на следующий день (выжидательная тактика) методом лечения неполного самоаборта выбран хирургический кюретаж. Контроль опорожнения полости матки выполнен методом УЗИ на второй день. Диагностированы остатки плодного яйца, что явилось показанием для повторного выскабливания полости матки. На данном этапе дефектов оказания медицинской помощи не выявлено. Контроля опорожнения полости матки после повторного выскабливания: УЗИ, ХГЧ не проведено (по записи – врач-узиолог в отпуске). Женщина выписана в удовлетворительном состоянии с рекомендациями повторного УЗИ амбулаторно и контрацепции. Непроведение предусмотренных Приказом №н обследований привело к развитию гнойного метроэндометрита на фоне остатков хориальной ткани. Через три дня после выписки у ФИО6 появились выраженные признаки интоксикации и боли в горле, диагностирована лакунарная ангина. Спустя еще три дня в крайне тяжелом состоянии госпитализирована в реанимационное отделение с клиникой септического шока. При поступлении обследована в полном объеме и осмотрена узкими специалистами. Люмбальная пункция исключила менингоэнцефалит. Молниеносное течение сепсиса, полиорганная недостаточность подтверждена клинико-лабораторными показателями и ухудшением состояния женщины. Источником инфекции по согласованию консилиума явилась матка и принято решение об экстирпации матки без придатков. Макропрепарат матки подтвердил наличие гнойного метроэндометрита и остатков хориальной ткани. Дальнейшее лечение проводилось согласно клиническому протоколу «Септические осложнения в акушерстве» ДД.ММ.ГГГГ В течение шести дней проводилась комплексная интенсивная терапия полиорганной недостаточности в реанимационном отделении. При относительной стабилизации состояния, после консультации внештатных специалистов, переведена в стационар 3 уровня ККБ №. Несмотря на проводимую комплексную интенсивную терапию в течение 11 дней наступила смерть пациентки. Таким образом, экспертной комиссией не усматривается дефектов медицинской помощи при дальнейшем лечении ФИО6 Кроме указанного в 2.2 заключения (контроля опорожнения полости матки после повторного выскабливания: УЗИ, ХГЧ не проведено) нарушения не усматривается. Поступление необследованной пациентки в гинекологическое отделение в вечернее время с неполным самопроизвольным выкидышем, даже без данных за криминальное вмешательство является фактором риска по развитию послеоперационных осложнений. Поэтому между выявленными дефектами медицинской помощи и неблагоприятными последствиями причинно-следственная связь имеется, но ее нельзя признать прямой. Кроме того, ФИО6 не выполнила рекомендации, данные при выписке (повторное УЗИ амбулаторно). При повторном гистологическом исследовании биопсийного и аутопсийного материала выявлены остатки плацентарной ткани в слизистой оболочке матки с выраженным гнойным воспалением эндометрия и формированием гнойных «затеков», гнойный менингоэнцефалит. Развитие органно-системных повреждений при сепсисе, прежде всего, связано с неконтролируемым распространением возбудителей из первичного очага инфекционного воспаления. Запоздалая госпитализация, не диагностированное осложнение после аборта привело к развитию молниеносного сепсиса. Таким образом, в данной ситуации (повторное выскабливание, невозможность контроля УЗИ) необходимо было оставить женщину в стационаре до получения результатов ХГЧ, либо указать в выписке, где и в какие сроки ФИО6 должна выполнить УЗИ-контроль (при этом поставить в известность руководство поликлиники, что на амбулаторное наблюдение выписывается недообследованная женщина после прерывания беременности по экстренным показаниям и повторного выскабливания полости матки).
Постановлением следователя следственного отдела по <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ уголовное дело прекращено по основанию, предусмотренному п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ в связи с отсутствием в действиях ФИО14 признаков преступлений, предусмотренных ч. 2 ст. 109, п. «в» ч. 2 ст. 238 УК РФ.
Судом по ходатайству <адрес> назначена судебная экспертиза, производство которой поручено экспертам КГБУЗ «<адрес>вое бюро судебно-медицинской экспертизы».
Согласно выводам заключения судебно-медицинской экспертной комиссии № от ДД.ММ.ГГГГ при обращении ФИО6 ДД.ММ.ГГГГ в №» врачом акушером-гинекологом только на основании результатов осмотра (без выяснения анамнестических сведений и проведения ультразвукового исследования) был установлен диагноз «Беременность 7 недель». При этом во время влагалищного исследования отмечены «сукровичные» выделения из половых путей и назначен повторный прием ДД.ММ.ГГГГ (через 5 дней). Обнаружение у ФИО6 «сукровичных» выделений из влагалища могло быть признаком угрожающего самопроизвольного выкидыша, а поэтому необходимо было принять меры для проведения ультразвукового исследования, по результатам которого определить тактику лечения либо амбулаторное, либо госпитализация её в гинекологическое отделение с целью комплексного обследования и при подтверждении угрозы прерывания беременности, провести курс плодосохраняющей лекарственной терапии. ФИО6 дома, ДД.ММ.ГГГГ была осмотрена врачом с жалобами на «...озноб, ломоту в теле, боли в горле, повышение температуры тела до 39,0 С...», который установил диагноз «ОРВИ. Ларинготрахеит» и, в экстренном порядке, назначил проведение общего анализа крови и мочи. Отсутствие результатов назначенных анализов и сведений о состоянии здоровья ФИО6 на следующий день (после первичного врачебного осмотра) и до 09-40, 07.06.2018г (время поступления больной в стационар) не позволяет определить правильность установленного диагноза и динамику развития у ФИО6 болезненного процесса. Обнаружение врачом акушером-гинекологом у ФИО6 «сукровичных» выделений из половых путей при первичном осмотре ДД.ММ.ГГГГ являлось показанием для обследования ФИО6 с возможной последующей госпитализацией её в гинекологический стационар, что сделано не было и, поэтому причина осложнения беременности установлена несвоевременно. Недооценка состояния здоровья ФИО6 при врачебном осмотре ДД.ММ.ГГГГ, отсутствие осмотра ДД.ММ.ГГГГ и неполноценное обследование её, в этот период, привело к установлению неполного диагноза и запоздалой госпитализации больной в стационар. Вышеуказанные недостатки, допущенные при обследовании ФИО6 в период с 24 мая по ДД.ММ.ГГГГ, являются нарушением стандартов обследования беременных, регламентируемым Приказом М3 РФ «Об утверждении Порядка оказания медицинской помощи по профилю «акушерство и гинекология» (за исключением использования вспомогательных репродуктивных технологий)» от ДД.ММ.ГГГГ №н; а также порядка оказания медицинской помощи «Об утверждении стандарта первичной медико-санитарной помощи взрослым при остром тонзиллите и фарингите (остром тонзиллофарингите) (диагностика и лечение)» Приказа МЗ РФ от ДД.ММ.ГГГГ №н и Приказа М3 РФ от ДД.ММ.ГГГГ №н «Об утверждении Порядка оказания медицинской помощи взрослому населению по профилю "терапия". Судя по данным медицинских документов, признаки прерывания беременности в раннем сроке у ФИО6 можно было заподозрить при врачебном осмотре её ДД.ММ.ГГГГ, а клинический диагноз «Сепсис» был установлен ФИО6 ДД.ММ.ГГГГ при поступлении больной в <адрес> Согласно Приказу МЗ РФ от ДД.ММ.ГГГГ №н "Об утверждении Порядка оказания медицинской помощи по профилю «акушерство и гинекология «...Контроль опорожнения полости матки осуществляется путем визуализации удаленных тканей. При необходимости выполняется УЗИ и (или) определение бета-субъединицы хорионического гонадотропина количественным методом в динамике...» - (пункт 111). В данном случае при проведении инструментального опорожнения полости матки методом выскабливания (кюретажа) у ФИО6 произошло, нередко встречающееся при этой манипуляции осложнение, так называемый неполный аборт, при котором часть плодного яйца остаётся в матке. В нарушении положений вышеуказанного приказа, в протоколе первичной операции «Инструментальное опорожнение полости матки» детально не описано удаленное из полости матки содержимое, а также после повторного проведения ФИО6 кюретажа полости матки в гинекологическом отделении не проведено контрольное ультразвуковое исследование матки, что, по мнению экспертной комиссии, является недостатком (дефектом) оказания медицинской помощи. В дальнейшем у ФИО6 произошло резкое ухудшение состояния здоровья, потребовавшее, ДД.ММ.ГГГГ срочной госпитализации в гинекологическое отделение КГБУЗ «Михайловская ЦРБ», где ей в связи с септическим осложнением инфекционного воспалительного процесса в полости матки, приведшего к генерализации процесса со стремительно развившимся токсическим шоком, потребовало оперативного удаления матки с маточными трубами, а впоследствии перевода (ДД.ММ.ГГГГ) больной в КГБУЗ «<адрес>вая клиническая больница №». Обширность и быстрота распространения инфекции в организме больной были обусловлены так же имевшейся у ФИО6 «лакунарной ангиной», усиливающей бактериальную агрессию, запоздалым обращением за медицинской помощью, снижающих эффективность терапевтических мероприятий. Таким образом, основными в развитии тяжелого состояния, вплоть до терминальной стадии и наступления смерти ФИО6 явились характер и тяжесть стремительно развившегося инфекционно-токсического шока, обусловившего быстрое поражение функции жизненно важных органов (сердца, легких, печени, почек), и поэтому, даже более ранняя госпитализация (сразу при появлении симптомов заболевания), по мнению экспертной комиссии, не гарантировала благоприятного исхода. Следовательно, прямой причинно-следственной связи между оказанием на всех этапах медицинской помощи ФИО6 и наступлением её смерти в данном случае не имеется. Ввиду того, что ухудшение состояния здоровья ФИО6 и её смерть связаны не только с дефектами оказания медицинской помощи, но и с характером и тяжестью возникшего у неё заболевания матки (гнойного эндометрита), согласно Приказу Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ №н «Об утверждении медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека» (пункты 24, 25), тяжесть вреда здоровью не устанавливается.
Решением <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, вступившим в законную силу ДД.ММ.ГГГГ, с <адрес> в пользу ФИО4 взыскана компенсация морального вреда в размере 2 500 000 руб.
Указанным решением суда установлено, что актом проверки департаментом здравоохранения <адрес> <адрес>» №-ВК от ДД.ММ.ГГГГ при анализе медицинской документации амбулаторного и стационарного этапов, а также службы скорой медицинской помощи <адрес>» выявлены нарушения. Заключением № от ДД.ММ.ГГГГ комиссионной судебно-медицинской экспертизы между выявленными дефектами медицинской помощи и неблагоприятными последствиями причинно-следственная связь имеется. Ответчик <адрес>» несет ответственность за противоправные действия своих работников, в связи с чем исковые требования о взыскании компенсации морального вреда с <адрес>» подлежат удовлетворению в части.
Согласно платежному поручению № от ДД.ММ.ГГГГ <адрес>» выплатила ФИО4 2 500 000 руб.
В силу ст. 1081 ГК РФ лицо, возместившее вред, причиненный другим лицом (работником при исполнении им служебных, должностных или иных трудовых обязанностей, лицом, управляющим транспортным средством, и т.п.), имеет право обратного требования (регресса) к этому лицу в размере выплаченного возмещения, если иной размер не установлен законом.
Привлечение работников работодателем к материальной ответственности, в том числе, при наличии основания, предусмотренного ст. 1081 ГК РФ, осуществляется в порядке, предусмотренном нормами глав 37, 39 Трудового кодекса Российской Федерации
Согласно ст. 22 ТК РФ работодатель имеет право привлекать работников к дисциплинарной и материальной ответственности в порядке, установленном настоящим Кодексом, иными федеральными законами.
В соответствии с ч. 1 ст. 232 ТК РФ сторона трудового договора (работодатель или работник), причинившая ущерб другой стороне, возмещает этот ущерб в соответствии с ТК РФ и иными федеральными законами.
Статьей 233 ТК РФ определены условия, при наличии которых возникает материальная ответственность стороны трудового договора, причинившей ущерб другой стороне этого договора. В соответствии с этой нормой материальная ответственность стороны трудового договора наступает за ущерб, причиненный ею другой стороне этого договора в результате ее виновного противоправного поведения (действий или бездействия), если иное не предусмотрено данным кодексом или иными федеральными законами. Каждая из сторон трудового договора обязана доказать размер причиненного ей ущерба.
Главой 39 ТК РФ "Материальная ответственность работника" урегулированы отношения, связанные с возложением на работника, причинившего работодателю имущественный ущерб, материальной ответственности, в том числе установлены пределы такой ответственности.
В силу ст. 238 ТК РФ работник обязан возместить работодателю причиненный ему прямой действительный ущерб. Неполученные доходы (упущенная выгода) взысканию с работника не подлежат.
Под прямым действительным ущербом понимается реальное уменьшение наличного имущества работодателя или ухудшение состояния указанного имущества (в том числе имущества третьих лиц, находящегося у работодателя, если работодатель несет ответственность за сохранность этого имущества), а также необходимость для работодателя произвести затраты либо излишние выплаты на приобретение, восстановление имущества либо на возмещение ущерба, причиненного работником третьим лицам.
Согласно ст. 241 ТК РФ за причиненный ущерб работник несет материальную ответственность в пределах своего среднего месячного заработка, если иное не предусмотрено данным кодексом или иными федеральными законами.
В соответствии со ст. 242 ТК РФ полная материальная ответственность работника состоит в его обязанности возмещать причиненный работодателю прямой действительный ущерб в полном размере.
Материальная ответственность в полном размере причиненного ущерба может возлагаться на работника лишь в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом или иными федеральными законами.
Так, материальная ответственность в полном размере причиненного ущерба возлагается на работника следующих случаях: когда в соответствии с настоящим Кодексом или иными федеральными законами на работника возложена материальная ответственность в полном размере за ущерб, причиненный работодателю при исполнении работником трудовых обязанностей; недостачи ценностей, вверенных ему на основании специального письменного договора или полученных им по разовому документу; умышленного причинения ущерба; причинения ущерба в состоянии алкогольного, наркотического или иного токсического опьянения; причинения ущерба в результате преступных действий работника, установленных приговором суда; причинения ущерба в результате административного правонарушения, если таковое установлено соответствующим государственным органом; разглашения сведений, составляющих охраняемую законом тайну (государственную, служебную, коммерческую или иную), в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом, другими федеральными законами; причинения ущерба не при исполнении работником трудовых обязанностей.
Материальная ответственность в полном размере причиненного работодателю ущерба может быть установлена трудовым договором, заключаемым с заместителями руководителя организации, главным бухгалтером (ст. 243 ТК РФ).
Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 15 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ N № "О применении судами законодательства, регулирующего материальную ответственность работников за ущерб, причиненный работодателю" при определении суммы, подлежащей взысканию, судам следует учитывать, что в силу статьи 238 ТК РФ работник обязан возместить лишь прямой действительный ущерб, причиненный работодателю, под которым понимается реальное уменьшение наличного имущества работодателя или ухудшение состояния указанного имущества (в том числе находящегося у работодателя имущества третьих лиц, если он несет ответственность за сохранность этого имущества), а также необходимость для работодателя произвести затраты либо излишние выплаты на приобретение или восстановление имущества либо на возмещение ущерба, причиненного работником третьим лицам.
Под ущербом, причиненным работником третьим лицам, следует понимать все суммы, которые выплачены работодателем третьим лицам в счет возмещения ущерба. При этом необходимо иметь в виду, что работник может нести ответственность лишь в пределах этих сумм и при условии наличия причинно-следственной связи между виновными действиями (бездействием) работника и причинением ущерба третьим лицам.
Статьей 247 ТК РФ установлено, что до принятия решения о возмещении ущерба конкретными работниками работодатель обязан провести проверку для установления размера причиненного ущерба и причин его возникновения. Для проведения такой проверки работодатель имеет право создать комиссию с участием соответствующих специалистов.
Истребование от работника письменного объяснения для установления причины возникновения ущерба является обязательным. В случае отказа или уклонения работника от предоставления указанного объяснения составляется соответствующий акт.
Работник и (или) его представитель имеют право знакомиться со всеми материалами проверки и обжаловать их в порядке, установленном настоящим Кодексом.
Согласно п. 4 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ N № к обстоятельствам, имеющим существенное значение для правильного разрешения дела о возмещении ущерба работником, обязанность доказать которые возлагается на работодателя, в частности, относятся: отсутствие обстоятельств, исключающих материальную ответственность работника; противоправность поведения (действия или бездействие) причинителя вреда; вина работника в причинении ущерба; причинная связь между поведением работника и наступившим ущербом; наличие прямого действительного ущерба; размер причиненного ущерба; соблюдение правил заключения договора о полной материальной ответственности.
Из приведенных правовых норм трудового законодательства и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению следует, что необходимыми условиями для наступления материальной ответственности работника за причиненный работодателю ущерб являются: наличие прямого действительного ущерба и его размер, противоправность действий или бездействия указанного работника, причинно-следственная связь между действиями или бездействием работника и причиненным ущербом, вина работника в причинении ущерба работодателю.
При этом бремя доказывания наличия совокупности указанных обстоятельств законом возложено на работодателя, который до принятия решения о возмещении ущерба конкретным работником обязан провести проверку с обязательным истребованием от работника письменного объяснения для установления размера причиненного ущерба, причин его возникновения и вины работника в причинении ущерба.
Обращаясь в суд с настоящим иском, КГБУЗ «Михайловская ЦРБ» в обоснование заявленных требований указало, что совокупность действий врачей КГБУЗ «Михайловская ЦРБ» ФИО13, ФИО2, ФИО3 стали причиной недостатков оказания медицинской помощи, что привело к смерти ФИО6 и взысканию с истца в пользу ФИО4 компенсации морального вреда.
Однако служебная проверка (проверка обстоятельств причинения ущерба) в отношении ответчиков не проводилась, факт совершения незаконных действий указанными лицами, их вина работодателем не устанавливались, объяснения не истребовались, работодателем не соблюдена установленная законом процедуры привлечения работника к материальной ответственности, в связи с чем суд приходит к выводу о недоказанности противоправности действий ФИО2, ФИО1, ФИО3, а также наличия причинно-следственной связи между действиями ответчиков и причиненным ущербом, и отсутствии оснований для взыскания с ответчиков денежных средств в порядке регресса.
Вопреки доводам представителя истца, проведение разбора случая оказания медицинской помощи, внеплановой документарной проверки департаментом здравоохранения не подменяет обязанность работодателя провести проверку для установления размера причиненного ущерба и причин его возникновения.
В материалах дела отсутствуют доказательства, подтверждающие наличие совокупности необходимых условий для возложения на ответчиков обязанности по возмещению материального ущерба.
Имеющимися в материалах дела доказательствами не подтверждается факт вины ответчиков, наличие умысла на противоправное поведение при оказании медицинской помощи. Действия работников <адрес>» при оказании медицинской помощи пациентке ФИО6 в установленном порядке незаконными не признаны, ФИО1, ФИО2, ФИО3 выполняли свои должностные обязанности, сведений о том, что ответчики при оказании медицинской помощи вышли за пределы своих полномочий не имеется.
При рассмотрении гражданского дела по иску ФИО4 к <адрес> №» о взыскании морального вреда ФИО2, ФИО1, ФИО3 к участию в указанном деле не привлекались, ФИО1, ФИО3 были допрошены только в качестве свидетелей, соответственно, обстоятельства, установленные решением <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, для них не имеют преюдициального значения.
На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-198 ГПК РФ,
РЕШИЛ:
Исковые требования <адрес>» к ФИО1, ФИО2, ФИО3 о возмещении ущерба – оставить без удовлетворения.
Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в <адрес> в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.
Судья Улайси В.В.
Мотивированное решение изготовлено ДД.ММ.ГГГГ