Судья Васильева Е.Э. Дело № 2-57/2023
УИД 35RS0005-01-2023-000031-45
ВОЛОГОДСКИЙ ОБЛАСТНОЙ СУД
АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 04 июля 2023 года № 33-3299/2023
г. Вологда
Судебная коллегия по гражданским делам Вологодского областного суда в составе:
председательствующего Вершининой О.Ю.,
судей Ермалюк А.П., Татарниковой Е.Г.,
при секретаре Максимовой Е.И.,
рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по апелляционным жалобам ФИО1, ФИО2 на решение Вашкинского районного суда Вологодской области от 06 апреля 2023 года по иску ФИО1 к ФИО2 о взыскании компенсации морального вреда.
Заслушав доклад судьи Вологодского областного суда Вершининой О.Ю., объяснения ФИО2, заключение прокурора прокуратуры Вологодской области Мининой Н.В., судебная коллегия
установила:
ФИО1 обратился в суд с иском к ФИО2 о взыскании с ответчика компенсации морального вреда 50 000 рублей.
Требования мотивированы причинением истцу неправомерными действиями ответчика нравственных и физических страданий, которые выразились в претерпевании боли из-за укуса собаки, принадлежащей ответчику и находившейся в момент нападения на свободном выгуле. В связи с причиненной травмой – укушенной раной пальца левой кисти истец был вынужден пройти антирабическую профилактику и болезненные перевязки.
Решением Вашкинского районного суда Вологодской области от 06 апреля 2023 года с ФИО2 в пользу ФИО1 взыскана компенсация морального вреда 5000 рублей. С ФИО2 в доход местного бюджета взыскана государственная пошлина 300 рублей.
В апелляционной жалобе ФИО1, указывая на необоснованное снижение размера компенсации морального вреда, установленного судом без учета фактических обстоятельств причинения нравственных и физических страданий, необходимости прохождения лечения от бешенства, так как собака ответчика не была привита, длительного и болезненного лечения раны, лишения возможности осуществления работ на приусадебном участке, сбора урожая, грибов и ягод, просит об отмене решения и принятии по делу нового судебного акта об удовлетворении заявленных исковых требований в полном объеме.
ФИО2 в своей апелляционной жалобе, оспаривая факт причинения истцу травмы принадлежащей ему собакой, просит об отмене судебного акта и отказе в удовлетворении исковых требований. В обоснование жалобы приводит доводы о том, что его собака рыже-белого окраса с черной мордой породы западно-сибирская лайка очень дружелюбная, фактов агрессии когда-либо с ее стороны по отношению к членам семьи и посторонним лицам зафиксировано не было.
Судебная коллегия, проверив законность и обоснованность решения суда в пределах доводов, изложенных в апелляционных жалобах, полагает решение подлежащим изменению.
Судом установлено и следует из материалов дела, что 22 июля 2022 года в Отделение полиции по Вашкинскому району МО МВД России «Белозерский» поступило сообщение фельдшера ОСМП БУЗ Вологодской области «Вашкинская центральная районная больница» (далее – БУЗ Вологодской области «ВЦРБ») о том, что с укусом собаки обратился ФИО1, <ДАТА> года рождения, укусившая собака принадлежит ФИО2
Постановлением старшего участкового уполномоченного ОП по Вашкинскому району МО МВД России «Белозерский» от 24 июля 2022 года материал передан по подведомственности в Управление ветеринарии с государственной ветеринарной инспекцией Вологодской области (л.д.37 оборотная сторона).
По результатам рассмотрения материала проверки КУСП № 672 от 22 июля 2022 года Управлением ветеринарии с государственной ветеринарной инспекцией Вологодской области со стороны гражданина ФИО2 усмотрены признаки нарушения обязательных требований к содержанию домашних животных, а именно 22 июля 2022 года ФИО2 допустил неконтролируемый выгул принадлежащей ему собаки, в результате чего животное напало на другую собаку, выгуливаемую владельцем ФИО1 на поводке. Такие действия ФИО2 не обеспечили безопасность граждан и животных, привели к причинению вреда здоровью человека, в связи с чем ему было объявлено предостережение о недопустимости нарушения обязательных требований (л.д.39).
22 июля 2022 года ФИО1 обратился в скорую помощь, где ему было выполнено ПХО.
25 июля 2022 года ФИО1 обратился на прием к хирургу в БУЗ Вологодской области «ВЦРБ», где ему установлен диагноз – укушенная рана II пальца левой кисти. Назначено амбулаторное лечение: антирабическая профилактика по схеме 6 прививок и перевязки. Курс антирабической профилактики закончен 26 октября 2022 года, перевязки проводились в поликлинике до полного заживления раны (л.д.9, 29-35, 79).
Разрешая спор и частично удовлетворяя исковые требования, суд первой инстанции, руководствуясь статьями 151, 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, разъяснениями, приведенными в пункте 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», установив нарушение владельцем собаки ФИО2 обязательных требований к содержанию домашних животных, наличие причинно-следственной связи между невыполнением ответчиком обязанности по контролю за домашним животным и получением истцом травмы от укуса собаки, приняв во внимание обстоятельства причинения вреда, тяжесть телесных повреждений, их последствия, продолжительность лечения истца и его индивидуальные особенности, личность ответчика, наличие у него на иждивении двоих несовершеннолетних детей, с учетом принципов соразмерности и разумности, пришел к выводу о наличии оснований для взыскания с ФИО2 в пользу ФИО1 компенсации морального вреда 5000 рублей.
Соглашаясь с выводом суда первой инстанции о наличии правовых оснований для возложения на ФИО2 ответственности по компенсации морального вреда, причиненного ФИО1, судебная коллегия не может согласиться с размером такой компенсации.
К числу общепризнанных, основных, неотчуждаемых прав и свобод человека, подлежащих государственной защите, относятся прежде всего право на жизнь (часть 1 статьи 20 Конституции Российской Федерации) как основа человеческого существования, источник всех других основных прав и свобод, и право на охрану здоровья (часть 1 статьи 41 Конституции Российской Федерации), которое также является высшим для человека благом, без которого могут утратить значение многие другие блага.
Права и свободы человека и гражданина являются непосредственно действующими. Они определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием (статья 18 Конституции Российской Федерации).
Из изложенного следует, что государство должно защищать право граждан на жизнь и здоровье, обеспечивать его реализацию, уделяя надлежащее внимание вопросам предупреждения произвольного лишения жизни и здоровья, а также обязано принимать все разумные меры по борьбе с обстоятельствами, которые могут создать прямую угрозу жизни и здоровью граждан.
В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101) Гражданского кодекса Российской Федерации и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.
При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (часть 2 статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).
В пункте 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 разъяснено, что под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).
Отсутствие заболевания или иного повреждения здоровья, находящегося в причинно-следственной связи с физическими или нравственными страданиями потерпевшего, само по себе не является основанием для отказа в иске о компенсации морального вреда.
В пунктах 25, 26, 27, 28 названного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации разъяснено, что суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.
Размер компенсации морального вреда не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других имущественных требований.
Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда.
Тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.
Под индивидуальными особенностями потерпевшего, влияющими на размер компенсации морального вреда, следует понимать, в частности, его возраст и состояние здоровья, наличие отношений между причинителем вреда и потерпевшим, профессию и род занятий потерпевшего.
Между тем приведенным нормативным положениям, регулирующим вопросы компенсации морального вреда и определения размера такой компенсации, разъяснениям Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению, обжалуемое решение суда первой инстанции не отвечает.
Так, снижая в десять раз заявленный ФИО1 размер компенсации морального вреда, суд первой инстанции, формально сославшись на характер причиненного истцу вреда, его последствия, продолжительность лечения, индивидуальные особенности потерпевшего, не привел правового обоснования для уменьшения суммы такой компенсации.
Суд оставил без какой-либо правовой оценки те обстоятельства, что ФИО1 обеспечил выгул своей собаки 22 июля 2022 года с соблюдением требований Федерального закона от 27 декабря 2018 года № 498-ФЗ «Об ответственном обращении с животными и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», тогда как ответчик ФИО2 халатно отнесся к возложенной на него законом обязанности и допустил неконтролируемый выгул принадлежащей ему собаки, в результате чего животное напало на собаку истца, выгуливаемую ФИО1 на поводке.
В результате таких действий ответчика ФИО1 был вынужден разнимать животных в драке, он оттаскивал свою собаку за ошейник, вследствие чего был укушен собакой ответчика (укушенная рана II пальца левой кисти), которая не была привита от бешенства.
При этом нельзя не принять во внимание тот факт, что бешенство - это острое, безусловно смертельное для человека заболевание, вызываемое вирусом бешенства, который посредством специфического воспаления тканей центральной нервной системы приводит к развитию энцефалита и, как правило, к летальному исходу. Является предотвратимым при своевременном проведении курса вакцинации после момента заражения.
В связи с полученной травмой ФИО1 был вынужден пройти антирабическую профилактику против бешенства - 6 прививок с определенным интервалом, длительность лечения составила 90 суток, кроме того ФИО1 проводились перевязки укушенной раны пальца левой руки (л.д.9, 59).
В судебном заседании ФИО1 пояснил, что перевязка осуществлялась в амбулаторных условиях ежедневно на протяжении трех недель. Рана была болезненной, долго заживала. Прививки он переносил плохо, после каждой прививки наблюдалась лихорадка (л.д.53).
Кроме того, судом проигнорирован тот факт, что ответчик ФИО2 каким либо образом не пытался загладить причиненный вред, с истцом не связывался, несмотря на выданное ему предостережение о недопустимости нарушения обязательных требований к содержанию домашних животных, после произошедших событий продолжает допускать свободный неконтролируемый выгул своей собаки, о чем сообщил в судебном заседании 13 марта 2023 года, пояснив, что его собака не может сидеть на цепи (л.д.53 оборотная сторона).
В своей апелляционной жалобе ФИО1 указывает, что в связи с полученной раной он на период лечения лишился возможности выполнять работы на приусадебном участке, выращивать и ухаживать за огородными культурами, собирать грибы и ягоды, продажа которых составляет его дополнительный заработок, учитывая невысокий размер пенсии – 12 800 рублей (л.д.76, 78).
Таким образом, анализируя все вышеизложенное, несмотря на то, что моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в денежном эквиваленте и полного возмещения, предусмотренная законом компенсация должна отвечать признакам справедливого вознаграждения потерпевшего за перенесенные страдания, судебная коллегия, принимая во внимание такие обстоятельства, как возраст потерпевшего (65 лет), характер и локализацию причиненной ему травмы, ее тяжесть и последствия, безусловную потенциальную опасность укуса животного, не привитого от вируса бешенства, прохождение истцом амбулаторного лечения, которое сопровождалось стрессом, физической болью и переживаниями, ограничение на определенный период времени активного образа жизни, возможности осуществления повседневной работы на приусадебном участке, а также конкретные обстоятельства дела, при которых была причинена травма, личность ответчика, его материальное и семейное положение, степень его вины и поведение после допущенного нарушения обязательных требований к содержанию домашних животных, полагает, что размер компенсации морального вреда, взысканной с ФИО2 в пользу ФИО1, подлежит увеличению до 30 000 рублей.
Суд апелляционной инстанции полагает, что такой размер согласуется с принципом конституционной ценности жизни, здоровья и достоинства личности, а также с принципами разумности и справедливости, позволяющими с одной стороны, максимально возместить причиненный моральный вред, с другой - не допустить неосновательного обогащения потерпевшего и не поставить в чрезмерное тяжелое имущественное положение лицо, ответственное за возмещение вреда.
В то же время заявленную истцом к взысканию сумму компенсации морального вреда 50 000 рублей, учитывая конкретные обстоятельства дела, возможность выгула истцом своих собак на второй день после происшествия, судебная коллегия находит явно завышенной, не соответствующей требованиям разумности и справедливости.
Следует отметить, что ответчик ФИО2 каких-либо значимых обстоятельств, которые бы могли служить основанием к снижению компенсации морального вреда, не приводит. Установленными обстоятельствами опровергаются доводы его апелляционной жалобы о недоказанности причинения истцу травмы укусом именно его собаки.
Материалами проверки КУСП № 672 от 22 июля 2022 года подтверждено, что инцидент произошел в парке, расположенном рядом с БУЗ Вологодской области «ВЦРБ», в своих объяснениях ФИО1 22 июля 202 года указал, что его укусила собака рыжего цвета. При этом ответчик ФИО2 в объяснениях не опроверг свободный выгул своей собаки рыжего цвета и возможность ее нахождения в указанный период в парке рядом с больницей (л.д.38).
Доводы ФИО2 о том, что его собака не могла укусить истца, поскольку животное - дружелюбное, фактов агрессии с его стороны по отношению к членам семьи и посторонним лицам зафиксировано не было, судебная коллегия отклоняет, поскольку в нарушении статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации ответчик не представил допустимых и относимых доказательств, бесспорно свидетельствующих о том, что истца могла укусить другая собака, что имеющееся телесное повреждение у истца не характерно для укуса собаки, находящейся в его владении.
При таких обстоятельствах решение суда подлежит изменению части размера компенсации морального вреда.
Руководствуясь статьей 328 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия
определила:
решение Вашкинского районного суда Вологодской области от 06 апреля 2023 года в части размера компенсации морального вреда изменить, увеличить сумму взыскания с ФИО2 (...) в пользу ФИО1 (...) с 5000 рублей до 30 000 рублей.
В остальной части решение Вашкинского районного суда Вологодской области от 06 апреля 2023 года оставить без изменения, апелляционные жалобы ФИО1, ФИО2 – без удовлетворения.
Председательствующий: Вершинина О.Ю.
Судьи: Ермалюк А.П.
Татарникова Е.Г.
Мотивированное апелляционное определение изготовлено 04 июля 2023 года.