Решение по делу № 2-15/2025 от 23.01.2025

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

23 января 2025 года г. Нижневартовск

Нижневартовский городской суд Ханты – Мансийского автономного округа – Югры в составе:

председательствующего судьи Артеменко А.В.,

при секретаре Батырбековой А.Д.,

с участием прокурора Кирилловой К.С.

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-15/2025 (2-79/2024) по исковым заявлениям ФИО1 и ФИО2 к БУ ХМАО-Югры «Нижневартовская окружная клиническая больница», третьи лица ФИО12 ич, ФИО3, ФИО4, ФИО5, о взыскании компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 <дата> обратилась с настоящим исковым заявлением в суд, указав в обоснование требований, что ФИО6, <дата> года рождения, приходящаяся ей матерью, проживала с ней совместно, поскольку была признана судом недееспособной в виду хронического психического расстройства в форме деменции. <дата> ФИО1 вызвала скорую медицинскую помощь ФИО6 в связи с тем, что у неё было низкое давление, высокая температура и слабость. Приехавшие сотрудники скорой медицинской помощи доставили ее маму в фильтр-бокс Нижневартовской городской поликлиники №1 по адресу: г. Нижневартовск, <адрес>. В больнице ФИО6 сделали КТ легких, а также тест на коронавирусную инфекцию. Тест был отрицательный, легкие без поражений, но врач обнаружил изменения в брюшной полости, а именно асцит в малом объеме. Врачом было решено направить ФИО6 в инфекционное отделение, куда и была госпитализирована ФИО6 Позднее, когда истец приехала в больницу к матери, ФИО6 была в агрессивном состоянии, кричала на врачей и на нее, плакала, отказывалась ехать в больницу. Врачи отделения и врачи-реаниматологи какие-либо меры принять не смогли, а просто посоветовали забрать мать домой, чтобы она успокоилась. Врач ФИО4 посоветовала самостоятельно обратиться в ПНД с ФИО6 После этого истец забрала свою больную маму домой и в этот же вечер самостоятельно обратилась в ПНД к врачу ФИО7, и сообщила ему о происходящей ситуации с матерью в инфекционном отделении, на что ей было рекомендовано вызвать врача на дом и дать матери таблетки «квентиапин», что она и сделала. Утром следующего дня <дата> ФИО6 стало еще хуже, давление было 70/43, температура менялась (то высокая, то низкая), стал проявляться бред, пропадать аппетит. Вызванный на дом врач психиатр рекомендовал вызвать терапевта, поскольку имела место быть высокая температура. <дата> врач-терапевт на дому осмотрел ФИО6, снова сделал ПЦР-тест, назначил противовирусные препараты. <дата>, после того как истец связалась с заместителем главного врача БУ ХМАО-Югры «Нижневартовска окружная клиническая больница» ФИО8, заместитель главного врача ПНД ФИО9 предложил привести маму на госпитализацию. Однако, приехав в ПНД им сообщили, что ФИО6 в тяжелом состоянии и её необходимо госпитализировать в другое отделение (гастроэнтерологию). Когда истец навещала свою маму в палате, она была в ясном сознании, но еще слаба. <дата> ей сообщили врачи, что у ФИО6 ковид, тогда как она поступала к ним в больницу с отрицательным тестом. После этого ФИО6 направили в госпиталь, где ее начали лечить от вируса. Состояние ФИО6 стремительно ухудшалось и <дата> она скончалась. Согласно медицинскому свидетельству о смерти серия № причина смерти ФИО6: а) <данные изъяты>; 6) <данные изъяты>. Считает, что ФИО6 не профессионально была оказана медицинская помощь, неверные действия врачей и наличие множественных дефектов в лечении привели к тому, что ее матери пришлось перенести тяжелые мучения‚ было потрачено драгоценное время впустую, врачами не оказано должное лечение. Также, по мнению истца, врачи не в полном объеме выполнили диагностические мероприятия, что привело к неправильной тактике лечения и причинению вреда здоровью ФИО6 В следственном отделе по г. Нижневартовск следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по ХМАО-Югре по обращению истца была проведена процессуальная проверка действий медицинских работников больницы, по результатам принято решение об отказе в возбуждении уголовного дела. Вместе с тем, в ходе проверки проведена комиссионная судебно-медицинская экспертиза, по результатам которой установлены множественные дефекты оказания медицинской помощи ФИО6 Считает, что действия медицинских работников косвенно стали причиной развития заболевания, повлекшего смерть ФИО6, что причинило сильнейший моральный вред истцу и всей семье.

Впоследствии ФИО1 уточнила фактические обстоятельства, указав, что в 2007 году после продолжительной болезни скончался ее отец и мать, тяжело переживая утрату близкого человека, начала употреблять спиртные напитки. Она, беспокоясь о здоровье матери, обратилась в БУ «Нижневартовская окружная клиническая больница». ФИО6 в период с <дата> по <дата> впервые находилась на стационарном лечении в наркологическом отделении БУ «Нижневартовская психоневрологическая больница» с диагнозом: <данные изъяты>. Выписана из отделения в связи с отсутствием показаний для дальнейшей госпитализации. С <дата> по <дата> ФИО6 находилась в хирургическом отделении с диагнозом <данные изъяты>. Вследствие чего ее перевели в ГЭО БУ НОБ №2. С <дата> по <дата> ФИО6 находилась в гастроэнторологическом отделении с диагнозом <данные изъяты>. Выписана в удовлетворительном состоянии на амбулаторном лечение по месту жительства. С <дата> по <дата> ФИО6 находилась на стационарном лечении в наркологическом отделении БУ «Нижневартовская психоневрологическая больница» с диагнозом <данные изъяты>. Выписана в удовлетворительном состоянии. С <дата> по <дата> ФИО6 находилось в нейрохирургическом отделении. Образовалась гематома в результате падения дома. Диагноз <данные изъяты>. Выписана в удовлетворительном состоянии. С <дата> по <дата> ФИО6 находилось на стационарном лечении в наркологическом отделении БУ «Нижневартовская психоневрологическая больница» с диагнозом <данные изъяты>. Состояние ремиссии более года. Выписана в удовлетворительном состоянии в связи с окончанием лечения. С <дата> по <дата> ФИО6 проходила лечение в инфекционном госпитале с диагнозом короновирусная инфекция неподтвержденная. С <дата> по <дата> ФИО6 находилось на стационарном лечении в наркологическом отделении БУ «Нижневартовская психоневрологическая больница с диагнозом <данные изъяты>. Из отделения выписывается в удовлетворительном состоянии. С <дата> по <дата> ФИО6 находилось в инфекционном отделении с диагнозом <данные изъяты>. Лечение прервано по инициативе врача (отказано в лечении в связи с приступом агрессии пациента). С <дата> по <дата> ФИО6 находилось в гастроэнторолигическом отделении с диагнозом <данные изъяты>. Переведена в инфекционный госпиталь в связи с положительным ПЦР на Covid-19 от <дата>. С <дата> по <дата> ФИО6 находилось в отделении для пациентов с Covid-19 с диагнозом короновирусная инфекция, вызванная вирусом Covid-19, подтвержденная от <дата>, тяжелая форма (ПЦР РНК Covid-19 от <дата>- положительная). Переведена в гастроэнторологическое отделение в тяжелом состоянии. С <дата> по <дата> ФИО6 находилось в гастроэнторологическом отделении с диагнозом цирроз <данные изъяты>. С <дата> по <дата> ФИО6 находилось в отделении паллиативной медицинской помощи. <дата> в 12.20 наступила смерть.

С учетом указанных обстоятельств просит взыскать с БУ ХМАО-Югры «Нижневартовская окружная клиническая больница» компенсацию морального вреда в размере 10000000 рублей, расходы по оплате юридических услуг в размере 115000 рублей.

В ходе рассмотрения дела по существу определением суда к участию в деле в качестве третьих лиц были привлечены ФИО12 ич, ФИО3, ФИО4, ФИО5.

ФИО2 <дата> обратился с настоящим исковым заявлением в суд, указав в обоснование требований, что ФИО6, <дата> года рождения, приходящаяся ему матерью, находилась на попечении его сестры ФИО1 в связи с тем, что она была признана недееспособной, так как страдала хроническим психическим расстройством в форме деменции. Фактически заботу о ней осуществляли совместно. Указывает, что он выдавал деньги на лекарства, возил по лечебным учреждениям, осуществлял присмотр и уход за мамой, оказывал любую необходимую помощь.

Далее по тексту иска воспроизведено содержание искового заявления ФИО1 в части диагнозов и лечения ФИО6 в период с <дата> по день ее смерти.

Указано, что <дата> по факту смерти его матери его сестра ФИО1 обратилась в Следственный отдел по городу Нижневартовску следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Ханты-Мансийскому автономному округу-Югре о привлечении к уголовной ответственности сотрудников БУ «Нижневартовская окружная клиническая больница», в том числе заведующую инфекционным отделением ФИО4, за не оказанную квалифицированную помощь, непрофессиональные действия, что привлекло к осложнению здоровья, за халатное отношение к пациенту. Экспертным заключением № КУ ХМАО-Югры «Бюро судебно-медицинской экспертизы» установлено, что в каждом из отделении БУ «Нижневартовская окружная клиническая больница» допущены дефекты при оказании медицинской помощи ФИО6 <дата> его сестра ФИО1 обратилась в Нижневартовский городской суд с иском о компенсации морального вреда. В ходе судебного разбирательства проведена судебно-медицинская экспертиза, которой также установлены дефекты при оказании медицинской помощи ФИО6 <дата> определением Нижневартовского городского суда была назначена дополнительная экспертиза, производство которой поручено экспертам Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Оренбургской области «Бюро судебно-медицинской экспертизы». <дата> в материалы дела поступило заключение эксперта № от <дата>. Согласно выводам эксперта (лист 96 экспертизы) выявленные дефекты оказания медицинской помощи ФИО6 при стационарном лечении в БУ «Нижневартовская окружная клиническая больница» (<дата>- <дата>, <дата> Г.-<дата>, <дата> Г.-<дата>, 14.1 1.2021 г,- <дата>, <дата>, -<дата>) повлияли на наступление неблагоприятного исхода в виде наступления смерти ФИО6 Считает, что факт причинения его матери смерти ввиду некачественного оказания медицинской помощи доказан экспертами. Ему и его сестре, матери пришлось пережить все ужасы некачественно оказанной медицинской помощи, что подтверждается материалами дела №2-79/2024 (2-4131/2023), выводами 3-х медицинских экспертиз. Действия медицинских работников косвенно стали причиной развития заболевания, повлекшего смерть ФИО6 Эта невосполнимая потеря причинила ему и его семье моральный вред. Смерть матери - самого близкого человека до сих пор причиняет ему моральные страдания, что пагубно отражается на его семье. Просит взыскать с БУ ХМАО-Югры «Нижневартовская окружная клиническая больница» в его пользу причиненный моральный вред в размере 5 000 000 рублей.

Определением от <дата> дела объединены в одном производстве.

Истцы ФИО1 и ФИО2 в судебное заседание не явились о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом.

Представитель истца ФИО1 - ФИО10 в судебном заседании на исковых требованиях настаивала в полном объеме.

Представитель ответчика БУ ХМАО-Югры «Нижневартовская окружная клиническая больница» ФИО11 в судебном заседании не согласились с заявленными требованиями, поддержали доводы, изложенные в письменном отзыве на исковое заявление.

Третьи лица ФИО12, ФИО3, ФИО4 и ФИО5 в судебное заседание не явились, извещены надлежащим образом.

Выслушав представителей истца и ответчика, помощника прокурора, полагавшего о наличии правовых оснований для удовлетворения исковых требований с учетом обстоятельств дела, требований разумности, изучив материалы гражданского дела, суд приходит к следующему.

Судом установлено и следует из материалов дела, что <дата> в БУ ХМАО-Югры «Нижневартовская окружная клиническая больница» умерла ФИО6, <дата> года рождения (период пребывания в стационаре с <дата> по день смерти).

Истец ФИО1 и истец ФИО2 являются дочерью и сыном соответственно умершей ФИО6

Решением Нижневартовского городского суда ХМАО-Югры от <дата> ФИО6 признана недееспособной.

На основании распоряжения администрации города Нижневартовска № от <дата> ФИО1 назначена опекуном недееспособной ФИО6

В рамках процессуальной проверки СО СУ СК по ХМАО-Югре по обращению ФИО1 по факту смерти ФИО6 проведена комиссионная судебно-медицинская экспертиза.

Экспертным заключением № КУ ХМАО-Югры «Бюро судебно-медицинской экспертизы» установлены дефекты оказания медицинской помощи ФИО6 в БУ «Нижневартовская окружная клиническая больница», которые в прямой причинно-следственной связи со смертью не находятся, смерть наступила от заболевания – <данные изъяты>. Данное патологическое состояние привело к развитию <данные изъяты>, явившейся непосредственной причиной смерти.

В ходе судебного разбирательства по делу определением от <дата> назначена судебно-медицинская экспертиза, порученная Государственному бюджетному учреждению здравоохранения Оренбургской области «Бюро судебно-медицинской экспертиза», по вопросам качества оказания медицинской помощи ФИО6 в период с <дата> по <дата> в отделениях БУ «Нижневартовская окружная клиническая больница» (инфекционное, гастроэнтерологическое, отделение для пациентов с новой коронавирусной инфекцией COVID-19, анестезиологии-реанимации, паллиативное).

Проведенной экспертизой (экспертное заключение №) установлено следующее:

На этапе оказания стационарной медицинской помощи с <дата> 16:05 по <дата> 21:00 в инфекционном отделении:

ФИО6 <дата> поступила по неотложной помощи, доставлена фельдшером скорой медицинской помощи (СМП) в сопровождении родственника, основная причина поступления - повышение температуры тела до 38 °C. При поступлении осмотрена инфекционистом, собран «Эпидемиологический анамнез», анамнез общесоматического заболевания, наблюдения и эпизодов лечения в ПНД, в том числе указано об употреблении алкоголя ФИО6 <дата> последние 4 дня назад.

Состояние больной при поступлении оценено, как «средней степени тяжести» с сатурацией крови кислородом 97%. Больная была госпитализирована с «<данные изъяты>».

На вторые сутки при развитии психопатического состояния ФИО6 <дата> своевременно переведена в отделение РАО, консультирована врачом-психиатром, был согласован перевод пациентки в ПНД (при наличии показаний), от которого больная категорически отказалась. Лечащим врачом была вызвана дочь (опекун) и ФИО6 <дата> была отпущена в сопровождении дочери. Объективное состояние ФИО6 <дата> на момент выписки по данным медицинской карты стационарного больного стабильное, показатели гемодинамики в пределах нормы, температура тела (по температурному листу) - в пределах нормы, по данным обследования (в том числе ЭКГ) - острой жизнеугрожаемой патологии не было. В выписке даны рекомендации на амбулаторный этап.

При оказании на данном этапе стационарной медицинской помощи были допущены следующие дефекты:

- дефект оформления медицинской документации - в отказе от продолжения лечения и переводе в ПНД нет подписи представителя (опекуна) недееспособной пациентки.

- дефект диагностики: при поступлении ФИО6 в стационар БУ «Нижневартовская окружная клиническая больница» обследование на респираторные вирусы - гриппа А, В, PC-инфекции, вирус парагриппа, риновирусы, аденовирусы, экспресс-тест на пневмококковую и стрептококковую инфекции, гемофильную инфекцию в соответствии с Временными методическими рекомендациями «Профилактика, диагностика и лечение новой коронавирусной инфекции (COVID-I9). Версия 13 (14.10.2021) не были выполнены. При наличии <данные изъяты> не выполнено УЗИ органов брюшной полости.

- при наличии характерных изменений в общем анализе мочи для «<данные изъяты>» не было проведено повторное исследование и не взята проба по ФИО13.

- в общем анализе крови от <дата> указаны изменения, свидетельствующие о тромбоцитопении и анемии. В данном случае требовалось дообследование и дифференциальная диагностика с анемией хронических заболеваний и новообразованиями.

- дефект лечения: в соответствии с приказом Минздрава России от 20.12.2012 №1175н «Об утверждении порядка назначения и выписывания лекарственных препаратов, а также форм рецептурных бланков на лекарственные препараты, порядка оформления указанных бланков, их учета и хранения» необходимо было согласование 5 и более лекарственных препаратов.

На этапе оказания стационарной медицинской помощи с <дата> по <дата> в гастроэнтерологическом отделении:

ФИО6 <дата> госпитализирована без направления (самообращение в сопровождении дочери/опекуна). Основание для госпитализации «<данные изъяты>», обосновано жалобами, анамнезом и данными объективного осмотра. Состояние больной при поступлении оценено, как «средней степени тяжести» с сатурацией крови кислородом = 96%, первичный диагноз оформлен полно, по МКБ (обозначено как основное, так и сопутствующие заболевания), собран эпидемиологический анамнез (заполнен чек-лист опрос пациента при обращении в приемный покой ЛПУ), составлен план обследования и лечения больной (осмотр с зав. отделением).

В рамках дифференциальной диагностики было проведено: эхо-сердца и УЗИ плевральных полостей (<данные изъяты> исключены); исследование крови на вирусные гепатиты, ВИЧ, сифилис (исключены); КТ органов брюшной полости, малого таза и органов грудной клетки (уточнение патологии почек, легких для исключения онкопроцесса в том числе); общий анализ крови (ОАК), С-реактивный белок (СРБ), посевы крови и мочи на стерильность, флору и чувствительность к антибиотикам (при выписке «в работе») - для установления активности процесса, исключения септического процесса; КТ головного мозга - для установления степени тяжести дисциркуляторной энцефалопатии смешанного генеза.

В рамках медикаментозной терапии соответственно рекомендациям при отсутствии противопоказаний были назначены: комбинированная терапия: антагонист альдостерона - спиронолактон в начальной минимальной дозировке с последующим (после получения БАК, ионного спектра и т.д.) доза была увеличена до 150 мг/сутки + фуросемидом (лазикс) перорально и в/венно; терапия анемии (препараты железа - мальтофер); проводилась антибиотикотерапия инфекционных осложнений; терапия патологии желудка и профилактика желудочно-кишечного кровотечения на фоне антитромботической терапии (ИПП - омепразол); терапия частотурежающая (Р-блокаторы); терапия, направленная на профилактику тромбоэмболический осложнений (ацекардол - защищенная форма аспирина в профилактической дозе).

Диуретическая терапия контролировалась диурезом по катетеру (больная не могла собирать мочу по причине когнитивных нарушений) и ионным спектром (в том числе, динамикой калия). Медикаментозная терапия контролировалась динамикой лабораторных данных, ЭКГ, осмотрами больной с отражением данных осмотра в дневниках врача.

В клинической картине у больной на 7-е сутки лечения отмечено повышение температуры тела до 38,2 °C, явления ОРВИ, при проведенном исследовании мазка из зева, носа на COVID-19 (результат «+»).

Соответственно Временным методическим рекомендациям «Профилактика, Диагностика и Лечение COV1D-19» от <дата> ФИО6 <дата> было показано лечение в специализированном (по профилю) подразделении ЛПУ (инфекционное). <дата> больная была переведена в отделение для лечения больных COVID-19 в стабильном состоянии, с положительной динамикой по лабораторным показателям (нормализация сахара, повышение гемоглобина, альбумина крови, снижение креатинина) и объективными данными общесоматического заболевания, с рекомендациями на следующий этап лечения. При переводе ФИО6 <дата> была консультирована психиатром, перевод согласован.

При оказании на данном этапе стационарной медицинской помощи были допущены следующие дефекты:

дефект оформления медицинской документации:

- при переводе из гастроэнтерологического отделения в отделение для пациентов с Covid-19 не было получено согласие её представителя с учётом недееспособности на перевод.

- назначенные лечащим врачом лекарственные препараты (сультасин, орнилатекс и т.п.) не были вынесены в лист назначений.

дефекты диагностики:

- при наличии воспалительных изменений (лейкоцитоз, бактерии) в общем анализе мочи от <дата> и <дата> не назначена консультация уролога, диагноз «<данные изъяты>» не установлен/не исключен.

- больная не осмотрена неврологом при наличии у ФИО6 энцефалопатии смешанного генеза (в том числе печеночной энцефалопатии).

На этапе оказания стационарной медицинской помощи с <дата> по <дата> в отделении для пациентов с КОВИД-19:

ФИО6 поступила в отделение для пациентов с «Новой коронавирусной инфекцией» <дата> в состоянии средней степени тяжести, с жалобами на кашель, слабость. Переведена из гастроэнтерологического отделения, где находилась на стационарном лечении. ПЦР-тест на Covid-19 положительный от <дата>, выраженная слабость, боль в пояснице и груди, сделана компьютерная томография органов грудной клетки - поражение легких 25-50%. Установлен диагноз основной 1.<данные изъяты>, вирус идентифицирован от <дата>, тяжелая форма. 2. <данные изъяты>. Осложнение: <данные изъяты>.

<дата> состояние здоровья ФИО6 ухудшилось, и она была переведена в отделение анестезиологии и реанимации.

Состояние здоровья ФИО6 оставалось тяжелым, несмотря на проводимую терапию. Тяжесть была обусловлена течением инфекционного процесса, дыхательной недостаточностью, кислородозависимостью, неврологической симптоматикой, сопутствующей патологией. Продуктивному контакту не доступна. Выраженная энцефалопатия. Двигательная активность снижена. Получала зондовое питание. Гемодинамика стабильная АД 108/61 мм.рт.ст. SpO2 93-99%, ЧД 20 в 1 мин, ЧСС 75 в 1 мин, Т 36,6 С. Дыхание самостоятельное через лицевую маску с подачей кислорода.

Было назначено: противовирусная терапия, жаропонижающие, антикоагулянты, ингибиторы протонной помпы, инфузионная терапия, олумианг, гипотензивные средства, далее коррекция терапии от <дата>; добавлено слабительное, гормоны, витамины, гепатопротекторы, мочегонные. В терапии по неотложным показаниям (прогрессирование печеночной недостаточности, интоксикационного синдрома, анемии) применялись немедикаментозные методы лечения: сеансы экстракорпорального очищения крови, трансфузии свежезамороженной плазмы, тромбоконцентрата. Проводилась профилактика тромбоэмболических осложнений (ТЭО) (низкомолекулярный гепарин), септического процесса (антибиотикотерапия), посиндромная терапия.

При оказании на данном этапе стационарной медицинской помощи были допущены следующие дефекты:

дефект оформления медицинской документации:

- нет подписи опекуна больной в информированном добровольном согласии на лечение в отделении.

- в соответствии с Временными методическими рекомендациями «Профилактика, диагностика и лечение новой коронавирусной инфекции (COVID-19). Версия 13 (14.10.2021)» в клинический заключительный диагноз не вынесена степень тяжести Новой коронавирусной инфекции.

- в клинический заключительный диагноз, в сопутствующее заболевание не выносится «<данные изъяты>». По данным анамнеза ФИО6 с мая 2020 г. установлен данный диагноз, наблюдается эндокринологом.

дефект диагностики:

- при повышении уровня глюкозы крови <дата> до13,76 ммоль/л, необходимо было провести анализ на гликемический профиль и рекомендовать консультацию эндокринолога (у ФИО6 в анамнезе «<данные изъяты>»),

дефект лечения:

- нет осмотра врача-невролога с учётом наличия «<данные изъяты>», при этом терапия «<данные изъяты>» проводилась (орнилатекс, витамины группы В).

- ФИО6 был назначен лекарственный препарат «Фавипиравир», который ей был противопоказан. Одним из противопоказаний назначения данного препарата является почечная недостаточность и терминальная степень тяжести (скорость клубочковой фильтрации(СКФ) < 30 мл\мин). СКФ у ФИО6 от <дата> составляла 29 мл/мин/1,73м/2.

- при лечении в отделении для пациентов с Covid-19 ФИО6 не были назначены антибиотики и препараты для лечения сахарного диабета.

На этапе оказания стационарной медицинской помощи с <дата> по <дата> в отделении анестезиологии и реанимации №2:

Переведена из инфекционного отделения с уточненным клиническим диагнозом, на момент перевода на предыдущем этапе по общесоматическому заболеванию обследована в динамике, госпитализирована в РАО. Больная осмотрена заведующим гастроэнтерологическим отделением (по профилю), в осмотре полно обоснован клинический диагноз (резюме предыдущих этапов лечения ФИО14 <дата>), составлен план обследования и лечения. Основной патологией в коморбидном статусе определен «<данные изъяты>». Больной проведено полное обследование в динамике (как лабораторное, так и инструментальное). Больная консультирована неврологом, психиатром консилиумно, с учетом терминальной стадии цирроза печени, прогрессирующей полиорганной недостаточностью, отсутствия реабилитационного потенциала было принято решение о переводе больной на продолжение лечения в условиях отделения паллиативной помощи.

На основании решения консилиума обоснованно ФИО6 <дата> была переведена в паллиативное отделение.

Все согласия на проведение диагностических, лечебных, организационных мероприятий принимались без участия ФИО6 <дата> (по тяжести состояния и отсутствия законного представителя), за подписью лечащего врача и консилиума врачей.

При оказании на данном этапе стационарной медицинской помощи были допущены следующие дефекты:

дефекты диагностики:

- не определена общая железосвязывающая способность сыворотки крови, коэффициент насыщения трансферрина железом. Не проведена дифференциальная диагностика с анемией хронических заболеваний, злокачественными новообразованиями.

На этапе оказания стационарной медицинской помощи с <дата> по <дата> в отделении паллиативной помощи:

В соответствии с приказом Министерства здравоохранения РФ и Министерства труда и социальной защиты РФ от 31 мая 2019г. №345н/372н «Об утверждении Положения об организации оказания паллиативной медицинской помощи, включая порядок взаимодействия медицинских организаций, организаций социального обслуживания и общественных объединений, иных некоммерческих организаций, осуществляющих свою деятельность в сфере охраны здоровья» и методическими рекомендациями по организации паллиативной помощи, в отделение паллиативной помощи госпитализируются пациенты, нуждающиеся в активной поддерживающей терапии и специальном уходе. Медицинские показания к оказанию паллиативной медицинской помощи взрослым при болезнях печени: тяжесть цирроза печени no шкале Чайлд-Пъю не менее 10 баллов (стадия С); цирроз с одним или несколькими осложнениями в течение прошедшего года: асцит, резистентный к действию диуретиков; печеночная энцефалопатия; гепаторенальный синдром; спонтанный бактериальный перитонит; повторные кровотечения из варикозно расширенных вен; невозможность проведения пересадки печени; наличие стойких симптомов тяжелых хронических заболеваний, ухудшающих качество жизни пациентов, при невозможности коррекции в амбулаторных условиях; клинические состояния, приводящие к стойкому прогрессирующему снижению или утрате физических или психических функций, требующие постоянной медицинской помощи.

Оказание медицинской помощи ФИО6 в отделении паллиативной медицинской помощи было проведено соответственно установленным подходам, включающим в себя: симптоматическую терапию (в том числе купирование болевого синдрома); комплекс мероприятий по физической реабилитации (в данном случае уход среднего мед.персонала, профилактика пролежней и т.д.), психологическую поддержку (в рамках когнитивных нарушений в данном случае), контроль витальных функций с медикаментозной и иными способами коррекции (в данном случае помимо медикаментозной терапии при прогрессировании полиорганной недостаточности проводились сеансы аппаратной ПЗТ - гемодиализ).

При оказании на данном этапе стационарной медицинской помощи были допущены следующие дефекты:

дефекты диагностики:

- при наличии воспалительных изменений (лейкоцитоз) в общем анализе мочи от <дата> не был выставлен диагноз: «<данные изъяты>».

дефекты лечения:

- ФИО6 был назначен препарат - эноксапарин натрия. При тяжелой почечной недостаточности дозировка составляет 20 мг подкожно 1 раз в сутки, в данном случае он был назначен в дозировке 40 мг.

- при наличии риска полирезистентных возбудителей и инвазивного кандидоза выбранная схема ангибитикотерапии в виде монотерапии цефотаксим, далее цефоперазон/сульбактам являлась нерациональной.

Согласно протоколу патологоанатомического вскрытия № от <дата> ФИО6 был выставлен патологоанатомический диагноз: <данные изъяты>.

Осложнения основного заболевания: <данные изъяты> (БХ крови от <дата>: Алт 30 Ед/л, Аст 124 Ед/л, общий билирубин 330 мкмолъ/л, прямой билирубин 172 мкмолъ/л). <данные изъяты> (БХ крови от <дата>: креатинин 95 мкмолъ/л, мочевина 15,2 ммоль/л). <данные изъяты>.

Сопутствующие заболевания: <данные изъяты>

Основным заболеванием, послужившим причиной смерти ФИО6, явилось: «<данные изъяты>», осложненный <данные изъяты>».

Непосредственная причина смерти - «<данные изъяты>».

В данном случае неблагоприятный исход в виде смерти ФИО6 был обусловлен совокупностью факторов:

- наличие у неё тяжелого соматического хронического заболевания - «<данные изъяты>» и его осложнениями;

- поздним обращением ФИО6 <дата> за медицинской помощью (цирроз печени диагностирован в 2019 году в стадии декомпенсации), неоднократными отказами от своевременного лечения в лечебных учреждениях (по выпискам стационаров с 2019 г.);

- продолжением длительного приёма алкоголя (основной этиологический фактор развития у неё заболевания печени) вплоть до последней госпитализации в БУ «Нижневартовская окружная клиническая больница» (16.10.2021г.);

- дефектами диагностики и лечения, допущенными при оказании медицинской помощи ФИО6 в период её стационарного лечения в БУ «Нижневартовская окружная клиническая больница» (с <дата> по <дата> (инфекционное отделение); с <дата> по <дата> (гастроэнтерологическое отделение); с <дата> по <дата> (отделение для пациентов с КОВИД-19), с <дата> по <дата> (отделение анестезиологии-реанимации №2), с <дата> по <дата> (отделение паллиативной медицинской помощи).

Объективных медицинских критериев, которые могли бы быть основанием для оценки степени влияния каждого из вышеперечисленных обстоятельств в количественном отношении (в долях, в процентах и т.п.) не существует, что не позволяет установить прямую причинно- следственную связь между дефектами оказания медицинской помощи и наступившим неблагоприятным исходом в виде смерти гр-ки ФИО6

Учитывая отсутствие прямой причинной связи между дефектами оказания медицинской помощи и неблагоприятным исходом, тяжесть вреда, причиненного здоровью гр-ки ФИО6 дефектами оказания медицинской помощи, не устанавливается.

В случае недопущения выявленных дефектов в оказании медицинской помощи благоприятный исход заболевания у ФИО6 не был гарантирован, учитывая характер и тяжесть основного заболевания и присоединившейся «<данные изъяты>».

Также экспертами конкретизированы выводы по некоторым вопросам. В частности, указано следующее:

При осмотре <дата> 13:39 (медицинская карта пациента, получающего медицинскую помощь в амбулаторных условиях №) установлено, что гр-ка ФИО6 заболела остро - поднялась температура, слабость, снижение АД, озноб, одышка. Выдано направление на госпитализацию в инфекционное отделение. <дата> проведена компьютерная томография органов грудной клетки - «<данные изъяты>». Тест на COVID -19 - отрицательный. С учетом клинической картины, данных КТ «<данные изъяты>», достоверных данных за острую респираторную инфекцию, вирусную инфекцию нет. Клиническая картина могла быть обусловлена патологией печени или воспалительным процессом в малом тазу (яичников).

В выписке из медицинской карты стационарного больного № указано: «<данные изъяты>». Как правило, больные с вирусной инфекцией легкой степени тяжести, без клиники коронавирусной инфекции, получают амбулаторное лечение (лечатся дома). В данном случае имелись показания для госпитализации ФИО6 в соматический стационар (гастроэнтерологическое отделение) с учетом основной соматической патологии.

По данным медицинской карты стационарного больного №, в общем анализе мочи (ОАМ) <дата> ацетон - отрицательный, белок мочи - 672 мг/л, глюкоза мочи - отрицательная, лейкоциты - сплошь в поле зрения, pH 6,5, удельный вес 1020, слизь ++, эритроцитов нет.

В биохимическом анализе крови от <дата> - кретинин 61 мкмоль/л, мочевина крови - не определена. Эти данные говорят о том, что функция почек была компенсирована.

Общий билирубин 77,7 мкмоль/л - повышен; АСАТ 135 Е/л - повышена, ГГТ 1356 Е/л - повышена. Больше данных за патологию печени.

По полученным результатам дополнительного лабораторного обследования можно заподозрить декомпенсацию цирроза печени.

Однозначно судить о наличии воспаления мочевого пузыря по представленным результатам общего анализа мочи не представляется возможным. Так как это возможно неправильно собранная моча для анализа. В данном случае для уточнения причин выявленных изменений в общем анализе мочи, необходимо было провести дополнительное обследование: вновь правильно собранная моча (средняя порция), проба по ФИО13, бак.посев и. т.п.

Согласно данным медицинской карты стационарного больного №, а именно дневниковой записи от <дата> 20:00: «...Пациентка испугана, говорит, что вокруг неё идет война, все стреляют, убивают друг друга, пьют. Пациентка хочет уйти домой...», а также данных анамнеза (неоднократные лечения в ПНД, наличие деменции, употребление алкоголя 4 дня назад) у больной возникло острое психотическое состоянии. В связи с этим правильно и обоснованно было принято решение о её переводе в психоневрологический диспансер. Опекун ФИО6- ФИО1 категорически отказалась от госпитализации в ПНД, как и ее подопечная. Была выписана из стационара БУ «Нижневартовская окружная клиническая больница» в связи с самовольным уходом из отделения.

В данном случае смерть ФИО6 наступила <дата> от декомпенсации цирроза печени.

Биохимические показатели от <дата> изменились следующим образом: общий билирубин 221,7 мкмоль/л (был 77,7 мкмоль/л от <дата>); прямой билирубин 122,3 мкмоль/л (был 12,6 мкмоль/л); АЛ АТ 109 Е/л (был 37 Е/л); АСАТ 166 Е/л (был 135 Е/л); креатинин 123 мкмоль/л (был 61 мкмоль/л). Другие показатели изменились в меньшей степени. Резко выросли амилазы крови и креатинин (почки). Декомпенсация работы не только печени, но и почек. Другие витальные параметры относительно в норме - температура тела 36,6 С, ЧД 18 в 1 мин, ЧСС 76 в 1 мин, АД 100/70 мм.рт.ст., SpO296%. Диурез 1500/1500 мл. Состояние больной оценено как средней степени тяжести. Полиорганной недостаточности на период <дата> не было.

Установленное ФИО6 инфекционное заболевание «<данные изъяты>» однозначно привело к обострению хронических заболеваний и стало причиной прогрессирования цирроза печени.

Стороной ответчика в ходе судебного разбирательства, с учетом выводов судебной экспертизы, выражено несогласие с тем, что установленные дефекты медицинской помощи повлияли на течение основного заболевания пациента, приведшего к смерти.

Учитывая, что экспертным заключением установлена совокупность факторов, приведших к смерти ФИО6, при том, что установленные дефекты медицинской помощи не являются причиной смерти, и в их отсутствие благоприятный исход не был гарантирован, учитывая характер, тяжесть и прогрессирование основного заболевания, по делу <дата> была назначена дополнительная экспертиза на предмет наличия/отсутствия косвенной связи между дефектами медицинской помощи и неблагоприятными последствиями.

Согласно результатам дополнительной экспертизы этого же экспертного учреждения (заключение №) выявленные дефекты оказания медицинской помощи гр-ке ФИО6 при стационарном лечении в БУ «Нижневартовская окружная клиническая больница» (<дата> - <дата>, <дата> - <дата>, <дата> - <дата>, <дата> - <дата>, <дата> - <дата>) повлияли на наступление неблагоприятного исхода в виде наступления смерти ФИО6

Как было указано в заключение эксперта №, неблагоприятный исход в виде смерти гр-ки ФИО6 был обусловлен совокупностью факторов, в том числе и выявленными дефектами оказания медицинской помощи. В данном случае наступление неблагоприятного исхода должно рассматриваться именно как результат совокупности факторов, не каждого фактора в отдельности.

Объективных медицинских критериев, которые могли бы быть основанием для оценки степени влияния каждого из факторов (обстоятельств) в количественном отношении (в долях, в процентах и т.п.) не существует.

У ФИО6 имелось хроническое заболевание в стадии декомпенсации с высокой летальностью. Таким образом, возможно ухудшение состояния здоровья ФИО6 и наступление неблагоприятного исхода в случае недопущения (отсутствия) выявленных дефектов в оказании медицинской помощи, учитывая характер и тяжесть основного заболевания - цирроз печени и присоединившейся «<данные изъяты>».

По полученным результатам дополнительного лабораторного обследования можно заподозрить декомпенсацию цирроза печени. При циррозе печени очень часто возникают бактериальные осложнения (очаги инфекционного воспаления многих органов и систем). Их диагностика представляет определенные трудности, в связи со стертой клинической картиной заболевания.

В данном случае, однозначно говорить о «<данные изъяты>» по представленным результатам общего анализа мочи не представляется возможным. Так как это возможно неправильно собранная моча для анализа. Для уточнения причин выявленных изменений в общем анализе мочи, необходимо было провести дополнительное обследование: вновь правильно собранная моча (средняя порция), проба по ФИО13, бак.посев и. т.п.

По данным медицинской карты стационарного больного №, каких-либо объективных причин, которые бы препятствовали взятию повторного общего анализа мочи и пробы по ФИО13 и т.п. не имелось. Технически проведение анализа мочи с исследованием по методике ФИО13 не представляет трудностей и часто проводится в короткий промежуток времени в экстренном режиме (CITO!).

Оценив заключения судебных экспертиз, суд приходит к выводу о том, что они в полной мере отвечают требованиям статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации и Федерального закона от 31 мая 2001 года № 73-ФЗ "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации", предъявляемых как к профессиональным качествам экспертов, так и к самому процессу проведения экспертизы и оформлению ее результатов. Заключения судебных экспертиз являются полными, мотивированными, обоснованными, содержат ответы на поставленные судом вопросы. Эксперты предупреждены об уголовной ответственности по статье 307 Уголовного кодекса Российской Федерации за дачу заведомо ложного заключения. Экспертиза проводилась экспертами, имеющими соответствующее образование и квалификацию, каких-либо сомнений в квалификации экспертов, их заинтересованности в исходе дела не имеется.

В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Согласно пункту 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии со статьей 98 Федерального закона от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации.

Согласно статье 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

Из разъяснений, содержащихся в пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда", следует, что обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда (статьи 151, 1064, 1099 и 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Потерпевший - истец по делу о компенсации морального вреда должен доказать факт нарушения его личных неимущественных прав либо посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага, а также то, что ответчик является лицом, действия (бездействие) которого повлекли эти нарушения, или лицом, в силу закона обязанным возместить вред. Вина в причинении морального вреда предполагается, пока не доказано обратное. Отсутствие вины в причинении вреда доказывается лицом, причинившим вред (пункт 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Наличие причинной связи между противоправным поведением причинителя вреда и моральным вредом (страданиями как последствиями нарушения личных неимущественных прав или посягательства на иные нематериальные блага) означает, что противоправное поведение причинителя вреда повлекло наступление негативных последствий в виде физических или нравственных страданий потерпевшего (пункт 18 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33).

Суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном (пункт 25 постановлении постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33).

Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда (пункт 26 постановлении постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33).

Пунктом 48 постановлении постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 предусмотрено, что медицинские организации, медицинские и фармацевтические работники государственной, муниципальной и частной систем здравоохранения несут ответственность за нарушение прав граждан в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи и обязаны компенсировать моральный вред, причиненный при некачественном оказании медицинской помощи (статья 19 и части 2, 3 статьи 98 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Разрешая требования о компенсации морального вреда, причиненного вследствие некачественного оказания медицинской помощи, суду надлежит, в частности, установить, были ли приняты при оказании медицинской помощи пациенту все необходимые и возможные меры для его своевременного и квалифицированного обследования в целях установления правильного диагноза, соответствовала ли организация обследования и лечебного процесса установленным порядкам оказания медицинской помощи, стандартам оказания медицинской помощи, клиническим рекомендациям (протоколам лечения), повлияли ли выявленные дефекты оказания медицинской помощи на правильность проведения диагностики и назначения соответствующего лечения, повлияли ли выявленные нарушения на течение заболевания пациента (способствовали ухудшению состояния здоровья, повлекли неблагоприятный исход) и, как следствие, привели к нарушению его прав в сфере охраны здоровья.

При этом на ответчика возлагается обязанность доказать наличие оснований для освобождения от ответственности за ненадлежащее оказание медицинской помощи, в частности отсутствие вины в оказании медицинской помощи, не отвечающей установленным требованиям, отсутствие вины в дефектах такой помощи, способствовавших наступлению неблагоприятного исхода, а также отсутствие возможности при надлежащей квалификации врачей, правильной организации лечебного процесса оказать пациенту необходимую и своевременную помощь, избежать неблагоприятного исхода.

Согласно пункту 49 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 требования о компенсации морального вреда в случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи могут быть заявлены членами семьи такого гражданина, если ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому гражданину лично им (то есть членам семьи) причинены нравственные или физические страдания вследствие нарушения принадлежащих лично им неимущественных прав и нематериальных благ. Моральный вред в указанных случаях может выражаться, в частности, в заболевании, перенесенном в результате нравственных страданий в связи с утратой родственника вследствие некачественного оказания медицинской помощи, переживаниях по поводу недооценки со стороны медицинских работников тяжести его состояния, неправильного установления диагноза заболевания, непринятия всех возможных мер для оказания пациенту необходимой и своевременной помощи, которая могла бы позволить избежать неблагоприятного исхода, переживаниях, обусловленных наблюдением за его страданиями или осознанием того обстоятельства, что близкого человека можно было бы спасти оказанием надлежащей медицинской помощи.

Из указанных положений следует, что, предусматривая в качестве способа защиты нематериальных благ компенсацию морального вреда, закон (статьи 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) устанавливает лишь общие принципы для определения размера такой компенсации, суду при разрешении спора о компенсации морального вреда необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимание фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав как основополагающие принципы, предполагающие установление судом баланса интересов сторон. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

Применительно к спорным отношениям в соответствии с действующим правовым регулированием ответчик должен доказать отсутствие своей вины в причинении морального вреда истцам ненадлежащим качеством медицинской помощи, оказанной их матери.

В соответствии с выводами экспертов в данном случае летальный исход ФИО6 был обусловлен характером и тяжестью патологического процесса основного заболевания «<данные изъяты>», протекающего на неблагоприятном фоне – присоединившейся «<данные изъяты>». Дефекты оказания медицинской помощи, допущенные БУ ХМАО – Югры «Нижневартовская окружная клиническая больница», не оказали влияния на течение и исход патологического процесса, приведшего к смерти, поэтому в причинно-следственной связи с наступлением смерти ФИО6 не находятся. При этом, оказание медицинской помощи без допущения дефектов, учитывая характер и тяжесть патологии, явившейся причиной смерти, протекающей на неблагоприятном фоне, не гарантировало благоприятный исход.

Однако, отсутствие прямой причинно-следственной связи между дефектами медицинской помощи и смертью ФИО6 не опровергает обстоятельств, свидетельствующих о наличии нарушений при оказании медицинской помощи и, как следствие, причинения истцу ФИО1 морального вреда, поскольку возможность взыскания компенсации морального вреда не поставлена в зависимость от наличия только прямой причинной связи между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом. Юридическое значение может иметь и косвенная (опосредованная) причинная связь, если дефекты могли способствовать ухудшению состояния здоровья.

В обоснование требования о компенсации морального вреда и его размера истец ФИО1 в иске ссылалась на то, что ей причинены нравственные страдания тяжестью перенесенных переживаний в результате болезни и последующей смерти матери, медицинская помощь которой была оказана с недостатками, ее эмоциональное и душевное состояние были нарушены.

Оценивая спорные правоотношения, суд приходит к выводу, что права истца ФИО1 нарушены дефектами оказания медицинской помощи матери ФИО6, принимая во внимание, что здоровье - это состояние полного социального, психологического и физического благополучия человека, которое может быть нарушено ненадлежащим оказанием пациенту медицинской помощи.

Вместе с тем, при определении размера компенсации морального вреда, суд принимает во внимание следующие обстоятельства дела.

ФИО6 медицинская помощь была оказана с дефектами, которые в связи с ее смертью не находятся, сами по себе не повлияли на возникновение, течение и исход патологического процесса и не стали причиной смерти, однако способствовали ухудшению состояния здоровья пациента, поскольку привели к неблагоприятному исходу в совокупности с другими факторами, такими, как заболевание «<данные изъяты>», которое явилось непосредственной причиной смерти, позднее обращение за медицинской помощью и отказ от лечения в лечебных учреждениях в связи с данным заболеванием, а также алкоголизация вплоть до последней госпитализации. При этом отсутствуют медицинские критерии, которые позволили бы определить степень влияния каждого фактора в отдельности.

Оказание медицинской помощи без дефектов диагностики и лечения не гарантировало благоприятный исход, учитывая патологический процесс основного заболевания. Дефекты заполнения медицинской документации ни в какой связи с наступившими последствиями находиться не могут.

У ФИО6 имелось с 2019 года и прогрессировало на фоне постоянной алкоголизации, в том числе в период нахождения под опекой ФИО1, заболевание «<данные изъяты>», что свидетельствует об отсутствии должного контроля над подопечным. Также, после госпитализации ФИО6 <дата> в инфекционное отделение в состоянии средней степени тяжести с сатурацией 97%, при развитии у нее на следующий день психопатического состояния, требующего иного профильного лечения в БУ «Нижневартовская психоневрологическая больница», ФИО1 отказалась от такого лечения, забрав ФИО6 домой. Очередная госпитализация ФИО6 произведена <дата> в гастроэнтерологическое отделение также в состоянии средней степени тяжести с сатурацией 96%. В период с <дата> до <дата> ФИО6 по инициативе ФИО1 находилась без постоянного медицинского наблюдения и лечения, необходимого ей по показаниям.

С учетом обстоятельств дела, индивидуальных особенностей истца, степени близости с умершей, характера и степени вины ответчика в причинении истцу нравственных страданий, а также принципов разумности и справедливости, суд считает возможным удовлетворить требования истца ФИО1 о взыскании компенсации морального вреда частично, в размере 100000 рублей.

В соответствии с ч. 1 ст.100 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

Как следует из разъяснений п. п. 12, 13 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21 января 2016 года № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела», расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, взыскиваются судом с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах (часть 1 статьи 100 ГПК РФ, статья 112 КАС РФ, часть 2 статьи 110 АПК РФ). Разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства.

Представленным договором на оказание юридических услуг №26 от 24 июля 2023 года, актом приема-передачи денежных средств от 24 июля 2023 года установлено, что истцом понесены расходы на оплату услуг представителя в размере 115000 рублей. Исходя из требований разумности и справедливости, учитывая категорию и уровень сложности дела (правовой сложности не представляло, фактические обстоятельства устанавливались посредством судебной экспертизы), временные и трудозатраты представителя, позиция которого, выраженная в любой форме, последовательно сводилась к выводам судебных экспертиз, объем защищаемого блага, руководствуясь принципом соблюдения баланса прав и интересов истца и ответчика, суд признает разумными в смысле ст. 100 ГПК РФ расходы истца по оплате услуг представителя в размере 50 000 рублей, подлежащими взысканию в заявленном размере.

Разрешая исковые требования ФИО2, суд приходит к следующему.

По смыслу действующего правового регулирования, компенсация морального вреда в связи некачественным лечением родственника может быть присуждена лицам, обратившимся за данной компенсацией, при условии установления факта причинения им морального вреда, а размер компенсации определяется судом исходя из установленных при разбирательстве дела характера и степени понесенных ими физических или нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями этих лиц, и иных заслуживающих внимания обстоятельств дела.

Факт родственных отношений сам по себе не является достаточным основанием для удовлетворения требований истца о компенсации морального вреда, причиненного некачественным лечением ФИО6, необходимо установить обстоятельства, свидетельствующие о том, что истец ФИО2 действительно испытывал физические или нравственные страдания из-за дефектов оказанной его матери медицинской помощи, не находящихся в причинно-следственной связи с ее смертью, что предполагает, в том числе выяснение у истца конкретных обоснований его физических и нравственных страданий, характера сложившихся между матерью ФИО6 и сыном ФИО2 отношений, имело ли место совместное проживание родственников, осуществление ухода за больным, обращение за медицинской и психологической помощью в медицинские организации вследствие причиненных истцу физических и нравственных страданий (морального вреда), которые истцу ФИО2 необходимо было представить суду.

В исковом заявлении истец не обосновал, в чем выразились его физические и нравственные страдания от оказания ответчиком медицинской помощи ФИО6 с дефектами. Текст иска воспроизводит содержание искового заявления ФИО1 в части диагнозов и лечения ФИО6 в период с <дата> по день ее смерти. Обращение с аналогичным исковым заявлением обусловлено только фактом родства с умершей.

Не принимал ФИО2 участия и в судебном заседании, доказательств, характеризующих отношения между ним и умершей, а также относительно собственных физических и нравственных страданий, не представил.

С исковым заявлением ФИО2 обратился в суд только по результатам судебных экспертиз, подробно отразив их в качестве оснований исковых требований, что, в отличие от истца ФИО1, искренне полагавшей о наступлении смерти матери в результате врачебных ошибок, свидетельствует исключительно о материальной заинтересованности в исходе спора. Такое поведение не является добросовестным, в связи с чем в удовлетворении требований истца ФИО2 о взыскании с ответчика компенсации морального вреда надлежит отказать.

В соответствии со статьей 103 Гражданского процессуального кодекса РФ с ответчика подлежит взысканию государственная пошлина, от уплаты которой истец был освобожден в силу закона, в бюджет муниципального образования город Нижневартовск, в сумме 300 рублей.

Руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ,

РЕШИЛ:

исковые требования ФИО1 к БУ ХМАО-Югры «Нижневартовская окружная клиническая больница», третьи лица ФИО12 ич, ФИО3, ФИО4, ФИО5, о взыскании компенсации морального вреда удовлетворить частично.

Взыскать с БУ ХМАО-Югры «Нижневартовская окружная клиническая больница» (ОГРН №) в пользу ФИО1 (паспорт серии №) компенсацию морального вреда в размере 100 000 рублей, расходы по оплате юридических услуг в размере 50 000 рублей.

В удовлетворении остальной части исковых требований ФИО1 к БУ ХМАО-Югры «Нижневартовская окружная клиническая больница отказать.

Взыскать с БУ ХМАО-Югры «Нижневартовская окружная клиническая больница» (ОГРН №) в доход бюджета города окружного значения Нижневартовска государственную пошлину в размере 300 рублей.

В удовлетворении исковых требований ФИО2 к БУ ХМАО-Югры «Нижневартовская окружная клиническая больница» о взыскании компенсации морального вреда отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в судебную коллегию по гражданским делам суда Ханты-Мансийского автономного округа-Югры в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме через Нижневартовский городской суд.

Мотивированное решение изготовлено 21 февраля 2025 года.

Судья А.В. Артеменко