Дело №2-475/2022

УИД 86RS007-01-2022-000304-60

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

04 октября 2022 года г. Нефтеюганск

Нефтеюганский районный суд Ханты-Мансийского автономного округа – Югры в составе:

председательствующего судьи Ефремовой И.Б.

при секретаре Матовой Е.Н.

с участием Нефтеюганского межрайонного

прокурора ФИО1

истца ФИО2

представителя истца Лысенко В.Р.

представителя ответчика ФИО3

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО2 к бюджетному учреждению Ханты-Мансийского автономного округа-Югры «Нефтеюганская окружная клиническая больница им. В.И. Яцкив» о признании заболевания профессиональным, взыскании компенсации морального вреда

УСТАНОВИЛ:

ФИО2 обратилась с исковыми требованиями к бюджетному учреждению Ханты-Мансийского автономного округа-Югры «Нефтеюганская окружная клиническая больница им. В.И. Яцкив» о признании заболевания ею новой коронавирусной инфекций (COVID-19) в ноябре 2020 года профессиональным, взыскании компенсации морального вреда в сумме 1 000 000 рублей.

Исковые требования мотивированы тем, что она работает врачом-офтальмологом в отделении профилактических осмотров поликлиники №1 БУ ХМАО-Югры «Нефтеюганская окружная клиническая больница им. В.И. Яцкив» В период с 26 ноября 2020 года она болела новой коронавирусной инфекций (COVID-19). Однако решением комиссии по расследованию страхового случая от 16.12.2020 № случай заражения ее установлен как не подпадающий под действие пп.б п.2 Указа Президента РФ от 06.05.2020 №313. Она с решением комиссии не согласна, поскольку фактически работала непосредственно в контакте с больными, зараженными новой коронавирусной инфекцией. Ее профессия подпадает в группу риска. Также имелся контакт непосредственно с больными сотрудниками, поэтому ее заболевание необходимы рассматривать как факт причинения вреда здоровью при исполнении трудовых обязанностей. В период пика пандемии работники отделения профосмотров не были застрахованы работодателем на случай заболевания новой коронавирусной инфекцией. Однако Конституция РФ гарантирует каждому работнику право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности, обязанность по обеспечению которых возлагается на работодателя, как и обязанность по выплате компенсации морального вреда, при причинении вреда работнику при исполнении им трудовых обязанностей. Здоровье гражданина относится к нематериальным благам, охраняемым Конституцией РФ. Таким образом, имеется причинно-следственная связь между заболеванием истца новой коронавирусной инфекцией с ее трудовой деятельностью. В связи с заболеванием ею понесены нравственные страдания, болезнь протекала длительное время, повлекла временную нетрудоспособность, она испытывала страх за здоровье, жизнь.

В судебном заседании истец исковые требования поддержала. Дополнительно пояснила, что была нетрудоспособна один месяц, лечилась амбулаторно. После перенесенного заболевания появилась аритмия, мышечные и суставные боли, резко снизилась память. Также последствием заболевания был бронхит. Работодатель предлагал ей пройти санаторно-курортное лечение, но она не смогла им воспользоваться, так как заболела. По настоящее время остались суставные боли, выпадают волосы. По документации ответчик соблюдал все санитарно-гигиенические нормы, но фактически данные нормы не выполнялись: не были разделены потоки пациентов, термометрию измеряли по руке, тогда как есть разница в изменении температуры на руке и подмышкой. Осенью 2020 года начался пик заболевания, поэтому начали сокращать время приема врачей, в связи с чем начались большие скопления людей. Уборка проводилась один раз в день, помещение не проветривалось. Также не было учтено, что врачи, работающие по совместительству, сначала работали с бальными, а затем спускались в тех же халатах к ним в отделение. Средствами индивидуальной защиты - масками и перчатками она была обеспечена.

Представитель истца - адвокат Лысенко В.Р., действующая на основании ордера № от (дата) (т.1л.д.14), в судебном заседании пояснила, что истец просит взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в связи с незаконным не признанием случая заболевания истца новой коронавирусной инфекцией страховым случаем, а также в связи с нарушением ответчиком санитарно-гигиенических требований, что повлекло заражение истца новой коронавирусной инфекцией при исполнении трудовых обязанностей.

Представитель ответчика ФИО3, действующая на основании доверенности № от (дата) (т.1л.д.137), в судебном заседании исковые требования не признала и пояснила, что ответчиком соблюдались санитарно-гигиенические требования – в начале рабочего дня все сотрудники проходили термометрию с фиксацией результатов в журнале, проводилась уборка помещений в соответствии с вирусным режимов, в том числе обрабатывались лифты; все сотрудники были обеспечены антибактериальным мылом, септиками; все сотрудники были ознакомлены с методическими указаниями по COVID-19, стирались халаты в прачечной больницы, гладились. Приказом были разделены потоки здоровых пациентов и пациентов с признаками заболевания. Кроме того, истец 02 апреля 2020 года и 11 августа 20202 года была проинформирована о работе в условиях риска заражения, но была согласна работать. Ответчик не наделен полномочиями по выдаче заключений о признании заболевания профессиональным, то есть является ненадлежащим ответчиком. Также ею предоставлены возражения ( т.1л.д.139).

Из заключения прокурора следует, что в судебном заседании факт заболевания истца новой коронавирусной инфекцией в ноябре 2020 года установлен, однако ответчиком указанный случай заболевания незаконно не был признан страховым случаем, необходимые документы в Центр патологии для решения вопроса о признании данного заболевания профессиональным предоставлены не были. Ответчик находилась на амбулаторном лечении один месяц. Считает, что моральный вред, причиненный истцу будет компенсирован выплатой денежных средств в сумме 10 000 рублей.

Выслушав участников судебного заседания, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

Из решения Нефтеюганского районного суда от 05 апреля 2022 года следует, что исковые требования ФИО2 к бюджетному учреждению Ханты-Мансийского автономного округа-Югры «Нефтеюганская окружная клиническая больница им. В.И. Яцкив» удовлетворены: признано незаконным и отменено решение комиссии по расследованию страховых случаев, указанных в подпункте б пункта 2 Указа Президента РФ от 06.05.2020 №313 "О предоставлении дополнительных страховых гарантий отдельным категориям медицинских работников", оформленное протоколом № 575 от 16.12.2020; признан незаконным и отменен акт БУ ХМАО-Югры «Нефтеюганская окружная клиническая больница им. В.И. Яцкив» эпидемиологического расследования очага инфекционной (паразитарной) болезни с установлением причинно-следственной связи от 15.12.2020 в отношении ФИО2. Также из данного решения суда установлено, что ФИО2 в ноябре 2020 года (до 26.11.2020) находилась на рабочем месте, где исполняла свои служебные обязанности. С 18.11.2020 до 26.11.2020 истцом было осмотрено 492 пациента. В указанный период имело место заболевание медработников и среди пациентов с признаками ОРВИ, которые могли являться источником инфицирования. По результатам клинико-лабораторных исследований подтвержден факт заражения истца коронавирусной инфекцией. Решением комиссии по расследованию страхового случая от 16.12.2020 № 575 случай заражения истца установлен как не подпадающий под действие пп.б п.2 Указа Президента РФ от 06.05.2020 №313. С выводами комиссии истец не согласилась, в связи с чем обратилась в суд с иском (т.1 л.д.113).

Указанное решение, после апелляционного обжалования, вступило в законную силу 23 августа 2022 года (т.1л.д.120).

В соответствии с ч.1 ст. 21 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым кодексом, иными федеральными законами.

В соответствии с ч.2 ст. 22 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель обязан соблюдать трудовое законодательство и иные нормативные правовые акты, содержащие нормы трудового права, локальные нормативные акты, условия коллективного договора, соглашений и трудовых договоров; обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда; возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

В соответствии со ст. 237 Трудового кодекса Российской Федерации моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

В пункте 63 постановления Пленума Верховного Суда РФ №2 от 17 марта 2004 года «О применении судами Российской федерации Трудового кодекса Российской Федерации» разъяснено, что учитывая, что Кодекс не содержит каких-либо ограничений для компенсации морального вреда и в иных случаях нарушения трудовых прав работников, суд в силу статей 21 (абзац четырнадцатый части первой) и 237 Кодекса вправе удовлетворить требование работника о компенсации морального вреда, причиненного ему любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя, в том числе и при нарушении его имущественных прав (например, при задержке выплаты заработной платы). В соответствии со статьей 237 Кодекса компенсация морального вреда возмещается в денежной форме в размере, определяемом по соглашению работника и работодателя, а в случае спора факт причинения работнику морального вреда и размер компенсации определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба. Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

Суд приходит к выводу, что нарушения прав истца действиями ответчика, выразившимся в принятии незаконного решения комиссией по расследованию страховых случаев, указанных в пп.б п. 2 Указа Президента РФ от 06.05.2020 №313 "О предоставлении дополнительных страховых гарантий отдельным категориям медицинских работников", оформленное протоколом № 575 от 16.12.2020, безусловно, причинили истцу моральный вред, соответственно, имеются основания для взыскания с ответчика компенсации морального вреда.

Однако требования истца о взыскании компенсации морального вреда в сумме 1 000 000 рублей являются завышенными. С учетом конкретных обстоятельств дела, а также учитывая требования разумности и справедливости суд приходит к выводу, что с ответчика в пользу истца подлежит взысканию компенсация морального вреда в сумме 10 000 рублей.

Вместе с тем, доводы истца о нарушении ответчиком санитарно-эпидемиологических требований, которые привели к заражению ею новой коронавирусной инфекцией, в судебном заседании не подтверждены.

Так, стороной ответчика предоставлены доказательства, из которых следует, что приказом № от 24 марта 2020 года в БУ ХМАО-Югры «Нефтеюганская окружная клиническая больница им. В.И. Яцкив» был введен временный регламент для реализации мер по профилактике и снижению рисков распространения новой коронавирусной инфекцией среди жителей города Нефтеюганска, с учетом внесённых изменений приказом № от 21 апреля 2020 года для сотрудников были обеспечены ежедневные утренние фильтры, разделены потоки в подразделениях, согласно которым предусмотрен раздельный вход для лиц с клиникой респираторных заболеваний и здоровых лиц; входной контроль пациентов (т.2л.д.1,51); дополнительными соглашениями к трудовому договору от 02 апреля 2020 года и 11 августа 2020 года, истец была проинформирована по вопросам профилактики, диагностики и лечения инфекции всех типов, согласилась работать в условиях возможного риска заражения во время исполнения должностных обязанностей (т.1л.д.215,217); из пояснений старшей медицинской сестры отделения профилактических осмотров поликлиники №1 Д.С.В. от 15 декабря 2020 года, данных ею в связи с заболеванием истца, из которых следует, что в отделении выполняются все требования по соблюдению санитарно-противоэпидемического режима: в начале рабочего дня проводится термометрия всех сотрудников с фиксацией данных в журнале, уборки служебных помещений проводятся в соответствии с вирусным режимом, влажная уборка кабинетов выполняется трижды в день, а при необходимости и более; воздух в помещениях отделения обеззараживается передвижной установкой «Дазар»; все сотрудники обеспечены средствами индивидуальной защиты – масками, кожными септиками и антибактериальным мылом (т.1л.д.219); пояснительной запиской кастелянши отделения профилактических осмотров поликлиники №1, из которой следует, что в прачечную белье сдается по графику, после прачечной спецодежда гладится и раздается по кабинетам (т.1л.д.221); журналом о регистрации показателей температуры (т.1л.д.228); сведениями о полученных отделением профилактических осмотров средств индивидуальной защиты (т.1л.д.235); графиком проведения влажной уборки (т.1л.д.245); листом ознакомления с временными методическими рекомендациями «Профилактика, диагностика и лечение новой коронавирусной инфекцией, версия №7 от 03 июня 2020 года, с которой истец была ознакомлена в июне 2020 года (т.2л.д.62-63); листом ознакомления с временными методическими рекомендациями «Профилактика, диагностика и лечение новой коронавирусной инфекцией, версия №9 от 27 октября 2020 года, с которой истец была ознакомлена в июне 2020 года (т.2л.д.74-75).

Таким образом, в судебном заседании не установлено доказательств о нарушении ответчиком санитарно-гигиенических правил, повлекших заражения истцом новой коронавирусной инфекцией при исполнении трудовых обязанностей, в связи с чем исковые требования истца о взыскании компенсации морального вреда в связи с заболеванием ею новой коронавирусной инфекцией в период исполнения трудовых обязанностей удовлетворению не подлежат.

Кроме того, исковые требования истца к ответчику о признании заболевания в виде новой коронавирусной инфекцией в ноябре 2020 года профессиональным заболеванием удовлетворению не подлежат.

Так, согласно ст. 3 Федерального закона Российской Федерации от 24.07.1998 г. N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случае на производстве и профессиональных заболеваний" профессиональное заболевание это хроническое или острое заболевание застрахованного, являющееся результатом воздействия на него вредного (вредных) производственного (производственных) фактора (факторов) и повлекшее временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности и (или) его смерть.

Постановлением Правительства Российской Федерации от 15 декабря 2000 г. N 967 утверждено Положение о расследовании и учете профессиональных заболеваний.

В пункте 2 Положения определено, что расследованию и учету в соответствии с настоящим Положением подлежат острые и хронические профессиональные заболевания (отравления), возникновение которых у работников и других лиц обусловлено воздействием вредных производственных факторов при выполнении ими трудовых обязанностей или производственной деятельности по заданию организации или индивидуального предпринимателя.

В соответствии с п. 7 постановления Правительства РФ N 967 при установлении предварительного диагноза - острое профессиональное заболевание (отравление) учреждение здравоохранения обязано в течение суток направить экстренное извещение о профессиональном заболевании работника в центр государственного санитарно-эпидемиологического надзора, осуществляющий надзор за объектом, на котором возникло профессиональное заболевание (далее именуется - центр государственного санитарно-эпидемиологического надзора), и сообщение работодателю по форме, установленной Министерством здравоохранения Российской Федерации.

В соответствии с п. 8 постановления Правительства РФ N 967 центр государственного санитарно-эпидемиологического надзора, получивший экстренное извещение, в течение суток со дня его получения приступает к выяснению обстоятельств и причин возникновения заболевания, по выяснении которых составляет санитарно-гигиеническую характеристику условий труда работника и направляет ее в государственное или муниципальное учреждение здравоохранения по месту жительства или по месту прикрепления работника (далее именуется - учреждение здравоохранения). Санитарно-гигиеническая характеристика условий труда составляется по форме, утверждаемой Министерством здравоохранения Российской Федерации.

В соответствии с п. 10 постановления Правительства РФ N 967 учреждение здравоохранения на основании клинических данных состояния здоровья работника и санитарно-гигиенической характеристики условий его труда устанавливает заключительный диагноз - острое профессиональное заболевание (отравление) и составляет медицинское заключение.

В соответствии с. п. 14 постановления Правительства РФ N 967 центр профессиональной патологии на основании клинических данных состояния здоровья работника и представленных документов устанавливает заключительный диагноз - хроническое профессиональное заболевание (в том числе возникшее спустя длительный срок после прекращения работы в контакте с вредными веществами или производственными факторами), составляет медицинское заключение и в 3-дневный срок направляет соответствующее извещение в центр государственного санитарно-эпидемиологического надзора, к работодателю, страховщику и в учреждение здравоохранения, направившее больного.

В соответствии со статьей 227 Трудового кодекса Российской Федерации расследованию и учету в соответствии с настоящей главой подлежат несчастные случаи, происшедшие с работниками и другими лицами, участвующими в производственной деятельности работодателя (в том числе с лицами, подлежащими обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний), при исполнении ими трудовых обязанностей или выполнении какой-либо работы по поручению работодателя (его представителя), а также при осуществлении иных правомерных действий, обусловленных трудовыми отношениями с работодателем либо совершаемых в его интересах.

Статьей 229 Трудового кодекса РФ установлено, что для расследования несчастного случая работодатель (его представитель) незамедлительно образует комиссию в составе не менее трех человек. В состав комиссии включаются специалист по охране труда или лицо, назначенное ответственным за организацию работы по охране труда приказом (распоряжением) работодателя, представители работодателя, представители выборного органа первичной профсоюзной организации или иного представительного органа работников, уполномоченный по охране труда. Комиссию возглавляет работодатель (его представитель), а в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом, - должностное лицо соответствующего федерального органа исполнительной власти, осуществляющего государственный контроль (надзор) в установленной сфере деятельности. Если иное не предусмотрено настоящим Кодексом, то состав комиссии утверждается приказом (распоряжением) работодателя.

Согласно Письму Роструда от 10.04.2020 N 550-ПР, повреждение здоровья работников в результате воздействия вредных или опасных факторов на рабочем месте может расцениваться как производственная травма либо профессиональное заболевание в зависимости от поражающего фактора.

В части расследования случаев заражения медицинских работников коронавирусной инфекцией как несчастных случаев, подлежащих расследованию в соответствии с требованиями статей 227 - 230.1 Трудового кодекса Российской Федерации, учитываются требования Положения об особенностях расследования несчастных случаев на производстве в отдельных отраслях и организациях, утвержденного постановлением Минтруда России от 24.10.2002 N 73, пунктом 7 которого установлено, что острые профессиональные заболевания (отравления), в отношении которых имеются основания предполагать, что их возникновение обусловлено воздействием вредных производственных факторов, подлежат расследованию в соответствии с Положением N 967 (исключение составляют случаи, когда инфекция в организм работника попадает вследствие механического нарушения целостности кожных покровов).

Таким образом, случаи заражения медицинских работников коронавирусной инфекцией при исполнении ими трудовых обязанностей подлежат расследованию в соответствии с требованиями Положения N 967 органами Роспотребнадзора как профессиональные заболевания с оформлением соответствующего акта о случае профессионального заболевания и направлении экземпляра акта с материалами расследования в территориальный орган Фонда социального страхования.

Решения Нефтеюганского районного суда от 05 апреля 2022 года установлено, что расследование страхового случая, оформленное решением комиссии по расследованию страховых случаев № от 16 декабря 2012 года проведено с нарушением действующих требований законодательства, в связи с чем признано незаконным и отменено.

Учитывая, что вопросы расследования и признания заболевания истца страховым случаем применительно к Указу Президента Российской Федерации от 6 мая 2020 года N 313, относится к исключительной компетенции врачебной комиссии, которая создается работодателем, соответственно, с учетом решения Нефтеюганского районного суда от 05 апреля 2022 года, работодатель обязан повторно провести предусмотренное законом расследование факта заражения истцом заболевания новой коронавирусной инфекцией с соблюдением требований действующего законодательства, нарушение которых было установлено судом, и в случае признания данного заболевания страховым случаем, выполнить требования, указанные в Положении о расследовании и учете профессиональных заболеваний, утвержденном постановлением Правительства Российской Федерации от 15 декабря 2000 г. N 967.

Вместе с тем, в соответствии с положениями постановления Правительства Российской Федерации от 15 декабря 2000 г. N 967 не наделен полномочиями по признанию заболевания своего сотрудника профессиональным, в связи с чем заявленные истцом исковые требования в указанной части являются необоснованными и удовлетворению не подлежат.

В соответствии с ч.1 ст. 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации с ответчика в бюджет города Нефтеюганска подлежит взысканию госпошлина в сумме 300 рублей, от уплаты которой истец, при подачи иска, была освобождена.

Руководствуясь ст. ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО2 удовлетворить частично.

Взыскать с бюджетного учреждения Ханты-Мансийского автономного округа-Югры «Нефтеюганская окружная клиническая больница им. В.И. Яцкив» (ИНН (иные данные)) в пользу ФИО2 (паспорт (иные данные)) компенсацию морального вреда 10 000 (Десять тысяч) рублей.

В удовлетворении остальной части исковых требований ФИО2 к бюджетному учреждению Ханты-Мансийского автономного округа-Югры «Нефтеюганская окружная клиническая больница им. В.И. Яцкив» отказать за необоснованностью.

Взыскать с бюджетного учреждения Ханты-Мансийского автономного округа-Югры «Нефтеюганская окружная клиническая больница им. В.И. Яцкив» в доход бюджета города Нефтеюганска государственную пошлину в сумме 300 рублей.

Решение может быть обжаловано в суд Ханты-Мансийского автономного округа-Югры с подачей апелляционной жалобы через Нефтеюганский районный суд в течение месяца со дня изготовления мотивированного решения.

Судья Нефтеюганского

районного суда