Гр. дело № 2-519/2025
УИД56RS0041-01-2024-000780-53
Решение
Именем Российской Федерации
30 декабря 2025 года с. Тоцкое
Тоцкий районный суд Оренбургской области
в составе председательствующего судьи Устименко Е.А.,
при помощнике судьи Телятовой Л.В.,
с участием помощника прокурора Тоцкого района Самарцева Л.П.,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к обществу с ограниченной ответственностью «Ойл-Сервис» о компенсации морального вреда,
установил:
ФИО1 обратился в суд с иском к обществу с ограниченной ответственностью «Ойл-Сервис» (далее ООО «Ойл-Сервис»), указывая на то, что 26.08.2024 был принят на должность машиниста подъемника 6 разряда в структурное подразделение - бригада ТКРС №98 ЦТКРС-6 ООО «Ойл-Сервис» в цех текущего и капитального ремонта скважин № 6 на основании трудового договора № 745/24-ТД от 26.08.2024, осуществлял работу вахтовым методом, исходя из расчета 15 дней рабочих и 15 дней выходных.
16.06.2025 в 13.00 часов прибыл на базу производственного обслуживания цеха текущего и капитального ремонта скважин (ЦТКРС) №6 в г.Сорочинске (Оренбургская область, Грачевский район, площадка № 123 Покровского месторождения, бригада КРС №98. Расположено на 15 км. юго-восточнее с.Грачевка, на 280 км. северо-западнее г.Оренбурга) на рабочую вахту.
16.06.2025 в 17.00 на служебном транспорте был доставлен в расположение бригады ТКРС №98 и приступил к работе.
22.06.2025 с 08.00 до 10.30 часов производил демонтаж подъемного агрегата совместно с другими работниками бригады. С 10.30 до 11.30 часов работники бригады ожидали приезда автомобиля (седельный тягач) для отбуксировки подъемного агрегата (полуприцепа) от скважины и подготовке к переезду на другую скважину. В 11.30 часов приехал (седельный тягач) автомобиль КАМАЗ, гос.рег.номер №, но произвести сцепку тягача и подъемного агрегата не удалось, т.к. мешала железобетонная плита, которая находилась под передними домкратами подъемного агрегата и мешала реализации буксировки подъемного агрегата. Мастер КРС ФИО16. дал команду оттащить эту плиту волоком, используя прибывший автомобиль – источник повышенной опасности.
В 12.00 часов истец и помощник бурильщики ФИО17. произвели зацепку железобетонной плиты за технологические петли при помощи крюков от стропа четырех ветвевого (строп канатный 4СК 5,0), который, в свою очередь, был зацеплен за фаркоп автомобиля КАМАЗ, гос.рег.номер № В момент буксировки, помощник бурильщика ФИО18. осуществлял регулировку движения тягача находясь в зоне видимости водителя. После оттаскивания железобетонной плиты из-под подъемного агрегата, автомобиль КАМАЗ остановился по условному сигналу и произвел незначительное движение задним ходом для освобождения крюков из петель железобетонной плиты. В этот момент водитель автомобиля КАМАЗ начал движение автомобиля вперед без каких-либо команд помощника и, не подав никаких звуковых сигналов. В результате, мизинец левой руки истца был зажат между телом крюка, петлей и бетонной поверхностью плиты.
Помощник бурильщика крикнул водителю автомобиля, чтобы он сдал назад. Водитель остановил, совершил движение задним ходом, и истец смог освободить зажатый палец, снял перчатку с пострадавшей руки для оценки повреждения и сразу же пошел в жилой городок к вагону мастера бригады, которому сообщил о полученной травме. Мастером бригады была оказана первая помощь.
В 12.30 часов направлен в медицинское учреждение в с.Грачевка, куда прибыл в 13.00 часов, где была оказана медицинская помощь.
Из акта о несчастном случае, согласно медицинского заключения о характере полученных повреждений здоровья в результате несчастного случая на производстве и степени тяжести от 24.06.2025, выставлен диагноз - травматическая ампутация 5 пальца левой кисти. Открытый оскольчатый перелом основной фаланги 5 пальца левой кисти. Рваная рана левой кисти. Код диагноза по МКБ-10 S 68.1. Согласно схемы определения степени тяжести повреждения здоровья при несчастных случаях при производстве указанное повреждение относится к категории – легкая.
Однако, согласно п. 7 приказа Министерства здравоохранения и социального развития РФ от 24.08.2008 №194н «Медицинские критерии определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», медицинскими критериями квалифицирующих признаков в отношении средней тяжести вреда здоровью являются: временное нарушение функций органов и (или) систем (временная нетрудоспособность) продолжительность свыше трех недель (более 21 дня); значительная стойкая утрата общей трудоспособности менее чем на одну треть – стойкая утрата общей трудоспособности от 10 до 30 % включительно.
При наличии нескольких медицинских критериев, тяжесть вреда, причиненного здоровью человека, определяется по тому критерию, который способствует большей степени тяжести вреда.
В связи с полученной производственной травмой проходил длительное лечение.
С 25.06.2025 по 07.07.2025 находился на стационарном лечении в ГБУЗ «Тоцкая районная больница». Состояние здоровья при поступлении оценивалось как состояние средней тяжести.
С 08.07.2025 по 17.07.2025, 18.07.2025 по 29.07.2025 находился на амбулаторном лечении в ГБУЗ «Тоцкая районная больница».
В период нахождения на лечении назначался прием лекарственных препаратов, в т.ч. обезболивающие препараты.
Таким образом, находился на лечении 37 дней, более 21 дня, что расценивается как вред здоровью средней тяжести по признаку значительной стойкой утраты общей трудоспособности менее чем на 1/3, что подтверждается выписным эпикризом от 07.07.2025.
Указывает, что в результате несчастного случая на производстве причинены телесные повреждения, испытал физические и нравственные страдания. Физические страдания связаны с болевыми ощущениями, наступившими в результате полученной травмы, а нравственные – с переживаниями по поводу причинения вреда здоровью, вынужденном прекращении привычного образа жизни. В период с 22.06.2025 по 29.07.2025 был значительно ограничен в выполнении трудовой функции, что в существенной степени затрудняло процесс жизнедеятельности. Безусловно испытал не только физические страдания, но и нравственные страдания, и продолжает их испытывать, поскольку лишен 5 пальца левой руки, который не может быть восстановлен, т.е. здоровью причинен вред, который не является поправимым.
Просил взыскать с ООО «Ойл-Сервис» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в связи с причинением вреда здоровью в результате несчастного случая на производстве в размере 500000 руб.
Судом предлагалось ФИО1 уточнить требования относительно степени тяжести вреда здоровью, указанному в акте о несчастном случае на производстве от 22.06.225, медицинском заключении ГБУЗ «Бузулукская районная больница скорой медицинской помощи им. Ак. ФИО2» от 23.06.2025.
Дополнений, уточнений исковых требований от ФИО1 не поступило.
Протокольным определением от 08.12.2025 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельные исковые требования, привлечен ФИО3
В судебное заседание истец ФИО1 не явился, о времени и месте судебного заседания извещен надлежащим образом. Дело просил рассмотреть в его отсутствие.
Представитель ООО «Ойл-Сервис» в судебное заседание не явился, о времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом. Направили отзыв на исковое заявление, в котором просили в иске отказать, дело рассмотреть в отсутствие представителя. Отзыв приобщен к материалам дела.
Третье лицо ФИО3 в судебное заседание не явился, о времени и месте судебного заседания извещен надлежащим образом.
Суд в соответствии со статьей 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации счел возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц
Выслушав заключение прокурора, полагавшего иск подлежащим удовлетворению с учетом разумности и справедливости, изучив материалы дела, суд приходит к следующему.
Часть 1 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации предусматривает, что каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.
В соответствии с Конституцией Российской Федерации в Российской Федерации охраняются труд и здоровье людей (часть 2 статьи 7), каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены (часть 2 статьи 37), каждый имеет право на охрану здоровья (часть 2 статьи 41), каждому гарантируется право на судебную защиту (часть 1 статьи 46).
Из данных положений Конституции Российской Федерации в их взаимосвязи следует, что каждый имеет право на справедливое и соразмерное возмещение вреда, в том числе и морального, причиненного повреждением здоровья вследствие необеспечения работодателем безопасных условий труда, а также имеет право требовать такого возмещения в судебном порядке.
Регулирование трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений в соответствии с Конституцией Российской Федерации, федеральными конституционными законами осуществляется трудовым законодательством (включая законодательство об охране труда), состоящим из Трудового кодекса, иных федеральных законов и законов субъектов Российской Федерации, содержащих нормы трудового права (абзацы первый и второй части 1 статьи 5 Трудового кодекса Российской Федерации.
Трудовые отношения и иные непосредственно связанные с ними отношения регулируются также коллективными договорами, соглашениями и локальными нормативными актами, содержащими нормы трудового права (часть 2 статьи 5 Трудового кодекса Российской Федерации).
Трудовым кодексом Российской Федерации установлено право работника на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым кодексом, иными федеральными законами (абзац четырнадцатый части 1 статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации).
Работодатель обязан соблюдать трудовое законодательство и иные нормативные правовые акты, содержащие нормы трудового права, локальные нормативные акты, условия коллективного договора, соглашений и трудовых договоров; обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда; возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации (часть 2 статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации).
Частью первой статьи 209 Трудового кодекса Российской Федерации установлено, что охрана труда - система сохранения жизни и здоровья работников в процессе трудовой деятельности, включающая в себя правовые, социально-экономические, организационно-технические, санитарно-гигиенические, лечебно-профилактические, реабилитационные и иные мероприятия.
Обеспечение приоритета сохранения жизни и здоровья работников является одним из направлений государственной политики в области охраны труда (абзац второй части первой статьи 210 Трудового кодекса Российской Федерации).
Согласно статье 212 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель обязан принять мер по предотвращению аварийных ситуаций, сохранению жизни и здоровья работников при возникновении таких ситуаций, в том числе по оказанию пострадавшим первой помощи.
Согласно статье 237 Трудового кодекса Российской Федерации моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.
В Трудовом кодексе Российской Федерации не содержится положений, касающихся понятия морального вреда и определения размера компенсации морального вреда. Такие нормы предусмотрены гражданским законодательством.
Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.
В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.
В пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.
Согласно части 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.
В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.
Согласно пунктам 1, 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.
Согласно п. 1 ст. 1079 ГК РФ юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего.
Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании.
Статьей 1068 ГК РФ предусмотрено, что юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.
По общему правилу, моральный вред компенсируется в денежной форме (пункт 1 статьи 1099 и пункт 1 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) (пункт 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда").
Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда", факт получения потерпевшим добровольно предоставленной причинителем вреда компенсации как в денежной, так и в иной форме, как и сделанное потерпевшим в рамках уголовного судопроизводства заявление о полной компенсации причиненного ему морального вреда, не исключает возможности взыскания компенсации морального вреда в порядке гражданского судопроизводства. Суд вправе взыскать компенсацию морального вреда в пользу потерпевшего, которому во внесудебном порядке была выплачена (предоставлена в неденежной форме) компенсация, если, исходя из обстоятельств дела, с учетом положений статей 151 и 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации придет к выводу о том, что компенсация, полученная потерпевшим, не позволяет в полном объеме компенсировать причиненные ему физические или нравственные страдания.
В пункте 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" разъяснено, что суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении. Размер компенсации морального вреда не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других имущественных требований.
Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда (пункт 26 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда").
Согласно пункту 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.
Согласно пункту 30 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" при определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Следует иметь в виду, что вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с учетом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, в связи с чем исключается присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы, если только такая сумма не была указана им в исковом заявлении.
В абз. 2 пункта 46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" разъяснено, что возмещение вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей, осуществляется в рамках обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний (часть восьмая статьи 216.1 Трудового кодекса Российской Федерации).
В пункте 47 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" разъяснено, что суду при определении размера компенсации морального вреда в связи с нарушением работодателем трудовых прав работника необходимо учитывать, в числе других обстоятельств, значимость для работника нематериальных благ, объем их нарушения и степень вины работодателя. В частности, реализация права работника на труд (статья 37 Конституции Российской Федерации) предопределяет возможность реализации ряда других социально-трудовых прав: на справедливую оплату труда, на отдых, на безопасные условия труда, на социальное обеспечение в случаях, установленных законом, и др.
Размер компенсации морального вреда, присужденный к взысканию с работодателя в случае причинения вреда здоровью работника вследствие профессионального заболевания, причинения вреда жизни и здоровью работника вследствие несчастного случая на производстве, в том числе в пользу члена семьи работника, должен быть обоснован, помимо прочего, с учетом степени вины работодателя в причинении вреда здоровью работника в произошедшем несчастном случае.
Согласно пункту 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда. При этом, поскольку, потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.
Из приведенного нормативного правового регулирования следует, что работник имеет право на труд в условиях, отвечающих государственным нормативным требованиям охраны труда, включая требования безопасности. Это право работника реализуется исполнением работодателем обязанности создавать такие условия труда. При получении работником во время исполнения им трудовых обязанностей травмы или иного повреждения здоровья ему в установленном законодательством порядке возмещается материальный и моральный вред.
Однако компенсация морального вреда в порядке обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний не предусмотрена и согласно пункту 3 статьи 8 Федерального закона от 24.07.1998 N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" осуществляется причинителем вреда.
При разрешении исковых требований о компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья или смертью работника при исполнении им трудовых обязанностей вследствие несчастного случая на производстве суду в числе юридически значимых для правильного разрешения спора обстоятельств надлежит установить, были ли обеспечены работодателем работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности.
Бремя доказывания исполнения возложенной на него обязанности по обеспечению безопасных условий труда и отсутствия своей вины в необеспечении безопасности жизни и здоровья работников лежит на работодателе, в том числе если вред причинен в результате неправомерных действий (бездействия) другого работника или третьего лица, не состоящего в трудовых отношениях с данным работодателем. (абз. 4 пункта 46 абз. 4 пункта 46 постановления Пленума ВС РФ от 15.11.2022 N 33).
В судебном заседании установлено, что на основании приказа № 745/к от 26.08.2024 ФИО1 принят на работу машинистом подъемника УПА-60, А-50 участок КРС ООО «Ойл-Сервис», с ним заключен трудовой договор.
Инструктаж по утвержденной программе, первичный инструктаж на рабочем месте проведены, что подтверждается записями в журнале инструктажа и в журнале регистрации инструктажа на рабочем месте, подписями ФИО1
22.06.2025 с истцом произошел несчастный случай на производстве, а именно: в момент буксировки железобетонной плиты, помощник бурильщика ФИО18. осуществлял регулировку движения тягача, находясь в зоне видимости водителя. После оттаскивания железобетонной плиты из-под подъемного агрегата, автомобиль КАМАЗ остановился по условному сигналу и произвел незначительное движение задним ходом для освобождения крюков из петель железобетонной плиты. В этот момент водитель автомобиля КАМАЗ начал движение автомобиля вперед без каких-либо команд помощника и, не подав никаких звуковых сигналов. В результате, мизинец левой руки истца был зажат между телом крюка, петлей и бетонной поверхностью плиты.
Актом о несчастном случае на производстве N 1 от 22.06.2025 в составе: заместителя генерального директора ФИО21., зам.начальника СОТПБ и ООС ФИО22., начальника экспедиции ФИО23., зам.начальника СОТПБиООС ФИО24., гл.специалиста по ОтиПБ ФИО25., установлено: в соответствии с трудовым договором № 745/24-ТД от 26.08.2024 ФИО1 был принят на работу в структурное подразделение ООО «Ойл-Сервис» в цех текущего и капитального ремонта скважин № 6 по специальности машинист подъемника 6 разряда и осуществлял работу вахтовым методом, исходя из расчета 15 рабочих дней и 15 дней выходных. Рабочая вахта состоит из 11-ти часовых рабочих смен.
16.06.2025 в 13.00 машинист подъемника ФИО1 прибыл на базу производственного обслуживания цеха текущего и капитального ремонта скважин (ЦТКРС) № 6 в г.Сорочинск на рабочую вахту.
16.06.2025 в 17.00 машинист подъемника ФИО1 был доставлен в расположение бригады ТКРС № 98 на служебном транспорте и приступил к работе.
22.06.2025 с 08.00 до 10.30 машинист подъемника ФИО1 производил демонтаж подъемного агрегата совместно с другими работниками бригады. С 10.30 до 11.30 работники бригады ожидали приезда автомобиля (седельный тягач) для отбуксировки подъемного агрегата (полуприцепа) от скважины и подготовке к переезду на другую скважину. В 11.30 приехал (седельный тягач) автомобиль КАМАЗ №, но произвести сцепку тягача и подъемного агрегата не удалось, т.к. мешала железобетонная плита, которая находилась под передними домкратами подъемного агрегата и мешала реализации буксировки подъемного агрегата. Мастер КРС ФИО16. дал команду оттащить эту плиту волоком используя прибывший автомобиль.
В 12.00 машинист подъемника ФИО1 и помощник бурильщика ФИО17. произвели зацепку железобетонной плиты за технологические петли при помощи крюков от стропа четырех ветвевого (строп канатный 4СК 5,0), который, в свою очередь, был зацеплен за фаркоп автомобиля КАМАЗ №. В момент буксировки, помощник бурильщика ФИО18. осуществлял регулировку движения тягача находясь в зоне видимости водителя. После оттаскивания железобетонной плиты из-под подъемного агрегата, автомобиль КАМАЗ № остановился по условному сигналу помощника бурильщика ФИО18. и произвел незначительное движение задним ходом для освобождения крюков из петель. Машинист подъемника ФИО1 подошел к железобетонной плите, начал вынимать крюки стропа их петель железобетонной плиты. В этот момент водитель автомобиля КАМАЗ № ФИО3 начал движение вперед без каких-либо команд от помощника бурильщика ФИО4 и, не подав никаких звуковых сигналов. В результате, мизинец левой руки ФИО1 был зажат между телом крюка, петлей и бетонной поверхностью плиты.
Помощник бурильщика ФИО18. крикнул водителю автомобиля ФИО3, чтобы он сдал назад. Водитель ФИО3 остановил автомобиль, совершил движение задним ходом, и машинист подъемника ФИО1 снял перчатку с пострадавшей руки для оценки повреждения и сразу же пошел в жилой городок к вагону мастера. Подойдя к вагону мастера, машинист подъемника ФИО1 сообщил о полученной травме мастеру бригады ФИО16 Мастер бригады ФИО16 вынес из вагона аптечку и оказал машинисту подъемника ФИО1 первую помощь.
В 12.30 машинист подъемника ФИО1 на автомобиле был отправлен в медицинское учреждение с.Грачевка, куда он прибыл в 13.00 и ему оказана медицинская помощь.
Причины несчастного случая: прочие причины, квалифицированные по материалам расследования несчастных случаев, в том числе – неосторожность, невнимательность, поспешность.
Лица, допустившие нарушение требований охраны труда. Водитель автомобиля КАМАЗ № ФИО3 начал движение автомобиля без команды, не проявив должного внимания и не убедившись в том, что железобетонная плита была отцеплена, тем самым допустил нарушение требований инструкции «Инструкция по охране и требования безопасности для водителей автомобиля ИОТ-01-2022» раздела 1. Общие требования к охране труда, в части п.1.7. Водитель автомобиля должен: во время работы быть внимательным, не отвлекаться и не отвлекать других, не допускать на рабочее место лиц, не имеющих отношения к работе. А также требования инструкции «Инструкция по охране труда и требования безопасности при сцепке и расцепке прицепных средств и при их буксировке транспортными средствами ИОТ-В-09-2022.» раздела 3 Требования безопасности во время производства работ, в части п.3.4 Перед началом движения водитель должен предупредить обслуживающих агрегат рабочих и других находящихся возле транспортного средства лиц звуковым сигналом.
Согласно Медицинскому заключению от 23.06.2025 о характере полученных повреждений здоровья в результате несчастного случая на производстве и степени их тяжести пострадавшего ФИО1, поставлен диагноз: Травматическая ампутация 5 пальца левой кисти. Открытый оскольчатый перелом основной фаланги 5 пальца левой кисти. Рваная рана левой кисти. S68.1. степень тяжести повреждения здоровья при несчастных случаях на производстве – легкая.
Согласно выписному эпикризу из истории болезни от 22.06.2025 ГБУЗ «Грачевская РБ» ФИО1 выставлен диагноз: открытый перелом проксимальной фаланги 5 пальца левой кисти. Неполная травматическая ампутация 5 пальца л/кисти.
Из выписки ГБУЗ «Тоцкая РБ» от 23.06.2025, усматривается, что ФИО1 выставлен диагноз: открытый перелом проксимальной фаланги 5 пальца левой кисти со смещением. Неполная травматическая ампутация 5 пальца л/кисти. Временная нетрудоспособность с 23.06.2025 по 17.07.2025
Из материалов дела усматривается, что в период с 25.06.2025 по 07.07.2025 ФИО1 находился на стационарном лечении, с 08.07.2025 по 29.07.2025 на амбулаторном лечении.
03.07.2025 ФИО1 выполнена ампутация 5 пальца левой кисти.
Также из материалов дела усматривается, что ФИО1 получил травму в результате несчастного случая на производстве, в период работы в ООО «Ойл-Серис».
Из трудового договора № 779/24-ТД от 09.09.2024 усматривается, что ФИО3 принят на работу в ООО «Ойл-Сервис» на должность водителя.
При указанных обстоятельствах, суд приходит к выводу о том, что обстоятельства причинения вреда здоровью ФИО1 по вине водителя ФИО3 нашли свое подтверждение при рассмотрении настоящего дела.
При этом, учитывая, что ФИО3 состоял в трудовых отношениях с ООО «Ойл-Сервис», ответственность за причиненный моральный вред несет в соответствии с действующим законодательством ООО «Ойл-Сервис».
В пункте 15 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" разъяснено, что причинение морального вреда потерпевшему в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях предполагается, и сам факт причинения вреда здоровью, в том числе при отсутствии возможности точного определения его степени тяжести, является достаточным основанием для удовлетворения иска о компенсации морального вреда.
В ходе рассмотрения дела не нашли своего подтверждения доводы ответчика, указавшего о том, что истцом нарушены требования техники безопасности, охраны труда, должностной инструкции, что способствовало причинению вреда. Доказательств того, что истцом допущена грубая неосторожность, что позволяет освободить ответчика от гражданско-правовой ответственности и отказать в удовлетворении исковых требований, суду не представлено.
Определяя размер компенсации морального вреда ФИО1, суд учитывает фактические обстоятельства, при которых истцу причинен вред здоровью, достоверно установленный в судебном заседании факт того, что ФИО1 в связи с полученными травмами испытывал физические и нравственные страдания, связанные с физической болью, тяжесть травмы, длительность и характер лечения (с момента получения производственной травмы, а именно со 25 июня 2025 г. до 29 июля 2025 г. находился на лечении, перенес операцию по ампутации 5 пальца левой кисти), повреждения являются необратимыми, здоровье истца полному восстановлению не подлежит, переживания по поводу полученной травмы, нуждается в посторонней помощи при выполнении сложных видов активности, лишен возможности вести привычный образ жизни, семейное и имущественное положение истца, степень вины ответчика ООО «Ойл-Сервис", принимая во внимание индивидуальные особенности истца, его возраст, с учетом принципов разумности и справедливости, приходит к выводу о взыскании с ООО «Ойл-Сервис» в пользу ФИО1 компенсации морального вреда в размере 350 000 руб.
При этом суд принимает во внимание, что здоровье человека - это состояние его полного физического и психологического благополучия, которого истец был лишен по вине ответчика.
При таких обстоятельствах требования истца подлежат частичному удовлетворению.
На основании положений статьи 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации с ответчика ООО «Ойл-Сервис" подлежит взысканию государственная пошлина в размере 3000 руб. в доход местного бюджета.
Руководствуясь статьями 194 - 199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд
решил:
исковые требования ФИО1 удовлетворить частично.
Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Ойл-Сервис», ИНН <***>, в пользу ФИО1, <данные изъяты>, в счет компенсации морального вреда 350 000 руб.
Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Ойл-Сервис», ИНН <***>, в доход соответствующего бюджета государственную пошлину в размере 3000 руб.
В удовлетворении остальной части исковых требований отказать.
Решение может быть обжаловано в судебную коллегию по гражданским делам Оренбургского областного суда путем подачи апелляционной жалобы через Тоцкий районный суд Оренбургской области в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме.
Судья Е.А. Устименко
В окончательной форме решение принято 23.01.2026.