Дело № 2-1608/2022
УИД 37RS0007-01-2022-002121-05
РЕШЕНИЕ
именем Российской Федерации
город Заволжск Ивановской области 01 августа 2022 года
Кинешемский городской суд Ивановской области в составе
председательствующего судьи Румянцевой Ю.А.
при секретаре Бариновой Е.П.
с участием истца ФИО1,
представителя ответчика ООО «Меркурий» Лебедевой А.А.,
помощника Кинешемского городского прокурора Скворцовой А.В.,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-1608/2022 по исковому заявлению ФИО2, ФИО3, ФИО1 к обществу с ограниченной ответственностью «Меркурий» о компенсации морального вреда,
установил:
ФИО2, ФИО3, ФИО1 обратились в суд с иском к ООО «Меркурий» о взыскании компенсации морального вреда по 5000000 руб. в пользу каждого.
Исковые требования мотивированы тем, что 02 марта 2022 года в результате несчастного случая на производстве погиб ФИО6 – отец ФИО2 и ФИО3 и сожитель ФИО1 Причиной несчастного случая явилось несоблюдение требований охраны труда работодателем. В связи с утратой близкого человека истцам причинены глубокие нравственные страдания.
В судебном заседании истец ФИО1 поддержала исковые требования в полном объёме, объяснила, что на протяжении 27 лет проживала без регистрации брака с ФИО6, у них родилось двое детей. Всей семьёй они жили в квартире, которую приобрели совместно с ФИО6 Последний был заботливым мужем и отцом, занимался воспитанием, развитием и содержанием детей. Сыновья были очень близки с отцом. Примерно за три месяца до гибели ФИО6 был принят на работу без оформления трудовых отношений в ООО «Меркурий». 02 марта 2022 года им сообщили, что ФИО6 погиб. Обстоятельства гибели ФИО6, как и сама гибель, стали для неё большим ударом, она до сих пор переживает, постоянно плачет, при прохождении медицинского осмотра на работе у неё выявили ухудшение зрения. Сыновья тоже тяжело переживают смерть отца. Со слов сыновей, которые также работали в ООО «Меркурий» ей известно, что последнее обещало оказать материальную помощь, выплачивать ежемесячно деньги, но свои обязательства не исполнило. При этом работодатель не предлагал компенсировать моральный вред, не принёс извинений.
Истцы ФИО2, ФИО3 в судебное заседание не явились, о времени и месте слушания дела извещались надлежащим образом, о причинах неявки не сообщили, об отложении судебного разбирательства не просили.
Представитель истцов ФИО2, ФИО3, ФИО1 по доверенности ФИО4, участвуя в судебном заседании 27 июля 2022 года, поддержала исковые требования в полном объёме, полагала заявленный истцами размер компенсации морального вреда обоснованным, объяснила, что гибель близкого человека явилась для истцов тяжёлой утратой. Просила учесть, что работодателем грубо нарушены нормы трудового законодательства, техника безопасности на производстве.
Представитель ответчика ООО «Меркурий» адвокат Лебедева А.А. возражала против удовлетворения исковых требований ФИО1, ссылаясь на то, что последняя не является родственником ФИО6, доказательств нахождении её на иждивении погибшего не имеется. Требования ФИО2 и ФИО3 полагала подлежащими удовлетворению частично, заявленный истцами размер компенсации морального вреда считала необоснованно завышенным, поскольку исковые требования мотивированы лишь наличием родственных отношений с погибшим. Просила учесть, что ООО «Меркурий» взяло на себя расходы по организации похорон ФИО6 и поминального обеда. Также между ООО «Меркурий» и ФИО2, ФИО3 была достигнута договорённость о выплате компенсации морального вреда по 25000 руб. ежемесячно в течение двенадцати месяцев. В марте и апреле 2022 года ФИО3 было выплачено 30200 руб., в дальнейшем он перестал выходить на связь, что лишило ООО «Меркурий» возможности исполнить свои обязательства. По обстоятельствам гибели ФИО12. объяснила, что последний действительно работал в ООО «Меркурий» без оформления трудовых отношений. Однако нежелание оформлять трудовые отношения исходило от работника, поскольку он одновременно состоял на учёте в качестве безработного и получал пособие. Ежедневно мастера цехов проводили с рабочими инструктаж по технике безопасности. Трудовая функция ФИО6 заключалась в сортировке и укладке готового пиломатериала, его рабочее место находилось на расстоянии не менее пяти метров от брусовочного станка. Таким образом, он не должен был находиться рядом со станком. Полагала, что в случившемся есть и вина ФИО6
Третье лицо, не заявляющее самостоятельные требования относительно предмета спора, ФИО5 в судебное заседание не явился, о времени и месте судебного заседания извещён, просил о рассмотрении дела в своё отсутствие.
На основании положений ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее - ГПК РФ) суд посчитал возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.
Заслушав лиц, участвующих в деле, заключение прокурора, полагавшего исковые требования каждого из истцов подлежащими удовлетворению частично, исследовав и оценив представленные доказательства в их совокупности с учётом требований ст. 67 ГПК РФ, суд приходит к следующему.
Из материалов дела следует и не оспаривается сторонами, что 02 марта 2022 года ФИО6, находясь в помещении лесопильного цеха ООО «Меркурий», зашёл в рабочую зону двухвального брусовочного станка «Алтай 2Ц-630», из-за чего его верхнюю одежду зацепило вращающимся валом и стало наматывать на станок, что повлекло за собой получение им множественных телесных повреждений, в результате чего наступила смерть.
Согласно заключению судебно-медицинской экспертизы от 01 апреля 2022 года № у ФИО6 выявлены следующие телесные повреждения: закрытая травма туловища – множественные двухсторонние переломы ребёр с разрывами правого лёгкого и ушибом левого лёгкого, разрывы печени, правосторонний гепопневмоторакс, гемоперитонеум, переломы лопаточных костей, ссадины на туловище; открытая травма правой верхней конечности – травматическое отделение верхней конечности на уровне средней трети плеча, разрывы суставных связок плечевого сустава с гемартрозом; закрытая травма левой нижней конечности – внутрисуставной оскольчатый перелом наружного мыщелка бедренной кости, разрыв суставных связок коленного сустава с гемартрозом, размозжение мягких тканей по наружной поверхности нижней трети бедра и области коленного сустава, ссадины на бедре; ссадины на конечностях. Вышеуказанные повреждения образовались в результате действий на туловище и конечности тупых твёрдых предметов в период нескольких десятков минут до смерти, в совокупности расцениваются как тяжкий вред здоровью и находятся в прямой причинно-следственной связи со смертью.
В период с 03 марта 2022 года по 21 апреля 2022 года комиссией в составе представителей Государственной инспекции труда, Комитета Ивановской области по труду, ГУ - Ивановского регионального отделения Фонда социального страхования РФ, координационного совета организаций профсоюзов г.о. Кинешма, ООО «Меркурий» проведено расследование несчастного случая на производстве, по результатам которого составлен соответствующий акт.
Из акта о несчастном случае на производстве от 21 апреля 2022 года № следует, что несчастный случай произошёл с подсобным рабочим ООО «Меркурий» ФИО6 в цехе обработки лесоматериалов ООО «Меркурий» по адресу: <адрес>, где расположено производственное оборудование, в том числе линия по распилу брёвен, состоящая из брусовочного двухвального станка, сортировочного конвейера, конвейера подачи лафета и многопильного двухвального станка. Комиссионным расследованием выявлены нарушения со стороны ООО «Меркурий» требований ст.ст. 213.1, 214, 217, 219 Трудового кодекса Российской Федерации (далее – ТК РФ), п.п. 5, 6, 7, 27 Правил по охране труда при размещении, монтаже, техническом обслуживании и ремонте технологического оборудования, утверждённых Приказом Минтруда России от 27 ноября 2020 года № 833н, п.п. 5, 8 Правил по охране труда в лесозаготовительном, деревообрабатывающем производствах и при выполнении лесохозяйственных работ, утверждённых Приказом Минтруда России от 23 сентября 2020 года № 644н, п.п. 2.1.2, 2.1.3, 2.2.1, 2.2.2, 3.5 Порядка обучения по охране труда и проверки знаний требований охраны труда работников организаций, утверждённых Постановлением Минтруда России, Минобразования России от 13 января 2003 года № 1/29, а также раздела 2 Руководства по эксплуатации станка двухвального брусовочного «Алтай 2Ц-630». Причинами несчастного случая установлены: 1) допуск эксплуатации двухвального брусовочного станка «Алтай 2Ц-630», не соответствующего требованиям безопасности, - без ограждения вращающихся валов блока привода, 2) допуск пострадавшего к выполнению трудовых обязанностей в условиях действия вредных и опасных производственных факторов без проведения ему обучения по охране труда (вводного инструктажа, инструктажа на рабочем месте, стажировки на рабочем месте, обучения безопасным методам и приёмам выполнения работ), 3) отсутствие системы управления охраной труда, направленной на обеспечение здоровых и безопасных условий труда, в том числе реализацию процедур обучения работников по охране труда и безопасную эксплуатацию производственного оборудования.
В качестве лица, допустившего нарушение требований охраны труда, указан директор ООО «Меркурий» ФИО5
Приговором Кинешемского городского суда <адрес> от 01 июля 2022 года, вступившим в законную силу 12 июля 2022 года, ФИО5 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. № ст. № Уголовного кодекса Российской Федерации.
В соответствии с ч.ч. 2, 4 ст. 61 ГПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда. Указанные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица, а также в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом.
Вступившие в законную силу приговор суда по уголовному делу, иные постановления суда по этому делу и постановления суда по делу об административном правонарушении обязательны для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого они вынесены, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.
Приговором суда установлено, что в рассматриваемый период времени ФИО6 с ведома и по поручению работодателя был допущен к работе в лесопильном цехе ООО «Меркурий». На ФИО6 возложены трудовые обязанности по отбору горбыля на сортировочном конвейере линии по распилу брёвен, перемещению горбыля в зону складирования отходов за пределами цеха. 02 марта 2022 года ФИО6 с ведома работодателя выполнял свои трудовые обязанности за околостаночным оборудованием зоны двухвального брусовочного станка «<данные изъяты>», вращающиеся валы которого не были ограждены. В результате чего верхнюю одежду ФИО6 зацепило вращающимся валом станка, он получил тяжкие телесные повреждения, повлекшие его смерть.
Судом также установлено, что тяжкий вред здоровью ФИО6, повлекший его смерть, наступил в результате невыполнения ФИО5, как директором ООО «Меркурий», обязанностей по организации безопасных условий труда и соблюдению требований охраны труда.
По общему правилу ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) вред, причинённый личности или имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.
В силу п. 1 ст. 1068 ГК РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей. Применительно к правилам, предусмотренным настоящей главой, работниками признаются граждане, выполняющие работу на основании трудового договора (контракта), а также граждане, выполняющие работу по гражданско-правовому договору, если при этом они действовали или должны были действовать по заданию соответствующего юридического лица или гражданина и под его контролем за безопасным ведением работ.
Согласно ст. 22 ТК РФ на работодателя возлагается обязанность обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда; возмещать вред, причинённый работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены настоящим Кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.
В соответствии со ст. 214 ТК РФ работодатель обязан создать безопасные условия труда исходя из комплексной оценки технического и организационного уровня рабочего места, а также исходя из оценки факторов производственной среды и трудового процесса, которые могут привести к нанесению вреда здоровью работников. Работодатель обязан обеспечить организацию контроля за состоянием условий труда на рабочих местах, соблюдением работниками требований охраны труда, а также за правильностью применения ими средств индивидуальной и коллективной защиты; недопущение работников к исполнению ими трудовых обязанностей без прохождения в установленном порядке обучения по охране труда, в том числе обучения безопасным методам и приёмам выполнения работ.
Как установлено в ходе судебного разбирательства, ООО «Меркурий» допустило в отношении своего работника ФИО6 нарушение норм трудового законодательства по обеспечению безопасных условий и охраны труда при выполнении трудовых обязанностей. Такое нарушение работодателем требований законодательства, предъявляемым к безопасности и охране труда, повлекло гибель ФИО6, в связи с чем именно ООО «Меркурий» должно нести ответственность за причинённый вред. Факт наличия трудовых отношений между ООО «Меркурий» и ФИО6 стороной ответчика не оспорен.
В соответствии со ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинён моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.
В силу п. 1 ст. 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 ГК РФ и ст. 151 ГК РФ.
Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинён моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (п. 2 ст. 1101 ГК РФ).
В п. 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причинённые действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.) или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина. Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причинённым увечьем, иным повреждением здоровья, либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий, и др.
Отсутствие в законодательном акте прямого указания на возможность компенсации причинённых нравственных или физических страданий по конкретным правоотношениям не всегда означает, что потерпевший не имеет права на возмещение морального вреда (п. 4 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда»).
Из изложенного следует, что моральный вред – это нравственные или физические страдания, причинённые действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. К числу таких нематериальных благ относится жизнь, здоровье (состояние физического, психического и социального благополучия человека), семейные и родственные связи.
Согласно правовой позиции, изложенной в п. 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечёт физические или нравственные страдания, в связи с чем потерпевший, наряду с возмещением причинённого ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда. Независимо от вины причинителя вреда осуществляется компенсация морального вреда, если вред жизни или здоровью гражданина причинён источником повышенной опасности (ст. 1100 ГК РФ).
При рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам семьи пострадавшего, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда.
При определении размера компенсации морального вреда суду с учётом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинён вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.
Исходя из положений ч. 1 ст. 31, ч. 1 ст. 69 Жилищного кодекса Российской Федерации, к членам семьи могут быть отнесены лица, проживающие совместно одной семьёй и ведущие общее хозяйство. То есть в состав семьи для целей применения компенсации морального вреда могут входить лица, находящиеся в фактических семейных (брачных) отношениях, если они совместно проживали и вели общее хозяйство (сожители).
Из приведённых норм и правовых позиций Верховного Суда Российской Федерации следует, что в случае причинения вреда жизни гражданину требования о компенсации морального вреда могут быть заявлены не только родственниками такого гражданина, но другими близкими ему людьми, поскольку в связи с гибелью такого гражданина, лично им в силу сложившихся семейных отношений, характеризующихся близкими отношениями, духовной и эмоциональной связью между членами семьи, также причиняются нравственные и физические страдания (моральный вред). Поэтому смерть близкого человека может причинить моральный вред лицам, семейные связи которых возникли в связи с совместным проживанием, ведением общего хозяйства, наличием общих детей. То есть и родственник, и сожитель (член семьи погибшего), как правило, во всех случаях испытывает нравственные страдания, вызванные гибелью близкого и родного человека.
Таким образом, в данном конкретном случае следует признать, что отсутствие зарегистрированного брака между истцом ФИО1 и погибшим ФИО6 не является основанием для отказа в удовлетворении требований истца о компенсации морального вреда.
Допрошенная в судебном заседании свидетель Свидетель №1 показала, что ФИО6 и ФИО1 проживали без регистрации брака на протяжении почти 30 лет, вели общее хозяйство. Сначала они жили у брата ФИО6, потом купили квартиру, где и проживали. От совместной жизни у них родились двое сыновей. ФИО1 и ФИО6 с детьми жили одной семьёй, дружно. После смерти ФИО6 и ФИО1, и сыновья испытали сильное потрясение. Она (свидетель) общается с истцами и видит, как тяжело они переживают потерю близкого человека.
Оснований не доверять данным показаниям свидетеля, не принимать их в качестве доказательства, подтверждающего наличие между истцами и погибшим ФИО6 близких отношений, тяжесть перенесённых истцами нравственных страданий, не имеется, поскольку они последовательны, не противоречивы, согласуются между собой и другими доказательствами.
Так, свидетельствами о рождении ФИО2, ФИО3 подтверждается, что их родителями являются ФИО6, ФИО1
Согласно справке ЖРУ «Томна» от 20 мая 2022 года ФИО6 и ФИО1 с 08 сентября 1999 года были зарегистрированы совместно по адресу: <адрес>. Вместе с ними до 15 января 2020 года были также зарегистрированы ФИО2, ФИО3
Из объяснений ФИО1 следует, что сыновья были сняты с регистрационного учёта по вышеуказанному адресу и зарегистрированы по месту жительства один в квартире, второй в доме, которые получены их отцом ФИО6 по наследству. При этом фактически они проживали вместе с родителями.
Учитывая изложенное, суд полагает, что ФИО1 наряду с ФИО2, ФИО3 являются пострадавшими лицами, которым гибелью близкого человека причинены нравственные страдания.
Определяя размер компенсации морального вреда, подлежащий взысканию в пользу каждого из истцов, суд отмечает, что смерть сама по себе является необратимым обстоятельством, нарушающим психическое благополучие, влечёт эмоциональное расстройство, поскольку утрата близкого человека рассматривается в качестве наиболее сильного переживания, препятствующего социальному функционированию и адаптации лица к новым жизненным обстоятельствам, а также нарушает неимущественное право на семейные связи. Суд принимает во внимание, что внезапная смерть ФИО6 явилась для истцов непредвиденной и невосполнимой утратой самого близкого и родного человека, привела к разрыву семейных связей, изменению привычного для истцов и сложившегося на протяжении длительного времени образа жизни, лишила их права на его помощь в быту, материальную и моральную поддержку.
Суд также учитывает фактические обстоятельства гибели ФИО6, к которой привело грубое нарушение работодателем требований безопасности при производстве работ, охраны труда, неосторожную форму вины причинителя вреда.
Доводы представителя ООО «Меркурий» о наличии вины самого ФИО6 в произошедшем несчастном случае суд считает необоснованными. Приговором Кинешемского городского суда <адрес> от 01 июля 2022 года признаков грубой неосторожности в действиях ФИО6 не установлено. В настоящее время суд также считает, что грубой неосторожности со стороны ФИО6 не имеется, так как необученный соответствующим видам работ и правилам техники безопасности, применимым к ним, рабочий ФИО6 был не только допущен до работы в зоне действия брусовочного станка, не имеющего никаких ограждений вращающихся валов, но и не контролировался ответственным за безопасность работ сотрудником.
Вместе с тем, размер компенсации морального вреда, заявленный ко взысканию истцами, суд считает неразумным и чрезмерно завышенным.
Суд отклоняет ссылки ФИО1 о том, что смерть ФИО6 спровоцировала ухудшение состояния её здоровья, поскольку допустимых доказательств (например, медицинское заключение и тому подобное) суду не представлено.
Иных доказательств и ссылок на обстоятельства, свидетельствующие о значительных негативных для душевного и физического состояния истцов последствиях, связанных с гибелью ФИО6, в материалах дела не имеется.
В данном конкретном случае разумной и справедливой, по мнению суда, будет являться сумма компенсации морального вреда каждому из истцов по 900000 руб.
Суд критически относится к доводам представителя ответчика о наличии договорённости между ООО «Меркурий» и ФИО2, ФИО3 о выплате компенсации морального вреда в размере 300000 руб. путём ежемесячных выплат по 25000 руб., а также о передаче в счёт компенсации морального вреда денежных средств в общей сумме 30200 руб.
Из представленных суду расписок ФИО3 следует, что 10 марта 2022 года он получил заработную плату за февраль за ФИО6 в размере 10200 руб.; 30 марта 2022 года – аванс за март в размере 10000 руб. Расписка от 11 апреля 2022 года на сумму 10000 руб. не содержит указания на назначение платежа. Буквальное толкование названных расписок не позволяет суду с достаточной степенью определённости отнести полученные по распискам суммы в качестве компенсации морального вреда, при том что стороной истца частичное возмещение ответчиком морального вреда категорически отрицается. Кроме того, размер выплат не соответствует условиям договорённости, о которой заявлено стороной ответчика, - по 25000 руб. ежемесячно.
В силу ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесённые по делу судебные расходы пропорционально размеру удовлетворённых судом исковых требований.
Согласно ч. 1 ст. 103 ГПК РФ государственная пошлина, от уплаты которой истец был освобождён, взыскивается с ответчика, не освобождённого от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворённой части исковых требований.
Таким образом, поскольку истцы были освобождены от уплаты государственной пошлины, она взыскивается с ответчика в соответствующий бюджет, исходя из той суммы, которую должен был уплатить каждый из истцов, если бы не был освобождён от уплаты государственной пошлины. С учётом изложенного, с ответчика в доход местного бюджета подлежит взысканию государственная пошлина в сумме 900 руб. (300 руб. х 3)
На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ суд
решил:
исковые требования ФИО2, ФИО3, ФИО1 к обществу с ограниченной ответственностью «Меркурий» о компенсации морального вреда удовлетворить частично.
Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Меркурий» (ИНН №) в пользу ФИО2 (ИНН №) компенсацию морального вреда в размере 900000 рублей.
Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Меркурий» (ИНН №) в пользу ФИО3 (ИНН №) компенсацию морального вреда в размере 900000 рублей.
Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Меркурий» (ИНН №) в пользу ФИО1 (ИНН №) компенсацию морального вреда в размере 900000 рублей.
В удовлетворении исковых требований о взыскании компенсации морального вреда свыше указанных сумм отказать.
Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Меркурий» (ИНН №) в доход бюджета городского округа Кинешма Ивановской области государственную пошлину в размере 900 рублей.
Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Ивановский областной суд через Кинешемский городской суд Ивановской области в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.
Председательствующий Румянцева Ю.А.
Мотивированное решение составлено 05 августа 2022 года