Дело № 2-1271/2022
УИД 42RS0037-01-2022-000559-66
РЕШЕНИЕ
ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
Юргинский городской суд Кемеровской области
в с о с т а в е:
председательствующего судьи Ёлгиной Ю.И.
при секретаре судебного заседания Афанасьевой А.С.
с участием:
истца ФИО1,
представителя ответчика – ФКУ Исправительная колония № 41 Главного управления Федеральной службы исполнения наказаний России по Кемеровской области-Кузбассу, ФСИН России ФИО2,
19 августа 2022 года
рассмотрев в открытом судебном заседании в г. Юрга Кемеровской области гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к Федеральному казенному учреждению Исправительная колония № 41 Главного управления Федеральной службы исполнения наказаний России по Кемеровской области-Кузбассу, Федеральной службе исполнения наказаний о взыскании компенсации морального вреда,
УСТАНОВИЛ
ФИО1 обратился в суд с административным исковым заявлением к федеральному казенному учреждению «Исправительная колония № 41 Главного управления Федеральной службы исполнения наказаний по Кемеровской области-Кузбассу» (далее по тексту ФКУ ИК-41 ГУФСИН) о признании незаконными решений, компенсации морального вреда.
Определением Юргинского городского суда от 25.07.2022 к участию в дело привлечены начальник ФКУ ИК-41 ГУФСИН России по Кемеровской области-Кузбассу, ГУФСИН России по Кемеровской области- Кузбассу, ФСИН России.
Определением Юргинского городского суда от 15.08.2022 производство по делу в части искового заявления ФИО1 к ФКУ ИК-41 ГУФСИН России по Кемеровской области- Кузбассу о признании незаконным постановления о признании ФИО1 злостным нарушителем от 19.01.2019 и постановления о переводе из обычных в строгие условия отбывания наказания от 24.01.2019, прекращено в соответствии с п.2 ч.1 ст. 194 КАС РФ.
Определением Юргинского городского суда от 15.08.2022 в соответствии ч.5 ст. 16.1 КАС РФ суд перешел к рассмотрению дела по правилам гражданского судопроизводства.
Исковое заявление обосновывается тем, что ФКУ ИК-41 ГУФСИН России по Кемеровской области- Кузбассу приняты решения от 19.01.2019 о признании его злостным нарушителем УПОН и переводе в СУОН от 24.01.2019. Вышеперечисленные оспариваемые решения вынесены незаконно, так как 19.01.2019 он был признан злостным нарушителем и незаконно водворен в штрафной изолятор и, следовательно, незаконно был переведен в СУОН на основании постановления от 24.01.2019. В связи с чем, были нарушены его права на законное применение средств исправления, свидания, звонки, посылки, прогулки, перевод в облегченные и содержание в обычных условиях отбытия наказания, УДО, замену неотбытой части наказания более мягким видом наказания, изменение вида ИУ. Просил взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в сумме 1500000 (один миллион пятьсот тысяч) рублей, так как им были перенесены физические и моральные страдания вследствие незаконного применения средств исправления, от ограничения, от лишений, предусмотренных решением СУОН, от осознания правовых последствий, вменяющих и незаконного применения к нему мер взысканий от 19.01.2019 и 24.01.2019 и своей беспомощностью перед представителем органов государственной власти в лице ФКУ ИК-41, от стресса, перенесенного им на дисциплинарной комиссии 19.01.2019 и 24.01.2019, у него тряслись руки, ухудшились слух, зрение, обоняние, речь, случались срывы в колонии, кололо сердце, его будто разрывало изнутри, метался из стороны в сторону, у него перехватывало дыхание и ночью он не мог уснуть.
Истцом ФИО1 поддержаны исковые требования в части взыскания компенсации морального вреда по тем основаниям, которые в нем указаны. Кроме того, указано, что апелляционным определением Кемеровского областного суда от 03.03.2021 признаны незаконным постановление начальника ФКУ ИК-41 о признании его злостным нарушителем установленного порядка отбывания наказания от 19.01.2019 и о переводе его из обычных в строгие условия отбывания наказания от 24.01.2019.
Представитель ответчиков ФКУ ИК-41 ГУФСИН России по Кемеровской области-Кузбассу, ГУФСИН России по Кемеровской области – Кузбассу, ФСИН России – ФИО2, действующая на основании доверенностей, в судебном заседании возражала против заявленных требований, поддержала доводы письменных возражений на исковое заявление, а также пояснила, что истцом не предоставлены какие-либо доказательства, которые могли бы подтвердить обстоятельства, свидетельствующие о причинении морального вреда. Сами по себе указанные ограничения не являются основаниями для компенсации морального вреда. В период содержания истца в СУОН он не пользовался своими правами в максимально возможном объеме. Считает, что сумма компенсации ФИО1 завышена. Просит отказать в удовлетворении исковых требований полном объеме.
Дело рассмотрено в отсутствии ответчика начальника ФКУ ИК-41 ГУФСИН России по Кемеровской области- Кузбассу, извещенного надлежащим образом о дате и времени судебного заседания.
Суд, выслушав участников процесса, исследовав письменные доказательства, приходит к выводам, изложенным ниже.
В силу статьи 53 Конституции РФ каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.
В соответствии с пунктом 2 статьи 1070 Гражданского кодекса РФ (далее – ГК РФ) вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконной деятельности органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры, не повлекший последствий, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, возмещается по основаниям и в порядке, которые предусмотрены статьей 1069 настоящего Кодекса.
В соответствии со статьей 1069 ГК РФ вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, в том числе в результате издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежит возмещению. Вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования.
Обязательными условиями наступления ответственности за причинение вреда в соответствии со статьей 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации являются: наступление вреда, противоправное поведение причинителя вреда, причинная связь между наступившим вредом и противоправным поведением причинителя вреда, вина причинителя вреда.
Такой способ защиты права как денежная компенсация морального предусмотрен законом не для всех случаев причинения гражданину физических или нравственных страданий, а только для защиты от таких действий, которые нарушают личные неимущественные права гражданина, либо посягают на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага.
В соответствии с требованиями статьи 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 ГК РФ «Обязательства вследствие причинения вреда» и статьей 151 ГК РФ. Моральный вред, причиненный действиями (бездействием), нарушающими имущественные права гражданина, подлежит компенсации в случаях, предусмотренных законом. Компенсация морального вреда осуществляется независимо от подлежащего возмещению имущественного вреда.
В силу статьи 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.
Для наступления деликтной ответственности в соответствии со статьями 151, 150, 1064, 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации необходимо наличие состава правонарушения, включающего: причинение морального вреда; незаконность действий (бездействия) причинителя вреда; причинную связь между двумя первыми элементами и вину причинителя вреда.
Судом установлено, что осужденный ФИО1 отбывает наказание в ФКУ ИК-41 ГУФСИН России по Кемеровской области-Кузбассу.
Постановлением начальника ФКУ ИК-41 ГУФСИН России по Кемеровской области-Кузбассу ФИО3 от 19.01.2019 ФИО1 признан злостным нарушителем установленного порядка отбывания наказания и с 24.01.2019 по решению комиссии ИК-41 переведен из обычных в строгие условия отбывания наказания.
Не согласившись с данными решениями, ФИО1 обратился с административным исковым заявлением в Юргинский городской суд Кемеровской области.
Решением Юргинского городского суда Кемеровской области от 04 декабря 2020 года по административному делу № 2а-1296/2020 по административному иску ФИО1 к федеральному казенному учреждению «Исправительная колония № 41 Главного управления Федеральной службы исполнения наказаний по Кемеровской области-Кузбассу», начальнику федерального казенного учреждения «Исправительная колония № 41 Главного управления Федеральной службы исполнения наказаний по Кемеровской области-Кузбассу» о признании незаконными постановления начальника ФКУ ИК-41 ГУФСИН России по Кемеровской области о признании ФИО1 злостным нарушителем установленного порядка отбывания наказания от 19.01.2019 и о переводе осужденного ФИО1 из обычных в строгие условия отбывания наказания от 24.01.2019., в удовлетворении административного иска ФИО1 отказано.
Апелляционным определением Кемеровского областного суда от 03 марта 2021 года решение Юргинского городского суда Кемеровской области от 04 декабря 2020 года отменено, принято по делу новое решение, которым признаны незаконными постановления, вынесенные начальником ФКУ ИК-41 ГУФСИН России по Кемеровской области о признании ФИО1 злостным нарушителем установленного порядка отбывания наказания от 19.01.2019 и о переводе осужденного ФИО1 из обычных в строгие условия отбывания наказания от 24.01.2019.
Таким образом, вступившим в законную силу 03 марта 2021 года апелляционным определением Кемеровского областного суда от 03 марта 2021 года постановления начальника ФКУ ИК-41 ГУФСИН России по Кемеровской области-Кузбассу от 19.01.2019 и от 24.01.2019 признаны незаконными.
Обратившись в суд с исковым заявлением, ФИО1 указал, что в результате незаконного перевода в строгие условия отбывания наказания, он испытал физические и моральные страдания от ограничения его прав, от лишений и обязанностей, предусмотренных и установленных режимом для строгих условий отбывания наказания, поскольку содержался в запираемом помещении, был дополнительно ограничен в правах, в том числе право на получение посылок, свиданий, телефонных переговоров.
ФИО1 осужден к лишению свободы, его правовое положение как осужденного регламентировано специальным законом - Уголовно-исполнительным кодексом РФ (далее - УИК РФ), а также принятыми на основании и во исполнение его положений Правилами внутреннего распорядка исправительных учреждений, утвержденными Приказом Министерства юстиции Российской Федерации от 16 декабря 2016 года № 295.
В силу статьи 11 УИК РФ, осужденные обязаны соблюдать требования федеральных законов, определяющих порядок и условия отбывания наказаний, а также принятых в соответствии с ними нормативных правовых актов. Осужденные обязаны выполнять законные требования администрации учреждений и органов, исполняющих наказания. Неисполнение осужденными возложенных на них обязанностей, а также невыполнение законных требований администрации учреждений и органов, исполняющих наказания, влекут установленную законом ответственность.
Согласно части 1 статьи 82 УИК РФ режим в исправительных учреждениях - установленный законом и соответствующими закону нормативными правовыми актами порядок исполнения и отбывания лишения свободы, обеспечивающий охрану и изоляцию осужденных, постоянный надзор за ними, исполнение возложенных на них обязанностей, реализацию их прав и законных интересов, личную безопасность осужденных и персонала, раздельное содержание разных категорий осужденных, различные условия содержания в зависимости от вида исправительного учреждения, назначенного судом, изменение условий отбывания наказания.
В соответствии с пунктом 16 Правил внутреннего распорядка исправительных учреждений, утвержденных Приказом Министерства юстиции Российской Федерации от 16 декабря 2016 года № 295, осужденные обязаны выполнять законные требования работников уголовно-исполнительной системы.
Таким образом, процесс содержания лица под стражей или отбывания им наказания законодательно урегулирован, осуществляется на основании нормативно-правовых актов и соответствующих актов Министерства юстиции Российской Федерации, которыми регламентированы условия содержания, права и обязанности лиц, содержащихся под стражей или отбывающих наказание, а также права и обязанности лиц, ответственных за их содержание.
Содержание на законных основаниях лица под стражей или отбывание им наказания в местах, соответствующих установленным государством нормативам, заведомо не может причинить физические и нравственные страдания, поскольку такие нормативы создавались именно с целью обеспечить не только содержание в местах лишения свободы или под стражей, но и обеспечить при этом соблюдение прав лиц, оказавшихся в них вследствие реализации механизма государственного принуждения.
Юридически значимым и подлежащим доказыванию обстоятельством по делу о такой компенсации является факт причинения потерпевшему физических и нравственных страданий.
При установлении наличия или отсутствия физических и нравственных страданий, а также при оценке их характера и степени, необходимо учитывать индивидуальные особенности потерпевшего и иные заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела.
На основании части 4 статьи 121 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации осужденные, отбывающие наказание в строгих условиях, проживают в запираемых помещениях. Им разрешается: а) ежемесячно расходовать на приобретение продуктов питания и предметов первой необходимости помимо средств, указанных в части второй статьи 88 настоящего Кодекса, иные средства, имеющиеся на их лицевых счетах, в размере семи тысяч восьмисот рублей; б) иметь три краткосрочных свидания и три длительных свидания в течение года; в) получать три посылки или передачи и три бандероли в течение года; г) пользоваться ежедневной прогулкой продолжительностью полтора часа, при хорошем поведении осужденного и наличии возможности время прогулки может быть увеличено до трех часов.
При этом осужденные к лишению свободы, отбывающие наказание в обычных условиях, пользуются более широким объемом прав и возможностей, они проживают в общежитиях, а не в запираемых помещениях, им разрешается: а) ежемесячно расходовать на приобретение продуктов питания и предметов первой необходимости помимо средств, указанных в части второй статьи 88 настоящего Кодекса, иные средства, имеющиеся на их лицевых счетах, в размере девяти тысяч рублей: б) иметь шесть краткосрочных свиданий и четыре длительных свидания в течение года; в) получать, шесть посылок или передач и шесть бандеролей в течение года. Кроме того, осужденным, указанным в части второй статьи 89 настоящего Кодекса, отбывающим наказание в обычных условиях, с учетом их личности и поведения может ежемесячно предоставляться до двух дополнительных длительных свиданий с ребенком в выходные и праздничные дни с проживанием (пребыванием) вне исправительного учреждения, но в пределах муниципального образования, на территории которого расположено исправительное учреждение (часть 1 статьи 121 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации).
Как разъяснено в абзаце 2 пункт 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.1994 N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина.
Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др.
Таким образом, необоснованное применение к ФИО1 с 24.01.2019 по 03.03.2021 более строгих условий отбытия наказания, вместо обычных, предоставляющих больший объем прав и наибольшую свободу в их реализации, свидетельствует о причинении ему морального вреда (нравственных страданиях), связанных с неправомерным ограничением и лишением его личных неимущественных прав (права на проживание в общежитии, права на большее количество краткосрочных и длительных свиданий, посылок, передач, бандеролей и т.д.).
Фактом применения меры взыскания с нарушением установленного законом порядка осужденному ФИО1 причинены нравственные страдания и переживания, поскольку данными условиями содержания ему причинены лишения и страдания в более высокой степени, чем тот уровень страданий, который неизбежен при лишении свободы поэтому суд приходит к выводу о наличии оснований для взыскания компенсации морального вреда.
В силу пункта 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации действующая в деликтных правоотношениях презумпция вины причинителя вреда предполагает, что для освобождения от обязанности по возмещению вреда ответчик (причинитель вреда) должен доказать отсутствие своей вины.
Вместе с тем, убедительных доказательств невиновности должностных лиц исправительного учреждения в принятии незаконного решения о переводе ФИО1 из обычных в строгие условия отбывания наказания не представлено, поэтому оснований для освобождения административного ответчика от гражданско-правовой ответственности по возмещению морального вреда, причиненного истцу, у суда не имеется.
В силу статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.
Доводы представителя ответчика о том, что истцом не доказан факт несения нравственных и физических страданий, не основаны на обстоятельствах дела, вследствие чего не могут служить основанием для отказа в удовлетворении исковых требований о возмещении морального вреда.
В тоже время суд считает обоснованными доводы представителя ответчиков ФИО2 в той части, что истцом не представлено убедительных доказательств, обосновывающих размер денежной компенсации морального вреда в сумме 1 500 000 рублей.
В исковом заявлении ФИО1 ссылается на то, что вследствие незаконного перевода в строгие условия отбывания наказания у него случились нервные срывы: тряслись руки, ухудшились слух, зрение, обоняние, речь, кололо сердце, его будто разрывало изнутри, метался из стороны в сторону, у него перехватывало дыхание и ночью он не мог уснуть.
Материалы дела также не содержат сведений об ухудшении состояния здоровья истца в связи с нахождением в строгих условиях отбывания наказания.
Суд полагает, что заявленная истцом сумма денежной компенсации морального вреда в размере 1 500 000 рублей чрезмерно завышена и не соответствует степени и характеру физических и нравственных страданий, причиненных истцу, не соответствует требованиям разумности и справедливости. Истцом не представлено в суд убедительных доказательств заявленного размера причиненного морального вреда.
Решая вопрос о размере денежной компенсации морального вреда, подлежащей взысканию в пользу истца, оценивая степень физических и нравственных страданий, суд учитывает вышеуказанные обстоятельства, послужившие основанием для признания незаконным постановления должностного лица, объем и характер нарушений прав истца, их продолжительность, индивидуальные особенности осужденного, руководствуется требованиями разумности и справедливости, и полагает, что заявленный истцом ФИО1 размер денежной компенсации морального вреда завышен и должен быть уменьшен до 21 000 рублей, которые и подлежат взысканию.
В удовлетворении исковых требований ФИО1 в части взыскания денежной компенсации морального вреда в размере, превышающем 21 000 рублей, суд отказывает.
Положения статьи 1071 ГК РФ предусматривают, что в случаях, когда в соответствии с настоящим Кодексом или другими законами причиненный вред подлежит возмещению за счет казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования, от имени казны выступают соответствующие финансовые органы, если в соответствии с пунктом 3 статьи 125 настоящего Кодекса эта обязанность не возложена на другой орган, юридическое лицо или гражданина.
В силу пункта 3 статьи 125 ГК РФ в случаях и в порядке, предусмотренных федеральными законами, указами Президента Российской Федерации и постановлениями Правительства Российской Федерации, нормативными актами субъектов Российской Федерации и муниципальных образований, по их специальному поручению от их имени могут выступать государственные органы, органы местного самоуправления, а также юридические лица и граждане.
В соответствии с подпунктом 12.1 пункта 1 статьи 158 Бюджетного кодекса РФ главный распорядитель средств федерального бюджета отвечает соответственно от имени Российской Федерации, субъекта Российской Федерации, муниципального образования по денежным обязательствам подведомственных ему получателей бюджетных средств и согласно пункту 3 указанной статьи выступает в суде соответственно от имени Российской Федерации в качестве представителя ответчика по искам к Российской Федерации о возмещении вреда, причиненного физическому лицу или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления или должностных лиц этих органов, по ведомственной принадлежности, в том числе в результате издания актов органов государственной власти, органов местного самоуправления, не соответствующих закону или иному правовому акту.
Согласно подпункту 6 пункта 7 Положения о Федеральной службе исполнения наказаний, утвержденного Указом Президента Российской Федерации от 13 октября 2004 года № 1314, ФСИН России осуществляет функции главного распорядителя средств федерального бюджета, предусмотренных на содержание уголовно-исполнительной системы и реализацию возложенных на нее функций.
Руководствуясь вышеназванными положениями закона, суд полагает взыскать в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда с Российской Федерации в лице ФСИН России за счет казны Российской Федерации, так как иск о возмещении вреда, причиненного незаконными действиями (бездействием) государственных органов предъявляется к Российской Федерации, от имени которой в суде выступает главный распорядитель бюджетных средств - ФСИН России.
В удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФКУ ИК-41 ГУФСИН России по Кемеровской области-Кузбассу следует отказать.
Руководствуясь ст.ст. 194-198 Гражданского процессуального кодекса РФ, суд
РЕШИЛ:
Иск ФИО1 к Федеральному казенному учреждению Исправительная колония № 41 Главного управления Федеральной службы исполнения наказаний России по Кемеровской области-Кузбассу, Федеральной службе исполнения наказаний о взыскании компенсации морального вреда - удовлетворить частично.
Взыскать с Российской Федерации в лице Федеральной службы исполнения наказаний (ОГРН <***>, ИНН <***>) за счет казны Российской Федерации в пользу ФИО1 (***, паспорт серии *** *** выдан 13 февраля 2008 года. ОУФМС России по Кемеровской области в Прокопьевском районе, код подразделения ***) денежную компенсацию морального вреда в размере 21000 (двадцать одна тысяча) рублей.
В удовлетворении исковых требований ФИО1 к Федеральному казенному учреждению Исправительная колония № 41 Главного управления Федеральной службы исполнения наказаний России по Кемеровской области-Кузбассу - отказать.
Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Кемеровский областной суд через Юргинский городской суд в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме.
Решение суда в окончательной форме принято 26.08.2022.
Судья Ю.И. Ёлгина