Решение по делу № 2-313/2023 от 29.05.2023

Дело № 2-313/2023

УИД 42RS0035-01-2023-000151-54

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Таштагол 29 мая 2023 г.

Таштагольский городской суд Кемеровской области в составе:

председательствующего Щегловой А.В.,

при секретаре Тодышевой А.В.,

с участием прокурора Свиридова С.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО2 к открытому акционерному обществу «ФИО1 железные дороги» о взыскании компенсации морального вреда в связи с несчастным случаем на производстве,

установил:

ФИО2 (далее по тексту – истец, ФИО2) обратился с иском к открытому акционерному обществу «Российские железные дороги» (далее по тексту – ОАО «РЖД») и просил взыскать с ответчика в пользу истца компенсацию морального вреда, причиненного вследствие получения производственной травмы в размере 5 000 000 руб., судебные расходы в размере 5000 руб.

Требования мотивированы тем, что истец с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ работал у ответчика дежурным стрелочного поста. ДД.ММ.ГГГГ с истцом произошел несчастный случай на производстве. Так, источником повышенной опасности - движущимся железнодорожным составом истец был травмирован и <данные изъяты> и стал инвалидом <данные изъяты>.

Расследование несчастного случая оформлено актом № о несчастном случае на производстве (по форме Н-1), утвержденным ДД.ММ.ГГГГ. Из акта следует, что причиной производственной травмы явилось то, что ответчик не обеспечил здоровые и безопасные условия труда, при этом, процент вины истца установлен – 10 %, ответчика, соответственно, 90 %.

Так, в результате полученной производственной травмы <данные изъяты> <данные изъяты>

В момент получения травмы испытал сильную боль, а затем длительные мучительные боли при транспортировке в <адрес>, при проведении лечения, перенес № операций после травмы и длительную операцию по <данные изъяты>.

Помимо физических страданий испытывал нравственные страдания, связанные с тем, что полноценная жизнь уже закончилась, также были постоянные переживания из-за здоровья, ощущение наступившей неполноценности, пришлось обращаться за помощью к психологу, длительное время принимал антидепрессанты. Кроме того, видел, как страдает и переживает его мать из-за случившегося и это также причиняло ему нравственные страдания. Травма доставляет неудобства как в личной жизни, так и в быту.

До травмы окончил железнодорожный техникум и поступил в институт железнодорожного транспорта, но после травмы ДД.ММ.ГГГГ был уволен с ОАО «РЖД» в связи с полной неспособностью к трудовой деятельности.

Заключением № № от ДД.ММ.ГГГГ истцу была установлена № утраты профессиональной трудоспособности. Таким образом, травма лишила его возможности работать по профессии.

После лечения длительное время находился в реабилитационном центре - <данные изъяты>. Когда закончилась реабилитация, получил простые протезы, тяжелые и неустойчивые.

В феврале ДД.ММ.ГГГГ года у истца родился ребенок, с которым с полной мере не сможет поиграть, заняться спортом.

Работу также приходится выбирать с учетом полученной травмы, поскольку не каждый работодатель хочет иметь работника с инвалидностью.

Со ДД.ММ.ГГГГ истцу установлена <данные изъяты> группа инвалидности, в связи с тем, что научился пользоваться протезами, но в них трудно ходить, они натирают ноги до <данные изъяты>, в зимний период от протезов ноги сильно мерзнут, в летний период в них скапливается пот и от влаги протезы слетают с ног, что приводит к падению.

Истец ФИО2 в судебном заседании исковые требования поддержал по доводам, изложенным в исковом заявлении. Указал, что в настоящее время прошел протезирование и ему присвоена <данные изъяты> группа инвалидности бессрочно. Он не трудоустроен, получает пенсию по инвалидности, также у него есть супруга и новорожденный ребенок. Требуемая им сумма в размере 5 000 000 руб. лишь в какой-то части сможет компенсировать ту тяжесть переживаний, физических страданий и тех последствий, которые ему причинила травма, позволит хотя бы частично оплатить современные протезы.

Представитель ответчика ОАО «РЖД» ФИО3, действующая на основании доверенности, в судебном заседании исковые требования не признала, пояснила, что ФИО2 работодателем выплачивалась компенсация морального вреда в соответствии с условиями Коллективного договора, а также просила учесть ту помощь которую оказывал работодатель ФИО2 как в денежной, так и в иной форме, о чем подробно изложила в представленных возражениях на исковое заявление. Также просила учесть факт грубой неосторожности истца. Требование о взыскании судебных расходов не признала, указав, что доказательств связи между понесенными ФИО2 издержками и делом, рассматриваемым в суде с его участием по конкретно заявленным требованиям не представлено.

Третьи лица, акционерное общество «СОГАЗ», общество с ограниченной ответственностью «Страховая Компания» Согласие», в судебное заседание представителей не направили, извещены. ООО «СК» Согласие» представило по делу свою правовую позицию, указав, что предметом договора, заключенного с ОАО «РЖД» ДД.ММ.ГГГГ является риск гражданско-правовой ответственности в результате наступления страхового случая.

Выслушав лиц, участвующих в деле, заключение прокурора Свиридова С.А., действующего по поручению Новокузнецкого транспортного прокурора, полагавшего, что требования истца о компенсации морального вреда подлежат удовлетворению частично в размере 1 000 000 руб. с учетом всей совокупности установленных обстоятельств, суд приходит к следующему.

В соответствии с Конституцией Российской Федерации в Российской Федерации охраняются труд и здоровье людей (ч. 2 ст. 7), каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь (ч. 1 ст. 41), на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены (ч. 3 ст. 37), каждому гарантируется социальное обеспечение по возрасту, в случае болезни, инвалидности, потери кормильца и в иных случаях, установленных законом (ч. 1 ст. 39).

Среди основных принципов правового регулирования трудовых отношений, закрепленных ст. 2 Трудового кодекса Российской Федерации, предусмотрены такие, как обязательность возмещения вреда, причиненного работнику в связи с исполнением им трудовых обязанностей, и обеспечение права на обязательное социальное страхование. Кроме того, Трудовой кодекс Российской Федерации особо закрепляет право работника на труд в условиях, отвечающих требованиям охраны труда, гарантируя его обязательным социальным страхованием от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний в соответствии с федеральным законом (ст. 219 Трудового кодекса Российской Федерации).

В силу положений абз. 4 и абз. 14 ч. 1 ст. 21 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право на рабочее место, соответствующее государственным нормативным требованиям охраны труда и условиям, предусмотренным коллективным договором, а также на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым кодексом Российской Федерации, иными федеральными законами.

Этим правам работника корреспондируют обязанности работодателя обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда, осуществлять обязательное социальное страхование работников в порядке, установленном федеральными законами, возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации (абзацы 4, 15 и 16 ч. 2 ст. 22 Трудового кодекса Российской Федерации).

Обеспечение приоритета сохранения жизни и здоровья работников является одним из направлений государственной политики в области охраны труда (абз. 2 ч. 1 ст. 210 Трудового кодекса Российской Федерации).

Частью 1 ст. 212 Трудового кодекса Российской Федерации определено, что обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.

Работодатель обязан обеспечить безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов (абз. 2 ст. 212 Трудового кодекса Российской Федерации).

Каждый работник имеет право на рабочее место, соответствующее требованиям охраны труда, а также гарантии и компенсации, установленные в соответствии с Трудовым кодексом Российской Федерации, коллективным договором, соглашением, локальным нормативным актом, трудовым договором, если он занят на работах с вредными и (или) опасными условиями труда (абз. 2 и 13 ч. 1 ст. 219 Трудового кодекса Российской Федерации).

Суды пришли к правильному выводу о том, что из приведенных нормативных положений в их системной взаимосвязи следует, что работник имеет право на труд в условиях, отвечающих государственным нормативным требованиям охраны труда, включая требования безопасности. Это право работника реализуется исполнением работодателем обязанности создавать такие условия труда. Все работники, выполняющие трудовые функции по трудовому договору, подлежат обязательному социальному страхованию.

В силу п. 1 ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина", ответственность юридического лица или гражданина, предусмотренная п. 1 ст. 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации, наступает за вред, причиненный его работником при исполнении им своих трудовых (служебных, должностных) обязанностей на основании заключенного трудового договора (служебного контракта).

В соответствии со ст. 22 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель обязан возместить вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены настоящим Кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

В силу п. 1 ст. 150 Гражданского кодекса Российской Федерации, жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Статья 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривает, что компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме (п. 1).

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости (п. 2).

Судом установлено и из материалов дела следует, что с ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 принят на работу в ОАО «РЖД» дежурным стрелочного поста 3 разряда на станции <адрес>, с ДД.ММ.ГГГГ переведен дежурным стрелочного поста 3 разряда железнодорожной станции <адрес>.

Согласно акту № о несчастном случае на производстве от ДД.ММ.ГГГГ несчастный случай с истцом произошел при следующих обстоятельствах:

<данные изъяты>

Согласно п. 8.2 акта о несчастном случае на производстве ФИО2 установлен диагноз - <данные изъяты>

Согласно п.9.1 акта о несчастном случае на производстве явилось осознанное несоблюдение элементарных известных мер безопасности в части нахождения в опасной зоне во время движения состава грузового поезда, «Нарушение требований инструкций по охране труда для работающих, требующих личной осторожности в части несоблюдения установленных требований безопасности при нахождении на железнодорожных путях, данными причинами были нарушены пункт 1.14 и пункт 3.12. «Инструкции по охране труда для дежурного стрелочного поста» ИОТ-ДЦС-6-367-2015, утвержденной ДД.ММ.ГГГГ исполняющим обязанности начальника Новокузнецкого центра организации работы железнодорожных станций ФИО11

Недостаточный контроль за работающими по соблюдению ими инструкций по охране труда нарушение пункта 2.61 Должностной инструкции начальника железнодорожной станции Шерегеш №, утвержденной начальником Новокузнецкого центра организации работы железнодорожных станций ФИО12

В соответствии с п. 10 акта о несчастном случае на производстве лицами, допустившими нарушение требований охраны труда являются: п. 10.1 ФИО2 - дежурный стрелочного поста железнодорожной станции Шерегеш нарушил требования пункта 1.14 раздела «Общие требования охраны труда» и пункта 3.12 раздела «Требования охраны труда во время работы», «Инструкции по охране труда для дежурного стрелочного поста» ИОТ-ДЦС-6-357-2015, утвержденной ДД.ММ.ГГГГ. <данные изъяты> В ходе проведенного расследования комиссией установлен факт грубой неосторожности пострадавшего, в результате голосования была определена степень вины ФИО2 10%, п. 10.2 ФИО13 – начальник железнодорожной станции Шерегеш нарушил п. 2.61 Должностной инструкции начальника железнодорожной станции в части необеспечения должного контроля за исполнением работниками станции требований охраны труда - дежурным стрелочного поста ФИО2 Организация (работодатель), работниками которой являются данные лица – Новокузнецкий центр организации работы железнодорожнх станций структурное подразделение Западно-Сибирской дирекции управления движением – структурное подразделение Центральной дирекции управления движением - филиала ОАО «РЖД».

Согласно сведениям ОКВЭД основным видом деятельности ОАО «РЖД» является деятельность железнодорожного транспорта.

Постановлением старшего следователя Кемеровского следственного отдела на транспорте Западно-Сибирского следственного управления на транспорте СК РФ от ДД.ММ.ГГГГ в возбуждении уголовного дела по признакам состава преступления по ч.1 ст.263 УК РФ в действиях машиниста ФИО7, помощника машиниста ФИО8 отказано в связи с отсутствием признаков состава преступления. Также отказано в возбуждении уголовного дела по ч.1 ст. 143 УК РФ в отношении ФИО13, ФИО10 в связи с отсутствием признаков состава преступления.

Решением Таштагольского городского суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, оставленным без изменения апелляционным определением Судебной коллегии по гражданским делам Кемеровского областного суда от ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 к ОАО «ФИО1 железные дороги» было отказано в признании несоответствующим действительности содержания акта о несчастном случае на производстве, в частности пунктов, касающихся установления факта грубой неосторожности со стороны истца.

В силу п. 1 ст. 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, возникший вследствие умысла потерпевшего, возмещению не подлежит.

Согласно п. 2 указанной нормы, если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда размер возмещения должен быть уменьшен.

Из содержания п. п. 17, 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" следует, что виновные действия потерпевшего, при доказанности его грубой неосторожности и причинной связи между такими действиями и возникновением или увеличением вреда, являются основанием для уменьшения размера возмещения вреда. При этом уменьшение размера возмещения вреда ставится в зависимость от степени вины потерпевшего. Вопрос о том, является ли допущенная потерпевшим неосторожность грубой, в каждом случае должен решаться с учетом фактических обстоятельств дела (характера деятельности, обстановки причинения вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего, его состояния и др.).

По смыслу приведенной нормы права и разъяснений, понятие грубой неосторожности применимо лишь в случае возможности правильной оценки ситуации, которой потерпевший пренебрег, допустив действия либо бездействия, повлекшие неблагоприятные последствия. Грубая - неосторожность предполагает предвидение потерпевшим большой вероятности наступления вредоносных последствий своего поведения и наличие легкомысленного расчета, что они не наступят.

С учетом того, что в оформленном комиссией акте № 1 от 22.07.2016 о несчастном случае на производстве, факт грубой неосторожности работника - истца отражен в акте, который вступившим в законную силу судебным актом, признан законным, суд принимает данное обстоятельство при вынесении решения.

Согласно экспертного заключения № 111-ком ГБУЗ КО ОТ «Новокузнецкое клиническое бюро судебно-медицинской экспертизы» от 28.12.2018 (экспертиза была проведена в ходе рассмотрения дела по иску ФИО2 к ОАО «РЖД» о признании несоответствующим действительности содержания акта о несчастном случае на производстве), принимая во внимание характер полученной травмы (<данные изъяты> ФИО2

Так, из содержания экспертного заключения №-ком ГБУЗ КО ОТ «Новокузнецкое клиническое бюро судебно-медицинской экспертизы» от ДД.ММ.ГГГГ <данные изъяты>

Также экспертами анализировались данные медицинской карты №Т стационарного больного из травматолого-ортопедического отделения № ГКБ № <адрес>, где указано, что ФИО2 поступил ДД.ММ.ГГГГ <данные изъяты>

Данное экспертное заключение и содержащиеся в нем сведения суд признает относимым и допустимым доказательством по настоящему делу, подтверждающим позицию истца относительно тяжести полученных травм и прохождения лечения.

По заключению учреждения медико-социальной экспертизы (далее по тексту – МСЭ) с ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 установлена <данные изъяты> группа инвалидности в связи с трудовым увечьем бессрочно, а также 80 % утраты профессиональной трудоспособности бессрочно. Ранее справкой МСЭ ФИО2 установлена <данные изъяты> группа инвалидности и 100 % утраты профессиональной трудоспособности.

Также, установлено, что ФИО2 является получателем пенсии по инвалидности.

Согласно программе реабилитации пострадавшего в результате несчастного случая на производстве от ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 как пострадавшего в результате несчастного случая на производстве от ДД.ММ.ГГГГ установлен диагноз: <данные изъяты> Установлена нуждаемость в средствах реабилитации: <данные изъяты>

В новой программе реабилитации, выданной ДД.ММ.ГГГГ, указан тот же диагноз, что и приведен выше. Программой реабилитации установлена невозможность продолжения выполнения профессиональной деятельности (п. 33), установлена его нуждаемость в обеспечении техническими средствами реабилитации – <данные изъяты> <данные изъяты>

Помимо этого, согласно заключению врачей-специалистов ФГБУ «Новокузнецкий научно-практический центр медико-социальной экспертизы и реабилитации инвалида» о ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 требуется наблюдение <данные изъяты> (п. 20 Заключения).

Обращаясь в суд с заявленными требованиями, истец указал, что в связи с полученной производственной травмой он понес физические и нравственные страдания.

Так, под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина (абзц. 3 п. 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»).

Исходя из п. 14 указанного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации, под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).

Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда.

Тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.

Под индивидуальными особенностями потерпевшего, влияющими на размер компенсации морального вреда, следует понимать, в частности, его возраст и состояние здоровья, наличие отношений между причинителем вреда и потерпевшим, профессию и род занятий потерпевшего.

Как разъяснено в пункте 15 постановления пленума Верховного суда РФ № 33 от 15.11.2022 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», причинение морального вреда потерпевшему в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях предполагается, и сам факт причинения вреда здоровью, в том числе при отсутствии возможности точного определения его степени тяжести, является достаточным основанием для удовлетворения иска о компенсации морального вреда.

При этом суду следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

Согласно ст. 237 Трудового кодекса моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

В пункте 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33, разъяснено, что тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.

При определении размера компенсации морального вреда суду необходимо устанавливать, допущено причинителем вреда единичное или множественное нарушение прав гражданина или посягательство на принадлежащие ему нематериальные блага.

В пункте 28 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 указано, что под индивидуальными особенностями потерпевшего, влияющими на размер компенсации морального вреда, следует понимать, в частности, его возраст и состояние здоровья, наличие отношений между причинителем вреда и потерпевшим, профессию и род занятий потерпевшего.

При определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2 статьи 1101 ГК РФ).

В связи с этим сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания (статья 151 ГК РФ), устранить эти страдания либо сгладить их остроту.

Как следует из разъяснений, содержащихся в п. 30 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» при определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2 статьи 1101 ГК РФ). В связи с этим сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания (статья 151 ГК РФ), устранить эти страдания либо сгладить их остроту.

Судам следует иметь в виду, что вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с учетом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, в связи с чем исключается присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы, если только такая сумма не была указана им в исковом заявлении.

Как разъяснено в пункте 32 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», учитывая, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда. Независимо от вины причинителя вреда осуществляется компенсация морального вреда, если вред жизни или здоровью гражданина причинен источником повышенной опасности (статья 1100 ГК РФ).

По смыслу п. 46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» работник в силу статьи 237 Трудового кодекса имеет право на компенсацию морального вреда, причиненного ему нарушением его трудовых прав любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя, в том числе необеспечением безопасности и условий труда,

При разрешении исковых требований о компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья или смертью работника при исполнении им трудовых обязанностей вследствие несчастного случая на производстве суду в числе юридически значимых для правильного разрешения спора обстоятельств надлежит установить, были ли обеспечены работодателем работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности. Бремя доказывания исполнения возложенной на него обязанности по обеспечению безопасных условий труда и отсутствия своей вины в необеспечении безопасности жизни и здоровья работников лежит на работодателе, в том числе если вред причинен в результате неправомерных действий (бездействия) другого работника или третьего лица, не состоящего в трудовых отношениях с данным работодателем.

Размер компенсации морального вреда, присужденный к взысканию с работодателя в случае причинения вреда здоровью работника вследствие профессионального заболевания, причинения вреда жизни и здоровью работника вследствие несчастного случая на производстве, в том числе в пользу члена семьи работника, должен быть обоснован, помимо прочего, с учетом степени вины работодателя в причинении вреда здоровью работника в произошедшем несчастном случае (п. 47 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»).

Кроме того, причинитель вреда вправе добровольно предоставить потерпевшему компенсацию морального вреда как в денежной, так и в иной форме (например, в виде ухода за потерпевшим, в передаче какого-либо имущества (транспортного средства, бытовой техники и т.д.), в оказании какой-либо услуги, в выполнении самим причинителем вреда или за его счет работы, направленной на сглаживание (смягчение) физических и нравственных страданий потерпевшего).

Факт получения потерпевшим добровольно предоставленной причинителем вреда компенсации как в денежной, так и в иной форме, как и сделанное потерпевшим в рамках уголовного судопроизводства заявление о полной компенсации причиненного ему морального вреда, не исключает возможности взыскания компенсации морального вреда в порядке гражданского судопроизводства. Суд вправе взыскать компенсацию морального вреда в пользу потерпевшего, которому во внесудебном порядке была выплачена (предоставлена в неденежной форме) компенсация, если, исходя из обстоятельств дела, с учетом положений статей 151 и 1101 ГК РФ придет к выводу о том, что компенсация, полученная потерпевшим, не позволяет в полном объеме компенсировать причиненные ему физические или нравственные страдания (п. 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»).

Так, в добровольном порядке ОАО «РЖД» выплатило компенсацию морального вреда в связи с производственной травмой истцу в соответствии с п. ДД.ММ.ГГГГ Коллективного договора ОАО «РЖД» на ДД.ММ.ГГГГ гг. в размере 228 663,22 руб. Данное обстоятельство не оспорено.

Также представитель ответчика настаивала на том, чтобы судом в счет компенсации морального вреда было учтено то, что истцу было выплачено 31 000 руб. из средств «<данные изъяты>»; 279 000 руб. из средств <данные изъяты>; приобретено кресло-коляска и передано пострадавшему; перечислено 9 000 руб. для приобретения лекарства в августе ДД.ММ.ГГГГ года; приобретен необходимый строительный материал (лес и гвозди) и доставлен до места жительства пострадавшего; на основании Полиса страхования от несчастных случаев и болезней работников ОАО «РЖД» выплачена страховая выплата, в размере 300 000 руб.; организовано сопровождение ФИО2 медиками «<данные изъяты>» из Таштагола в Новокузнецк в первую клиническую больницу города; оказана помощь в оформлении академического отпуска в СГУПС на период реабилитации; приняты меры по переводу на целевой договор подготовки специалистов по заочной форме обучения, подготовлен договор. Кроме того, работодателем был организован сбор средств для помощи пострадавшему в подразделениях Западно-Сибирской дирекции управления движением, в результате которого пострадавшему перечислено 374 430 руб.

Как было установлено, страховая выплата была произведена страховой компанией АО «ЖАСО» (ликвидирована в настоящее время - правопреемник АО «СОГАЗ») в размере 300 000 руб. в связи с наступлением страхового случая. Договора страхования в архиве ответчика не сохранилось, о чем указала представитель в судебном заседании, АО «СОГАЗ» такой договор также суду по запросу не представил, о чем представил ответ. Между тем факт выплаты страхового возмещения в счет компенсации морального вреда в размере 300 000 руб. никем не оспаривался, подтверждено банковской выпиской, предоставленной ПАО «Сбербанк» за ДД.ММ.ГГГГ.

Надлежащим ответчиком в целом по иску суд установил ОАО «РЖД» исходя из представленных доказательств и обстоятельств данного дела, поскольку имущество железнодорожного транспорта принадлежит ему как владельцу источника повышенной опасности. Указанная правовая позиция подтверждена неоднократными выводами Восьмого кассационного суда общей юрисдикции в Определениях от 26.11.2020 № 88-17572/2020, от 01.12.2020 № 88-17819/2020, от 13.01.2022 № 88-802/2022.

Более того, право предшественником АО «СОГАЗ» - АО «ЖАСО» выплата страхового возмещения произведена. Истец в условиях диспозитивности требований к страховой компании более не предъявляет.

Что касается привлеченной к участию в деле в качестве третьего лица - компании ООО «СК «Согласие», то согласно представленному договору № ГОЖД/1012 от ДД.ММ.ГГГГ страховым событием по данному договору не причинение физического или имущественного вреда лицам, состоящим в трудовых отношениях со страхователем, то есть к рассматриваемой правовой ситуации положения указанного договора не применимы, поскольку ФИО2 являлся работником ОАО «РЖД».

При этом, суд в соответствии с положениями п. 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» принимает во внимание то, что такая выплата АО «ЖАСО» в сумме 300000 руб. была произведена, в добровольном порядке ОАО «РЖД» выплатило компенсацию морального вреда в связи с производственной травмой истцу в соответствии с п. ДД.ММ.ГГГГ Коллективного договора ОАО «РЖД» на ДД.ММ.ГГГГ гг. в размере 228 663,22 руб., работодателем был организован сбор средств для помощи пострадавшему, также производились выплаты из средств «<данные изъяты>», из благотворительной организации РЖД, приобреталась кресло-коляска, строительный материал, организовано сопровождение ФИО2 медиками «<данные изъяты>» из Таштагола в Новокузнецк в первую клиническую больницу города; оказана помощь в оформлении академического отпуска в <данные изъяты> на период реабилитации; приняты меры по переводу на целевой договор подготовки специалистов по заочной форме обучения, подготовлен договор.

Между тем, оценив представленные по делу доказательства в их совокупности, суд первой инстанции, признает, что данных мероприятий и денежных средств недостаточно для компенсации морального вреда ФИО2 и суд признает за истцом право на компенсацию ответчиком морального вреда в связи с несчастным случаем на производстве.

Материалами дела подтвержден факт нарушения личных неимущественных прав истца, а также то, что ответчик является лицом обязанным возместить вред.

При этом, помимо грубой неосторожности истца в несчастном случае пунктом 9.2 Акта установлен недостаточный контроль за работающими по соблюдению ими инструкций по охране труда, нарушение пункта 2.61 Должностной инструкции начальника железнодорожной станции Шерегеш №, утвержденной начальником Новокузнецкого центра организации работы железнодорожных станций ФИО12, а также, помимо ФИО2, лицами, допустившими нарушение требований охраны труда явился начальник железнодорожной станции Шерегеш, который нарушил п. 2.61 Должностной инструкции начальника железнодорожной станции в части необеспечения должного контроля за исполнением работниками станции требований охраны труда - дежурным стрелочного поста ФИО2 Организация (работодатель), работниками которой являются данные лица – Новокузнецкий центр организации работы железнодорожных станций структурное подразделение Западно-Сибирской дирекции управления движением – структурное подразделение Центральной дирекции управления движением - филиала ОАО «РЖД».

Таким образом, установлено, что вред здоровью истца был причинен, в том числе по вине должностного лица работодателя.

Вина истца в акте установлена в размере 10 %, соответственно, вина ответчика ОАО «РЖД» как владельца источника повышенной опасности, составляет 90 %.

Вопреки доводам представителя ответчика, должный контроль уполномоченным лицом за исполнением работниками станции требований охраны труда является обязательным составляющим обеспечения работника условиями труда, отвечающим требованиям охране труда и безопасности.

Доказательств отсутствия вины в необеспечении безопасных условий труда и в причинении вреда здоровью работника в произошедшем несчастном случае, ответчиком не представлено.

Из содержания приведенных нормативных положений гражданского законодательства и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи с причинением вреда жизни и здоровью работника вследствие несчастного случая на производстве, размер компенсации морального вреда определяется на основании оценки судом конкретных обстоятельств дела. При этом суд наряду с учетом степени вины работодателя в причинении вреда жизни и здоровью работника в произошедшем несчастном случае, степени физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, должен учитывать требования разумности и справедливости.

Моральный вред, являясь оценочной категорией, включающей в себя оценку совокупности всех обстоятельств, по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и не поддается точному денежному подсчету.

Так, учитывая фактические обстоятельства и причины несчастного случая на производстве, страдания истца от причиненной травмы, которые выразились в переживаниях, наличии физической боли, шоке; характер возникших травм, связанных с <данные изъяты>, неудобства в быту как следствие травмы, тяжесть причиненного вреда здоровью, длительность как стационарного, так и амбулаторного лечения, необходимость проведения операций, перевязок, видимые последствия от травмы, молодей возраст истца, который женат, имеет малолетнего ребенка, в настоящее время не имеет возможности работать по основной профессии, физические и нравственные страдания истца по поводу состояния своего здоровья после получения производственной травмы, связанной <данные изъяты>, <данные изъяты> шоком, необходимостью реабилитации и использования специальных средств – <данные изъяты> обретением в связи с полученной травмой инвалидности изначально <данные изъяты>, а после <данные изъяты> бессрочно, отсутствие нуждаемости в постороннем медицинском и бытовом уходе, утратой профессиональной трудоспособности на 80 %, изменение образа жизни истца в связи с полученными травмами и необходимостью прохождения лечения, учитывая механизм причинения вреда, вследствие воздействия источником повышенной опасности, а также статус работодателя, являющегося юридическим лицом, его степень и определенный процент вины, а также учитывая то, что истцом допущена грубая неосторожность (п. 2 ст. 1083 ГК РФ), а работодателем не обеспечен должный контроль за исполнением работниками станции требований охраны труда, учитывая что рассматриваемая правовая ситуация единичный факт нарушения прав истца со стороны работодателя, все выплаты, которые были произведены работодателем и страховой компанией в счет возмещения компенсации морального вреда, что никем не оспорено и подробно уже изложено выше, определяет ко взысканию с ответчика компенсацию морального вреда в размере 1 000 000 руб.

Оснований для взыскания компенсации морального вреда в большем или меньшем размере, суд не усматривает.

Разрешая заявленные требования о взыскании судебных расходов за консультацию и составление искового заявления в сумме 5 000 руб., суд, установил, что по договору оказания юридических услуг от ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 оплатил ФИО14 5000 руб., что подтверждено распиской, из материалов дела следует, что ДД.ММ.ГГГГ подано исковое заявление.

Так, руководствуясь ст. 98, 100 ГПК РФ, а также учитывая разъяснения Верховного Суда Российской Федерации, изложенные в пунктах 10, 12, 13 постановления № 1 от 21.01.2016 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела», принимая во внимание фактически проделанный объем работы представителя по составлению искового заявления, консультации заказчика, требования закона о разумности и справедливости, сложности процессуального вопроса, с учетом характера спорного правоотношения, проведенной исполнителем по договору объема действий, в том числе, учитывая о том, что ответчиком не было заявлено о завышенном размере требований в этой части, а также не представлено доказательств завышенного размера судебных расходов, суд определяет ко взысканию с ответчика судебные расходы в размере 5 000 руб. Оснований полагать, что судебные расходы истца по составлению искового заявления не имеют связи с настоящим делом, вопреки доводам ответчика, не имеется.

В соответствии с положениями ст. 103 ГПК РФ с ответчика в доход местного бюджета подлежит взысканию государственная пошлина в сумме 300 руб., от уплаты которой при подаче иска сторона истец был освобожден.

Руководствуясь ст. ст. 194-198 ГПК РФ, суд

решил:

Исковые требования ФИО2, удовлетворить частично.

Взыскать с открытого акционерного общества «ФИО1 железные дороги» в пользу ФИО2 компенсацию морального вреда, причиненного вследствие получения производственной травмы, в сумме 1 000 000 руб., а также судебные расходы в размере 5 000 руб.

В остальной части требований, отказать.

Взыскать с открытого акционерного общества «ФИО1 железные дороги» в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 300 руб.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Кемеровский областной суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Решение в окончательной форме изготовлено ДД.ММ.ГГГГ.

Председательствующий А.В. Щеглова