Дело № 2-4092/2025 (УИД 53RS0022-01-2025-004320-21)
РЕШЕНИЕ
ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
23 сентября 2025 года Великий Новгород
Новгородский районный суд Новгородской области в составе:
председательствующего судьи Шибанова К.Б.,
при секретаре Эйхнер С.В.,
с участием истца ФИО1, представителя истца ФИО1 – ФИО2, ответчика ФИО3, представителя ответчика ФИО3 – ФИО4,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 ФИО12 к ФИО5 ФИО13 о взыскании компенсации морального вреда,
установил:
ФИО1 обратилась в суд с иском (с учетом последующего уточнения исковых требований) к ФИО3 о взыскании компенсации морального вреда, причиненного оскорблением, в размере 500 000 руб., компенсации морального вреда, причиненного нарушением тайны личной жизни и распространением изображения, в размере 1 000 000 руб., в обоснование указав, что ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 оскорбила ФИО1, назвав её «<данные изъяты>». Кроме того, ДД.ММ.ГГГГ ответчик, вопреки воле ФИО1 и несмотря на её явно выраженное несогласие, осуществила съемку истца, которая в этот момент не была одета. В последующем ФИО3 использовала полученное изображение ФИО1 с целью её дискредитации, демонстрировала данное изображение третьим лицам. Указанными действиями ответчика истцу ФИО1 причинены нравственные страдания.
Истец ФИО1 и её представитель ФИО2 в судебном заседании заявленные исковые требования поддержали по мотивам и основаниям, приведенным в исковом заявлении.
Ответчик ФИО3 и её представитель ФИО4 в судебном заседании иск не признали ввиду отсутствия предусмотренных законом оснований для взыскания в пользу ФИО1 денежной компенсации морального вреда.
Выслушав стороны, заслушав показания свидетелей, исследовав материалы дела, суд приходит к следующим выводам.
Согласно ст. 17 Конституции Российской Федерации в Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с настоящей Конституцией. При этом осуществление прав и свобод человека не должно нарушать права и свободы других лиц.
Частью 1 статьи 23 Конституции Российской Федерации установлено, что каждый имеет право на защиту своей чести и доброго имени.
В соответствии с п. 1 ст. 150 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.
В пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 февраля 2005 г. N 3 «О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц» обращено внимание на то, что право граждан на защиту чести, достоинства и деловой репутации является их конституционным правом.
Принимая во внимание эти конституционные положения, суды при разрешении споров о защите чести, достоинства и деловой репутации должны обеспечивать равновесие между правом граждан на защиту чести, достоинства, а также деловой репутации, с одной стороны, и иными гарантированными Конституцией Российской Федерации правами и свободами - свободой мысли, слова, массовой информации, правом свободно искать, получать, передавать, производить и распространять информацию любым законным способом, правом на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, правом на обращение в государственные органы и органы местного самоуправления (статьи 23, 29, 33 Конституции Российской Федерации), с другой.
Таким образом, реализация гражданином права на свободу слова, свободу выражения мнений и свободу массовой информации не должна нарушать права других граждан на защиту чести, достоинства, доброго имени и деловой репутации.
Нематериальные блага защищаются в соответствии с ГК РФ и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (статья 12) вытекает из существа нарушенного нематериального блага или личного неимущественного права и характера последствий этого нарушения (п. 2 ст. 150 ГК РФ).
Абзац 10 ст. 12 ГК РФ в качестве одного из способов защиты гражданских прав предусматривает возможность потерпевшей стороны требовать компенсации морального вреда.
В силу ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.
При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.
Как следует из разъяснений, содержащихся в абзаце шестом пункта 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 февраля 2005 г. N 3 «О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц», на ответчика, допустившего высказывание в оскорбительной форме, унижающей честь, достоинство или деловую репутацию истца, может быть возложена обязанность компенсации морального вреда, причиненного истцу оскорблением (статьи 150, 151 ГК РФ).
Таким образом, действующее законодательство допускает возможность защиты чести и достоинства (доброго имени) гражданина путем заявления отдельного требования о компенсации морального вреда. Указанный способ защиты нарушенного права является самостоятельным, и его применение не обусловлено необходимостью одновременного использования какого-либо иного способа защиты.
Как видно из материалов дела и не оспаривалось сторонами, ДД.ММ.ГГГГ около 09 часов 00 минут ФИО3, находясь в помещении общей кухни общежития на втором этаже здания, расположенного по адресу: <адрес> на почве личных неприязненных отношений допустила в отношении ФИО1 высказывание следующего содержания: «<данные изъяты>».
В соответствии с представленным в материалы дела заключением, составленным ДД.ММ.ГГГГ по результатам проведенного лингвистического исследования кандидатом филологических наук, доцентом кафедры филологии НовГУ ФИО6, слово «<данные изъяты>» содержит негативную оценку лица, поскольку приписывает адресату морально осуждаемое поведение, призвано указать на его ущербность в плане соблюдения общественной морали. Данное слово имеет неприличную форму, относится к вульгарной лексике, то есть уже сама его форма выводит его за рамки цивилизованного, приемлемого обществом общения. Слово «<данные изъяты>» следует объективно трактовать как оскорбление, нанесенное в неприличной форме, унижающее честь и достоинство адресата.
Вышеназванное заключение суд признает обоснованным и принимает в качестве доказательства по делу, поскольку лингвистическое исследование проведено в соответствии с существующим методиками, дано специалистом, имеющим соответствующую квалификацию и необходимый опыт работы, приведенные в заключении выводы обоснованны, должным образом аргументированы, лицами, участвующими в деле, не оспаривались и сомнений у суда не вызывают.
При таких обстоятельствах следует признать, что ответчик ФИО3, допустив в отношении истца означенное высказывание, выраженное в оскорбительной форме, тем самым унизила её честь и достоинство, относящиеся к числу принадлежащих гражданину от рождения неотчуждаемых нематериальных благ, а потому ФИО1 вправе требовать компенсации причиненного данным нарушением морального вреда.
Кроме того, в судебном заседании установлено, что ДД.ММ.ГГГГ ФИО3, войдя в жилую комнату, расположенную по адресу: <адрес>, с использованием камеры многофункционального мобильного устройства (смартфона) произвела фотосъемку ФИО1, сидящей рядом с лицом мужского пола (ФИО7) на находящейся в жилой комнате кровати без одежды, прикрывшейся в момент съемки полотенцем и закрывшей лицо руками. В последующем ФИО3 направила данную фотографию, сохраненную в памяти указанного мобильного устройства, посредством сервиса обмена сообщениями (мессенджера) ФИО7, а также знакомому ФИО1 – ФИО8
Перечисленные обстоятельства наряду с объяснениями истца ФИО1 и письменными материалами дела подтверждаются объяснения ответчика ФИО3 (в части осуществления фотосъемки ФИО1 и направления полученного в результате фотосъемки изображения ФИО7), а также показаниями допрошенных в судебном заседании свидетелей ФИО7 и ФИО8, оснований сомневаться в достоверности которых у суда не имеется.
В силу п. 1 ст. 152.1 ГК РФ обнародование и дальнейшее использование изображения гражданина (в том числе его фотографии, а также видеозаписи или произведения изобразительного искусства, в которых он изображен) допускаются только с согласия этого гражданина. После смерти гражданина его изображение может использоваться только с согласия детей и пережившего супруга, а при их отсутствии - с согласия родителей. Такое согласие не требуется в случаях, когда:
1) использование изображения осуществляется в государственных, общественных или иных публичных интересах;
2) изображение гражданина получено при съемке, которая проводится в местах, открытых для свободного посещения, или на публичных мероприятиях (собраниях, съездах, конференциях, концертах, представлениях, спортивных соревнованиях и подобных мероприятиях), за исключением случаев, когда такое изображение является основным объектом использования;
3) гражданин позировал за плату.
На основании п. 1 ст. 152.2 ГК РФ, если иное прямо не предусмотрено законом, не допускаются без согласия гражданина сбор, хранение, распространение и использование любой информации о его частной жизни, в частности сведений о его происхождении, о месте его пребывания или жительства, о личной и семейной жизни.
Не являются нарушением правил, установленных абзацем первым настоящего пункта, сбор, хранение, распространение и использование информации о частной жизни гражданина в государственных, общественных или иных публичных интересах, а также в случаях, если информация о частной жизни гражданина ранее стала общедоступной либо была раскрыта самим гражданином или по его воле.
Исходя из правой позиции Конституционного Суда Российской Федерации (определения от 28.06.2012 N 1253-О, от 9 июня 2005 года N 248-О, от 26 января 2010 года N 158-О-О, от 27 мая 2010 года N 644-О-О, от 12 февраля 2019 года, N 274-О) конфиденциальным характером обладает любая информация о частной жизни лица, а потому она во всяком случае относится к сведениям ограниченного доступа. Право на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну означает предоставленную человеку и гарантированную государством возможность контролировать информацию о самом себе, препятствовать разглашению сведений личного, интимного характера; в понятие «частная жизнь» включается та область жизнедеятельности человека, которая относится к отдельному лицу, касается только его и не подлежит контролю со стороны общества и государства, если носит непротивоправный характер. Соответственно, лишь само лицо вправе определить, какие именно сведения, имеющие отношение к его частной жизни, должны оставаться в тайне, а потому и сбор, хранение, использование и распространение такой информации, не доверенной никому, не допускается без согласия данного лица, как того требует Конституция Российской Федерации. Собирание или распространение информации о частной жизни лица допускается лишь в предусмотренном законом порядке и лишь в отношении тех сведений, которые уже официально кому-либо доверены самим лицом и в законном порядке собраны, хранятся, используются и могут распространяться. Иное приводило бы к произвольному, не основанному на законе вторжению в сферу частной жизни лица, право на неприкосновенность которой гарантируется Конституцией Российской Федерации, сужало бы понятие частной жизни и объем гарантий ее защиты.
В соответствии с разъяснениями, приведенными в п.п. 43, 44, 45, 46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» под обнародованием изображения гражданина по аналогии с положениями статьи 1268 ГК РФ необходимо понимать осуществление действия, которое впервые делает данное изображение доступным для всеобщего сведения путем его опубликования, публичного показа либо любым другим способом, включая размещение его в сети «Интернет».
За исключением случаев, предусмотренных подпунктами 1 - 3 пункта 1 статьи 152.1 ГК РФ, обнародование изображения гражданина, в том числе размещение его самим гражданином в сети «Интернет», и общедоступность такого изображения сами по себе не дают иным лицам права на свободное использование такого изображения без получения согласия изображенного лица.
Без согласия гражданина обнародование и использование его изображения допустимо в силу подпункта 1 пункта 1 статьи 152.1 ГК РФ, то есть когда имеет место публичный интерес, в частности если такой гражданин является публичной фигурой, а обнародование и использование изображения осуществляется в связи с политической или общественной дискуссией или интерес к данному лицу является общественно значимым.
Вместе с тем согласие необходимо, если единственной целью обнародования и использования изображения лица является удовлетворение обывательского интереса к его частной жизни либо извлечение прибыли.
Не требуется согласия гражданина для обнародования и дальнейшего использования изображения, полученного при съемке, которая проводится в местах, открытых для свободного посещения, в том числе открытых судебных заседаниях, или на публичных мероприятиях (собраниях, съездах, конференциях, концертах, представлениях, спортивных соревнованиях и подобных мероприятиях), за исключением случаев, когда такое изображение является основным объектом использования.
По общему правилу, если изображенные на коллективном фотоснимке граждане очевидно выразили свое согласие на фотосъемку и при этом не запретили обнародование и использование фотоснимка, то один из этих граждан вправе обнародовать и использовать такое изображение без получения дополнительного согласия на это от иных изображенных на фотоснимке лиц, за исключением случаев, если такое изображение содержит информацию о частной жизни указанных лиц (пункт 1 статьи 152.2 ГК РФ).
Согласие на обнародование и использование изображения гражданина представляет собой сделку (статья 153 ГК РФ).
Как разъяснено п. 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 февраля 2005 г. N 3 «О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц», судам необходимо отграничивать дела о защите чести, достоинства и деловой репутации (статья 152 ГК РФ) от дел о защите других нематериальных благ, перечисленных в статье 150 этого Кодекса, нарушенных в связи с распространением о гражданине сведений, неприкосновенность которых специально охраняется Конституцией Российской Федерации и законами, и распространение которых может причинить моральный вред даже в случае, когда эти сведения соответствуют действительности и не порочат честь, достоинство и деловую репутацию истца.
В частности, при разрешении споров, возникших в связи с распространением информации о частной жизни гражданина, необходимо учитывать, что в случае, когда имело место распространение без согласия истца или его законных представителей соответствующих действительности сведений о его частной жизни, на ответчика может быть возложена обязанность компенсировать моральный вред, причиненный распространением такой информации (статьи 150, 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).
По смыслу приведенных положений закона и актов их толкования, по общему правилу, не допускается обнародование и использование изображения гражданина, а также распространение любой информации о его частной (в том числе личной) жизни без согласия гражданина. В этой связи реализация права на свободу слова и распространение информации должна учитывать право на защиту частной жизни. Объем, а также способ сбора и распространения информации о частной жизни должны соответствовать общественной потребности в данной информации, правомерной общественно значимой цели ее сбора и распространения.
Распространенное ответчиком изображение ФИО1 содержит информацию о частной жизни истца, из данного изображения усматривается, что истец явно и очевидно выражает несогласие с проведением фотосъемки (отворачивается от объектива камеры, закрывает лицо руками). Соответственно, передача указанного не являющегося общедоступным изображения любому лицу, в том числе и отображенному на фотографии лицу мужского пола (знакомому ФИО3 - ФИО7), требовала согласия ФИО1, за исключением случаев передачи изображения с целью его использования для защиты государственных, общественных либо иных публичных интересов.
Поскольку доказательств, подтверждающих получение от истца ФИО1 разрешения на распространение её изображения ответчиком ФИО9 в судебном заседании не представлено, и, при этом, использование ответчиком изображения ФИО1, содержащего информацию о её личной жизни, не было обусловлено защитой государственных, общественных либо иных публичных интересов, следует признать, что распространением данного изображения были нарушены личные неимущественные права истца, в том числе права на охрану изображения, неприкосновенность частной жизни, личную тайну. Тем самым истцу причинен моральный вред (нравственные страдания), который в силу приведенных выше положений закона также подлежит компенсации.
В соответствии с разъяснениями, содержащимися в п.п. 2, 14, 50, 51, 52 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 N 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», отсутствие в законодательном акте прямого указания на возможность компенсации причиненных нравственных или физических страданий по конкретным правоотношениям не означает, что потерпевший не имеет права на компенсацию морального вреда, причиненного действиями (бездействием), нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие ему нематериальные блага.
Под нравственными страданиями следует понимать страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).
Компенсация морального вреда может быть взыскана судом также в случаях распространения о гражданине сведений, как соответствующих, так и не соответствующих действительности, которые не являются порочащими его честь, достоинство, деловую репутацию, но распространение этих сведений повлекло нарушение иных принадлежащих гражданину личных неимущественных прав или нематериальных благ (например, сведений, относящихся к личной или семейной тайне). Обязанность компенсировать моральный вред, причиненный распространением такой информации, может быть возложена на ответчика в силу статей 150, 151 ГК РФ.
При рассмотрении дел по спорам о компенсации морального вреда, причиненного в связи с распространением о гражданине сведений, порочащих его честь, достоинство, деловую репутацию, или иных сведений, распространение которых может причинить моральный вред, судам надлежит обеспечивать баланс между такими гарантированными Конституцией Российской Федерации правами и свободами, как право граждан на защиту чести, достоинства, деловой репутации, свобода мысли, слова, массовой информации, право свободно искать, получать, передавать, производить и распространять информацию любым законным способом, право на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, право на обращение в государственные органы и органы местного самоуправления (статьи 23, 29, 33 Конституции Российской Федерации).
Установив, что истцом заявлено требование о компенсации морального вреда, причиненного распространением оценочных суждений, мнений, убеждений, суд может удовлетворить его, если суждения, мнения, убеждения ответчика были высказаны в оскорбительной форме, унижающей честь и достоинство истца.
При определении размера подлежащей взысканию с ответчика денежной компенсации морального вреда по делам о защите чести, достоинства или деловой репутации гражданина судам следует принимать во внимание, в частности, содержание порочащих сведений и их тяжесть в общественном сознании, способ и длительность распространения недостоверных сведений, степень их влияния на формирование негативного общественного мнения о лице, которому причинен вред, то, насколько его достоинство, социальное положение или деловая репутация при этом были затронуты, нравственные и физические страдания истца, другие отрицательные для него последствия, личность истца, его общественное положение, занимаемую должность, индивидуальные особенности (например, состояние здоровья).
При определении размера компенсации морального вреда, причиненного истцу ФИО1 в результате унижения её чести и достоинства, выраженного в оскорбительной (неприличной) форме, а также в результате получения и распространения её изображения, содержащего информацию о личной жизни, судом в соответствии с п. 2 ст. 1101 ГК РФ учитывается характер нравственных страданий истца, а также требования разумности и справедливости. Характер нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшей.
Принимая во внимание фактические обстоятельства причинения морального вреда, степень и продолжительность нравственных страданий истца, индивидуальные особенности потерпевшей ФИО1, характер высказанного в её адрес оскорбления и распространенной информации о её личной жизни, степень вины причинителя вреда, исходя из требований разумности и справедливости, суд определяет размер денежной компенсации морального вреда, подлежащей взысканию с ответчика ФИО3 в пользу ФИО1, в сумме 15 000 руб.
Так как решение суда в соответствующей части состоялось в пользу истца, на основании ч. 1 ст. 98 ГПК РФ с ответчика ФИО3 в пользу ФИО1 надлежит взыскать понесенные последней судебные расходы по уплате государственной пошлины в размере 3 000 руб.
При этом истцу ФИО1 из местного бюджета следует возвратить излишне уплаченную при подаче иска государственную пошлину в размере 3 000 руб.
Руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд
решил:
Исковые требования ФИО1 ФИО12 (СНИЛС №) к ФИО5 ФИО13 (ИНН №) – удовлетворить частично.
Взыскать с ФИО5 ФИО13 в пользу ФИО1 ФИО12 компенсацию морального вреда в размере 15 000 рублей, а также судебные расходы по уплате государственной пошлины в размере 3 000 рублей.
В удовлетворении исковых требований в остальной части – отказать.
Возвратить ФИО1 ФИО12 из местного бюджета государственную пошлину в размере 3 000 рублей, уплаченную в соответствии с чеком по операции ПАО Сбербанк от 24 апреля 2025 года.
Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в судебную коллегию по гражданским делам Новгородского областного суда через Новгородский районный суд Новгородской области в течение одного месяца со дня составления мотивированного решения.
Председательствующий К.Б. Шибанов
Мотивированное решение составлено 10 ноября 2025 года.