Решение по делу № 2-453/2023 от 25.10.2023

УИД 31RS0023-01-2023-000743-62

дело №2-453/2023

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

25 октября 2023 года пос. Чернянка

Чернянский районный суд Белгородской области в составе:

председательствующего судьи Подзолкова Ю.И.

при секретаре Ерошевой В.Ю.,

в отсутствие истца ФИО1, ответчика ФИО2, надлежащим образом извещенных о дате и времени судебного заседания,

с участием представителя истца – ФИО3,

представителя ответчика адвоката Николаева С.Н.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 о взыскании материального вреда, причиненного в результате ДТП,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 инициировал обращение в суд к ФИО2 о взыскании материального вреда, сославшись на то, что 22.03.2020 года ФИО2, управляя транспортным средством «Рено Премиум» гос. номер №, принадлежащим на праве собственности ФИО1, что подтверждается договором купли-продажи от 16.03.2020 года и №, в 00 час. 45 мин. на 32 км трассы М-4 «Дон», не учел дистанцию и совершил столкновение впереди движущимся автомобилем МАЗ МС-21 гос. номер №, под управлением водителя ФИО5

В результате данного происшествия транспортные средства получили значительные механические повреждения, что отражено в приложении к постановлению о ДТП от 22.03.2020 года.

Согласно поданной расписке от 29.04.2022 года ФИО2 обязался возместить ФИО1 причиненный ущерб в размере 476 000 рублей.

От общей суммы, причиненного ущерба, ФИО2 возвратил истцу лишь 5 000 рублей.

В связи с чем, 04.07.2023 года в адрес ответчика была направлена претензия о добровольном погашении указанной задолженности, которая осталась без исполнения.

Исходя из требований ст. 15, 1064, 1079 ГК РФ, ФИО1 просил взыскать сумму материального ущерба в размере 471 000 рублей и понесенные судебные расходы (возврат государственной пошлины) в размере - 7 910 рублей.

В ходе судебного разбирательства истец и его представитель поддержали заявленные требования, просили их удовлетворить в полном объеме.

Представитель ответчика адвокат Николаев С.Н. полагал, что заявленные исковые требования не подлежат удовлетворению, ввиду пропуска срока обращения в суд, отсутствие у истца материального права требования, наличие трудовых отношений между сторонами, что силу ст.1068 ГК РФ, свидетельствует об отсутствие у истца право притязания.

Ответчик по делу - ФИО2 в судебное заседание не явился, согласно ст. 167 ГПК РФ, им заявлено ходатайство о рассмотрение дела в отсутствии.

Исследовав в судебном заседании обстоятельства дела по представленным доказательствам, выслушав стороны, суд признает, что исковые требования истца не подлежащими удовлетворению.

В соответствии со ст.56 ГПК РФ содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями п.3 ст.123 Конституции РФ и ст.12 ГПК РФ, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Согласно ст. 67 ГПК РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Как установлено в судебном заседании, в период с 06.02.2020 года по 05.05.2021 года ФИО2 состоял в трудовых отношениях с ИП ФИО1, что подтверждается приказами о приеме на работу № 5 от 06.02.2020 года и об увольнении № 10 от 05.05.2021 года.

Как следует из п. 11 трудового договора № 4 от 06.02.2020 года ответчика, разногласия, возникающие между сторонами договора, разрешаются в соответствии с трудовым законодательством РФ.

В ходе судебного заседания ФИО1 пояснял, что ответчик по делу был принят на должность «водителя».

Судом установлено, что согласно п. 6 трудовому договору и платежным ведомостям за период с февраля по декабрь 2020 года ответчик по делу за исполнение трудовых обязанностей получал заработную плату в размере 12 500 рублей ежемесячно (без учета НДФЛ).

При этом, транспортное средство «Рено Премиум» гос. номер №, за ним не было закреплено, договор о полной материальной ответственности стороны по делу не заключали.

Таким образом, суд приходит к выводу, что к спорным правоотношениям следует применить нормы трудового законодательства.

Довод представителя истца, что в данном случае следует применять общие нормы ГК РФ, основаны на неверном толковании действующего законодательства.

В частности, согласно ст. 1064 ГК РФ, в качестве таковых оснований последняя закрепляет принцип, согласно которому лицо, причинившее вред, должно возместить его в полном объеме.

При этом статья 1068 ГК РФ указывает, что юридическое лицо возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых обязанностей.

Согласно абзацу второму пункта 1 статьи 1068 ГК РФ применительно к правилам, предусмотренным главой 59 Гражданского кодекса Российской Федерации, работниками признаются граждане, выполняющие работу на основании трудового договора (контракта), а также граждане, выполняющие работу по гражданско-правовому договору, если при этом они действовали или должны были действовать по заданию соответствующего юридического лица или гражданина и под его контролем за безопасным ведением работ.

Таким образом, абзац 2 п. 1 названной статьи раскрывает понятие работника для целей регулирования деликтных обязательств, которым признается не только лицо, действующее по трудовому договору, но и исполняющее в предусмотренных законом случаях работу по гражданско-правовому договору, если при этом оно действовало или должно было действовать по заданию соответствующего юридического лица или гражданина и под его контролем за безопасным ведением работ.

В ходе судебного заседания стороны по делу не отрицали того факта, что на момент возникновения спорных правоотношений ФИО2 состоял в трудовых отношениях с истцом.

Согласно вышеуказанному трудовому договору и платежной ведомости за март 2020 года, ответчик была начислена и выплачена ежемесячная заработная плата в полном объеме, что опровергает доводы представителя истца о том, что в момент происшествия ФИО2 не являлся работником истца и использовал транспортное средство в личных целях

Как следует из выписки из ЕГРИП, ФИО1 зарегистрирован в качестве индивидуального предпринимателя, основной вид его деятельности - автомобильные грузоперевозки.

Согласно данным объяснениям истца в ходе рассмотрения дела, истец был уведомлен ответчик о предстоящей поездке ответчика в Московскую область для перевозки груза, в связи с этим, именно ФИО1 передал ФИО2 ключи и документы на автомобиль для данной поездки.

При этом, стороны по делу определили, что часть денежных средств, полученных от поездки будет передана истцу в качестве его прибыли, а оставшуюся часть - ФИО2 оставит себе, в качестве заработной платы.

Таким образом, суд приходит к выводу, что на момент возникновения спорных правоотношений стороны по делу состояли в трудовых отношениях, поскольку именно с разрешения и поручения истца (работодателя) ответчик (работник) осуществлял поездку на вверенным ему транспортном средстве.

Указанное свидетельствует о том, что в силу п. 1 ст. 1068 Гражданского кодекса РФ работодатель возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Довод представителя истца о том, что ответчик использовал данное транспортное средство для личных целей, что отражено в постановлении о привлечении ФИО2 к административной ответственности от 22.03.2020 года, основан на неверном толковании норм действующего законодательства, поскольку судом установлено, что сведения в данное постановление были внесены со слов лица, привлекаемого к административной ответственности.

Кроме того, факт противоправного завладения ответчиком транспортным средством истца по делу не установлен.

Как указано истцом и не отрицается ответчиком, 22.03.2020 года ФИО2, управляя транспортным средством «Рено Премиум» гос. номер №, принадлежащим на праве собственности ФИО1, что подтверждается договором купли-продажи от 16.03.2020 года и №, в 00 час. 45 мин. на 32 км трассы М-4 «Дон», не учел дистанцию и совершил столкновение впереди движущимся автомобилем МАЗ МС-21 гос. номер №, под управлением водителя ФИО5

Таким образом, указанное дорожно-транспортное происшествие произошло в период выполнения водителем ФИО2 своих трудовых обязанностей, при управлени транспортным средством по указанию работодателя.

Следовательно, спор по делу возник фактически о взыскании материального ущерба с работника, то в данном случае подлежит применению 9 раздел Трудового кодекса РФ, регулирующий материальную ответственность сторон трудового договора.

Ссылка истца на положения ст.1064 и ст.15 ГК РФ являются ошибочными.

Пунктом 3 ст.11 ТК РФ установлено, что все работодатели (физические лица и юридические лица, независимо от их организационно-правовых форм и форм собственности) в трудовых отношениях и иных непосредственно связанных с ними отношениях с работниками обязаны руководствоваться положениями трудового законодательства и иных актов, содержащих нормы трудового права.

В силу ст.56 Трудового кодекса Российской Федерации трудовой договор - соглашение между работодателем и работником, в соответствии с которым работодатель обязуется предоставить работнику работ по обусловленной трудовой функции, обеспечить условия труда. Предусмотренные трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами и данным соглашением, своевременно и в полном размере выплачивать работнику заработную плату, а работник обязуется лично выполнять определенную этим оглашением трудовую функцию, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, действующие у данного работодателя.

В силу ч.1 ст.233 ТК РФ материальная ответственность стороны трудового договора наступает за ущерб, причиненный ею другой стороне этого договора в результате ее виновного противоправного поведения (действий или бездействия), если иное не предусмотрено ТК РФ или иными федеральными законами. Каждая из сторон трудового договора обязана доказать размер причиненного ей ущерба.

В соответствии с ч.1 ст.238 ТК РФ работник обязан возместить работодателю причиненный ему прямой действительный ущерб.

Под прямым действительным ущербом понимается реальное уменьшение наличного имущества работодателя или ухудшение состояния указанного имущества (в том числе имущества третьих лиц, находящегося у работодателя, если работодатель несет ответственность за его сохранность), а также необходимость для работодателя произвести затраты либо излишние выплаты на приобретение, восстановление имущества либо на возмещение ущерба, причиненного работником третьим лицам (ч. 2 ст. 238 ТК РФ).

Согласно ст.241 ТК РФ за причиненный ущерб работник несет материальную ответственность в пределах своего среднего месячного заработка, если иное не предусмотрено данным Кодексом или иными федеральными законами.

Согласно ч.1 ст.242 ТК РФ полная материальная ответственность работника состоит в его обязанности возмещать причиненный работодателю прямой действительный ущерб в полном размере.

В соответствии с п.3 ч.1 ст.243 ТК РФ материальная ответственность в полном размере причиненного ущерба может быть возложена на работника в случае умышленного причинения ущерба.

Таким образом, материальная ответственность за ущерб, причиненный работодателю при исполнении трудовых обязанностей, возлагается на работника при условии причинения ущерба по его вине.

Как установлено судом, что не отрицалось истцом в ходе рассмотрения дела, договор о полной материальной ответственности с ответчиком не заключался.

Согласно ст.243 ТК РФ, согласно которой материальная ответственность в полном размере причиненного ущерба возлагается на работника в следующих случаях:

1) когда в соответствии с данным Кодексом или иными федеральными законами на работника возложена материальная ответственность в полном размере за ущерб, причиненный работодателю при исполнении работником трудовых обязанностей;

2) недостачи ценностей, вверенных ему на основании специального письменного договора или полученных им по разовому документу;

3) умышленного причинения ущерба;

4) причинения ущерба в состоянии алкогольного, наркотического или иного токсического опьянения;

5) причинения ущерба в результате преступных действий работника, установленных приговором суда;

6) причинения ущерба в результате административного правонарушения, если таковое установлено соответствующим государственным органом;

7) разглашения сведений, составляющих охраняемую законом тайну (государственную, служебную, коммерческую или иную), в случаях, предусмотренных данным Кодексом, другими федеральными законами;

8) причинения ущерба не при исполнении работником трудовых обязанностей.

Материальная ответственность в полном размере причиненного работодателю ущерба может быть установлена трудовым договором, заключаемым с заместителями руководителя организации, главным бухгалтером.

Возможность взыскания ущерба в соответствии с заключенным между работодателем и работником договором о полной материальной ответственности установлена ст.244 ТК РФ, согласно которой возмещении работодателю причиненного ущерба в полном размере в соответствии с договором о полной материальной ответственности, предусмотрено только за недостачу вверенного работнику имущества.

Требований о взыскании ущерба за недостачу вверенного имущества, истец не заявляет, а взыскание ущерба в полном объеме за повреждение имущества ст.244 ТК РФ не предусмотрено, в связи с чем, основания для взыскания с ответчика в полном объеме ущерба за повреждение автомобиля вследствие ДТП, предусмотренные ст.243 - 244 ТК РФ отсутствуют.

В соответствии со ст.247 Трудового кодекса РФ истребование от работника письменного объяснения для установления причины возникновения ущерба является обязательным.

В случае отказа или уклонения работника от предоставления указанного объяснения составляется соответствующий акт.

По результатам служебного расследования составляется заключение, которое подписывают все участники комиссии. В заключении отражаются факты, установленные комиссией, в частности: наличие прямого действительного ущерба работодателя; противоправность поведения работника, причинившего вред имуществу работодателя; вина работника в причинении ущерба; причинная связь между поведением работника и наступившим ущербом; отсутствие обстоятельств, исключающих материальную ответственность работника.

В ходе судебного заседания представитель истца не отрицала того факта, что никакие меры, предусмотренные трудовым законодательством, относительно взыскания работодателем с работника причиненного имущественного ущерба, не применялись.

Таким образом, в нарушении ст.247 Трудового кодекса РФ истцом не представлено доказательств, что установлен размер причиненного ему ущерба и причина его возникновения, а именно не представлено каким образом проводилась проверка для установления размера причиненного ущерба и причин его возникновения. Не представлено доказательств, что работодатель создавал комиссию с участием соответствующих специалистов, а также истребовал от работника (ответчика) письменное объяснение для установления причины возникновения ущерба, что является обязательным, а в случае отказа или уклонения работника от предоставления указанного объяснения составлял соответствующий акт.

Согласно Постановлению Минтруда Российской Федерации от 31 декабря 2002 г. N85 "Об утверждении перечней должностей и работ, замещаемых или выполняемых работниками, с которыми работодатель может заключать письменные договоры о полной индивидуальной или коллективной (бригадной) материальной ответственности, а также типовых форм договоров о полной материальной ответственности" должность водителя может подразумевать полную материальную ответственность за только вверенный груз, транспортировку материальных ценностей.

Из материалов дела следует, что истцом заявлены требования о взыскании стоимости поврежденного имущества (транспортного средства), согласно ст. 15 и ст. 1064 ГК РФ.

При этом, истец ссылается на тот факт, что является собственником вышеуказанного транспортного средства на основании договора купли-продажи от 16.03.2020 года.

Согласно ст. 153 ГК РФ сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

Судом установлено, что данный договор купли-продажи фактически не повлек изменение каких-либо гражданских прав и обязанностей участников сделки.

Как следует из материалов дела, на момент происшествия титульным собственником транспортного средства являлся ФИО6, что подтверждается копиями приложения к (протоколу, постановлению) о ДТП от 22.03.2020 года.

Согласно предоставленным сведениям из ГИБДД ОМВД РФ по Чернянскому району и карточкам учета транспортного средства и ПТС ФИО1 приобрел данное транспортное средство на основании договора купли-продажи от 01.05.2021 года, то есть, уже после произошедшего происшествия.

В ходе судебного заседания ФИО1 не отрицал данное обстоятельство, ссылаясь на то, что 01.05.2021 года сторонами сделки был повторно подписан и заключен договор купли-продажи транспортного средства, с целью исключения привлечения к административной ответственности о нарушении сроков государственной регистрации (ст.12.1 КоАП РФ).

Таким образом, суд приходит к выводу, что поскольку договор купли-продажи от 16.03.2020 года не породил каких-либо изменений прав и обязанностей участников сделки, то ФИО1 фактически не обладал правом требования, на момент возникновения спорных правоотношений.

Судом установлено, что с 06.09.2023 года транспортное средство «Рено Премиум» гос. номер №, которое с 04.05.2021 года было зарегистрировано за истцом, зарегистрировано за ФИО7, что подтверждено карточкой учета транспортного средства.

Согласно ст. 56 ГПК РФ, каждая сторона по делу обязана предоставить доказательства, подтверждающие законность и обоснованность заявленных исковых требований.

В ходе судебного заседания в качестве доказательств, подтверждающих размер причиненного ущерба, представителем истца предоставлено экспертное заключение ЧПО ФИО8 от 13.10.2023 года, то есть после обращения истца в суд и его отчуждения.

Данное экспертное исследование, по мнению суда не может быть принято во внимание, поскольку, судом установлено, что экспертом поврежденное транспортное средство не осматривалось, выводы эксперта о безусловной замене всех поврежденных частей и агрегатов транспортного средства, не могут отражать реально причиненный ущерб.

Кроме того, экспертное исследование основано на перечне повреждений, которые предоставил истец, без фактического осмотра автомобиля (л.д.)

Судом также установлено, что заказчиком ремонтных и восстановительных работ, согласно актам об оказании услуг и заказ-наряда от 24.04.2020 года и от 28.04.2020 года, является ООО «Автомаг», что не может отражать причиненный ущерб истца.

Кроме того, представителем ответчика заявлено ходатайство о пропуске истцом срока на обращения в суд, предусмотренный ст. 392 ТК РФ, как самостоятельное основания для отказа в удовлетворения иска.

Так, в соответствии со ст. 392 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель имеет право обратиться в суд по спорам о возмещении работником ущерба, причиненного работодателю, в течение одного года со дня обнаружения причиненного ущерба (ч. 4).

При пропуске по уважительным причинам сроков, установленных частями первой, второй, третьей и четвертой настоящей статьи, они могут быть восстановлены судом (ч. 5).

Как разъяснено в пункте 3 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 16 ноября 2006 г. N 52 "О применении судами законодательства, регулирующего материальную ответственность работников за ущерб, причиненный работодателю", если работодатель пропустил срок для обращения в суд, судья вправе применить последствия пропуска срока (отказать в иске), если о пропуске срока до вынесения судом решения заявлено ответчиком и истцом не будут представлены доказательства уважительности причин пропуска срока, которые могут служить основанием для его восстановления (часть третья статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации).

К уважительным причинам пропуска срока могут быть отнесены исключительные обстоятельства, не зависящие от воли работодателя, препятствовавшие подаче искового заявления.

Судом установлено, что 29.04.2022 года ответчиком написана расписка, по которой он обязуется ИП ФИО1 выплатить оставшуюся сумму ущерба в размере 476 тыс. рублей.

По мнению суда, содержание данной расписки также подтверждает факт наличия между сторонами трудовых отношений.

В связи с чем, в данном случае следует учитывать специальный срок, предусмотренный вышеуказанной статьей.

Материалами дела установлено, что истцом исковые требования заявлены - 25.08.2023 года, то есть, по истечения одного года, со дня обнаружения причиненного ущерба, сведений об уважительности пропуска срока стороной истца не предоставлено.

Довод представителя истца, что в данном случае следует применить общий срок исковой давности, предусмотренный ст. 196 ГК РФ, от даты написания расписки, основан на неверном толковании норм действующего законодательства, поскольку, по мнению суда, к данным правоотношения следует применять нормы ТК РФ.

Кроме того, предоставленная расписка ответчика от 29.04.2022 года, не может быть принята во внимание, как доказательства признания долга, согласно ст. 71 ГПК РФ, поскольку в данном случае, суд считает, что следует руководствоваться нормами трудового законодательства.

С учетом изложенного, оценив все представленные доказательства в их совокупности по правилам ст.67 ГПК РФ, суд считает, что ИП ФИО1 не представлено обоснованных доказательств, подтверждающих наличие законных оснований для привлечения ФИО2 к материальной ответственности, в том числе в связи с пропуском срока для обращения в суд.

На основании изложенного суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении иска в полном объеме.

В связи с требованиями ст.98 ГПК РФ отсутствуют основания для взыскания с ответчика расходов на уплату госпошлину.

В соответствии с требованиями ст.56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается, как на основание своих требований так и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Суду не приведено ни одного факта и не представлено ни одного довода, чтобы суд пришел к иному выводу по данному делу.

Суд, руководствуясь ст. ст.194-199 ГПК РФ,

решил:

Исковые требования ФИО1 к ФИО2 о взыскании материального вреда, причиненного в результате ДТП в размере 471 000 рублей и понесенных судебных расходов (возврат государственной пошлины) в сумме 7910 рублей, признать необоснованными и отказать в их удовлетворении

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в судебную коллегию по гражданским делам Белгородского областного суда в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме, с подачей жалобы через Чернянский районный суд.

Судья Ю.И. Подзолков

Полный текс изготовлен 08.11.2023 года

Судья Ю.И. Подзолков