Решение по делу № 2-1-539/2022 от 22.12.2022 | Инзенский районный суд (Ульяновская область)

Дело №2-1-539/2022

РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

22 декабря 2022 года г. Инза Ульяновской области

Судья Инзенского районного суда Ульяновской области Росляков В.Ю.,

при секретаре Просвирниной Н.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Государственному учреждению здравоохранения «Инзенская районная больница» о взыскании компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратились в суд с иском к Государственному учреждению здравоохранения «Инзенская районная больница» о взыскании компенсации морального вреда.

В исковом заявлении указала, что 23.02.2022 ФИО1 обратилась в ГУЗ «Инзенская РБ» с сообщением о том, что пришел положительный тест на коронавирусную инфекцию «Covid-19» её малолетней дочери Г.П.Ю. В этот же день после обеда девочку на дому осмотрел врач-педиатр ФИО2, при этом к тому моменту у ФИО3 была небольшая температура и она немного кашляла, как будто ей не хватало воздуха. По результатам осмотра врач сказал, что у ребёнка просто режутся зубы, после чего выписал мазь для обезболивания дёсен, а также «Нурофен» от температуры, сироп от кашля, а также сообщил, что «лёгкие чистые», при этом мать говорила врачу, что дочери не хватает воздуха, но последний проигнорировал её слова и не дал никаких рекомендаций. После посещения врача ребенок принимал назначенные лекарства, но улучшений либо вовсе не было, либо они были краткосрочные, температура опять поднималась.

01.03.2022 года девочку повторно осмотрел тот же врач-педиатр из ГУЗ «Инзенская районная больница», который повторно определил, что режутся зубы, по внешнему виду, со слов врача, девочка выглядела здоровой. При этом врач-педиатр только осмотрел ротовую полость и прослушал лёгкие, больше ничего не сделал, сатурацию не измерял.

04.03.2022 у Г.П.Ю. была повышенная температура, в связи с чем мать вызывала скорую помощь, по приезду которой Г.П.Ю.. отвезли в ГУЗ «Областная детская инфекционная больница». С 04.03.2022 до 09.03.2022 года мать находилась вместе с дочерью в больнице, состояние девочки не изменялось. Утром 09.03.2022 Г.П.Ю. перевели в реанимационное отделение в связи с ухудшением состояния. Далее с 09.03.2022 по 24.04.2022 года Г.П.Ю.. находилась в реанимации, где ***.2022 скончалась.

По факту смерти Г.П.Ю.. в следственном отделе по Ленинскому району г. Ульяновска СУ СК России по Ульяновской области 26.04.2022 года было возбуждено уголовное дело №***.

По уголовному делу была проведена комиссионная судебно-медицинская экспертиза, выводами которой установлено следующее.

Первичный фельдшерский патронаж в нарушение положений приказа Минздрава России от 07.03.2018 № 92н «Об утверждении Положения об организации оказания первичной медико- санитарной помощи детям» осуществлён 06.12.2021, т.е. несвоевременно (на 5 сутки после выписки).

В соответствии с п. 5 Приложения №1 указанного приказа, медицинский работник проводит первичный патронаж не менее двух раз, первое посещение осуществляет не позднее третьего дня после выписки из акушерского стационара (отделения).

В нарушение положений приказа Минздрава России от 10.08.2017 № 514н «О порядке проведения профилактических медицинских осмотров несовершеннолетних» в возрасте 1-2 месяцев Г.П.Ю.. не проведены:

-осмотры невролога, детского хирурга, офтальмолога, детского стоматолога;

-ультразвуковое исследование тазобедренных суставов, эхокардиография, нейросонография.

Тест на «Covid-19» методом ПЦР оказался положительным (результат от 23.02.2022 № 577964), однако сам результат теста в медицинской карте отсутствует.

24.02.2022 законные представители ребёнка вызывали врача-педиатра ГУЗ «Инзенская РБ» на дом. На момент осмотра врачом-педиатром у Г.П.Ю.. выявлена субфебрильная температура, заложенность носа. На основании данных осмотра, лабораторных данных (положительный тест на «Covid-19» методом ПЦР), эпидемиологического анамнеза (мазок из носоглотки методом ПЦР «Covid-19» у мамы и старшего ребёнка положительный) правомочно выставлен диагноз: новая коронавирусная инфекция «Covid-19», вирус идентифицирован.

В осмотре педиатра отсутствуют данные о частоте дыхательных движений, частоте сердечных сокращений, данные о пульсоксиметрии (% насыщения крови кислородом), которые необходимы для оценки тяжести состояния ребёнка.

Вышеизложенное свидетельствует о том, что в нарушение п. 5.8. Временных методических рекомендаций «Профилактика, диагностика и лечение новой коронавирусной инфекции («Covid- 19»). Версия 15 (22.02.2022)» указанные исследования ребёнку педиатром не проводились.

Назначено этиотропное лечение, согласно п. 5.1 Временных методических рекомендаций «Профилактика, диагностика и лечение новой коронавирусной инфекции («Covid-19»). Версия 15 (22.02.2022)», а именно рекомбинантный интерферон альфа (ИФН-а) для интраназального введения (гриппферон), назначен актив на 28.02.2022.

Ребёнку был назначен не рекомендованный для применения в форме спрея детям до 3 лет (из-за риска реактивного ларингоспазма) препарат мирамистин, который не входит в перечень лекарственных средств, используемых для лечения новой коронавирусной инфекции «Covid-19».

Следующий осмотр Г.П.Ю.. был произведён только 28.02.2022, то есть на 5-й день заболевания, также в дневниковой записи не отображены частота сердечных сокращений, частота дыхательный движений, степень насыщения кислородом крови, записи в полной мере не отображают состояние ребёнка и динамику течения заболевания. Также нельзя исключить факт неполного отображения жалоб матери ребёнка (согласно пояснениям мамы, данным в рамках настоящей экспертизы, она жаловалась на одышку, однако эта жалоба не отражена ни в первом, ни во втором осмотре).

В нарушение п. 5.8. Временных методических рекомендаций "Профилактика, диагностика и лечение новой коронавирусной инфекции («Covid-19»). Версия 15 (22.02.2022)» не осуществлён ежедневный контроль состояния ребенка - 2 раза в сутки.

В нарушение положений действующего приказа Минздрава СССР от 19.01.1983 №60 «О дальнейшем совершенствовании амбулаторно-поликлинической помощи детскому населению в городах» не осуществлён ежедневный осмотр ребёнка на дому врачом и медицинской сестрой до выздоровления.

Согласно п.4 Приложения 18 указанного приказа, больные дети первого года жизни наблюдаются врачом и медицинской сестрой на дому ежедневно до выздоровления.

С учётом допущенных недостатков при оказании медицинской помощи на дому 24.02.2022 и 28.02.2022, педиатр не мог адекватно оценить тяжесть состояния ребёнка и своевременно определить показания (при их наличии) для госпитализации.

При оказании Г.П.Ю. скорой медицинской помощи 04.03.2022 работниками ГУЗ «Инзенская РБ» в нарушение положений Федеральных клинических рекомендаций по оказанию скорой медицинской помощи при внебольничной пневмонии у детей (согласованы Минздравом России, Союзом педиатров России, Российским обществом скорой медицинской помощи), под редакцией С.Ф. Багненко (2015), были допущены следующие недостатки:

-не была проведена пульсоксиметрия (определение насыщения крови кислородом в %);

-при наличии клинических признаков дыхательной недостаточности, данное осложнение внебольничной пневмонии не указано в диагнозе.

Недостатки, допущенные сотрудниками ГУЗ «Инзенская РБ» в период с 22.02.2022 по 04.03.2022 в прямой причинно-следственной связи со смертью Г.П.Ю.. не состоят, однако могли создать риск прогрессирования заболевания (ухудшения состояния).

Смерть дочери явилась для ФИО1 невосполнимой потерей.

Истец испытывает нравственные страдания от осознания того, что при условии оказания врачом квалифицированной специализированной медицинской помощи, включая тактические, диагностические, лечебные мероприятия, развития неблагоприятного исхода течения болезни и смерти её дочери можно было бы избежать, но её дочь умерла, в том числе, по вине ответчика, допустившего дефект в оказании медицинской помощи.

На основании вышеизложенного, просила суд взыскать с ответчика в свою пользу компенсацию морального вреда в размере 1000000 рублей за нравственные страдания, причиненные смертью дочери Г.П.Ю., умершей ***.2022 года вследствие некачественного оказания медицинских услуг.

Истица ФИО1 в судебном заседании доводы и требования искового заявления поддержала в полном объеме.

Представитель истицы ФИО4 в судебном заседании доводы и требования, изложенные в иске, поддержала в полном объеме. Дополнительно пояснила, что другие члены семьи ФИО1 (муж, двое несовершеннолетних детей) в суд обращаться не намерены, фактически истица действует от имени всей семьи.

Третье лицо на стороне истицы – ФИО5 в судебное заседание не явился. В судебном заседании от 25 ноября 2022 г. пояснил, что исковые требования своей супруги поддерживает в полном объеме, сам обращаться с подобным иском не намерен.

Представитель ответчика – ГУЗ «Инзенская районная больница» в судебное заседание не явился, представил отзыв на иск, в котором указал, что проведенной судебно-медицинской экспертизой не установлено причинной связи между действиями медперсонала ГУЗ ИРБ и смертью ребенка. Просил вынести законное и справедливое решение.

Третьи лица на стороне ответчика – сотрудники ГУЗ «ИРБ» ФИО2, ФИО6 в судебное заседание не явились.

Заслушав истицу, ее представителя, прокурора, полагавшего что исковые требования подлежат частичному удовлетворению, суд приходит к следующему.

23.02.2022 ФИО1 обратилась в ГУЗ «Инзенская РБ» с сообщением о том, что пришел положительный тест на коронавирусную инфекцию «Covid-19» её малолетней дочери Г.П.Ю.., ***.2021 г.р.

В этот же день после обеда девочку на дому осмотрел врач-педиатр ФИО7 ФИО2, было назначено лечение на дому.

01.03.2022 года девочку повторно осмотрел тот же врач-педиатр, было назначено лечение на дому.

04.03.2022 в связи с ухудшением состояния ребенка Г.П.Ю.. была госпитализирована на машине скорой медицинской помощи в ГУЗ «Областная детская инфекционная больница».

***.2022 ребенок скончался.

По факту смерти Г.П.Ю. следственным отделом по Ленинскому району г. Ульяновска СУ СК России по Ульяновской области 26.04.2022 года было возбуждено уголовное дело №*** по признакам преступления, предусмотренного статьей 109 частью 2 УК РФ.

21 октября 2022 г. уголовное дело прекращено на стадии предварительного расследования по основанию, предусмотренному п.2 ч.1 ст. 24 УПК РФ в связи с отсутствием в действиях врача-педиатра ГУЗ «Инзенская РБ» ФИО2, фельдшера ГУЗ «Инзенская РБ» ФИО6 состава преступления.

В рамках уголовного дела была назначена и проведена судебно-медицинская экспертиза, согласно заключению которой:

Согласно медицинской карте пациента, в амбулаторных условиях проводилось взятие мазка у ребенка из носоглотки на COVID-19.

Тест на COVID-19 методом ПЦР оказался положительным (результат от 23.02.2022 № 577964), однако сам результат теста в медицинской карте отсутствует.

24.02.2022 законные представители ребёнка вызывают врача-педиатра ГУЗ «Инзенская РБ» на дом. На момент осмотра врачом-педиатром у Г.П.Ю.. выявлена субфебрильная температура, заложенность носа. На основании данных осмотра, лабораторных данных (положительный тест на COVID-19 методом ПЦР), эпидемиологического анамнеза (мазок из носоглотки методом ПЦР COVID-19 у мамы и старшего ребёнка положительный) правомочно выставлен диагноз: Новая коронавирусная инфекция COVID-19, вирус идентифицирован.

Вышеизложенное свидетельствует о том, что в нарушение п. 5.8. «Временных методических рекомендаций «Профилактика, диагностика и лечение новой коронавирусной инфекции (COVID-19). Версия 15 (22.02.2022)» указанные

исследования ребёнку педиатром не проводились, о чём также пояснила мама.

Назначено этиотропное лечение, согласно п. 5.1 Временных методических рекомендаций «Профилактика, диагностика и лечение новой коронавирусной инфекции (COVID-19). Версия 15 (22.02.2022)», а именно рекомбинантный интерферон альфа (ИФН-а) для интраназального введения (гриппферон), назначен актив на 28.02.2022.

Следующий осмотр Г.П.Ю.. был произведён только 28.02.2022, то есть на 5-й день заболевания, также в дневниковой записи не отображены частота сердечных сокращений, частота дыхательный движений, степень насыщения кислородом крови, записи в полной мере не отображают состояние ребёнка и динамику течения заболевания. Также нельзя исключить факт не полного отображения жалоб матери ребёнка (согласно пояснениям мамы, данным в рамках настоящей экспертизы, она жаловалась на одышку, однако эта жалоба не отражена ни в первом ни во втором осмотре).

В нарушение п. 5.8. Временных методических рекомендаций "Профилактика, диагностика и лечение новой коронавирусной инфекции (COVID-19). Версия 15 (22.02.2022)» не осуществлён ежедневный контроль состояния ребенка - 2 раза в сутки.

В настоящее время, из-за перечисленных выше недостатков, достоверно определить, имелись ли показания для более ранней госпитализации ФИО3, комиссии экспертов не представляется возможным.

04.03.2022 у Г.П.Ю.. отмечалось повышение температуры тела до фебрильных значений, в связи с чем, была вызвана бригада скорой медицинской помощи, ребёнок был доставлен в ГУЗ «Областная детская инфекционная больница».

Недостатки, допущенные сотрудниками ГУЗ «Инзенская РБ» в период с 22.02.2022 по 04.03.2022 в. прямой причинно-следственной связи со смертью Г.П.Ю.. не состоят, однако могли создать риск прогрессирования заболевания (ухудшения состояния).

Недостатки, не состоящие в прямой причинно-следственной связи с наступлением неблагоприятного исхода (в данном случае смерти) судебно-медицинской экспертной оценке степени тяжести вреда, причинённого здоровью человека, не подлежат.

При оказании Г.П.Ю.. скорой медицинской помощи 04.03.2022 работниками ГУЗ «Инзенская РБ» в нарушение положений Федеральных клинических рекомендаций по оказанию скорой медицинской помощи при внебольничной пневмонии у детей (согласованы Минздравом России, Союзом педиатров России, Российским обществом скорой медицинской помощи), под редакцией С.Ф. Багненко (2015), были допущены следующие недостатки:

не была проведена пульсоксиметрия (определение насыщения крови кислородом в %);

при наличии клинических признаков дыхательной недостаточности, данное осложнение внебольничной пневмонии не указано в диагнозе.

Каких-либо иных недостатков экспертной комиссией не установлено.

Каких-либо недостатков в оказании медицинской помощи (лечение, обследование) Г.П.Ю.. сотрудниками ГУЗ «Областная детская инфекционная больница» в период с 04.03.2022 г. по 25.04.2022 г. экспертной комиссией не выявлено.

Проанализировав данные протокола патологоанатомического исследования №28 от 26.04.2022, с учётом проведённого в рамках настоящей экспертизы повторного гистологического исследования микропрепаратов от трупа, комиссия экспертов приходит к выводу, что причиной смерти Г.П.Ю.. явилось комбинированное основное заболевание (по типу сочетанных) в виде новой коронавирусной инфекции COVID-19 и цитомегаловирусной инфекции.

Синергическое действие коронавирусной и цитомегаловирусной инфекций привело к тяжёлой форме диффузного альвеолярного повреждения лёгких с развитием интерстициальной пневмонии.

Неблагоприятное течение инфекционного процесса в значительной степени обусловлено явлениями иммуносупрессии, что подтверждается изменениями тимуса (вилочковой железы) - резкое уменьшение массы (2г), морфологически акцидентальная инволюция IV-V фаза.

Осложнениями комбинированного основного заболевания явились нарастающая дыхательная недостаточность и гипоксемия, которые и явились непосредственной причиной смерти Г.П.Ю.

Не доверять заключению указанной экспертизы у суда оснований не имеется. Она была проведена комиссией врачей-экспертов, имеющих большой опыт и стаж работы по специальности.

Ходатайств о назначении по делу судебной медицинской экспертизы стороны не заявляли.

К числу основных прав человека Конституцией Российской Федерации отнесено право на охрану здоровья (статья 41 Конституции Российской Федерации).

Каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь. Медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счет средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений (часть 1 статьи 41 Конституции Российской Федерации).

Базовым нормативным правовым актом, регулирующим отношения в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, является Федеральный закон от 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации".

Согласно пункту 1 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" здоровье - это состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма.

Охрана здоровья граждан - это система мер политического, экономического, правового, социального, научного, медицинского, в том числе санитарно-противоэпидемического (профилактического), характера, осуществляемых органами государственной власти Российской Федерации, органами государственной власти субъектов Российской Федерации, органами местного самоуправления, организациями, их должностными лицами и иными лицами, гражданами в целях профилактики заболеваний, сохранения и укрепления физического и психического здоровья каждого человека, поддержания его долголетней активной жизни, предоставления ему медицинской помощи (пункт 2 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

В силу статьи 4 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" к основным принципам охраны здоровья граждан относятся, в частности: соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи.Медицинская помощь - это комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; пациент - физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния (пункты 3, 9 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Каждый имеет право на медицинскую помощь в гарантированном объеме, оказываемую без взимания платы в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, а также на получение платных медицинских услуг и иных услуг, в том числе в соответствии с договором добровольного медицинского страхования (части 1, 2 статьи 19 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

В пункте 21 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" определено, что качество медицинской помощи - это совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Медицинская помощь, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации, организуется и оказывается: 1) в соответствии с положением об организации оказания медицинской помощи по видам медицинской помощи, которое утверждается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти; 2) в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, утверждаемыми уполномоченным федеральным органом исполнительной власти и обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями; 3) на основе клинических рекомендаций; 4) с учетом стандартов медицинской помощи, утверждаемых уполномоченным федеральным органом исполнительной власти (часть 1 статьи 37 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Критерии оценки качества медицинской помощи согласно части 2 статьи 64 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с частью 2 статьи 76 этого Федерального закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (части 2 и 3 статьи 98 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Исходя из приведенных нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих в том числе как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов), так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Статьей 38 Конституции Российской Федерации и корреспондирующими ей нормами статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации предусмотрено, что семья, материнство, отцовство и детство в Российской Федерации находятся под защитой государства.

Семейное законодательство исходит из необходимости укрепления семьи, построения семейных отношений на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности перед семьей всех ее членов, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи, обеспечения беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав, возможности судебной защиты этих прав (пункт 1 статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации).

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В пункте 2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.) или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина. Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий, и др.

В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 "Обязательства вследствие причинения вреда" (статьи 1064 - 1101) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно пунктам 1, 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Статья 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривает, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда.

Как разъяснено в абзаце втором пункта 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда", суду следует устанавливать, чем подтверждается факт причинения потерпевшему нравственных или физических страданий, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействием) они нанесены, степень вины причинителя, какие нравственные или физические страдания перенесены потерпевшим, в какой сумме он оценивает их компенсацию и другие обстоятельства, имеющие значение для разрешения конкретного спора.

Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий (абзац второй пункта 8 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда").

В пункте 11 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина" даны разъяснения о том, что по общему правилу, установленному статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. Установленная статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

При рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. При определении размера компенсации морального вреда суд, с учетом требований разумности и справедливости, исходит из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя.

По смыслу приведенных нормативных положений гражданского законодательства и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. Необходимыми условиями для возложения обязанности по компенсации морального вреда являются: наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинная связь между наступившим вредом и противоправностью поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда. Гражданское законодательство предусматривает презумпцию вины причинителя вреда: лицо, причинившее вред, освобождается от обязанности его возмещения, если не докажет, что вред причинен не по его вине. Исключения из этого правила установлены законом, в частности статьей 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации. Наличие причинной связи между противоправным поведением причинителя вреда и моральным вредом (страданиями как последствиями нарушения личных неимущественных прав или посягательства на иные нематериальные блага) означает, что противоправное поведение причинителя вреда влечет наступление негативных последствий в виде физических и нравственных страданий потерпевшего. При этом закон не содержит указания на характер причинной связи (прямая или косвенная (опосредованная) причинная связь) между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим моральным вредом и не предусматривает в качестве юридически значимой для возложения на причинителя вреда обязанности возместить моральный вред только прямую причинную связь.

Следовательно, для привлечения к ответственности в виде компенсации морального вреда юридически значимыми и подлежащими доказыванию являются обстоятельства, связанные с тем, что потерпевший перенес физические или нравственные страдания в связи с посягательством причинителя вреда на принадлежащие ему нематериальные блага (в настоящем случае - право на родственные и семейные связи), при этом на причинителе вреда лежит бремя доказывания правомерности его поведения, а также отсутствия его вины, то есть установленная законом презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт наличия вреда (физических и нравственных страданий - если это вред моральный), а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Позиция ответчика в соответствии с которой одним из условий наступления ответственности за причинение морального вреда является наличие прямой причинной связи между противоправным поведением ответчика и наступившим вредом - смертью Г.П.Ю.. противоречит приведенному правовому регулированию спорных отношений, которым возможность взыскания компенсации морального вреда не поставлена в зависимость от наличия только прямой причинной связи между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом.

В данном случае юридическое значение может иметь и косвенная (опосредованная) причинная связь, если дефекты (недостатки) оказания работниками ГУЗ «Инзенская РБ» медицинской помощи Г.П.Ю.. могли способствовать ухудшению состояния ее здоровья.

При этом ухудшение состояния здоровья человека вследствие ненадлежащего оказания ему медицинской помощи, непроведение пациенту всех необходимых диагностических и лечебных мероприятий и т.п.) причиняет страдания, то есть причиняет вред, как самому пациенту, так и его родственникам, что является достаточным основанием для компенсации морального вреда.

Таким образом, учитывая, что заключением судебно-медицинской экспертизы выявлены серьезные недостатки в оказании ребенку Г.П.Ю.. медицинской помощи, которые описаны выше, суд считает необходимым взыскать с ответчика в пользу ее матери компенсацию морального вреда в размере 250 000 рублей.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 56, 194-199 ГПК РФ, судья

РЕШИЛ :

Исковые требования ФИО1 к Государственному учреждению здравоохранения «Инзенская районная больница» о взыскании компенсации морального вреда, удовлетворить частично.

Взыскать с Государственного учреждения здравоохранения «Инзенская районная больница» в пользу ФИО1 в счет компенсации морального вреда 250 000 (двести пятьдесят тысяч) рублей.

В остальной части в удовлетворении заявленных требований ФИО1 отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Ульяновский областной суд через Инзенский районный суд в течение одного месяца со дня его принятия в окончательной форме.

Судья

Решение в окончательной форме изготовлено 29 декабря 2022 г.